24-е
Св. мученицы Сиры
Сира была родом из Карх-Селевкии в Елимаиде (нын. Абизард), дочь одного из начальнейших магов. Желая предохранить ее от знакомства и дружбы с христианскими девицами, отец еще в очень равней юности отправил ее в город Фарс для воспитания и подготовления в жрицы в капище огня. Достигши же совершенного возраста, возвратилась в дом родительский и поступила в число жриц. Скоро познакомилась с некоторыми нищими христианами, а чрез них и с учением христианским, обсуждала великое различие между верою магов и верою христиан, позвала лучшее и решилась присоединиться к истинному благочестию. Желая ближе ознакомиться с христианским учением, тайно посещала церковь, слушала чтение и пение и положила начало новой жизни постами и молитвами. Не укрылось это от домашних, братьев и сестер, и просили они мачеху свою убедить Сиру не отступать от веры предков, чтоб не нанесть бесчестия всему роду их и не навлечь гнева царского. Мачеха наедине открыла девице, будто и она тайная христианка, и советовала ей чтить Христа втайне, а явно служить богам, чтобы не дать о себе подозрения и не подвергнуться бичеваниям, терзаниям, жжениям и прочим мукам; потому что опасно, говорила, как бы, не стерпевши мук, она и явно не отверглась от Христа и не совершила греха непростительного. Сими и подобными словами удалось ей преклонить Сиру на малое время, но затем скоро последняя, повинуясь внутреннему званию, отправилась рано в церковь и просила епископа Иоанна сподобить ее святого крещения. – Этот Иоанн есть второй известный в VI веке представитель православной церкви в Персии. – Епископ возрадовался духом об ищущей крещения, но, рассудив обстоятельства времени, не сподобил ее крещения. Ибо знал, что она – знатного рода, а ненависть магов к христианам била очевидна для всех; он боялся раздражить их и дать повод к общему преследованию христиан. Частию же и о самой девице сомневался епископ и советовал ей прежде исповедать Христа пред отцом своим, братьями, сродниками и всеми домашними; и если сможет претерпеть ожидающие ее истязания, то пусть и пребывает в добром исповедании, и тогда сподобится святого крещения. Так советовал ей епископ и отпустил с миром. Чрез день, когда ранним утром надлежало ей совершить в доме своем утреннюю жертву богам, она сокрушила орудия жертвенные и плюнула на огонь, восклицая: «плюю на ложных богов и на алтари нечестивые, верую в истинного Бога и присоединяюсь к Церкви христианской». Мачеха, братья и все домашние (отца не было дома) с другими сродниками и ближними слезно просили ее отстать от такого дела, не бесчестить рода своего в не предаваться самовольно на муки; но она и слушать их не хотела. Воротившийся отец сначала бил ее без пощады, потом умолял со слезами; наконец, видя непреклонность ее и предупреждал огласку, сам известил обо всем Мавиптиса, начальника магов. Созваны были маги к храму огня судить отступницу от веры предков; собралось туда и множество народа, в том числе и христиане. Мавиптис спросил: «для чего ты отвергла отечественных богов и предания, а другую веру приняла?» Сира: «каждый здравомыслящий человек не подобится бессловесным животным, без рассуждения идущим вслед за родившими их, но идет путем, какой находит лучшим, и не следует к гибели за своими заблуждавшими предками; и я, видя христианскую веру лучшею нечестия, отвергла худшее и избрала лучшее». Мавиптис: «Девица, многим мукам предана будешь, если не послушаешь нас». Сира же, положа руку на шею, сказала: «отруби ее, имеешь власть, только и говорю тебе». На дальнейшие слова судьи она ничего не отвечала, но читала про себя псалмы, для магов не вразумительные. И сказал один из магов: «это она вторит какое-то христианское учение». Тогда Мавиптис велел позвать епископа для удостоверения, христианские ли какие мысли высказывает девица? Будучи спрошен о произнесенных девицею словах, епископ подтвердил, что это действительно слова христианские. Тогда Мавиптис велел бить ее по устам и грозил лютыми муками, но, не желая доносить царю о таком происшествии в доме и роде знаменитого мага, поручил отцу беречь ее в доме своем и стараться больше ласками, чем угрозами, о возвращении ее в вере предков. Случилось придти в Селевкию некоему знатному персидскому сановнику, и отец снова жаловался на упорство дочери своей и на ненависть христиан, будто они злоумышляют против него и хотят его побить камнями. Сановник