В 1757 году Синод потребовал «приостановить» научную деятельность Ломоносова, призвавшего «особливо не ругать наук в проповедях», придать сожжению его произведения, и отослать Ломоносова в Синод «для увещания и исправления».
В 1743 году М. В. Ломоносов написал «Утреннее размышление о Божием величестве», содержащее гипотезы о процессах на солнце, получившие научное подтверждение только в середине XIX века, — и «Вечернее размышление о Божием величестве при случае великаго северного сияния», неоднократно публиковавшееся при жизни автора; особую ценность вторая ода представляет, о чём сказано выше, для научного объяснения природы северного сияния (задолго до и корректней Б. Франклина). М. В. Ломоносов выступает с позиций естествоиспытателя, нино также и размышляет на богословские темы. Ломоносов весьма часто в своих трудах восхищяется очевидным величием Бога через исследование природы.
Но в конце 1756 — начале марта 1757 года он пишет «Гимн бороде» — предположительно, в адрес одной конкретной персоны — архиепископа Сильвестра Кулябки. Синод же воспринял этот выпад в отношении всего духовенства вообще, хотя направлена она была против конкретного человека. 6 марта 1757 года Синодом во всеподданнейшем докладе императрице высказана просьба «таковые соблазнительные и ругательные пасквили истребить и публично сжечь, и впредь то чинить запретить, и означенного Ломоносова для надлежащего в том увещевания и исправления в Синод отослать»
Синод призвал сжечь только "ругательые пасквили" Ломоносова, но никогода - "всех" его произведений, и уж тем более не просил приостанавливать его научную деятельность.
Просьба Синода осталась без каки-либо последствий, и Ломоносова даже после этого назначают советником академической канцелярии (т.е. это вообще не сказалось на его карьере). А поскольку Синод ошибочно воспринял пасквиль Ломоносова на свой счет, то эти перипетии являются чистым недоразумением.
Кстати, это была норма
светского законодательства того времени. Статья 149 военного артикула гласит: "
Кто паскивли, или ругательныя письма тайно сочинит, прибьет и распространит, и тако кому непристойным образом какую страсть или зло причтет, чрез что его доброму имени некакой стыд причинен быть может, оного надлежит наказать таким наказанием, каковою страстию он обруганного хотел обвинить. Сверх того палач такое письмо имеет зжечь под виселицею."
В значительно в бОльшей степени Ломоносов оказывался в конфронтации не с Синодом, а со своими коллегами-учеными.
>В 1740 году, по инициативе М. Ломоносова, была издана книга Фонтенеля «Разговор о множестве миров». Священный синод признал книгу «противной вере и нравственности», книгу изъяли и уничтожили.
При этом Грекулов ссылается в этом месте на 2й том "Истории Академии Наук" Пекарского, стр. 603-604. Мало того, что речь на этих страницах идет совсем о другом, - сожженную и напрочь
уничтоженную книгу может купить любой, в оригинале.
Это фотографии из разных букинистических антикварных магазинов- издание 1740 года.
А вот тут издание 1761 года:
http://www.libex.ru/detail/book15525.html
причем указывается, что это
второе издание.
>В 1743 году, по требованию цензуры, изъят изданный Академией наук астрономический календарь, в котором духовная цензура нашла сведения о планетах, «к соблазну народному склонные»].
> Русское духовенство выступало с критикой гелиоцентрической системы мира вплоть до начала XX века. До 1815 года c одобрения цензуры издавалось школьное пособие «Разрушение коперниковской системы»,
Вообще-то, РПЦ первой издала гелиоцентрическую систему Коперника, на свои средства, и силами своих образованных монахов. В 1657 году, по указанию Патриарха, один из крупнейших переводчиков и ученых того времени , православный монах Епифаний Славинецкий переводит "Космографию" Иоганна Блеу, куда была включена гелиоцентрическая система Коперника. Это значит, что гелиоцентрическая система имела официальную церковную поддержку в РПЦ. Монах Епифаний создал также первое астрономическое общество в России на Крутицком подворье, где производились первые измерения и наблюдения, и где он занимался пропагандой гелиоцентризма. Остатки астрономических приборов были найдены в археологических раскопках. Заниматься этим в одном из известных крупных монастырей в центре Москвы было бы просто невозможно без одобрения высшего церковного начальства.
Первым переводным сочинением, содержавшим изложение гелиоцентрической системы, в России стала книга "Введение в Космографию" Гильома Блеу, изданная в 1645 г. в Амстердаме на латинском языке. Переводчиками этого сочинения были монахи Епифаний Славинецкий, Арсений и Исайя, работавшие над переводом по поручению патриарха Никона. Перевод был закончен в 1661 г., а книга, представлявшая собой атлас с пояснительными текстами и Введением, в котором излагались взгляды на устройство мира Птолемея и Коперника, получила в России название "Зерцало всея вселенныя или атлас новый, в нем же начертания всея вселенныя и описания всех ея частей изданы суть". Вторым источником знакомства России с учением Коперника стала "Селенография" Яна Гевелия /1647/, перевод которой был сделан в 70-х годах ХVII в., по-видимому, по указанию царя Алексея Михайловича как учебник астрономии и оптики для царевичей Федора и Петра. Перевод книги Гевелия известен лишь в единственном списке, который хранится ныне в Вильнюсе, в библиотеке Академии наук. Перевод же книги Блеу известен в нескольких списках, что указывает на то, что вопросами космографии интересовалось немало образованных людей в России.
