митрополит Арсений (Стадницкий)

В стране священных воспоминаний

(Описание путешествия в Св. Землю, совершенного летом 1900 года преосвященным Арсением, епископом Волоколамским, Ректором Московской Духовной Академии, в сопровождении некоторых профессоров и студентов).

Содержание

Предисловие

Воскресение. 4 Июня. По Черному морю. 5 Июня. Понедельник. На Босфоре. 6 Июня. Вторник. В Царь-граде. 7-е Июня. Среда. На Принцевых островах. 8-е Июня. Четверг. 9-е Июня. Пятница. На Селамлике и у дервишей. 10–е Июня. Суббота. В музее. Отъезд из Константинополя. 11–е Июня. Воскресенье. На Афон. 12–е Июня. Понедельник. В Пантелеймоновском монастыре. 13–е Июня. Вторник. По Афону. 14-е Июня. Среда. По Афону. 15-е Июня. Четверг. – В Андреевском и Ильинском скитах. 16–е Июня. Пятница. В Андреевском скиту и возвращение в Пантелеймоновский монастырь. 17 Июня. Суббота. Прощание с Афоном. 18-е Июня. Воскресение. В Архипелаге. 19–е Июня. Понедельник. В Средиземном море. 20–е Июня. Вторник. По Средиземному морю. 21–ое Июня. Среда. В Триполи. 22-е июня. Четверг. В Бейруте. 23–е Июня. Пятница. В Яффе. Приезд в Иерусалим. 24 Июня. Суббота. Первый день в Иерусалиме: у патриарха; на русских раскопках; на Елеонской горе. 24–е Июня. Суббота. На горе Елеонской. 25–е Июня. Воскресенье. Архиерейское служение в Троицком соборе. Осмотр мечетей Омара и Эль-Акса. Поездка в Вифлеем и Бэт-Джалу. 26–е Июня. Понедельник. Осмотр храма Воскресения; поездка в Иерихон. 27–е Июня. Вторник. У Мертвого моря. На Иордане. 28–е Июня. Среда. В мастерской архитектора Шика. Поездка в Хеврон, к Мамврийскому дубу. 29–е Июня. Четверг. У дуба Мамврийского. На русских постройках. 30–е Июня. Пятница. Поездка в Горнюю. У стены плача. Ночь в храме Воскресения. Июля 1-го. Суббота. Служба в храме Воскресения. На Сионе. В обители Св. Саввы. 2–е июля. Воскресенье. В Крестном монастыре. На акте в греческой семинарии. Последний обзор Иерусалима. Царские гробницы. Пещера пр. Иеремии. Приготовление к отъезду в Назарет. 3–е Июля. Понедельник. Литургия на Голгофе. Прощание с Патриархом. Напутственный молебен на русских постройках. Прощание с оставшимися спутниками. Последний взгляд на Иерусалим. Ел-Исавие. Шафат-Номва. Тельель-Фуль=Гива. Неби-Самуиль. Аната. Эль-Джиб=Гаваон. Рама. Михмас. Ель-Бире. Ветин – Вефиль. 4 июля. Вторник. Айн–Хараиийе (ущелье разбойников). Сенджиль. Сей-лун, древний Силом. Левна-Люббан. Эль–Мухна. Дубрава Море. Гевал и Гаризин. Колодезь патр. Иакова. Самаринский раввин. 5-е июля. Среда. Наблус – Сихем. Самария – Севастия. Храм Иоанна Крестителя. Развалины Севастии. Джеба. Арабки у источника. Дженин, библейский ен-Ганним. 6-е Июля. Четверг. Эздрелонская равнина. Библейские и последующие исторические события на ней. Прибытие в Назарет. В церкви Благовещения. У митр. Фотия. «Фантази» – свадебные предпразднества у арабов. 7–е июля. Пятница. Католические святыни Назарета. Замечание о них. Посещение русских школ. Отъезд на Фавор. Греческий монастырь Преображения. Древности Фавора, по рассказам францисканца Варнавы. Вечер в православном монастыре. 8–е июля. Суббота. В Тивериаду. Утро. Вид с Фавора. «Даттин» – гора Блаженств. «Гора пяти хлебов». Современная Тивериада. В греческой обители. Генисаретское озеро. Вид на окрестности. Прогулка по озеру. Горячие источники. Прощание с Тивериадой. Обратно в Назарет по новому пути. Кана Галилейская. Молебен в храме. Брачные сосуды. В гостях у арабского священника. Сепфурие. Позднее возвращение в Назарет. 9–е Июля. Воскресенье. Архиерейское служение в храме Благовещения. Венчание, совершенное митрополитом. Бытовые особенности. 10–е Июля. Понедельник. Прощание е Митр. Фотием. На горе Низвержения. Плотничная мастерская Иосифа Обручннка. Приготовление к отъезду из Назарета.  