послал нарочитых мужей спросить девицу, для чего она оставила отеческую веру, и ласковыми словами отвратить ее от христианства. И так как она посланным ответила, что готова страдать и умереть за имя Христово, то была отведена в общенародную темницу и содержалась в оковах без хлеба и без воды три дня. А когда и после сего пребывала твердою в своем исповедании, была брошена в векую яму, глубокую и смрадную, и там провела пятнадцать дней; наконец снова возвращена в общую тюрьму и христианам не возбраняли посещать ее. Когда наступал праздник в честь всех персидских мучеников и предстояло богослужение в одном из молитвенных домов (’εν τινι τῶν εὐκτηρίων οἴκων) вне города, то пожелала и св. Сира выйти туда ночью на всенощное бдение, и некоторые из верных подарками страже доставили ей к тому возможность. Итак, переменивши одежду, она присутствовала при богослужении. «В другую же опять ночь, за поруками и за деньги отпущенная из тюрьмы, она пошла к епископу и приняла от него крещение в церкви, которая в городе», – говорится в Четь-Минее на основании позднейших известий, потому что в греческом памятнике, писанном когда еще живы были участники этого дела, читаем следующее. «А каким образом и при чьем участии совершено над нею таинство крещения, полезным считаю умолчать по причине настоящего положения вещей; только замечу здесь, что по письменному дозволению епископа, еще находясь в узах, она получила крещение в святейшей церкви того города».
В это время ожидалось посольство от римского императора к персидскому двору, и маги, опасаясь, чтоб римский посол не принял участия в Сире и не испросил ей у царя свободы, решили скорее отправить ее на суд к царю, находившемуся тогда в мидийском городе Адваке (Ἀλουὰκων – нын. Алибок, в Мазандеране). И послали ее туда, наложивши на ее шею печать, по господствующему у них обычаю, чтобы воины не представили иное лице или не сказали, что на пути умерла, потому что изгладить такую печать не отрезавши головы нельзя было. В Алваке Сира передана была начальнику той области, который после напрасных убеждений велел снять с нее обычную благородным женщинам одежду, облечь в грязное рубище и отдать под стражу евреям. А евреи, взявши ее скованную, затворили ее в темной храмине и на пропитание давали ячменного хлеба в таком количестве, чтобы она только не умерла с голоду, укоряя при том и понося ее и веру ее. Чрез одиннадцать дней она представлена была на суд начальнику магов, который, слыша от ней твердое исповедание веры христианской и опровержение персидского вероучения, решил снова отдать ее под стражу евреям и не допускать к ней никого из христиан. А пред возвращением ее в тюрьму, персы, обнаживши меч пред нею, поклялись убить ее, если не последует убеждениям начальника магов. Чрез три дня главный сановник над тюрьмами перевел Сиру из еврейской тюрьмы в другую, – и это сделал для своего прибытка, потому что христиане платили большие деньги за позволение посещать узницу.
Тем временем царь захотел перейти в другой город, Ресанкусадон; с ним пошли вельможи и начальник магов. Вслед за ними ведена была туда и Сира с другими узниками. И когда случилась остановка в Карсе великом, начальник магов и другие сановники еще раз потребовали ее на суд, и когда она пребыла мужественною в своем исповедании, решили, что она «повинна смерти, потому что и богов хулит, и царя уничижает, и властям ругается», и велели снова наложить на ее шею клеймо, в предупреждение замены другим лицом. Впрочем казнь была отложена на некоторое время и назначена в другом месте, из опасения смуты от христиан. Итак, отданная под стражу начальнику пехоты, приведена вслед за царем в область Бетармайскую и тут умерщвлена следующим образом. Когда привели ее на место казни и накинули петлю на шею, то не сразу задушили, а затянувши петлю так, что мученица уже едва могла дышать, ослабили ее и объявили, что она будет пощажена, если откажется от христианской веры. Но святая ответила: «исполняйте повеленное вам, не нарушайте законов своих». И затем вторично, стянувши петлю и ослабивши ее, предложили Сире отречься от Христа, но получили тот же ответ. После сего окончательно стянули петлю, и таким образом мученица скончала свое земное поприще в 28 день месяца перития (февраля) 870 года по сирскому счету (т. е. 558 по нашему). Тело ее взято верными и похоронено с честию в некоем сокровенном месте (См. Acta ss. 18 мая).
