святитель Григорий Турский

Житие отцов

IV. Vita patrum – житие отцов или книга о жизни некоторых святых святителя Григория Турского

Пролог святителя Григория

Имел я намерение написать только о том, что промыслом Божиим совершалось на могилах святых мучеников и исповедников, но, поскольку узнал недавно нечто о людях, которых достоблаженное их пребывание здесь, внизу, вознесло на небеса и поскольку, думаю, что образ жизни их, известный по некоторым рассказам, будет поучителен для Церкви, я не желаю, раз предоставляется такая возможность, откладывать рассказ о них по той причине, что житие этих святых не только показывает их решимость, но и воспламеняет души узнавших о них желанием им подражать.

Есть люди, которые спрашивают, буем ли мы говорить о жизни святых или об их жизнях. Агеллий55 и некоторые другие философы хотели говорить о жизнях. Но автор Плиний56 в третьей книге своего “Искусства грамматики” выражается так: “Древние говорили о жизнях всех нас, но филологи полагают, что слово “жизнь” не имеет множественного числа”. Поэтому определенно лучше говорить “Житие Отцов”, чем “Жития Отцов”, потому что, хотя они и отличаются между собой разными добродетелями и достоинствами, тем не менее, жизнь в этом мире у них одинаковая.

В книге своей об исповедниках я, конечно, кратко написал о том, что совершили, находясь в своей телесной оболочке, некоторые, хотя совершенные по воле Божией великие деяния кажутся малыми при описании их. Сейчас, в этой книге, которую мы называем “Vita Patrum” – “Житие Отцов”, намереваемся, несмотря на неопытность свою и невежество, рассказать об этих деяниях подробнее, моля Господа о том, чтобы Он, часто отверзавший уста немых, дабы заговорили они, дал бы и нашим устам способность сказать читателям и слушателям нечто, достойное святых Отцов. И пусть то, что Он вдохновит нас написать о святых, воспримет Сам как похвалу в Его честь.

Преп. Роман и Преп. Лупикин Юрские.

1. Преподобные Роман и Лупикин, отшельникИ Юрских гор

28 февраля/12 марта († 460)

и 21 марта/3 апреля († 480)

В тексте евангельском говорится, что таланты, полученные нами от щедрости Господней и употребленные в дело, если даст Бог, принесут большие таланты, и нет пользы оставлять их без дела, зарывая в землю. Разумно приобретенные новые таланты служат обретению вечной жизни, так что когда Господь спросит о данных Им талантах и увидит, что они умножились вдвое, то скажет: “Добре, рабе благий и верный! о мале был еси верен, над многими тя поставлю; вниди в радость Господа твоего” (см.: Мф. 25, 21). И правда, лишь избранникам дано исполнить подобное с помощью Божией; лишь тем, кто с колыбели (как мы о многих из них читали) удостоился узнать Господа и, познай Его, следовал всегда заповедям Его и от самого таинства крещения отнюдь не запятнал нечестивыми поступками драгоценных белоснежных одежд души своей. Это те, кто верно “последуютъ Агнцу, аможе аще пойдетъ” (Ап. 14, 4), кто несравненное сияние Самого Агнца увенчал лилиями славы, которые не в силах заставить увянуть никакой жар и искушения.

Такими венцами рука Всемогущества Божия побуждает начинающих, укрепляет совершающих, увенчивает победивших, которых Он до того еще отметил печатью имени Своего, коих избавляет земных страданий и возвеличивает в славе до счастья Небесного. В число сих избранных, белых, как снег, не сомневаюсь, входят такие люди, которые, пройдя сквозь темные, глухие ущелья Юры, не только сами удостоились стать храмами Божиими, но и многие душу усовершили до возможности стать сосудами благодати Духа Святого – Лупикин и брат его Роман.

1. Лупикин с самого начала жизни своей всем сердцем искал Господа; выучился грамоте, а, когда достиг возраста, по воле отца принял узы брака, хотя душа его и противилась этому. Роман тогда был еще юношей и, также желая посвятить душу свою труду во славу Божию, отказался от женитьбы. Когда родители их покинули этот мир, они оба согласно возжаждали пустыни; вместе ушли в пустынные места Юрских гор между Бургундией и Алеманнией рядом с районом Авенше; там они соорудили себе жилище и каждый день, простираясь ниц, воспевали псалмы Господу, пропитанием же им были корни растений. Но тот, кто ниспал с Неба из-за гордыни своей имеет обыкновение расставлять роду людскому ловушки, и, конечно, вооружился он и против новых подвижников и с помощью пособников своих пытался отвратить их от избранного ими пути. Да, ни на один день не прекращали бесы забрасывать их камнями, и каждый раз, когда братья преклоняли колени в молитве Господу, бесы обрушивали на них град камней, так что они часто получали ранения и переносили ужасные страдания.

Тогда, еще не искушенные, они боялись этих ежедневных нападений врага и, не в силах переносить более страдания, решили оставить пустынь и вернуться домой. Чего только не вынудит сделать злоба врага? Но оставив свое убежище, они достигли населенных мест, вошли в дом одного бедного человека. Жена его спросила их, откуда пришли воины Христовы. Они не без смущения ответили, что покинули свою пустынь и подробно описали ей, почему бросили начатое. Тогда она сказала: “Вам надо было, Божьи люди, мужественно противостать козням диавола, не боясь ненависти того, кто так часто побеждаем бывает рабами Господа. Ибо он завидует святости, боится, чтобы род людской, возвысясь верой, не достиг бы тех высот, откуда сам он пал из-за ничтожности своей”. И тогда, тронутые до глубины души, они сказали друг другу

Дорога к городу Сен-Клод вдоль реки Вьенны – место древнего Кондадиско, где преподобные Роман и Лупикин основали монастырь.

втайне от женщины: “Горе нам, согрешившим против Господа тем, что отказались от намерения своего! Посмотри только, как женщина обличила нас в немощи! И какой же дальше будет жизнь наша, если не вернемся мы на место, с которого согнала нас злоба врага?”

2. Тогда, вооруженные крестным знамением, с посохами в руках, они вернулись в глушь свою. По их прибытии бесы вновь стали забрасывать их камнями, но упорной молитвой обрели они Божией милостью избавление от искушения и продолжили свободно, без помех служить Господу. И посвятили себя молитве, а со всех сторон стали к ним стекаться толпы братии, жаждущей услышать от них слова наставлений. Блаженные отшельники стали известны людям, а потому основали они монастырь, который наименовали Кондадиско. В этом месте, где вырубили лес и выровняли землю, добывали они пищу трудами рук своих. И жители соседних мест так воспламенялись любовью ко Господу, что множество людей, стекающихся туда, чтобы послужить Богу, не могло там уместиться, и пришлось устраивать еще один монастырь, куда перенесен был рой от блаженного улья. Но сей новый рой, с Божией помощью, так впоследствии разросся, что основали и третий монастырь, на территории Алеманнии. Два отца по очереди ездили навещать чад своих, которых напитывали Божественным учением, говоря в каждом монастыре проповеди, способствуя формированию душ.

