Борис любил интернет – ту было столько интересного! Во-первых – всегда свежие новости. Во-вторых – самые разные игры и фильмы. В-третьих – возможность общаться с друзьями. Конечно же, у Бориса имелись и так называемые ники – псевдонимы, под которыми он то и дело комментировал те или иные информационные события, материалы блогов местных авторов. Любимым был ник Шершавый. Именно под ним он чаще всего «потрошил» местных писак, высмеивал их, издевался над их умозаключениями и аналитикой. Особенно заводили его темы, касающиеся религии – тут он оказывался неповторим. Сарказм, желчь, насмешки, пошлости – и это были не самые худшие варианты его комментариев о вере в Бога.
-Подставляйте левую щеку! – смеялся он, в очередной раз зло вышучивая чей-либо материал в интернете на эту тему.
Интернет стал для Бориса отдушиной от повседневной и обыденной жизни. Не выбившись в начальники, он безропотно тащил лямку среднего служащего, занимаясь делом ему неинтересным, но приносящим определенный доход. И путешествия во всемирной паутине компенсировали эту будничную серость.
Семья, жена, ребенок, работа – все это давно стало частью его самого. Жену он любил, ребенка обожал и на этом фронте, пожалуй, был безупречен. Но оставался «тыл» - друзья, с которыми иногда устраивал мальчишник или уезжал на рыбалку. Любовница, встречи с которой случались нечасто, но были яркими и запоминающимися. И интернет, которому он посвящал свободное, чаще всего – ночное, время.
И вот однажды поздно вечером сморенный усталостью, он уснул возле компьютера прямо в наушниках, которые одевал, чтобы не беспокоить музыкой близких.
-Тук-тук, - кто-то постучал пальцем по пластиковой оболочке наушников. И этот звук вывел Бориса из сонного состояния.
-Да, дорогая, - пробормотал он, - сейчас ложусь…
Наушники аккуратно сняли с его головы и сочный мужской баритон с явной насмешкой проговорил: «А вот и не угадал!»
Сон у Бориса как рукой смахнуло и он чуть не подскочил на своем месте. На его семейной кровати сидел некто. Старомодная фетровая шляпа, столь же старомодное пальто, застегнутое на все пуговицы, белая рубашка и галстук невозможного желтого цвета придавали гостю своеобразную внешность. Контрастировали с этой неброской серой внешностью руки незнакомца: чуть ли не на каждом пальце в неярком свете настольной лампы поблескивали дорогие перстни, украшенные драгоценными камнями.
-Да, - кивнул головой незнакомец, - я несколько старомоден. – И, расстегнув пальто, одним движением плеч скинул его на кровать позади себя, туда же полетела и шляпа. Под пальто оказался строгий костюм стального цвета стоивший, на первый взгляд, кучу денег. – И сторонник практичной одежды, - добавил тот, закурив ароматную сигарету.
-Не волнуйся, - махнул он тут же рукой, уловив во взгляде Бориса волнение, - твоя жена спит с ребенком в соседней комнате.
Легкий дымок от сигареты тонкой струйкой поднялся вверх и образовал над головой гостя белесый, люминесцентно мерцающий круг.
-Ты ангел! – догадался Борис, - а сам я сплю…
-Сон разума порождает чудовищ, - мягко хохотнул незнакомец.
-Каких? – не понял Борис.
-El sueño de la razón produce monstruos - проговорил тот и тут же пояснил, — это испанская поговорка, фабула известного одноименного офорта Франсиско Гойи из цикла Капричос. Читать больше надо, а не «сидеть в интернете»!
-У меня высшее образование, - обиделся Борис. – И отличное знание русского языка.
-Заметно, - фыркнул незнакомец и кивнул на полки, уставленные дисками с компьютерными играми.
-Так это для души!
-О ней и поговорим. - Человек в костюме пересел в кресло и оказался на прямой линии с хозяином квартиры.
-Ты, наверное, вор, который забрался в квартиру, чтобы меня ограбить! – Догадался Борис.
-А что у тебя брать? – Закинул ногу за ногу гость. – Микроволновка, плазменный телевизор, стиральная машинка, компьютер, за спинкой дивана двадцать пять тысяч, на банковской карте еще 37 тысяч рублей 72 копейки, безделушки жены ценой в 10 тысяч, иномарка в гараже стоимостью в 350 тысяч и заначка от жены в 5 тысяч, квартира… Два кредита в счет не идут. Брать что? Да у меня каждый перстень стоит больше всего этого барахла вместе взятого.
