Страдание святых мучеников Хрисанфа и Дарии
Память 19 марта
Некто Полемий, муж знатного происхождения, вместе с сыном своим Хрисанфом переселился из Александрии2024 в Рим2025. Здесь он был принят с честью и удостоен императором сенаторского сана. Желая дать образование Хрисанфу, Полемий отдал его в философскую школу. Любознательный и весьма разумный юноша Хрисанф, с ревностью изучая различные науки, случайно нашел книги Нового Завета; внимательно прочитывая и углубляясь в их смысл, Хрисанф так размышлял:
– До тех пор тебе подобало, Хрисанф, изучать языческие писания, полные тьмы, пока ты не познал истинного света, которого одного и держись. Ибо не разумно было бы возвращаться от света к тьме. Ты погубишь труды учения, если отвергнешь плоды этих трудов. Плоды же трудов подаются от Бога ищущим их. Ибо так повелевает Сам Бог, как ты и читал в книгах Нового Завета: «просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Лук.11:9), Если же захочешь оставить то, что искал и нашел, то ты будешь подобен несмысленным и безумным людям. Итак, твёрдо держись того, чего подобает держаться всем умом, дабы не лишиться добровольно с таким трудом приобретенного блага: ты нашел золото и серебро, нашел драгоценной камень. Ибо ты искал с тем, чтобы найти и для того нашел, чтобы воспользоваться приобретенным: итак, смотри, чтобы у тебя не было отнято приобретенное тобой сокровище.
Размышляя таким образом, Хрисанф искал, кто бы научил его Божественному Писанию. И как вначале был слышателем премудрости риторской и философской и ученик учителей премудрейших, так теперь желал найти учителей некнижных, каковы были некогда Апостолы Христовы, некнижные рыбари, приведшие, однако, в познание Христово весь мир. «Видя смелость Петра и Иоанна и приметив, что они люди некнижные и простые, они удивлялись, между тем узнавали их, что они были с Иисусом» (Деян. 4:13); Таких учителей и искал прилежно премудрой юноша Хрисанф, ибо читал у Апостола, которой говорит: «Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости» (1Кор.1:20–21; срав. Ис. 33:18).
Так в себе размышляя и разыскивая христианского учителя, Хрисанф узнал про одного христианина, по имени Карпофора, что он весьма сведущ в Божественном Писании; этот Карпофор жил, или лучше сказать скрывался из-за гонения – в некоей пещере, на одном никому неизвестном месте. Услыхав об этом христианине, благочестивой юноша весьма обрадовался и усердно умолял сообщившего ему об этом христианине, чтобы он показал ему то место, где живет тот человек Божий.
Узнав об его местожительстве, Хрисанф пришел к Карпофору, саном пресвитеру и был научен им Божественному Писанию и вере христианской; часто к нему приходя, он получал от него наставление на путь спасения. Наставляемый пресвитером Карпофором, Хрисанф в несколько месяцев постиг тайны Божественного Писания и затем принял от него святое крещение. И настолько утвердился Хрисанф в христианской вере и утвердился в любви ко Христу, что по истечении семи дней от крещения своего, открыто начал проповедовать в народе Христа Сына Божия. Услыхав об этом, некоторые из знатных родственников Хрисанфа сказали отцу его:
– Смотри, на тебе будет вина и с тебя взыщется за то, что дерзает делать твой сын, ибо он злословит богов, некоего же Христа признает истинным Богом; и если слух об этом дойдет до царя, то из-за него ни тебе, ни нам – родственникам его – не будет это прощено, и мы все лишимся царской милости. Ибо кто смеет говорить такие хульные речи на богов, тот тем самым является противником царских законов.
Разгневавшись на Хрисанфа, Полемий затворил сына в мрачной и смрадной темнице и морил его голодом, только вечером выдавая ему небольшое количество пищи. Блаженной же Хрисанф считал для себя ту темницу и голод не как наказание, но как обучение в посте, безмолвии и скромности христианского жития и радовался своему тёмному и тесному жилищу более, чем просторным и светлым палатам.
Узнав об этом, домашние и родственники дали такой совет Полемию:
– Если ты хочешь отвратить сына от христианской веры, то сделай так, чтобы он пребывал на свободе и пользовался удовольствиями. Найди ему красивую и умную девицу и сочетай его с ней браком, и он тогда позабудет о христианстве. Темницу же, узы и голод, которыми ты мучишь Хрисанфа, христиане вменяют себе в славу и честь, более чем в мучение.