Аббатом же надо всеми был Лупикин. Он был весьма суровым аскетом, от еды и питья воздерживался до такой степени, что часто принимал их лишь раз в три дня. Когда его, по телесной потребности, мучила жажда, он приносил, бывало, сосуд с водой и надолго погружал в него руки. И, о чудо! Плоть его настолько насыщалась влагой, словно вода входила в рот, и сжигавшая его жажда уходила. Он сурово поддерживал дисциплину братии, никому не позволял не только сделать, но и сказать что-либо неподобающее. Тщательно избегал встреч и разговоров с женщинами. Роман же, наоборот, был так прост, что женщины не производили на него никакого впечатления, всем равно, и мужчинам, и женщинам он преподавал, призывая имя Божие, испрашиваемое ими благословение.

3. Случилось так, что у аббата Лупикина не стало хватать средств для пропитания такой большой общины, тогда Господь открыл ему место в глуши, где давным-давно было спрятано сокровище. Он пошел в это место один и принес в монастырь столько золота и серебра, сколько мог на себе унести; купив затем на эти деньги пропитания, кормил он большую братию, собравшуюся для служения Господу. И так делал каждый год. Никому из братии не открыл то место, указанное ему Господом.

Как-то раз приехал он навестить братию в Алеманнии. К полудню, когда все были еще на полях, он вошел в трапезную; там увидел, что готовится множество разных блюд, разной рыбы в том числе, и сказал сам себе: “Не годится, чтобы монахи, ведущие отшельническую жизнь, пользовались всем этим пышным изобилием”. И тот час же велел приготовить большой котел. Котел поставили на огонь, и, когда в нем начала кипеть вода, он бросил туда все приготовленные блюда – рыбу вперемежку с овощами и приправами, все, что предназначалось к пище монахов – и сказал: “Пусть братия лучше едят из этого котла вместо того, чтобы поглощать вкусности, отвлекающие их от Божиих трудов”. Когда монахи узнали об этом, то многим это очень не понравилось. И двенадцать человек, посовещавшись между собой, решили в пылу гнева уйти, и ушли, продираясь сквозь заросли, в поисках мирской вкусной пищи.

Все это немедленно открылось Роману в видении, ибо Господь не желал скрывать от него то, что произошло. Поэтому, когда Аббат вернулся в монастырь, он сказал ему: “Если ты пошел туда, чтобы разогнать братию, лучше было бы тебе вообще туда не ходить!” Лупикин на это ответил: “Не беспокойся, возлюбленный брат мой, о том, что произошло. Знай, что ток Господа очищен, в амбар попала только пшеница, а солома выброшена”. – “Пусть бы было так, – ответил Роман, – чтобы никто из них не ушел. Прошу, скажи мне, сколько их ушло?” – “Двенадцать человек, – ответил Лупикин, – лицемерных и гордых, в которых не обитает Господь”. Тогда Роман произнес в слезах: “Верю, в милости Своей Господь не отдалит их от сокровищницы Своей, а соберет и вернет всех, кому предназначено страдать”. И, помолившись о них, он добился их возвращение к благодати Господа Всемогущего. Господь действительно тронул сердца их, и, совершая свою епитимью за грех свой, они собрались вместе и основали свой монастырь, где до сего дня прдолжают славить Господа. А Роман пребыл таким же простодушным и прославился добрыми делами, навещая больных и исцеляя их молитвой.

4. И однажды, когда он ехал навестить братию, случилось так, что, застигнутый в пути темнотой, он свернул с дороги в сторону и попал в маленький приют для прокаженных. В нем было девять человек. Они приветствовали его, а он, полный христианской любви, немедленно велел согреть воды, собственноручно умыл им ноги и разделил с ними трапезу. Потом приготовил большое ложе, чтобы отдыхать вместе со всеми, не страшась ужасных пятен проказы. Когда прокаженные заснули, он бодрствовал, пел псалмы. И во время псалмопений протянул руку и коснулся одного из людей, и тот сразу же очистился. Он коснулся другого таким же целительным прикосновением, и тот также сразу был исцелен. Когда они поняли, что им вернули здоровье, то стали тормошить своих соседей, чтобы все проснулись и смогли бы попросить Преподобного и их очистить. А когда наступило утро, то, видя, что у всех у них чистая, здоровая кожа, Роман возблагодарил Бога, со всеми распрощался, каждого поцеловал и уехал, наказав им всегда хранить в сердцах своих заповеди Божии и совершать богоугодные дела.

5. Однажды Лупикин, уже в преклонном возрасте, обратился к королю Хильперику, который в то время правил Бургундией, узнав, что тот в то время был в городе Женеве. Когда он вошел в дверь, стул Короля, сидевшего тогда за обедом, задрожал. Охваченный страхом, тот спросил у людей своих: “Землетрясение?” Присутствующие говорили, что они ничего не почувствовали. Тогда Король сказал: “Бегите скорее к двери, может быть там какой-то враг, возжелавший нашего королевства или навредить нам, не без причины же зашаталось сидение мое”. Поспешив к двери, они нашли там Старца, одетого в звериные шкуры; когда доложили о нем Королю, тот велел: “Приведите его пред очи мои, хочу видеть, что это за человек”.

Его привели, и Лупикин предстал пред Королем, как когда- то Иаков пред фараоном (Быт. 47, 7). Хильперик спросил его: “Кто ты и откуда пришел? Чем занимаешься? Какая нужда привела тебя к нам? Говори!” Лупикин отвечал: “Я – отец стада Божия; хотя Господь устраивает, что с Его постоянной помощью духовную пищу они имеют, пищи телесной иногда не хватает. Поэтому прошу Ваше Величество дам им необходимую пищу и одежду”. Услышав эти слова, Король сказал: “Берите поля и виноградники и сможете жить и удовлетворять свои потребности”. Но Лупикин ответил: “Мы не возьмем поля и виноградники, но если то угодно будет Вашему Величеству, назначьте нам часть доходов. Ибо не престало монахам увлекаться мирским изобилием, а в смирении сердечном искать Царствия Божия и правды Его”. Когда Король услышал эти слова, он отдал приказание, чтобы они каждый год получали триста мер пшеницы и столько же вина в добавление к ста золотым монетам на покупку одежды для братии. Говорят, что казна выделяет все это до сих пор.

6. Когда аббату Лупикину и его брату Роману стало много лет, Лупикин сказал брату: “Скажи мне, в каком монастыре ты хочешь, чтобы приготовили тебе могилу, чтобы мы могли покоиться вместе?” Тот ответил: “Невозможно, чтобы могила моя была в монастыре, куда доступ женщинам запрещен. Ты ведь знаешь, что, несмотря на недостоинство мое и без всякой заслуги с моей стороны, Господь Бог мой удостоил меня дара исцелять и что многие были бы исцелены наложением моей руки и силой Креста Господня от разных болезней. Многие будут приходить к моей могиле, когда я оставлю этот мир. Вот почему я прошу, чтобы меня положили вне монастыря”. По этой причине, когда он умер, похоронили его на холме в десяти тысячах шагов от монастыря. Позже над могилой его была построена большая церковь, где каждый день собиралось много народа. И там действительно во имя Божие совершались многие чудеса: слепые обретали зрение, глухие слух, парализованные способность ходить.