 
Предисловие

Состав путников. Цель путешествия. Организация путешествия. Прибытие в Одессу.

Летом 1900 года, пользуясь каникулярным временем, преосвященный Арсений, Ректор нашей академии, в сопровождении нескольких профессоров и студентов ее, совершил путешествие на Восток – в Палестину и на Афон. Инициатором и организатором этого путешествия был сам преосвященный Ректор, уже ранее, еще студентом Киевской академии, побывавший на Афоне два раза (в 1883 и в 1884 годах и издавший «Дневник студента-паломника на Афоне». Лелея с тех пор мысль о путешествии в Палестину, которой он тогда не посетил по некоторым, не зависевшим от него, обстоятельствам, и главным образом вследствие долговременных карантинов, Преосвященный только теперь нашел удобным и возможным осуществить ее. Причем преосвященному Ректору желательно было привлечь к участию в этом религиозно-образовательном путешествии профессоров и студентов, устроить первую «академическую» паломническую поездку ко святым местам Востока. И действительно, на эту мысль Преосвященного, высказанную им еще летом 1899 года, сочувственно отозвалось несколько профессоров, и вопрос о поездке в Палестину стал обсуждаться среди профессорской корпорации. Сначала охотников находилось много, но по мере того, как вопрос о путешествии с теоретической почвы переходил на практическую и когда наконец, в начале 1900 года, он решен был окончательно, то только трое профессоров решились ехать. Это были: сам инициатор поездки преосв. Арсений, профессора Н. Ф. Каптерев и В. Н. Мышцын. К ним присоединился помощник инспектора академии иеромонах Анастасий. Преосв. Арсений желал посетить Палестину не только как поклонник св. мест, но и как преподаватель Библейской истории, – знакомство с Палестиной было для него важно и с чисто научной стороны. Тоже нужно сказать и о В. Н. М–не. Как преподаватель в академии Св. Писания В. Завета, он желал осмотреть те места, на которых совершались библейские события, те памятники в Палестине, какие в ней оставила библейская старина. Кроме того, он имел особое поручение от Г. Обер-Прокурора Св. Синода – составить опись библиотеки и музея бывшего начальника Иерусалимской миссии архимандрита Антонина, завещавшего библиотеку Св. Синоду, а музей – миссии. Что касается Н. Ф. К–ва, то он был заинтересован поездкой и потому, что ранее специально изучал как вообще сношения России с православным Востоком, так и в частности – историю сношений Иерусалимских патриархов с русским правительством, – почему личное живое знакомство с православным Востоком имело для него особое значение. О. Анастасий стремился посетить св. места православного Востока главным образом для удовлетворения своего горячего религиозного чувства.

