- Православный христианин
Помяни Господи архимандрита Павла (Груздева):
И ПОЛЗЕТ ПО ГРЯДКЕ КОЛОРАДСКИЙ ЖУК». Архимандрит Груздев Павел.
Столько всяких людей и событий повидал отец Павел за годы своих лагерных странствий, что стал он как бы кладезь неисчерпаемый, — иной раз диву даешься, чего с ним ни случалось! Батюшка и сам говорил, что весь его духовный опыт — из лагерей: «Одиннадцать годков копил!» И когда стал архимандрит Павел прославленным старцем, многие замечали, что его духовное руководство, его молитвы — это что-то особенное, чему нет примера в житиях былых времен, это наша жизнь, современная Русь святая…
А чудеса происходили — иногда так буднично, у огородной грядки. Об одном таком случае рассказал работник МВД, официальный представитель закона.
«Однажды мы поехали к отцу Павлу—яркий солнечный день, август. Село Верхне-Никульское от трассы расположено в км 1, 5, и мы поехали дорогой, которую местные называют БАМ, там более-менее сухо, и через картофельные поля выезжаешь, минуя магазин, к сторожке о. Павла, т.е. делаешь как бы круг. Я, будучи за рулем, обращал внимание на качество дороги, на то, что вокруг — т.е. помнил больше, чем мои пассажиры. И вот, двигаясь через так называемый БАМ, я обратил внимание, что картофельные поля осыпаны колорадским жуком — все красно, как виноград. Настолько много, что я даже подумал, что можно выращивать колорадских жуков и варить из них суп-харчо. И с таким игривым настроением приехал к о. Павлу. Нас приняли как дорогих гостей. И вот в застолье, в разговоре — как картошка? как лук? в деревне всегда говорят о сельском хозяйстве — зашла речь о засилье колорадского жука. И отец Павел говорит: «А у меня нет колорадского жука». У него было два участка картошки — между сторожкой и кладбищем, 10×10, и уже в церковной ограде — как бы мини-монастырь. Но я-то прекрасно видел, что кругом колорадские жуки — даже у соседки напротив. И вдруг: «У меня нет». Я как оперуполномоченный — ха-ха! — засомневался. За столом уже покушали все, никто не слушал другого, я думаю: «Нет, сейчас я найду колорадских жуков. Не может такого быть! Конечно, он врет!» И я вышел — светло было, августовские сумерки — посмотреть между сторожкой и кладбищем колорадских жуков, найду несколько и уличу! Пришел, начал на карачках между рядами картошки ползать. Смотрю — ни одной личинки, ни одного жука! Не может быть! Кругом красно, а здесь… Даже если до нашего приезда были на участке колорадские жуки, там должны быть проеденные дыры на ботве. Я облазал все — ничего нет! Ну, не может такого быть, это неестественно! Думаю — на втором участке всяко есть. Я, будучи опером, т.е. человеком, который всегда во всем сомневается, ищет врагов и знает, что враги есть, — думаю, я найду! Ни-че-го!
Пришел и говорю: «Батюшка, я вот сейчас на той делянке картофельной был, на этой был — действительно ни одного не только колорадского жука или личинки, но вообще признаков того, что они были». Отец Павел как само собой разумеющееся говорит: «Да ты зря и ходил. Я молитву знаю». А я опять про себя думаю: «Хм, молитву! Чего он такого говорит! Мало ли какая молитва!» Да, такой вот я Фома Неверующий был, хотя ни на одном листе картофельном не нашел даже дырки от гнуса того. Я был посрамлен. А ведь жуки колорадские прямо мигрировали, они ползли…»
Отец Павел настолько любил стихи и песни, что на любой случай была припасена у него поэтическая притча или шуточный стишок, а если нет, то он сочинял сам. Где-то через месяц после «милицейской проверки» отец Павел сочинил песню про колорадского жука:
Вот цветет картошка, зеленеет лук.
И ползет на грядку колорадский жук.
Он ползет, не зная ничего о том,
Что его поймает Володька-агроном.
Он его поймает, в сельсовет снесет.
В баночку посадит, спиртиком зальет.
Отцвела картошка, пожелтел уж лук.
В баночке балдеет колорадский жук
