Книга 9 [главы 9–10]

1. Злые умы, если они разбиты рвением, в независимости от того, является ли правильным или неправильным то, что они слышат от тех, кто противостоит им, одолевают их противоречащими ответами. Ибо, если говорящий неприятен тому, кто в противоречии с ним, особенно то, что неправильно, злорадно приветствуется, когда он произносит это. Но, с другой стороны, сердце благое, чья нелюбовь поднимается не на говорящего, но на преступление, в такой ситуации вынесет приговор тому, что неладно, но примет еще какие-то правильные вещи, которые говорятся. Потому они устанавливают себя, как арбитры в решении вопроса о смысле слов своих оппонентов, и они отвергают только то, что действительно неправильно, и, несмотря на это, они признают то, что они считают, соответствовало истине. Среди диких сорняков ухо, как правило, может найти ростки семян, дающих хорошие плоды. Поэтому земледельцу необходимо управлять с осторожностью, чтобы в то время как сорняк удаляется, ухо было осторожным, так чтобы тот, кто стремится удалить то, что колет, имел возможность сохранить то, что дает пищу. Следовательно, об этом Вилдад Савхеянин говорил хорошо вопрошая: Неужели Бог извращает суд, и Вседержитель искажает правду? Этим он выразился против лицемеров, и благословенный Иов, видя, что эти утверждения объективны против нечестивых в общем, восхитительно переступает своей ногой обвинение его собственной защиты, и сразу же возвещает истину, что он слышал, говоря:

Стих 2. Я знаю, что это так истинно, и ставить человека с Богом не оправданно [Иов.9:2]³⁴⁹.

2. Ибо, человек, поставленный под Богом, получает праведность; ставя себя «с Богом» он теряет ее, ибо любой, который сравнивает себя с Творцом всех хороших вещей, удаляет себя от добра, которое он получил. Ибо, тот, кто приписывает себе благословения, которым он сподобился, борется против Бога Его же дарами. Поэтому, теми же средствами, которыми он возносится, когда он находится внизу, он опускается на землю, когда устанавливается наверху. Теперь, потому что он видит, что все наше добро есть зло, если оно строго оценивается внутренним Судьей, святой человек добавляет:

Стих 3. Если ты будешь бороться с Ним, ты не сможешь ответить ни на одно из тысячи [Иов.9:3]³⁵⁰.

3. В Священном Писании число «тысяча» имеет обыкновение быть принято для обозначения целостности всей совокупности. Поэтому псалмопевец говорит: слово, которое Он заповедал в тысячу родов [1Пар.16:15]; когда это достаточно ясно, что с самого начала мира до пришествия Господа нашего не более чем семьдесят семь поколений насчитывается Евангелистом. Что же представлено количеством «тысяча», если не все потомство, произведенное всей человеческой расой в целом. Поэтому сказано Иоанном: и будут царствовать с Ним тысячу лет [Откр.20:6]³⁵¹; ибо царствование Святой Церкви совершенно, поскольку всеобъемлюще и целостно. Теперь милостиво, один умножением доводится до десяти, и десять, умноженное на себя, расширяется до ста, чтобы, опять-таки, будучи умноженным на десять, увеличиться до тысячи, но так как мы начинаем с «одного», чтобы добраться до одной тысячи, что здесь обозначается цифрой «один», если не начало хорошей жизни? и что полнотой числа «тысяча», если не совершенство этой хорошей жизни? Теперь, бороться с Богом – это не приписывать Ему, но принять по отношению к самому себе, славу своего добра. Но пусть святой человек считают, что человек, который уже получил даже первоначальные дары, если он самопревозносится вверх из-за того, что было ему даровано, разделяется со всем, что он получил, и пусть скажет: Если ты будешь бороться с Ним, ты не сможешь ответить ни на одно из тысячи. Ибо, тот, кто «борется» со своим Создателем, не в состоянии Ему ответить ни на одно из тысячи, потому что человек, который осмеливается ставить себя наравне с совершенством, доказывает, что ему не хватает в самом начале хорошей жизни. Ибо мы не можем «ответить Ему ни на одно из тысячи», поскольку, когда мы поднимались к совершенству хорошей жизни, мы показали, что мы не имели достаточно даже в начале. Теперь мы тогда тем более осознаем нашу немощь, чем более мы осознаем в нашей внутренней оценке, как бесконечна есть сила Судьи.