Когда к концу учебного академического года задуманная поездка разрешена была преосвященнейшим Московским митрополитом Владимиром и затем Св. Синодом дан отпуск Преосвященному на два с половиной месяца, с 1-го июня по 15-е августа, тогда к участию в паломничестве приглашены были и мы – студенты академии. Желающих между нами сначала оказалось очень много, но потом некоторые стали очень скоро отказываться. Одних пугала дальность и трудность пути; других – непосильные для студента расходы на далекое и долговременное путешествие; третьи отказались от поездки после того, как из газет узнали, что Порт-Саид, Александрия, а потом и Смирна, объявлены по чуме неблагополучными. Так что окончательно решилось ехать только десять студентов: 4-го курса (кончившие курс) – П. Ив. Богуславский, П. М. Минин, Н. Е. Румянцев, А. Матв. Смирнов, В. П. Шипулин; 3-го курса: М. В. Войцехович, М. Ив. Сенцов, А. И. Никольский, С. Гр. Колмаков и 2-го курса – Абу-Рус, араб, урожденец Бейрута. Затем, под руководством Преосвященного, был выработан предварительный маршрут путешествия, согласно которому главной и конечной целью путешествия ставилась Палестина, причем не только Иудея, но и Галилея. Кроме того, в зависимости от расписания пароходных рейсов, предполагалось побывать в Константинополе, на св. горе Афонской, в портовых городах Малой Азии: Смирне, Бейруте, Триполи и, – если позволит время и средства, – посетить Египет, Грецию и Рим. Само собой разумеется, что собиравшиеся отправиться на Восток задолго начали готовиться к путешествию и с терпением дожидались конца экзаменов, после которых предполагалось отправиться из России. У многих, кажется, только и было разговору, что про путешествие; сходились два-три путешественника, и разговорам не было конца: мечтали, строили планы, читали путеводители и другие книги, относящиеся к путешествию. Когда весть о путешествии проникла за стены академии, и когда появились заметки о нем в газетах, многие посторонние (духовные и миряне разных классов, званий и состояний) выражали желание присоединиться к нашей компании и обращались, письменно и лично, с просьбой об этом к преосвященному Ректору. Но в виду специальной цели нашей миссии, Преосвященный вынужден был отказывать многим из желавших сопутствовать нам и позволил присоединиться к нашей академической группе паломников только тем, кто мог быть в каком-нибудь отношении полезен для цели путешествия. Так, разрешение присоединиться к нашей группе получили иеромонахи Троицкой Лавры: Гедеон и Смарагд, архидиакон Димитриан, Новгородский епархиальный миссионер иеромонах Варсонофий, лично известный преосвященному Ректору, и доктор медицины, приват-доцент Московского университета, В. К. Недзвецкий, обещавший помогать паломникам в случае болезни во время пути. Для необходимых в пути услуг был взят академический служитель Михаил Селезнев, уже ранее бывавший в Палестине. Впоследствии, когда мы оставили Афон и направлялись в Яффу, в Дарданелах к нашей компании присоединились еще двое: Петербургский протоиерей Н. Вишняков и его сын преподаватель Петербургской семинарии С. Н. Вишняков, путешествовавшие за тем все время вместе с нами.

Таким образом, составилась у нас довольно многочисленная и разнообразная по своему характеру группа паломников. Главой своей она имела иерарха русской Церкви, – что должно было всюду на Востоке придать ей особое исключительное значение, так как со времени существования Св. Земли, и то в течение настоящего столетия, кажется только три русских иерарха посетили св. места1. Поэтому паломник – русский архиерей необходимо должен был всюду на православном Востоке привлечь на себя особое внимание (что и случилось, как увидим, в действительности), тем более, что он был главой и представителем одного из высших духовных учебных заведений в России. Рядом с Преосвященным стояли два наших профессора, ради своих специальных занятий уже ранее теоретически-научно хорошо знакомые с православным Востоком, – они естественно вносили в наше паломническое общество ученую струю, ученый интерес, столь дорогой и близкий и всем нам – учащейся молодежи. За профессорами следовали их ученики: или еще учащиеся, или уже отучившаяся в этом году молодежь, живая и подвижная, всем крайне интересовавшаяся, желавшая все видеть, знать, наблюдать, напряженно желавшая испытать все прелести далекого пути, со всем разнообразием новых, небывалых для неё впечатлений. Рядом с нами стояло четверо иеромонахов и один архидиакон, что давало нам возможность на Востоке только наличными своими силами совершать всюду чисто русское богослужение, чем мы, как увидим, вполне и воспользовались в Палестине, благодаря высокой любезности к нам Иерусалимского патриарха Дамиана, предоставившего нам относительно отправления церковных служб в св. местах полную свободу. Вообще трудно было удачнее подобрать состав паломников. Тут были представители чуть ли не всех положений: владыка и послушник, доктор богословия и доктор медицины, монах и священник, миссионер и не миссионер, просвещенные люди и люди простые, некнижные, чтецы и певцы. У нас был свой фотографический аппарат для снимания всего выдающегося и достойного внимания. Словом, в нашем паломническом кружке все было предусмотрено, чтобы путешествие наше было благоприятным. И действительно, это путешествие неизгладимыми чертами запечатлелось в нашей душе: по научно-образовательному значению его для нас, по обилию новых и разнообразных впечатлений, по священным чувствованиям, испытанным нами от поклонения Гробу Господню, молитвам на Голгофе и в других святых и освященных местах Палестины.