Что касается аббата Лупикина, когда он умер, его похоронили в базилике монастыря, и он, таким образом, принес Господу таланты, преумноженные из данных ему (Мф. 25, 16–17), то есть блаженные сообщества монахов, посвятивших свою жизнь прославлению Всевышнего.

Примечания

Более полное анонимное житие сих святых, а также их последователя преп. Евгенда дошло до нас примерно с 520 года, это приблизительно за семьдесят лет до появления “Жития” свят. Григория (Vita Patrum Jurensium, латинский текст и французский перевод в Vie des Peres du Jura Франсуа Мартэна, Париж, 1968 г., “Христианские источники”, № 142).

Преп. Роман умер около 460 года и поминается 28 февраля, в один день с преп. Иоанном Кассианом (в невисокосные годы), чьи “Правила” он принес с собой в глушь. Преп. Лупикин умер примерно в 480 году и поминается 21 марта.

“Жизнь Отцов” – “Vita Patrum” святителя Григория немного отличается от “Жития Юрских Отцов” – “Vita Patrum Jurensium”. В частности, в последней книге утверждается, что преп. Лупикин никогда не был женат. Возможно, подчеркивание святителем Григорием того, что преп. Лупикин был главным аббатом, связано с тем, что последний после кончины преп. Романа в течение примерно двадцати лет был единственным аббатом.

Второй монастырь, основанный святыми, был в Лауконе, где чаще жил преп. Лупикин; третьим монастырем обычно считается Романмутьер в Швейцарии.

Король Хильперик – это, возможно, король бургундцев, который правил в Женеве в 476–477 гг.; его дочерью была св. Клотильда, супруга короля Кловиса.

Монастырь Кондадиско процветал в течение многих столетий по своем основании. В средние века он был богатым землевладельцем, а его аббат занимал важное положение в феодальном обществе Запада. В XVIII веке монастырь был секуляризован, а его святыни осквернены во время Французской революции. В настоящее время это горный курортный городок Сен-Клод. (Его историю см. в “Истории аббатства и земли Сен-Клод” Поля Бенуа, Монтре-сюр-Мер, 1890, 2 тома.)

Преп. Роман был погребен в обители, которую святые основали для своей сестры Иолы (не упомянутой в этом житии); это место, в нескольких километрах от Кондадиско, сейчас деревня Сен-Роман-де-Рош. Преп. Лупикин был погребен в Лауконе (сейчас село Сен-Лупикин). В этих местах, возможно, все еще почивают их мощи.

Монастырь свят. Иллидия в Клермоне (разрушен во время Французской революции). Гравюра XVI века из монастыря Галликорум.

2. Святитель Иллидий, Клермонский чудотворец

Память 5/18 июня († 385)

Среди семян вечной жизни, которые Небесный Сеятель в поле с непаханой землей орошает водами, изливающимися из Божественного источника в его проповедях и которые оплодотворяет Своим учением, есть одно, о котором Он говорит нам: “Иже не приимет креста своего и вслед Мене грядет, несть Мене достоинъ” (Мф. 10, 38). И еще Он говорит: “Аще зерно пшенично пад на земли не умрет, то едино пребывает; аще же умрет, мног плод сотворит. Любяй душу свою, погубнт ю; н ненавидяй души своея в мире семь, в жнвот вечный сохранит ю” (Ин. 12, 24–25). Более того, разве не сказал апостол Павел, сей избранный сосуд: “Всегда мертвость Господа Иисуса в теле носяще, да и живот Иисусовъ в теле нашем явнтся” (2Кор. 4, 10)?

Поэтому исповедники Христовы, которым не выпадала доля мученическая во времена гонений, становились собственными своими преследователями; чтобы быть достойными Господа, они поднимали на себя кресты воздержания, а чтобы жить с Ним Одним, умерщвляли члены свои, помня о словах Апостола: “Живу же не ктому аз, но живет во мне Христосъ” (Гал. 2, 20). И опять же, цитируя стих 43-го псалма: “Тебе ради умерщвляеми есмы весь день, вменихомся якоже овцы заколения” (Рим. 8, 36). Ибо внутренним зрением своим видели они Господа Небесного, спускающегося на землю, не унижаемого смирением, но волей Своей смиряющего Себя ради спасения мира; видели они, что на Крест вознес Он не славу Божества, а жертву плоти, о нем предсказал Иоанн незадолго до того: “Се Агнец Божий, вземляй грехи мира” (Ин. 1, 29). Они чувствовали своей плотью, как вбивают гвозди, когда, распятые страхом пред Ним и исполненные ужаса пред Божественным Судом, в тела свои не допускали ничего недостойного Его Всемогущества, следуя словам 118 псалма: “Пригвозди страху Твоему плоти моя, от судеб бо Твоих убояхся” (120).

В них тоже горел тот яркий свет Воскресения, которым просиял ангел, отваливший от гроба камень, о нем упоминается в 16-ой главе от Марка: “И вшедша во гроб, видеша юношу седяща в десных, одеяна во одежду белу; и ужасошася” (5). Так и Иисус просиял, когда вошел нежданно, при закрытых дверях, к апостолам и когда, напитав их словами жизни, вознесся на Престол Небесный.

Среди таких блаженный исповедник Иллидий имел в сосуде сердца своего то, что достоин был стать храмом Духа Святого. Собираясь написать нечто о жизни его, я прошу снисхождения у своих читателей. Действительно, не изучал я грамматику, не читал ученых мирских авторов, но подчинился настоянию блаженного Авита, епископа Клермонекого,57 который побудил меня написать труды для Церкви. Даже то, что я слышал в его проповедях или что он обязал меня прочитать не сформировали моего суждения, так как я не знал, как исполнить, именно он после песней Давида подвел меня к словам проповеди Евангелия, а потом к деяниям и посланиям апостолов. Именно от него узнал я об Иисусе Христе Сыне Божием, Который пришел, чтобы спасти мир и научился я относиться с достойным их уважением к Его друзьям, которые подняли крест сурового образа жизни и последовали за Женихом. Итак, обнаруживая всю дерзость моего невежества, я собираюсь как можно лучше рассказать то, что узнал о блаженном Иллидии.

