архиепископ Евсевий (Орлинский)

Глава 3. О наилучших средствах к собственному дальнейшему оразованию учеников

§ 150. Предварительные понятия

1. Очень недостаточно будет образование человека, если он ничего не будет знать, кроме того, что ему сообщено было чрез обучение. Как много понятий должно иметь дитя уже и для того, чтобы оно могло понимать сообщаемое ему учение! Сколько наблюдений делает внимательный воспитанник сам, без помощи учителя, в продолжение нескольких лет своего образования! И при всем том, как ограничено будет его знание, если, по выходе из училища, он станет жить только запасом доселе приобретенных познаний и не будет непрерывно увеличивать его в юношеском и мужеском возрасте!

2. Частные пути или средства, которыми человек может приобретать всегда новые познания, почти бесчисленны, так как мир чувственный и сверхчувственный со всех сторон втесняется в открытый ум его. Для краткости здесь укажем только на три общих пути, именно на опыт, обращение с людьми и чтение.

§151. Опыт как средство к приобретению познаний

1. Опыт всегда и справедливо почитался лучшим учителем людей. Без опыта многого вовсе нельзя знать, например, благоустройства общественного и частного, общепринятых правил и обычаев, поведения окружающих нас людей, искусств, чудного устройства видимого мира, и проч. Даже и те познания, которые можно приобрести или чрез обучение, или из книг, только при помощи опыта могут сделаться ясными и раздельными. Один опыт несомненно уверяет нас в истине и важности частных положений и правил; он открывает нам недостатки умозрения, и умозрительное учение восполняет своими правилами; он научает правильной деятельности в общественной и частной жизни, применительно к различным обстоятельствам; он, как во время раннего образования человека, так и в продолжение всей его жизни, служит необходимым пособием в его действиях и всегда доставляет много такого, чего никакое умозрение сообщить ему не может. Опыт необходим во всех искусствах и знаниях, если они не должны оставаться одною игрою ума, а должны доставлять пользу в действительной жизни. Человек всегда только в училище опыта становится способным к делу и полезным в обществе.

2. Поэтому нет лучшего средства для образования юношества, как заблаговременно вводить молодого человека в это училище и в то же время приучать его правильно пользоваться собственными опытами. Но для собрания опытов необходимо человеку не только многое видеть и слышать, но и все с ним встречающееся правильно наблюдать, здраво обдумывать и из этого извлекать правила для своих будущих поступков. Не тот хорошо пользуется сим средством для своего образования, кто видел многое, но тот, кто видел правильно; – не тот, кто многое пережил, но кто жил с размышлением. Иной объездил половину света, а видел мало; другой был очевидцем величайших физических и политических переворотов, но ничего не испытал. Поэтому воспитатель должен обращать внимание детей на все, что́ с ними случается, и особенно на случаи более важные. Он должен чаще говорить с ними и показывать им, как они должны пользоваться своими опытами, и особенно подавать им живой образец в том, как надобно поступать, чтобы каждодневно более и более они могли обогащаться опытными познаниями.

3. Выше (в § 57) замечено было, что опыт никогда не должен быть без стремления к вышеопытному – иначе человек, пользующийся опытом, будет пресмыкаться только по земле и, вместо существенной пользы, потерпит от опыта величайший вред, когда захочет останавливаться только в пределах опыта и тем будет препятствовать своему духу возноситься к небесному его отечеству. Истины Божественного Откровения, как путеводные звезды, должны непрестанно освещать человеку представляющуюся в опыте смесь земных явлений, и счастлив тот человек, который с ранних лет научился на все смотреть при свете веры и к нему возводить все происходящее в мире! Как тогда, при миротворении, по слову Творца: да будет, – неустроенное вещество преобразовалось в прекрасный мир, так и ныне действием премудрого и всеуправляющего Промысла происходит то же самое. Человек, не просвещенный св. верою, в различных состояниях и приключениях своей жизни часто ничего другого не видит, кроме заблуждений и слепого случая; но кто ходит во свете Откровения, тот повсюду усматривает единство, красоту и мудрый порядок. Хотя он многого не может объяснить себе, однако же непоколебимо стоит в той уверенности, что разногласия здешней жизни разрешатся там в вечную гармонию. Таким образом, чтобы правильно понимать опыты и чрез них достигать мудрости, более всего необходимы живая вера и сыновний страх к Богу.

4. Наконец, воспитанника надобно предостерегать и удерживать от тех собственных опытов, которые будут доставаться ему слишком дорого – может быть, с потерею здоровья или даже невинности. Это жестоко, когда поставляют за правило, чтобы дети учились ходить, падая! Благоразумный воспитатель, конечно, будет пользоваться уже случившимися падениями своего воспитанника для его исправления, но никогда не станет сам подавать повода к таким падениям. Не представляет ли нам история довольно и чужих опытов, которые показывают невыгоды и горькие следствия греха? Для чего же нам делать воспитанника несчастным, чтобы предостеречь его от несчастия?

