Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


святитель Иоанн Златоуст

Беседы о браке

Беседа 1 * Беседа 2 * Беседа 3

Предисловие

   Три следующие беседы, из которых первая берет своим текстом слова ап. Павла: «Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену» (1Кор.7:2) и проч., вторая имеет своим предметом вопрос о браке с отверженной, а третья трактует об избрании супруги, очевидно, были произне­сены одна за другой. Одно место в начале второй беседы показывает, что она следовала за первой, текстом которой она зани­мается. Третья беседа, вероятно, была произнесена несколько дней спустя после второй: доказательством этого может служить са­мо вступление. Главным образом обсуждается вопрос (в пер­вой) о совершении брака и о неудобстве распущенных танцев и соблазнительных песен, которыми во времена Златоуста обы­кновенно сопровождались брачные церемонии. Проповедник за­тем восстает против тех, которые пребывают в блудодеянии даже после брака, а также против общественного мнения, кото­рое не придает название блудодеяния неверности замужних женщин и соучастию их соблазнителей. В следующей бе­седе св. Иоанн Златоуст говорит об отвержении жены и заключает рассуждением о том, что непозволительно брать жен­щину, отвергнутую вследствие прелюбодеяния. Наконец, самое заглавие третьей беседы об избрании супруги с достаточно­стью определяет предмет ее. В ней Златоуст восхваляет никоего Максима, которого он называет своим помощником и который вероятно, был тем епископом селевкийским в Исаврии, который раньше его проповедовал на этом месте: из этого свидетельства можно заключать, что св. Иоанн Златоуст в это время был уже архиепископом Константинопольским.

Беседа 1-я

На слова апостола: «Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену» (1Кор.7:2)

Действенность Слова Божия. — Нужно уметь пользо­ваться его языком. — О совершении брака. — Сопровож­дающие его злоупотребления. — Участие демона в этих злоупотреблениях. — К чему служит учреждение брака. — Опровержение общественного заблуждения каса­тельно прелюбодеяния. — Наказание прелюбодейному су­пругу в настоящем и будущем мире.

