протоиерей Григорий Разумовский

Псалом 37

Надписание сего псалма состоит из следующих слов: Псалом Давиду, в воспоминание о субботе. Первые два слова этого надписания означают, что псалом составлен Давидом, что несомненно подтверждается и самым содержанием его, по которому он имеет большое сходство с псалмом шестым, даже одними и теми же словами оба псалма и начинаются. Словам в воспоминание даются различные толкования. По одним (у Зигабена [7, с. 295]), оно означает: «в воспоминание грехов Давида и несчастий и злостраданий, последовавших за грехами его». По другим, в словах в воспоминание содержится указание на богослужебное употребление этого псалма у евреев. Псалом этот, вероятно, пели во время принесения хлебной жертвы, часть которой сожигалась на жертвеннике «в память» (Лев.2:2, 9, 16), т.е. о приносящем в жертву, потому что дым жертвы, подымаясь кверху, как бы напоминал Богу о том, кто приносил Ему жертву. Последних слов в надписании: о субботе не имеется в еврейской Библии, и говорят, что они прибавлены LXX толковниками будто бы для того, чтобы яснее было для читателя все содержание псалма, который как один из покаянных псалмов составлен Давидом в воспоминание субботы, т.е. покоя, которым обладал он в состоянии невинности и которого лишился чрез грехопадение.

Псалом тридцать седьмой есть молитва страждущего и кающегося грешника. Когда под бременем внешних и внутренних страданий и тяжких скорбей Давид особенно ясно почувствовал постигший его грозный гнев Божий и изнемог не только духом, но и телом, он обратился к Богу с этой покаянной молитвой, в которой, изобразив всю глубину своих страданий, выразил вместе с тем и крепкую надежду, что Господь услышит его, избавит его от врагов, ищущих его погибели, и не допустит, чтобы они восторжествовали над ним; что постигшие его бедствия вполне заслужены им, что они – горькие последствия его грехов и беззаконий. Но в то же время пророк не терял упования, что милосердый Господь не презрит сердца сокрушенного и смиренного, но поспешит на помощь к нему. А так как ни в какое другое время своей жизни Давид не претерпевал столько бедствий и страданий, как во время возмущения против него сына его Авессалома, то не без основания думают, что псалом этот составлен Давидом во время бегства его от преследования Авессалома или около того времени. Блаженный Феодорит думает, что Давид, претерпев многие и различные огорчения и бедствия и считая их наказанием за свой грех, написал этот псалом для вразумления других в том, как пагубен грех [6, с. 174].

Пс.37:1

Составляет надписание, о котором сказано выше.

Пс.37:2 Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене.

Этими же словами начинается и шестой псалом, где они и объяснены достаточно. Сознавая тяжесть грехов и свою виновность за них пред Правосудным Богом, Давид не отрицается от заслуженного наказания, а только молит Бога, чтобы судил и наказал его за грехи не по закону Божественной правды, как строгий и неумолимый Судья, но как милосердый и чадолюбивый Отец, оказал бы жалость и сострадание к несчастному грешнику и смягчил строгость наказания. Ярость и гнев, когда они проявляются в человеке, представляются нами не иначе, как страстными, греховными его склонностями, но ярость и гнев Бога в отношении к грешникам должно принимать за самые строгие определения суда Божия, каковых достойны великие грешники. В таком смысле и принимает слова эти Святая Церковь Православная, когда она словами псалмопевца возносит молитвы свои к Господу Богу за чад своих, согрешающих, но в покаянии обращающихся ко Господу и ожидающих от Него милости и прощения (молитва светильничная, 2-я).

Пс.37:3 Яко стрелы Твоя унзоша во мне, и утвердил еси на мне руку Твою.

В русском переводе с греческого: «ибо стрелы Твои вонзились в меня и положил Ты на меня руку Твою», с еврейского: «и рука Твоя тяготеет на мне». Под стрелами пророк разумеет здесь вообще стрелы Божественного гнева или проявления Божественного суда над грешником, выраженного в обличительных словах, которыми уязвил Давида посланный от Бога пророк Нафан, сказав ему: «Теперь не отступит меч от дома твоего во век, за то, что ты уничижил Меня, взяв жену Урии Хеттеянина и усвоив ее себе в жену» (2Цар.12:10). Эти слова строгого суда Божия как стрелы вонзались в сердце Давида и причиняли ему тяжкие болезни и скорби. Вместе с тем, угрызения совести за содеянные грехи, стыд пред людьми за очевидные для всех преступления, страх суда Божия и боязнь тяжких наказаний от Бога, – все это не могло не поражать сердце Давида и удручать его великою скорбью. Под тяготеющею рукой, как и в других псалмах (Пс.31:4, 38:11), разумеется карающая грешника рука Божия, которая проявляет силу свою в постигающих его бедствиях. «Прошу о смягчении гнева Твоего, Господи, как бы так молил пророк, потому что падает на меня град стрел Твоих и рука Твоя крайне тяготеет на мне и сильно поражает меня» (блж. Феодорит [6, с. 174]).