Св. священномуч. Евтиха
В тот же день св. священномуч. Евтиха, ученика Иоанна Богослова. Родом палестинянин, ученик ап. Иоанна Богослова и епископ Севастопольский; за проповедь евангелия был гоним и скончался в узах.
† В тот же день преподобного Арсения Комельского
Преподобный Арсений, из рода дворян Сухарусовых214, родился в Москве и еще в юных летах постригся в обители преп. Сергия Радонежского. Здесь он обучал себя благочестию послушаниями; здесь в 1506 г. со списка печенгского, добытого князем Юрием († 1434 г.), «писал евангелие многогрешный чернец Арсеньишко – Сухарусов», которое ныне находится в Арсениевой Комельской обители. Это евангелие драгоценно для нашего времени, как потому, что писано великим подвижником, так и потому, что писано без расстановки слов, с точкою и двоеточием, оно представляет собою список с весьма древнего подлинника. Преподобный в послесловии говорил: «аще будет, по грехом, опись, в ведении или неведении: исправите Бога ради, зане многи пословицы приходили новгородские, аз окаянный скуден умом, разсудити на се груб и невеглас, тесен разумом»215. Вот наставление святого для нерассудительных чтителей старины! В обители Сергия Арсений столько преуспел в жизни иноческой, что не только удостоен был сана священства, но и поставлен был в игумена Сергиевой обители. Это было в 1525 году. При том богатстве доходов, какие тогда имела обитель Сергиева, преп. Арсений не изменялся в любви своей к нищете и посту. Раз в. к. Василий пришел на богомолье в обитель Сергия и на игумене богатой лавры увидел одежду раздранную и ушитую заплатами. На вопрос изумленного в. князя братия отвечали: «игумен наш истинный раб Божий и живет в Боге; но он думает только о том, как бы оставить нас и удалиться в безмолвную пустыню». В. князю жаль было, если обитель лишится такого настоятеля, и братия просила его держать блаж. наставника их с ними. В. князь убедил Арсения остаться на несколько времени в Сергиевой обители, и Арсений исполнил волю в. князя. Но в конце 1527 г. он оставил игуменство216 и отшел в Комельский лес.
На берегах речек Кохтыжа и Лежи была тогда такая глушь, что преподобный, веся на себе для смирения тяжелый деревянный крест, споткнулся и крест упал с плеч труженика; небесный луч, озаривший в туже минуту подвижника, заставил остановиться на месте; тружение водрузил тут крест. Он поставил себе хижину вблизи креста и стал подвизаться в безмолвном уединении. Место это в 36 верстах от Вологды, еще и поныне окружено трясинами и болотами. Крестьяне, ходившие сюда то для рубки леса, то для звериной ловли, сочли помехою себе келью Арсения и убили келейного старца Арсениева. Давая место гневу, преподобный прошел в Шилегонский лес, на речку Ингорь или Маслянку, и здесь стал подвизаться. К нему стали приходить за наставлениями ревнителя благочестия. Между тем безбожные татары сделали нападение на страну вологодскую, предавая все огню и мечу. Жители толпами бежали из селений в Шилегонский лес. Варвары покушались проникнуть сюда же, но удержаны были невидимою силою. И однако безмолвие пустынное отселе уже изгнано было поселившимися вблизи пустыни изгнанниками217.