   1. И сегодня хочу я вести вас к источникам меда, — меда, который никогда не производит пресыщения. Таково свойство Павловых слов; и все, которые наполняют сердца свои из этих источников, говорят Духом Святым, или — лучше — всю сладость меда превосходит удовольствие, получаемое от божествен­ных изречений. Это выразил и пророк, сказав: «как сладки гортани моей слова Твои! лучше меда устам моим» (Пс.118:103). И не только слаще меда, но и драгоценнее золота и вся­кого камня и чище всякого серебра удовольствие, получаемое от божественных изречений. «Слова Господни — слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное» (Пс.11:7). Поэтому и премудрый сказал: «есть много медунехорошо, почитать же подобает словеса славные» (Притч.25:27)1, по­тому что от первого часто рождается болезнь, которой не было, а последним мы можем освободиться и от того недуга, который был; притом мед, будучи сварен, портится, а божествен­ные изречения, когда переварятся, тогда делаются еще приятнее и полезнее как для тех, которые усвоили себе их, так и для многих других. И кто слишком много наслаждался тра­пезою чувственною, тот впоследствии, отрыгая от этого, делается неприятным имеющему с ним общение, а отрыгающий от духовного учения сообщает ближнему великое благовоние. Так Давид, постоянно насыщавшийся этою пищею, говорил: «излилось из сердца моего слово благое» (Пс.44:2), потому что можно отрыгать и злое слово. Как при трапезе чувственной от свойства яств за­висит и качество отрыжки, так точно по свойству изречений, какими питаются, производят и отрыжку многие из людей. На­пример, если ты пошел на зрелище и слушал блудные песни, то такие же слова ты непременно будешь изрыгать и пред ближним; если же ты, пришедши в церковь, участвовал в слу­шании духовных изречений, то и отрыгать будешь ими. Вот почему и пророк говорил: «излилось из сердца моего слово благое», показы­вая нам яства той трапезы, в которой он постоянно участво­вал. По тому же побуждению и Павел увещевает так: «никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе» (Еф.4:29). А какое, скажешь, слово гнило? Если узнаешь «благое», то узнаешь и «гнилое», потому что первое он выразил для различения второго. А какое слово «благо», об этом ты не имеешь нужды спрашивать у меня, потому что сам Павел объяснил нам его свойство. Сказав: «только доброе», он прибавил: «для назидания в вере», — выражая, что благо то слово, ко­торое назидает ближнего. Поэтому как назидающее слово — «благо», так разрушающее — гнило и негодно.
   Так и ты, возлюбленный, если имеешь сказать что-нибудь такое, от чего слушающий может сделаться лучшим, то не удерживай слова во время спасения; а если не имеешь ничего такого, но только речи порочные и развратные, то молчи, чтобы не повредить ближнему. То слово гнилое, которое не назидает слушателя, но еще развращает его. Если он заботится о добро­детели, то часто побуждается к гордости; если же был безза­ботен, то делается еще нерадивее. Если ты имеешь сказать слово постыдное и смешное, то молчи, потому что и то слово — гнило, которое делает более рассеянными и говорящего и слу­шающего и в каждом воспламеняет порочные пожелания. Как для огня составляют пищу дрова и хворост, так для порочных пожеланий — слова. Поэтому не должно непременно высказывать все, что мы имеем в уме; но должно стараться удалять и из самого ума порочные пожелания и всякую постыдную мысль. Если же когда незаметным образом мы допустим у себя нечистые помыслы, то не будем никогда выводить их наружу языком, но будем подавлять их молчанием. Как дикие звери и пресмыкающиеся животные, попавши в яму, если найдут какой-нибудь выход на верх, то, вышедши, делаются еще более свирепыми, а если останутся навсегда заключенными внизу, то непременно погибают и легко пропадают: так точно и порочные пожелания, если найдут какой-нибудь выход чрез наши уста и посредством слов, то усиливают внутренний пла­мень, а если ты заключишь их посредством молчания, то они делаются слабее и истощаясь безмолвием, как бы голодом, скоро умирают в душе. Таким образом, если ты чувствуешь какое-нибудь постыдное пожелание, то не произноси постыдного слова: этим ты погасишь и пожелание. У тебя нечисты мысли? Пусть же, по крайней мере, будут чисты твои уста; не выноси вон этой грязи, чтобы не сделать вреда и другому и самому себе, потому что не только говорящим, но и слушающим дру­гих, когда говорят постыдное, придается много нечистоты. По­этому прошу и советую, не только не говорить таких слов, но, когда и другие говорят, воздерживаться от слушания, и посто­янно прилепляться к закону Божию. Поступающего так и про­рок ублажает, когда говорит: «блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей, но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь!» (Пс.1:1-2).
   2. В мирских собраниях, хотя иногда и говорится что-ни­будь доброе, но среди многого дурного едва одно что-нибудь здравое скажут некоторые; а в божественных Писаниях все напротив: никогда не услышишь ты здесь ни одного дурного слова, но все они исполнены спасения и великого любомудрия. Таковы и те изречения, которые прочитаны нам сегодня. Какие же именно? «А о чем вы писали ко мне, то хорошо человеку не касаться женщины. Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа» (1Кор.7:1-2). Павел преподает закон о браках, и не стыдится, не укло­няется — и совершенно справедливо. Если Господь его почтил, брак, и не постыдился, но украсил это дело и присутствием своим и даром — ведь Он принес и дары больше всех, пре­вратив воду в вино — то, как стал бы стыдиться раб, пре­подавая закон о браке? Не брак — порочное дело, но порочно прелюбодеяние, порочное дело — блуд; а брак есть врачество, истребляющее блуд. Не будем же бесчестить его диавольскими торжествами, но, как поступили жители Каны Галилейской, так пусть поступают и ныне вступающие в брак: пусть они имеют среди себя Христа. Но как, скажут, может быть это? Чрез священников. «Кто принимает вас, принимает Меня» (Мф.10:40).
   Итак, если ты отгонишь диавола, если устра­нишь блудные песни, развратные напевы, непристойные пляски, срамные речи, дьявольские обряды, крик, необузданный смех и прочие бесчинства, а введешь святых служителей Божиих, то поистине чрез них будет присущ и Христос с своею матерью и братьями. «Кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, — го­ворит Он, — тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мф.12:50). Знаю, что для некоторых я кажусь тяжким и несносным, внушая это и уничтожая древний обычай. Но об этом я ни­сколько не беспокоюсь, потому, что не в лести от вас, а в пользе вашей я имею нужду, не в рукоплесканиях и в пох­валах, а в преуспеянии и любомудрии. Пусть никто не говорит мне, что таков обычай: где совершается грех, там не упоминай об обычае; но, если совершаемое дурно, то, хотя бы и давний был обычай, оставь его; если же не дурно, то, хотя бы и не было обычая, введи и насади его. А что такие бесчин­ства не составляют древнего обычая, но суть некоторые ново­введения, припомни, как Исаак вступил в брак с Ревек­кою и как Иаков — с Рахилью. Писание упоминает об этих браках и говорит, как эти невесты были введены в дома жени­хов, но не упоминает ни о чем таком; они учреждали пир­шество и обед лучше обыкновенного и близких приглашали на брак, но не было там ни флейт, ни свирелей, ни кимвалов, ни неистовых плясок, ни прочих всех нынешних бесчинств. А в наше время поют песни с плясками в честь Афродиты, воспевая и прелюбодеяния, и нарушение брака, и незаконную лю­бовь, и преступное кровосмешение, и много других поют в этот день песней, исполненных нечестия и бесстыдства, и после пьянства и такого бесчинства с срамными словами при всех выводят невесту. Как же, скажи мне, ты требуешь от нее це­ломудрия, приучая ее с первого дня брака к такому бесстыд­ству и распоряжаясь, чтобы пред ее глазами совершалось и говорилось то, что непристойно слушать даже честным невольни­кам? Столько времени отец с матерью старался охранять де­вицу, чтобы она не говорила и не слышала другого говорящим что-нибудь из таких речей, устрояя и внутренние покои, и женские отделения, и стражу, и двери, и запоры, и вечерние про­гулки, и то, чтобы она не показывалась никому даже из близ­ких, и многое другое кроме этого; а ты своим приходом ни­спровергаешь все это в один день, делая ее бесстыдною посредством своего бесчестного торжества и внедряя развратные речи в душу невесты? Не отсюда ли столько последующих зол? Не отсюда ли прелюбодеяние и ревность? Не отсюда ли без­детство, вдовство и безвременное сиротство? Когда ты призываешь бесов такими песнями, когда исполняешь их желания срам­ными словами, когда вводишь в дом шутов и развратников и составляешь целое зрелище, когда наполняешь дом блудни­цами и устрояешь у себя пиршество для всего сонма бесов, то чего, скажи мне, ожидаешь ты доброго? Зачем же и пригла­шаешь ты священников, намереваясь на другой день совершать такие дела? Хочешь ли показать гостеприимство, приносящее пользу? Пригласи сонмы бедных. Но ты стыдишься и краснеешь? Что же хуже такого безрассудства, — вводя в дом диавола, не считать этого делом постыдным, а Христа привести стыдиться? Подлинно, как вместе с приходящими в дом бедными при­ходит Христос, так среди ликующих там шутов и разврат­ников, ликует диавол. И притом от этих издержек нет никакой пользы, а напротив, происходит великий вред; а за те издержки ты скоро получишь великую награду. Никто в го­роде не делал этого? Но начни ты, постарайся быть первым учредителем такого доброго обычая, чтобы и потомки приписали его тебе. Кто станет соревновать, кто будет подражать этому обычаю, тот из внуков и правнуков на вопрос желающих знать скажет, что такой-то первый ввел этот прекрасный за­кон. В самом деле, если на мирских ристалищах, во время пиршеств, многие воспевают тех, которые придали особенное великолепие этим бесполезным занятиям, то тем более все будут превозносить это духовное занятие и воздавать благодар­ность первому, положившему такое дивное начало; и одним и тем же делом он сделает вместе и гостеприимство и пользу. Хотя и другие будут совершать то же, но ты, который первый насадил это, получишь воздаяние от этих плодов; чрез это скоро ты сделаешься отцом, это и детям послужит в пользу и жениху с невестою поможет достигнуть старости, потому что как грешникам Бог часто угрожает, говоря: «и будут жены ваши вдовами и дети ваши сиротами» (Исх.22:24), так тем, которые во всем повинуются Ему, Он обещает даровать маститую старость и вместе с тем все блага.
   3. И от Павла можно слышать, что множество грехов часто производило безвременную смерть. «Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1Кор.11:30). А бедные, получая пропитание, не допускают случиться ни­чему такому, но если случится что-нибудь неожиданное, весьма скоро исправляют это, как можешь узнать из примера девицы, жившей в Иоппии. Когда она лежала мертвою, то бедные, кото­рых она питала, стоя вокруг нее и проливая слезы, воскре­сили ее и возвратили к жизни (Деян.9:36-41). Столько мо­литва вдов и бедных полезнее всякого смеха и ликования! Там веселие на один день, а здесь — постоянная польза. Пред­ставь, как важно, когда невеста, приняв на свою голову столько благословений, входит в дом жениха. Каких это почтеннее венцов? Какого полезнее богатства? Между тем совершающееся теперь бывает крайне безумно и безрассудно. Подлинно, если бы даже никакое наказание и никакое мучение не угрожало так бес­чинствующим, то представь, какое мучение для новобрачных переносить столько срамных слов торжественно, в слух всех, от людей пьяных и расстроенных в уме. Бедные, по­лучая милостыню, благословляют и молятся о подаянии множе­ства благ; а те, после пьянства и обжорства, бросают на голову новобрачных всю грязь насмешек, соревнуя в этом друг с другом некоторым дьявольским соревнованием, и как будто собрались враги, так близкие к ним состязаются друг с другом, чтобы произносить о вступающих в брак слыхан­ные или неслыханные колкости, подражая неприятелям; и это состязание их друг с другом заставляет жениха с невестою испытывать чрезвычайный стыд.
