Како ты, Жидовин сый, от мене пити просиши, жены Самаряныни сущей (Ин.4:9)?
Так некогда вопрошала Спасителя Самаряныня, пришедшая за водою (из Сихара) к загородному колодезю (Ин.4:5), у коего сидел Он, утружденный от пути, в один, – вероятно, жаркий, полдень (Ин.4:6). Вопрос этот был вызван, с одной стороны, кротким обращением Господа, попросившего у ней напиться (Ин.4:7), с другой – неуменьем согласить это беспримерное в ее глазах снисхождение – с опытами постоянного отвращения прочих Иудеев от Самарян, как народа, соединявшего со служением Иегове и поклонение своим идолам (4Цар.17:41), связи, поэтому, с коим, как небезопасной для Иудеев, неблагоприятствовал и самый закон иудейский (Лев.20:24). Како ты, Жидовин сый, от мене пити просиши, жены Самаряныни сущей? Не прикасаютбося Жидове к Самаряном (Ин.4:9).
Вы знаете, что и как ответил на это Спаситель – Самаряныне; заметили, также, конечно, из ныне чтенного Евангелия и то, как Он, возбудив мало-помалу Своею кротостию и состраданием Богомудрым живую в ней веру, из явной грешницы (Ин.4:18), соделал наконец эту женщину праведницею, вполне достойною носить имя Фотинии, означающее – светоносная. Пример для всех нас и обязательный и вполне достойный подражания! Тем более, что и теперь, как во дни земной жизни Спасителя, есть люди соблазнительного поведения и худой жизни, с коими однакож волей-неволей должны мы иногда вступать во взаимные связи и отношения.
Итак кроткое терпение, сердечное участие и благоразумная осмотрительность: вот, по нашему мнению, те правила, коим должны мы, из подражания Христу Спасителю, следовать и ограждать себя в жизни, имея дело с людьми порочными.
Мы должны быть терпеливы в рассуждении людей худого поведения; потому что ими, по мудрому устроению Божию, испытывается, очищается и возвышается нравственность наша. Всякому из нас известно, что терпение, кротость, смирение и любовь, суть драгоценнейшие из всех христианских добродетелей. Но сии добродетели никогда не бывают в нас столь блистательны, как в то время, когда мы подвергаемся ненависти людей безнравственных. Тогда-то любовь и достигает в нас высшей степени совершенства, когда по обстоятельствам должна бывает благоволить к тем, кои ее ненавидят, и благотворить – преследующим ее. Иначе, где выразится она столь ясно, если мы всегда будем иметь дело только с друзьями? Как обнаружить свою кротость и терпение, когда не от кого и нечего переносить нам будет? Велика ли заслуга любить тех, кои нас любят и кои достойны любви? Много ли цены имеет смирение пред Богом, если мы никогда не смирялись пред человеками? И, не встречая себе со стороны их никакого противодействия, как узнать нам, что в нас есть кротость, терпение?
С другой стороны, при встрече с людьми порочными, располагать нас к терпению должна и та мысль, что их Сам Бог – Судия праведный терпит.
Ни для кого – например – из нас не тайна, что одни из порочных развращают ближних открытым вольнодумством; другие – заражают своими худыми нравами, иные наконец, соединяют в себе неверие, разврат и злоупотребление власти, сопряженной с важными местами в обществе. Но Господь терпит их, терпит даже и тогда, когда, по-видимому, от ног даже до главы нет в них целости. Он терпит их, желая притом, чтобы они также, как и добрые, имели часть в молитвах церкви Его, в заботливости пастырей, в любви верующих. Мало сего: Он возбуждает их совесть угрызениями и призывает их на путь покаяния, к забытым ими объятиям отеческой любви Своей.