Слыша это, Полемий приказал приготовить роскошную палату, украсить в ней стены дорогими обоями, поставить в ней драгоценную постель и приготовить там всё для веселья и удовольствий. Выведя затем сына из его темного затвора и облекши его в дорогие одежды, Полемий привел его в ту палату. Избрав затем из своих рабынь самых красивых девиц и одев их в роскошные одежды, Полемий затворил их в той палате с своим сыном, строго наказав при этом девицам, чтобы они всячески старались прельстить Хрисанфа на плотскую сладострастную любовь, от Христа же отвратить его. И подавались в ту палату в изобилии всякая пища и наилучшее вино, – а девицы те пели перед святым Хрисанфом любодейные песни, плясали перед ним, говорили бесстыдные слова, всеми способами стараясь уловить в любодеяние и плотские удовольствия душу блаженного юноши.
Юноша же Хрисанф не как юноша, но как испытанный муж относился к играм и соблазнам тех девиц и, находясь среди сетей, оставался неуловляем. В этой борьбе он показал себя непобедимым воином Христовым, отказавшись совершенно от вкусных кушаний и сладких напитков; на девиц же тех смотрел как на аспидов, избегая прикосновение к ним, как к змеям, и пребывал все время в молитве. Когда же ему было необходимо подкрепить себя сном, то он ложился на земле без постели, а соблазнительные и бесстыдные слова девиц считал как бы стрелами и щитом веры отражал их от себя, взывая к Богу:
«Возьми щит и латы и восстань на помощь мне; обнажи меч и прегради путь преследующим меня; скажи душе моей: «Я – спасение твое!» (Пс. 34:2–3). Кто борьбу эту, которую воздвиг на меня диавол, возможет одолеть, если только не одолеет и не победит Твоя десница. Прельщается тот, кто думает своею собственною силою одолеть плотскую страсть и соблюсти целомудрие, если только пламень плоти не будет погашен дождем Твоего милосердия. Не может душа достигнуть Твоих селений, если Ты Сам не доведешь ее туда, ибо плотская страсть как бы некоторой пронырливой зверь, скрывающийся в пустыне житейской суеты на погибель душ человеческих, и если кто убежит зубов его, то должен воздавать от всей души благодарение Богу своему Спасителю, ибо через Тебя мы избавляемся от таковой пагубы. Так и целомудренной Иосиф избежал Твоею помощью рук блудницы, как бы зубов неукротимого зверя, – тот Иосиф, о коем отец плача говорил: «Лютый зверь съел сына моего» (Быт.37:33). Ибо воистину жена Пентефриева, как лютый зверь, напала на него и как бы львица некая терзала ногтями незлобивого агнца Иосифа, увлекая его на беззаконие (Быт.39:12). Да и какой может быть лютее зверь, как не диавол и женщина? Естественное плотское похотение возбуждало юношу Иосифа, а женщина еще более увлекала его игрой глаз, драгоценными одеждами, красотою лица, богатством, властью и льстивыми словами увлекала целомудренного юношу в пагубу и смерть. И дивно, что он избег лукавого уловления зверя! Не напрасно отец его сказал: «Благо мне, если сын мой жив есть» (Быт.45:28), ибо великой и неминуемой избежал он смерти и более лютой, чем когда его хотели убить братья; избежал же он этой смерти Твоею всесильною помощью, о Всесильной Боже! ибо Ты был с ним тогда. И ныне я, Господи, смиренно умоляю Тебя, дай мне помощь на этих зверей и змей, с которыми меня в одном месте заключил отец. И как спят заколдованные змеи, так да спят во время молитвы моей эти нечестивые девицы, чтобы не могли возбудить в моем юном теле плотского похотения. Помоги мне, Спаситель мой, ибо Тебя Единого знаю истинного Бога, спасающего верующих в Тебя и подающего им Свою непобедимую помощь».
После этой молитвы девицы, запертые вместе с Хрисанфом, впали в такой глубокий сон, что не могли не сами проснуться, ни быть разбужены кем-либо, пока не были вынесены из той палаты. Когда же были унесены оттуда, то тотчас же проснулись; вкусив затем пищи, они опять вошли в палату к святому Хрисанфу, и снова впали в тот же тяжелый сон. И так продолжалось каждый день. Когда об этом рассказали Полемию, отцу Хрисанфа, то он стал рыдать о нем, как о мертвом. Тогда некоторые из друзей сказали Полемию:
– Твой сын научился волшебству от христиан и легко усыпил тех девиц. Но обручи с ним и жени его на образованной и умной девице, и она, хотя бы он и не желал жениться, живя с ним постоянно, приведет его к плотскому совокуплению с собою и отвратит от христианства.
Полемий сказал на это:
– Где же мы найдем столь умную девицу, которая бы могла умягчить сердце ожесточенного Хрисанфа, подействовать на него увещанием и обратить к нашим законам?