§ 152. Об обращении с людьми

1. Как для благочестия и добродетели, так и для умственного образования весьма важно то обстоятельство, с какими людьми мы обращаемся. Особенно в юношеском возрасте весьма сильно стремление к подражанию, когда нежная душа так легко привязывается к другим и перенимает весь образ их мыслей и поступков, часто не отличая хорошего от худого. Если воспитанник имеет счастие обращаться с такими людьми, которые заслуживают уважения по своему основательному, здравому и вместе скромному рассуждению, по своей способности живо и легко изображать предметы, и вообще по своему умственному образованию, то от сего сообщества для образования своих способностей он может получить очень важную пользу. Находясь в таком сообществе, он неприметно возбуждается к собственному размышлению, научается скоро понимать мысли других, ясно и определенно выражать свои, взвешивать доказательства и возражения и рассматривать каждый предмет с разных сторон. В обращении с образованными людьми он также услышит многое, чего иначе не мог бы услышать без напряжения, и с удовольствием научится тому, что в училище узнал бы только с трудом и может быть с принуждением. Таким образом, что в другом случае стоило бы долгого времени и могло бы легко забыться, то в обращении с людьми он изучает как бы неприметно, и предметы, о которых здесь услышит, долго не выйдут у него из памяти, так как с ними соединены приятные воспоминания о лицах, месте, времени, и т. п. В обществе науки обыкновенно более бывают занимательны и более приспособлены к настоящим обстоятельствам и расположению воспитанника, а потому гораздо легче принимаются и долее удерживаются в памяти, нежели когда бы они изучены были в училище по книгам и в определенное время. Некоторые же предметы, как, например, живые языки и правила внешнего приличия, только в обращении с людьми и можно изучать правильно, легко и скоро.

2. Впрочем, обращение с людьми легко также может вести и к превратному образованию, когда, например, мальчик или юноша обращается с пустыми говорунами, мечтателями, самолюбивыми умствователями или с такими людьми, которые увлекаются заблуждениями и предрассудками, или заражены мнениями вредного духа времени.

3. Отселе видно, как мы должны быть осторожны в обхождении с детьми и в их присутствии! Они часто бывают гораздо внимательнее к разговорам старших, нежели к тому, что говорится непосредственно к ним. Слово, которое при таких случаях западает в их душу, иногда остается в ней на многие годы и в свое время приносит плоды жизни или смерти. Блюдите, да не презрите единого от малых сих (Мф. 18:10)! Поэтому родители и наставники должны заботиться о том, чтобы дети не входили ни в какие худые сообщества, должны внушать им, чтобы и по окончании воспитания они всеми мерами удалядись от обращения с людьми порочными. О Тимофее, – писал Апостол к возлюбленному ученику своему, предания сохрани, уклоняяся скверных суесловий и прекословий лжеименного разума, о немже нецыи хвалящеся, о вере погрешиша (1Тим. 6:20 и сл.).

Слишком долго было бы излагать здесь особенные правила в рассуждении того, как молодой человек должен обращаться с другими, чтобы верно достигать как земного благосостояния, так и последнего – вечного – своего назначения, что преимущественно должно быть его целию. Большая часть новых иностранных писателей, рассуждавших об этом предмете, имели в виду только одно временное бытие человека. Даже нравственные правила у них часто не имеют никакой другой цели, кроме того, чтобы человек мог хорошо прожить в этом мире, а будущую – вечную – жизнь и приготовление к ней оставляют они в стороне, нимало не заботясь о том. Посему предлагаемые им нравственные правила хотя заключают в себе много хорошего и полезного, но почти всегда холодны и безжизненны, по причине равнодушия писателей их к животворной вере, и дышат тем, что в Св. Писании называется плотскою мудростию.

4. Сюда также относится путешествие. Обращение со столь многими и различными людьми, наблюдение иностранных произведений природы и искусств и разные происшествия и случаи, со всем этим соединенные, весьма много способствуют не только к расширению круга наших познаний, но и к исправлению многих недостатков, укоренившихся в нас на родине, и сообщают нашему характеру более твердости. Поэтому говорит пословица: «Чужая сторона прибавит ума». Впрочем, для путешествия требуется не только значительный достаток, но и твердое благочестие, глубоко вкорененный в душе сыновний страх к Богу и некоторая зрелость тела и духа. В юношеских летах путешествие может быть безвредным и истинно полезным только в сопровождении благоразумного и добросовестного руководителя. К сожалению, очень часто случается, что юноша из путешествия привозит в отечество только уязвленную совесть, оскверненное воображение и расслабленное тело. Как ягненок, ходя среди репейников, оставляет на них самую лучшую шерсть, так бывает и с юношами, если они без должной осторожности посещают большие города.