1. Святитель Иллидий, зарекомендовав себя святостью своей совершенной жизни и соединивший в себе разнообразные дары, которыми его Господь удостоил, сподобился (того, чего до того времени не хватало его святости, уже столь высокой) быть избранным богодухновенными людьми епископом Церкви Клермона и пастырем агнцев Божиих. Слава о его святости, умноженной разнообразными добродетелями, распространилась не только по всем частям земли Овернь, но и перешла границы соседних городов. И случилось так, что весть о его славе достигла слуха Императора в Трире,58 дочь которого одержима была нечистым и очень страдала. Не могли найти никого, кто бы мог избавить ее от этого, пока слухи людские не указали на святителя Иллидия. Император немедленно послал гонцов, которые быстро выполнили его приказ и доставили в вышеупомянутый город святого Старца, принятого с большим почтением Императором, сильно печалившимся из-за несчастья с его дочерью. В сильной вере в Господа Епископ простерся ниц в молитве и после того, как провел всю ночь в псалмопениях и песнопениях духовных, он засунул пальцы в рот отроковицы и вырвал злого духа из ее измученного тела. Император, увидев такое чудо, предложил Святителю много золота и серебра. Владыка отказался от денег, но получил дозволение, чтобы город Клермон, плативший дань пшеницей и вином, мог платить ее золотом, потому что дань в прежнем виде было очень трудно перевозить. Святитель, исполнив срок своей земной жизни, умер, как говорят, в этом самом путешествии, дабы отправиться ко Христу. Его перевезли и похоронили в родном городе.

2. Быть может, поскольку люди очень часто склонны ворчать, кто-нибудь начнет брюзжать, говоря: “Невозможно, чтобы за сотворение единственного чуда этого человека зачислили в святые”. И все же, если хорошенько взвесить, что сказал в Евангелии Господь: “Мнози рекут Мне во онъ день: Господи! Господи! не Твоим именем бесы изгонихом? и Твоим именем силы многи сотворихом? И тогда исповем им: яко николиже знах васъ” (Мф. 7, 22–23), тогда, конечно, все скажут, что благодать, которая исходит от могилы, более достойна славы, чем та, которая явлена была при жизни в этом мире, поскольку последняя может быть запятнана от всяких мирских занятий, а первая полностью чиста.

Поскольку, как мы полагаем, что то, что сотворено было святителем Иллидием до того времени, было предано забвению и до нас не дошло, мы поведаем о том, что видели собственными глазами, что нами проверено или что мы узнали от достойных доверия людей.

В то время, когда Церковью Клермона управлял епископ Галл,59 пишущий эти строки был еще юн и тяжело болел; Епископ часто навещал его и, будучи его родным дядей, нежно его любил. Желудок его был наполнен большим количеством жидкости, и он был охвачен сильным жаром. Тогда к отроку пришло желание, внушенное, наверное, Господом, чтобы его отнесли в базилику святителя Иллидия. И когда слуги на руках отнесли его к могиле Святого, где он со слезами помолился, он почувствовал себя лучше, чем было до этого, но когда его отнесли обратно в дом, лихорадка возобновилась.

И вот однажды, когда ему стало хуже, температура поднялась выше, чем обычно, так что засомневались, оправится ли он, мать пришла к нему и сказала: “Дорогой мой сын, сегодня у меня будет печальный день, раз у тебя такая высокая температура”. И он ответил: “Прошу тебя, забудь всю печаль, а отправь меня обратно к могиле блаженного епископа Иллидия, так как я думаю и верю, что его добродетелью ты обретешь радость, а я здоровье”. Потом, когда его отнесли к могиле Святителя, то, распростершись там, он вознес молитву Иисусу и обещал, что если заступничеством епископа Его он будет исцелен от болезни, то будет служить Церкви, и что он не покинет этого места, пока молитва его не будет услышана. Не успел он этого произнести, как почувствовал, что температура его сразу же упала, и, позвав слуг, попросил, чтобы его отнесли домой. Там его положили на постель, и, пока все обедали, у него сильно пошла из носа кровь, и с истечением этой крови, ушла и его болезнь, что произошло, конечно, благодаря блаженному Исповеднику. Подобным же образом недавно слуга графа Венеранда, который долгое время был слепым, целую ночь читал молитвы у могилы Святителя и вернулся домой исцеленным.

3. Что касается того, что происходило от его мощей, вот что видел собственными глазами вышеназванный писатель.60 В первый год его служения епископом (573) он открыл часовню в Туре, пониже своей епископской резиденции, и поместил в нее некоторые мощи этого Святителя вместе с мощами других святых.61 Через много дней после ее открытия его аббат посоветовал ему сходить посмотреть на мощи, которые он возложил внутри, чтобы они не начали портиться от сырости нового здания. Увидев, что они сырые, он достал их и начал сушить перед огнем. Потом положил обратно в их ковчежцы и перешел к мощам блаженного епископа Иллидия. Когда он держал их перед огнем, нить, которая их скрепляла, так как она была слишком длинная, упала на тлеющие угли и начала сверкать из огня подобно меди или железу. И он не обратил было особого внимания на то, что случилось с нитью, думая, что она уже превратилась в пепел, но нашел ее целой и невредимой, ибо она до этого служила славному Иерарху.

4. У одного ребеночка примерно десяти месяцев от роду (он считался и потом признали, что это так и есть, правнучатым племянником самого Святителя) началось серьезное заболевание. Мать его плакала не столько из-за возможной его смерти, сколько из-за того, что ребенок не принял еще святого таинства крещения. Наконец, послушавшись совета, она отправилась к могиле блаженного Исповедника, положила на камень больного младенца, который едва дышал, и принялась усиленно молиться над могилой.

Когда птица, возвещающая зарю, захлопала крыльями и громче, чем обычно, запела, дитя, всю ночь пролежавшее распростертым на могиле и почти мертвое, обрело силы. Ребенок улыбнулся и позвал мать. Божественное провидение руководило его устами, когда он сказал: “Иди сюда”. Но мать, исполненная и радости, и страха (ибо она никогда прежде не слыхала голоса своего сына), стояла, как громом пораженная. “Чего тебе надобно, дитятко?” Он ответил: “Побеги быстрее и принеси мне чашку воды”. Но она не сошла с места и продолжала молиться до наступления дня, воздавая хвалу Святителю и посвящая ему своего сына; потом вернулась домой. Ребенок попил воды, еще более окреп и полностью выздоровел. Но теперь он снова не мог говорить (а лишь кричал, как всякий младенец), пока не достиг того возраста, когда уже пора было говорить.

Думаю, следует мне рассказать и о том, что случилось, когда разожгли печь, чтобы обжечь известь для базилики. Перемычка, на которой держался вход в печь, сломалась, а около печи в это время спали люди, и в их числе Аббат этой церкви. Аббат сразу же увидел во сне Епископа, который сказал ему: “Поскорее разбуди всех, как бы они не пострадали. Перемычка, на которой держится масса камней вот-вот упадет”. Аббат проснулся, всех заставил отбежать от печи, и масса камней упала по обе стороны от печи, не повредив никому из бывших там, а ведь без вмешательства епископа случилось бы, полагаю, по-другому. Потом Аббат после молитвы над могилой Святителя велел перемычку починить, камни вернули на место, и, содействием Святителя, они завершили начатую работу.