На это родственники сказали ему:
– Среди девиц, служащих при храме богини Афины2026, есть одна отроковица, по имени Дария; она очень красива лицом, умна, и изучила все книги и всю мудрость риторскую; она уже находится в предбрачном возрасте. Итак, поспеши обручить ее своему сыну, пока кто-нибудь другой не взял ее.
Послушавшись этого совета, Полемий просил своих родственников, чтобы они пошли к той девице и, рассказав ей об отроке Хрисанфе и о совращении его в христианскую веру, упросили бы девицу ту прельстить его к брачному сожительству с собою и отвратить от христианства. Девица та согласилась на супружество с Хрисанфом и приготовилась к тому, чтобы соблазнительными речами приклонить к плотской любви своего жениха и привести к поклонению богам римским.
Вслед за этим девица та была с честью приведена в дом Полемия и при естественной своей красоте, будучи украшена драгоценными одеждами и убранствами, была введена в спальню к святому. Оставшись там с ним наедине, она всевозможными любезными словами, и различными прельщениями, привлекала к любодеянию целомудренного юношу. Воин же Христов Хрисанф пребывал твёрд как адамант2027, непоколебим как столп и как гора неподвижим, побеждая любовью к Богу любовь плотскую и знамением креста отражая от себя пущенные на него стрелы диавола. Вздохнув глубоко от сердца к Богу и Святого Духа призвав в помощь себе, Хрисанф так сказал девице:
– Прекрасная девица! Если ты только ради кратковременного сочетания со мной – смертным человеком, так оделась и украсилась и столь сладкие произносишь слова, чтобы отвратить меня от добровольно избранного мной жития, развратить душу мою и отклонить все мысли мои, иною любовью одержимого, то насколько больше тебе подобает заботиться, чтобы у бессмертного Царя Сына Божия ты могла снискать любовь; и это для тебя удобоисполнимо, если ты сама того захочешь. Если ты свою душу вместе с телом твоим сохранишь в непорочности и как теперь ты украсила тело твое драгоценными нарядами, так и сердце твое украсишь добрыми нравами, то Ангелы тебе будут друзьями, Апостолы – приятелями, мученики – ближними; по их ходатайству Сам Христос тебе будет женихом, и Он приготовит тебе на небе нетленной чертог несравненно прекраснее и светлее земного, и даст тебе райское вечное веселие, юность твою сделает бессмертной и назначит тебе приданое в книгах вечной жизни.
Слыша такие слова святого юноши, Дария умилилась и сказала:
– Не плотская какая-либо похоть привела меня к тебе сюда в этом богатом наряде, но любовь к тебе и слёзы и просьбы родителя твоего, чтобы я привела тебя к служению нашим богам.
Святой Хрисанф ответил на это:
– Если имеешь на сие какие-либо доводы и ясные указания, посредством коих ты могла бы доказать истинность приносимой вами службы богам, то я послушаю тебя и изменю мои мысли. Для общей нашей пользы побеседуем об этом.
– Нет ничего полезнее и потребнее для людей, – сказала Дария, – как почитать богов и наблюдать внимательно, чтобы не разгневать их, но следует угождать им жертвами, дабы они были нам хранителями.
– О мудрая дева! – ответил ей святой – как могут быть нашими хранителями те боги, которые сами требуют охранения себя, и их охраняют ночью привязанные к ним псы, чтобы они не были украдены ворами? Для этого они и прибиваются железными гвоздями и припаиваются оловом, чтобы, быв кем-либо опрокинуты, не упали на землю и не разбились.
– Если бы невежественной народ мог почитать богов без изваянных кумиров, – сказала Дария – то не следовало бы их изваивать и поставлять. Отливаются же они из золота, серебра и меди и делаются из мрамора и дерева, чтобы люди, видя их очами, знали, кого им надо представлять в уме, почитать и бояться.
