О поминовении погибших в умопомешательстве

[Просто Ольга]

Мой бывший супруг,покончил жизнь самоубийством,на момент свершения,он был неадекватен,в связи с чем,при предоставлении необходимых документов,епархия дала разрешение,на заочное отпевание.
Возник вопрос,после заочного отпевания,я могу за него молиться как за усопшего?Подавать записки с его именем?
Разъясните пожалуйста,буду очень благодарна.

Читать далее...

 

[протодиакон Сергий Шалберов]

Мой бывший супруг,покончил жизнь самоубийством,на момент свершения,он был неадекватен,в связи с чем,при предоставлении необходимых документов,епархия дала разрешение,на заочное отпевание.
..после заочного отпевания,я могу за него молиться как за усопшего?Подавать записки с его именем?

Дорогая Ольга!
Согласно "Практическому руководству при совершении приходских треб" из православных лишаются христианского погребения вольные самоубийцы, как-то: самовольно убившие себя, самовольно утопившиеся, умершие от пьянства и проч.; если только самоубийство их произошло не во время умопомешательства их. В широком смысле церковное погребение усопших не заканчивается собственно чином отпевания и прощания с мертвенным телом, но и предусматривает их постоянное посмертное молитвенное поминовение.
Поэтому как в Русской Церкви, так и в других Поместных Православных Церквах, сочли возможным, тщательно исследовав обстоятельства, приведшие каждого конкретного члена Церкви к самоубийству, допускать отпевание и церковное поминовение тех из них, кто совершил самоубийство в состоянии психического расстройства, душевной болезни. На этом основании духовные управления по благословению правящего епископа могут выдавать разрешения на отпевание и поминовение самоубийц , в отношении которых точно известно, что самоубийство было совершено ими не в состоянии душевного озлобления или холодного расчета, не в порыве богоборчества, а в состоянии психического нездоровья. Так, например, в 1991 году Московская Патриархия приняла решение об отпевании Марины Цветаевой. При внимательном исследовании всех обстоятельств ее елабужского самоубийства пришли к выводу, что назвать её сознательным богоборцем нельзя, ни Бога, ни Церковь она никогда не хулила, от Христа не отрекалась, а ее самоубийство было результатом крайнего истощения всех душевных и телесных сил, спровоцированного одиночеством, голодом и разрухой.