Блаженное тело Исповедника было издавна похоронено в склепе, но, поскольку строение было узкое и туда трудно было войти, святитель Авит заказал выполненную в круглой форме апсиду, и сделана она была превосходно; и, собрав святые мощи, которые он нашел в деревянном гробу, поместил их, согласно обычаю, в саркофаг. В этом месте покоится тот, кто по заслугам был прославленным иерархом.

5. Сообщали также о многих других чудесах этого Святого, но я посчитал, что их пересказ займет слишком много места; думаю, что сказанного вполне достаточно для верующих право, а тому, кому этого малого недостаточно, и долгие рассказы не пойдут на пользу. Истинно, у его могилы слепые прозревают, бесы изгоняются, глухие обретают слух, хромые исцеляются по милости Господа нашего Иисуса Христа, Который обещал дать верным все, о чем они попросят, не сомневаясь в своих молитвах.

Примечания

Свят. Иллидий (Allyre по-французски) был четвертым епископом Клермона. Он умер, вероятно, в 385 году, 5-го июня, это день его поминовения.

Могила дочери императора Максима сохранялась в аббатстве свят. Иллидия, по крайней мере, до 1311 года, когда она была вскрыта (римо-католическим) епископом города, и была уничтожена надпись, свидетельствовавшая о ее исцелении свят. Иллидием.

Аббатство свят. Иллидия в городе Клермон-Ферран, где пребывали мощи Святого, было разрушено во время Французской революции.

3. Преподобный Авраам, аббат, святой изгнанник с Востока

Память 15/28 июня († 477)

Думаю, что все православные христиане знают то, что говорит Господь в евангелии: “Аминь бо глаголю вамь, яко, иже аще речет горе сей: двигнися и верзися в море, и не размыслит в сердце своем, но веру имет, яко, еже глаголет, бывает, – будет ему, еже аще речетъ” (Мк. 11, 23). Тогда нет сомнения, что святые могут получить от Господа, чего они просят, потому что вера в них твердая и никаким колебаниям волнами не поддается. И за веру такую они не только бывали изгнанниками в своей собственной стране, потому что жаждали жизни небесной, но также они отплывали за моря в чужие страны, чтобы больше угодить Тому, Кому обещались послужить.

В наше время таким был блаженный аббат Авраам, который после многих мирских искушений достиг земли Овернь. И, конечно, не без причины его сравнивают за величие его веры с тем древним Авраамом, которому Господь сказал однажды: “Изыди от земли твоея, и от рода твоего (...) въ землю, юже ти покажу” (Быт. 12, 1). И он оставил не только страну свою, но и жизнь ветхого человека и преобразился в человека нового, который по справедливости своей, святости и истине уподобился Господу, стал преподобным. Поэтому, когда его посчитали в совершенстве творящим дело Божие, он не колебался в своей вере и в стремлении к тому, чего святой своей жизнью мог уверенно обрести; и чрез него Творец небес, воды и земли сотворил чудеса, немногие правда по числу, но достойные восхищения.

Сей Авраам рожден был близ берегов Евфрата, где, когда он возвысился в трудах Божиих, у него родилось желание отправиться в пустынь Египта навестить отшельников. По дороге его схватили язычники и заковали в оковы и били нещадно за имя Христа. Пять лет он, радуясь в душе, провел в железах, а потом был освобожден ангелом. Желая посетить также земли Запада, пришел в Клермон и основал там монастырь рядом с базиликой святого Кирика. Чудодейственной силой изгонял он бесов, подавал свет незрячим и был самым сильным целителем прочих болезней.

Так, когда пришел праздник вышеназванной базилики, он благословил эконому приготовить во дворе, согласно обычаю, сосуды, полные вина, для освежения людей, пришедших на торжество. Монах извинился, говоря: “Посмотри, как же мы будем принимать епископа с герцогом, гражданами, когда у нас осталось не больше четырех амфор вина? Как такой малостью сможем всех напоить?” И он ответил: “Открой мне подвал”.

Когда это было сделано, он вошел и, как новый Илия, воздев молитвенно руки к небу, с глазами, полными слез, произнес: “Господи, молю Тебя, чтобы вино в этом сосуде не кончалось, пока всем в изобилии его не подадут”. И, исполненный Духа Святого, изрек: “Господь сказал, что вино в этом сосуде не кончится, пока всем, кто попросит его, не будет достаточно, и там еще немного останется”.

И, как он и сказал, вино подавали свободно всем людям, с радостью пившим его, и после еще осталось. Поскольку накануне эконом измерил, сколько было в сосуде вина, и было там не больше, чем на четыре ладони, на следующий день он опять проверил после всего, что видел, и нашел в сосуде ровно столько же вина, сколько было накануне.

Так была явлена людям сила Святого, который и почил в этом монастыре в глубокой старости и с почестями был в нем похоронен. В то время епископствовал там святитель Сидоний, а герцогом был Викторий, который после смерти готского короля Эрика правил семью городами.

Блаженный Сидоний написал эпитафию святому, в которой говорит нечто и о том, о чем мы только что поведали:

“Авраам, достойный стать рядом с небесными покровителями, которых я не побоюсь назвать твоими собратьями, поскольку они раньше вступили на тропу, которой ты последовал; причастие к славе мучеников – это причастие к Царствию Небесному. Рожденный Евфратом, ради Христа претерпел ты узы, цепи и голод в течение долгих пяти лет. Ты бежал от жестокого царя Саза,62 в одиночестве достигнув отдаленной страны Запада. Чудеса, рожденные святостью, шли по стопам исповедника; сам беглец, ты обратил в бегство злых бесов. Где бы ни пролегали следы твои, толпы картавых кричали, что сдаются; голос гонимого обращал бесов в бегство. Все искали тебя, твоей помощи, но тщеславие было чуждо тебе, ты считал, что почести – это тяжелейшее бремя. Ты избежал волнения в Риме и Византии, и у стен города, которые проломил воинственный Тит (Иерусалим). Ни Александрия тебя не удержала, ни Антиох, с презрением отверг ты Бирсу (Карфаген), прославленный дом Дидо. Ты обошел по болотам населенные земли Равенны и город, названный по имени волосатой свиньи (Милан). Тебе угоден был сей уголок земли, сия бедная окраина, сия хижина, покрытая камышом. Здесь для тебя был священный дом Господень, для тебя, чье собственное тело само по себе уже было Его храмом. Здесь окончились твои скитания, и здесь окончился твой путь земной жизни, труды же твои теперь вознаграждены двойным венцом. Ты пребываешь теперь в раю среди сонмов святых, с Авраамом как со своим попутчиком. Теперь пришел ты в свою страну, откуда ниспал Адам, теперь путь твой лежит прямо к источнику твоей родной реки”.63

Некоторые из больных лихорадкой были вырваны из когтей смерти блаженным Авраамом небесными средствами.

Примечания

Преп. Авраам скончался в 477 году, 15 июня, в этот день и почитается его память.

