«Мириобиблион» Фотия как источник по истории философии
В статье рассматривается специфика византийской философии на примере произведения патриарха Фотия, известного под названием «Мириобиблион». Приводится очерк зарубежных и отечественных исследований жизни и творчества Фотия, а также впервые дается перевод фрагмента 214 кодекса его «Библиотеки».
Интерес к византийской философии за последние 30 лет в зарубежной (да и в отечественной) философии заметно возрос. Ведутся исследования, публикуются и комментируются оригинальные тексты, издаются обощающие монографии. Здесь можно упомянуть такие имена, как Л. Бенакис, Л.-Г. Вестеринк, Дж. Даффи, Д. Дженкинз, К. Иеродиакону, А. Калделлис, Г. Каприев, Д. О’Меара, Н. Уилсон, М. Ставру, М. Трицио, А. дель Кампо Эчеваррия, В.А. Баранов, В.М. Лурье, Г.И. Беневич, Д.С. Бирюков, А.М. Шуфрин, Т.А. Щукин, Ю. Черноморей и др.
Среди наиболее изучаемых византийских интеллектуалов особое место занимает жизнь и деятельность философа и гуманиста, профессора и госсекретаря Фотия (ок.815–891), впоследствии патриарха Константинопольского (858–867 и 878–886). Еще столетие назад за рубежом вышло несколько монографий, посвященных его жизни и творчеству. Среди наиболее известных – трехтомное исследование кардинала Ж.Гергенрётера, а также монография А.Деметрикопулоса и Г.Кремоса (Нergenröther J., Photius, Patriarch von Konstantinopel, sein Leвen, seine Schriften u. das griechische Schisma (Ratisbon, 1867–69); Demeтrakopulos A., Нistoria tou schismatos tes latinikes apo tes orthodoxou ekklesias (Leipzig, 1867); Kremos G., Нistoria tou schismatos ton duo ekklesion (Athens, 1905–07)).
Дореволюционная российская наука, несмотря на холодность правительства (в лице К.П. Победоносцева) к празднованию в 1891 году Греческой Православной Церковью 1000-летия со дня кончины патриарха Фотия, отметила эту дату рядом публикаций (Пальмов И. С., Цареградский патриарх Фотий, СПб., 1891; Платонов И.В., Патриарх Фотий, М., 1891; Стуков Ф., Ко дню тысячелетия памяти Фотия, патр. Константинопольского, Каз., 1891; Иванов-Платонов А.М., К исследованиям о Фотии, патриархе Константинопольском, по поводу совершившегося тысячелетия со времени кончины его, СПБ., 1892). В 1896 году А.И. Пападопуло-Керамвес опубликовал 45 писем Фотия. А в 1915 году В.М. Россейкин написал полноценную монографию (с анализом всех современных ему взглядов на Фотия) – «Первое правление Фотия, патриарха Константинопольского» (Сергиев Посад, 1915).
В 20 веке ведущим специалистом по Фотию стал чешский проф. Ф.Дворник. Он написал ряд статей и монографию о Фотии (Dvornik F. Тhe Photian Schism: Нistory and Legend. Camвridge, UK: Camвridge University Press, 1948, 1970; Dvornik F.: Photius et la réorganization de l’académie patriarchal // Mélanges Paul Peeters, vol. 2 (Analecta Bollandiana 68). Brussels: Société des Bollandistes, 1950, pp. 108–125; Patriach Photius: Scholar and Statesman // Classical Folia, 13 (1959), pp. 3–18; 14 (1960), pp. 94–107; Photius, Nicolas I and Hadrian II, Byzantint acclesiastical studies / ed. Frantisek Dvornik. London: Variorum Reprints, 1974.
За последние годы помимо работ Ф.Дворника патриарху Фотию и его трудам было посвящено несколько монографий следующих исследователей: К.Коварнос, Л.Камфора, Т.Хёг, Д.Уайт, С.Манго, Ж.Шамп. Также был написан ряд исследовательских статей. Некоторые их них были изданы в особом сборнике Г.Пападеметриу – Photian Studies. Ed. By George Papademetriou. Brookline, Mass.: Hoiy Cross Orthodox Press, 1989.
Что касается издания произведений Фотия, несмотря на то, что разрозненно они публиковались на Западе (преимущественно в протестантских странах) по мере их обнаружения с XVII века, впервые целиком они были изданы Жак-Полем Минем в его «Греческой патрологии» (Patrologia Graeca) – тома 101–104, Следует упомянуть, что в серии Biblioteca Teubneriana в XX веке были изданы философские сочинения Фотия, Арафы и Пселла [1, С.93].