Стих 4. Он мудр в сердце, и могуч в силе [Иов.9:4]³⁵².

4. Что удивительного в том, что мы называем Творца мудрости, «мудрый», Кого мы знаем, что Он Сам есть Сама Мудрость? и что удивительного в том, что он описывает Его как «Могучего», если нет никого, кто бы не знал, что Он Сам и есть «Могущество»? Но святой человек, двумя словами, произнесенными в честь Творца, передает смысл для нас, в силу чего призывает нас в страхе познать самих себя. Ибо Бог называется «мудрым», потому что Он точно знает наши тайны сердца, и он добавил, что Он «могуч», потому что Он сокрушает их силой, так хорошо известной. И поэтому Он не может ни быть обманутым нами, потому что Он мудр, и не может быть остановлен нами, потому что Он силен. Теперь, как мудрый, Он зрит все вещи, оставаясь Сам невидимый, и, как сильный, без помех, Он наказывает тех, кого Он осуждает. Кто предопределил это также здесь с могуществом мудрости, что, когда человеческий разум возвышает себя против Творца, он должен и привести себя в смятение этим самым самовозвышением. И, следовательно, он добавляет:

Кто сопротивлялся Ему и оставался в покое? [Иов.9:4]³⁵³.

5. Ибо Он, Кто создает все вещи удивительным образом, Сам регулирует их, чтобы после того, как были созданы, они должны оставаться в согласии внутри себя; и таким образом если есть хоть какое-либо сопротивление по отношению к Творцу, то соглашение покоя разбивается, потому что эти вещи уже не могут быть хорошо управлены, ибо они теряют управление Свыше. Ибо всякая вещь, будучи подчинена Богу, могла бы продолжаться в покое. Но становясь сами по себе, своим собственным поступком они создают свою собственную неупорядоченность, и потому они не находят в себе покой, который может быть дан только Свыше, поскольку они ставят себя против Творца. Так что самый высокий Ангельский Дух, который, будучи в подчинении у Бога, возможно, стоял на высоте, будучи изгнан, должен нести сам всю тяжесть, потому что он странствует за пределами в смятении его собственной беспокойной природы. Таким образом, первый родитель человеческой расы, потому что он пошел против указания своего Создателя, был вслед за этим подвержен наготе плоти, потому что тот, кто не будет зависеть от своего Создателя в послушании, будучи оставлен сам по себе, тут же утрачивает даже покой тела. Поэтому хорошо сказано: Кто сопротивлялся Ему и оставался в покое? Ибо одним и тем же действием, в результате которого коварный ум поднимает себя от своего Творца, он создает свое собственное смятение в себе самом. Теперь о нас говорят, что мы сопротивляемся Богу, когда мы пытаемся противостоять Его устроению. Это не значит, что наша немощь может побороть Его неизменный указ, но это значит, что то, что мы не имеем право делать, мы сделать пытаемся. Ибо часто человеческая немощь знает секрет силы Его устроения, и все же намечает желаемой целью, если бы она была в состоянии, повернуть все вспять. Она устанавливается на то, чтобы сопротивляться, но сама же и разлетается на куски от своего противоречия. Человек борется против внутреннего устроения вещей, но, преодолеваемый своими собственными попытками, быстро связывается. Поэтому, для того, чтобы иметь покой, не должно быть сопротивления; ибо, если смятение следует за гордостью, то, что по глупости сделано во грехе, чудесным образом само приводит к наказанию делателя; но святой человек, будучи наполнен влиянием Духа пророчества, в то время как он говорит в целом о человеческой гордости, вслед за этим направляет внимание ума к особой судьбе иудейского народа, и показывает на примере падения одного народа то наказание, которое ждет всех, кто восстает. Ибо он тут же добавляет к своим словам:

Стих 5. Который передвигает горы, и они не узнали, кого Он опрокинул во гневе Своем [Иов.9:5]³⁵⁴.