   После этого нужно ли нам, скажи мне, искать другого дока­зательства на то, что они делают и говорят это по внушению бесов, движущих души их? Кто будет сомневаться, что по внушению бесов, движущих души их, и говорится и делается ими все это? Никто, потому что таковы дары диавола: злословие, пьянство, омрачение души. Если же кто считает худым пред­знаменованием приводить вместо того бедных и станет назы­вать это признаком несчастья, то пусть знает, что кормить не бедных и вдов, а развратных и блудниц, есть предвестие всякой неприятности и бесчисленных зол. Часто с этого са­мого дня блудница, уходя, похищала новобрачного от друзей в плен свой, погашала любовь его к невесте, разрушала благо-расположение, уничтожала привязанность, прежде чем она уси­лилась, и бросала семена прелюбодеяния. Если уж не чего-ни­будь другого, то этого должны были бы страшиться отцы и запрещать шутам и плясунам присутствовать на браках. Брак установлен не для того, чтобы мы распутствовали, не для того, чтобы предавались блудодеянию, но чтобы были целомудренными. Послушай Павла, который говорит: «но во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа» (1Кор.7:2). Так, две цели, для которых установлен брак: чтобы мы жили целомудренно и чтобы делались отцами; но глав­нейшая из этих двух целей — целомудрие. После того, как появилась похоть, введен и брак, пресекающий неумеренность и побуждающей довольствоваться одною женою. А рождение де­тей, конечно, происходит не от брака, но от слов, сказан­ных Богом: «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю» (Быт.1:28); это доказывают те, которые, вступив в брак, не дела­лись отцами. Таким образом, главная цель брака — целомудрие, особенно теперь, когда вся вселенная наполнилась нашим ро­дом. Вначале желательно было иметь детей, чтобы каждому оставить память и остаток после своей жизни. Когда еще не было надежды на воскресение, но господствовала смерть, и уми­равшие думали, что после здешней жизни они погибают, тогда Бог давал утешение в детях, чтобы оставались одушевлен­ные образы отшедших, чтобы сохранился род наш, и умирав­шие и близкие к ним имели величайшее утешение в их по­томках. А дабы тебе убедиться, что поэтому особенно вожде­ленны были дети, послушай, что оплакивает пред Иовом жена его после многих бедствий: ее, говорит она, «погибли с земли память твоя, сыновья и дочери» (Иов.2:9). Также Саул говорит Давиду: «поклянись мне Господом, что ты не искоренишь потомства моего после меня и не уничтожишь имени моего в доме отца моего» (1Цар.24:22). Когда же, наконец, воскре­сение стало при дверях, и нет никакого страха смерти, но мы идем к другой жизни лучшей, нежели настоящая, то и забота о том сделалась излишней. Если же ты желаешь детей, то мо­жешь приобрести лучших и полезнейших теперь, когда введено некоторое духовное чревоношение, лучшее рождение и полезней­шие питатели старости. Следовательно, некоторым образом — одна цель брака, чтобы не предаваться блудодеянию, и для этого вве­дено такое врачество. Если же ты намереваешься и после брака предаваться блудодеянию, то излишне было тебе и вступать в брак, бесполезно и напрасно, и не только напрасно и бесполезно, но и вредно, потому что не одинаковое дело — предаваться блуду, не имея жены, или после брака опять делать то же самое. По­следнее уже не блуд, а прелюбодеяние. Хотя и странны эти слова, но справедливы.
   4. Знаем, что многие называют прелюбодеянием только то, когда кто развращает замужнюю женщину; но что касается до меня, то с общественной ли блудницей, или с рабою, или с какого-нибудь другою женщиною, не имеющею мужа, соединяется беззаконно и распутно человек, имеющий жену, это я называю прелюбодеянием. Вина прелюбодеяния зависит не только от тех, которым наносится позор, но и от тех, которые нано­сят его. Не говори мне теперь о внешних законах, которые жен прелюбодействующих влекут в судилище и подвергают наказаниям, а мужей, которые имеют жен и развратничают с служанками, оставляют без наказания; я прочитаю тебе за­кон Божий, Который равно укоряет и жену и мужа и назы­вает это дело прелюбодеянием. Сказав: «и каждая (жена) имей своего мужа», апостол присовокупил: «муж оказывай жене должное благорасположение» (1Кор.7:3). Что хотел он выразить этими словами? Неужели то, чтобы он сберегал ей денежные доходы, чтобы хранил в целости приданое, чтобы доставлял драгоценные одежды, или роскошнейший стол, или блистательные выходы, или большую толпу слуг? Что говоришь ты? Какого требуешь ты рода «благорасположения»? И это все служит знаком любви. Нет, говорит апостол, ничего такого я не разумею, но говорю о целомудрии и чистоте. Тело мужа уже не принад­лежит мужу, но жене. Пусть же он хранит в целости соб­ственность ее, пусть не уменьшает и не повреждает ее. Ведь и из слуг тот называется преданным, который, приняв иму­щество господ, ничего не тратит из него. Поэтому, так как тело мужа есть собственность жены, то пусть муж будет ве­рен в отношении к этому залогу. А что он действительно разумел это, когда сказал: «оказывает благорасположение», для того он присовокупил: «жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена» (1Кор.7:4). Итак, когда ты видишь блудницу, соблазняющую, увлекающую, жаждущую твоего тела, то скажи ей: это тело не мое, но принадлежит моей жене, я не смею злоупотреблять им и отдать его другой женщине. Так пусть поступает и жена. В этом между ними совершенное равенство, хотя в других отноше­ниях Павел отдает большое преимущество мужу и говорит так: «так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится своего мужа» (Еф.5:33), и еще: «муж есть глава жены», и еще: «жены, повинуйтесь своим мужьям» (Еф.5:22-23); также в ветхом завете сказано: «и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою» (Быт.3:16), Как же здесь он определил равную взаимность подчинения и господства? В самом деле, сказать: «жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена» — значит определить полное равенство. Как муж есть госпо­дин ее тела, так и жена — госпожа его тела. Почему же он определил такое равенство? Потому что там необходимо превосход­ство; а здесь, когда дело идет о целомудрии и чистоте, то муж не имеет никакого преимущества пред женою, но подобно ей наказы­вается, если нарушает законы брака. И весьма справедливо. В самом деле, не для того пришла к тебе жена, оставила отца и мать и весь дом, чтобы подвергаться оскорблению, чтобы ты принимал вместо нее низкую служанку, чтобы делал ей мно­жество неприятностей; ты взял в ней спутницу, подругу жизни, свободную и равночестную. Подлинно, не безрассудно ли, — полу­чив приданое, показывать свою благорасположенность и нисколько не уменьшать его, а то, что драгоценнее всякого приданого, це­ломудрие и чистоту и тело свое, которое есть собственность жены, растлевать и осквернять? Если ты истратишь приданое, то отве­чаешь пред тестем; а если потеряешь целомудрие, то дашь отчет Богу, который установил брак и вручил тебе жену. А что это справедливо, послушай, что говорит Павел о прелюбодеях: «непокорный непокорен не человеку, но Богу, Который и дал нам Духа Своего Святаго» (1Фес.4:8). Видишь ли, как слово Божие внушает, что прелюбодеяние состоит не только в том, когда имеющий жену совершает блуд с жен­щиной замужней, но и с какою бы ни было блудницею? Как о женщине, имеющей мужа, мы говорим, что она прелюбодей­ствует, с слугою ли грешит она, или с кем бы ни было, — так и о муже мы должны сказать, что он прелюбодействует, когда, имея сам жену, распутствует, с рабынею ли, или с какой бы то ни было общественною блудницею. Не будем же пренебрегать своим спасением и отдавать душу свою диаволу чрез этот грех. Отсюда происходит множество бедствий, разрушающих дома и множество раздоров; от этого исся­кает любовь и уничтожается благорасположение. Как невоз­можно, чтобы человек целомудренный презирал свою жену и когда-нибудь пренебрег ею, так невозможно, чтобы человек развратный и беспутный любил свою жену, хотя бы она была прекраснее всех. От целомудрия рождается любовь, а от любви бесчисленное множество благ. Итак, считай прочих женщин как бы каменными, зная, что если ты после брака посмотришь похотливыми глазами на другую женщину, хотя бы обществен­ную, хотя бы замужнюю, ты делаешься виновным в грехе прелюбодеяния. Каждый день повторяй себе эти слова; и если увидишь, что в тебе возбуждается похоть к другой женщине и затем твоя жена от этого кажется тебе неприятною, то войди во внутреннюю комнату и, раскрыв эту книгу, взяв в посред­ники Павла и непрестанно повторяя эти слова, погаси пламень. Таким образом, и жена опять будет для тебя вожделенною, потому что такое пожелание не станет истреблять твоего благорасположения к ней; и не только жена будет более вожделен­ною, но и ты сам окажешься гораздо почтеннейшим и благород­нейшим. Нет, подлинно нет ничего постыднее человека, ко­торый блудодействует после брака. Он чувствует стыд не только пред тестем и друзьями и встречными, но и пред са­мими рабами. И не только это зло постигает его, но и сам дом кажется ему несноснее всякой темницы, тогда как он имеет пред глазами возлюбленную и постоянно мечтает о блуднице.
   5. Хочешь ли узнать в точности, как велико это зло? Пред­ставь, какую жизнь ведут те, которые подозревают своих жен, как неприятна им пища, неприятно питье. Им кажется, что стол их наполнен отравами, и как от заразы, бегут они от своего дома, исполненного бесчисленных зол. Нет у них сна, не приносит им спокойствия ни ночь, ни общество друзей, ни сами лучи солнца; но сам свет считают они не­сносным для себя не только тогда, когда видят, что жена пре­дается прелюбодеянию, но даже если только подозревают ее в этом. Подумай же, что и жена терпит то же самое, когда слы­шит от кого-нибудь, или только подозревает, что ты предал себя блудной женщине. Представляя это, не только избегай пре­любодеяния, но не подавай повода и к подозрениям; а если жена будет подозревать несправедливо, то успокой ее и разу­верь. Не по вражде, или гордости она делает это, но от за­ботливости и от того, что очень боится за свою собственность. Твое тело, как я выше сказал, есть ее собственность, и соб­ственность драгоценнее всякого имущества. Не обижай же ее в важнейшем предмете и не наноси ей смертельной раны. Если презираешь ее, то побойся Бога, мстителя за такие дела, который угрожает невыносимыми наказаниями за такие грехи, потому что о тех, которые осмеливаются делать это, Господь говорит: «где червь их не умирает и огонь не угасает» (Мк.9:48). Если же не очень устрашает тебя будущее, то побойся, по край­ней мере, настоящего; многие из тех, которые прилепляются к блудницам, и здесь «злодеев сих предаст злой смерти» (Мф.21:41), пострадав от козней распутных женщин. Они, стараясь друг перед другом отклонить человека от сожительницы, соединенной с ним браком, и вполне подчинить его своей любви, прибегали к волшебствам, составляли чары и употребляли много обаяний; потом, подвергнув его, таким образом, тяжкой болезни, пре­дав тлению и продолжительному гниению и навлекши; на него тысячи зол, лишали настоящей жизни. Если ты, человек, не страшишься геенны, то побойся их обаяний. Когда ты чрез, такое распутство сделаешься чуждым божественного содействия и лишишь себя вышней помощи, тогда блудница, смело взяв тебя и призвав своих бесов, составив чары и устроив козни, весьма легко повредит твоему спасению и выставит тебя на по­зор и посмеяние всем жителям города, так что они даже не пожалеют о твоем злополучии. И «кто пожалеет, — говорит пре­мудрый, — об ужаленном заклинателе змей и обо всех, приближающихся к диким зверям?» (Сир.12:13). Не говорю уже о потере имущества, об ежедневных подозрениях, надменности, наглости, оскорблении, которое блудницы делают глупцам; это горше тысячи смертей. От жены часто ты не переносишь и одного тяжелого слова, а перед блудницею, когда она даже бьет тебя, благоговеешь. И ты не стыдишься, не краснеешь, не желаешь, чтобы пред тобою разверзлась земля? Как можешь ты войти в церковь и воздеть руки к небу? Как призовешь Бога устами, которыми ты цело­вал блудницу? И ты не трепещешь, скажи мне, и не боишься, чтобы когда-нибудь молния, упавши свыше, не сожгла твою бесстыдную голову? Хотя бы ты и укрылся от своей обиженной жены, но никогда не укроешься от недремлющего ока. Так и тому прелюбодею, который говорит: «вокруг меня тьма, и стены закрывают меня, и никто не видит меня: чего мне бояться?»: премудрый отвечал: «очи Господа в десять тысяч крат светлее солнца, и взирают на все пути человеческие» (Сир.23:25, 27-28). По всему этому и сказал Павел: «каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа. Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу» (1Кор.7:2-3). «Ибо мед источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее; но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый» (Притч.5:3-4). Поцелуй блудницы заключает в себе яд, яд тайный и скрытный. Зачем же ты гоняешься за удовольствием, которое ведет к осуждению, производит ги­бель, наносит неизлечимую рану, тогда как можно получать удовольствие, не подвергаясь никакому злу? С свободною женою и удовольствие, и безопасность, и покой, и честь, и красота, и добрая совесть; а там великая горечь, великий вред, постоянное осуждение. Хотя бы никто из людей не видал, совесть никогда не перестанет осуждать тебя; куда бы ты ни пошел, этот обви­нитель будет следовать за тобою, осуждая и громко взывая про­тив тебя. Таким образом, кто ищет удовольствия, тот осо­бенно и пусть избегает общения с блудницами, потому что нет ничего горче этой привычки, ничего неприятнее этого общения, ничего порочнее этих нравов. «Пусть беседует с тобою лань... любви и жребя твоих наслаждений: Источник твоей воды да будет у тебя свой собственный» (Притч.5:18-19). Имея чистый источник воды, для чего ты бежишь к болоту, наполненному грязью, пахнущему геенною и невыразимым наказанием? Какое ты будешь иметь оправдание, какое прощение? Если предающиеся блуду прежде брака осуждаются и наказываются, подобно тому человеку, ко­торый был одет в грязные одежды, то тем более — после брака. Здесь бывает двойное и тройное преступление, как по­тому, что они, наслаждаясь удовольствием, устремились к та­кому распутству, так и потому, что это дело не только блуд, но признается и прелюбодеянием; это тяжелее всякого греха. Будем же постоянно повторять это и самим себе и женам; поэтому и я заключу речь теми же словами: «но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа. Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена» (1Кор.7:2-4). Тща­тельно соблюдая эти слова, и на площади, и дома, и днем, и вечером, и за столом, и на ложе, и везде, будем и сами ста­раться, и жен научать, и мы говорить, и нам говорить так, чтобы, целомудренно прожив настоящую жизнь, сподобиться нам и царства небесного, благодати и человеколюбием Господа на­шего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Отцу, со Святым Духом, слава во веки веков. Аминь.