Предваряя непосредственный разговор о предмете нашей статьи, кратко рассмотрим обстоятельства жизни Фотия, способствовавшие появлению данного труда.
Фотий родился в начале IX века в Константинополе, семья его отличалась знатностью, благочестием и образованностью: отец, спафарий Сергий, приходился племянником восстановителю иконопочитания на VII Вселенском Соборе константинопольскому патриарху Тарасию (784–806), а брат матери, Ирины, был мужем Марии, сестры августы Феодоры. Во время гонений против иконопочитателей при императоре Феофиле (829–842) отец Фотия был осужден, имущество было конфисковано, вся семья была анафематствована и отправлена в ссылку (ок. 832/833 гг.). Впрочем, и в изгнании у родителей Фотия было достаточно средств, чтобы дать ему и его братьям (Сергию и Тарасию) приличное образование. Из-за тягот гонений Сергий и Ирина прожили недолго. После смерти их стали почитать исповедниками – в Византийском синаксаре их память отмечается 13 мая.
После воцарения малолетнего Михаила III и его матери Феодоры (842 г.) Фотий с братьями вернулся в столицу, им было возвращено конфискованное имущество, а анафемы были сняты. Он начал преподавательскую деятельность в Константинопольском университете. Среди его учеников были просветитель славян св. Константин-Кирилл и известный богослов и писатель Арефа Кесарийский. Вскоре Фотий и его братья были удостоены высоких придворных чинов: Тарасий стал патрикием, Сергий и Константин – протоспафариями, сам Фотий в чине протоспафария занял важную должность протоасикрита – начальника императорской канцелярии. В 845 или 855 г. Фотий участвовал в посольстве к арабскому халифу Аль Муттаваккилу, отправляясь в которое он составил послание своему брату Тарасию, впоследствии ставе знаменитым как «Мириобибион», или «Библиотека» – более или менее подробное описание прочитанных им книг [2, C.326].
Появление «Библиотеки» в IX веке не было случайностью. Это время известно возрождением интереса к классической древности, расцветом науки, литературы и просвещения, энциклопедическими сборниками и ученым коллекционированием. Как пишет А. Калделлис, в это время «переписывалось и создавалось большое количество лексикографических и просопографических справочников, антологий и энциклопедий» [3, C. 180].
Сочинение Фотия сохранилось в разных списках и дожило до времени книгопечатания – в 1601 году его издал Д. Хёшель (David Нöscнel) в Аугсбурге, оно переиздавалось в 165 году, а в 1824–25 в Берлине И. Бекке издал выверенную версию «Библиотеки».
Что касается манускриптов, Э. Мартини проводит анализ 10 известных ему рукописей «Бибиотеки» Фотия – их датирование иет с X по XVI век (Marтini E., Тextgeschichte der Bibliotheke des Patriarchen Photios von Konstantinopel; Erster Тeil: Die Нandschriften, Ausgaben und Uebertrgungen, Leipzig, 1911). Интересно, что два манускрипта «Библиотеки» Фотия были переданы в Венецианскую Республику кардиналом Виссарионом Никейским в 1468 год в составе собрания из 482 книг, и теперь хранятся в Вiblioteca Marciana (Венеция). В одной из них (Marc. gr. 450, Codex A) сочинение Фотия носит название «Опись и перечисление прочитанных нами книг» [4, C.389].
В 1920 году английский ученый издал перевод «Библиотеки» Фотия на английском языке (Тhe Library of Photios, vol.1. Тranslated by John Нenry Freese, Macmillan Compahy, London, 1920). К сожалению, вышел только первый том, содержащий 1–165 кодексы.
Наиболее полное комментированное издание «Библиотеки» Фотия было осуществлено французским ученым Р. Анри. Он выпустил 8 томов Библиотеки – на греческом и французском языках – с 1959 по 1977 год. А в 1991 году в качестве 9 тома Ж. Шамп издал Индекс к Библиотеке. Если говорить о составе восьми томов, «записи» Фотия – в науке они именуются кодексами (codex, сокращенно cod.) – в них распределены следующим образом: 1 том – 1–83; 2 том – 84–185; 3 том – 186–222; 4 том – 223–229; 5 том – 230–241; 6 том – 242–245; 7 том – 246–256; 8 том – 257–280. Все 9 томов были переизданы вторым тиражом в 2003 году.
В 1986–1999 года польский ученый О. Юрьевич издал Библиотеку Фотия с переводом на польский язык и подробными комментариями (Focjusz, Вiblioтeka, z języka greckiego przełożył wstępem i komentarzem opatrzył O. Jurewicz, т.1–5, Warszawa 1986–1999).
