архиепископ Арсений (Брянцев)

XXIII. Слово в неделю 12-ю по Пятидесятнице 35

О пользовании богатством

Аминь глаголю вам, яко

неудобь богатый внидет

в Царствие Небесное (Мф.19:23).

В одно время приступил к Иисусу Христу богатый юноша и просил Его наставить, что нужно делать дли того, чтобы получить жизнь вечную. Спаситель сказал ему, что для сего нужно соблюдать заповеди. Но юноша ответил: я заповеди сохранил от юности моей, – Если же желаешь большего совершенства, говорил ему Спаситель, – иди, продай своё имение и следуй за Мной. Юноша был очень богат; пожалел своего имения и, не давши ответа Иисусу Христу, ушёл от Него. Видя столь явный пример пристрастия к богатству, Спаситель обратился к учениками Своим и сказали им следующую истину: Аминь глаголю вам, яко неудобь богатый внидет в Царствие Небесное (Мф. 19:23).

Всякое слово Спасителя есть несомненная истина; потому что слово Его есть слово Бога всеведущего. Но против сей истины возразили Спасителю Его ученики (Мф. 19:25), и часто приходится слышать возражение против неё и ныне. Как будто справедливо возражение!.. В самом деле: кто может больше делать добра, богатый или бедный? Без сомнения, богатый; потому, что он владеет большими средствами и несравненно более может помогать бедным: более может жертвовать на храм Божий; лучше может устроить свою домашнюю и семейную жизнь; легче сумеет дать доброе направление и воспитание своим детям, устранить их от низкого, по нравственности и положению, сообщества. Наконец, богатый в состоянии приобрести своей благотворительностью за себя более молитвенников. Все это бедному частью трудно, а частью – невозможно сделать. И неудивительно, что приходится иногда слышать со стороны бедного: богатому здесь, на земле, хорошо жить, и на небе, т. е. в будущей жизни, ему будет хорошо. Но в своих рассуждениях люди часто заблуждаются. Спаситель, сказавший, что богатому трудно войти в Царство Небесное, не только не ослабил своей мысли перед возражением учеников; но ещё и силой подтвердил её: паки глаголю вам: удобны есть верблюду сквозь иглины уши пройти, неже богату в царствие Божие внити (Мф. 19:24), т. е. легче верблюду пройти сквозь узкие врата, или толстый канат протянуть сквозь игольные уши, нежели богатому внити в Царствие Небесное.

Богатство, само по себе, вещь безвредная в нравственном отношении. Вред от него зависит, с одной стороны, от взгляда на оное, с другой – от употребления его. Человек должен смотреть на достояние своё и небогатое, как на дары Божии, а на богатство – как на щедрые дары Божии, как на особенную милость Божью, а не приписывать его исключительно своим заслугам, своему труду. Ибо, от такого взгляда человека на своё достояние, зависит гордость богача и неправильное употребление своего достояния: презрение к неимущим, скупость, осуждение, отказы нуждающимся и т. п. А отсюда, и происходит именно то, что затрудняет богачу путь ко спасению. Разъясним это.

Природа человеческая, вследствие своей испорченности и склонности к чувственности, сделалась ненасытимой. Часто бывает, что человек имеет много, но желает большего, и, при получении сего большего, он не удовлетворяется, строит новые планы; являются у него новые нужды – и он делается расчётливее и скупее. Давно сложилось мнение у людей – богатый скупее бедного. И это мнение составилось не так себе, без основания, а взято из опыта, из жизни. Бедный скорее подаст милостыню нищему, чем богатый. Богатый скорее, чем подаст милостыню, назовёт нищего и ленивцем, и тунеядцем, не сознавая того, что наша милостыня, попадая и в дурные руки, не теряет своего значения. Он помогает бедному большей частью на основании своих выгод; бедный же помогает своему собрату по сочувствию. Всякое пожертвование, всякое дело милосердия нелегко ложится на сердце богача, а потому исполняется им часто по необходимости: или из-за приличия, или по гордости. Часто бывает, что богатый не только не делится своим состоянием с другими, но и отказывает себе даже в необходимом. Трясётся над ним, находит удовольствие в бесполезном владении им; претерпевает великие трудности и нужды, лишь бы только не начать чётного числа, округлённой суммы, хорошо сложенного и т. п. Таким образом, богатство для богача делается идолом, доводит человека до обожания сего идола, и, таким образом, затрудняет ему путь к спасению. Но это одна сторона дела.