![](/otechnik/assets/build/html/36018/binary20.png)
Любитель безмолвия, поручив не безмолвную «Арсениеву пустынь» одному из учеников своих, решился водвориться опять в Комельском лесу. Он отправился в Москву искать защиты от своеволия людей. Вел. князь Василий столько уважал старца Арсения, что в февр. 1530 года выдал грамоту в ограждение покоя его. Грамотою строго запрещалось всем «около пустыни старца Арсения Сухарусова, в Комельском лесу на р. Кохтыже», рубить дрова, ставить новое поселение, гоняться за зверьми и обращать в свое владение землю или лес218. Огражденный такою грамотою, преп. Арсений поселился с учеником своим Герасимом там, где прежде водружал он крест свой, и стал расчищать лес. Его стали тревожить не люди, а зверино молитвою своею он смирил их и медведи уступили ему свои берлоги. Когда собралось к нему несколько учеников: он, по благословению вологодского епископа Алексия, поставил храм в честь положения ризы Богоматери во Влахерне. В 1539 году в. князь Василий выдал еще старцу Арсению несудимую грамоту, с тем, чтобы никакое светское начальство не простирало своей власти не только на живущих в пустынной обители Арсения, но и на крестьян, которые стали бы селиться под ведением обители его, не дальше 5 верст от обители219. В 1543 г. в. князь Иоанн Васильевич пожаловал игумена Арсения грамотою своею, которою обитель его с ее имениями освобождалась как от подсудности властям мирским, так и от постоев220. Преп. Арсений не забывал и Шилегонской своей пустыни. По временам он посещал ее. На пути из одной пустыни в другую он имел обычай беседовать о спасении души с встречавшимися с ним останавливаясь в селениях, назидал простых людей словом спасительным. Если замечал, что кто-либо трудится в поле в праздник, или в день воскресный: то строго обличал за то. Раз поселяне ослушались его, – не перестали работать в праздник и внезапно поднявшийся ветер разметал все снопы их. Проведя долгую иноческую жизнь221 в посте, молитве и непрестанных трудах, преподобный пред кончиною приобщился св. Таин и мирно предал дух свой Господу, 24 авг. 1550 г.222.
Святое тело подвижника Божия положено было близь алтаря построенного им храма. Впоследствии мощи его ознаменовались многими исцелениями223. Спустя сто лет после его кончины, сооружен был в обители каменный храм с приделом в честь преп. Арсения, где под спудом почивают мощи его224.
Что же говорит для всех жизнь препод. Арсения? «Если хочешь войти в жизнь вечную: сохрани заповеди» (Мф.19:17). Не всякий говорящий Мне: Господи, Господи! войдет в царство небесное, но исполняющий волю Отца Моего, Который на небесах» (Мф.7:22). Так говорит вам подвижническою жизнию своею пр. Арсений.
Перенесение мощей св. Петра, митроп. Московского
Честное тело св. Петра митрополита по преставлении его положено было в московском соборном храме Успения Богородицы, близь св. жертвенника, – на месте, самим святителем приготовленном. Гроб свято-почившего со дня преставления его сделался прибежищем для верующих; в раке св. Петра православные христиане притекали для молитв, с благоговением лобызали ее и получали благодатную помощь. В 1380 году св. Петр митрополит в ночь пред битвою Донскою явился и видим был на воздухе с златым жезлом, которым поражал врагов отечества. В таком же виде явился св. Петр в 1395 году и претил нападать на Москву Тамерлану. По сим явлениям для защищения отечества от врагов св. Петр в русских летописях называется заступником русской земли. Цари и патриархи в грамотах своих называли св. Петра великим чудотворцем. Слава сего первого из митрополитов московских чудотворца распространилась уже во всех концах России, когда честные и многоцелебные мощи его, по случаю построения в Москве нового обширнейшего Успенского, вместо ветхого храма, 146 лет стоявшего, в XV столетии обретены были нетленными. В 1472 году, по воле великого князя Иоанна III Васильевича и по благословению московского митрополита Филиппа, с благоговением открыли надгробницу св. Петра митрополита, и св. мощи его, по словам летописи, «яко свет сияху», а гроб, в котором они почивали, распался от огня, в пожар во време взятия Москвы Тохтамышем; при сем случае Тохтамыш раскрыл гроб св. Петра, чающе нечто сокровенно в нем. По устроении в новосозидаемом храме кивота для мощей святителя был совершен и навсегда установлен праздник перенесения честных мощей, иже во Святых отца нашего Петра митрополита и чудотворца всея России.