Беседа 2-я

На слова: «Жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе. Но она блаженнее, если останется так» (1Кор.7:39-40)

Непозволительность вступления в брак с отверг­нутой женой. — Мирские законы не могут возобладать над законом божественным. — Побуждение Моисеева закона касательно отвержения. — Переход к новому закону. — Прелюбодеяние мужа, вступающего в брак с отвергнутой женщиной. — Прелюбодеяние женатого че­ловека, совершающего блуд с какой-нибудь женщи­ной. — Мудрость ап. Павла: его снисхождение к немощи человеческой. — Награды, связывающиеся даже в на­стоящем мире с постоянством во вдовстве. — Как совершается очищение души. Заключительное увещание.

   1. Недавно блаженный Павел преподавал нам закон о браке и правах брака, говоря в послании к Коринфянам так: «а о чем вы писали ко мне, то хорошо человеку не касаться женщины. Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа» (1Кор.7:1-2). Поэтому и мы целую беседу посвятили этим словам. Сегодня опять нужно бе­седовать с вами о том же предмете, потому что и сегодня тот же Павел говорит о том же. Вы слышали его вещание и изре­чение: «жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе. Но она блаженнее, если останется так, по моему совету; а думаю, и я имею Духа Божия» (1Кор.7:39-40). Последуем же за ним и сегодня, и будем бесе­довать об этом предмете, потому что, следуя за Павлом, чрез него мы непременно будем следовать за Христом, так как и он писал все не сам по себе, а следуя Христу. Подлинно, не маловажное дело — брак благоустроенный; равно как для тех, которые живут в нем не надлежащим образом, он бывает причиною множества несчастий. Жена как бывает помощницею, так часто бывает и вредительницею. Брак есть как пристань, так и кораблекрушение, не по своему свойству, но по расположению худо живущих в нем. Кто соблюдает его должным образом по законам, тот после дел на тор­жище и всех разнообразных зол находит некоторое утеше­ние и отраду в своем доме и в своей жене; а кто принимает на себя это дело необдуманно и как случилось, тот, хотя бы на торжище наслаждался великим миром, по прибытии домой встречает скалы и подводные камни. Поэтому, так как нам предстоит опасность не в маловажном деле, то необходимо со вниманием слушать сказанное и, кто намеревается вступить в брак, делать это согласно с законами Павла, или — лучше — с законами Христа. Знаю, что многим эти слова кажутся новыми и странными; но, несмотря на это, я не буду молчать, а наперед прочитав вам закон, потом постараюсь разрешить кажущееся в нем противоречие. Какой же это закон, который предложил нам Павел? «Жена, — говорит он, — связана законом». Итак, она не должна отделяться от живого мужа, принимать другого супруга, или вступать в другой брак. И заметь, с какою точностью он употребляет сами выражения. Не сказал: пусть живет вместе с мужем, пока он жив, но что? «Жена связана законом, доколе жив муж ее», так что, хотя бы он дал ей запись отпущения, хотя бы она оставила дом и ушла к другому, она связана законом, она и в та­ком случае — прелюбодейка.
   Поэтому, если муж захочет отвергнуть жену, или жена оставить мужа, то пусть вспомнит это изречение и представит присущим Павла, который, осуждая ее, вещает: «жена связана законом». Как беглые рабы, хотя оставляют господский дом, влекут за собою и свои цепи, так и жены, хотя бы оста­вили мужей, имеют вместо цепей закон, который осуждает их, обвиняет в прелюбодеянии, осуждает и тех, которые берут их, и говорит: муж еще жив, и дело это есть пре­любодеяние. «Жена связана законом, доколе жив муж ее». И «кто женится на разведенной, тот прелюбодействует» (Мф.5:32). Когда же, скажешь, можно будет ей вступить во второй брак? Когда? Когда она освободится от цепей, когда умрет муж. Объясняя это, апостол не прибавил так: когда «скончается» муж ее, она свободна выйти, за кого хочет, но: «умрет» (κοιμυή, упокоится), — как бы утешая ее во вдовстве и внушая оставаться при прежнем и не соединяться со вторым супругом. Не умер муж твой, а спит. Кто не ожидает спя­щего? Поэтому он и говорит: «если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет» не сказал: пусть вступает в брак, чтобы не показалось, будто он заставляет и принуждает; он и не препятствует желающей вступить во второй брак, и не заставляет нежелающую, но сказал закон такой: «свободна выйти, за кого хочет». Называя ее свободною после смерти мужа, он выразил, что прежде этого, при его жизни, она была рабою; а, будучи рабою и подчиненною закону, хотя бы она получила тысячу раз запись отпущения, она по закону виновна в прелюбодеянии. Рабам позволительно переменять живых го­спод, а жене непозволительно переменять мужей, при жизни мужа, потому что это — прелюбодеяние. Не указывай мне на за­коны, постановленные внешними, дозволяющие давать запись отпущения и разводиться. Не по этим законам будет судить тебя Бог в тот день, а по тем, которые Он сам постано­вил. И мирские законы дозволяют это не просто и не без огра­ничения, но и они наказывают за это дело, так что и отсюда видно, что они неблагосклонно смотрят на этот грех, потому что виновницу развода они лишают имущества и отпускают без всего, и того, кто подает повод к разводу, наказывают денежным убытком; а они, конечно, не поступали бы так, если бы одобряли это дело.
   2. Что же Моисей? И он делал это по той же причине. Но ты послушай Христа, который говорит: «если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф.5:20).
   Послушай также следующих слов Его: «кто разводится с женою своею, кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует» (Мф. 5:32). Для того и пришел Единородный Сын Божий, для того принял зрак раба, для того пролил драгоценную кровь Свою, разрушил смерть, попрал грех, даровал обильнейшую благодать Духа, чтобы возвести тебя к высшему любомудрию. Впро­чем, и Моисей постановил такой закон не без причины, но, будучи вынужден снизойти к немощи тех, которым он да­вал закон. Они были скоры на убийство, родственной кровью наполняли дома и не щадили ни своих, ни чужих; поэтому, чтобы они в домах не убивали жен, которые сделались им неприятными, он заповедал разводиться, предупреждая боль­шее зло — удобство к убийствам. А что они были склонны к убийству, послушай самих пророков, которые говорят: «созидающие Сион кровью и Иерусалим — неправдою» (Мих.3:10); еще: «кровопролитие следует за кровопролитием» (Ос.4:2); и еще: «ваши руки полны крови» (Ис.1:15). А что они неистовствовали не только против чужих, но и против своих, и на это указывает про­рок, когда говорит: «и приносили сыновей своих и дочерей своих в жертву бесам» (Пс.105:37). А не щадившие детей своих не стали бы щадить жен. Чтобы этого не было, Моисей и дал такое дозволение. По­этому и иудеям, которые спрашивали и говорили: как «как же Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться с нею?», Христос, желая показать, что Моисей не в противоречие Ему написал этот закон, гово­рит так: «Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так», но «Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их?» (Мф.19:4, 7-8). Если бы это было хорошо, го­ворит, то Бог не сотворил бы одного мужа и одну жену, но, сотворив одного Адама, сотворил бы двух жен, если бы хо­тел, чтобы можно было одну отвергнуть, а другую принять; а здесь самым способом сотворения Он постановил закон, ко­торый теперь Я предписываю. Какой же именно? Тот, чтобы ту жену, которая сначала досталась, иметь при себе постоянно; этот закон древнее того, и настолько, насколько Адам древ­нее Моисея. Таким образом, Я теперь не ввожу нового закона, и не предлагаю странного учения, но такое, которое старее и древнее Моисея. Не излишне выслушать и самый закон Мои­сея, который он постановил об этом. «Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего» (Втор.24:1). Смо­три, он не сказал: пусть напишет и пусть даст, но что? «Напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки». Между тем и другим великое различие. Сказать: пусть напишет и пусть даст, свойственно повелевающему и требующему; а ска­зать: «напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки» свой­ственно повествующему о том, что бывает, а не от себя пред­писывающему закон. Если кто, — говорит он, — отвергнет жену «и отпустит ее из дома своего, и она выйдет из дома его, пойдет, и выйдет за другого мужа, но и сей последний муж возненавидит ее и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего, или умрет сей последний муж ее, взявший ее себе в жену, — то не может первый ее муж, отпустивший ее, опять взять ее себе в жену» (Втор.24:2-4). Потом в знак того, что он не одоб­ряет этого дела и не считает его браком, но снисходит к немощи их, после того как сказал: «то не может первый ее муж, отпустивший ее, опять взять ее себе в жену», он присовокупил: «после того как она осквернена», объясняя самим образом выражения, что второй брак, при жи­зни первого мужа, есть скорее осквернение, чем брак. Поэтому он и не сказал: по вступлении ее в брак. Видишь, что он говорит согласно с Христом? Потом приводит и причину: «ибо сие есть мерзость пред Господом». Так говорит Моисей; а пророк Мала­хия гораздо яснее Моисея выражает то же самое, или — лучше — не Малахия, но Бог чрез Малахию, и говорит так: «Он уже не призирает более на приношение и не принимает умилоствительной жертвы из рук ваших». Потом, сказав это, говорит: «Господь был свидетелем между тобою и женою юности твоей, против которой ты поступил вероломно» — и, желая показать, сколь велико это зло, и лишить сделавшего это всякого оправдания, дальнейшими словами уси­ливает осуждение, продолжая так: «она подруга твоя и законная жена твоя», «но не сделал ли того же один, и в нем пребывал превосходный дух» (Мал. 2:13-15). Смотри: сколько он исчисляет прав: во-первых, со стороны возраста, «жена юности твоей»; далее, со стороны потреб­ности: «она подруга твоя и законная жена твоя»; потом, со стороны образа сотворения: «но не сделал ли того же один, и в нем пребывал превосходный дух».
   3. Ко всему этому Малахия прибавляет то, что важнее всего — достоинство Создателя, что означают слова: «но не сделал ли того же один». Ты не можешь, говорит, сказать, что тебя сотворил Бог, а ее не Бог, но некто другой низший Его, потому что один и тот же привел в бытие их обоих; и так, если не по чему другому, то по уважению к этому питай к ней любовь. Если часто для рабов, ссорящихся друг с другом, служит побуждением к согласию то, что они должны служить одному и тому же госпо­дину, то тем больше так должно быть между нами, когда мы оба имеем одного и того же Создателя и Владыку. Видишь ли, как еще в ветхом завете получили свое начало и предуго­товление заповеди нового любомудрия? Так как (иудеи) долгое время были воспитываемы законом и должны были перейти к совершенным заповедям, и их общественные учреждения уже достигали конца, то пророк в надлежащее время и ведет их к этому любомудрию. Будем же повиноваться такому прекра­сному закону, и хранить себя от всякого стыда, не будем ни отвергать своих жен, ни принимать отвергнутых другими. С каким лицом ты будешь смотреть на мужа этой жены, какими глазами — на его друзей и слуг? Если по смерти супруга взявши его жену, увидев потом пред собою одно только изображение его, испытывает тяжелое и неприятное чувство, то видящий жи­вого мужа своей сожительницы какую будет вести жизнь? Как будет входить в дом? С какими мыслями, какими глазами будет видеть в жене его свою?
   Или — лучше — отпущенную никто не мог бы справедливо на­звать женою ни его, ни своею, потому что прелюбодейка — ничья жена. Она и в отношении к тому нарушила условия, и к тебе пришла не согласно с законами. Каким же было бы безумием — вводить в дом то, что исполнено таких зол? Разве есть не­достаток в женщинах? Для чего же, тогда как есть много таких, которых можно брать согласно с законами и с чистою совестью, мы обращаемся к запрещенным, расстраивая дома, производя междоусобные брани, навлекая на себя везде вражду, отверзая уста бесчисленному множеству осуждающих, посрамляя собственную жизнь и, что всего тяжелее, приготовляя себе неиз­бежное наказание в день суда? В самом деле, что скажем мы тогда имеющему судить нас, когда, представив закон и прочитав, Он скажет: Я повелел не брать отпущенной жены, сказав, что это дело — прелюбодеяние; как же ты осмелился вступить в запрещенный брак? Что мы скажем, и что будем отвечать? Там уже нельзя сослаться на светские законы, но не­обходимо в молчании и связанными идти в геенский огонь вместе с прелюбодеями и осквернившими чужие браки, потому что и отвергнувший жену без причины, состоящей в прелюбодеянии, и женившийся на отвергнутой, при жизни мужа, наказываются одинаково вместе с отвергнутой. Поэтому увещеваю, прошу и умоляю, мужей — не отвергать жен, и жен — не оставлять мужей, но слушать Павла, который говорит: «Жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе» (1Кор.7:39).
   Какое же могут получить прощение те, которые, не взирая на Павла, дозволяющего и второй брак по смерти супруга и пре­доставляющего такую свободу, осмеливаются делать это прежде смерти супруга? Какое могут иметь оправдание как те, кото­рые берут жен при жизни мужей их, так и те, которые хо­дят к общественным блудницам? Ведь и это другой вид прелюбодеяния: имея дома жену, входить в общение с блудни­цами. Как жена, имеющая мужа, отдавая себя рабу или кому-нибудь свободному, не имеющему жены, делается виновной пред законами в прелюбодеянии, так если и муж, имеющий жену, грешит хотя бы с общественной блудницею, хотя бы с другой женщиной, не имеющею мужа, то это дело признается прелюбодея­нием. Итак, будем убегать и этого вида прелюбодеяния. Ведь что мы можем сказать, на что сошлемся, решаясь на такие дела? Какой представим благовидный предлог? Естественное поже­лание? Но пред нами стоит данная нам жена и лишает нас этого оправдания. Для того и установлен брак, чтобы ты не блудо­действовал. Или — лучше — не только жена, но и многие другие, имеющие одно и то же с нами естество, лишают нас этого оп­равдания. Когда подобный тебе раб, одаренный таким же те­лом, имеющий такое же пожелание, побуждаемый такою же по­требностью, не смотрит ни на какую другую женщину, но остается довольным одною своею женою, то каким оправданием мо­жет быть для тебя ссылка на пожелание? Но что я говорю об имеющих жен? Представь себе людей, постоянно живущих в девстве, совершенно не причастных браку и оказывающих великое целомудрие. Если же другие без брака остаются цело­мудренными, то, какое можешь получить прощение ты, блудодей­ствуя в браке? Пусть выслушают это и мужья и жены, и вдовы и замужние: ко всем, говорит Павел, и относится этот закон: «жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе». И имеющим мужа, и не имеющим, и вдов­ствующим, и вступающим во второй брак, и всем вообще поле­зно это изречение. Имеющая мужа не решится, при жизни его, прина­длежать другому, услышав, что она «связана» с ним, пока он жив; также и лишившаяся мужа, если захочет вступить во второй брак, сделает это не просто и как случится, но согласно с законами, постановленными Павлом, который говорит: «свободна выйти, за кого хочет, только в Господе», т.е. с воздержанием, с честностью. Если же она решится остаться вер­ной условиям с умершим, то услышит о назначенных ей венцах, и укрепится в своей решимости. «Но она блаженнее, — говорит апостол, — если останется так» (1Кор.7:40).
   4. Видишь ли, как это изречение полезно для всех, сни­сходя к немощи первых и последних, не лишал принадлежа­щих им похвал? Как апостол поступил в отношении к браку и девству, так и в отношении к первому и второму браку. Как там он не запретил брака, чтобы не обременить немощнейших, и не поставил его в непременную обязанность, чтобы желающих оставаться в девстве не лишить назначен­ных венцов, но показал, что брак — хорошее дело, вместе с тем и объяснил, что девство лучше; так точно и здесь опять он предлагает нам другие степени, объясняя, что вдовство лучше и выше, а второй брак — хуже и ниже, и таким образом ободряя сильнейших и не желающих унижаться, и вместе не попуская пасть слабейшим. Сказав: «но она блаженнее», и предупреждая, чтобы ты не подумал, будто это закон человеческий, услышав слова его: «по моему совету», он присовокупил: «а думаю, и я имею Духа Божия» (1Кор. 7:40). Поэтому ты не можешь сказать, что это — мнение челове­ческое, но это — определение благодати Духа и закон божествен­ный. Итак, не будем думать, что это — слова Павла, но — Уте­шителя, который преподает нам такой закон. Если же он го­ворит: «думаю», то говорит не как не знающий, но как умеренный и скромный. Таким образом, о том, что она «блаженнее», он сказал; а как «блаженнее», об этом не прибавил, сде­лав достаточное указание в том, что он преподает опреде­ление Духа. Если же ты хочешь исследовать это и суждением, то найдешь здесь великое обилие доказательств, и увидишь, что вдова блаженнее не только по отношению к будущему веку, но и в настоящей жизни. Это самое разумел Павел, как он и вы­разил, говоря о девах. Увещевая и советуя избрать девство, он сказал так: «по настоящей нужде за лучшее признаю, что хорошо человеку оставаться так»; и далее: «если девица выйдет замуж, не согрешит», разумея здесь не такую деву, которая отказалась вступать в брак, но только не испытавшую брака, а не ту, которая обязалась обетом постоянного девства. «Таковые будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль» (1Кор.7:26, 28). Этим одним прос­тым словом он предоставил благоразумному слушателю при­помнить все, и болезни рождения, и воспитание детей, и заботы, и болезни, и безвременные смерти, и несогласия, и ссоры, и угождение бесчисленному множеству мнений, и ответ за чужие грехи, и принятие бесчисленных скорбей в одну душу. От всех этих зол избавляется избравшая девство, и вместе с избавлением от неприятностей имеет в надежде великую на­граду в будущей жизни. Зная все это, постараемся доволь­ствоваться первым браком; если же готовимся вступить во второй, то — надлежащим образом и с должным настроением, по законам Божиим. Поэтому апостол и сказал: «свободна выйти, за кого хочет», и присовокупил: «только в Господе», предоставляя свободу и вместе ограждая эту свободу, уступая власть и вместе полагая этой власти пределы и законы со всех сторон, напр. — чтобы жена не принимала в дом мужей беспутных и развратных, или упражняющихся на зрелищах, или склонных к прелюбодеянию, но с честностью, с целомудрием, с благоговением, чтобы все делалось во славу Божию. Так как часто многие жены, по смерти первых мужей, сначала пре­давались блудодеянию, а потом принимали следующих, и придумывали другие нечистые способы жизни, то он и прибавил: «только в Господе» — чтобы второй брак не имел ничего подоб­ного. Таким образом, вдова может избавиться от обвинений. Всего лучше — ожидать умершего мужа и соблюдать условия с ним, избрать воздержание и находиться при оставшихся детях, чтобы приобрести большее благоволение от Бога. Если же кто захочет вступить во второй брак, то нужно делать это с цело­мудрием, — с честностью, согласно с законами, — потому что и это дозволяется, а запрещается только блуд и прелюбодеяние. Его будем избегать, и имеющие жен и не имеющие; не станем срамить свою жизнь, проводить смешной образ жизни, осквер­нять тело, носить в душе нечистую совесть. Как можешь ты войти в церковь после беседы с блудницами? Как будешь простирать к небу руки, которыми ты обнимал блудницу? Как двигать язык и призывать Бога теми устами, которыми ты целовал блудницу? Какими глазами будешь смотреть на честнейших из друзей? Но что я говорю о друзьях? Хотя бы и никто не знал об этом, ты сам принужден будешь сты­диться себя самого и краснеть пред всеми, а больше всего отвращаться от собственного тела. Если это не так, то почему ты после такого греха бежишь в умывальницу? Не потому ли, что ты считаешь сам себя не чище всякой грязи? Какого другого желаешь ты большего доказательства нечистоты дела, или какого ожидаешь определения от Бога, когда ты сам, согрешивший, имеешь такое понятие об этом деле?
   То, что сами себя признают нечистыми, я весьма хвалю и одобряю, а то, что принимаются не за надлежащий способ очи­щения, осуждаю и укоряю. Если бы это была только нечистота телесная, то справедливо ты мог бы очищать себя омовением в умывальнице; но когда ты осквернил душу и сделал ее нечистою, то ищи такого очищения, которое могло бы смыть ее нечистоту. Какое же есть средство омовения от этого греха? Горячие источники слез, воздыхания, исходящие из глубины сер­дца, постоянное сокрушение, усердные молитвы, милостыни и щед­рые милостыни, осуждение сделанного, решимость больше не делать таких дел; так грех существенно смывается, так очищается нечистота души; а если мы не сделаем этого, то хотя бы побывали во всех источниках рек, мы не будем в состоянии смыть и малой части этого греха. Итак, гораздо лучше — и не испытывать этого отвратительного греха. Но если кто когда-нибудь падет, то пусть прилагает те врачества, дав наперед обещание — больше не впадать в то же самое. А если мы, согре­шив, будем осуждать уже сделанное, и потом опять начинать то же, то не будет нам никакой пользы от очищения. Кто омы­вается и потом опять оскверняется тою же грязью, и кто разру­шает то, что построил и опять строит, чтобы разрушить, тот не приобретает ничего больше, как только работает и трудится напрасно. Так и мы, чтобы нам не истратить жизни тщетно и напрасно, очистим прежние грехи, и всю остальную жизнь будем проводить в целомудрии, в честности и в прочих добродетелях, чтобы, снискав себе милость Божию, удостоиться нам царства небесного, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава во веки веков. Аминь.

