архимандрит Антонин (Капустин)

Янина. 21 июня. Понедельник.

Очнешься на минуту, вспомнишь, что ехать некуда, и снова предашься такому блаженному чувству довольства, что сам себе завидуешь, по выражению одного счастливца. В стародавнее время, когда привезет бывало родная из города гостинец пухлый, ароматный пряник, то и засыпаешь с ним в руке, боясь, как бы он не обратился в сновидение и не улетел вместе с пробуждением. Таким пряником казались мне теперь Метеоры. Не выпускаешь их из мысли и ревниво, в виду воображаемой какой-то потери, ссылаешься памятью на записную книжку, где, во свидетельство реальности полученного гостинца, зрится даже панорама метеорских диковин. Первым делом радостного утра было присесть именно в сей самой записной книжке и обревизовать все, попавшее на ее невзрачные странички, а многое для закрепы перевесть с карандаша на чернила. Сколько оказалось при этой поверке сделанных заметок, пропусков, недосмотров, недописок, недоделок! Простейшие на свете вещи и, вместе с тем, весьма нужные, ускользали от рассеянного внимания загроможденной впечатлениями головы. Теперь негде взять их для пополнения все более и более выявляющихся пробелов. Аккуратнее меня оказался спутник мой, заведывавший финансовым отделом совершенной поездки. В его записях все оказалось в порядке; не ускользнули и такие расходы, сумма которых восходит к полутора пиастрам или 10 копейкам. Общий итог путевых издержек, туда и обратно, составит 594 пиастра, менее шести турецких золотых, не включая, конечно, в них прогонов и карманных каждого из нас расходов. Пусть будет это к сведению наших преемников по странствованию в Метеоры, число которых да умножится и успехи которых да превзойдут наши!

За чаем решен был окончательно вопрос о дальнейшем направлении пути нашего. Чем-то, по истине чарующим, повеяло на все существо мое от мысли спуститься в Арту и возвратиться домой через Грецию. Увидать еще раз дорогие Афины казалось мне похожим на воскресение из мертвых. Одни сутки верховой езды и затем пароход до самой пристани в Галата. Чего еще лучшего пожелать было и натрясшимся достаточно костям нашим? Кстати, обследованный в секрете кошелек показал, сверх всякого чаяния, плюс на целых 10 наполеонов против баланса, сведенного ошибочно на высотах Метеорских. Вследствие сего решения, признано было необходимым дать знать „по начальству“ в Константинополь о нем телеграфом, что и было исполнено. А для того, чтобы в случае несогласия на наш план властей предержащих, нам получить и подобающий ответ, найдено также неизбежным провести лишний день, т. е. завтрашний, в Янине. Против такой force-majeure что можно было возразить, особенно, когда открылось, что подкладкою ей служит великодушное намерение благосклонного хозяина проводить нас до последних пределов „своего района“, именно – до моря, а для сего требуется, по обстоятельствам, целый день приготовлений. В роздыхе, счетоводстве и сказанной ревизии заметок прошео весь этот вторник. В виде характеристики места, не мешает занесть на сии страницы, что упомянутый плюс неизвестно каким путем получил известность, и в течение дня неоднократно повторилась с нами известная процедура „поддержания бедного, но благородного семейства“. Даже оба эти качества (бедность и благородство) пришлось высмотреть на степенях, не часто попадающих под наблюдение304. Для освежения головы, под вечер, придумана была поездка по озеру целой компанией. Разумеется, держали направление „к острову“ – этим Елисейским полям Янины. На этот раз мы посетили невысмотренный в прошлый раз монастырек, зовомый: Элеуса (Милующая), получивший такое название от иконы, имеющей на себе это надписание и – свою историю305. Обитель, конечно, маленькая и невзрачная, но заметно древняя и, по обычаю, богата св. мощами. Главная драгоценность ее в этом роде есть глава св. Великомученицы Варвары; но она еще при Али-паше взята в Метеорский монастырь Русани, где мы ее и видели. Из других мощей показывается рука св. священномученика Элевферия. В притворе есть ктиторская заметка, из коей видно, что строил его некий Герасим на деньги, собранные неким Дорофеем, ходившим за сбором с мощами св. Элевферия306.

