святитель Фотий Константинопольский

Беседа на Вознесение Господне1

После воскресения из мертвых Спаситель «денми четыредесятми» являлся ученикам (Деян. 1, 3). Но Он был доступен видению их только одиннадцать раз, и это – естественно: учеников было одиннадцать, и Он совершил одиннадцать явлений. Где же доказательство того, что Он был видим только одиннадцать раз? Это можно видеть из следующего. Первый раз Господь явился Марии у гроба и остальным женам (Мк. 16, 9; Иоан. 20, 11, 14–17; Мф. 28, 5), как и предвозвестил Исаия, призывая жен и говоря: «жены грядущия с позорища приидите» (Ис. 27, 11), возвестите нам (Матф. 28, 10). Потом он явился Петру (1 Кор. 15, 5), после – Клеопе и другому ученику, когда они совершали путь в Еммаус, хотя они и не узнали Его, и в преломлении хлеба, когда Он открылся им (Лук. 24, 13–35), затем – десяти, в отсутствие Фомы «сущу позде в день той» (Иоан. 20, 19), после – одиннадцати, когда и Фома присутствовал и был в числе учеников (Иоан. 20, 26), потом явися боле пятисот братиям единою, как возвещает Павел, добавляя, что «от нихже множайшии пребывают доселе» (1 Кор. 15, 6), еще – явился Иакову, как и об этом учит Павел (1 Кор. 15, 7), потом – семи при море Тивериадском, т. е. Петру и Фоме и Нафанаилу, Иакову и Иоанну и двоим другим из учеников Его (Иоан. 21, 1–2), после – всем Апостолам, т. е. семидесяти (1 Кор. 15, 7), далее – на горе Галилейской, «аможе повеле им Иисус» (Мф. 28, 16), и наконец, на горе Елеонской, где было и вознесение.

Из евангелистов только один Лука подробно рассказывал о вознесении (Лук. 24, 36–52), и он же опять с этого события начал излагать Деяния святых Апостолов (Деян. 1, 2–12). Ибо Евангелие Матфея имеет следующее окончание: «Единии же надесяте ученицы идоша в Галилею, в гору, аможе повеле им Иисус. И видевше Его, поклонишася Ему, ови же усумнишася. И приступл Иисус рече им..: дадеся ми всяка власть на небеси и на земли. Шедше убо научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам: и се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века. Аминь» (Мф. 28, 16–20). Таким образом евангелист Матфей ничего не прибавляет о вознесении. Марк хотя и упоминает о нем, но как бы мимоходом, говоря: «Господь убо, по глаголании Его к ним, вознесеся на небо и седе одесную Бога» (Мк. 16, 19), и не сообщает ни о месте, ни о способе, ни о другом каком-либо существенном признаке столь важного события. Евангелие Иоанна в конце своем не излагает истории вознесения, а только знаменательно прибавляет: «суть же и ина многа, яже сотвори Иисус, яже аще бы по единому писана быша, ни самому мню всему миру вместити пишемых книг. Аминь» (Ин. 21, 25). Таким образом, только один Лука, как сказано, более подробно изложил в конце своего Евангелия историю вознесения и это же событие поставил в начале Деяний святых Апостолов.

Христос повелел Апостолам «от Иерусалима не отлучатися, но ждати обетования Отча, еже слышасте от Мене» (Деян. 1, 4). Что Спаситель говорил Апостолам о сем, – это ясно, ибо Он сказал: «восхожду ко Отцу моему» (Иоан. 20, 17), «и Аз умолю Отца и послет вам Утешителя» (Ин. 14, 16). А где Отец обетовал? В Евангелии обетование Отца не находится. Конечно, ясно, что оно имеется у пророков, как свидетельствует Павел, говоря: «Павел раб Иисус Христов, зван Апостол, избран в благовестие Божие, еже прежде обеща пророки своими в писаниих святых, о Сыне Своем» (Рим. 1, 1–3). Итак, обещав прежде благовестие, Отец обетовал дать и Духа Святаго. И чрез пророка Бог сказал: «в последния дни, глаголет Господь» Вседержитель (Деян. 2, 17), «излию от Духа Моего на всяку плоть, и прорекут сынове ваши и дщери ваши, и старцы ваши сония узрят, и юноши ваши видения увидят, ибо на рабы Моя и на рабыни Моя во дни оны излию от Духа Моего» (Иоил. 2, 28–29). Вот обетование, а сошествие произошло тогда, когда Дух Святой, в виде огненных языков, почил по одному на каждом из учеников, и они начали прославлять величие Божие (Деян. 2, 2–12). Что Отец говорит это, а не Сын, ясно вытекает из следующих слов: «и дам, – говорит, – чудеса на небеси вверху и на земли внизу, кровь и огнь» (Иоил. 2, 30), – кровь, которая истекла из ребра Господа после смерти (Иоан. 19, 34), и огонь, который, как сказано, был разделен Апостолам (Деян. 2, 3). И «солнце, – говорится далее, – обратится во тьму и луна в кровь, прежде неже приити дню Господню великому и просвещенному» (Иоил. 2, 31), т. е. дню Сына. А что это сказано Отцом, а не пророком, о сем свидетельствует начало изречения, которое говорит: «в последние дни, глаголет Господь, изолью от Духа Моего на всякую плоть» (Деян.2:17), и прочее: ясно, что здесь разумеется не пророк, который подобен нам, но Господь Бог и Отец, посылавший его.