По случаю же падения новосозидаемого храма, в котовом мощи святителя находились, они вторично перенесены были в 1475 году на время в церковь Иоанна Лествичника, и по совершенном сооружении Успенского собора, в 1479 году в третий раз перенесены сюда и положены под спудом. После этого перенесения мощей св. Петра, праздник перенесения их установлен в 24 день августа.
По установлении сего праздника Пахомий Сербянин, инок Троицкого Сергиева монастыря, по поручений начальства в конце XV века, написал два канона на перенесение мощей святителя Петра.
В 1547 году, после пожара, истребившего в Москве почти все кремлевские здания и разрушившего кровли и паперти Успенского собора, мощи св. Петра перенесены были в Чудов монастырь и во возобновлении собора положены в нем в новую золотую раку, устроенную Иоанном Васильевичем ΙΥ, в 1555 году по случаю рождения у него царевича Иоанна.
В святцах ваших, напечатанных в Москве 1648 года, под 4 числом августа, замечено: «святитель Петр митрополит явился благочестивой царице Анастасии, не повелевая никому же гроб свой раскрывати никогда, и повеле ей своею печатию раку свою запечатлети, и того дня установиша праздник сей праздновати».
Во время обладания Москвы поляками золотая рака св. Петра митрополита рассечена была на части, которые разделены между святотатцами. Мощи положены были под спудом в новую деревянную раку, окованную серебром. Из патриаршего устава видно, что на праздник святителя Петра 1679–1684 годов приносили в Успенский собор часть мощей его от патриарха и клали на налой или на гробницу святителя. До 1812 года они лежали под спудом запечатанные и запертые. Наполеон расторгнул гробницу, вероятно с таким же святотатственным умыслом, как и Тохтамыш. С дозволения св. Синода преосвященный Августин московский торжественно открыл св. мощи Петра митрополита, при освящении первой придельной церкви Успенского собора, где они почивают.
Церковь в своих песнопениях день перенесения мощей святителя Петра называет всечестным праздником, веселящим ииператора и люди. «Яко врача преизрядна и источника чудесам обильна, днесь сошедшеся любовию духовная твоя чада в перенесение честных мощей твоих, архиерея Петра, молим тя: моли Христа Бога, даровати честным твоим перенесением Императору нашему на враги победительная».
По явлении и перенесении мощей св. Петра митрополита летописи называют его новым чудотворцем, и показывают в православных возрастающее к нему благоговение. Пред гробом его цари молятся с подданными при венчании своем на царство; во дни бедствий православные христиане и цари прибегают к чудотворцу с молитвою о помощи и заступлении, как к великому светильнику и хранителю Церкви и отечества. Все предметы, бывшие у св. Петра митрополита, как-то: крест, коим некогда благословил он Иоанна Калиту, саккос, иконы, панагия и архипастырский жезл или посох, по преставлении святителя сделались священными и высокими памятниками для прав. христиан.
Празднование Петровской иконе Богородицы
Петровскою называется икона, написанная св. Петром, митрополитом Всероссийским. Хотя им, по древним сказаниям, написаны иконы Богоматери Владимирская, пребывающая во Владимире в соборе, и Успения, находящаяся в Москов. Усп. Соборе, но под именем Петровской преимущественно известна Владимирская икона Богоматери, написанная св. Петром, когда он был игуменом на Волыни. Об этой иконе известно следующее: случилось митрополиту Максиму, украшавшему в то время престол всея Руси, проходить из Владимира землю русскую. К святителю пришел Петр, с своею братиею, принять от него благословение, и принес образ Успения Владычицы, который сам написал; святитель же, благословив его, с радостию принял образ Пречистые, украсил его златом и дорогими камнями, и до конца жизни благоговейно хранил у себя в келии, днем и ночью молясь пред сей иконой о соблюдении вверенной ему земли русской.