Описание этого путешествия предлагается здесь, причем без всякой претензии на научный характер его, хотя и эта сторона путешествия не чужда была нам. Наше описание будет воспроизведением пережитого и перечувствованного нами в нашем единодушном паломническом кружке. Если же оно возбудит хотя некоторую долю подобных чувствований и у наших читателей, – тогда цель наша сугубо будет достигнута.

Май месяц для собравшихся путешествовать прошел в тревожных ожиданиях. Боялись, что развивающаяся на востоке чума захватит весь район предполагаемого путешествия и потому жадно прислушивались к идущим из Смирны и Александрии известиям о чуме. Но к концу мая известия из зачумленных местностей стали благоприятные; чума не распространялась далее Порт-Саида и Смирны, следовательно, путешествие не расстраивалось, приходилось только ограничить маршрут.

28 мая в квартире преосвященного Ректора академии собрались участники предстоящего путешествия для обсуждения и окончательного решения некоторых паломнических вопросов. В виду продолжающейся чумы в Порт-Саиде и Александрии, решено было: остановившись дней на шесть в Константинополе для его осмотра, ехать затем на Афон, а с Афона прямо в Палестину, не заезжая в Египет. Днем отъезда из России назначено было 4 июня; к этому дню, и по возможности 2-го июня, все участники поездки должны были прибыть в Одессу. Чтобы не случилось какой либо задержки с получением заграничных паспортов, решено было на следующий же день отправить в Одессу со всеми нашими документами иеромонаха Гедеона, который должен был все подготовить там к нашему приезду. Сумму, потребную на все путешествие по третьему классу, как предполагали ехать студенты, определили в сто рублей с каждого, и решено было внести эти деньги, в видах экономии и удобства, пред началом путешествия, в общую кассу, которую вверить выбранному из среды студентов «эконому», – что потом и сделано было.

29-го мая, в Духов день, в шесть часов вечера, у раки Преподобного Сергия отслужен был торжественный напутственный молебен, совершенный преосвященным Ректором в сослужении отправляющихся иеромонахов, архидиакона, в присутствии всех других паломников, при большом стечении народа. Никогда не забудется этот чудный молебен пред нашим академическим Покровителем и Угодником земли русской, Преподобным Сергием!.. После молебна еще раз зашли мы к Преосвященному, где за стаканами чая побеседовали о тех или иных паломнических вопросах, а затем, напутствуемые его благословением, расстались до скорого свидания в Одессе.

В Одессу паломники направились в разное время и разными путями. Одни поехали ранее, чтобы остановиться хотя бы на денек в Киеве, другие выехали позже, чтобы ехать в Одессу не останавливаясь. Некоторые успели заехать на родину, или повидаться с родными, жившими на пути.

2-го июня утром почти все паломники прибыли в Одессу и остановились на подворье Пантелеймоновского монастыря. Вечером того же дня прибыл в Одессу и преосвященный Арсений, заезжавший на пути повидаться с своим братом, преподавателем Полтавской семинарии. Он был встречен на вокзале всеми своими спутниками по путешествию, ранее его прибывшими в Одессу, а также заведующим

Пантелеймоновским подворьем о. Феотекном с другими иноками и уполномоченным Палестинского Общества М. И. Осиповым. С вокзала все толпой и пешком отправились на Пантелейм. подворье, находящееся очень близко от вокзала. Около подворья уже собралась толпа народа, узнавшая о приезде Преосвященного. Благословив собравшихся, Преосвященный прошел в церковь, подворья, где выслушал краткий благодарственный молебен, после которого обратился к инокам с речью. В начале речи Преосвященный поблагодарил иноков за торжественную встречу, устроенную ему, как архиерей Бога Вышнего, а затем сказал приблизительно следующее: «много лет тому назад, когда я еще был студентом духовной академии, Господь сподобил меня, в качестве простого паломника, дважды посетить св. гору Афонскую; в оба раза я останавливался на перепутье в этой обители и молился в малом и небогатом тогда храме ее. Теперь вижу обширный храм, благолепный, украшенный живописью и прекрасными иконами, слышу в нем стройное пение иночествующих; знаю, что и обитель сия расширена и приукрашена. Это – явное знамение благословения Божия, почивающего над обителью и насельниками ее за их труды во славу Божию и во благо ближних, обретающих здесь гостеприимный кров, облегчение и утешение пред отправлением во святые места. Да пребывает же на вас выну благословение Господне! Исполняйте возложенное на вас послушание с радостью, а не воздыхающе; усовершайтесь в вере и познании Господа нашего Иисуса Христа, возрастайте в любви и добродетельной жизни, спасайтесь сами и будьте спасительным примером для тех, которые, объятые высоким религиозным чувством, оставляя родину, дом, родных, идут зреть благая Иерусалима, облобызать св. Гроб Господний и другие святые места». В заключение Преосвященный, вспомнив с благодарностью о том радушии и гостеприимстве, которыми он пользовался и прежде здесь, выразил надежду, что и теперь, в третий раз, он вместе с своими спутниками встретит такой же радушный прием.