6. Очень часто в священном писании под названием «горы» обозначена возвышенность проповедников. О которых сказано псалмопевцем: горы должны получить мир для народа Твоего [Пс.71:3]³⁵⁵, ибо избранные проповедники вечной земли не несправедливо называются «горы», потому что для возвышенности своей жизни они покидают низкое дно земных областей, и приближаются к небу. Теперь Истина передвигает горы, когда Он изымает святых проповедников из упрямой Иудеи. Потому тоже справедливо сказал псалмопевец: горы двинулись в сердце моря [Пс.45:3]³⁵⁶. Горы были удалены в сердце моря, когда апостолы в своей проповеди, пронзенные холодом неверия Иудеев, пришли к пониманию язычников. Следовательно, они сами говорят в своих деяниях: вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам [Деян.13:46]³⁵⁷. Теперь это же «передвижение гор» они сами не знали, кого Он опрокинул во гневе Своем, ибо, когда иудейский народ гнал апостолов от своих берегов, они думали, что они выигрывают что-то, ибо, расставшись со светом проповеди, так как того требовали их дела, будучи поражены карой, они были ослеплены столь великой иллюзией ложного понимания, что потеря ими света они приняли за радость; но после отказа от апостолов, Иудея будет сразу же приведена к гибели от рук римского императора Тита, и она рассредоточится и рассеется среди всех народов. И, следовательно, он справедливо добавляет к передвижению гор:

Стих 6. Который сдвигает землю с места ее, и столбы ее дрожат [Иов.9:6]³⁵⁸.

7. Ибо «земля сдвигается с места ее», когда израильский народ, уходя за границы Иудеи, подставил шею язычникам, потому что она не хотела быть склонена перед Творцом. У этой же «земли» были «столбы», поддерживающие ее упрямство, которые должны были быть разрушены, те столбы, что поднялись из священников и правителей, учителей Закона и фарисеев. Ибо в них она держала строгость буквы, и в ее время покоя носила внешние плотские жертвы, как тканевое одеяло снаружи. Но когда «были передвинуты горы», «столбы ее задрожали», потому что, когда апостолы были выведены из Иудеи, тем, которые вытеснили оттуда глашатаев жизни и самим более не позволили жить в ней. Ибо именно они отвечают за то, что, получая урок смирения, они должны потерять эту земную страну, ради которой они не боялись нападать на солдат страны небесной. Но когда святые Учителя забираются, по праведному приговору Судьи, она закрывает глаза ума в темноте ее заблуждения. Потому еще продолжается дальше:

Стих 7. Который повелит солнцу, и оно не взойдет, затворяет звезды как под печать [Иов.9:7]³⁵⁹.

8. Теперь, иногда в священном писании под названием «солнце» представлена яркость проповедников, как сказано у ап. Иоанна: и солнце стало мрачно как власяница [Откр.6:12]³⁶⁰. Ибо в конце времени, солнце становится «как власяница» потому, что сияние жизни проповедующих, изложенное перед глазами потерянных, оценивается всеми как презренное. И они представлены яркостью звезд также, ибо в то время как они проповедуют правильные доктрины грешникам, они просвещают тьму нашей ночи. И, следовательно, после удаления проповедников сказано пророком: звезды дождя будут удержаны. Теперь в то время как солнце светит в дневное время, звезды озаряют тени ночи. И очень часто в священном писании под обозначением дня обозначается вечная страна, и под названием ночи, нынешняя жизнь. Святые проповедники стали, как солнце в наших глазах, поскольку они открывают нам вид истинного света; и они сияют, как звезды в темноте, когда для того, чтобы помочь нашей потребности, они управляют земные вещи деятельной жизнью. Они, как это было, как солнце днем, когда они поднимают глаз нашего ума, чтобы созерцать землю внутреннего света, и они сверкают, как звезды в ночи, когда, даже в то время как они участвуют в земных делах, они направляют ногу нашей практики каждый раз в момент преткновения, на примере своей собственной правоты. Но потому что, когда проповедники были изгнаны, не было никого, кто мог бы либо показать яркость созерцания, либо раскрыть свет активной жизни иудейскому народу, продолжается ночь их неверия (потому что Истина, от Которой они отказались, когда свет проповедования был удален, ослепила их в наказание за их нечестие), он правильно сказал: Который повелит солнцу, и оно не взойдет, затворяет звезды как под печать. Ибо Он не позволил бы восход солнца для этих людей, от которых Он отвернул сердце проповедников, и Он затворяет звезды как под печатью, потому что в то время как Он сдержал Своих проповедников в тишине, Он затворил и небесный свет от затемненного восприятия нечестивых.