Беседа 3-я

Похвала Максиму, и о том, каких должно брать жен

Похвала Максиму, сотоварищу св. Иоанна Златоуста. — Раскаяние есть отчасти оправдание. — Вступление в предмет: рассуждение вызываемое браком. — Законы брака написаны у ап. Павла. — О любви, которую должно иметь к своей супруге. — Терпение есть обязанность мужа. — Сравнение между Евой и церковью. — Жену должно пред­почитать своим родителям. — Назначение жены: она должна быть помощницей своего мужа. — Против браков по расчету. — Цель установления брака. — Пример, извлекаемый из женитьбы Исаака. — Объяснение этого рассказа Св. Писания: Авраам — как пример для ро­дителей, Ревекка — как пример для девиц и молодых женщин. — Увещание к родителям и молодым людям, намеревающимся вступить в брак.

   1. О том, что я не был в прошедшем собрании вашем, я скорблю; а о том, что вы наслаждались обильнейшей трапезой, радуюсь. Влекущий вместе со мною ярмо тогда провел нам бо­розду, посеял семена обильною речью и с великою ревностью возделал ваши души. Вы видели очищенный язык, слышали обработанную речь, наслаждались водою, текущею в жизнь веч­ную, созерцали источник, производящий реки чистого золота. Говорят о некоторой реке, что она приносит частицы золота живущим при ней людям, не потому, чтобы вода по природе своей производила золото, но потому, что источники этой реки протекают по металлическим горам, и река, промывая те горы и увлекая золотоносную землю, делается сокровищем для жите­лей, доставляя им готовое богатство. Такой реке подражал и этот учитель, наперед проходя по Писаниям, как бы по металлическим горам, и потом принося душам вашим мысли, драгоценнейшее всякого золота. Знаю, что наша речь, покажется вам сегодня более бедной. Ведь кто имеет постоянно бедную трапезу, и между тем случайно примет участие в какой-нибудь богатейшей, а потом опять возвратится к своей, тот еще более почувствует ее бедность. Но, не смотря на то, я без лености приступлю к делу. Вы умеете, научившись у Павла, «насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке» (Флп.4:12), и смотреть на богатых и не презирать бедных. Как любители вина и напитков радуются лучшему вину, но не отвращаются и от худшего, так точно и вы, любя слушать божественные изречения, радуетесь мудрейшим из учителей и к менее совер­шенным оказываете не малое усердие и ревность. Люди сласто­любивые и изнеженные бывают не довольны и дорогою трапе­зой; а благонамеренные и трезвые, алкая и жаждая правды, с великою охотою прибегают и к бедной. А что эти слова — не лесть, это весьма ясно вы доказали при прежней нашей беседе с вами. В самом деле, когда мы много говорили вам о бра­ках, доказывая, что отвергать жен или брать отвергнутых, при жизни прежних мужей их, значит, несомненно, прелюбо­действовать, и читали закон Христов, который говорит: «кто разводится с женою своею, кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует» (Мф.5:32), — тогда я видел, как многие, поникнув головою, ударяли себя по лицу и не могли подняться, — тогда и я, воззрев на небо, сказал: благословен Бог, что мы проповедуем не мертвым ушам, но слова наши достигают души слушателей с великою силою. Гораздо лучше — вовсе не грешить; но немаловажно для спасения и то, чтобы согрешивший сокрушался, осуждал душу свою и с великим тщанием на­казывал совесть свою; такое осуждение есть часть оправда­ния и конечно ведет к тому, чтобы больше не грешить. Поэтому и Павел, произведши печаль в грешниках, радо­вался, не тому, что опечалил их, но что посредством пе­чали исправил их. «Теперь я радуюсь, — говорил он, — не потому, что вы опечалились, но что вы опечалились к покаянию; ибо опечалились ради Бога, так что нисколько не понесли от нас вреда. Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению» (2Кор.7:9-10). Поэтому, о своих ли, или о чужих грехах вы скорбели тогда, вы достойны бесчисленных похвал. Кто скорбит о чужих, тот показывает апостольское сострадание и подражает тому святому, который говорит: «кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся?» (2Кор.11:29). А кто терзается за свои грехи, тот избавляется от наказания за дела, уже совер­шенные, и в будущем становится безопаснее посредством этой скорби. Вот почему и я, видя поникших головою, воздыхаю­щих и ударяющих себя по лицу, радовался, представляя плоды этой печали. Поэтому и теперь я буду беседовать с вами о том же предмете, чтобы желающие вступить в брак, приступали к этому делу с великою осмотрительностью. Если мы, намереваясь купить дома или рабов, исследуем и разведываем и о про­давцах, и о прежних владельцах, также и касательно самих продаваемых — об устройстве одних, о телесном состоянии и душевном настроении других; то гораздо больше намереваю­щимся выбрать жен должно иметь такую же и еще большую осмотрительность. Ведь худой дом можно опять продать, и раба, оказавшегося негодным, можно опять отдать продавшему, а взяв­шему жену нельзя опять отдать ее давшим, но совершенно необхо­димо иметь ее при себе до конца, или, отвергнув ее за пороки, сделаться виновным в прелюбодеянии по законам Божиим. Итак, когда ты намереваешься взять жену, то прочитай не внешние только законы, но еще прежде них законы, находящиеся у нас, потому что по этим, а не по тем, будет судить тебя Бог в тот день; первые (законы), быв пренебрегаемы, часто причиняли денежный убыток; а последние, быв оставлены в пренебрежении, навлекают на душу неизбежные наказания и неугасимый огонь.
   2. А ты, когда намереваешься взять жену, бежишь с вели­кой заботливостью к мирским законникам и, не отступая от них, со всею тщательностью разведываешь, что будет, если жена умрет бездетною, что — если имея дитя, что — если имея двух или трех, как она будет пользоваться своим име­нием при жизни отца, как после его смерти, сколько на­следства перейдет к ее братьям, и сколько к супругу, когда он будет обладателем всего, так чтобы не позволить никому присвоить ни малейшей части ее имущества, и в каком случае он может лишиться всего, — и о многом другом по­добном ты разведываешь от них и расспрашиваешь, обсуждая и обозревая все, чтобы никаким образом не перешло что-нибудь из имущества жены к кому-нибудь из ее родственников. Между тем, как я выше сказал, хотя бы и случилось что-нибудь неожиданное, убыток может быть только денежный; однако ты не позволяешь себе ничего такого оставить без вни­мания. Не безрассудно ли, — тогда, как нам угрожает потеря имущества, показывать такое усердие, а тогда, как предстоит опасность нашей душе и отчет там, не обращать никакого вни­мания, между тем как следовало бы, прежде всего остального, об этом пещись, заботиться и разведывать.
   Поэтому увещеваю и советую тем, которые намереваются взять жен, обратиться к блаженному Павлу, прочитать написан­ные им законы о браках и, узнав наперед, что повелевает он делать, когда случится жена злобная, коварная, преданная пьянству, злословная, безумная, или имеющая какой-нибудь дру­гой подобный недостаток, потом и рассуждать о браке. Если ты увидишь, что он предоставляет тебе власть отвергать одну жену, когда найдешь в ней один из этих недостатков, и брать другую, то благодушествуй, избавившись от всякой опас­ности; а если он не позволяет этого, но повелевает жену, имеющую все прочие недостатки, кроме прелюбодеяния, любить и держать в своем доме, то охрани себя так, чтобы быть готовым переносить всю злобу жены. Если же это тяжело и трудно, то сделай все и прими все меры, чтобы взять жену доб­рую, благонравную и послушную, зная, что должно быть одно из двух, или, взяв дурную жену, переносить ее злобу, или, не желая этого и отвергнув ее, быть виновным в прелюбодеянии. «А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует» (Мф.5:32). Обсудив это хорошо прежде брака, и узнав эти законы, будем всячески стараться, чтобы вначале брать жену с добрым настроением и соответствующую нашим нравам; взяв такую, мы получим не только ту пользу, что ни­когда не отвергнем ее, но и будем любить ее с великою си­лою — так, как повелел Павел. Он, сказав: «мужья, любите своих жен», не остановился только на этом, но показал нам и меру любви: «как и Христос возлюбил Церковь» (Еф.5:25). А как, скажи мне, Христос возлюбил церковь? Так, что пре­дал Себя за нее. Поэтому, хотя бы надлежало умереть за жену, не отказывайся. Если Господь так возлюбил рабу, что предал за нее Себя самого, то тем более тебе должно так любить подобную тебе рабу. Но посмотрим, не красота ли этой невесты и добродетель ее души привлекли Жениха? Нельзя сказать это. Напротив, она была безобразна и нечиста, о чем можешь узнать из дальнейшего. Сказав: «предал Себя за нее», апостол присовокупил: «чтобы освятить ее, очистив банею водною» (Еф.5:26). Словами: «очистив», он выразил, что прежде она была нечиста и осквернена, и притом не незначительною, но крайней нечисто­тою, потому что она осквернялась смрадом и дымом, гноем и кровью, и множеством других подобных нечистот. Однако Он не отвратился от ее безобразия, но изменил неприятный вид ее, пересоздал, исправил, простил ее грехи. Ему под­ражай и ты. Хотя бы множество грехов сделала против тебя супруга твоя, все отпусти и прости; хотя бы ты взял ее неблаго­нравною, исправь ее добротою и кротостью, как и Христос — Цер­ковь. Он не только смыл ее нечистоту, но изгладил и старость, истребив ветхого человека, состоящего из грехов. Выражая также и это, Павел говорит: «чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока» (Еф.5:27). Он сделал ее не только прекрасной, но и молодою, не по свойствам тела, но по расположению воли. И не только то удивительно, что Он, взяв некрасивую, безобразную, гнусную и старую, не отвратился от ее безобразия, а еще предал Себя за нее на смерть и даровал ей невыразимую кра­соту, но и то, что и впоследствии, видя ее часто оскверняющеюся и получающею нечистоту, Он не отвергает и не отстраняет ее от Себя, но постоянно врачует и исправляет. Сколько людей, скажи мне, после принятия веры согрешали? Однако Он не отвратился от них. Например, у коринфян блудник был членом церкви, но Бог не отсек его, а исправил. Церковь галатская вся отступила и впала в иудейство; и, однако, Он не отверг ее, но, исцелив ее чрез Павла, возвел в прежнее состояние. Как в телах наших, когда случится болезнь, мы не отсекаем члена, но истребляем болезнь, — так будем посту­пать и с женою. Если будет в ней какой-нибудь порок, то не жену отвергай, но истребляй этот порок. Жену можно испра­вить, а поврежденный член часто невозможно излечить; и однако, мы, зная, что повреждение его неисцельно, не смотря на то не отсекаем его; часто многие, имея кривую голень, хромую ногу, сухую и омертвевшую руку, или ослепший глаз, ни глаза не вы­рывают, ни ноги не отсекают, ни руки не отрезают, но, видя, что для тела нет от них никакой пользы, а напротив причи­няется великое безобразие для прочих членов, продолжают иметь их по связи с прочими членами. Поэтому не безрассудно ли, — там, где исправление невозможно и пользы нет никакой, оказывать такую попечительность, а где добрые надежды и удоб­ное исправление, там не употреблять врачевания? Поврежденное от природы восстановить невозможно, а волю развращенную исправить возможно.