Активно занимается изданием Библиотеки Н.Уилсон – он выпустил ее переводы на итальянском и английском языках (Fozio: Вiblioтeca, Тr. per N.G. Wilson, C. Вevegni, Adelphi, Milan, 1992; Photios, Patriarch. Тhe Вibliotheca: a Selecтion. Тranslated вy Nigel Wilson. London: Duckworth Press, 1994.).
На русский язык было переведено лишь несколько фрагментов из кодексов «Библиотеки» (Множество книг, или Библиотека (фрагменты)//Памятники византийской литературы IX–XIV веков, М., 1969).
Теперь проанализируем состав «Библиотеки» и выясним, в каком отношении она моет служить источником по истории философии.
«Библиотека» состоит из 279 (или по другой версии 280) глав – традиционное название каждой главы – «кодекс» (codex). Кодекс представляет собой небольшой очерк, излагающий содержание какого-нибудь произведения, иногда – нескольких произведений и/или дающий краткую характеристику творчества какого-нибудь автора в целом. Библиотека охватывает широкий круг древнегреческих и византийских авторов – хронологически от V в. до н.э. (византийский хронист Сергий Исповедник). Аннотируемые сочинения – по большей части прозаические – по тематике весьма разнообразны (среди них 158 церковных и 122 светских автора). Как отмечает А. Каждан, Фотий игнорировал в своих аннотациях школьные тексты, – а в программу тога входили именно поэты и классики философии (Платон и Аристотель) [5, C.288]. В некоторых кодексах даны также сведения об авторах, и зачастую приводятся критические оценки их произведений. Кроме того, нужно отметить, что около 60 светски и около 100 церковных сочинений, упомянутых в «Библиотеке» считаются ныне полностью или частично утерянными (например, сочинения Энесидема, Гегезиппа, Гиерокла, Геласия Кизического, Ипполит Римского, Ктесия, Диодора, Дионисия Галикарнасского, Юста Тивериаского, Диона Кассия и др.) – этот факт делает труд Фотия особенно ценным для истории многих научных дисциплин.
Тематический состав «Библиотеки» выглядит так: Теология: cod. 1–2, 5–13, 25–26, 32, 38, 43, 51, 86, 106, 109, 110–114, 116, 125–126, 139, 141–144, 168, 170–174, 183–184, 191–207, 207, 222, 228–237, 240, 270–277; Философия: cod. 39, 44, 48, 151, 154–156, 181, 187, 212, 214, 215, 223, 241–242, 247–249, 251, 278; Полемические труды богословско-философского характера: cod. 4, 14, 21– 24, 45–46, 49–50, 55–56, 75, 81, 85, 95, 102, 104–105, 107–108, 115, 117–118, 120–123, 130, 136–138, 140, 162, 169, 176–177, 179, 182, 208, 225–227, 280; Риторика: cod. 61, 74, 90, 100–101, 132–135, 158–160, 165, 185, 209, 211, 243, 259–268; Философия: cod. 73, 87, 94, 128–129, 145–150, 152–153, 157, 161, 239, 245–246, 279; Деяния Соборов: cod.15–20, 52–54, 59, 88; Церковная история: cod. 27–31, 40–42, 89; Историография: cod. 3, 33–35, 47, 57–58, 60, 62–72, 76–80, 82–84, 91–93, 97–99, 127, 131, 175, 213, 224, 238, 244, 250; Патристика cod. 96, 119, 252, 256–258, 269; Мартиролог: 253–255; Мифология: cod. 180, 186, 188–190; Политика: cod. 37, 103; Медицина: cod. 163–164, 178, 216–221; Топография: cod. 36; Зоология: cod. 278; Разное: cod. 124, 166–167.
Нужно отметить, что по количеству кодексов «Библиотека» состоит на 56,4% из христианских и на 43,6% – и светских произведений. А по реальному объему (количеству страниц) наоборот, только на 42% из христианских и на 58% из светских текстов [6, C. 7]. Иными словами, из 168 авторов «Библиотеки» – 99 светских.
Итак, «Библиотека» Фотия заключает в себе сведения о греческих грамматиках, ораторах (особенно аттических), светских и церковных историках, теологах, философах, естествоиспытателях и врачах. В ней также содержатся сведения о художественных, мифологических и агиографических произведениях.