-Тогда кто ты? – Недоуменно тряхнул головой Борис. - Не бес же!
-Он самый, - расплылся в улыбке гость.
-Чушь! – возразил Борис.
-Нужны доказательства?
И гость щелкнул пальцами.
Звонкий щелчок запрыгал резким эхом от стены к стене, ударился в потолок и квартира вдруг растаяла в сером и зыбком тумане, окутавшем все вокруг. Под ногами оказалась серая каменистая почва. Запахло плесенью и тленом. Вдали слышались тоскующе-безысходные стоны. Мимо, сгустком тени, проплыла колеблющаяся и стенающая человеческая фигура. Незнакомец пояснил: «Иной мир, Тот самый, в который ты попадешь после смерти. И это в лучшем случае…»
-А в худшем? – Вздрогнул Борис. Тело покрыли мелкие мурашки.
-Тебе не терпится попасть в ад? – Удивился собеседник.
-Верни меня обратно, - голос Бориса дрогнул, и в нем прозвучали просящие нотки.
Новый щелчок пальцами, только теперь глухой - приглушенный туманом, и Борис почувствовал, как под его зад ткнулось компьютерное кресло. Чуть потрескивая мелкими электрическими зарядами на своем месте возникли стены, мебель – привычная и милая обстановка.
-Нужны еще доказательства?
-Нет, - и Борис перевел дух.
-Тогда давай поговорим…
Гость в костюме вновь щелкнул пальцами – на журнальном столике подле него возникла чашка горячего дымящегося кофе, блюдце с горкой рафинада, сливочник. Пять белых кусочков булькнули в черную жидкость. Бес повел пальцем над чашкой и кофе закрутился против часовой стрелки, размешивая сахар.
-Тебе нужна моя душа? – Предположил Борис, когда гость, выпив кофе, довольно откинулся на мягкую спинку кресла и блаженно затянулся сигаретой.
-В какой-то мере она давно не твоя, поэтому хотеть здесь нечего.
-Как не моя, а чья же? – Встрепенулся Борис.
-Ты материалист, безбожник, поэтому данная тебе при рождении душа уже много лет моя, и я являюсь ее опекуном, за что получаю прибавку к своему жалованию.
-Но это несправедливо! - поежился Борис.
-В мире много несправедливости, - пожал плечами бес, – ты тоже часто бываешь несправедлив к людям.
-К каким?!
-Верующим. Вспомни, как жестоко ты высмеиваешь их, как пошлишь по их поводу, как ёрничаешь, как пишешь о вере всякие гадости.
-Но бога нет!
-А я есть? – Взглянул в упор на Бориса незнакомец. Зрачки его глаз были янтарно-желтыми и горизонтальными.
-М… - промычал Борис и нервно сглотнул. Ответить «да» означало бы признать и существование творца.
-Так ты еще и трус! – Вдруг рассмеялся бес. – Это хорошо. Трусливые люди всегда пакостны, горделивы и ненавидят тех, кто хоть в чем-то лучше их. С такими приятно работать.
Борис замотал головой – я не трус!
-Тогда почему ты прячешься за псевдонимами, издеваясь над другими? – Полюбопытствовал бес.
-Так принято…
-Все люди, когда лгут, «одевают маску», - отмахнулся от оправдания незнакомец. – Одни не смотрят собеседнику в глаза, другие втайне злятся, третьи прячутся за вымышленными именами. Только чем вызван твой страх? Боишься наказания? Но ты же безбожник – кто накажет? А на людские суждения тебе давно плевать. Ты, как любое ничтожество, дорожишь собой и не дорожишь другими.
-Я люблю своих близких! - огрызнулся Борис.
-Собака тоже любит своих щенков, но от этого не становится человеком, разве ты не знал? – Бес выпустил струю ароматную струю дыма прямо в лицо Борису.
-И сигареты у него дорогие, - с досадой подумал тот.
-Послушай, – попытался взять инициативу в свои руки Борис. – Если ты реален, тогда почему пришел именно ко мне? Чем я лучше других?
-Хуже, - поправил бес. – К хорошим людям я не хожу. А таких как ты, изредка навещаю, чтобы напомнить им, кому они служат и еще раз разъяснить им их служебные обязанности.
-Я никому не служу!
