Н
Думаю, что не стоит заочно судить о глубине веры совершенно незнакомых людей, рассматривая их лишь через искаженно-лукавое телевизионное око...
Так, несколько лет назад пребывая на Святой Горе, как-то за общей скитской трапезой познакомился с неприметным человеком 50-ти, приехавшим впервые на Афон с 12-летним сыном. Попросился он ко мне в спутники, и несколько дней мы вместе ходили от святыни к святыни по крутым монашеским тропам, непрестанно творя Иисусову молитву. И в нашем немногословном церковном единодушии тленность человеческой жизни преображенно пронизалась вечным лучом Божественного нетления.
Каково же было мое удивление, когда при расставании мой неутомимый спутешественник, оставил мне официальную визитку "зам. министра"!
Есть и другие подобные примеры... Надо понимать, что Церковь - это всеобщая лечебница душ, и Она принимает всех приходящих и страждущих. А уж как используют больные назначенные лекарства, соблюдают ли положенный режим - вопрос сугубо индивидуапьной терапии. И "диагноз" ставить надо конкретным личностям, а не всем поголовно власть имущим...
Нужно отчетливо понимать, что храм наполняется больными грехом земными людьми, а это значит, что под церковными сводами могут как-то внешне сосуществовать добро и зло, чистота и порок, истина и заблуждение, покрываемые красотой богослужения, догматической и нравственной правдой Святой Церкви. И новоначальный человек, входя в христианство, постепенно учится трезвенности, бдительности, духовной зоркости, помня апостольское утверждение, что "и сатана может принять образ ангела света" (2 Кор.11,14). Воцерковление - это умение самостоятельно отличать добро от зла и утверждать себя в первом. Выйти из духоты своего затуманенного сознания к живому творчеству вечной жизни помогают пастыри нашей Церкви, не делая никакой врачебной разницы по социальному статусу "больного".
Действительно, Устав Русской Православной Церкви не разрешает духовенству политическую деятельность, подчеркивая этим отдельность мира от Церкви: мир не хочет Церкви и противопоставляет себя ей, окружая ее неверием и ненавистью. "Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое, а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, поэтому ненавидит вас мир" (Ин.15,19). Но с другой стороны самое страшное искажение христианства - это холодное самозамыкание в своем самоспасении, отрицание борьбы и страданий за мир, нелюбящая, т.е. нехристианская мироотреченность. Весь мир всегда призывается в Церковь - и это не церковная политика, а ежедневное и ежечастное жертвенное служение Святой Церкви, бесстрашное апостольское свидетельство об Истине.
Посмотрите, например, как Святейший Патриарх Кирилл болеет душой за русский народ и за современное состояние России, хотя для такого смелого апостольского свидетельства с кем ему только не приходится стоять рядом. Вспомним его выступление в Твери - разве он чем-то осквернился, когда в своих выступлениях обращает внимание на бедственной положение в деревне, промышленности и науке? Разве он согрешает, когда бросает горькие, но справедливые упреки современной власти за её неправильные, а временами и неправедные действия?