Надпись на его могиле, принадлежащая свят. Сидонию Клермонскому и процитированная выше, взята из “Писем Сидония”, переведенных О. М. Дальтоном, Оксфорд, 1915, том II, стр. 134–5. В том же самом письме свят. Сидония содержится его наставление другу Волусиану (позднее епископу Турскому) касательно поддержания порядка в монастыре преп. Авраама после его смерти:

“Сими строками я заплатил, как ты пожелал, последнюю дань тому, кого погребли теперь для вечного сна. Но если долг еще здравствующих (братии, друзей и товарищей) – повиноваться законам братской любви, я, в свою очередь, прошу тебя выполнить мою просьбу. Я попросил бы тебя использовать те принципы, которыми ты так замечательно одарен, для утешения последователей усопшего – утверди дисциплиной Лерина или Григни64 пошатнувшийся устав братства, оставленного сейчас без руководства на волю волн. Если найдешь какое-то непослушание, лично разберись, чтобы виновные были наказаны; послушных сам похвали. Сейчас их главой считается о. Авксений, но, как ты хорошо знаешь, он слишком слаб телом и слишком мягок характером, ему больше прилежит послушание, а не управление. Он и сам настаивает на том, чтобы призвать тебя, чтобы, становясь преемником главы, он мог опираться на твою поддержку как стоящего над ним, так как если бы кто из монахов помоложе стал бы к нему как к не имеющему в достаточной мере ни твердости, ни опыта, относиться с неуважением, то благодаря тебе, при совместном управлении не было бы допущено ни малейшего послабления. Я все сказал. Если в нескольких словах передать тебе мои пожелания, то они таковы: я хочу, чтобы брат Авксений был аббатом над всеми остальными, а ты сам бы был над аббатом. Прощай” (“Письма Сидония”, стр. 136).

Не трудно предположить, что монастырь преп. Авраама ввиду “восточной” направленности галльского монашества в V веке, и особенно восточного происхождения и путешествий самого Преподобного, был устроен наподобие отшельнических обителей Востока, как и монастырь Кондадиско, основанные современниками преп. Авраама – преподобными Романом и Лупикином (см. гл. 1). Описание святителем Сидонием “бедной окраины, хижины, покрытой камышом” Преподобного указывает на то, что монастырь его состоял из отдельных хижин, как в Кондадиско или в монастыре свят. Мартина неподалеку от Тура. Вышеприведенные наставления свят. Сидония, возможно, означают начало тенденции к “западной” организации обителей, которые в начале VI века преобразовали и Кондадиско.

Могила преп. Авраама сохранялась в базилике св. Кирика до X века, но позже пребывала в забвении. Она была обретена вновь в 1684 году, когда вновь стали совершаться многочисленные чудеса в ответ на обращенные к Преподобному молитвы. В 1761 году было открыто и само каменное надгробие, а в 1804 году останки преп. Авраама перенесли в приходскую церковь св. Евтропия. Часть стен древней базилики сохранилась на рыночной площади в городе Клермон-Ферран между улицами Сен-Кирге, Фонтгив и Ля Плас Фаель, менее чем в полумиле к юго- западу от места базилики свят. Иллидия (глава 2-я).

4. Святитель Квинтиан, образ христианской твердости и любви во времена смутные

Память 13/26 ноября († 525)

Все, живущие в земной плоти, должны жить, не предаваясь делам земным и тешащим эту плоть, потому что, по слову апостола Павла, “явлена же суть дела плотская” (Гал. 5, 19) как нечистые и порочные, делающие человека, ищущего их, замаранным и грязным, доводят его, в конце концов, до вечных стенаний. А плоды Духа – это все, что полезно и угодно Господу, все, что в этот век путем умерщвления плоти радует душу и приносит ей вечную радость в веке грядущем.

По этой причине мы, пребывающие ныне в телесном своем обличии, должны за пример себе взять то, что воплотил Господь в святых Своих, которых – словно сосуды со святыми дарами, украшенные разнообразными цветами добродетели, заслуги коих сияют ярким блеском, явившиеся Божиими обителями и возвестившие величие Его десницы – удостоил Он в милости Своей исполнением того, о чем они просили, что можем мы видеть на примере святителя Квинтиана, о котором желаем теперь поведать. Он был человеком благородного ума и дивного великодушия, в нем воплотил Господь самые совершенные Свои деяния. Давайте же и мы зову плоти не позволять принижать нас и заставлять жить подобно скоту, а скорее, по примеру святых, мудро постигая все Божественное, предоставим Духу возвысить нас, поднимая к небесному, вечному; пусть нашим разумом управляют не нечистые помыслы, а правит им мудрость, и за деяния свои да достигнем мы вечного престола.

1. Святитель Квинтиан родом происходил из Африки и, по известным сведениям, был племянником епископа Фавста, который, как свидетельствуют, воскресил его мать, был одарен святостью, прославленной добродетелями, горящей огнем христианской любви и украшенной цветами целомудрия. Он был избран епископом Родеза и посвящен. В этой епархии добродетели его еще более возросли, и, поскольку он всегда нудился подвизаться в подвигах о Боге, то благословил перенести святые мощи святителя Амантия в храм, построенный и освященный во имя этого Святителя; но деяние сие не было угодно самому Святому. И святитель Амантий явился в сонном видении Квинтиану и сказал: “Поскольку ты совершил эту дерзость и кости мои, покоившиеся в мире, переместил, то знай – я удалю тебя из этого города, и ты будешь изгнанником в чужой стране; но почестей, которыми ныне пользуешься, не лишишься”.

И действительно, вскоре после этого между горожанами и епископом разгорелась ссора: у готов, которые тогда были в городе, зародилось подозрение, что епископ хочет перейти под власть франков; посовещавшись, они порешили убить его мечом. Когда святителю стало это известно, он среди ночи поднялся и с самыми верными слугами покинул город и добрался до Клермона в Оверни. Там преемник покойного епископа Апрункула святитель Евфрасий принял его и дал ему дома, поля и виноградники. Сей епископ и епископ Лионский отнеслись к владыке Квинтиану с величайшим уважением. И он, действительно, был почтенный старец и истинный раб Божий.

А когда святитель Евфрасий почил (в 515 году), то верные избрали на его место святителя Квинтиана. Альхима и Плачидана, жена и сестра Аполлинария,65 пришли к святителю Квинтиану и сказали: “Владыка святый, в Вашем почтенном возрасте Вам было бы достаточным, что Вы однажды уже управляли епархией. Вы, такой благочестивый, быть может, позволите слуге Вашему Аполлинарию занять здесь епископскую кафедру? Если он действительно удостоится этой чести, то во всем будет слушаться Вас. Вы будете повелевать, а он будет исполнять Ваши благопожелания. Просим Вас, отнеситесь с сочувствием к нашей смиренной просьбе”.

“Но что же я могу для вас сделать? – спросил владыка Квинтиан. – Меня ведь выбрали. Хотя я ничего не прошу, кроме насущного хлеба, чтобы я мог полностью предаться молитве”.