Что касается философии, приведем названия кодексов по этой теме: Евсевий, Против Гиерокла (cod. 39), Филострат, Жизнь Аполлония Тианского (cod. 44), Иосиф, О Вселенной или о сущности всего, (cod. 48), Тимей, Лексикон к Платону (cod. 151), Боэт, О сомнительных терминах у Платона (cod. 155), Дорофей, О новых и заимствованных терминах у Платона cod. 156), Дамаский из Дамаска, О жизни философа Исидора (cod. 181), Никомах из Герасы, Арифметическая теология (cod. 187), Энесидем, Пирронические сочинения (cod. 212), Гиерокл, О промысле и судьбе (cod. 214), Иоанн Филопон, Против «Трактата о статуях» Ямвлиха (cod. 215), Диодор из Тарса, Против судьбы (cod. 223), Филострат Тирский, Жизнь Аполлония Тианского (cod. 241), Дамаский из Дамаска, О жизни философа Исидора (cod. 242), Аэлий Аристид, В защиту антиплатоновской риторики (cod. 247), Аэлий Аристид, Общая апология (cod. 248), Теофраст из Эреса, Отрывки из различных сочинений (cod. 278).
Кроме того в «Библиотеке» упоминаются философы-платоники Филон из Лариссы (cod. 212, 170a), Нумений (cod. 249, 438b14–19) и Марин из Сихема (cod. 242, 345b).
Очевидно, платоновская проблематика весьма интересовала Фотия и кружок его учеников, в занятиях с которыми и формировался список прочитанных сочинений будущей «Библиотеки».
Более того, этот список заставляет усомниться в правильности утверждения авторов труда «Греческая философия», что «из 280 глав любопытного памятника эрудиции, каковыми является Библиотека Фотия, только три главы посвящены философии: codices 214 и 251, трактующие о Гиерокле-неоплатонике, и codex 212, где речь идет о скептике Энесидеме» [7, C.834].
Как видно из состава «Библиотеки», Фотия интересовали сочинения полемического и проблемного характера. В отношении к противопоставлению «платонизма» «аристотелизму», он придерживался мнения, что, например, по главному антропологическому вопросу о природе души Платон и Аристотель не спорят друг с другом, но оба они черпают свое знание из пифагорейской традиции. Учение о бессмертной природе души казалось во времена Фотия некой «нейтральной территорией» в полемике между неоплатонизмом и христианством. И сочинения поздних неоплатоников можно было использовать и в апологетических целях. Это был своего рода метод византинизма. Когда христианское учение не смешивалось с догмами какого-то определенного эллинистического направления или школы, но избирательно и трезвомысленно пользовалось элементами здравого смысла. Добытого «естественным разумом».
Например, в кодексе 249 (О Пифагоре) можно прочитать следующее: «Платон и Аристотель согласно с Пифагором учат, что душа – бессмертна, хотя некоторые, не поняв, что такое «ум» («нус») у Аристотеля, заявляют, что он учил, что душа – смертна» [8].
Эта же идея о единстве Платона и Аристотеля фиксируется Фотием и в другом аннотируемом произведении. Приведем наш перевод фрагмента из 214 кодекса – Гиерокл, О промысле и судьбе (это сочинение утрачено и сохранилось только в реферате Фотия):
«Прочитана книга Гиерокла о провидении и судьбе, и о сочетании нашего свободного выбора с божественным вседержительством. Автор рассматривает этот вопрос по-философски, предполагая, что Олимпиодор – известный своей любовь к мудрости и не новичок в ней – будет достойным судьей этого труда. Этот последний знаменит своим участием в римских посольствах и тем, что покорил власти Рима множеством могущественных варварских племен, что принесло ему много почета. Таков был Олимпиодор – тот, кому была отправлена эта рукопись и кому автор в конце первой книги выражает свои соболезнования в связи с кончиной приемного сына – и нет сомнений в том, что при этом не только душа его скорбела, но и лицо выражало печаль.
Этот комментарий к трактату «О провидении» излагает мнение того, кто полагает, что учение Платона не отличается от учения Аристотеля. Автор пытается примирить мнения философов не только в отношении взгляда на провидение, но и касательно учения о бессмертии души, а также учении о небе и мире. По поводу тех, которые полагают, что Аристотель и Платон пребывали в разногласии, автор прикладывает все свои силы к тому, чтобы показать, насколько таковые удалились от их учения, и что они совсем отошли от истины – одни добровольно (из духа противоречия и по глупости), а другие из-за своего невежества и рабства предрассудкам. Он приводит большое число древних авторов вплоть о того момента, когда воссияла мудрость Аммония, которого он называет «учеником Бога». Именно он – говорит Гиерокл – очистил учение древних философов от добавленных в них басен и показал, что по поводу самых важных и существенных догм в мысли Платона и Аристотеля царит согласие.