-Ну да… - ухмыльнулся хозяин дорогого костюма, - конечно же! По выходным дням ты ходишь в церковь, по вечерам молишься Богу, на улице раздаешь милостыню и в свободное время читаешь духовную литературу, а не «сидишь в интернете». И как такого я не заметил?
-Я современный человек, - насупился Борис. Если бес был реален, с ним стоили «пободаться»! – Религия – удел слабых, безвольных. Никто еще не видел бога!
-Зато ты видишь меня! – осклабился незнакомец.
-Ты не доказательство!
-Я – свидетельство, - и бес откинулся на спинку кресла громко хохоча. – Я своеобразное «евангелие» для тебя и тебе подобных.
-Бред! – разозлился Борис. Эта беседа, этот гость и манера его поведения выводили человека из себя. Видимо, он действительно спал. – То, что существует нечто, не поддающееся научному объяснению, согласен, но это временно, люди все равно поймут, кто строил пирамиды, как двигались гигантские каменные блоки в древности, найдут лекарство от всех болезней! И никакой мистики!
-Аз есмь лекарство! – Поднял холеный палец с дорогущим перстнем бес к потолку. – Аз есмь твоя судьба. Ты – полное ничтожество, уверенное в себе и отрицающее меня. Такое должно быть наказуемо!
И бес вновь щелкнул пальцами.
В тот же миг Борис почувствовал, как его сердце, словно тряпичная кукла-марионетка с оборванными нитями и пронзенное раскаленной иглой, бесформенным комком сорвалось со своего места и ухнуло куда-то вниз.
-Да ты серьезно болен… - С притворным сочувствием потянулся вперед гость. – Похоже, даже смертельно. - И он, вытянув руку, ухватил Бориса за запястье – пальцы беса были горячие. – Пульс еле прощупывается.
-«Скорую»… - Прохрипел Борис, чувствуя, что с каждой секундой ему становится хуже – в глазах потемнело, лоб покрыла мелкая холодная испарина, а разноцветные круги во мраке заплясали странный танец.
-Не поможет, - вновь откинулся на свое место гость. – Пока я дозвонюсь, пока «скорая» доедет, пока врачи поднимутся в квартиру, ты уже будешь мертв – у тебя, похоже, обширный инфаркт. Ты написал завещание?
-Жена, ребенок! – Вдруг вспыхнуло в голове Бориса. – Как они без меня! – И, собрав последние силы, со стоном выпрямившись, скорее прошептал, чем произнес он - Сдаюсь...
-То-то, - похлопал по плечу Бориса бес. – От моей опеки отказываться поздно. Тут даже церковь не поможет – слишком ты закоренел в своих грехах.
-Но я не худший из всех, - вяло пробормотал Борис, возвращаясь к жизни.
-Но и не лучший, - бес вновь закинул ногу за ногу. – С худшими у меня другой разговор – за рога и в стойло!
-Так вот, - продолжил он, - ты, кажется, все понял, так что перейду к делу. Душа твоя у меня вот здесь, - и он, вынув из кармана небольшой флакончик, похожий на пробник от духов, потряс им. – И ты жив, пока я разрешаю. А мне полезным быть просто – оставайся прежним собой. Содержи семью, любовницу, пей, работай и, главное, больше грязи пиши о вере, о людях ищущих себя в ней, высмеивай Бога. Не мне тебя учить – твой язык под такое дело остро отточен. Теперь это твой долг и его нужно отработать!
-И сколько его отрабатывать?
-Пока не помрешь, - холодно взглянул на Бориса бес. – Будешь хорошо работать, дольше проживешь. А я помогу тебе – не деньгами, а не потерять работу, помогу меньше болеть, укрепить связи с нужными людьми.
-А потом? – У Бориса засосало под ложечкой.
-Потом – смерть в пожилом возрасте, слезы родных и друзей, достойные похороны…
-Я не об этом.
-Ах, о посмертном существовании… - И гость цокнул языком. – В зависимости от твоей работоспособности и заслуга будет. Сумеешь профессионально вырасти в моих глазах – подыщу местечко потеплее у себя в ведомстве, придержу тебя до поры до времени, а там и другую жизнь дам.
-Какую?
-Богоборческую.
Гость встал, накинул пальто на согнутую в локте руку, надел шляпу.
-Мне пора, но я не прощаюсь, мы теперь почти «родственники», - и он, довольно рассмеявшись, растаял в воздухе.
