преподобный Ефрем Сирин

Монах

Монах подобен воину, идущему на брань, который отовсюду ограждает тело свое полным вооружением, трезвится до самой победы и беспокоится, чтобы вдруг не напал на него враг и чтобы ему, если не предпримет предосторожностей, не попасться в плен. Подобно и монах, если, приведя себя в расслабление, обленится, то удобно уловляется врагом, потому что враг влагает в него нечистые помыслы, которые принимает он с радостью (имею в виду помыслы высокоумия и тщеславия, а также зависть и клеветничество, чревоугодие и ненасытный сон) и, сверх этого, доводит его до отчаяния и до убеждения в огромности бедствий. Если же монах всегда трезвится, то привлекает себе в помощь благодать Божию, научается Богом как угодить Ему, делается и достохвальным (достойным хвалы) о Боге и хвалителем Бога.

Монах подобен засеянной ниве, которая разрослась от разных и плодотворных дождей и рос и приносит плод веселья; достигнув же времени плодоношения, приводит земледельца в большую заботу о том, чтобы град или дикие звери не опустошили ниву. Когда же земледелец получит вознаграждение в жатве, собрав сжатые плоды в житницу, тогда радуется и веселится он, благодаря Бога. Подобно этому и монах, пока в теле этом, должен заботиться о вечной жизни, трудясь в подвиге до последнего дня, чтобы по нерадению не сделать бесполезным всего течения жизни. Когда же, совершив течение, подобно земледельцу, плоды трудов своих перенесет на небо, тогда доставит радость и веселье Ангелам.

Что доброе и свежее семя в тучной земле, то благие помыслы в душе монаха. И что в здании крепкая связь, то в сердце монаха долготерпение во время псалмопения его. И что для немощного человека ноша соли, то для монаха сон и мирское попечение. Что терния и волчцы в добром семени, то нечистые помыслы в душе монаха. И что омертвение членов39, хотя и врачуемое, но никогда не исцеляемое совершенно, то памятозлобие в душе монаха. Как червь точит дерево, так вражда – сердце монаха. Как моль портит одежды, так клеветничество сквернит душу монаха. Что дерево высокое и красное, но не имеющее плода, то монах гордый и высокомерный. Что плод, красный снаружи, а гнилой внутри, то монах завистливый и недоброжелательный. Как бросивший камень в чистый источник мутит его, так ответ монаха, произнесенный с гневом, возмущает ум ближнего. Как пересадивший дерево, покрытое плодами, и плод губит, и листву на дереве сушит, так бывает и с монахом, который оставляет место свое и переходит на другое. Что здание, основанное не на камне, то монах, не имеющий терпения в скорбях. Представь, что иной, предстоя царю и беседуя с ним, по зову подобного ему раба оставляет дивную и славную беседу с царем, и начинает беседовать с рабом; подобен ему и тот, кто разговаривает во время псалмопения. Вразумимся, возлюбленные, Кому предстоим! Как Ангелы, предстоя с великим трепетом, совершают песнословие Создателю, так и мы со страхом должны предстоять во время псалмопения. Да не будет того, чтобы только предстояли тела наши, а ум мечтал. Что ладья в волнах моря, то монах в делах житейских. Но соберем свои помыслы, чтобы иметь похвалу перед Богом нашим; претерпим искушения врага нашего, чтобы прославиться. Похвала монаху – терпение в скорбях, похвала монаху – нестяжательность, смиренномудрие и простота, прославляющие его перед Богом и Ангелами. Похвала монаху – безмолвие и бдение с умилением и слезами. Похвала монаху – любить Бога от всего сердца, и ближнего, как самого себя. Похвала монаху – воздержание в пище, воздержание языка, согласование слов с делами своими; похвала ему, если терпеливо пребывает на месте, и не переносится туда и сюда, как сухие листья переносятся ветром.

Многие – монахи только по наружности, но немногие – подвижники. Во время же искушения открывается достоинство монаха.

Что червь в дереве, то тщеславие в монахе.

Что такое монах? Монах подобен человеку, который несется с высоты и, найдя вервь40, висящую высоко над землей, хватается за нее, виснет на ней и непрестанно вопиет ко Господу о помощи, зная, что если ослабеет и выпустит вервь из обеих рук, то упадет и умрет.

Не думайте, что туго подпоясаться и влачить за собой одежды значит уже монашествовать, что это спасает, если имеешь чистые руки, красно говоришь или толкуешь Писание, и что в том совершенство, чтобы остричь голову или, наоборот, убрать волосы, а не иметь соответственных и сообразных тому добродетелей.

Не пострижение и не одеяние делают монахом, но небесное желание и божественное житие, ибо в этом обнаруживается совершенство жизни.

Монах, отрекся ты от мира, отпущен на свободу, освободил тебя Христос, но после этого не люби рабства суетному миру, да не будут последнее хуже первого (Мф. 12, 45). Напротив, поработаем освободившему нас Христу.

Монаху должно быть благоразумным и чистым, чтобы распознавать замышленное против него противником; иное пропускать со смехом, иное же – со смирением, а иное низлагать хорошо приправленным словом.

Как нельзя не трудясь купить себе за деньги грамотность или искусство, так невозможно сделаться монахом без рачительности и усердного терпения.

У воинов брань кратковременна, а у монаха продолжается до отшестия его ко Господу. Потому надобно приступать к делу со всем тщанием, трезвенностью и терпением. Если, возлюбленный, вознамеришься убить льва, то берись за это с твердостью, чтобы не сокрушил он костей твоих, как сосуд скудельный. Если ввергнешься в море, не теряй бодрости, пока не выйдешь на сушу, чтобы тебе, как камню, не погрузиться в глубину. Если вступаешь, брат, в борьбу, будь трезвен, чтобы противник не порадовался, победив тебя, и чтобы тебе вместо венца не получить противного тому.

Итак, всякому, кто хочет быть монахом, надобно быть готовым к мужественному терпению, чтобы по вступлении в монашество не сказать: «Не знал я, что будет это со мной».

Кто потерпел кораблекрушение среди моря, тот, может быть, и бодрствовал, и подвизался, – но сильное волнение преодолело его. А кто потерпел кораблекрушение в пристани, тот подобен человеку, который по собственному своему нерадению корабль господина своего завел в пучину и погубил. Так и ты, монах, если внимателен к себе, то находишься в пристани.

Житие монахов подобно ангельскому, и чин их – совершать Божию службу. Монах настоящую жизнь посвящает служению Богу и отдает ее взаем, чтобы получить в рост вечную жизнь, отдает Богу свое доброе расположение и удостаивается общения с Ним, за настоящие труды надеется получить вечные блага, по вере дает взаймы земное и восприемлет небесное. Одни монахи знают, какие уставы для божественного подвига на земле. Мореплаватели, плавая по морю, подвергаются неприятности, и монахи бедствуют, проводя жизнь в безмолвии. Что для тех море, то для них действие воздушных сил. Как тем ветры препятствуют продолжать плавание, так монахи борются с сопротивными в воздухе духами. О сем-то подвиге говорил апостол и наименовал духами злобы (Еф. 6, 12); обезопасил подвижника добрыми умащениями, вступающих в подвиг убедил вызнавать скрытую засаду. Монахи ведут борьбу, не видя противников.

* * *

39

Гаууросшх у медиков называется «антонов огонь».

40

Вервь – веревка.


Источник: Симфония по творениям преподобного Ефрема Сирина / [ред.-сост.: Т. Н. Терещенко]. - Москва : Даръ, 2008. - 480 с. - (Духовное наследие). ISBN 978-5-485-00215-2

Комментарии для сайта Cackle