Расписан притвор в 1759 г. при архиерее местном Григории и игумене Христофоре, под надсмотром архидиакона Досифея, неким зографом Анастасием из села Капесова (в Загорье), 27 Апреля месяца. Годились бы такие подробности для более интересной записи. Я было заговорил о монастырьке Спаса, получившем печальную известность при тиране Али, но ему единогласно предпочли прогулку на тот берег. Расстояние от острова до того берега сравнительно небольшое, и мы скоро пристали к Доброй воде (Добра-вода, а по-гречески: κρύονερὸ, т. е. холодная вода). Место не очень живописное, но воду вполне можно назвать „доброю“, т. е. прежде всего – холодною. Посидевши и походивши около нее, мы завели было речь о посещении близлежащего монастырька св. Бессребренников, но оказалось, что он решительно ничем не замечателен, а что, взамен того, небо представляет любопытный феномен, известный под именем потемок. Под масть сим последним, мы разговорились на обратном плове о мрачной памяти Али-паше, любившем тоже плавать по зеркальной поверхности озера в печальном обществе цвтущих красотою пажей, вербуемых нравственным минотавром обыкновенно между христианами307. При всех неистовствах и насилиях сатрапа над местным населением, у него, как мы уже отчасти видели из обращения его с монахом Козмой, была доля расположенности и предпочтения к грекам, до того, – что у последних не шутя бродила мысль в голове сделать его своим князем и даже видеть в нем православного! Было да прошло, по милости Божией, все это непроглядно темное и страшное время! На ту же тему беседа наша долго велась потом и дома.

* * *

304

Нам представляелся один, пожилой уже, архондопул (по-нашему сказать: барич), обобранный «до ниточки» Янинским архипастырем…

305

По записи, находящейся в самом монастыре, икона «Милующая» найдена была в келье одной монахини Парфении, жившей в колокольне крепости (конечно, янинской). Взята же была ею из монастыря св. Параскевы, когда агаряне (турки) обратили его в мечеть. По особому откровению, Парфения пожертвовала ее в монастырь св. Николая Яматика (целебника), после чего и самый монастырь переименовался: Элеуса. Случай этот относится к 1584 г. «Хронография», передавая все это, ошибочно ставит его под 1484 год, колокольню приписывает бывшей церкви Вседержителя, мечеть, сделанную из церкви св. Параскевы, навывает: Намат-захи, а монастырю св. Николая придает прозвание: Гюнма. Вследствие этого предания выходило бы, что на острове было два монастыря с именем св. Николая, да в самом городе еще был монастырь св. Николая, в квартале бань, да за городом другой в Копанах, да в крепости был тоже храм св. Николая. Который же из Никольских монастырей янинских посылал от себя в Россию к царю Михаилу Феодоровичу (в 1631 году) архимандрита Феофана за сбором, и получил царской милостыни... 10 рублей (Сношения России с Востоком, ч. II, стр. 135)?

306

Кстати, здесь сделать выметку из той же любопытной книге о других посольствах к царям нашим Янинских обителей: 1) Вместе с Никольским Феофаном ездил в Москву сам игумен янинского Урумского Воплощенского монастыря. Слова: Урумский и Воплощенский не поддаются объяснению. В грамоте, данной игумену от патриарха, монастырь назван Ставропигиальным, Пресвятой Богородицы Тихомирской... Одно стоит другого. 2) Через 7 лет (в Апреле 1637 г.) приезжали за милостыней в Москву архимандриты из монастырей Одигитрии и Петропавловского, Дионисий и Савва. Первый имел крайнюю нужду в 1500 ефимках. Местоположение обителей неизвестно. 3) В 1642 г. приезжал в Москву с грамотою от янинского митрополита Каллиника и Гастрицкого игумена Каллиста архимандрит Досифей, с мольбою о помощи на проведение воды в монастырь издалеча. Ясное дело, что тут разумеется виденный нами в Додоне монастырек, но тот нам назвали не Успенским (как в наших актах), а Предтечевым. Выдано просителю 12 рублей! 4) В 1644 г. был в Москве за милостыней (вместе с Метеорскими, Митрофаном св. Стефана и Парфением Варлаамским), архимандрит Янинского Пантелеймоновского монастыря Иоанникий, очевидно того, что на острову. Судя по «Хронографии» и до сих пор (по крайней мере до 1856 г.) пять монастырей янинской епархии получают из России ежегодное пособие в 60 рублей, высылаемое через каждые 6 лет.

307

Припоминается мне даже раскрашенная литография, представляющая его полулежащим на подушках в лодке, с длинным чубуком во рту и прислуживаемым юными невольниками.


Источник: Из Румелии / [Соч.] Архим. Антонина, почет. чл. Имп. Рус. археол. о-ва. - Санкт-Петербург : тип. Имп. Акад. наук, 1886. - 650 с.

Комментарии для сайта Cackle