Мы знаем, что Апостолы получили крещение прежде страдания Христа, именно крещение Иоанна. А Спаситель до страдания Своего не давал другого крещения, чтобы не уничтожить проповеди Иоанна и не дать повода иудеям возражать, что Он, вследствие высокомерия пред Крестителем, ввел Свое крещение. Христос восполняет недостающее, но не крещением водою, но крещением Духом, как и Сам говорит: «вы имате креститися Духом Святым, не по мнозех сих днех» (Деян. 1, 5), т. е. через десять дней. Эти десять дней, очевидно, были назначены для укрепления веры Апостолов, ибо в то время, как благодать почивала и не исполнялось ни одно из обетований, вера их упражнялась и надежда получала возможность принести несомненный плод. Итак, креститься Духом Святым равносильно получению Духа Святаго. Апостолы до страдания Господа были крещены не Духом, но водою, и это очищение было «во оставление грехов» (Лук. 3, 3), но не для общения с Духом Святым. А что Иоанн крестил и Апостолов, это делает ясным Господь в речи к Петру, не соглашавшемуся на омовение ног, сказав: «измовенный не требует, токмо нозе умыти, есть бо весь чист» (Иоан. 13, 10). Этими словами Господь показал, что не только Петр, но и остальные Апостолы, нуждающиеся только в омовении ног, омыты крещением Иоанна. Итак, Спаситель не отверг крещение покаяния и во оставление грехов, совершавшееся Иоанном (Лук. 3, 2–3), но усовершил, присоединив получение дара Духа Святаго (Деян. 2, 38).

Можно думать и говорить, что крещение Предтечи соделывало отпущение грехов, но не всех, как не давали его и законные обряды и жертвы. Ибо ни закон, ни крещение Иоанна не давали очищения ни от намеренного убийства (Числ. 35, 20), ни в том случае, если кто нибудь расстраивал чужой брак, ни от того, что участникам преступления вызывало, как наказание, страшный оный и небесный огонь (Быт. 19, 24–25), ни от многих других позорных и подобных дел, но за все эти преступления закон назначил судиею меч; крещение же Иоанна приводило к общению и спасению, которое было гораздо выше свойственной крещению силы (Лук. 3, 16). Посему и Спаситель наш, порицая жестокосердие и упорство фарисеев, возвещая, что они имели мысли более дурные и неправильные, чем мытари и блудницы, и вместе поучая, кто может отвратиться от греха и от каких именно прегрешений может избавиться, говорит: «прииде к вам Иоанн Креститель путем праведным, и не веровасте ему; мытари же и любодейцы вероваша ему; вы же видевше не раскаястеся последи, веровати ему»(Матф. 21, 32). Таким образом Иоанн посредством крещения мог для искренно покаявшихся соделывать очищение от неправильного взимания сборов, от блуда и подобных грехов, но не избавлял от скверны преступлений ни разбойников, ни гробокопателей, ни других тайных грешников, которые и не имели смелости явиться и исповедать грехи свои (Матф. 3, 6), потому что сознание шло им на встречу, угрожало наказанием законов и не позволяло открываться пред другими.