Борис перевел дух и ущипнул себя за ухо – стало больно. И тогда, впервые за всю жизнь, он свел три пальца вместе и поднес их ко лбу.
-Не вздумай! – Перед его глазами из ниоткуда возник увесистый кулак с сияющими дорогими перстнями. – Лучше делом займись, - и рука ткнула пальцем на компьютер. – Отрабатывай доверие, «крестничек»…
-Подставляйте левую щеку! – смеялся он, в очередной раз зло вышучивая чей-либо материал в интернете на эту тему.
Интернет стал для Бориса отдушиной от повседневной и обыденной жизни. Не выбившись в начальники, он безропотно тащил лямку среднего служащего, занимаясь делом ему неинтересным, но приносящим определенный доход. И путешествия во всемирной паутине компенсировали эту будничную серость.
Семья, жена, ребенок, работа – все это давно стало частью его самого. Жену он любил, ребенка обожал и на этом фронте, пожалуй, был безупречен. Но оставался «тыл» - друзья, с которыми иногда устраивал мальчишник или уезжал на рыбалку. Любовница, встречи с которой случались нечасто, но были яркими и запоминающимися. И интернет, которому он посвящал свободное, чаще всего – ночное, время.
И вот однажды поздно вечером сморенный усталостью, он уснул возле компьютера прямо в наушниках, которые одевал, чтобы не беспокоить музыкой близких.
-Тук-тук, - кто-то постучал пальцем по пластиковой оболочке наушников. И этот звук вывел Бориса из сонного состояния.
-Да, дорогая, - пробормотал он, - сейчас ложусь…
Наушники аккуратно сняли с его головы и сочный мужской баритон с явной насмешкой проговорил: «А вот и не угадал!»
Сон у Бориса как рукой смахнуло и он чуть не подскочил на своем месте. На его семейной кровати сидел некто. Старомодная фетровая шляпа, столь же старомодное пальто, застегнутое на все пуговицы, белая рубашка и галстук невозможного желтого цвета придавали гостю своеобразную внешность. Контрастировали с этой неброской серой внешностью руки незнакомца: чуть ли не на каждом пальце в неярком свете настольной лампы поблескивали дорогие перстни, украшенные драгоценными камнями.
-Да, - кивнул головой незнакомец, - я несколько старомоден. – И, расстегнув пальто, одним движением плеч скинул его на кровать позади себя, туда же полетела и шляпа. Под пальто оказался строгий костюм стального цвета стоивший, на первый взгляд, кучу денег. – И сторонник практичной одежды, - добавил тот, закурив ароматную сигарету.
-Не волнуйся, - махнул он тут же рукой, уловив во взгляде Бориса волнение, - твоя жена спит с ребенком в соседней комнате.
Легкий дымок от сигареты тонкой струйкой поднялся вверх и образовал над головой гостя белесый, люминесцентно мерцающий круг.
-Ты ангел! – догадался Борис, - а сам я сплю…
-Сон разума порождает чудовищ, - мягко хохотнул незнакомец.
-Каких? – не понял Борис.
-El sueño de la razón produce monstruos - проговорил тот и тут же пояснил, — это испанская поговорка, фабула известного одноименного офорта Франсиско Гойи из цикла Капричос. Читать больше надо, а не «сидеть в интернете»!
-У меня высшее образование, - обиделся Борис. – И отличное знание русского языка.
-Заметно, - фыркнул незнакомец и кивнул на полки, уставленные дисками с компьютерными играми.
-Так это для души!
-О ней и поговорим. - Человек в костюме пересел в кресло и оказался на прямой линии с хозяином квартиры.
-Ты, наверное, вор, который забрался в квартиру, чтобы меня ограбить! – Догадался Борис.
-А что у тебя брать? – Закинул ногу за ногу гость. – Микроволновка, плазменный телевизор, стиральная машинка, компьютер, за спинкой дивана двадцать пять тысяч, на банковской карте еще 37 тысяч рублей 72 копейки, безделушки жены ценой в 10 тысяч, иномарка в гараже стоимостью в 350 тысяч и заначка от жены в 5 тысяч, квартира… Два кредита в счет не идут. Брать что? Да у меня каждый перстень стоит больше всего этого барахла вместе взятого.
-Тогда кто ты? – Недоуменно тряхнул головой Борис. - Не бес же!
-Он самый, - расплылся в улыбке гость.
-Чушь! – возразил Борис.
-Нужны доказательства?
И гость щелкнул пальцами.
