митрополит Арсений (Стадницкий)

22-е июня. Четверг. В Бейруте.

Ранним утром мы были уже в виду Бейрута. Впрочем, что было только утро, об этом можно было заключить лишь по часам. Солнце, давно уже поднявшееся из-за моря, теперь было уже в зените: палило и красиво переливалось в синевато-зеленоватых волнах спокойного моря. Раскаленный воздух словно дымкой задергивал от нас красивый город, раскинувшийся амфитеатром, как большинство восточных городов, утопая в зелени; садов. В Бейруте пароход остановился недалеко от берега; благодаря тому, что нашу переправу на берег организовал ехавший с нами товарищ, бейрутский араб, Илья Абурус, мы доехали благополучно и удобно, были избавлены от назойливости нахальных и бесцеремонных арабских лодочников.

Самый город произвел на нас очень благоприятное впечатление. Правда, он вполне выдерживает тип всех восточных городов; в нем те же узкие улицы, те же плоские крыши, те же высокие, ящико-образные дома, те же стройные минареты, как и в других восточных городах; так же много собак, как и везде; так же пестра и шумлива уличная толпа, в которой феска смешалась с монашеским клобуком, чалма с английской шляпой и причудливый костюм араба с изящным костюмом европейца; наконец, так же вся жизнь на улице: продают, варят, стригут, меняют, играют и отдыхают. Но Бейрут гораздо чище и Константинополя, и Триполи, что не мало располагает туриста в его пользу. С другой стороны, в Бейруте поражает приятно необыкновенно пышная, роскошная растительность. К нему вполне применимы слова Байрона: «прелестный край – где целый год весна роскошная цветет.., где океана светлый взор играет тенью синих гор». Бейрутские кипарисы как будто стройнее и выше других; банановые, гранатовые, апельсинные, лимонные и другие деревья роскошны, цветы олеандра, белой акации, жасмина и т. д. ярче и красивее, чем в других местах, а оригинальные кактусы бесцеремоннее: и в садах, и на морском берегу, и даже посреди улиц, одним словом, куда ни бросишь взгляд – везде видишь широкие лапы кактусов. Бейрут – город, по преимуществу, торговый. Он гораздо больше Иерусалима, Триполи. Поэтому пройтись по его базарной улице довольно интересно, хотя это и не легко сделать, так как буквально приходится проталкиваться среди бесконечного ряда ослов, навьюченных верблюдов, часто загораживающих всю дорогу, и пестрой, разнообразной толпы, среди которой женщин-арабок с стройным станом и красивыми, темными глазами встречается гораздо более, чем в других городах Востока; и ходят они с открытыми лицами, так как большинство местных арабов – христиане. Здесь, в Бейруте, как и в Триполи, нас всюду сопровождала толпа мальчишек, обучающихся в русских школах Палестинского Общества.

Прежде всего мы отправились за благословением к местному митрополиту Гавриилу. Проходили мы мимо прекрасной снаружи церкви во имя Святителя Николая23, теперь украшенной гирляндами цветов. Пред самым же входом в архиерейский двор высились величественные триумфальные ворота. Оказалось, что это готовится Бейрутцами торжественная встреча недавно избранному патриарху туземцу Мелетию, который прибудет сюда завтра из Дамаска, в первый раз в сане патриарха. Кто знает историю этого избрания и значение его для Сирийской Церкви, тот представит себе, какие торжества уготовлял Бейрут своему Патриарху... Нечего и говорить, как нам желательно было присутствовать на этих торжествах, но это значило бы изменить своему маршруту, которому мы покамест строго следовали; притом же пароход наш после полудня должен был сняться с якоря, а ждать другого пришлось бы несколько дней. Нам пришлось только пройти через эти ворота и мысленно представить те торжества, которые, как нам потом пришлось слышать, действительно представляли нечто из ряда выдающееся.

Войдя в дом митрополита, мы несколько минут поджидали Владыку, который совершенно не был осведомлен о точном времени прибытия Преосвященного в Бейрут. И это было сделано по желанию самого Преосвященного, который в виду намерения Трипольского Митрополита известить Бейрутского о времени нашего прибытия, просил не делать этого, чтобы не доставить беспокойства старому и болезненному Владыке. Скоро пришел и митр. Гавриил, приветствовавший Преосвященного с чувством искренней радости и благословивший нас. Вместе с этим он попенял на Преосвященного Григория, что тот заблаговременно не уведомил его о времени прибытия таких «дорогих и редких» гостей и тем лишил его возможности подобающим образом встретить нас. В ответ нашему Преосвященному, принявшему на себя вину этого и объяснившему мотивы своего поступка, Митрополит сказал, что для такого случая и «старость его превратилась бы в младость, и болезнь – во здравие», и что торжественная встреча имела бы большое значение как для православных арабов, которые горячо любят Россию, так – и для инославных, которые имеют большую силу в Бейруте и пользуются всяким случаем к разного рода манифестациям...