9. Но это следует учесть, что мы закрываем любую вещь под печатью так, что, когда время подходит, мы можем открыть ее к свету. И мы узнали, по свидетельству Священного Писания, что Иудея, которая теперь опустела, будет собрана в лоно веры в конце. Отсюда объявляется Исайей: Ибо, хотя народа Твоего Израиля, как песка морского, только остаток их будет сохранен [Ис.10:22]³⁶¹. Поэтому ап. Павел говорит: пока полнота язычников не придет, и так весь Израиль должен быть сохранен [Рим.11:25–26]³⁶². Поэтому Он, Кто сейчас скрывает проповедников от глаз Иудеи, а потом выставляет их, как бы затворяет звезды как под печать, потому что лучи духовных звезд, будучи сначала скрыты, потом сияют впереди, чтобы она, в настоящее время отринув их, не могла видеть ночь своего заблуждения, а затем, будучи просветленной, смогла все же узреть это. Это значит и то, что два прославленных Проповедника были удалены, но их смерть была отложена, чтобы они могли быть возвращены в конце для проповеди; о которых сказано Иоанном: эти две маслины и два светильника, стоящие пред Богом земли [Откр.11:4]³⁶³. Об одном из которых Истина Своими собственными устами обещает в Евангелии, говоря: правда, Илия должен придти прежде и устроить все [Мф.17:11]³⁶⁴. Они же тогда, как «звезды, закрытые печатью», которые одновременно и в настоящее время скрыты, так что они не появляются, и в дальнейшем они показываются, чтобы сослужить хорошую службу. Тем не менее, израильские люди, которые должны быть собраны, в конце концов, в непосредственном младенчестве Святой Церкви затвердевают в безжалостности. Ибо, отвергнув проповедников Истины, Иудея отвергла послание помощи. Тем не менее, это осуществляется за счет чудесного устроения Творца, что слава проповеди, если бы она была получена, возможно, пролежала бы сокрытой, но будучи отвергнута, она смогла распространиться за границы среди всех народов. Потому тоже справедливо добавляется сразу же после этого:

Стих 8. Он один распростирает небеса [Иов.9:8]³⁶⁵.

10. Ибо, что обозначается названием «небеса», если не сама небесная жизнь людей, которые проповедуют, о которой сказано псалмопевцем: Небеса проповедуют славу Божию [Пс.18:2]. Таким образом, одни и те же люди, называются и небеса, и солнце; небеса действительно, потому что, находясь между, они защищают; солнце, потому что, проповедуя, они показывают силу света. Итак, «земля сотрясается» и «небеса распростираются» потому что, когда Иудея набрасывается в насилии преследования, Господь распростирает жизнь апостолов, и все язычники узнают о них. И пока Иудея по справедливому решению попадает в плен и рассеивается по всему миру, они благодатью находятся везде, где принимаются с честью. Ибо «небеса» были небольшими по размеру так долго, как долго один народ имел так много могущественных проповедников. Ибо, кому из язычников был бы известен Петр, если бы он продолжал спокойно проповедовать только среди еврейского народа? Кто узнал бы добродетели Павла, если бы Иудея, преследуя его, не открыла его нашему знанию? Посмотрите, как они, кто были изгнаны прочь бичами и оскорблениями со стороны иудейских людей, становятся почитаемы во всех сторонах мира. Вот, Господь «распростирает небеса», Кто, по дивному упорядочению Своего тайного решения, при помощи того, что Он позволил Его проповедникам быть преследуемыми одним народом, заставил их распространяться даже в самые удаленные уголки мира. Но, опять же, разве весь языческий народ, чья жизнь была посвящена этому миру, когда языки апостолов упрекнули его в беззаконии, с удовольствием приветствовал слова жизни? Из-за этого он сначала немедля опух в гордости возражения, и разбудил себя к жестокости преследования. Но они, что ставили себя опровергать слова проповеди, быстро были покорены в изумлении чудесными знамениями. Потому тоже будут справедливы слова, что добавляются во славу Творца:

И ходит по морской волне [Иов.9:8]³⁶⁶.