– Рассмотрим и рассудим – ответил святой Хрисанф – кого изображают сделанные идолы и достойны ли Божественной чести те, идолы которых поставляются? Не может быть назван Богом тот, кто не имеет всей святости и праведности и Божественной славы. Какую же имеет святость и праведность и божеетвенную славу ваш серпоносец Крон, которой поедал своих же детей, как о том писали его же почитатели2028? Или что ты найдешь достойного похвалы и в самом Зевсе2029, которой сколько дней прожил, столько и беззаконий, прелюбодейств и убийств совершил: гонитель своего отца, губитель своих детей, прелюбодействовавший с чужими женами, бывший мужем своей сестры, мучитель царства, изобретатель волшебства, посредник смертей и виновный в стольких беззакониях и сквернах, о которых и слышать невозможно, – настолько были бесстыдны и нечисты дела его. Неужели ты веруешь, что такой нечестивый человек может быть богом? А что он был именно таков, то об этом свидетельствуют ваши же писатели, которые писали, что нечестивые люди богами называли храбрых на войне царей, в свое время умерших. Скажи мне, какая была добродетель в вашем боге Зевсе, которой до самой смерти своей был врагом всякой чистоты и честности, ибо и сам через похищение отрока Ганимида2030 осквернил воздух, а также и землю осквернил, насиловав сестер своих. И в Эрмее2031 вашем что находишь Божественного, голова которого подобна некоему крылатому чудовищу. Он посредством волшебства находил скрытое в земле золото, колдовством же и жезлом волшебным обезвреживал яд змииный; делал же он это при помощи бесов, которым он ежедневно приносил в жертву кабана или петуха. Какая же была святость и в Геркулесе2032, которой утомился, убивая своих соседей и сам – по Божию мановению – ввергся в огонь и сгорел окаянный вместе с палкой, которую носил и с кожею? Что доброго найдешь и в Аполлоне2033, или в тайных жертвоприношениях Бахуса2034, в пьянствах и невоздержании? Вспомним и богиню Иру, сестру и жену Зевса, безумную Палладу2035, бесстыдную Венеру2036, ссорящихся между собою, ревнующие одну к другой, гневающихся одна на другую, спорящих каждая о своей красоте и требующих суда пастушьего. Всех этих, не имевших ни Божественности, ни святости и праведности, кто сочтет достойными Божественной чести? А о прочих меньших богах и говорить не подобает, ибо главные боги как голова, за которой должны последовать прочие члены. И которой из них должен быть почитаем за бога или богиню, когда Крон, Зевс и Венера, которые считаются нечестивыми людьми за больших из богов, не суть на самом деле боги? Итак, если ваши боги презренны и суетны, то тем более достойны презрения те, кто почитает их за богов.
Дария, внимательно выслушав слова Хрисанфа, сказала:
– Если сказания наших поэтов безрассудны, то обратимся к философам, которые поучают отрекаться от всякого злонравия и держаться добродетели. Они, рассказывая в своих сочинениях об образовании мира, объясняют следующим образом имена богов. Под Кроном они разумеют время, всё поедающее и в ничто обращающее, под Зевсом же – зной, под Ирою – воздух, под Афродитою – огонь, под Посейдоном – море, под Церерой – землю, а под другими божескими именами – остальные стихии.
На это Хрисанф сказал:
– Обыкновенно делают подобие того, что не всегда может быть, но что исчезает со временем; земля же всегда существует, а равно и море и огонь всегда существуют и всеми наблюдаются, также и воздух. И зачем узаконено эти стихии почитать как богов в идолах, имеющих подобие людей, и сотворенных руками человеческими – я не знаю и не понимаю? И зачем символы стихий вы почитаете в человекоподобных изваяниях, а не почитаете самые те стихии? Почему вы не поклоняетесь земле, воздуху и морю? Найдется ли такой князь или царь, которой бы велел себя презирать, а подобию его, сделанному кем-либо, поклоняться? А так как нет такого царя или князя, то следует сказать, поистине, что вы под теми образами изображаете не стихии и не богов, но смертных людей.
Дария сказала:
– Твои доказательства, Хрисанф, подтверждают мою мысль: изваянных идолов почитают люди простые, невежды, мы же почитаем те самые вещи, изображение которых поставлены.
– Если ты свое учение хочешь утверждать нашими доказательствами, – сказал на это Хрисанф, – то приведем в пример всех людей, почитающих стихии: если они почитают землю, то пусть почитают ее достойно, как свою богиню, а бесчестие не должны ей наносить, пусть не пашут ее, не копают и не обрабатывают ее другим каким-либо образом; пусть земля будет свободна от возделывание и обработки. Кто же не исповедует землю богиней, тот – если он земледелец – пусть возделывает ее плугом и заступом, не воздавая ей никакой Божественной чести. И посмотри, у кого плодоноснее поле и сады? Кто не возделывает земли и не копает её и почитает ее как богиню? Или кто без всякого почитания возделывает ее и обрабатывает? Если же земля поистине – как вы говорите – есть богиня, то она должна вам, как поклонникам своим, подавать всякие плоды без вашего труда, не будучи вспахиваема, обрабатываема и засеваема. Также, если море есть бог, то плавай по нему без весла, пусть оно доставит тебя, куда ты хочешь; точно так же, если ты желаешь иметь рыб, то не лови их и не трудись, но поклоняйся морю, как богу, и молитвою испрашивай их у него. И об остальных стихиях ты должна разуметь, что они не знают своих поклонников, ибо не имеют ни души, ни разума, но по Божию повелению служат для нужд человека; и земля по повелению Создателя своего, будучи напояема и лучами солнечными согреваема, прозябает семена, произрастает насаждение и в свое время дает плоды. Поэтому подобает почитать Единого Бога Творца, все это создавшего, устроившего и подавшего нам для жизни, а не те сотворенные им стихии. Ведь и учащиеся в школах дети воздают честь не книжкам, дощечкам и хартиям, но учителям своим; точно так же и больной, будучи вылечен и сделан здоровым, воздает благодарность за свое исцеление не лекарству, но врачу, которой сделал его здоровым. После того как Хрисанф сказал это и многое другое, Дария уверовала во Единого Истинного Бога, Господа нашего Иисуса Христа, и тогда они оба согласились с Хрисанфом жить в безбрачии, под видом супружества, сохраняя в непорочности свое девство и пребывая в страхе Господнем. С этого времени Полемий, отец Хрисанфа, предоставил ему полную свободу ради мнимого его супружества, ибо он был очень рад женитьбе сына, так как не знал сохраняемой между новобрачными тайны. Точно так же он предоставил сыну в его владение всё свое имущество, как своему единственному наследнику. В скором времени Полемий умер, ибо Бог так устроил, чтобы святая двоица – Хрисанф и Дария, проводящие в девстве свое супружество, могли свободнее Ему служить.