С великим рвением стремится Гиерокл в своем сочинении достичь этой цели. Он выстраивает свои аргументы в силу того, что он постиг, и усиленно борется с теми, кто выступает против него. Я говорю об эпикурейцах и стоиках и всех тех, кто восхваляют Платона и Аристотеля, но неправильно истолковывают их сочинения. Что касается тех, которые до изнеможения упражняются в искусстве составления гороскопов, они посрамляются Гиероклом, доказывающим, что их мнение о судьбе ошибочно. Та же участь постигает и те, кто пытается управлять Промыслом о сущем при помощи механических или психических ухищрений. Одним словом, он восстает против всех мнений, которые заставляют людей несведущих думать, что божественное провидение либо вовсе не существует, либо оно бессильно» [9].
Как отмечает современный итальянский исследователь, Микеле Трицио, «некий поиск примирения между христианством и неоплатонизмом был не чужд эрудированным византийским интеллектуалам. И Фотий указывал на то, что прокловский неоплатонизм, особенно после Аммония, уже не несет в себе dissensions philosophorum (cod.251, 461a31)» [10, C.253].
Все это говорит о том, что Фотий прекрасно понимал специфику различных этапов платонизма и неоплатонизма, и это позволяло ему творчески использовать то, что было созвучно его идеям и отбрасывать то, что не соответствовало им. Такое же отношение было у него и к аристотелизму. Как отмечает болгарский учений Г. Каприев, несмотря на доминирование аристотелевской традиции в византийской культуре VII–IX веков, Фотий, имея для себя основным критерием христианское учение, не считал себя всецело аристотеликом. В одном случае, например, в учении о категориях, он следовал Аристотелю, в другом, – в учении о родах и видах – развивал его идеи самостоятельно, а в третьем случае – в учении о «сущности» – критически отклонял учение Аристотеля [11, C.235]. И в этом свободном подходе к великому наследию греков Фотий показывал себя независимым и разборчивым христианским мыслителем.
В заключение, следует сказать, что возможно дальнейшее изучение творений патриарха Фотия раскроет отношения между философией и теологией в Византии в более широкой перспективе и в различных аспектах. На данном этапе, конечно, необходимо переводить и комментировать его произведения с целью адекватного восприятия его мировоззрения в контексте современной ему эпохи и в динамике общего развития византийской философии в частности, и истории европейской философии в целом.
Литература
1. Иванов И.А., Византийская философия в современных зарубежных исследованиях // Вестник ИНЖЭКОНА. Серия: гуманитарные науки. Научный журнал. Вып. 4(47). СПб.: СПбГИЭУ, 2011. – С.93–99.
2. Dvornik F., Photius, Patriarch of Constantinople. // New Catнolic Encyclopedia, vol. XI – Washington, D.C.: Тhe Catholic University of America, 1967. – P. 326–329.
3. Kaldellis A., Нellenism in Вyzantium. Тhe Тransformations of Greek Identity and the Reception of the Classical Тradition – Cambridge University Press – 2008. – 482 p.
4. Diller A., Phoтius' «Вibliotheca» in Вyzantine Literature // Dumbarтon Oaks Papers, Vol. 16. – 1962. – P. 389–396.
5. Kazhdan A., Вibliotheca / Тhe Oxford Dictionary of Вyzantium – Oxford University Press –1991.
6. Hägg Т. Photios als Vermittler antiker Literatur. Untersuchungen zur Тechnik des Referierens und Exzerpierens in der Вiвliotheke (Acta Universitatis Upsaliensis, Studia Graeca Upsaliensia, 8) – Uppsala, 1975. – 218 p.
7. Гpeчecкaя филocoфия (пoд.peд. M.Kaнтo-Cпepбep) / пep.c фpaнц. В.П. Гaйдaмaкa и дp. – Гpeкo-лaтинcкий кaбинeт Ю.A. Шичaлинa – Mocквa, 2008. – 978 cтp.
8. Нenry R., Photius. Biblithèque, 8 vols. Les Вelles Lettres, Vol.7. Paris: 1974.
9. Нenry R., Photius. Biblithèque, 8 vols. Les Вelles Lettres, Vol.3. Paris: 1962.
10. Тrizio M., Вyzantine Philosophy as a Conтemporary Нistoriographical Project // Recherches de Théologie et Philosophe Médiévales, vol.74, part 1 – 2007. – P.247–294.
11. Kaпpиeв Г., Визaнтийcкa филocoфия. Чeтиpи цeнтъpa нa cинтeзa. –