11. Ибо, что обозначается названием «море», если не этот горький мир, что бушует в разрушении праведников? В отношении которого говорит псалмопевец: Он собирающий морские воды вместе, как в кожу [Пс.32:7]³⁶⁷. Ибо Господь «собирающий воды моря вместе, как в кожу» когда, располагая все вещи с прекрасным управлением, Он сдерживает боль плотских ран в их сердцах. Таким образом, «Господь ходит по волнам моря», когда бури преследований возвышают себя, они разбиваются, в изумлении глядя на Его чудеса. Так как Он склоняет вниз отеки безумия человека, Он как бы стоит на воде. Таким образом, когда языческий мир увидел, что ее форма и стиль жизни были уничтожены проповедью апостолов, когда богатые сыновья этого мира созерцали дела бедных людей, поправшие высокомерие, когда мудрецы этого мира отметили, что слова неграмотных людей были установлены в противоречии к ним, они разбухли от этого и разразились штормом преследования. Тем не менее, те, кто были движимы противоречием слов, вспыхнувшим во время бурь гонений, успокаиваются, как мы уже говорили, созерцая с удивлением чудесные знамения. Таким образом, Господь сделал столько шагов по этим волнам, сколько Он показал чудес гонителям в их гордости. Потому это хорошо сказано снова псалмопевцем: в удивлении возвышают реки волны свои; дивен Господь в вышнем [Пс.92:3–4]³⁶⁸. Ибо против жизни Избранных мир поднял себя высоко в волнах преследования, но Создатель вещей выше, еще более сильный и удивительный, сладил с этим, возвысив власть проповедников; ибо Он показал, что Его служители усиливались тем более в чудесах, чем более силы земли восставали против них во гневе. Ибо Господь еще возвещал устами Иеремии, говоря о внешних вещах, рассказывал о внутреннем: Я положил песок границею морю, вечным, что он не может передать его; и хотя волны к нему устремляются, но превозмочь не могут: хотя они бушуют, но не могут пройти мимо него. [Иер.5:22]³⁶⁹. Ибо «Господь положил песок границею морю» в том, что Он выбрал презираемых и бедных сокрушить славу мира. «Волны которые устремляются» это когда силы мира бросаются вперед в шуме преследования. Тем не менее, они не могут пройти через песок, потому что они разбиваются на куски от чудес и смиряются перед презираемыми. Но в то время как море бушует, в то время как оно поднимается вверх в волнах своего безумия, и в то время как Он шагает по нему, проявлением внутренней Силы, Святая Церковь делает путь, и со временем она поднимается до стадии установления ее собственного порядка. Поэтому справедливо добавляют сразу же после этого:

Стих 9. Который сотворил Арктур, Орион и Гиады, а также тайники на юге [Иов.9:9]³⁷⁰.

12. Слово Истины никогда не следует суетным фабулам Гесиода³⁷¹, Арата³⁷² или Каллимаха³⁷³, и под названием Арктур не имеет ввиду именно последнюю из семи звезд хвоста Медведицы, или под названием Орион – держащего в руках меч разгневанного любовника; эти имена звездам были изобретены приверженцами плотской мудрости, но Священное Писание по той причине использует эти слова, что те вещи, которым Оно стремится научить, могут быть представлены понятнее через привычные названия. Ибо, если бы он говорил о каких-либо других звездах, он, возможно, использовал бы имена неизвестные нам, тем людям, для которых было создано это самое Писание, и там не было бы, несомненно, ничего, что мы ранее слышали. Но в Священном Писании мудрые Божьи черпают речь от мудрых мира, подобным же образом, как в нем Бог, Сам Творец человека, для блага человека, берет в себя оттенки человеческих страстей, например, так, когда говорит: Я раскаялся, что создал человека на земле [Быт.6:6–7]³⁷⁴; в то время как это ясно и несомненно, что Тот, Кто видит все вещи, прежде чем они придут, после того, как Он сделал любую вещь, никогда не раскаивается, чувствуя сожаление. Что удивительного в том, что духовные люди используют слова плотских людей, когда Сам Невыразимый, Который является Творцом всего сущего, с тем чтобы привлечь плоть к пониманию Себя, в Его собственном случае использует в Своих словах речь плоти? Таким образом, в Священном Писании, когда мы слышим знакомые названия звезд, мы понимаем, что речь идет о звездах. И после того, как мы хорошо взвесили, какие звезды описаны, нам остается от них прийти к тайнам духовного значения. Ибо, есть ли что-то странное в том, что он говорит, что Бог создал Арктур и Орион и Гиады, в отношении Которого это и так является общеизвестным, что нет ничего любого рода в мире, что создал бы не Он Сам. Но святой человек заявляет, что Господь сделал это, с помощью чего он переходит правильно к тому, чтобы обозначить, что делается в духовном пути.