И действительно, заведующий Пантелеймон. подворьем о. Феотекн и все соприкасавшиеся с нами иноки подворья оказали нам самый радушный прием и самое широкое гостеприимство. Нам всем отведены были на подворья лучшие номера, в которых мы с удобством расположились; для нашего стола готовились особые кушанья, конечно постные, но разнообразные и обильные; прислуживавшие нам иноки подворья радушно оказывали всякие услуги, так что мы прожили на Пантелеймон. подворья двое суток, ни в чем не нуждаясь, окруженные вниманием и ласковой услужливостью Пантелеймоновских иноков.

Двое суток пребывания нашего в Одессе прошли незаметно. На другой день, по прибытии в Одессу, после утреннего чая на подворье и морского купания на Ланжероне, мы, с преосвященным Ректором во главе, посетили подворья Андреевского и Ильинского Афонских скитов; на обоих подворьях, после торжественной встречи Преосвященного, мы проходили в церковь, где выслушивали краткий молебен и прикладывались к чтимым иконам и частицам мощей, существующих в церкви каждого подворья. Преосвященный после молебна приветствовал иноков речью, в которой, наставляя их в жизни во Христе, указывал на особую важность и значение их послушания – оказывать приют и гостеприимство паломникам всей земли русской. Затем, посетив заведующих подворьями и откушав чаю, подробно осматривали самые подворья. Все три подворья похожи друг на друга и вполне отвечают предназначенным целям, служа не только приютом для паломников, но являясь вместе с тем и религиозно-просветительными учреждениями, так как при них находятся содержательные по предметам книжные и иконные лавки. В каждом подворье есть общие палаты для простых паломников и отдельные номера для привилегированных, – и те и другие содержатся опрятно. Стены комнат и проходные коридоры увешаны картинами библейского содержания, изречениями св. отцов и объявлениями под заглавием: «необходимые расходы для паломников, отправляющихся в Святую Землю». На этой таблице значится: за бланк паломнического паспорта – 50 коп; гербовую марку на прошении градоначальнику – 80 к., за прописку вида в полиции и пр. 70 к; за засвидетельствование турецкого консула – 2 р; за билет 3-го класса до Яффы и обратно – 25 рублей. Следовательно, простому паломнику на проезд до Палестины от Одессы и обратно нужно всего только 29 рублей, т. е. очень небольшая сумма, а до Афона, куда пароходный билет 3-го класса стоит 14 р. 80 к., нужно только 18 рублей 80 коп. Андреевцы, между прочим, приглашали Владыку на освящение нового громадного собора в Афонском Андреевском скиту назначенное на 16-ое число июня. На это Владыка ответил, что и он желает еще раз побывать на св. горе и тем более разделить их духовную радость, но все будет зависеть от расписания пароходных рейсов. Цель нашего путешествия – Палестина, и на Афоне мы можем пробыть не более недели; между тем русские пароходы из Афона в Яффу отправляются один раз в две недели. Если можно будет это как-нибудь устроить, то мы непременно заедем на Афон. С подворий, простившись с гостеприимными иноками, Преосвященный поехал к Херсонскому архиепископу, высокопреосвященному Иустину, принявшему его братски радушно, а некоторые из нас отправились в город для обозрения его, иные – за покупками, необходимыми в путешествии. Для ознакомления с Одессой, мы прошли по главным улицам города, осмотрели памятники, выдающиеся здания, посетили музеи и городской сад. На улицах теперь царило полное оживление, свойственное большому городу. По тротуарам взад и вперед торопились обыватели, на мостовой шумели извозчики, в ушах жужжал рожок кондуктора конки и нестройный говор толпы, среди