Когда женщины услышали этот ответ, они послали Аполлинария к королю Феодорику.66 Тот взял с собой множество даров. И тогда же был назначен епископом. Пробыв же на кафедре только четыре месяца, умер.67

Когда король Феодорик прослышал об этом, то повелел святителю Квинтиану занять епископскую кафедру вместо Аполлинария и взять на себя всю полноту церковной власти, сказав при этом: “Он был изгнан из родного города любовью Господней к нам”.

В Клермон послали гонцов. Собрали местных епископов и горожан, и они избрали Квинтиана на кафедру; он стал 14-м правящим епископом в сей епархии.68

Когда Квинтиан святительствовал в том городе, некий Прокул, купивший священнический сан за деньги, много досаждал ему, захватив себе всю власть над церковным имуществом, оставив Владыке едва-едва на повседневные нужды. Но когда Святитель обратился к умудренным гражданам по этому делу, ему была возвращена полная власть, и он стал держаться поодаль от таких ловушек. Тем не менее, вспоминая, какие несправедливости он претерпел, как в свое время апостол Павел от Александра, так и Квинтиан, говоря о Прокуле, сказал: “Прокул много сделал мне зла. Да воздаст ему Господь по делам его!” (См.: 2Тим. 4, 14) И так вскоре и свершилось.

2. Святитель был неутомим в молитве, и так сильно любил он паству свою, что когда Феодорик пришел с войском осадить город (в 525 году), Святой Божий всю ночь ходил по стенам, пел псалмы и, чтобы призвать Господа на скорую помощь земле сей и ее обитателям, бдел и постился. Когда король Феодорик собрался уже разрушить стены города, по милости Божией и молитвами Его Святителя, которого Король хотел отправить в ссылку, сердце его было умягчено. Ночью, охваченный страхом, он соскочил с кровати своей и пустился один бежать по дороге. Король потерял разум и уже не понимал, что творит. Когда его подданные увидели это, они попытались остановить его и успокоить, и сделали это с большим трудом, умоляя осенить себя в укрепление крестным знамением. Затем Хилпинг, один из его герцогов, приблизился к Королю и сказал: “Послушайте, славный Король, совета моего ничтожества. Посмотрите, стены города очень крепки и пред ними большие укрепления. А чтобы Ваше Величество хорошо знали, мне должно сказать о церквях святых, которые стоят рядом с городскими стенами. И епископ здешний велик пред Господом. Не делайте того, что задумали, не досаждайте епископу и не разрушайте город”. Король благосклонно принял этот совет и повелел, чтобы не трогали никого на расстоянии восьми миль от города. И никто не сомневался, что все были обязаны тогда молитвам Святителя.

А позже, когда пали стены крепости Воллор, вступившими в нее войсками священник Прокул был изрублен мечом на куски прямо перед алтарем его церкви. Так воздал ему Господь за дела его, как и предсказал Святитель. И я бы не удивился, если бы узнал, что крепость попала в руки врагов по вине Прокула, так как до того она считалась неприступной.69

3. После битвы и разорения Клермона Гротензий, один из сенаторов, бывший тогда главой города, как-то несправедливо задержал на улице одного из близких Святого по имени Гонорат. Святителю это сразу же стало известно. Через друзей своих он получил аудиенцию у Гортензия и попросил у него отпустить арестованного, но ничего не добился. Тогда благословенный Старец сам отправился туда, где держали Гонората, и, назвавшись, попросил солдат пропустить его, но они, преисполненные страха, не осмелились выполнить просьбу епископа. “Тогда быстро отнесите меня к дому Гортензия,” – сказал он, так как был уже весьма стар и ходил с трудом. Слуги его отнесли его к дому Гортензия, и напротив этого дома он отряхнул пыль от ног своих, говоря: “Проклят будь этот дом, и прокляты навсегда те, кто в нем обитает; да опустеет он, да никто в нем не живет отныне”. И бывшие при нем сказали: “Аминь”. А он добавил: “Прошу, о Господи, чтобы никто из этой семьи, не послушавшей своего епископа, не возвысился до епархиальной знати”.

И как только епископа унесли, все члены семьи, бывшие в том доме, были поражены лихорадкой и, болея краткое время, умирали. Это продолжалось три дня, а Гортензий, видя, что никто из его подданных не может выжить, испугался, что и сам погибнет, и в отчаянии пошел к Святителю, бросился к его ногам и со слезами молил о прощении. Святитель снизошел к его просьбе и послал в дом его святую воду; когда стены его окропили, болезнь немедленно отступила, и там проявилась великая сила. Больные исцелились, а из здоровых больше никто не заболел.70

Был в то время один местный чиновник по имени Литигий, который постоянно интриговал против святителя Квинтиана. Святитель дошел до того, что унижался пред этим человеком, но Литигий даже после этого не стал проявлять к нему никакого уважения. Более того, однажды зашел так далеко, что смеялся над епископом перед своей женой. Она оказалась разумнее своего мужа. “Сегодня Квинтиан может быть унижен, – сказала она, – но это не принесет тебе добра”. Всего через три дня прибыли гонцы от короля, связали Литигия и вместе с женой и детьми куда-то увезли. Больше в Клермоне его никогда не видели.71

4. Святитель очень хорошо знал церковное учение и щедро раздавал милостыню. Когда бы он ни услышал, как взывает о помощи бедняк, говорил обычно: “Прошу вас, помогите этому бедному человеку и дайте ему все необходимое. Ибо вы невнимательны, не знаете, не Тот ли это, Кто в евангелии Своем сказал: “Понеже сотвористе единому сих братий Моихъ меньшнх, Мне сотвористе” (Мф. 25, 40).

Кроме того, он изгонял бесов, творящих зло. Прибыв в монастырь Канбидобринз (в Клермонской епархии), увидел там одержимого, терзаемого ужасными судорогами, и послал священников возложить на него руки. Но когда они не смогли изгнать из него бесов, Святитель Божий приблизился, вложил пальцы свои в рот человека и освободил его. Святой Божий сотворил много и других чудес и по молитвам своим часто получал то, о чем просил Господа.

Однажды жестокая засуха опустошила поля Оверни. Поскольку трава высохла, нечего было заложить в фураж. В то время Святитель благочестиво совершал молебен пред Вознесением Господним. На третий день его попросили пропеть антифоны, сказав при этом: “Владыко святый, если Вы исполните благочестиво антифоны, то мы, полагаясь на Вашу святость, верим, что Господь по милосердию Своему сразу же дарует нам проливной дождь”. Святитель распростерся посреди дороги на своей власянице и долгое время со слезами молился. Потом поднялся и изо всей силы пропел антифоны, о которых они просили и в которых были такие слова из молитвы Соломона: “Когда заключится небо и не будет дождя за то, что они согрешили пред Тобою, и будут молиться на месте сем, и исповедают имя Твое, и обратятся от греха своего, потому что Ты смирил их, тогда Ты услышь с неба и прости грех рабов Твоих и народа Твоего, указав им добрый путь, по которому идти им, и пошли дождь на землю Твою, которую Ты дал народу Твоему в наследие” (2Пар. 6, 26–27). И когда они стали петь со всем благоговейным смирением, молитва исповедника достигла слуха Всевышнего и – вот, небеса потемнели и покрылись облаками и, прежде чем они подошли к вратам города, стена дождя обрушилась на землю, так что все были поражены и говорили, что все это по молитвам угодника Божия.