§153. О чтении

1. Искусство давать прочное бытие своим мыслям и чувствованиям посредством видимых знаков или письмен есть один из величайших даров Творца. Посредством него мы можем древнейших предков и отдаленнейших современников представлять как бы присущими себе и умственно дружиться с мудрецами всех веков. Что в древности мыслили и чувствовали люди мудрейшие, о том и мы можем рассуждать вместе с ними и сочувствовать им. Таким образом их опыты становятся нашими, и, возвышаясь с высоким полетом их ума, мы можем достигать такой высоты, о которой, оставленные самим себе, вероятно и не подумали бы.

2. Впрочем, и чтение имеет свои опасности и юношам может причинять неизлечимые раны, особенно в наши дни, когда появляется на свете так много вредных книг. Поэтому при выборе книг для чтения ученикам требуется большая осторожность. Воспитатель не должен обманываться ни благозвучным и многообещающим заглавием книги, ни одобрением какого-нибудь журнала или самого сочинителя, но должен поставлять себе непременным правилом – никакой книги не давать в руки ученикам, пока сам не прочтет ее до конца, не узнает ее со всею точностию и не найдет сообразною с личным их состоянием как в умственном, так и в нравственном отношении. Есть примеры, что сочинения, писанные для юношей, сберегали содержавшийся в них яд до последних страниц, где он оказывается тем вреднее, чем более юный читатель в продолжение чтения полюбил писателя за какие-либо совершенства книги. Пусть даже во всяком отношении можно положиться на благонамеренность сочинителя – и тогда, однако ж, не все годится для всех, и только внимательный воспитатель или учитель может точно определить, что́ полезно для их воспитанников. Надобно внушать детям, чтоб они и в последующие годы (как уже упомянуто было в § 126) касательно своего чтения советовались с умными и истинно добрыми людьми и прежде, нежели приобретут себе какую-нибудь новую книгу для чтения, испрашивали их мнения. Если бы на рынке подле здоровых съестных припасов продавали также много вредных и смертоносных то кто был бы столько легкомыслен, что без всякой осмотрительности и без расспросов о них стал бы брать, какие попадутся, и потом немедленно употреблять их в пищу!

3. Наставник по многим причинам должен предостерегать и предохранять своих учеников от вредного многочтения. Кто читает слишком многое и все, что попадается ему в руки, тот верно встретится с дурными и пагубными книгами; и как такие люди большую часть книг прочитывают только поверхностно, то с их умом случается точно то же, что́ бывает с телом, когда человек принимает более пищи, нежели сколько может переварить его желудок. Non multa, sed multum. «He многое, но много читать должно», – говорили древние. И очевидно, тот выигрывает гораздо более, кто одну хорошо выбранную книгу читал надлежащим образом и совершенно понимает дух сочинителя, нежели тот, кто пробегает много книг, но при чтении каждой останавливается на одной только поверхности. Так как беспорядочная страсть к чтению есть одна из главных болезней нашего века, то заблаговременно должно приучать воспитанников, чтобы они каждую хорошую и полезную для них книгу читали не скоро, с размышлением, и притом старались точно выразуметь как ход мыслей во всей книге, так и отдельные, более важные части оной. На этот конец надобно внушать воспитанникам, чтобы они никогда не довольствовались однократным прочтением хорошей книги. В первый раз мы обыкновенно еще мало знакомимся с порядком мыслей и различными особенностями сочинителя, а потому с нами бывает то же, что́ с путешественником, который в первый раз объезжает чужую землю: оставшиеся впечатления скоро перемешиваются и затемняются. Но если мы, при первом чтении ознакомившись с духом сочинителя, потом снова читаем его книгу, то сами часто удивляемся, как многое при первом чтении ускользнуло от нашего внимания; тогда не только яснее, но и гораздо глубже понимаем мы содержание книги, притом неоднократно прочитанное надолго остается в нашей памяти. Что касается до особенно важных сочинений, то третье и еще более повторенное чтение каждый раз будет приносить нам новые выгоды.

4. Уже довольно образованных воспитанников очень полезно приучать к тому, чтобы приобретенные чрез чтение познания они записывали на бумаге. Для этой цели одобряются:

а) Выбор и выписывание лучших и достопримечательнейших мест, с разделением и расположением их по определенным статьям.

б) Составление записок, в которых было бы показываемо, в каких сочинениях находится что-нибудь особенно хорошее об известном предмете. При этом для облегчения приискивания мест должны быть точно замечаемы не только параграфы, но и издание, и том книги.