которой то и дело виднелись не русские лица. В Одессе, как говорят, евреев и греков столько же, сколько и русских, и вся торговля в руках первых двух национальностей. И действительно, стоит зайти в две, три лавки, чтобы убедиться в этом. В Одессе несколько памятников (Александру II-му, герцогу Ришелье – устроителю города, Пушкину, генерал-губернатору Новороссии Воронцову и Императрице Екатерине II-й); но все они, за исключением памятника Императрице Екатерине, недавно открытого (6-го мая), прекрасного по своей художественности и идейности, не производят особенного впечатления. Приятное впечатление по себе оставила прогулка по Александровскому парку, в котором находится, обнесенный чугунной оградой, молодой дуб, посаженный рукой Царя-Освободителя в 75 году, и памятник – последнему. Парк – чистый и уютный, а с возвышения памятника открывается прекрасный вид на море и город. Город отсюда как на ладони. Утопающий своими большими, и большей частью, белыми домами в зелени акаций и опоясанный с двух сторон темной лентой моря, раскинувшийся на громадное пространство, город производит отсюда очень приятное впечатление. Одно, что в этой картине неприятно поражает, особенно жителя северных губерний, сроднившегося с другими видами, это – отсутствие храмов, сверкающих в солнечных лучах своими золотыми главами и крестами. В Одессе, с ее несколькими стами тысяч жителей (400 т. слишком), очень мало храмов (всего только 24 с дом. ц.). В то время, когда смотришь на Москву с вершины Воробьевых гор или Ивана Великого, с Волжской набережной на Ярославль, с соборной колокольни на Вологду, или с палубы парохода на Великий Устюг, то из-за множества возвышающихся над городом храмов не различаешь домов; здесь же, в Одессе, с трудом среди груды громадных домов отыскиваешь купол храма. Одно, что незаменимо в Одессе, это – море! Сливаясь с горизонтом, оно темнеется вдали величественное и торжественно-спокойное, думающее свою вековечную думу. Все из нас, кажется, видали море раньше, но и теперь все остановились пред ним словно очарованные и не могли оторвать глаз от его синеющей бездны. Беспредельное, как вечность, таинственное, как сама смерть, и могучее, как жизнь, оно обладает какой-то волшебной, магической силой над бедным сердцем человека, заставляя его то усиленнее биться, то замирать. Оно то восторгает, то пугает человека, но всегда влечет к себе. Недаром древние греки, жившие с природой одной жизнью и лучше нашего понимавшие ее таинственный язык, оставили столько прекрасных поэтических мифов, связанных с морем... Вечером, по случаю кануна воскресенья, были у всенощной, сначала в соборе, потом на подворье. Архитектура собора довольно оригинальна. Он имеет форму узкого длинного прямоугольника, разделенного колоннами на три части. Ныне со стороны алтарной части сооружается пристройка, так что теперь собор в лесах. Внутри храм благолепен. Поклонившись праху почивающих здесь святителей Одесских, известных всей России, – каковы: знаменитый вития Иннокентий, Димитрий, Никанор, мы отправились на подворье, где богослужение еще продолжалось. Храм подворья был полон молящимися, поют недурно, хотя очень своеобразно, служение совершается по афонскому чиноположению и можно заметить некоторые особенности в нем, сравнительно с обычным богослужением. Так, например, во время полиелея царских врат здесь не отворяли, вопреки общепринятому в России обычаю. Так как пароход «Николай II», Александрийской прямой линии, на котором мы должны были ехать в Константинополь, отходил из Одессы утром следующего дня, то после всенощной в храме подворья иноками был отслужен напутственный молебен.