Кроме скупости, неразлучной с богатством, препятствующей человеку быть благотворительным и затрудняющей ему путь к спасению, есть ещё причины, затрудняющие тот же путь. Эти причины – другие свойства, порождаемый богатством в человеке, частью противоположны скупости, напр. чревоугодие, роскошь, честолюбие и гордость и др. чувственные пороки. Известно, что бедность смиряет человека; честолюбие и гордость не имеет места в бедном человеке. Нужда заставляет его часто обращаться за помощью к другим, и делает его услужливым и сострадательным к другим. Та же нужда делает бедняка трудолюбивым и заставляет его отказывать себе в роскоши. Поэтому самому бедный и честный труженик чужд бывает лености и чревоугодия. Напротив, богатство поднимает голову у богача; он ни от кого не зависим, а напротив – от него многие находятся в зависимости; отсюда происходит гордость богача и честолюбие. Он всегда тепло одет, всегда сыт; он имеет возможность удовлетворять своим прихотями; мало трудится, предаётся изнеженности и роскоши. Что это так, стоит только присмотреться к жизни и можно видеть справедливость сих слов. Часто можно видеть, как бедный трудится, услуживает богатому и унижается сим последним, терпит нужду и т. п., и напротив, как богач проводит время в удовольствиях, сыт, самодоволен, почтен и т. п. Не ошибёмся, если скажем, что мало спасения в сем последнем роде жизни.

Если бы и действительно богатый человек употреблял своё богатство, как должно, ужели он скорее пошёл бы в Царство Небесное, чем бедный? Это ещё вопросы, требующие разъяснения. И если бы ответить на этот вопрос положительно, то вышло бы, что все богатые люди, строившие и строящие храмы, делавшие и делающие громадные пожертвована на храмы и монастыри, на воспитательные и богоугодные заведения, все покойники – богачи, по которым служатся в разных церквах сорокоусты, совершаются пышные поминовения, делаются богатые вклады – вошли в Царство Небесное скорее и легче, чем бедняки, ставящие в церкви дешёвые свечи, приносящие в храмы ничтожные лепты, умирающие, не оставляя ни копейки на своё погребение и никакого состояния на поминовение души своей. Но, к счастью, часто бывает наоборот. Ничтожная лепта бедняка, принесённая им от усердия, превосходит иногда большие вклады богатого; одна обедня по бедняку равняется иногда целыми сорокоустам по богатому и проч. т. п. И что удивительного, если богач от избытка своего приносит большую жертву Богу и людям, а бедный – по своему состоянию. Не одно ли и то же это будет? Или ещё; если бедняк приносит малую жертву, и эта малая жертва будет составлять его последнее достояние, не будет ли эта жертва ценнее великой жертвы богача, у которого ещё много осталось? И действительно так бывает. Спаситель Сам на сие указал, когда представил ученикам Своим пример великой жертвы, лепту бедной вдовы, положившей оную в храмовую кружку. В противном случае легко можно было бы богачу откупиться от всех, предстоящих в будущей жизни мучений, без веры, без религии, без нравственности. Нет, давно сказал Господь Бог: что Мне множество жертв ваших; милости хощу, а не жертвы; нет, мало одного приношения, а нужны ещё вера, усердие, самоотвержение.

Между тем, это проливает отрадный свет для бедных; подаёт облегчение их положения в нуждах настоящей жизни. В самом деле, слишком тяжело было бы бедному человеку жить, если бы для него не оставалось надежды на покой в будущей жизни: тут бедняк страдает, а там богач предвосхитит у него блаженство. Что это была бы за жизнь для него, зачем она, где справедливость, где уравнение?... Нет, бедный христианин высокой нравственной жизни не завидует богачу, не тяготится своим положением, не ропщет на свою судьбу, но утешается той несомненной надеждой, что Господь Бог зачтёт его страдания настоящей жизни в будущей; он верует в Евангелие, где говорится, что богач не предвосхитит блаженства у честного бедняка, что нищие – суть менышие братья Спасителя, что в будущей жизни обыкновенное будет явление, что здешние первые – будут там последние, и наоборот, что перед очами Божьими здешнее богатство, честь и слава ничего не значат; а имеют значение и заслуги – только истинная вера в Бога и добродетельная жизнь.

Но не старую ли истину мы раскрываем, о которой много было говорено, и о которой пора бы уже замолчать? Пожалуй, так некоторые скажут, не привыкшие слышать раскрытие евангельских истин. Действительно, мы раскрываем старую истину; ибо в Евангелии все истины, давно проповедываемые. Но проповедываемая нами истина современней всякой новизны. Ибо в настоящее время, не видит ли каждый из нас неравномерного распределения богатства и страшной дороговизны на всем. А вследствие сего, не видит ли каждый из нас, как одни, почти ничего не делая, утопают в роскоши, при настоящей дороговизне не знают, куда девать свои деньги, а другие – ежедневно обливаются потом, изнуряемые тяжкими трудами, и при этом едва хватает у них заработанной копейки на насущный кусок хлеба, и терпят разные нужды. Нет, для таких людей, в настоящее время очень кстати – в утешение их, раскрытие проповедуемой нами истины, очень кстати повторить слово Спасителя: неудобь есть богатый внидет в Царствие Небесное. Аминь.

* * *

35

Произнесено в Семинарской церкви 1880 года.


Источник: Собрание слов и речей высокопреосвященного Арсения (Брянцева), архиепископа Харьковского и Ахтырского, говоренных в разных местах его служения : Т. 1-. - Харьков : тип. Губ. правл., 1908-1912. / Т. 1 : 1873-1887 гг. - 1908. - 254, VI с., 1 л. портр.

Комментарии для сайта Cackle