Когда преставился благочестивый митрополит Максим, во граде Владимире, тогда некто игумен Геронтий решился восхитить сан святительства. Взяв святительскую утварь, жезл пастырский и ту самую икону, которую писал блаженный Петр, с послушными ему церковными сановниками пошел в Царьград, как бы уже имея в руках своих желаемое; с неудовольствием услышала о том вся земля русская. Князь галицкий Юрий, негодуя на высокомерие Геронтиево, обратился к блаженному Петру, умоляя его идти в Царьград для воспрепятствования Геронтию. Петр преклонился в мольбам его и предпринял дальний путь, не ведая, что ему самому дан будет сан митрополита. Плавание Геронтиево было неблагополучно; поднялась страшная буря, противные ветры и высокие волны задерживали шествие корабля: кораблю же Петрову, по другой полосе Черного моря, благоприятствовал тихий попутный ветер, при котором, как будто во сне, переплыл он пучину и достиг пристани цареградской. Ночью, посреди бури, явилась Геронтию Матерь Божия, в том виде как она написана на иконе преподобного Петра, и строго укорила Геронтия: «напрасно труждаешься, предприняв столь долгий путь, ибо не возложится на тебя сан святительский, который хотел ты восхитить; но тот, кто написал меня, Петр, игумен Ратский, служитель Сына моего и Бога, возведен будет на верховный престол митрополии русской, и украсит его, и упасет людей своих, за которых Сын и Господь мой Иисус пролил кровь Свою, от меня заимствованную и так богоугодно пожив, в старости маститой, радостно прейдет он к желаемому своему Владыке и верховному архиерею». В ужасе воспрянул Геронтий от сна и страшного видения, которое поведал всем бывшим с ним на корабле и всем говорил: «напрасно трудимся, братия, ибо не получим желаемого». После многого истомления от бури, едва возмог он достигнуть Царьграда: но там уже предварил его преподобный Петр.
Патриарх Афанасий украшал тогда вселенскую кафедру своими добродетелями. Он принял Петра с радостию и посвятил митрополитом всей земли русской.
Несколько дней спустя, приплыл в Царьград Геронтий, утомленный бурею, и, явясь патриарху, хотя и против желания своего, вынужден был рассказать сонное видение, бывшее ему на море. Патриарх взял у него ризы святительские и пастырский жезл, с честною иконою преподобного Петра, и все это передал в руки законному святителю. «Приими святый Богородичный образ, который ты написал своими руками, сказал ему патриарх, ибо сего ради воздала тебе дар сама Владычица, предсказав о тебе».
В 1325 году при перемещении митрополии из Владимира в Москву, Петровская икона перенесена сюда митрополитом Петром и находится в Успенском соборе. Эта икона особенно чтима была древле. Великий князь Иоанн Васильевич III молился пред него, как и пред Владимирскою.
* * *
Ркп. житие преп. Арсения у Царского № 134. Оно написано уже после пожара 1598 г., истребившего древнее житие. Потому в нем есть хронологические ошибки. Эти ошибки повторяются даже в новом издании словаря святых стр. 36. 37.
Ист. иер. 3, 296. Матер. статистики стр. 70. Волог. губ. ведом. 1848 г. № 40.
Истор. опис. Сергиева лавры. М. 1742 г. стр. 67.
Ист. иер. 3, 279. Свед. о мон. стр. 71. Вологод. губ. вед. 1848 г. № 39.
Грам. в ист. иер. 3. 280–282.
Грам. в ист. иер. 3. 283–985. Вологодский епископ Алексий управлял паствою 1523–1537 г. ист. иер. 1, 350.
Грамота в ист. иер. 3, 286–290.
Пролог: «всех же святый во обители своей на комельском лесу и в пустыни на Шилинге поживе 45 лет, в посте, молитве и в трудах непрестанных»; 45 лет были летами всей иноческой жизни его. Иначе с 1528 г., когда оставил он лавру, до авг. 1550 г. прошло 22 года.
В прологе отнесена кончина его в августу 1550 г.; ркп. святцы: «преподобный Арсений игумен комельский, иже бысть во обители ризы Господней положения, на Лежи реце, преставися в лето 7058 мес. августа 24 д.» Если такое показание о годе кончины верно, то Герасим, которого видим строителем Арсениевой пустыни в июне 1550 г. (ист. иер. 291. 282), поставлен был в строители еще при жизни преп. Арсения, по его назначению.
В ркп. житии Царского № 134 описано 17 чудес преподобного, из которых последнее было в 1657 г.
Ист. иер. 3, 281.