Алексей Сергеевич Кашкин

Богослужение и догматика

– Алексей Сергеевич, многие люди воспринимают богослужебные тексты преимущественно как молитву, или как опыт переживания воспоминаемых священных событий, или как образец церковного прославления святого. Однако есть ещё одна сторона, о которой подчас забывают: выражение богословских истин, поэтическое изложение догматического учения. Что можно сказать на этот счет?

– Как сказал современный богослов П. Ю. Малков, «если бы случилось так, что все учебники догматики, все написанные труды и трактаты по богословию вдруг исчезли бы, «испарились», оказались бы для нас недоступны, и у нас остались бы только богослужебные книги, мы смогли бы по этим книгам в полноте, без всяких утрат, вновь восстановить и сформулировать то православное богословие, которое исповедует Церковь Христова».

Почему песнописцы стремились выразить догматическое учение Церкви в песнопениях? Здесь можно назвать четыре причины, каждая из которых сыграла свою роль. Во-первых, многие песнопения были составлены в VI – IX вв., то есть в эпоху Вселенских Соборов, когда Церковь боролась с ересями и происходила кристаллизация догматического учения. Так что содержание ряда стихир и канонов основано на богодухновенных озарениях выдающихся богословов, выстрадано молитвенными бдениями преподобных, обагрено кровями и утверждено подвигами исповедников и мучеников. Естественно, что важнейшие догматические истины гимнографы считали нужным запечатлеть в песнопениях, чтобы тем самым закрепить их в сознании верующих. Во-вторых, в древности многие люди не имели возможности читать богословские трактаты и систематически изучать догматику. Потому богослужения для них были своего рода лекциями, а храмы – учебными заведениями, в которых они постигали, повторяли, закрепляли догматические истины. В-третьих, в эпоху раннего средневековья был развит институт оглашенных; эти люди, готовившиеся принять крещение, именно во время богослужений изучали истины веры, которую они собирались засвидетельствовать в крещении и впоследствии нести всю жизнь. Наконец, догматы – не просто сумма абстрактных тезисов или набор информации, которую должны знать верующие, чтобы быть членами сообщества избранных; это – отражение самой жизни Церкви. Как обычная семья не может нормально существовать без различных проявлений любви и вежливости, так и большая Семья-Церковь не может жить без постоянных размышлений о Божественных истинах и прославления Бога за те милости, которые Он явил человеку.

– Все ли богослужебные тексты в одинаковой мере отражают богословие Церкви и можно ли в этом отношении предложить определенную классификацию песнопений и служб?

– Нужно заметить, что догматическое содержание свойственно далеко не всем богослужебным текстам; более того, удельный вес таких молитвословий относительно невелик (как, например, гораздо меньше праздничных дней в году в сравнении с буднями). Известно, что все богослужебные тексты делятся на две группы: постоянные (то есть те, которые каждый день читаются/поются за богослужением) и изменяемые (стихиры, тропари, каноны). Количество постоянных текстов, имеющих догматическое содержание, невелико. В первую очередь таковым является Символ веры , который по Уставу должен звучать три раза в суточном богослужении (на повечерии, полунощнице и Литургии), в реальной же практике – только один раз на Литургии. Также догматические истины встречаются в великом славословии утрени, молитвах часов, песнопении «Единородный Сыне…» и пресвитерских молитвах Литургии (правда, последние недоступны слуху мирян). Если же говорить о церковной гимнографии, то здесь преимущественно догматическими являются службы воскресных дней, а также среды и пятницы в Октоихе, некоторых воскресных дней и праздников Постной и Цветной Триоди, великих праздников Минеи, некоторые последования Требника. Самым ярким представителем песнопений с догматическим содержанием является стихира (точнее, Богородичен), которая поется на «И ныне» на «Господи, воззвах…» в воскресенье. Таких стихир всего 8 (по количеству гласов) и они прямо именуются «догматиками» (примечательно, что этот термин используется и в Типиконе, хотя не так часто). Для примера обратим внимание на догматик 8-го гласа: «Царь Небе́сный за человеколю́бие на земли́ яви́ся, и с челове́ки поживе́: от Де́вы бо Чи́стыя плоть прие́мый, и из Нея́ проше́дый с восприя́тием. Еди́н есть Сын, сугу́б естество́м, но не Ипоста́сию. Те́мже соверше́нна Того́ Бо́га и соверше́нна Челове́ка вои́стину пропове́дающе, испове́дуем Христа́ Бо́га на́шего: Его́же моли́, Ма́ти Безневе́стная, поми́ловатися душа́м на́шим». Как мы видим, здесь выражаются догматы о Боговоплощении, Приснодевстве Богоматери, учение IV Вселенского Собора о двух естествах в одной Ипостаси Христа. Другой пример возьмем из Постной Триоди, из службы 1-й Недели Великого поста, во многих песнопениях которой раскрывается догмат об иконопочитании. Например, кондак праздника: «Неописанное Слово Отчее, из Тебе, Богородице, описася воплощаемь; и оскверншийся образ в древнее вообразив, Божественною добротою смеси, но исповедающе спасение, делом и словом сие воображаем». А теперь обратим внимание, как излагается догматическое учение о Троице в стихире Пятидесятницы: «Приидите, людие, триипостасному Божеству поклонимся, Сыну во Отце, со Святым Духом: Отец бо безлетно роди Сына соприсносущна и сопрестольна, и Дух Святый бе во Отце с Сыном прославляемь: едина сила, едино существо, едино Божество. Емуже покланяющеся вси глаголем: Святый Боже, вся содеявый Сыном, содейством Святаго Духа. Святый Крепкий, Имже Отца познахом, и Дух Святый прииде в мир: Святый Безсмертный, утешительный Душе, от Отца исходяй, и в Сыне почиваяй: Троице Святая, слава Тебе».