Пс.37:4 Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих.

По-русскому переводу с еврейского: «Нет целого места в плоти моей от гнева Твоего, нет мира в костях моих от грехов моих». Здесь св. Давид говорит, что вследствие поразивших его стрел Божественного гнева в его теле нет ни одного здорового члена, ни одного места, где не чувствовалось бы жгучей боли, так что весь организм его, даже кости его ноют от мучительной боли, как это бывает у человека, подвергшегося тяжким побоям. Под образом тяжких страданий Давид изображает прежде всего душевные свои страдания и муки, которые он испытывал вследствие раскаяния во грехах своих, вследствие упреков своей совести за совершенный им сугубый грех и вследствие неприятностей и унижения, навлеченных им на себя своим преступлением. Но можно понимать изречения этого стиха и в буквальном смысле, в значении телесных страданий. После преступления у грешника тяжело не только на душе, но и в теле, мысли о преступлении и наказании за него не дают ему покоя, а постоянные тревоги и беспокойство лишают его пищи, сна и отдыха и приводят в расслабление и расстройство все тело его. Прибавляя слова: от лица грех моих, Давид выражает сознание, что причиной его тягостных душевных и телесных страданий служат его великие грехи. Таково учение и Святой Церкви Христовой, которая старается внушить нам, чтобы свои несчастья и страдания мы не приписывали случайным, чисто внешним причинам и не винили в них других людей, жалуясь на их несправедливость и жестокость, а чтобы главной и существенной причины наших страданий искали в собственных наших грехах, что если стрелы гнева Божественного вонзились в нас и рука Божия тяготеет над нами, то это – от грехов наших. Кто усвоит себе этот взгляд на источник человеческих бедствий, тот скоро придет к сознанию своих грехов и, глубоко раскаиваясь в них, будет вместе с Давидом умолять Бога о помиловании.

Пс.37:5 Яко беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне.

Здесь первое яко означает «ибо, потому что», – выражая причинную связь с предыдущим, а второе яко употреблено в значении «как» – для сравнения грехов и беззаконий с тяжким бременем, подавляющим собою человека. В изречениях этого стиха пророк выясняет виновность свою пред Богом, навлекшую на него тяжкие страдания и скорби и вполне соответствующую тяжести этих страданий. Хотя велики и тяжки страдания мои душевные и телесные, как бы так говорит он, но еще более тяжки и беззакония мои, которые возвышаются над главою моею, как воды в глубокой реке, готовые потопить меня, которые давят меня, как тяжелое, непосильное бремя.

Пс.37:6 Возсмердеша и согниша раны моя от лица безумия моего.

В этих словах пророк выразил всю гнусность и отвратительную мерзость своих грехопадений. Он уподобляет свои беззакония гнойным ранам на теле, которые смердят и издают отвратительное зловоние, и говорит, что они произошли от его безумного ослепления. Это сравнение грехов с гнойными, возбуждающими отвращение ранами весьма верно изображает отношение пришедшего в раскаяние человека к своим грехам. Когда человек возымеет преступные мысли и намерения, в то же время у него в душе являются греховные чувства и склонности, и тогда рассудок его вполне подчиняется этим увлекающим во грех чувствам, а самое исполнение преступных намерений обещает одни удовольствия и наслаждения, которые настолько омрачают ум его, что он не в состоянии бывает представить себе и обдумать все пагубные для его временного благополучия и вечного спасения последствия от задуманных греховных деяний, и в таком душевном расслаблении человек впадает в грех или преступление. Вот это-то духовное состояние и называется безумным увлечением страсти, или просто безумием, как говорит пророк. Но за совершением преступления тотчас же наступают отрезвление и разочарование: туман греховного увлечения и ослепления рассеивается, и наступают минуты горького раскаяния в грехах: греховные действия, к которым человек стремился и в которых чаял найти счастье и наслаждения, теперь представляются ему отвратительными, подобными гнойным, издающим противный запах ранам. «Ибо всякий грех, – говорит св. Афанасий, – гнусен и зловонен» [3, с. 111]. И «если бы душа не впала в неразумие, то не потерпела бы греха» (блж. Феодорит [6, с. 175]).

Пс.37:7 Пострадах и слякохся до конца, весь день сетуя хождах.