Когда таким образом Хрисанф стал вполне свободен в своей жизни, то он крестил свою супругу, деву Дарию, и она вскоре изучила всё Божественное Писание и все книги христианские, и стала святою по своей жизни и совершенной рабой и невестой Христовой. И не только о своем спасении заботились Хрисанф и Дария, но и о спасении других, ибо он обращал ко Христу многих мужей, и увещевал юношей к провождению девственного жития, а она уневестила Христу множество жен и дев. И живя каждый в особо устроенных наподобие монастырей домах, они имели каждый свое собрание девственников: Хрисанф – юношей, презревших все удовольствие сего мира и обещавших чистое житие Богу, а Дария – девиц, уневестившихся Христу.
По прошествии нескольких лет, когда собрания Хрисанфа и Дарии весьма увеличились в Риме, внезапно поднялся мятеж и волнение в городе. Народ, пришедши к епарху2037 Келерину, клеветал на святых Хрисанфа и Дарию. Мужья кричали:
– Мы потеряли жен наших!
А юноши взывали:
– Мы потеряли из-за Дарии обрученных нам невест!
Также и жены кричали:
– Мы лишились наших мужей!
Девицы же взывали:
– Мы лишились обрученных нам женихов из-за Хрисанфа!
Весь же народ взывал, говоря:
– Как будут рождаться дети, если отвергается супружество? Прекратится род человеческий, если, следуя учению Хрисанфа и Дарии и волшебной их хитрости, мужчины будут удаляться от женщин.
Тогда епарх повелел взять Хрисанфа и Дарию и предать их различным мучениям, если они не принесут богам жертвы. Хрисанфа он отдал некоему трибуну2038, по имени Клавдию, а трибун передал его своим воинам, сказав им при этом:
– Ведите его за город к капищу Зевса и если он там не захочет поклониться непобедимому Геркулесу, то мучьте его различно, до тех пор, пока он не покорится и не принесет жертвы.
Воины, взяв Хрисанфа, связали его без милосердия крепкими воловьими жилами, и затянули их так сильно, что они касались костей мученика, однако, узы эти тотчас разорвались и при этом столь внезапно, что нельзя было и глазом этого усмотреть; всё это сделалось скорее, чем можно было бы произнести слово. Долго трудились воины, связывая Хрисанфа; ничего не достигнув, они пришли в ярость и посадили его в тёмную и смрадную пещеру; наложивши оковы на него и заковавши в железные цепи, они ругались над ним и подвергали его различным укоризнам; но оковы те, как прах, рассыпались. Кроме этого они поливали также его различными нечистотами, говоря:
– Твои волшебства и чародеяния не помогут тебе здесь!
Но внезапно смрад от этих нечистот превратился в благовоние. Вслед за этим воины закололи телёнка, содрали с него кожу и этой еще сырой кожей обернули мученика по голому телу и поставили его на солнечный зной; но и от этого мучения святой не испытал никакого зла. После этого его снова заковали в железные вериги и ввергли в темницу, но и вериги те внезапно сломались, а в темнице воссиял свет, как бы от многих горящих свечей. Обо всем происшедшем воины рассказали своему трибуну Клавдию. Клавдий, пришел к темнице и увидев там свет, повелел привести к себе святого мученика Хрисанфа и сказал ему:
– Какою волшебною силою ты производишь такие чудеса? Многих волхвов и чародеев я усмирил и не нашел в них такой силы. А так как я вижу, что ты муж славный и мудрый, то я ничего иного от тебя не требую, как только того, чтобы ты оставил дерзновенное христианское учение, из-за которого происходят в римском народе смуты и волнение; итак, поступи; как приличествует твоему происхождению и принеси всемогущим богам достойные жертвы.