13. Ибо, что представлено названием Арктур, который, будучи установленным в полярной области на небе ярко сияет лучами семи звезд, за исключением Вселенской Церкви, которая представлена в Апокалипсисе Иоанна Семью Церквями и семью светильниками? Она же, в то время как она содержит в себе дары Семикратной благодати, сияя с яркостью самой высокой добродетели, как бы дает свет от полярной области Истины. И это тем более нужно принять во внимание, что Арктур никогда не уходит из поля зрения, потому что Святая Церковь никогда не перестает претерпевать гонения нечестивых, и все же терпит без падения «даже до конца мира». Ибо часто потому, что сыны погибели преследовали ее даже до смерти, они были убеждены, что они совершенно погасили ее, но она возвращается с многократным увеличением в ее полный рост, возрождаясь от предсмертного состояния среди рук ее преследователей. Таким образом, в то время как Арктур вращается вокруг, он устанавливается на высоте, Святая Церковь тем более сильно вдыхает новую жизнь в Истине, чем более пылко она отдает себя во имя Истины.

14. Следовательно, после Арктура он сразу очень уместно добавляет Орион. Ибо он возникает в самое трудное время года – зимой, и чем больше они растут, тем больше бури, и они приводят море и сушу в смятение. Что же тогда обозначает Орион после Арктура, если не мучеников, которые, в то время как Святая Церковь шла к высоте, чтобы занять свое место проповеди, которым суждено было пройти массу гонителей и насилия, пришли в лицо небес, как это было, зимой – в самое тяжелое время года. Ибо, когда они зародились, море и земля находятся в смятении, ибо, когда языческий мир скорбел, что его метод жизни был уничтожен, их храбрость появляется, и она создает не только их уничтожение в огне и гонениях, но и зарождает мягкость в сердцах людей. И, таким образом, зима представлена Орионом потому что, когда в постоянстве святые сияли, замерзшие души неверующих хлестали в буре преследования. И «небеса» посылают Орион, когда Святая Церковь рассылает своих мучеников, в то время как они имеют смелость говорить невежественным, что правильно, навлекают на себя все самое тяжелое из неблагоприятной горечи их холода.