   3. Если же скажешь, что и жена твоя больна неисцельно, и не смотря на великую попечительность твою не оставляет своего нрава, и тогда не должно отвергать ее, потому что и член больной неисцельно не отсекается. А она — член твой: «будут», сказал Господь, «[два] одна плоть» (Быт.2:24). Притом от попечения о члене нам не будет никакой пользы, если он останется больным неисцельно; а за жену, если она остается неисцельно больною, предстоит нам великая награда за то, что мы учим, руководим ею. Хотя бы она не получила никакой пользы от нашего наставления, мы получим от Бога великую награду за терпение, за то, что по страху пред Ним мы оказывали такое терпение, кротко переносили злобу ее и держали ее, как член свой. Жена — необходимый член наш, и потому особенно должно любить ее. Этому самому научая, и Павел говорит: «так должны мужья любить своих жен, как свои тела... Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь; потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его» (Еф.5:28-30). Как Ева, — говорит он, — произошла из ребра Адамова, так и мы из ребра Христова. Это значит — «от плоти Его и от костей Его». Впрочем, то, что Ева произошла из ребра Адамова, мы все знаем и ясно сказано в Писании, что Бог навел на Адама «сон» (Быт.2:21), и взял одно из ребер его и создал жену; а то, что церковь произошла от ребра Хри­стова, чем можно доказать? Писание объясняет и это. Когда Христос был вознесен на крест, пригвожден и умер, тогда «но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода» (Ин.19:34), и из этой крови и воды составилась вся церковь. Сам Он свидетельствует об этом, когда говорит: «кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин.3:5). Кровь он называет духом. Мы рождаемся водою крещения, а питаемся кровью. Видишь ли, как мы — от плоти Его и от костей Его, рождаясь и питаясь кровью Его и водою? И как во время сна Адамова создана была жена, так и во время смерти Христовой образовалась церковь из ребра Его. Но не потому только нужно любить жену, что она — член наш и от нас получила начало своего существования, но и потому, что об этом самом Бог поставил закон, сказав так: «потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть» (Быт.2:24). Поэтому и Павел изрек нам такой же закон, чтобы всеми мерами по­будить нас к этой любви. И посмотри на мудрость апостольскую; не божественными только законами, и не человеческими только он внушает нам любовь к женам, но и те и другие приводит, перемешивая одни с другими, чтобы высокий и лю­бомудрый от высших, а слабый от низших и естественных законов располагался к любви. Поэтому, начиная с благодея­ний Христовых, он предлагает увещание так: «любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь»; потом со стороны чело­веческой: «так должны мужья любить своих жен, как свои тела»; далее опять со стороны Христа: «потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его»; затем опять со стороны чело­веческой: «потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей»; и прочитав этот закон, говорит: «тайна сия велика» (Еф.5:25-32).
   Почему, скажи мне, она велика? Потому, что девица, находившаяся все время внутри дома, ни­когда не видавшая жениха, с первого дня так привязывается и начинает любить его, как собственное тело; равно и муж ту, которой он никогда не видал, с которою никогда не раз­говаривал, с первого дня предпочитает всем — и друзьям, и родственникам, и самим родителям. Также и родители, когда отнимают у них деньги по другому случаю, негодуют, сетуют и влекут отнявших в судилище; а человеку, часто такому, которого они никогда не видали и не знали, вручают и дочь свою и богатое приданое; притом делают это с радостью, и не считают отданного убытком, но, видя дочь отводимую, не помнят о своей привычке к ней, не сетуют, не терзаются, а еще благодарят, и считают вожделенным делом, видя уво­димою из дома дочь и вместе с нею много богатства. Все это представляя, т.е. как оставляющее родителей оба прилепляются друг к другу и тогдашний союз их бывает сильнее столь долговременной привычки, и сознавая, что это не дело челове­ческое, но Бог внедрил такую любовь и устроил, что и от­дающие и отдаваемые делают это с радостью, Павел говорит: «тайна сия велика». И как между детьми, рожденное дитя при взгляде на родителей тотчас узнает их, еще не умея го­ворить, — так точно и жених и невеста, без всякого посредника, без чьего-нибудь увещания и совета, при одном взгляде при­лепляются друг к другу. Потом, замечая, что это же произо­шло и со Христом и в особенности с Церковью, апостол изу­мился и удивился. Как же это произошло со Христом и Цер­ковью? Как жених, оставив отца, приходит к невесте, так и Христос, оставив престол Отца, пришел к невесте; не нас возвел горе, но Сам пришел к нам. Впрочем, когда ты слышишь, что Он оставил (Отца), разумей не переселение Его, но снисхождение, потому что, и будучи с нами, Он был вместе с Отцом. Поэтому апостол и говорит: «тайна сия велика».
   Она велика и в отношении к людям; а когда я вижу, что это же самое произошло со Христом и Церковью, тогда я изумляюсь, тогда удивляюсь. Вот почему, сказав: «тайна сия велика», он присовокупил: «я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Еф.5:32). Итак, зная, сколь великое таинство — брак, и какого события он есть образ, не рассуждай о нем просто и как случится, и не ищи обилия богатства, намереваясь взять невесту. Брак надобно считать не торговлей, а союзом жизни.
   4. Я слыхал многих, которые говорили: такой-то, быв бедным, сделался богатым посредством брака; взяв богатую жену, он разбогател и теперь наслаждается. Что говоришь ты, человек? Ты хочешь получить прибыль от жены, и не сты­дишься, не краснеешь, не скрываешься в землю, изыскивая такие способы приобретения? Это ли слова мужа? Жене свойственно — только сберегать собираемое, сохранять доходы, заботиться о доме; для того Бог и дал ее, чтобы она помогала нам в этом и во всем прочем. Так как наша жизнь состоит из дел двоякого рода, общественных и частных, то Бог, отделив одни от других, предоставил жене попечение о доме, а мужьям — все дела гражданские, дела на площади, судебные, совещательные, военные и все прочие. Жена не может ни бросать копье, ни пу­скать стрелу, но может взять прялку, ткать по основе и все прочие домашние дела хорошо исправлять. Она не может пода­вать мнение в совете, но может подавать мнение дома, и часто те из домашних дел, о которых рассуждает муж, она по­нимает лучше его. Она не может хорошо исправлять обще­ственные дела, но может хорошо воспитывать детей, а это — главнее из приобретений; может замечать худые дела служа­нок, заботиться о честности служащих, доставлять все прочие удобства супругу и освобождать его от всякой подобной заботы в доме, о сокровищах, о шерстяных изделиях, о приготов­лении обеда, о благообразии одежд, заботясь обо всем таком, за что приниматься мужу и не прилично, и не удобно, хотя бы он употреблял много усилий. Подлинно, и то — дело промыш­ления и премудрости Божией, что полезный в важнейших делах бывает несведущим и бесполезным в менее важных, чтобы необходимо было и занятие жены. Если бы Он создал мужа спо­собным к тому и другому, то женский пол был бы в пре­зрении; с другой стороны, если бы жене предоставил большее и полезнейшее, то жены стали бы надмеваться великой гордостью. Поэтому Он и не дал того и другого одному, чтобы другой пол не был унижен и не казался лишним, и не предоста­вил того и другого обоим равно, чтобы опять от равенства не произошло какой-нибудь борьбы и состязания, когда жены стали бы домогаться одинаковой чести с мужьями; но, промышляя о мире и вместе соблюдая свойственное каждому достоинство, Он разделил нашу жизнь на две части так, что необходимейшее и полезнейшее предоставил мужу, а меньшее и низшее — жене, чтобы первый по необходимости занятий его был нами уважаем, а последняя по меньшей важности своего служения не восставала против супруга.
   Зная это все, будем одного только искать (в женах) — душевной добродетели и благородства нравов, чтобы наслаж­даться миром, чтобы утешаться взаимным согласием и по­стоянною любовью. Кто взял богатую жену, тот взял себе более госпожу, нежели жену. Если жены и без того бывают исполнены гордости и склонны к честолюбию, то, когда и то будет им при­бавлено, как они могут быть сносными для супругов? А кто взял жену равную по состоянию, или беднейшую, тот взял себе помощницу и сотрудницу и внес в дом все блага, потому что нужда бедности располагает ее беречь своего мужа и во всем слушаться его и повиноваться ему, и устраняет всякий повод к несогласию, вражде, гордости и оскорблению, а напротив, де­лается союзом мира, единодушия, любви и согласия. Не будем же искать того, чтобы нам получить денег, но чтобы наслаж­даться миром и его приятностями. Брак не для того, чтобы мы наполняли дома враждою и ненавистью, чтобы имели ссоры и рас­при, чтобы заводили несогласия друг с другом и делали жизнь не в жизнь, но для того, чтобы нам пользоваться по­мощью, иметь пристань, прибежище и утешение в случающихся бедствиях, чтобы находить удовольствие в беседе с женою. Сколько богатых, взявших богатых жен, увеличивших свое состояние, лишились и удовольствия и согласия, имея ежедневные ссоры за столом, вступая в состязания? Сколько бедных, ко­торые взяли беднейших жен, и наслаждаются миром, и с великою радостью взирают на это солнце; а богатые, при всей окружающей их роскоши, из-за жен молят себе смерти и освобождения от настоящей жизни. Так, нет никакой пользы от богатства, если мы не найдем доброй души. Но что гово­рить о мире и согласии? Брать богатую жену часто бывает вредно и для самого приобретения богатства. В самом деле, когда кто-нибудь издержит все свое состояние, имея в виду приданое жены, а потом приключится ей безвременная смерть, и он должен будет отдать все приданое ее родственникам; тогда, по­добно тому, как потерпевшие кораблекрушение в море спасают одно только свое тело, так точно и этот, после многих не­приятностей, ссор, распрей и судилищ, едва выносит свобод­ным собственное тело. И как ненасытные из торговцев, наполнив корабль бесчисленными тяжестями и наложив груз больше его силы, потопляли корабль и теряли все, так точно и вступающие в чрезмерно богатые браки, думая увеличить свое состояние посредством жены, часто теряют и то, что имели; как там малая волна нападая потопляет корабль, так и здесь приключившаяся безвременная смерть лишает его вместе с женою и всего имущества.
   5. Представляя все это, будем обращать внимание не на деньги, а на доброту нравов, честность и благоразумие. Жена благоразум­ная, кроткая и воздержная, хотя бы она была бедною, в состоя­нии будет распорядиться и бедностью лучше, чем другая богат­ством; между тем как развратная, невоздержная, сварливая, хотя бы нашла в доме бесчисленные сокровища, расточит их скорее всякого ветра и ввергнет мужа вместе с бедностью в бесчисленные несчастья. Итак, не будем искать богатства, но такую жену, которая могла бы хорошо пользоваться имеющимся. Наперед ты узнай, какая причина брака и для чего он введен в нашу жизнь, и ничего больше не ищи. Какая же причина брака и для чего Бог установил его? Послушай Павла, который говорит: «но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа» (1Кор.7:2). Не сказал: для избежания бедности, или для приобретения богатства; а — что? Для того чтобы избежать блудо­деяния, чтобы обуздывать пожелания, чтобы жить целомудренно, чтобы угождать Богу, довольствуясь собственною женою. Таков дар брака, таковы плоды его, такова польза от него. Итак, не ищи меньшего, оставив большее; богатство гораздо меньше це­ломудрия. Брать жену надобно только для того одного, чтобы избе­гать греха, чтобы избавиться от всякого блудодеяния; для того нужно вступать в брак, чтобы он помог нам вести жизнь целомудренную; а это будет в том случае, если мы будем брать таких невест, которые могут принести к нам вели­кое целомудрие, великую скромность. Красота телесная, не сое­диненная с душевною добродетелью, может увлекать мужа двадцать или тридцать дней, а далее не будет иметь силы, но обнаружив дурные качества жены, уничтожит всю любовь; те же, которые блистают красотою душевною, чем больше прохо­дит времени, и чем больше они обнаруживают свое благо­родство, тем сильнее делают привязанность в своих мужьях и более воспламеняют их любовь. Таким образом, когда между ними существует пламенная и искренняя дружба, исклю­чается всякого рода блудодеяние, и даже никакая мысль о рас­путстве не приходит в голову мужа, любящего свою жену, но он остается всегда любящим собственную жену, и таким целомудрием приобретает благоволение и покровительство Божие на весь дом свой. Так выбирали жен добродетельные из древних мужей, ища благородства души, а не обилия богатства. А что это справедливо, для примера я упомяну об одном браке. «Авраам был уже стар и в летах преклонных..., — говорится в Писании, — и сказал Авраам рабу своему, старшему в доме его, управлявшему всем, что у него было: положи руку твою под стегно мое и клянись мне Господом, Богом неба и Богом земли, что ты не возьмешь сыну моему [Исааку] жены из дочерей Хананеев, среди которых я живу, но пойдешь в землю мою, на родину мою [и к племени моему], и возьмешь [оттуда] жену сыну моему Исааку» (Быт.24:1-4). Видишь ли добродетель этого праведника, как он заботился о браке? Не призвал он ни сводниц, как делают теперь, ни свах, ни болтливых старух, но призвал своего слугу, и ему поручил это дело. И то служит