Судя по таким опытам беспредельной благости Божией к людям порочным, можно ли и нам не быть к ним великодушными? Нам ли предписывать границы благости Божией, и хотеть, чтобы гнев Его на них излился? Не обличил ли Господь такую нетерпеливую и смешанную с горечью ревность в лице Апостолов – Иакова и Иоанна, когда они хотели низвести огнь с неба на весь самарийскую за то, что жители ее не хотели принять их Учителя (Лк.9:54, 55)? Итак, если Сам Господь терпит и милует людей порочных, ожидая их обращения и употребляя самую их злобу к освящению избранных; тем более нам, быть может, во многом им подобным, должно терпеть их и сожалеть о них. Надобно быть бессердечным, чтобы не иметь сострадания к несчастному состоянию и ужасному положению христианина, который, потеряв из виду небо, погрязает в пучине разврата. Это душа, созданная по образу Божию, за которую Иисус Христос умер, омыв и освятив ее пречистою Своею Кровию. А между тем сия Кровь и смерть остаются для нее бесполезными! Это один из братий наших, воспитанный, как и мы, в дому общего Отца нашего – Бога, Который призывает его к тому же блаженству. Как же смотреть хладнокровно, что все богатство любви Божией, изливаемой на брата нашего, не имеет на него никакого влияния? Вместо того, чтобы поносить и злословить его, не должны ли мы лучше содрагаться, при виде его состояния и несчастий ему угрожающих? Но этот человек, говорят нередко, глумится над Богом и верою. Но каков бы он, бр. мои, ни был – Иисус Христос будет его Судиею. Что было хуже Иудеев, кои, избив всех пророков, умертвили наконец и Сына Божия? Между тем преблагий Спаситель, даже и на кресте, не обременял их упреками, но, моляся о них, взывал к небесному Отцу. Отче отпусти им: не ведят бо что творят (Лк.23:34)! И почему нам знать, что этот нечестивец не откроет глаз, что этот беззаконник не переменит своих нравов, и не соделается избранным? Не бесконечно ли милосердие Бога нашего, и можем ли мы проникнуть суды Его?
Итак, чем менее вероятным нам кажется спасение того или другого из братий наших о Господе, тем искреннее должно быть сострадание наше к нему, тем пламеннее о нем наша молитва; ибо оставленные самим себе, может быть, и мы ничем бы не были их лучше, тем более, что корень, от коего произрастают тяжкие грехи, находится в глубине и нашего сердца.
Но христианское благоразумие, повелевая нам терпеть их и питать к ним сострадание, предписывает также, по возможности, уклоняться от общения с ними, или, по крайней мере, действовать, в отношении к ним, осмотрительнее.
Опыт показывает нам, что трудно соблюсти здоровье, когда вдыхаем зараженный воздух: столь же трудно и почти невозможно, вдыхая в сообществе грешников воню смертную, не потерять простоту веры и невинность в нравах: тлятъ обычаи благи бесѣды злы, говорит Апост. Павел (1Кор.15:33). Сколько знаем мы людей, кои мыслили и действовали по-христиански, говорили и вели себя, как прилично истинным последователям Христовым, были исполнены благоговейного уважения к вере и церкви святой; а теперь?.. Теперь, стали они вовсе на себя непохожими! Отчего это? Как исчезла у них светлость в мыслях, чистота в сердце, благородство в словах и поступках, мир в совести? По беспристрастному исследованию оказывается, что всего этого мало-помалу, лишились они, со времени знакомства и связей с теми, кои ничему не верят, или верят только тому, чему сами хотят. От частого слушания таковых развращенных, коих воображение, сердце, взоры и уста выражают только вольнодумство и разврат, – несчастные, сами того не примечая, привыкли к их языку и к их образу жизни. Так свежий и здоровый плод, оставаясь в одном месте с гнилым, неминуемо и сам загнивает!
Как же нам, при неизбежных нередко в жизни отношениях к людям сомнительной нравственности, соблюсти невинность и чистоту нравов?..
Блажен из нас, бр., будет тот, кто, ревнуя ревностию Божиею (2Кор.11:2), яко зеницу ока станет соблюдать святую веру свою, кто смело выступит с оружием правды против вольнодумства кичливого; кто живя в мире, во зле лежащем, и проходя общественное служение, наряду с порочными, не устрашится торжествующего порока и не прибегнет, при встрече с ним, к двуличности и человекоугодию, простирающимся нередко до нарушения заповедей Божиих; Ей, не погубит таковой мзды своей! Аминь.
Еп. Герасим