Слякохся до конца значит: «совсем поник, согнулся». В изречениях сего стиха святой Давид продолжает изображать свои страдания, какие претерпевал вследствие тяжких своих грехопадений. Пострадал я, говорит он. И как же было не страдать, когда стрелами гнева Божественного изранено было все тело мое (ст. 3, 4), когда от гниющих и смердящих ран распространялась жгучая боль не только в теле, но и в костях, так что не было покоя ни днем, ни ночью (ст. 4,6), когда грехи и беззакония таким тяжким бременем отяготели на мне, что я совершенно согнулся и готов упасть (ст. 5,7), когда душа моя, удрученная укорами совести, стыдом пред ближними и страхом гнева Божия, предана неутешной скорби, и оттого я повседневно сетуя ходил? «Лишенный всякой радости, непрестанно скорблю, беспокоюсь и не нахожу никакой перемены в скорбном моем положении» (блж. Феодорит [6, с. 175]).

Пс.37:8 Яко лядвия моя наполнишася поруганий, и несть исцеления в плоти моей.

Лядвь, множественное число – лядвия значит: «брюшные мышцы», лежащие между нижними ребрами и пахами и занимающие центральное положение для всех мышц, в которых сосредоточиваются физические силы человека. Объяснение слова мышцы см. в Пс.9:36. В переводе с еврейского весь стих читается так «ибо чресла мои полны воспалениями, и нет целого места в плоти моей». Преосвященный Порфирий переводит первую половину стиха так: «ибо чресла мои наполнены поруганиями», и в примечании дополняет: «болезни суть как бы ругательства над здоровьем». Некоторые толковники под поруганиями разумеют беспорядочные движения похоти плоти (блж. Иероним, блж. Феодорит). «Под словом лядвия, – говорит блж. Феодорит, – пророк дает разуметь похотения, потому что в чреслах находятся почки, в которых естественно возбуждаются пожелания» [6, с. 175]. Вообще здесь идет речь о болезненном расслаблении всего тела, происходящем от греховного похотения плоти, и выражается жалоба псалмопевца, подобная той, о которой читаем у апостола Павла в Послании к Римлянам; «В членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим.7:23–24).

Пс.37:9 Озлоблен бых и смирихся до зела, рыках от воздыхания сердца моего.

В глубоком сознании тяжкого грехопадения и чувстве сильного раскаяния пред Богом, Давид сам подверг себя строгому посту и молитве и изнурял тело свое разными другими лишениями и трудами, как, например, лежанием на голой земле. От его беспрерывных стенаний и глубоких воздыханий сердечных исходили такие громкие стоны, которые походили на рыкание дикого зверя, и все это было плодом его сердечного сокрушения, его искреннего раскаяния пред Богом. Беззакония мои, говорит он, ввергли меня в такую глубину зол (озлоблен бых), так чрезмерно унизили меня пред Богом и людьми (смирихся до зела), что не могу от сильной туги сердечной удержаться от громких вздохов и стонов, которые являются невольным выражением чрезмерных душевных и телесных страданий.

Пс.37:10 Господи, пред Тобою все желание мое и воздыхание мое от Тебе не утаися.

Излив пред Богом свои скорбные чувства, возбужденные сердечным сокрушением о грехах, и горькие жалобы на болезненное и тягостное состояние кающегося грешника, св. Давид исповедует, что у него нет теперь никаких других желаний, обращенных к чувственным удовольствиям или вообще к предметам суетной и многомятежной жизни по духу мира, – что все мое желание, говорит он, состоит в том, чтобы молитвой и подвигами покаяния испросить милость Твою, Господи, и получить от Тебя прощение моих тяжких грехов, о том же и постоянное воздыхание мое, которое от Тебя не сокрыто. «Когда я желал зол, – говорит св. Василий Великий, – мое желание не было пред Тобою, а теперь, когда я при всяком деле смиряюсь и раскаиваюсь и желаю иметь Тебя, Боже и Спаситель, врачем, мое желание есть пред Тобою». «Господи! я всегда буду подчинять мои желания Твоим повелениям» (блж. Феодорит [6, с. 175]).

Пс.37:11 Сердце мое смятеся, остави мя сила моя, и свет очию моею, и той несть со мною.

