преподобный Ефрем Сирин

Наслаждение

Кто дивится временному и гоняется за временным наслаждением, тот лишает себя утешения праведных.

Не услаждайся банями, питиями и множеством мяс, чтобы не впасть тебе в неодолимые опасности, погрешив в чем-либо важном.

Если впадешь в сети женщины, трудно будет тебе выпутаться из них. Ибо сказано: Мягкостью уст своих она овладела им (Притч. 7, 21). Потому, наперед зная, какие будут последствия греха и какое бесчестие влагает грех в эту сокровищницу для совершивших оный, бегай сладострастия, ибо плоды его – плоды стыда. Наслаждению предшествует похоть, а за наслаждением следует печаль. Итак, рассуди, что по наслаждении приходит печаль. И бегай греха, представляя в мысли стыд от людей, а паче того – страх Господень.

Всякие наслаждения разделены в целом человечестве, чтобы каждому человеку было с чем вести брань умом своим. Один находит себе наслаждение в насыщении и пьянстве, но не терпит блуда, другой предается кичливости, но гнушается татьбой. Иной попускает господствовать над ним сребролюбию, но презирает плотскую похоть. Кого услаждают людские похвалы, а кого – всякого рода забавы. Иные жаждут вина, другие – удовлетворения их гордости. Иной далек от непотребства, но в душе у него – наклонность к осмеянию. Один услаждается злословием, другой – дарами, иной занят спорами, другой – пересудами. Иной выше одного какого-либо греха, но совершенно погряз в другом, свободен от одной нечистоты, но весь покрыт другою скверной, избежал сети, но впал в ров.

Так, ряд грехов чрезмерно велик, понемногу и по частям берут себе люди из этого необъятного множества, но в малом вкушается многое.

Если лукавый связывает человека вожделениями, то связывает именно тем самым, чем человек услаждается, чтобы приятны были ему узы его и, услаждаясь узами, не свергал их с себя. Связанный склонностью своей к наслаждению навсегда остается в этих узах. И налагающий на нас узы очень знает, как и чем связать нас. Известно ему, что если наложить на нас узы, которые неприятны нам, то дух человеческий немедленно расторгнет и свергнет с себя такие узы. Поэтому каждого связывает той похотью, которая услаждает его. Впрочем, свободная воля наша всегда может освободиться от этих уз.

Отовсюду опутаны мы узами и оковами, но и связанные услаждаемся, заключенные в узы гордимся ими. Кто связан завистью, но не носит на себе уз блуда, тот, по безрассудству своему, почитает себя от всего свободным. Кто связан склонностью к насмешкам, но не склонен к татьбе, тот думает о себе, что не связан он ничем. Каждый забывает о своих узах, не чувствует на себе оков. Каждый подобен упившемуся, который, если и связан, не чувствует, что связан. Забывает он об узах в упоении, не чувствует, что на нем оковы.

Спроси же сам себя или позволь спросить тебя о твоих узах и оковах. Если узы крепки, то можешь ли пренебрегать ими? А если слабы, то где твоя мощная сила?

Весьма стыдно тебе перед свидетелями борьбы, если крепкие силы твои изнемогают в слабых узах. На ком твердые оковы, тот, хотя и горько ему, может еще извиниться несколько тем, что трудно ему освободиться от оков.

А кто связан как бы паутиной – и не имеет сил разорвать свои узы, тому всего стыднее, что такие слабые узы держат его в неволе. И этот бессильный смеется еще над тем, кто носит на себе тяжкие узы; а между тем, сам он совершенно гибнет от такого порока, который в собственных его глазах представляется незначительным. Если и он носит на себе крепкие оковы, то не должен смеяться над другими узниками. А если, напротив, оковы его слабы, то сам заслуживает от всех посмеяния. Все мы посмеваемся друг над другом, а лукавый посмевается над всеми нами. Он налагает на нас оковы и возбуждает в нас смех, желая тем уверить нас, что нет на нас оков его. Опутывает нас узами и приводит в упоение, желая оставить нас в ложной уверенности, что и не связывал нас.

Всякий заключенный в узы знает, что он – узник, и всякий скованный чувствует на себе оковы, но окованный дух не ощущает на себе оков. О, как хитер опутывающий нас своими узами! Мы не чувствуем, как опутаны ими. О, как искусен налагающий на нас оковы! Мы и не примечаем, что заключены в оковы. Приятны нам стрелы его, когда умерщвляет ими душу, связанный и окованный грешник безмолвствует и остается спокойным.

Какое тонкое лукавство у нашего противника, налагающего на нас узы! Вместе и связаны мы – и свободны. Вдали от истины удерживается узами дух наш, но как ничем не связанный свободно стремится к пороку.


Источник: Симфония по творениям преподобного Ефрема Сирина / [ред.-сост.: Т. Н. Терещенко]. - Москва : Даръ, 2008. - 480 с. - (Духовное наследие). ISBN 978-5-485-00215-2

Комментарии для сайта Cackle