Григорьян Ашот Тигранович, д. ф-м н., К проблеме распространения гелиоцентрических идей в России - Историко-астрономические исследования, Выпуск XXI. М., 1989. С.133-143.
http://www.gpntb.ru/win/mentsin2.cfm?KEY=042
Монах Епифаний стоял у истоков создания первых в России высших учебных заведений (их создала именно РПЦ). Поскольку там изучались также и естественные науки, то потребовались различные переводы трудов европейских авторов. Так что издание коперниканской системы было сделано с целью не только общего ознакомления, но и для того, чтобы преподавать ее в учебных заведениях РПЦ.
Да, священник Иваном Афанасьевич Сокольский из церкви Козьмы и Дамиана в 1815 году издал книгу "Разрушение Коперниковской системы" на 99 страницах под псевдонимом С. I. А. Автор резко нападал на господствующую в науке теорию гелиоцентризма. Но эта книга не была учебником, да и не пишутся учебники под псевдонимами - т.е. автор явно хотел скрыть свою личность, выражая лишь собственное мнение.
>1866 году «за изложение самых крайних материалистических взглядов» был наложен арест на книгу выдающегося русского физиолога и мыслителя И. М. Сеченова «Рефлексы головного мозга». Автору запретили читать публичные лекции.
> Петербургский митрополит Исидор попросил Синод сослать Сеченова «для смирения и исправления» в Соловецкий монастырь «за предерзостное душепагубное и вредоносное учение». Впоследствии арест на книгу был снят
( Глухов А.Г. "Сеченов И.М. Рефлексы головного мозга.")
"...
ВЛАСТИ приняли самые срочные меры, чтобы помешать автору «пустить в более обширный оборот свое сочинение». Главное управление по делам печати дало указание обер-полицмейстеру Петербурга немедленно запретить книгу. Управление особо настаивало на немедленных действиях: «Если таковое распоряжение не будет сдела*но до часу дня сего 7-го апреля, Головачев может выпу*стить в свет книгу...» Сенатор М. Щербинин приказывает «означенную книгу... арестовать» и подвергнуть ее «судебному пресле*дованию», а заодно и автора и издателя.
Дело было передано в Петербургский окружной суд «с покорнейшей просьбой о судебном преследовании автора и издателя книги «Рефлексы головного мозга» и об уничтожении самой книги». В вину автору было поставлено и то, что он «объясняет психическую деятельность головного мозга с материалистических позиций», и то, что «книга не отличается отнюдь научным изложением, а представляет напротив популярную беседу с непосвященным читателем». А главное то, что «Рефлексы головного мозга» якобы ниспровергают понятия о добре и зле, разрушают моральные основы общества, ведут к развращению нравов... Из окружного суда «дело» попадает к прокурору судебной палаты, который, однако, вынужден признать, что «упомянутое сочинение проф. Сеченова не заключает в себе таких мыслей, которые могли бы быть подведе*ны под точный смысл законов и за распространение коих сочинитель на основании ныне действующих узаконений мог бы быть признан подлежащим ответственности». Доводы прокурора были справедливы, в книге не было ничего, что можно было подвести под статью Уложения о наказаниях. Министр юстиции князь Урусов был вынужден согласиться с мнением прокурора. Он написал министру внутренних дел Валуеву предостерегающее письмо: «Гласное развитие материалистических теорий при судебном производстве этого дела,— говорилось в письме,— может иметь следствием своим распространение этих теорий в обществе, вследствие возбуждения особого интереса к содержанию этой книги». В свою очередь и министр внутренних дел вынужден "был судебное пре*следование прекратить. 31 августа 1867 г. книга была освобождена из-под ареста и поступила в продажу.
Иван Михайлович Сеченов приобрел в правительственных кругах репутацию «отъявленного материалиста» (хотя это было далеко не так), идеолога сил, враждебных устоям государства. Именно эта репутация помешала избранию его в адъюнкты Академии наук, препятствовала утверждению его профессо*ром Новороссийского университета; более того — на него обрушились реакционные журналы и университетские профессора.
Известно, что И. М. Сеченов, будучи глубоко верующим человеком, решил методами естествознания подтвердить учение Русской православной церкви о телесном, ввиду доказанного им единства души и тела, воскрешении при втором пришествии Христа.
Исидор - не и только митрополит, но и
академик Медико-Хирургической академии, действительно просил Синод сослать Сеченова "для смирения и исправления" в Соловецкий монастырь, Каково, - обосновать второе пришествие Христа научными методами? ) В советское время Сеченова бы за такое расстреляли без разговоров.
Как видно, что инициатива поспрепятствовать изданию книги и преследование - инициатива правительства , с критика на него обрушилась также от коллег-профессоров. Просьба же академика-митрополита Исидора для Сеченова никаких последствий не возымела.