Если бы Дух не был Бог и если бы Он не был источником божественной благодати, то каким образом облекшиеся в божественное одеяние, во Христа, облекаются и в частное, одеяние Духа? Ибо если Апостол пишет – «елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся» (Гал. 3, 27), а Спаситель говорит – «вы же седите во граде Иерусалиме, дондеже облечетеся силою свыше» (Лук. 24, 49), «нашедшу Святому Духу на вы» (Деян. 1, 8), то как, во время божественного одеяния, мы облекаемся и в рабское? Итак, ясно, что то и другое одеяние равночестно и дарует одну и ту же силу благодеяния и благодати. Дух Святой называется облечением верных не как платье, но в том смысле, как огонь обнимает железо и бывает весь во всем. Так и мы облекаемся во Христа, равно как и в Духа Святого, не как в одежду, со вне на нас находящуюся, но в том смысле, что сердце и помыслы наши исполнены света и лицо – благодати.

И Апостолы «взирающе бяху на небо, идущу Ему» (Деян. 1, 10). Не сказано – когда Господь возносился, но когда восходил, ибо плотью Он вознесеся (Деян. 1, 22), а могуществом восходил. Ангелы называют учеников Галилеянами (Деян. 1, 10–11), восхваляя их, ибо Галилеяне означает откровенные. Христос в Кане Галилейской совершил первое чудо (Иоан. 2, 11) и там явил и открыл славу Свою. Посему и пророк Исаия предвозвестил: «восплакася земля, посрамлен Ливан, блато бысть Саронь, явлена будет Галилея и Хермель» (Ис. 33, 9). И Илия, как раб, бысть взят на воздушную высоту, но не на небо, а «яко на небо» (4 Цар. 2, 11). Господь же, как Владыка всяческих, не яко на небо вознесся, но действительно на небо вознесся.

Илия был взят посредством огненных коней (4 Цар. 2, 11), т. е. ангельской силы, облекшейся в этот образ; такое понимание события показывает, что пророк совершит свое воздушное восхождение не выше неба, но, достигнув его, остановится в своем необыкновенном вознесении, ибо огонь не может проникнуть выше неба, и тяжесть коней не даст возможности всаднику проехать весь небесный свод. Христос же, общий Владыка и Бог наш, доносимый ангелами, совершает небесное, превышающее всякий ум и разумение, восхождение, а явление ангелов показывает, что между вознесением Господа и раба должно как мыслить, так и видеть большое и многое различие.

Итак, нам достаточно только раздавшегося голоса бесплотных, которые, в то время как сонм Апостолов смотрел на общего Владыку и Господа нашего, возносящегося на небо вместе с воспринятою им человеческою плотью, изумлялся и удивлялся, вдруг явились пред ними и ясно сказали: «что стоите зряще на небо? Сей Иисус вознесыйся от вас на небо, такожде приидет, имже образом видесте Его идуща на небо» (Деян. 1, 11). Он восходил, очевидно, для того, чтобы возсесть на Отчее лоно вместе с воспринятою им человеческою плотью, как и прежде на земле Он был видим, нося одеянием плоть (2 Кор. 5, 16) и приняв образ человека (Флп. 2, 7). Итак, и опять он явится в том же самом виде и с той же природою, чтобы достигли познания о всеобщем Владыке, как утверждает священное предсказание. И тогда кому (явится)? Не людям обыкновенным, и не тем, кои в малой степени превосходят других людей в Божественном одушевлении и в высоте созерцания, а равно и остальными добродетелями, но только тем, которые из всего человеческого рода Самим Создателем были предназначены служить «исперва самовидцы и слуги... Словесе» (Лук. 1, 2). Аминь.

* * *

1

Переложение на русский язык с греческаго текста, помещеннаго в издании – Τοῦ έν αγίοις πατρὸς ημῶν Φοτίου πατριάρχου Κωνσταντινουπόλεως λόγοι κ`αι ομιλίαι ογδοήκοντα τρείς, ειδίδοντος Ε. Αριοτάρηου. Τόμος πρῶτος, σελ. 203–212. Κωνσταντινουπολεως, 1901. По мнению издателя, настоящая беседа была произнесена знаменитым витиею 12-го мая 858 года.



Источник: Беседа на Вознесение Господне святейшего Фотия, патриарха Константинопольского. / Церковные ведомости, издаваемые при Святейшем Правительствующем Синоде. Еженедельное издание, с прибавлениями. 1901. Первое полугодие. - СПб.: Синодальная Типография, 1901. - С. 635-639.