Святой Хрисанф ответил ему:
– Если бы в тебе была хотя малая искра премудрости, то ты легко познал, что не волшебная хитрость, но Божественная сила помогает мне и укрепляет меня. Но ты смотришь на меня одинаково, как и на твоих богов, очами, помраченными неразумием.
Ибо если бы глаза твои смотрели правильно, то ты увидел бы, что твои боги не видят; и если бы твои уши услышали истину, то ты узнал бы, что твои боги не слышат голоса взывающих к ним; и если бы ты обладал здравым разумом, то ты уразумел бы, что твои боги ничего внутри себя не имеют, кроме праха, персти и олова.
Тогда Клавдий трибун повелел привязать мученика к дереву и бить его суковатой палкой; но в руках бивших мученика палки были твёрды и тяжелы, а на теле святого мягки, как прутья; видя это, трибун повелел прекратить бить Хрисанфа и, отвязав от дерева, надел на него одежды его и, обратившись к воинам, сказал:
– Поистине, здесь действует не человеческая какая-либо волшебная хитрость, но Сама Божественная сила. Ибо и крепкие узы от воловьих жил сами распались, и сломились оковы, а дерево на ногах его сделалось как пыль; и сырая кожа, надетая на нем, будучи весь день на солнце, не высохла и тяжкие оковы разрешились невидимой силой и сломались, и мрачная темница осветилась великим светом и палка тяжелая прикасаясь к его телу, делается мягкою, как прут. Итак, видя в нем явно действующую Божественную силу, припадем все к ногам сего человека Божия, и испросим прощение во всех злобах и мучениях, нанесенных ему нами. Будем умолять его, чтобы он примирил нас с своим всесильным Богом, Которой творит такие чудеса, Который делает Своих рабов столь сильными и непобедимыми во всяких напастях, – как мы и сами видим: ибо вот этот страдалец, раб Его, как нас победил, так победит и наших князей и царей и посрамит непреодолимою в нем силою небесного Бога.
Сказав это, Клавдий со всеми воинами припал к ногам святого Хрисанфа и сказал:
– «Поистине мы познали, что твой Бог есть истинный Бог; поэтому мы умоляем тебя, чтобы ты обратил нас к Нему и сделал нас рабами Его».
Святой же сказал им на это:
– Если вы хотите прийти к моему Богу, то не ногами, а сердцем приходите к Нему, ибо Бог бывает близок к тому, кто ищет Его сердцем и верою.
И долго затем святой Хрисанф беседовал с ними об истинном Боге; после этой беседы трибун Клавдий и жена его Илария и два сына его Иасон и Мавр уверовали в Бога; уверовали также и все сродники, друзья и весь дом их; уверовали и все воины со всеми домашними своими, – и все вместе приняли святое крещение. И все они поучались непрестанно у Хрисанфа, слушая усердно его речи о Господе Иисусе Христе и все за Него желали пострадать.
В то время в Риме царствовал Нумериан2039. Когда до него дошел слух об обращении ко Христу трибуна Клавдия и его крещении со всем своим семейством и с воинами, то он повелел утопить в море Клавдия, привязавши ему на шею камень; а всех воинов и обоих сыновей Клавдия повелел усекнуть мечом. На месте кончины святых Христовых мучеников находилась заброшенная пещера, где прежде погребали умерших; очистив эту пещеру, христиане взяли ночью тела святых мучеников и положили в той пещере. К этой пещере, к мощам святых мучеников часто приходила жена Клавдиева Илария и молилась там на месте усечения своих сыновей. Однажды, когда она молилась на том месте, то была захвачена язычниками, которые повлекли и ее на истязание. Она же умоляла их, говоря:
– Оставьте меня докончить мою молитву, а потом ведите, куда знаете.
Когда воины затем немного освободили Иларию, она преклонила колена на землю, воздела руки горе2040, глаза возвела на небо и сказала:
– Владыка, Господи Иисусе Христе, Которого я исповедую от всего сердца моего! Всели меня вместе с сыновьями моими, которых Ты позвал на страдальческий подвиг за Тебя, и они положили свои души за Тебя, своего Господа.
Так помолившись, она предала дух свой Богу. Воины, взявшие Иларию, видя, что она умерла, умилились сердцем и оставив около неё двух её рабынь, бывших с нею, ушли. Рабыни же, взявши тело своей госпожи, погребли его с честью при той ветхой пещере, в которой были положены святые мученики.
