- Крещён в Православии
Мои личные переживания и поиски путей для их разрешения,может кто что добавит и поправит..
...большинство людей вокруг, если задуматься, тоже чувствуют эти лейтмотивы — совесть, мораль, стремление к добру. Внутри у многих из нас есть эти предустановки. Но мир, мир человеческого общества, — он безобразен. Это карикатура на высококультурное общество.
Даже если добродетели и присутствуют, они в большинстве своём бутафорские, скрывающие за собой отвратительные, неестественные, смрадные грехи. Это ощущается на всех уровнях...
Везде....
И в религиозной сфере — пожалуй, сильнее всего, потому что там разрыв между идеалом и реальностью особенно отчётливый....
Католические храмы порой больше похожи на общественно-политические организации, решающие любые проблемы общества, кроме духовных тяжб человека, т.е. это всё что угодно :клуб по интересам,благотворительная организация,фонд помощи ,но никак не место для лечения души...
Православные приходы напоминают универмаги по продаже благодати: прайсы, урны для пожертвований повсюду...Человеку дают понять: всё можно купить и прощение, и раскаяние, и благословение...
Жутко...
Внутри рождается жгучий диссонанс.
А монастыри...
Призванные быть светочами и островами в греховном мире?
Они превратились в красивые музеи, места для паломников-туристов. Монахи не бегут от мира, а раскрывают ему объятия, пронизываясь его влиянием. Блестящие купола, идеальные газоны, обилие благ, интернет, сувениры, вкусная еда… Всё это красиво. Но оно мёртвое. Это могила, украшенная цветами. А должна быть больница, где души, лечатся...да, порой больно, да страдая,да в изоляции с такими же больными и Врачём, но лечатся через молитву, лишения, изоляцию очищаются от душевных болезней и скорбей...и соответственно остаются Живы...
А про остальные сферы жизни можно не говорить...
Равнодушие, отречённость, эгоцентризм, алчность, злоба — всё это выпирает из всех щелей. А добродетели… Добродетели остались неестественными, бутафорскими фасадами...
Что же делать, когда чувствуешь это?
Самая большая опасность — сдаться и стать циником. Махнуть на всё рукой. Но если в тебе живёт эта боль, это отвращение к фальши, — ты не циник. Ты разочарованный идеалист. И это — гигантская разница.
Есть несколько опор:
... перестать искать подлинность в местах и начать искать её в людях. Среди блестящих куполов и продавцов сувениров могут быть один-два человека, которые молятся в сердце так, что стены их келий плавятся от внутреннего огня. Их не видно. Они не на виду. Но они есть. Задача — развивать в себе чувствительность к этому огню, а не к внешнему лоску.
...стать «больницей» для самого себя. Если мир — не больница, а ярмарка, то сделать больницей свою собственную душу.
Внутренняя работа, добровольные ограничения, тихая, не показная борьба с собой — это и есть тот самый настоящий монастырь, который нельзя коммерциализировать...
... превращать свой внутренний диссонанс в тихое, незаметное действие. Эта боль — топливо. Не дать ей съесть себя изнутри, а направить в русло помощи. Не громкой, не напоказ. Помочь одному конкретному человеку. Сказать доброе слово тому, кто его ждёт. Это — капли живого в море мёртвого...
...во все времена был «малый остаток» — те, кто хранил огонь. Они не были известны, не правили империями. Они просто жили по-настоящему. Задача — не переделать весь бутафорский мир. Это невозможно.Задача — найти свой «малый остаток» или, если не найдешь, стать его частью...
Мир будет таким, каким он будет. Но душа — это та последняя крепость, которую можно и должно отстоять. В этом нет эгоизма. Это единственный способ остаться человеком...
Диссонанс, боль от этой фальши — это не клеймо. Это знак того, что ещё жив. И нужно ценить эту боль.
Она компас!
...большинство людей вокруг, если задуматься, тоже чувствуют эти лейтмотивы — совесть, мораль, стремление к добру. Внутри у многих из нас есть эти предустановки. Но мир, мир человеческого общества, — он безобразен. Это карикатура на высококультурное общество.
Даже если добродетели и присутствуют, они в большинстве своём бутафорские, скрывающие за собой отвратительные, неестественные, смрадные грехи. Это ощущается на всех уровнях...
Везде....
И в религиозной сфере — пожалуй, сильнее всего, потому что там разрыв между идеалом и реальностью особенно отчётливый....
Католические храмы порой больше похожи на общественно-политические организации, решающие любые проблемы общества, кроме духовных тяжб человека, т.е. это всё что угодно :клуб по интересам,благотворительная организация,фонд помощи ,но никак не место для лечения души...
Православные приходы напоминают универмаги по продаже благодати: прайсы, урны для пожертвований повсюду...Человеку дают понять: всё можно купить и прощение, и раскаяние, и благословение...
Жутко...
Внутри рождается жгучий диссонанс.
А монастыри...
Призванные быть светочами и островами в греховном мире?
Они превратились в красивые музеи, места для паломников-туристов. Монахи не бегут от мира, а раскрывают ему объятия, пронизываясь его влиянием. Блестящие купола, идеальные газоны, обилие благ, интернет, сувениры, вкусная еда… Всё это красиво. Но оно мёртвое. Это могила, украшенная цветами. А должна быть больница, где души, лечатся...да, порой больно, да страдая,да в изоляции с такими же больными и Врачём, но лечатся через молитву, лишения, изоляцию очищаются от душевных болезней и скорбей...и соответственно остаются Живы...
А про остальные сферы жизни можно не говорить...
Равнодушие, отречённость, эгоцентризм, алчность, злоба — всё это выпирает из всех щелей. А добродетели… Добродетели остались неестественными, бутафорскими фасадами...
Что же делать, когда чувствуешь это?
Самая большая опасность — сдаться и стать циником. Махнуть на всё рукой. Но если в тебе живёт эта боль, это отвращение к фальши, — ты не циник. Ты разочарованный идеалист. И это — гигантская разница.
Есть несколько опор:
... перестать искать подлинность в местах и начать искать её в людях. Среди блестящих куполов и продавцов сувениров могут быть один-два человека, которые молятся в сердце так, что стены их келий плавятся от внутреннего огня. Их не видно. Они не на виду. Но они есть. Задача — развивать в себе чувствительность к этому огню, а не к внешнему лоску.
...стать «больницей» для самого себя. Если мир — не больница, а ярмарка, то сделать больницей свою собственную душу.
Внутренняя работа, добровольные ограничения, тихая, не показная борьба с собой — это и есть тот самый настоящий монастырь, который нельзя коммерциализировать...
... превращать свой внутренний диссонанс в тихое, незаметное действие. Эта боль — топливо. Не дать ей съесть себя изнутри, а направить в русло помощи. Не громкой, не напоказ. Помочь одному конкретному человеку. Сказать доброе слово тому, кто его ждёт. Это — капли живого в море мёртвого...
...во все времена был «малый остаток» — те, кто хранил огонь. Они не были известны, не правили империями. Они просто жили по-настоящему. Задача — не переделать весь бутафорский мир. Это невозможно.Задача — найти свой «малый остаток» или, если не найдешь, стать его частью...
Мир будет таким, каким он будет. Но душа — это та последняя крепость, которую можно и должно отстоять. В этом нет эгоизма. Это единственный способ остаться человеком...
Диссонанс, боль от этой фальши — это не клеймо. Это знак того, что ещё жив. И нужно ценить эту боль.
Она компас!