Продолжая изображать свое бедственное состояние, Давид говорит: от постоянной скорби и тревоги душевной я не имею покоя, сердце мое возмущено от обличения совести и раскаяния, а вследствие того я чувствую изнеможение и крайний упадок сил, даже свет в очах моих от горьких слез, ежедневно мною проливаемых, уменьшился, и того я лишаюсь (и той несть со мною). Свет очей некоторые понимают в духовном смысле: под утратой света разумеют помрачение ума, вследствие обуревания плотских страстей, когда человек, подавляемый страстью, теряет способность правильно судить о предметах и делах не только духовных, но и вещественного мира. По мнению блж. Иеронима и Августина, свет очей разумеется здесь духовный свет – свет истины. Потерял свет истины и впал во мрак беззакония; или: того света Божия, который доселе просвещал меня, уже нет во мне, не озаряет меня (цит. по: Толкование еп. Палладия. С. 171).

Пс.37:12 Друзи мои и искреннии мои прямо мне приближишася и сташа, и ближнии мои отдалече мене сташа.

По переводу с еврейского: «Друзья мои и искренние отступили от язвы моей, и ближние мои стоят вдали». При виде поразивших меня страданий и бедствий, говорит псалмопевец, друзья мои и искренние, т.е. люди, любившие меня и питавшие благорасположение ко мне по чувству родства и дружбы, отшатнулись от меня, как человека, навлекшего на себя гнев Божий и отверженного Богом, стали против меня, из друзей сделались врагами. В числе этих врагов он разумеет, без сомнения, Ахитофела и других, которые во время возмущения сына его Авессалома из близких к Давиду людей сделались враждебными ему и не только отдалились от него (отдалече сташа), но и предлагали пагубные для него советы. И не только эти, но и большая часть израильского народа, даже самое близкое Давиду колено Иудино, – все они стали на сторону Авессалома против Давида.

Пс.37:13 И нуждахуся ищущии душу мою: и ищущии злая мне глаголаху суетная, и льстивным весь день поучахуся.

Ищущии душу мою значит: «люди, посягающие на мою жизнь», т.е. домогающиеся погубить меня. Мысль всего стиха может быть выражена так: те, которые домогались моей смерти, старались об этом с особенным усилием (нуждахуся); враги, видя меня оставшимся без друзей, продолжали строить мне козни, желая моей смерти. Льстивным весь день поучахуся, т.е. выдумывали козни, вседневно упражнялись в коварстве против меня; те, которые желали моего падения, произносили против меня злоречия, обвиняя (как Семей) и оклеветывая меня, говорили суетная, т.е. лживые и безосновательные обвинения, каждый день строили наветы, как и каким бы способом уловить меня.

Пс.37:14–15 Аз же яко глух не слышах, и яко нем не отверзаяй уст своих: и бых яко человек не слышай и не имый во устех своих обличения.

Здесь совершенно ясно и всякому понятно, что о себе говорит Давид. Одни из ближних и друзей восстали против него, другие отступились от него из опасения подвергнуться преследованию за дружеское общение с ним, а враги его, пользуясь таким отношением к нему близких и друзей, строили против него козни и тем только и занимались, что повседневно измышляли разные коварства, чтобы уловить и погубить его. Иные же из них имели даже дерзость в глаза злословить его, как поступил, например, Семей вениамитянин (2Цар.16:5, 13). При таких отношениях к Давиду его подданных и близких к нему людей, он показал удивительное терпение и смирение. Он не только не дозволял никому в отмщение за такие оскорбления совершить казнь над виновными, но даже не позволил себе обличить кого-либо словом. Напротив, он признавал себя достойным всех этих обид и оскорблений, почитая их наказанием, попущенным от Бога за его великие грехопадения. Я, говорит, был глух и нем ко всем клеветам, злословиям и оскорблениям, видя в них наказание Божие за свои грехи, я решился ничего не предпринимать для своей защиты и оправдания и всю судьбу свою и свое дело с врагами предоставить воле Божией. Что он и выражает далее в изречениях следующих стихов.

Пс.37:16 Яко на Тя, Господи, уповах, Ты услышиши, Господи Боже мой.

Царь-пророк Давид не один раз выражал уже надежду свою на Господа Бога такими словами (Пс.30 и др.). В них он твердо свидетельствует, что для него гораздо полезнее защиту от врагов, хулящих его, возложить на Господа, нежели защищаться самому без помощи Всесильного Защитника и Покровителя его. Я, говорит он, уверен, что Ты, Господи, Сам слышишь и все знаешь, а потому Сам Ты воздашь врагам моим за их обиды и оскорбления, наносимые мне, я уверен, что Ты, Господи, услышишь и мои молитвы и слезы, – что Тебе известно мое искреннее упование на силу и благость Твою, а потому не сомневаюсь, что Ты защитишь и «избавишь меня от устен неправедных и от языка льстива» (Пс.119:2).

Пс.37:17 Яко рех: да не когда порадуютмися врази мои: и внегда подвижатися ногам моим, на мя велеречеваша.