величайшим знаком благочестия пра­отца, что он приготовил такого слугу, которого нашел надежным служителем такого дела. Затем он ищет женщины не богатой, не красивой, но с благородными нравами, и потому послал слугу в столь дальний путь. Посмотри и на благоразу­мие слуги. Он не сказал: что это значит? Столько народов около нас, столько дочерей у людей богатых, знатных и слав­ных, а ты посылаешь меня в столь далекую землю, к людям неизвестным? К кому там я обращусь? Кто меня узнает? Что, если они устроят мне козни, или обманут меня? Ведь нет никого беззащитнее чужеземца. Ничего такого он не ска­зал, но, презрев все это, обратил внимание особенно на то, на что нужно было обратить внимание, показав своим непро­тиворечием послушание, а вопросом только о том, о чем больше всего нужно было разведать, обнаружил свое благора­зумие и попечительность. Что же это такое? О чем он спросил своего господина? «Может быть, не захочет, — сказал он, — женщина идти со мною в эту землю, должен ли я возвратить сына твоего в землю, из которой ты вышел?» Авраам отвечал: «берегись, не возвращай сына моего туда; Господь, Бог неба [и Бог земли], Который взял меня из дома отца моего и из земли рождения моего, Который говорил мне и Который клялся мне, говоря: [тебе и] потомству твоему дам сию землю, — Он пошлет Ангела Своего пред тобою» (Быт.24:5-7). Видишь ли веру мужа? Не пригласил он друзей, или родственников, и никого другого, но в Боге указал ему по­средника и спутника. Далее, желая ободрить слугу, он не просто сказал: «Господь, Бог неба [и Бог земли]», но присовокупил: «взял меня из дома отца моего». Вспомни, говорить, как мы совершали такое путешествие, как, оставив свою землю, нашли на чужой большее благополучие, как невозможное сделалось возможным. И не только это хотел он выразить словами: «взял меня из дома отца моего», но и то, что он имеет Бога должником своим. Он — должник наш, говорит; Он сам сказал: «[тебе и] потомству твоему дам сию землю»; поэтому, хотя мы и недостойны, Он сам, по собственному обещанию, чтобы привести его в исполнение, будет присущ, сделает благоуспешным все пред­стоящее и приведет к концу то, о чем мы молимся. Сказав это, он отпустил слугу. Потом и этот, прибыв в тамош­нюю страну, не пошел ни к кому из жителей того города, ни с кем из людей не стал разговаривать, не созвал женщин; но посмотри, как и он, оставаясь верным, держался того по­средника, которого получил, беседовал с Ним одним, и, став, молился так: «и сказал: Господи, Боже господина моего Авраама! пошли ее сегодня навстречу мне». Не сказал: «Господи, Боже мой», но что? «Господи, Боже господина моего Авраама» (Быт.24:12). Если я, говорит, ничтожен и недостоин, то представляю госпо­дина моего; не себе, а ему пришел я послужить; итак, при­зрев на его добродетель, помоги мне во всем предстоящем.
   6. Далее, чтобы ты не подумал, будто он требует этого, как долга, выслушай следующее: «и сотвори милость с господином моим Авраамом» (Быт.24:12). Хотя мы, говорит, сде­лали множество добрых дел, но желаем спастись благодатью и получить это от человеколюбия Твоего, а не по долгу какому-нибудь и обязанности. Чего же хочешь ты? «Вот, я стою у источника воды, и дочери жителей города выходят черпать воду, и девица, которой я скажу: наклони кувшин твой, я напьюсь, и которая скажет [мне]: пей, я и верблюдам твоим дам пить, [пока не напьются,] — вот та, которую Ты назначил рабу Твоему Исааку; и по сему узнаю я, что Ты творишь милость с господином моим [Авраамом]» (Быт.24:13-14).
   Посмотри на мудрость слуги, какой он поста­вляет признак. Он не сказал: которую я увижу едущую на мулах, везомую на колеснице, сопровождаемую толпою евнухов и множеством прислуги, благообразную и блистающую телесной красотою, эту и назначил Ты отроку твоему; но что? «Я скажу: наклони кувшин твой, я напьюсь». Что делаешь ты, человек? Для господина своего ищешь ты жену столь уничиженную, занимающуюся водоношением, имеющую возможность разговари­вать с тобою? Да, говорит; он не послал ведь меня искать обилия богатства, ни знатности происхождения, но благородства души. Часто многие из таких, которые носят воду, вполне обладают добродетелью, а другие, живущие в великолепных домах, бывают хуже и негоднее всех. Далее, откуда узнаешь ты, что она — женщина добродетельная? По этому признаку, гово­рить, который я высказал. А что это за признак добродетели? Величайший и несомненный. Это — признак гостеприимства вели­кий и самый очевидный. Смысл слов его, хотя выраженный не теми же словами, следующий: я ищу такой девицы, которая так гостеприимна, что не отказывает ни в какой услуге, какую мо­жет оказать. И не без причины он искал этого. Он был из такого дома, который особенно отличался делами гостеприим­ства, и потому старался, прежде всего, найти такую девицу, кото­рая нравом сходствовала бы с его господами. Мы намерены, говорить, вести ее в дом, открытый для странников; поэтому, чтобы не происходило вражды и ссоры, — если муж ее станет делиться с другими своим имуществом, подражая отцу, и принимать странников, а она, по своей излишней бережливости, станет останавливать и удерживать его, как часто бывает во многих домах, — я хочу знать, гостеприимна ли она, потому что этому обязаны мы всеми благами. Чрез это господин мой по­лучил и жениха, чрез это сделался отцом; заколол тельца — и получил сына, замесил муки — и получил от Бога обето­вание о потомстве по числу звезд. Так как от этого и дома у нас произошли все блага, то я прежде всего другого ищу этого. Не будем же останавливаться на том, что он просил воды, но обратим внимание на то, что гостеприимной душе свой­ственно не только давать просимое, но предлагать и больше про­симого. «Еще не перестал, — говорится в Писании, — он говорить [в уме своем], и вот, вышла Ревекка» (Быт.24:15); и исполни­лось пророческое изречение: «тогда ты воззовешь, и Господь услышит» (Ис.58:9). Таковы молитвы людей добродетельных; прежде окончания они располагают Бога к исполнению просимого. Так и ты, когда намереваешься взять жену, не прибегай к людям, или к женщинам, торгующим чужими несчастьями и ищу­щим только одного, как бы им самим получить награду, но прибегай к Богу. Он не постыдится быть устроителем твоего брака. Он сам дал такое обещание: «ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф.6:33). Не говори: как я могу видеть Бога? Разве будет Он разговаривать со мною, и открыто беседовать, чтобы я мог подойти и спросить Его? Это — слова неверующей души. Бог скоро и без разговора может устроить все, что захочет, как было и при этом случае. Слуга не слы­шал голоса и не видел никакого видения, но стоя у источника молился, и тотчас получил просимое. «Еще не перестал он говорить [в уме своем], и вот, вышла Ревекка, которая родилась от Вафуила, сына Милки, жены Нахора, брата Авраамова, и кувшин ее на плече ее; девица была прекрасна видом, дева, которой не познал муж» (Быт.24:15-16). Для чего говоришь ты мне о телесной красоте? Для того чтобы ты узнал ее превосходное целомудрие, чтобы убедился в ду­шевной красоте ее. Дивно целомудрие; но оно гораздо удивитель­нее, когда соединяется с наружною красотою. Поэтому, намере­ваясь повествовать нам и об Иосифе и его целомудрии, Писание прежде упомянуло о телесном его благообразии, сказав: «Иосиф же был красив станом и красив лицом» (Быт.39:6), а потом рассказало и о целомудрии его, показывая этим, что красота не вовлекла его в разврат. Подлинно, не красота — при­чина блудодеяния, и не безобразие — причина целомудрия. Многие из женщин, блиставшие телесной красотою, еще больше бли­стали целомудрием; а другие, некрасивые и безобразные, были еще безобразнее душою, осквернив себя бесчисленными блудо­деяниями. Не природа тела, а произволение души бывает при­чиною того и другого.
   7. Не напрасно Писание дважды называет ее девою. Сказав: «девица была», оно прибавило: «дева, которой не познал муж». Так как многие из девиц, сохраняя тело свое нерастленным, имеют душу исполненную великого разврата, украшаются, чтобы привлечь к себе отовсюду толпы поклонников, и обольщают взоры юношей, строя им козни и вовлекая их в пропасти, то Мо­исей, желая показать, что она не была такова, но была девицею в обоих отношениях, по телу и по душе, говорит: «девица была;... дева, которой не познал муж». Между тем у ней было много поводов, по которым она могла быть познанною мужчинами: и во-первых — ее красота телесная, во-вторых — образ ее занятий. Если бы она постоянно сидела в женских покоях, как нынешние девицы, никогда не выходила на площадь и не оставляла родительского дома, то никакой похвалы не составило бы сказать о ней, что «которой не познал муж». Но когда ты видишь, что она выходила на пло­щадь, будучи вынужденною ежедневно однажды, дважды и бо­лее ходить за водою, и при всем том осталась незнаемою ни­каким мужчиною, тогда можешь видеть в этом особенную похвалу ей. В самом деле, если иная девица, не много раз выходя на площадь, в сопровождении многих служанок, и притом, будучи не хороша собою и безобразна, часто теряет чистоту нравов от этих прогулок; то эта, ежедневно одна выходившая из родительского дома, и не только на площадь, но к источ­нику для черпания воды, где необходимо стекались и многие другие, не достойна ли великого удивления, когда она не испор­тилась нравами ни от частых выходов, ни от красоты лица, ни от множества встречавшихся, и ни от чего другого, но оставшись нерастленною и по телу и по душе, и сохранив целомудрие лучше тех, которые сидят в женских покоях, пребыла такою, какой ищет Павел, когда говорит: «быть святою и телом и духом» (1Кор.7:34)? «Она сошла к источнику, наполнила кувшин свой и пошла вверх. И побежал раб навстречу ей и сказал: дай мне испить немного воды из кувшина твоего. Она сказала: пей, господин мой. И тотчас спустила кувшин свой на руку свою и напоила его. И, когда напоила его, сказала: я стану черпать и для верблюдов твоих, пока не напьются [все]. И тотчас вылила воду из кувшина своего в поило и побежала опять к колодезю почерпнуть, и начерпала для всех верблюдов его» (Быт.24:16-20).
   Велико гостеприимство этой женщины, велико и целомудрие; то и другое весьма ясно можно видеть как из действий, так и из слов ее. Видишь ли, как ни целомудрие не вредило го­степриимству, ни гостеприимство не растлевало целомудрия? В том, что она не первая подошла и не сама начала разговари­вать с мужчиною, обнаружилось ее целомудрие; а в том, что она не отказала в просьбе и не уклонилась, обнаружилось гостеприимство и великое человеколюбие. Как в том случае, если бы она первая подошла и стала разговаривать с ним, ни­чего не говорившим, она показала бы наглость и бесстыдство, так в том случае, если бы она отказала ему в его просьбе, обнаружила бы жестокость и бесчеловечие. Но она теперь не сде­лала ни того ни другого: ни повредила гостеприимству для цело­мудрия, ни уменьшила достоинства целомудрия для гостеприим­ства, но всецело явила ту и другую добродетель, показав ожи­данием просьбы целомудрие, а услугою после просьбы — невыра­зимое гостеприимство. Подлинно, было знаком невыразимого госте­приимства то, чтобы доставить не только просимое, но предложить еще нечто больше просимого. Хотя предложенное ею была вода, но она только в этом и была властна тогда. А об гостеприим­ных обыкновенно судят не по драгоценности данного, но по возможности, с какою они дают. Так Бог похвалил и по­дающего чашу холодной воды, и о той, которая положила две лепты, сказал, что она положила больше всех, потому что поло­жила тогда все, что имела. Так и эта угостила доброго человека тем, больше чего не могла предложить ему. Не напрасно прибавлены слова: «тотчас» и «побежала» и тому подобные, но чтобы ты видел усердие, с каким она делала дело, не против воли, не по принуждению, не с досадою и негодованием. А это не ма­ловажно. Часто и мы просили прохожего, идущего с факелом, на несколько времени остановиться, чтобы нам зажечь, или несущего воду, чтобы нам напиться, но он не соглашался и отказывал с негодованием; а она не только наклонила для него водонос, но и для всех верблюдов налила воды, предприняв такой труд и с великой охотою исполнив телесное служение, по гостеприимству. Не дело только, но и готовность служит до­казательством ее добродетели; и человека незнакомого и в первый раз встретившегося тогда она называет господином Как свекор ее Авраам не спрашивал прохожих: кто вы и откуда, куда идете и откуда пришли? — но просто собирал плоды гостеприимства, так и она не сказала: кто ты, откуда и для чего пришел? — но, собирая обильные плоды гостеприимства, оставила все постороннее. И как торгующие драгоценностями и получаю­щие золото домогаются только одного, как бы получить выгоду от имеющих деньги, а не стараются разведывать об них, так и она заботилась только об одном, как бы собрать плоды гостеприимства, как бы получить совершенную награду. Она хо­рошо знала, что чужестранец стыдлив больше всех и потому имеет нужду в великой приветливости и непытливой скромности; и если мы станем расспрашивать его и разведывать, то он тяготится и уклоняется и приходит с неудовольствием. Поэтому ни она не поступила так с этим человеком, ни све­кор ее не поступал так с странниками, чтобы не отогнать добычи, но старался только услужить прохожим и, приобретши чрез них те плоды, каких желал, потом отпускал их.