Теперь уже, кажется, все готово к завтрашнему отъезду: Богу помолились, паспорта выправлены, билета куплены. Все хлопоты по выправке заграничных паспортов взяли на себя Пантелеймоновские иноки; заботы же о приобретении билетов на пароход и о возможно удобном размещении там всей нашей компании принял на себя очень любезный и в высшей степени предупредительный агент Палестинского общества М. И. Осипов, которому и удалось уладить к выгоде нашей недоразумение с Пароходным Обществом. Дело в том, что еще до нашего отъезда из Сергиева Посада одесский агент Р. Общества Пароходства и Торговли известил нас, что «директор Общества в виде особого исключения разрешил взыскать с участвующих в нашей поездке только 50% со стоимости обыкновенных билетов (без продовольствия) в Яффу и обратно». Не зная еще различие «обыкновенного» и паломнического тарифа, мы рассчитывали получить билет 3-го класса за 12 р. 50 к. (паломнический билет стоит за пароход 24 р. и за лодку в Яффе 1 р.). Но к нашему огорчению оказалось, что обыкновенным тарифом считается почему-то стоимость отдельно взятых билетов в Яффу и обратно (в Яффу – круговой линией – 22 р., из Яффы прямой линией – 18 р., всего 40 р., кроме 1 рубля за лодку). Значительная для билетов 2-го класса (вместо 93 р. ехавшие из нас во 2-м классе уплатили лишь около 63 р.), предоставленная нам льгота была ничтожна для пассажиров 3-го класса. Вместо предполагаемых 12 р. 50 к., нам приходилось платить 20 р. 50 к., – потеря очень чувствительная для нашего тощего паломнического кармана. Получив инструкции содействовать, нашему паломничеству от секретаря Палестинского Общества В. Н. Хитрово, отнесшегося к нашему путешествию очень сочувственно и, как впоследствии увидим, не мало способствовавшего успеху нашего паломничества, М. И. Осипов сделал все возможное, чтобы решить дело в нашу пользу. Он обратился к директору Русского Общества Пароходства и Торговли О. Л. Радлову лично и выхлопотал у него для нас скидку в 50% с паломнического тарифа, за что мы сердечно его поблагодарили. От Михаила Ивановича мы узнали много интересных фактов, иллюстрирующих современное паломничество во Св. Землю простого народа. Михаил Иванович – это живая летопись русского паломничества за последние 10–15 лет. «Много хлопот с этим народом, говорил нам обязательный М. И-ч, особенно в паломнический период, но и отрадно хлопотать, когда видишь, какие невероятные усилия способен переносить русский крестьянин, чтобы достигнуть иногда заветной цели своей жизни, поклониться Св. Гробу Господню. Часто откуда-нибудь, чуть не из Сибири, приходят богомолки не только что без паспорта, но даже без какой бы то ни было бумаги, удостоверяющей личность, приходят за несколько тысяч верст пешком; грешно, разумеется, отправлять таких домой за паспортом, и приходится всеми правдами и неправдами улаживать дело. Часто у богомолки, пришедшей за тысячи верст, не хватает денег даже на пароходный билет; не вернешь же такую обратно. А что было, например, три года тому назад, когда для предупреждения занесения в Империю чумы, свирепствовавшей на Востоке, было Высочайше запрещено отпускать богомольцев в Святую Землю?! Паломнические книжки не выдавались; тогда стали покупать десяти рублевые заграничные паспорта. И вот какой-нибудь из северных губерний мужик в овчинном полушубке, или старуха в лаптях подавали прошение градоначальнику с просьбой о выдаче паспорта на поездку в Ментону или Ниццу, для поправления здоровья (вис!)». И много – много интересного и поучительного из паломнической и соприкасающейся с ней жизни рассказывал нам Михаил Иванович со свойственным ему умением и навыком...

* * *

1

Преосв. Александр, бывший епископом Полтавским, в 60-х годах, преосв. Модест, ныне архиеп. Волынский, в бытность в 1884 г. еп. Люблинским, и Кирилл Наумов, бывший в 60-х годах начальником Иерусалимской миссии в сане епископа, – известный своей печальной, судьбой...


Источник: В стране священных воспоминаний / под. ред. епископа Арсения (Стадницкого) – Свято-Троицкая Лавра, собств. тип., 1902. – 503, V с.

Вам может быть интересно:

1. На духовной страде. Слова и речи. Том I митрополит Арсений (Стадницкий)

2. Несколько замечаний и наблюдений, как – «Post Scriptum» профессор Александр Иванович Пономарёв

3. Религиозный скептицизм в Риме перед Рождеством Христовым профессор Александр Иванович Садов

4. Памяти профессора Ивана Николаевича Корсунского профессор Анатолий Алексеевич Спасский

5. Сомнительная "помощь самообразованию" Алексей Иванович Введенский

6. Благо высшее Александр Александрович Бронзов

7. Граф Толстой и наше неверие епископ Арсений (Жадановский)

8. Последнее наше слово о старокатоличестве и его русских апологетах профессор Александр Фёдорович Гусев

9. Богопознание епископ Вениамин (Платонов)

10. Мои воспоминания профессор Василий Федорович Певницкий

Комментарии для сайта Cackle