После этого Владыка, во время обычного восточного угощения, беседовал с нами о разных предметах, и с особенной любовью переносился в воспоминаниях ко времени пребывания своего в Москве в качестве настоятеля антиохийского патриаршего подворья, в 60-х годах истекающего столетия; с глубокой признательностью вспоминал он о митрополите Московском Филарете, который, по его словам, оказывал ему свое особенное отеческое внимание, часто приглашал в сослужение с собой. «До смерти своей буду молиться о нем, как о своем благодетеле», с чувством произнес Митрополит, указав на висевший на стене прекрасный портрет покойного митрополита Филарета. Благодаря хорошему знанию русского языка, разговор шел очень оживленно и отличался интересом. По желанию Митрополита, Владыка благословил старших воспитанников «митрополичьего пансиона», содержимого на средства Митрополита. Прекрасное впечатление произвели эти молодые люди, в духовном одеянии. Пробыв около часу у Митрополита, мы простились с ним, и он еще раз высказал радость по поводу этой встречи, почти одновременно совпадающей со встречей другого дорогого им гостя, которого, к сожалению, нам не придется видеть.

Преосвященный митрополит уже преклонных лет (родился в Дамаске, в 1825 году). С 1860–69 г.г. он был настоятелем Антиохийского подворья в Москве, а затем избран был на Бейрутскую кафедру, на которой неизменно святительствует до сих пор. Митрополит Гавриил принадлежит к числу выдающихся святителей восточной православной Церкви. Но особенно он известен своими неусыпными заботами о народном образовании и просвещении духовенства и организацией благотворительности. Достойным памятником первого рода трудов его может служить упомянутый нами «митрополичий пансион» или Бейрутское богословское училище, основанное им в 1883 году, на его собственные средства, с целью приготовления клириков для антиохийской Церкви. Это детище его всегда было предметом особой любви Владыки, который подробно вникает во все нужды училища и непосредственно следит за ходом учебно-воспитательного дела. Лучших учеников он посылал в Халкинское богословское училище, или в русские учебные заведения. Многие ученики его занимали и занимают ныне высшие иерархические должности в антиохийской патриархии, каковы: блаженнейший Мелетий, нынешний патриарх Антиохийский, Григорий, Триполийский митрополит, известный Герасим Яред, бывший Селевкийский, и др.

В заботах же о религиозно-нравственном просвещении народа он издавал несколько духовных журналов и много назидательных книг на арабском языке.

Что касается филантропической деятельности митрополита, то она выразилась в учреждении в Сирии многих благотворительных братств с самыми разнообразными задачами

О такой деятельности Бейрутского Владыки повествовал наш товарищ Бейрутец, Илия Абурус, по выходе от митрополита, которому мы пожелали в душе многих лет здравия, в чем он особенно нуждался24.

От Владыки мы отправились в школу Православного Палестинского Общества, состоящую в заведывании Марии Александровны Черкасовой. Школа находится за городом и поэтому нам пришлось взять коляски, запряженные прекрасными арабскими лошадьми. По Дамасской улице, мимо собравшихся посмотреть на нашу компанию арабов, мы быстро выехали за город и через несколько минут были около школы – громадного здания, приютившегося в прекрасном саду. Преосвященного встретила у ворот школы сама Мария Александровна с полным штатом учительниц. Дети стройно исполнили «Достойно» входное. Затем Преосвященный, в сопровождении М. А-ны, учительниц и нас посетил все классы, начиная со старших и кончая младшими, в которых находятся дети чуть ли не с трех лет. Это нечто в роде детских садов, где дети с самого малого возраста приучаются к новой обстановке и ограждаются от опасности попасть в школы инославные. Посещение это произвело на нас самое отрадное впечатление. Классы – довольно просторные. Из ответов на вопросы, какие Преосвященным предлагались ученицам разных классов и по разным предметам, можно вывести заключение, что постановка учения в школе правильная и дело ведется успешно. На пение, как видно, в школе обращается особенное внимание. В некоторых классах, по предложению Преосвященного, правильно спели ученицы свежими, звонкими, несколько резкими, голосами молитвы на славянском языке, арабские песни и свой национальный гимн, а в заключение наш гимн «Боже, царя храни» при нашем дружном участии, – что вышло очень внушительно. После этого, по просьбе М. А-ны, мы зашли к ней, где нам предложены были фрукты и кофе. В это время М. А-на много поучительного порассказала нам из своей жизни и из жизни своей школы, всецело обязанной ей своим возникновением и процветанием. В Бейруте М. А-на пользуется глубоким уважением. Все называют ее не иначе, как «мама», – это мы сами слыхали. Дай Бог, чтобы эта «мама» долго-долго жила на радость детям, на пользу и ограждение их от разных совращений. М. А-на представляет собой поучительный пример того, что может сделать на чужбине, никому неведомая, с упованием на Бога, самоотверженная русская женщина. Побольше бы таких деятелей и школ, и тогда была бы парализована деятельность инославных школ, которых, особенно католических, в Бейруте очень много, и притом устроены и обеспечены они очень хорошо25.