Святых же Хрисанфа и Дарию Нумериан царь повелел предать различным, мукам. И вот Хрисанфа заключили в оковы и бросили в глубокую смрадную яму, куда стекали все нечистоты из города, а Дарию отвели в блудилище. Бог же помогал обоим мученикам, являя в них Свою всемогущественную силу, ибо Хрисанфу святому в его мрачной и смрадной темнице воссиял свет небесный и вместо смрада было благоухание великое; а к святой Дарии послан был лев, которой, выбежав из своего заключения, пришел к её комнате, где святая, распростершись ниц2041, молилась, – и стал стеречь ее. А граждане, не зная об этом, послали некоего бесстыдного юношу к Дарии с тем, чтобы он осквернил ее. Когда же он вошел в комнату к святой, то его тотчас же схватил лев и, повалив, стал топтать ногами; и смотря на святую Дарию, как бы некий разумный раб, он ждал повеление госпожи своей, что она велит сделать с тем бесстыдным юношей: убить ли его, или отпустить живым. Святая же Дария, поняв это, сказала льву:
– Заклинаю тебя Сыном Божиим, оставь сего юношу, чтобы он мог услышать от меня слово Божие.
Лев, оставив юношу, вышел вон и лёг при дверях, не допуская никого к комнате святой Дарии. И сказала Дария тому юноше:
– Вот львиная ярость при одном имени Христа укротилась, и зверь, как смысленный человек, знает истинного Бога, боится Его и почитает. Ты же, нечестивец, будучи смысленным человеком, не боишься Бога, пребывая в таких злобах и сквернах. И чего тебе следовало стыдиться и в чем каяться, ты тем хвалишься.
Юноша упал перед Дарией и начал кричать, говоря:
– Повели мне, раба Христова, уйти отсюда без вреда, – и я всем поведаю, что Христос, Которому ты служишь, есть истинный Бог и нет другого, кроме Него.
И велела Дария льву дать юноше свободный выход из её комнаты. И пошел юноша по всему городу, громко взывая:
– Знайте, все римляне, что Дария – богиня!
И вот к дому Дарии прибежали цирковые борцы2042 и со свойственною им смелостью хотели вывести льва из комнаты Дарии. Лев же, укрепляемый Богом, схватывая каждого из них, ударял о землю и уложив их всех около святой Дарии, сторожил их около её ног, не убивая их и не принося им никакого вреда, но ждал повеления Дарии. И сказала святая тем мужам:
– Если вы уверуете во Христа, то можете уйти отсюда без всякого вреда; если же не уверуете, то пусть избавят вас от смерти ваши боги.
Они же все единогласно воскликнули:
– Кто не верует, что Христос есть истинный Бог, тот да не выйдет живым отсюда!
Когда они так воззвали, то Дария повелела льву отпустить тех мужей без всякого вреда. И они, выйдя оттуда, громким голосом взывали:
– Веруйте, народы римские, что нет иного бога, кроме Христа, проповедуемого Дарией!
Когда узнал об этом епарх Келерин, то велел развести сильный огонь у дверей того дома, где находилась Дария со львом и сжечь их. Увидя это, лев от страха поднял сильный рёв. Святая же сказала ему:
– Не бойся: ты не будешь ни сожжен, ни взят кем-либо, ни убит, но умрешь своею смертью в известное время; поэтому выйди отсюда без всякого страха и иди в пустыню. Тот, Которого ты почтил во мне, защитит тебя.
И лев, наклонив голову, вышел и пройдя через весь город, никого не тронул, но убежал в пустыню; все же избавившиеся ото льва, приняли святое крещение.
Когда обо всем этом возвестили царю Нумериану, то он повелел Хрисанфа и Дарию предать лютым мучениям. Хрисанфа повесили на дереве и принесли зажженные свечи, чтобы опалять его тело, но тотчас же и дерево сломалось и веревки оборвались и свечи потухли. Кто же хотел прикоснуться к святой Дарии, у тех тотчас корчились руки, всё их тело терзалось и они сильно кричали от сильной боли. Видя это, епарх устрашился и поспешил возвестить обо всем этом царю. Тот же, приписав эти чудеса не силе Божией, но волшебной хитрости, повелел обоих мучеников – Хрисанфа и Дарию вывести за город и на дороге, называемой «Саларие»2043, выкопать глубокий ров, ввергнуть туда их и засыпать заживо камнями и землей. Туда и были приведены святые мученики Хрисанф и Дария и они с пением и молитвой сошли в ров и приняли вместе мученическую кончину, будучи засыпаны, по повелению мучителя, землёю и камнями. И таким образом, как при жизни имели общее духовное супружество, так и скончались оба вместе, будучи приняты Богом, как жертва живая и благоугодная, и получили венцы бессмертного воздаяния2044.