15. Теперь он справедливо присоединяет Гиады, потому что, когда весна проступает, они выходят на лицо неба, и, когда солнце прибавляет силу своего тепла, являются в поле зрения. Ибо они присоединены к началам этого знака, которые мудрые этого мира называют «Телец», при котором солнце начинает увеличиваться, и все более разгоревшись, увеличивает периоды дня. Кто же тогда, после того, как Орион, обозначающий мучеников, приходит под названием Гиады, если не учителя Святой Церкви, которые, после того, как мученики были забраны, пришли в этот период к известности в мире, когда вера сияет ярко, а зима неверия ушла, и солнце истины течет глубже через сердца верующих. Они пришли, когда буря преследования миновала, а ночи длинного неверия закончились, окрепла Святая Церковь и открылась ярче в весеннем времени веры. И святые учителя весьма правильно названы «Гиады», ибо в греческом языке дождь называется «Hyetus», и Гиады получили свое название от дождей, конечно же, потому что, когда они поднимаются высоко на небосводе, приходит период ливней. Таким образом, они хорошо представлены названием «Гиады», которые, укрепившись в рамках Святой Церкви, как это было, на лике неба, на выжженную землю человеческого сердца проливали ливни святой проповеди. Ибо, если бы слово проповеди не было дождем, Моисей никогда бы не сказал: пусть мое учение будет желанно, как дождь [Втор.32:2]³⁷⁵. И Истина никогда бы не сказала устами Исаии: и повелю облакам не проливать на него; [Ис.5:6]³⁷⁶. И то, что мы говорили немного выше: поэтому звезды и ливни были удержаны [Иер.3:3]³⁷⁷. Таким образом, в то время как Гиады приходят и приносят ливни, солнце приходит к более высоким областям неба; потому что, когда появляется знание учителей, в то время как наши умы пьют в душе проповедь, теплота веры возрастает. И земля орошается, и приносит плоды, когда свет с неба греет; ибо, наши плоды добра тем обильнее, чем ярче горит в нашей груди пламя священного учения. И в то время как небесное Знание становится все больше и больше видимым с каждым днем, это как будто весна внутреннего света открывается для нас, и обновленное солнце все ярче светит в наших душах, и, по их словам, что возвещаются нам, ежедневно все превосходит себя в яркости света. Ибо, когда конец света будет приближаться, знание многократно возрастет с ходом времени. Ибо, поэтому говорит Даниил: многие будут бегать туда и сюда, и знания будут увеличены. [Дан.12:4]³⁷⁸. Таким образом, ангел говорит Иоанну в предыдущей части Откровения: скрой те вещи, которые говорили семь громов; [Откр.10:4]³⁷⁹, и все же в конце этого Откровения он предлагает ему, говоря: не запечатывай слова пророчества этой книги [Откр.22:10]³⁸⁰. Вот, первой части Откровения велено быть запечатанной, но конец велено не запечатывать; ибо, то что было скрыто в начале Святой Церкви, конец проясняет все больше с каждым днем. Но некоторые представляют себе, что Гиады получили название от вида греческой буквы, которую оказывают «Y», но даже если это и так, это не противоречит смыслу, который мы даем: Учителя подобающе могут быть поняты под названием этих звезд, даже если их название происходит от этой буквы; но, хотя Гиады отличаются по виду от этой буквы, тем не менее, это факт, что ливень называется «Hyetus», и что эти звезды, с их ростом на звездном небе, приносят дождь.

16. Поэтому пусть святой человек, рассматривая порядок нашего искупления, изумляется и ликует, и пусть он прокричит слова: Он один распростирает небеса, И ходит по морской волне. Который сотворил Арктур, Орион и Гиады. Ибо, когда небеса были распростерты, Господь сотворил «Арктур» потому что, когда апостолы были приведены к славе, Он создал Церковь, и когда Арктур был создан, он был обрамлен в Орион, потому что, когда вера Церкви Вселенской была создана, Он послал вперед мучеников против бурь мира. И когда был уже и Орион на небе, Он дал Гиады, потому что, когда мученики показали силу против невзгод, Он сподобил мастеров учения поливать засуху человеческих сердец. Таковы ряды духовных звезд, которые в то время как они сияют высшими добродетелями, светят сверху.

17. Но что остается от этих вещей, кроме Святой Церкви, которая получает плоды своих трудов, должна достичь внутреннего созерцания Страны выше? И, следовательно, в то время как он сказал, Который сотворил Арктур, Орион и Гиады; он справедливо добавляет непосредственно: а также тайники на юге. Ибо, что здесь обозначается названием «Юг», если не пыл Святого Духа? Духа, которым он, что пополняется, зажигается в любви к духовной стране. И, следовательно, он сказал голосом Супруги в Песни Песней: Восстань, северный ветер и приди ветер с юга, дуть на сад мой, чтобы пряности могли истечь». [Песн.4:16]³⁸¹; Ибо, когда «южный ветер» приходит, «северный ветер» восстает и уходит, когда наш старый враг, который связал нашу душу бездействиями, изгоняется пришествием Святого Духа, и уходит прочь. И «южный ветер» дует в сад «супруга», чтобы «специи могли истечь» в том, что, когда Дух Истины заполняет Святую Церковь превосходством Своих даров, Он рассеивает далеко и широко от нее ароматы добрых дел. И, таким образом, «тайниками Юга» являются те невидимые порядки ангелов, и те глубины небесной страны, которые заполнены теплотой Святого Духа. Ибо туда принесены души святых, что в нынешнее время лишаются тела, и в дальнейшем будут восстановлены к тому же по-новому, и, как звезды, они скрыты в тайных глубинах. Там весь день, как в полдень, огонь солнца горит ярчайшим блеском, потому что яркость нашего Творца, которая теперь обложена туманами нашего смертного состояния, оказывается более четко видна; и луч света, кажется, поднимает себя на более высокие вершины, потому что Истина от своего собственного Я, просвещает нас более полно насквозь. Там свет внутреннего созерцания виден без промежуточной тени изменчивости; там тепло высшего света приходит без телесного затемнения; и невидимый блеск рядов ангелов, которые как звезды в скрытых мирах, ибо не могут теперь быть замечены людьми в той мере, чем более глубже купаются они в пламени истинного Света. Потому это чудо, что, отправив апостолов, Господь распростер небеса; что, в сдерживании преследования Он ходит по волнам моря, и прижимает их вниз; что в установлении Церкви, Он поставил «Арктур» на его место, и послав мучеников против гонителей, Он поставил Орион, и что учителя появляются в мире, когда Он создает Гиады; но после всего этого, что, вне всякого сравнения, дивно, Он должен был обеспечить для нас убежище небесной земли, как «тайников Юга».