в) Составление очерков известных сочинений. В сих очерках содержание сочинения отделяется от его изложения, подобно как в анатомии – кости от кожи и тела, и таким образом ход мыслей сочинителя изображается, как голый остов, который легко можно рассмотреть. Ученик может производить такие опыты сперва над некоторыми отделениями книги, а потом мало-помалу обзор его легко может расшириться и на целую книгу. Воспитанник еще более получит пользы, если ход мыслей будет представлять в виде таблицы: чрез это не только облегчится обзор целого сочинения, но скоро сделаются заметными и какие-либо пропуски или недостатки оного.

Само собою разумеется, что и между хорошими сочинениями не все достойны такого внимательного чтения, а в обыкновенных кучах щебня и песку никто и не станет искать золота. Кто привыкнет читать так благоразумно выбранные книги, тот не только научится читать каждую книгу с надлежащим вниманием, но и соберет для себя богатый запас познаний. Хотя впоследствии он, может быть, и не будет во всем согласен со своим прежним вкусом, однако припоминание и пересматривание сих трудов всегда будет доставлять ему внутреннее удовольствие и пользу.

§ 154. Заключение

Как в начале учения о воспитании, так и в заключение его обращаем внимание к Началу и Концу всего – Богу. Бог – наш Творец, Бог – наш Промыслитель, Бог – Правитель всех судеб бытия нашего, Бог есть и последний конец наш. Поэтому к Богу должны мы стремиться умом и сердцем в продолжение всей земной жизни своей, и не только каждый сам по себе, но и все вместе. При взаимной братской помощи мы должны каждый в определенном для него от Бога звании поддерживать и поощрять друг друга в этом стремлении. Поэтому-то главная заповедь Божия учит нас: возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею мыслию твоею и искренняго твоего, яко сам себе. В сию обою заповедию весь Закон и Пророцы висят (Мф. 22:37. и след.). К сей же цели должны родители и воспитатели возводить и детей с самого раннего их возраста. Надобно раскрывать в дитяти каждую способность в свое время, но так, чтобы все они служили к достижению главного назначения или, по крайней мере, чтобы ни одна из них не препятствовала достижению его. Хотя бы человек мог говорить языками не только человеческими, но и ангельскими и хотя бы он проникал во все тайны природы и наук, без любви к Богу и ближним все это не доставит ему истинного блага: что́ пользы человеку, если он и целый мир приобретет, а между тем погубит душу свою? (1Кор. 13:1 сл. Мф. 16:26).

2. Но в состоянии повреждения, в котором мы вздыхаем под законом греха, нет для нас иного спасения, как только чрез Божественного Посредника Господа Иисуса Христа. Вне Его спасение невозможно, как учит Св. Апостол: несть инаго имене под небесем, даннаго в человецех, о нем же подобает спастися нам (Деян. 4:12). Итак, к Господу Иисусу должны мы приводить детей, если хотим истинно воспитывать их; или, справедливее: Господь Сам вверяет нам детей и возлагает на нас чрезвычайно важный долг – охранять их от всякой опасности, как искупленных ценою Его страданий и смерти и как жилища Его Духа, и в свое время представить Ему, приготовив их в благопотребные орудия мудрых и любвеобильных Его намерений.

3. Поэтому все воспитание должно совершаться в духе христианского благочестия, так, чтобы животворное дыхание святой веры, проникая во все его ветви, всегда более оживляло и укрепляло юные отрасли человечества и произращало на них прекрасные цветы и плоды христианских добродетелей. Без истинного благочестия и сыновнего страха к Богу ни каждый человек порознь, ни целые общества никогда не могут достигнуть истинного счастия, потому что вне св. веры нет истинной любви ни к самому себе, ни к ближним; без этих добродетелей нельзя достигнуть истинного благоустройства, мира и благоденствия ни в семействе, ни в обществе. Но чтобы воспитать и поддерживать в детях истинное благочестие и сыновний страх к Богу, мы всегда должны сами благоговейно поучаться в законе Божием и детям непритворно внушать глубокое уважение к Св. Писанию и содержащимся в нем спасительным истинам; должны всегда внушать и глубоко укоренять в душах их искреннее и живое убеждение в том, что в познании Божественного учения и в соблюдении заповедей Божиих – есть смышление, есть крепость, есть мудрость, еже разумети купно, где есть долгожитие и жизнь, – есть свет очес и мир... Сия книга повелений Божиих и закон сый вовек: вси держащиися ея в живот внидут, оставшии же ю умрут (Вар. 3:4, 4:1).


Источник: О воспитании детей в духе христианского благочестия / [Архиепископ Евсевий (Орлинский)]. - 4-е изд. - Санкт-Петербург : тип. Деп. уделов, 1877. - [2], VIII, VIII, 543 с. (Авт. в кн. не указан; установлен по изд.: Межов В.И. Систематический каталог рус. книгам. Спб., 1869. № 2252.)

Комментарии для сайта Cackle