Звонкий щелчок запрыгал резким эхом от стены к стене, ударился в потолок и квартира вдруг растаяла в сером и зыбком тумане, окутавшем все вокруг. Под ногами оказалась серая каменистая почва. Запахло плесенью и тленом. Вдали слышались тоскующе-безысходные стоны. Мимо, сгустком тени, проплыла колеблющаяся и стенающая человеческая фигура. Незнакомец пояснил: «Иной мир, Тот самый, в который ты попадешь после смерти. И это в лучшем случае…»
-А в худшем? – Вздрогнул Борис. Тело покрыли мелкие мурашки.
-Тебе не терпится попасть в ад? – Удивился собеседник.
-Верни меня обратно, - голос Бориса дрогнул, и в нем прозвучали просящие нотки.
Новый щелчок пальцами, только теперь глухой - приглушенный туманом, и Борис почувствовал, как под его зад ткнулось компьютерное кресло. Чуть потрескивая мелкими электрическими зарядами на своем месте возникли стены, мебель – привычная и милая обстановка.
-Нужны еще доказательства?
-Нет, - и Борис перевел дух.
-Тогда давай поговорим…
Гость в костюме вновь щелкнул пальцами – на журнальном столике подле него возникла чашка горячего дымящегося кофе, блюдце с горкой рафинада, сливочник. Пять белых кусочков булькнули в черную жидкость. Бес повел пальцем над чашкой и кофе закрутился против часовой стрелки, размешивая сахар.
-Тебе нужна моя душа? – Предположил Борис, когда гость, выпив кофе, довольно откинулся на мягкую спинку кресла и блаженно затянулся сигаретой.
-В какой-то мере она давно не твоя, поэтому хотеть здесь нечего.
-Как не моя, а чья же? – Встрепенулся Борис.
-Ты материалист, безбожник, поэтому данная тебе при рождении душа уже много лет моя, и я являюсь ее опекуном, за что получаю прибавку к своему жалованию.
-Но это несправедливо! - поежился Борис.
-В мире много несправедливости, - пожал плечами бес, – ты тоже часто бываешь несправедлив к людям.
-К каким?!
-Верующим. Вспомни, как жестоко ты высмеиваешь их, как пошлишь по их поводу, как ёрничаешь, как пишешь о вере всякие гадости.
-Но бога нет!
-А я есть? – Взглянул в упор на Бориса незнакомец. Зрачки его глаз были янтарно-желтыми и горизонтальными.
-М… - промычал Борис и нервно сглотнул. Ответить «да» означало бы признать и существование творца.
-Так ты еще и трус! – Вдруг рассмеялся бес. – Это хорошо. Трусливые люди всегда пакостны, горделивы и ненавидят тех, кто хоть в чем-то лучше их. С такими приятно работать.
Борис замотал головой – я не трус!
-Тогда почему ты прячешься за псевдонимами, издеваясь над другими? – Полюбопытствовал бес.
-Так принято…
-Все люди, когда лгут, «одевают маску», - отмахнулся от оправдания незнакомец. – Одни не смотрят собеседнику в глаза, другие втайне злятся, третьи прячутся за вымышленными именами. Только чем вызван твой страх? Боишься наказания? Но ты же безбожник – кто накажет? А на людские суждения тебе давно плевать. Ты, как любое ничтожество, дорожишь собой и не дорожишь другими.
-Я люблю своих близких! - огрызнулся Борис.
-Собака тоже любит своих щенков, но от этого не становится человеком, разве ты не знал? – Бес выпустил струю ароматную струю дыма прямо в лицо Борису.
-И сигареты у него дорогие, - с досадой подумал тот.
-Послушай, – попытался взять инициативу в свои руки Борис. – Если ты реален, тогда почему пришел именно ко мне? Чем я лучше других?
-Хуже, - поправил бес. – К хорошим людям я не хожу. А таких как ты, изредка навещаю, чтобы напомнить им, кому они служат и еще раз разъяснить им их служебные обязанности.
-Я никому не служу!
-Ну да… - ухмыльнулся хозяин дорогого костюма, - конечно же! По выходным дням ты ходишь в церковь, по вечерам молишься Богу, на улице раздаешь милостыню и в свободное время читаешь духовную литературу, а не «сидишь в интернете». И как такого я не заметил?
-Я современный человек, - насупился Борис. Если бес был реален, с ним стоили «пободаться»! – Религия – удел слабых, безвольных. Никто еще не видел бога!