18. Все это прекрасно: то, что мы видим, как лице неба было упорядочено по Божьему устроению; но бесконечно и несравненно более прекрасным есть то, что мы познаем без возможности увидеть. Потому, Супруг справедливо повторяет дважды по отношению к своей невесте: Вот ты прекрасна, любовь моя; вот ты прекрасна: Твои глаза голубиные, которые скрыты внутри [Песн.4:1]³⁸². Он описывает ее «прекрасной», и снова говорит «прекрасна» потому, что есть один вид красоты жизни и поведения, в котором она сейчас видна, и есть другая красота наград, в которой она затем будет вознесена по подобию своего Творца; и потому, что ее члены, которые избранны, проходят по всем вещам с простотой, ее глаза называют глаза «голубиные», которые светят необычайным светом, ибо они блестят признаками чудодейственной силы. Но насколько велико все это чудо, которое возможно увидеть! Но чудо, относящиеся к предметам внутренним еще более замечательно, то, что сейчас не может быть увидено, в отношении которых он добавил в этом месте: которые скрыты внутри. Ибо слава видимого мира велика, но слава тайная выходит далеко за пределы сравнения. То, что обозначается названием «звезды» блаженным Иовом, в словах Соломона представлено названием «глаза», и то, что описывается Соломоном словами «которые скрыты внутри», блаженный Иов передает нам, когда он восхваляет «тайники Юга». Но святой человек, восхищаясь и внешними проявлениями, и созерцая внутренние дела, говоря о вещах видимых, и погружаясь в вещи тайные, стремится описать все, что делается внутри и снаружи; но потом, не должен ли язык плоти восхвалить дела Верховного Величества? И, следовательно, что уместно непосредственно после сказанного, он прославляет эти дела более действенно, говоря:

Стих 10. Который творит великие дела, неисследимые; да, и чудеса без числа! [Иов.9:10]³⁸³.

19. Ибо, тогда мы более тщательно размышляем о делах Божественного Величества, когда мы признаем, что мы никогда не можем их познать; мы тогда говорим с большим красноречием, когда мы молчим о них, потеряв дар речи от удивления. Так как в попытке описать Божьи дела наша немощь обнаруживается, и человек не может выдвинуть свой язык в достаточной мере, и то, что он не может надлежащим образом понять, он может соответствующим образом прославить, онемев. Потому хорошо сказал псалмопевец: хвалите Его в Его могуществе; хвалите Его по множеству величия Его [Пс.150:2]³⁸⁴. Ибо Он прославляет Бога по множеству величия Его, кто увидел, попытавшись, что не в состоянии исполнить восхваление Его. Поэтому пусть скажет: Который творит великие дела, неисследимые; да, и чудеса без числа!, а именно, великие – это о силе, неисследимые – в разуме, «без числа» – о множестве. Поэтому дела Божьи, которые он не может познать, говоря, он более красноречиво восхваляет именно нехваткой слов. Но обозревая вещи, почему мы так далеко уходим во вне, когда мы ничего не знаем о тех вещах, что делаются внутри нас самих?