Поблагодарив М. А-ну за радушие и удовольствие, полученное от посещения школы, мы простились с ней. Из школы мы отправились в дом нашего спутника и товарища – Бейрутца Абуруса, где совершенно незаметно провели несколько часов до отправления на пароход, благодаря любезности и чисто русскому гостеприимству осиротевшего семейства Абурусов, недавно лишившихся своего главы26. Радость и горе соединились вместе, но радость, кажется, превозмогла...

Вскоре по прибытии нашем сюда, на соседних кровлях, как и в Триполи, стала собираться публика, а некоторые из почетных граждан города явились в дом, чтобы получить благословение русского Владыки и засвидетельствовать уважение к русским. Во дворе собралась целая толпа молодых арабских девушек. Во время обеда, состоявшего из многочисленнейших разнообразных блюд арабской кухни, устроились буквально арабско-русские манифестации. Собравшиеся арабы кричали: «да здравствуют русские» и пили за наше здоровье. Благодаря несдержанной, порывисто-страстной натуре арабов, симпатии их выражались энергично и порывисто. Особенно в этом отношении был интересен один высокий сухощавый араб, который поминутно говорил: «после Бога, всего больше люблю русских», пил за здоровье московских гостей, то и дело целуясь с нами. В конце обеда пришел сюда преосв. митрополит Гавриил, чтобы отдать визит нашему Преосвященному. Тут мы еще раз увидели ту простоту отношений, какая существует на Востоке между Архипастырями и пасомыми. После обеда мы тут еще оставались несколько времени и провели его в беседе с арабской молодежью, преимущественно женского пола. Арабские девушки нимало не застенчивы; некоторые из них говорят по-французски, другие по-русски, как результат деятельности Православного Палестинского Общества. Многие арабские девушки мечтают попасть когда-нибудь в Россию, о культуре которой у них образовались преувеличенные и несколько превратные представления. Время так быстро и незаметно пролетело под гостеприимным небом Бейрута, что мы едва не прозевали наш пароход и отправились на него лишь после того, как он напомнил о себе несколькими свистками. Прощание с гостеприимным семейством Абуруса было трогательно и торжественно. О. Д-ан произнес нашим гостеприимным хозяевам и присутствовавшему здесь митрополиту Гавриилу многолетие, после которого мы громогласно пропели: многая лета и русский гимн. Затем простились с хозяевами, взявшими у нас обещание заехать на обратном пути, пожелав им всех благ. На пароход мы опоздали ровно на полчаса, но последний еще не ушел, – он поджидал нас, и лишь только мы приехали, капитан отдал распоряжение поднимать якорь. Теперь нам оставалось проехать 10 часов до гавани Святой Земли – Яффы. Десятичасовой переезд до Яффы мы совершили в одну ночь; море снова шалило и наш пароход с несвойственным его солидности легкомыслием прыгал на разыгравшихся волнах, как маленький ребенок. Но от качки пассажиры на этот раз пострадали, кажется, немного.

* * *

23

Тут, как и в Триполи, кафедральный собор во имя Великомученика Георгия Победоносца. Достойно замечания, что на Востоке широко распространено почитание св. Великомученика Георгия; там он так чтится, как у нас святитель Николай Чудотворец. В Бейруте же – особенные основания для прославления Святого. В версте от Бейрута находится то место, где св. Георгий, явившись царской дочери, выведенной на съедение змей, избавил ее от смерти, поразив змея копьем. Там, где совершилось это чудесное избавление царской дочери, теперь магометанская мечеть, обсаженная лимонными деревьями. В мечети показывают круглый камень, на котором будто бы отдыхал после своей победы св. Георгий. Здесь находится и источник, изведенный, по преданию, св. Георгием, почувствовавшим жажду после, поражения змея.

24

Теперь Преосвященный Гавриил мирно почил о Господе 7-го января, сего 1901 года. Царствие небесное ему!

25

Так, кроме университета, иезуиты имеют пять школ исключительно для беднейшего населения, капуцины – одну школу, католики–греки – три школы, другие общества тоже по нескольку школ, так что в общем католических школ для детей бедняков насчитывается пятнадцать, не считая школ при женских монашеских общинах.

26

Абурус – отец, почетнейшее лицо в Бейруте, скончался за неделю до приезда своего сына, которого с нетерпением ожидал, но не дождался, и сын ничего не знал о смерти своего отца до самого последнего момента.


Источник: В стране священных воспоминаний / под. ред. епископа Арсения (Стадницкого) – Свято-Троицкая Лавра, собств. тип., 1902. – 503, V с.

Комментарии для сайта Cackle