Решившись в терпеливом молчании переносить все обиды и оскорбления от врагов, говорит как бы так Давид, и возложив всю надежду на Господа, Который не допустит торжествовать врагам моим победу надо мною, я сказал самому себе: не буду я воздавать врагам моим злом за зло, а буду лучше терпеливо молчать и надеяться на помощь Господню, и тогда, я уверен, – врагам моим не удастся порадоваться о погибели моей (да не когда порадуютмися врази мои). Ибо когда колебались ноги мои, когда я близок был к падению, они уже стали величаться, вознося громкие злоречия против меня (2Цар.16:5–13).

Пс.37:18–19 Яко аз на раны готов, и болезнь моя предо мною есть выну. Яко беззаконие мое аз возвещу и попекуся о гресе моем.

Раны значит здесь, по переводу с греческого – «бичи, кнуты, плети», в переносном смысле: наказания, производимые ударами плетей или бичей, раны. Пророк как бы так говорит здесь: я не отрицаюсь от тех наказаний, которые заслужил грехами моими, и потому готов претерпеть за них всякие раны и оскорбления; тяжко согрешил я и грехами своими глубоко оскорбил благость и правду Божию, а потому и сокрушения сердца, скорбь и болезнь о грехах всегда предо мною. «Я близок к падению» (по переводу с еврейского), мысль об опасности, в которой я нахожусь теперь, не отступает от меня ни на минуту и наполняет душу мою страхом, а потому и болезнь моя (скорбь моя) предо мною есть выну. И не могу я избавиться от сего страха и от сей болезни, потому что сознаю всю тяжесть своей виновности во грехе, а это сознание вины и служит источником постоянной моей скорби, моих тревог и опасений. Но я употреблю все старание (попекуся), чтобы избавиться от тяжких последствий грехопадения: беззаконие мое аз возвещу, т.е. я сделаюсь обвинителем самого себя и попекуся о гресе моем, т.е. озабочусь о том, как бы очиститься от греха и тем примириться с правдой Божией, и по Его великой милости получить прощение (ст. 2, 10 и 16). Вот спасительный пример покаяния для всякого грешника, мучимого совестью за грехи!

Пс.37:20–21 Врази же мои живут и укрепишася паче мене, и умножишася ненавидящии мя без правды: воздающии ми злая воз благая оболгаху мя, зане гонях благостыню.

Словом живут Давид не говорит только о жизни своих врагов, но свидетельствует о том, что они пользуются благами жизни, благоденствуют, в то время как он терпит раны и болезни. Под именем врагов разумея Авессалома и его сообщников, Давид говорит: в то время как я нахожусь в опасности потерять царство и лишиться жизни и испытываю постоянно мучительный страх, враги мои живы и не только здравствуют и благоденствуют, но и укрепляются, возрастают силами; вместе с тем умножается число тех, которые возненавидели меня несправедливо, которым я ничего худого не сделал и которые возымели вражду и ненависть ко мне только вследствие усиленного влияния на них личных врагов моих, клеветавших на своего царя. Под именем ненавидящих без правды он разумеет большую часть израильского народа, вовлеченного в измену царю льстивыми словами и обещаниями Авессалома. В продолжение своего царствования Давид сделал много добра своим подданным, а они воздавали ему злом за добро (злая воз благая), готовы были лишить его жизни и престола, несправедливо питая к нему вражду и ненависть, лгали и клеветали (оболгаху мя) на него, перетолковывая в худом смысле добрые слова и дела его, за то, что он старался делать им добро. Израильский народ, по словам блж. Феодорита «получив от Давида тысячи благодеяний и многократно быв чрез него победителем иноплеменников, оказался неблагодарным к благодетелю» [6, с. 178].

Пс.37:22–23 Не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от Мене: вонми в помощь мою, Господи спасения моего.

Излив свои скорбные чувства, как тяжкое бремя отяготившие душу его, Давид в последних стихах псалма сего, как и в начале его, молит Господа Бога, чтобы Он не оставил его Своею помощью и покровительством, – чтобы не отступил от него Своею благодатью. Зная, что Бог тогда только наказывает человека гневом и яростью, когда отступает от него, как от врага, и лишает его Своей благодати и помощи, он молится: Господи Боже мой! Да не отступит от меня спасающая благодать Твоя! Ты Творец и Промыслитель мой! Не удаляйся от меня, как от врага; но как всещедрый Отец к сыну приди на помощь мне: на Тебя единого я надеюсь и от Тебя единого ожидаю своего спасения!


Источник: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт 2002. – 992 с. 1SBN 5.7429.0120-8

Комментарии для сайта Cackle