протоиерей Григорий Дебольский

В уповании на промысл Божий

При ежедневной домашней молитве и при ежедневном домашнем чтении слова Божия мне для утверждения своего во благочестии необходимо усматривать десницу Промысла и особенно в обстоятельствах своей жизни. На жизнь свою я должен взирать, как на орудие премудрости и благости Божией, свыше употребляемое в честь или не в честь, сообразно намерениям Божиим, кои простираются не на устроение только временного моего благополучия, но наиболее вечного спасения. Притом взирать на Промысл в своей жизни я должен не только по настоящему своему чувству, которое часто бывает страдательно и болезненно, но особенно в жизни протекшей, – несколько отдаленной. Промысл Божий располагает мною так, как я употребляю в жилище своём различные сосуды, по своей воле, но согласно назначению их, или как родители, воспитывая детей, начальники, управляя подчиненными, употребляют их, сообразно их назначению, но по воле закона, которая кажется и бывает иногда для них и тягостна по законным требованиям от них исполнения обязанностей. Но минует время, изменятся обстоятельства и чувства, и прошедшее представляется уже в ином лучшем свете, представляется совершенно необходимым и полезным в последовательности жизни. Так на земном поприще – в великом семействе человеков Господь употребляет меня, и это употребление мудрое и необходимое для меня, часто в настоящее время ощущается мною горько и тягостно. Но утечет это время, я буду иметь новые чувства: тогда ясно, и к утешению своему могу видеть десницу Промысла, которой меня премудро возводил и низводил, убожил и богатил, карал и миловал, – и именно в то время, когда это управление мною, как после, при спокойном и безпристрастном соображении я и сам вижу, было необходимо для меня, – для моего и других существенного вечного блага. Действия Промысла надо мною казались и кажутся мне иногда несогласны с моими о себе мнениями потому, что мои внутренние особенные качества мне самому бывают часто не довольно известны, и закрыты от меня моим самолюбием и пристрастием к себе, неизвестны особенно потому: когда, где и для чего их употребить.

Посему я должен верить, что настоящее мое положение, если оно не есть прямое следствие греха моего, а Божия управления или охранения, есть без сомнения необходимое и лучшее для меня, хотя бы это положение сопровождалось моим страданием и подвергало меня терпению. Так я родился в известном звании, стоял на разных степенях этого звания, встречал разные замедления и препоны моим успехам, иногда возмущавшие меня, – все это зависело и зависит от воли Божией и премудрого Божия употребления меня, как я и сам это вижу издали в протекшем времени, а потому это и в свое время было необходимо и премудро для меня.

Впрочем Божие управление мною, как зависимость подчиненных от начальников, детей от родителей, не лишает меня употребления моих сил по доброй моей воле. Я орудие Божие, но имею способность и сам собою располагать. Употребление мною моих сил тем правильнее и благотворнее, чем сыновнее и согласнее оно с отеческими целями Божия смотрения, которое мне указуется в настоящем моем положении и звании. Но чем не согласнее с намерением Божиим мое употребление сил моих, тем я преступнее и грешнее: тогда мое поведение есть уже только попущение Божие. Бог своим Промыслом сохраняет меня на пути жизни: это действие Промысла есть общее для меня со всеми творениями; управляет или употребляет мною как орудием: это уже честнее и для меня ощутительнее; и попускает – в этом явное мое своеволие.

Как много я согрешаю, неправильно взирая на себя и на Промысл Божий, простертый надо мною! Часто взираю я на жизнь только временную, забывая о вечной, с которой первая тесно соединена, и в этом соединении удобопонятна и значительна. Под влиянием греха часто поставляю телесное выше духовного, земное выше небесного, и тленное выше вечного, и согласно своим пристрастным и превратным понятиям требую или ожидаю той же несправедливости и от Промысла. Иногда взираю на себя, не как на орудие, коим Господь по благой и премудрой воле своей употребляет меня (Рим. 9:20–21), по как на лицо, коему всё должно служить. Считать себя не орудием, а целью Промысла значит нивзращать порядок нравственный, ожидать и требовать от ближних и Бога только угодного себе. Нет, я не цель, а орудие в деснице Вседержителя, меня употребляющего, по своей премудрости, для моего в общего блага. Иногда сужу о Промысле по настоящим, часто болезненным и прихотливым ощущениям, и вот здесь то источник недовольства своим жребием. Между тем настоящие ощущения суть необходимые следствия того, да явятся дела Божия (Ин. 9:3). Часто, особенно при чувствах изнеженных и слабых, я желаю даже предупредить Промысл и проникнуть в будущее: здесь источник неосновательных сомнении, напрасных подозрении, предположении, тревог и томления духа. Иногда приписываю Промыслу то, что зависело от моей воли, которая бывает не всегда согласна с волею Божиею; многое делаю я не по воле Божией, а только по попущению Бога, хотя могущего все изменить и создать по поле своей; здесь источник нечестивого оправдания именем Божиим, для моих страстей и пороков, для дерзновенного упования на Промысл Божий, неумеряемого благоразумием и обращающего Промысл в непреложную судьбу. Так иногда не ясно, сбивчиво и греховно усматривается и ощущается мною Божественный Промысл, мною управляющий,– это всегдашнее мое утешение и надежда в моей жизни!


Источник: О говении. Санкт-Петербург, печатано во Французской типографии, 1850 г. 92 с.

Комментарии для сайта Cackle