Таким образом, в годичном круге встречаются как богослужения с относительно большим количеством песнопений догматического содержания (службы Господских праздников, Страстная седмица), так и богослужения, в которых такие песнопения почти отсутствуют (службы святым, в особенности русским святым). Конечно, песнопения любого рода имеют определенную ценность, но всё же песнопения с догматическим содержанием являются настоящими украшениями богослужения. Выразим пожелание, чтобы чтецы и певцы такие песнопения исполняли особенно прилежно, а при сокращенном совершении богослужения чтобы эти песнопения всё же прозвучали. А мирянам можно посоветовать обратить особое внимание на подобные тексты, ценить их и как бы «пропускать» через себя, мысленно повторять их во время исполнения хором, осознавая, что усвоение тайн Божиих (какими по существу и являются догматы) способствует и нашему личному спасению и обожению.

– Давайте еще в заключение нашей беседы обратим внимание пресвитерские молитвы литургии с точки зрения содержащихся в них догматических выражений, тем более что, как было замечено, эти молитвы как правило недоступны слуху обычного мирянина, стоящего в храме.

– Здесь особенно достойны внимания евхаристические молитвы, которые читаются во время Евхаристического канона (когда поется группа песнопений, открываемая фразой «Милость мира, жертву хваления»). В частности, в 1-й части евхаристической молитвы литургии свят. Иоанна Златоуста есть такое перечисление свойств Божиих: «Ты бо еси Бог неизреченен, недоведомь, невидимь, непостижимь, присно сый». А в чине литургии свят. Василия Великого, где молитвы более пространные и глубокие по содержанию, в аналогичном месте содержится такое изложение догмата о Троице: «Владыко всех, Господи небесе и земли, и всея твари, видимыя же и невидимыя, седяй на престоле славы и призираяй бездны, безначальне, невидиме, непостижиме, неописанне, неизменне, Отче Господа нашего Иисуса Христа, великаго Бога и Спасителя, упования нашего, иже есть образ Твоея благости: печать равнообразная, в себе показуя Тя, Отца, Слово живое, Бог истинный, превечная Премудрость, живот, освящение, сила, свет истинный, имже Дух Святый явися; Дух истины, сыноположения дарование, обручение будущаго наследия, начаток вечных благ, животворящая сила, источник освящения, от негоже вся тварь словесная же и умная укрепляема Тебе служит и Тебе присносущное возсылает славословие, яко всяческая работна Тебе». А вот как далее в чине этой же литургии описывается сотворение человека: «Создав бо человека, персть взем от земли, и образом Твоим, Боже, почет, положил еси в раи сладости, безсмертие жизни и наслаждение вечных благ, в соблюдении заповедей Твоих обещав ему». Наличие этих и аналогичных выражений даже позволяет говорить о том, что основы православной догматики можно изучить даже не по многотомным классическим курсам (таким, как, например, труды митр. Макария (Булгакова) или епископа Сильвестра (Малеванского)), а по хорошему и подробному комментарию к текстам литургии (например, книга митр. Илариона (Алфеева)1). Остается только пожалеть, что эти глубочайшие по содержанию молитвы недоступны слуху мирян; впрочем, практика их тайного чтения – довольно древняя (с VI века), так что вряд ли можно ожидать каких-либо изменений в этом аспекте.

* * *

1

Иларион (Алфеев), митр. Литургия. Исторический и богословский комментарий к Литургиям Иоанна Златоуста и Василия Великого. М.: Издательский дом «Познание»; Общецерковная аспирантура и докторантура; Православная энциклопедия, 2019. 768 с.

Комментарии для сайта Cackle