   8. Вот почему он принял некогда и ангелов; а если бы он стал разведывать, то дарованная ему награда была бы уменьшена. Подлинно, мы удивляемся ему не за то, что он при­нял ангелов, но за то, что принял, не зная их. Если бы он угостил, зная их, то не сделал бы ничего удивительного, так как достоинство принятых могло побудить человека самого несострадательного и каменного к человеколюбию и благо­творительности; но удивительно то, что он, считая их за не­которых прохожих, предложил им такое угощение. Такова была и эта девица; она не знала, кто был тот человек, зачем пришел, и что он прибыл сватать ее, но считала его некоторым странником и путешественником. Потому ей и да­рована была большая награда за гостеприимство, что она с таким радушием приняла совершенно незнакомого, вместе с тем сохранив и целомудрие. Она сделала это не с принуждением и не бесстыдно, не дерзко, не с гневом, но с надлежащею скромностью. Это самое и выразил Моисей, сказав: «человек тот смотрел на нее с изумлением в молчании, желая уразуметь, благословил ли Господь путь его, или нет» (Быт.24:21). Что значит: «с изумлением»? Внимательно наблюдал и вид ее, и походку, и взор, и речь, и все, узнавая по движениям тела настроение души. Впрочем, он не ограничился одним этим, но употребил и другое испы­тание. Когда она напоила его, он не остановился на этом, но сказал ей: «и спросил ее: чья ты дочь? скажи мне, есть ли в доме отца твоего место нам ночевать?» Что же она? Она незлобиво и кротко на­звала отца, не обиделась и не сказала: кто ты, разведывающий, исследующий и расспрашивающий о нашем доме; но что? «Я дочь, — говорит, — Вафуила, сына Милки, которого она родила Нахору; у нас много соломы и корму, и есть место для ночлега» (Быт.24:23-25). Как прежде она дала ему воды больше, чем сколько он просил, — он просил дать напиться только ему, а она предложила напоить и верблюдов, и напоила, — так и теперь: он просил только места, а она предложила и соломы и сена и многого другого, посредством всего этого приглашая его и привлекая в дом свой, чтобы получить награду за гостеприимство. Не будем же слушать это небрежно и просто, но, размышляя с собою о себе самих и сравнивая себя с ними, станем таким образом изучать добродетель этой женщины. Мы часто негодуем, прини­мая каких-нибудь знакомых и родственников, и тяготимся если они проживут у нас один или два дня; а она с великим радушием привела в дом незнакомого и чужестранца, и притом намереваясь услужить не только ему, но и столь многим вер­блюдам. Когда же он вошел в дом, посмотри, как он оказал еще большее благоразумие. Ему предложены были хлебы для ядения, но он сказал: «не стану есть, доколе не скажу дела своего» (Быт.24:33).
   Видишь ли, как он был бдителен и воздержен? Потом, когда ему предоставили говорить, посмотрим, как он говорит им. Сказал ли он им такие выражения, что он имеет господина славного и знаменитого, уважаемого всеми и пользующегося великим предпочтением между тузем­ными жителями? Между тем он мог, если бы захотел, сказать это, потому что Авраама туземные жители почитали, как царя. Однако ничего такого он не сказал, но, оставив эти челове­ческие преимущества, возвеличил его со стороны вышнего бла­говоления, сказав так: «Господь весьма благословил господина моего, и он сделался великим: Он дал ему овец и волов, серебро и золото, рабов и рабынь, верблюдов и ослов» (Быт.24:35). Упоминает о богатстве не для того, чтобы представить его богатым, но — благочестивым, потому что желает восхвалить его не тем, что он приобрел, но что получил это от Бога. Потом говорит о женихе. «Сарра, жена господина моего, уже состарившись, родила господину моему [одного] сына» (Быт.24:36). Здесь он указывает на образ рождения этого сына, выражая, что и рождение его произошло по Божию промышлению об Аврааме, а не естественным порядком. Так и ты, когда ищешь жениха, или невесты, прежде всего другого обращай внимание на то, благочестивы ли они, почивает ли на них великое благоволение свыше. Если это есть, то последует и все прочее; если же этого нет, то хотя бы житейские блага были у них в великом изобилии, не будет никакой пользы. Далее, чтобы не сказали: почему же он не взял никакой из туземных женщин? — раб говорит: «и взял с меня клятву господин мой, сказав: не бери жены сыну моему из дочерей Хананеев, в земле которых я живу, а пойди в дом отца моего и к родственникам моим, и возьмешь [оттуда] жену сыну моему» (Быт.24:37-38). Впрочем, чтобы нам, рассказывая все это событие, не показаться скучными, перейдем к концу. Рассказав, как он остановился у источника, как попросил пить у девицы, как она дала больше просьбы, как при этом Бог был посредни­ком, и обо всем рассказав с точностью, он кончил речь свою. Те выслушав все это, не стали сомневаться и не остались невнимательными, но как бы по мановению Бога, подвиг­шего их душу, тотчас обещали отдать дочь свою. «И отвечали Лаван и Вафуил и сказали: от Господа пришло это дело; мы не можем сказать тебе вопреки ни худого, ни доброго; вот Ревекка пред тобою; возьми [ее] и пойди; пусть будет она женою сыну господина твоего, как сказал Господь» (Быт.24:50-51). Кто не изумится, кто не подивится, сколько и каких препятствий уничтожено в краткое мгновение времени? Подлинно, и то, что он был чужестранец, раб и неизвестный, и что было велико расстояние пути, и что не были известны ни свекор, ни жених, и никто другой из их родственников, и каждое из этих обстоятельств само по себе достаточно было воспрепятствовать браку, и, однако, ничто не воспрепятствовало, но все это оказалось легким и родители смело вверили ему не­весту, как бы человеку знакомому, живущему вблизи и издавна обращавшемуся с ними. А причиною было то, что Бог был среди них. Как тогда, когда мы делаем что-нибудь без Него, хотя бы все было легко и удобно, мы встречаем пропасти, стремнины и бесчисленные неудачи; так тогда, когда Он присутствует и содей­ствует, хотя бы предстоящие дела были самые затруднительные, все становится легким и удобным. Не будем же ничего ни делать, ни говорить прежде, нежели призовем Бога и испросим Его содействия во всех делах наших, как поступил и этот раб.
   9. Посмотрим, каким образом он совершил брак, когда получил невесту. Взял ли он в собою кимвалы, сви­рели, плясунов, тимпаны, флейты и другие выдумки? Ничего такого; но, взяв только одну девицу, он отправился, имея при себе ангела, сопровождавшего и руководившего ее, которого по­слать с ним господин его молил Бога, когда он выходил из дома. Так и была везена невеста, не слыша ни флейт, ни арфы и ничего другого подобного, но, имея на голове бесчислен­ные благословения Божии, — венец блистательнее всякой диадемы; была везена облеченная не золотыми одеждами, но целомуд­рием, благочестием, гостеприимством и всеми другими добро­детелями; была везена не в крытой колеснице, или с каким-нибудь другим великолепием, но сидя на верблюде. При душевных добродетелях у девиц в древности и тела цвели вели­ким здоровьем, — потому что матери не так воспитывали их, как теперь, не вредили им частыми омовениями, благовонными мастями, искусственными притираниями, мягкими одеждами и другими бесчисленными способами, делая их нежными более надлежащего, но воспитывали их со всею строгостью. Поэтому у них и телесная красота была весьма цветущая и истинная, как естественная, а не искусственная и не изысканная. Поэтому они наслаждались совершенным здоровьем, и красота их была наилучшая, так как никакая болезнь не повреждала тела, и всякая изнеженность была отвергнута. Труды, занятия и собственно-ручные работы во всем устраняли всякую изнеженность и до­ставляли крепость и прочное здоровье; а чрез это они были и для мужей более вожделенными и более любезными, так как не только тело, но и душу они сохраняли лучшими и целыми. Итак, сидя на верблюде, она приближалась к той стране; но прежде, чем достигла ее, взглянув, увидела Исаака, и соскочила с верблюда. Видишь ли крепость ее? Видишь ли хорошее здоровье? Соскочила с верблюда! Так велика была у них сила вместе с целомудрием. «Кто этот человек, который идет по полю навстречу нам? Раб сказал: это господин мой. И она взяла покрывало и покрылась» (Быт.24:65). Посмотри, как во всем обнаруживается ее целомудрие, как она была скромна, как была стыдлива. «И ввел ее Исаак в шатер Сарры, матери своей, и взял Ревекку, и она сделалась ему женою, и он возлюбил ее; и утешился Исаак в печали по [Сарре,] матери своей» (Быт.24:67). Не напрасно сказано, что он полю­бил ее и утешился по Сарре, матери своей, но чтобы ты узнал основания этой привязанности и любви, которые заключались в самой пришедшей женщине. Кто, в самом деле, не полюбил бы такой жены, столь целомудренной, столь скромной, столь госте­приимной, человеколюбивой и кроткой, мужественной по душе и крепкой по телу? Это сказал я не для того, чтобы вы только слышали, или выслушав только хвалили, но чтобы вы подражали этому. Отцы подражайте попечительности праотца, с какою он старался найти женщину неиспорченную, искал не богатства, не знатности рода, не красоты телесной и ничего другого, но только благородства души; а матери так же воспитывайте дочерей своих. И вы, женихи, намереваясь вступить в брак, вступайте с такою же благопристойностью, устраняя пляски, смех, срам­ные речи, свирели, флейты, дьявольские изобретения, и все про­чее, но, всегда призывая Бога быть посредником во всех де­лах ваших. Если мы так станем устроять дела свои, то никогда не будет ни развода, ни подозрения в прелюбодеянии, ни повода к ревности, ни ссоры и вражды, но будем наслаж­даться великим миром и полным согласием; а за этим конечно последуют и другие добродетели. Как тогда, когда жена враж­дует с мужем, не бывает ничего хорошего в доме, хотя бы все другие дела шли успешно; так тогда, когда она едино­душна и согласна с ним, не будет ничего неприятного, хотя бы ежедневно поднимались бесчисленные бури. Если таким образом будут совершаться браки, то и детей мы будем в состоянии руководить к добродетели с великой легкостью. Когда мать так скромна и благопристойна и украшена всякой добродетелью, то она без сомнения может и мужа привлечь и привязать к себе любовью; а привязав его к себе, она будет иметь в нем усердного помощника в заботах о детях, и Бога таким образом преклонит к такому же о них промыш­лению. А когда Он принимает участие в таком добром домостроительстве и упражняет души детей, тогда не будет ничего неприятного, домашние дела потекут благоуспешно, при таком настроении предстоятелей дома, и каждый вместе с домом, т.е. женою своею, детьми и прислугою, может и здешнюю жизнь провести со всею безопасностью, и войти в царство небе­сное, которого да сподобимся все мы благодатью и человеколю­бием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Свя­тым и Животворящим Духом, слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

1   Это место мы перевели в соответствии с толкованием Златоуста. В славянском тексте: «ясти меде много не добро: почитати же подобает словеса славна»; в переводе проф. Юнгерова: «Есть много меду — не хорошо, так же нужно ценить и хвалебные слова»; в Синодальном переводе: «Как нехорошо есть много меду, так домогаться славы не есть слава».


Источник: Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Издание СПб. Духовной Академии, 1897. Том 3, Книга 1, Беседы о браке, с. 203-242.