-Зато ты видишь меня! – осклабился незнакомец.
-Ты не доказательство!
-Я – свидетельство, - и бес откинулся на спинку кресла громко хохоча. – Я своеобразное «евангелие» для тебя и тебе подобных.
-Бред! – разозлился Борис. Эта беседа, этот гость и манера его поведения выводили человека из себя. Видимо, он действительно спал. – То, что существует нечто, не поддающееся научному объяснению, согласен, но это временно, люди все равно поймут, кто строил пирамиды, как двигались гигантские каменные блоки в древности, найдут лекарство от всех болезней! И никакой мистики!
-Аз есмь лекарство! – Поднял холеный палец с дорогущим перстнем бес к потолку. – Аз есмь твоя судьба. Ты – полное ничтожество, уверенное в себе и отрицающее меня. Такое должно быть наказуемо!
И бес вновь щелкнул пальцами.
В тот же миг Борис почувствовал, как его сердце, словно тряпичная кукла-марионетка с оборванными нитями и пронзенное раскаленной иглой, бесформенным комком сорвалось со своего места и ухнуло куда-то вниз.
-Да ты серьезно болен… - С притворным сочувствием потянулся вперед гость. – Похоже, даже смертельно. - И он, вытянув руку, ухватил Бориса за запястье – пальцы беса были горячие. – Пульс еле прощупывается.
-«Скорую»… - Прохрипел Борис, чувствуя, что с каждой секундой ему становится хуже – в глазах потемнело, лоб покрыла мелкая холодная испарина, а разноцветные круги во мраке заплясали странный танец.
-Не поможет, - вновь откинулся на свое место гость. – Пока я дозвонюсь, пока «скорая» доедет, пока врачи поднимутся в квартиру, ты уже будешь мертв – у тебя, похоже, обширный инфаркт. Ты написал завещание?
-Жена, ребенок! – Вдруг вспыхнуло в голове Бориса. – Как они без меня! – И, собрав последние силы, со стоном выпрямившись, скорее прошептал, чем произнес он - Сдаюсь...
-То-то, - похлопал по плечу Бориса бес. – От моей опеки отказываться поздно. Тут даже церковь не поможет – слишком ты закоренел в своих грехах.
-Но я не худший из всех, - вяло пробормотал Борис, возвращаясь к жизни.
-Но и не лучший, - бес вновь закинул ногу за ногу. – С худшими у меня другой разговор – за рога и в стойло!
-Так вот, - продолжил он, - ты, кажется, все понял, так что перейду к делу. Душа твоя у меня вот здесь, - и он, вынув из кармана небольшой флакончик, похожий на пробник от духов, потряс им. – И ты жив, пока я разрешаю. А мне полезным быть просто – оставайся прежним собой. Содержи семью, любовницу, пей, работай и, главное, больше грязи пиши о вере, о людях ищущих себя в ней, высмеивай Бога. Не мне тебя учить – твой язык под такое дело остро отточен. Теперь это твой долг и его нужно отработать!
-И сколько его отрабатывать?
-Пока не помрешь, - холодно взглянул на Бориса бес. – Будешь хорошо работать, дольше проживешь. А я помогу тебе – не деньгами, а не потерять работу, помогу меньше болеть, укрепить связи с нужными людьми.
-А потом? – У Бориса засосало под ложечкой.
-Потом – смерть в пожилом возрасте, слезы родных и друзей, достойные похороны…
-Я не об этом.
-Ах, о посмертном существовании… - И гость цокнул языком. – В зависимости от твоей работоспособности и заслуга будет. Сумеешь профессионально вырасти в моих глазах – подыщу местечко потеплее у себя в ведомстве, придержу тебя до поры до времени, а там и другую жизнь дам.
-Какую?
-Богоборческую.
Гость встал, накинул пальто на согнутую в локте руку, надел шляпу.
-Мне пора, но я не прощаюсь, мы теперь почти «родственники», - и он, довольно рассмеявшись, растаял в воздухе.
Борис перевел дух и ущипнул себя за ухо – стало больно. И тогда, впервые за всю жизнь, он свел три пальца вместе и поднес их ко лбу.
-Не вздумай! – Перед его глазами из ниоткуда возник увесистый кулак с сияющими дорогими перстнями. – Лучше делом займись, - и рука ткнула пальцем на компьютер. – Отрабатывай доверие, «крестничек»…