На месте же кончины святых мучеников Хрисанфа и Дарии, после того как там совершилось много чудес и исцелений, множество христиан – мужей, жен и детей, собравшись в близ расположенной пещере радостно праздновали день мученической их памяти и причащались Божественных таинств. Об этом узнал мучитель и повелел завалить землею вход в ту пещеру, где и скончались мученически множество христиан, между которыми были: Диодор пресвитер и Мариан диакон и многие клирики, – и нет возможности перечислить имена всех скончавшихся там, ибо их весьма много.
Обо всем этом я Уарин и Армений – братья написали по повелению святейшего папы римского Стефана и послали во все города, чтобы знали все, что святые Хрисанф и Дария в Небесном Царстве приняли мученические венцы от Господа нашего Иисуса Христа, Ему же слава и держава ныне и всегда и во все веки. Аминь.
* * *
Александрия – знаменитый город, основанный Александром Македонским в IV веке до Рождества Христова на берегу Средиземного моря, при устье реки Нила. Александрия после Рима была первым городом в мире и служила центром торговли, промышленности и особенно языческой образованности, а в первые века христианства – рассадником христианского просвещения. Христианство было принесено сюда, по преданию, святым Евангелистом Марком около 60 года.
Рим – главной город римского государства – лежит в средней части Италии, по обеим сторонам реки Тибра, при впадении его в море. В Риме скончались мученически при Нероне святые Апостолы Петр и Павел.
Афина (также-Паллада или Минерва) – греческая богиня, дочь верховного бога Зевса, родившаяся без матери из его головы. Афина у греков была вообще олицетворенным разумом Зевса: разум и сила – главные черты этой богини. Сохранительница города – Афина поощряет всё, что содействует благосостоянию граждан, земледелие и ремесла; её ум изобрёл многие полезные вещи; она занимается и учит всякому женскому ремеслу; она – богиня всех художеств и ремесел, всякой мудрости и науки. Она блюдет за применением права и закона, за судами и народными собраниями. В то же время она – богиня войны, и изображалась иногда в военных доспехах.
Адамант (алмаз) – камень, имеющий такую крепость, что чертит и режет прочие камни, не получая от того вреда. Это название в церковной литературе придается многим святым (особенно отцам и учителям Церкви), прославившимся твердостью своей веры и характера.
Крон или Кронос (или Хронос, – время)-бог времени, сын Урана (небо); он пожирал собственных детей, но супруга его Рея спасла Зевса и спрятала его в камышах острова Делоса, где он, был вскормлен козою.
Зевс (или Юпитер) – греко-римский бог, почитавшийся язычниками властителем неба и земли, отцом всех богов и людей.
Ганимид (или Ганимед) – сын царя Троя, прекраснейший из смертных, которого боги похитили на небо, чтобы он там вечно жил и наполнял Зевсу кубок. (По мифологии, Зевс унес его или через своего орла, или сам в виде орла). Впоследствии Ганимид делается виночерпием богов и особенно Зевса, становясь любимцем последнего.
Эрмий (Гермес) или Меркурий считался вестником богов, покровителем торговли и ораторов и был одним из популярнейших языческих богов. (Так невежественное народонаселение городов Листры и Ликаонии было настолько поражено чудесами Апостолов Павла и Варнавы, что назвало Варнаву Зевсом, а Павла Эрмием, потому что он начальствовал в слове. – Деян.14:12).
Геркулес, (Геракл или Ираклий) был сын царицы Алкмены и бога Зевса. Он служил высшим идеалом греческой богатырской силы; был национальным героем греков.
Аполлон (или Феб) – сын Зевса и Латоны, один из наиболее почитаемых греко-римских языческих богов. Почитался богом солнца и умственного просвещения, а также благополучия общественного и порядка, охранителем закона, божеством предсказания будущего.
Бахус (Дионис) – сын Зевса и Семелы, бог винограда и виноделия, даром вина радующий сердце людей и разгоняющий печаль и заботы. Празднества в честь Бахуса сопровождались сильною разнузданностью.
Паллада см. выше под словом Афина.
Венера – греко-римская богиня любви, красоты, сладострастия и нечистых похотей.
Епарх – правитель города или области.
Тривун (трибун) – нечто вроде полковника или ротного командира.
Император Нумериан царствовал с 283 по 284 г.
Горе – кверху, т. е. к небу.
Ниц – лицом, вниз, на лице свое.
Эти борцы в римских цирках известны под именем гладиаторов.
На этом месте был древний водопровод, приспособленный христианами к погребению усопших.
Кончина святых мучеников Хрисанфа и Дарии последовала в 283 году. (Некоторыми же кончина святых мучеников относится к 256 году, ко времени царствования императора Валериана).