5. Пришло время, и Святитель Божий состарился до того, что не было у него уже сил и плюнуть на землю, а он обтирал рот носовым платком. Но и тогда глаза его не померкли, а сердце не забыло пути Господнего. Он никогда не отворачивался от бедных, никогда не боялся могущественных, но всегда был священно свободен и плащ бедного человека принимал с таким же почтением, как и изукрашенную тогу сенатора. Умер он совершенным в святости своей и был похоронен в базилике святого Стефана, слева от алтаря. И по смерти его многие больные малярией получали от мощей его облегчение, и смягчались их страдания.

Примечания

Святитель Квинтиан умер около 525 года, 13 ноября, в этот день и было установлено его поминовение. Он подписал Деяния Соборов в Эдже (506) и Орлеане (511) в Галлии как епископ Родеза (по латыни – Рутена).

Историческую обстановку при жизни святителя Квинтиана описывал святитель Григорий в “Истории франков”, книга 11, главы 35, 36 и 37, и книга III, главы 11, 12 и 13. В то время было сильное соперничество между франками под управлением только что крещеного короля Кловиса и готами, управляемыми Алариком II. Франки победили готов во многих сражениях, и в битве при Вуилле близ Пуатье (507) Кловис одержал великую победу и убил Аларика. Свят. Квинтиан, живший под правлением готов, был заподозрен в симпатиях к франкам, тем более, что он, как и Кловис, был православным, а готы ариане.

С наступлением власти франков свят. Квинтиан стал пользоваться расположением короля франков Феодорика, сына Кловиса. Однако позднее Феодорик, очевидно, забыл об этой дружбе, когда осаждал Клермон. Столкновения того времени возникали в основном из-за соперничества разных королей, все еще остававшихся варварами; лишь постепенно земля Галлии была освящена глубоко укоренившимся Православным Христианством.

Моления, упоминавшиеся в этом житии, впервые были введены свят. Мамертом, епископом Вьенны (рядом с Лионом) в пятом веке, в то время, когда во время Великого поста и Пасхи город сотрясали землетрясения и досаждали нападения диких зверей. Они состояли из поста, раздачи милостыни и сугубых молитв с крестными ходами. (См.: “История франков”, II, 34.) Этот обычай быстро распространился и на остальную Галлию, где его совершали как раз перед праздником Вознесения.

Церковь святого Стефана, куда поместили мощи свят. Квинтиана, была построена вне стен Клермона в середине пятого века вдовой епископа Наматия Клермонского. В “Истории франков” (II, 17) свят. Григорий описывал, как она украсила эту Церковь иконописными фресками. Мощи свят. Квинтиана позднее были перенесены в церковь Сэнт-Симфорьен-э-Сэнт-Жен, где они почивали вплоть до XVII века. О них ничего неизвестно со времен Французской революции.

5. Преподобный Портиан, аббат, земной раб, унаследовавший Царствие Божие

Память 24 ноября/ 6 декабря († 527)

Какое благо Господь Всемогущий дает во имя Свое тем, кто посвятил себя верному служению Ему в делах благих! Он обещает им великую награду на небесах, но часто и в этой жизни дает им представление о том, что они там получат. Ибо часто Он освобождает рабов, а тех, кто свободен, прославляет, по слову псалмопевца: “Воздвизаяй от земли нища, и от гноища возвышаяй убога, посадити его с князи, с князи людей своихъ” (Пс. 112, 7–8). Об этом Анна, жена Елканы, сказала: “Сытые работают из хлеба, а голодные отдыхают” (1Цар. 2, 5). И о сем же Сама Матерь нашего Спасителя Дева Мария сказала: “Низложи сильныя со престол, и вознесе смиренныя” (Лк. 1, 52). И Сам Господь сказал, как писано в Евангелии: “Тако будут последнии перви, и первии последни” (Мф. 20, 16). Да осияет Божие милосердие бедных любовью Его, чтобы из малых людей восстали великие, а из немощных – сонаследники Его Единородного Сына. Ибо это вознесет нищету этого мира до небес, до которых не может достигнуть земное царство, так как простые люди придут в то место, куда облеченные в пурпур не возмогут попасть.

Так произошло и с блаженным аббатом Портианом, которого Господь освободил не только от тяжести мирских уз, но и прославил великими добродетелями, и которому дал Он вечный покой после всех трудов и скорбей этой жизни, поместив его посреди хора ангельского, из которого был изгнан князь мира сего.

1. Блаженный Портиан, ко всему прочему, от самого начала своей жизни всегда устремлен был к Царю Небесному, хотя бы и в земном служении. Действительно, говорят, что он был рабом какого-то варвара и несколько раз укрывался в одном монастыре, аббат которого заступался за него перед хозяином. В конце концов, он бежал, хозяин шел по его следам и стал нападать на аббата того монастыря, обвиняя его в переманивании его слуги, в том, что он лишился своего работника. И когда, согласно обычаю, потребовал отдать его раба обратно, аббат сказал Портиану: “Что ты хочешь, чтобы я сделал?” – “Чтобы меня простили,” – ответил он.

Когда его простили и хозяин хотел забрать его обратно к себе, зрение хозяина так ослабло, что он ничего не мог различить. Чувствуя, что терзает его сильная боль, хозяин позвал аббата и сказал: “Прошу тебя, попроси за меня Господа и забери этого раба к себе в услужение; быть может, я вновь обрету свет, который потерял”. Тогда аббат позвал Блаженного и сказал: “Прошу тебя, возложи свои руки на этого человека”. И когда он отказался, аббат так стал упрашивать его, что он сотворил крестное знамение над глазами бывшего хозяина, и вся тьма того мгновенно отступила, и обрел он прежнее здоровье.

После того блаженного Портиана сделали клириком, и он явил такие добродетели, что, когда аббат преставился, он стал его преемником. Про него говорили, что летом, когда яркое солнце лишало всех сил своим жаром, истощало силы даже тех, кто благодаря обильной еде и питью был более здоров, Портиан, рот которого от поста полностью пересыхал, жевал соль, чтобы смочить ненадолго свои запекшиеся десны. И хотя он этим увлажнял свое сухое небо, тем не менее, к своему физическому изнеможению добавлял жажды. Ибо всем известно, что соль скорее увеличивает жар жажды, чем избавляет от нее, но благодаря Господу у него доставало сил.

2. В те дни на земли Оверни пришел Феодорик, он разрушал и разорял все вокруг. Когда он расположился лагерем в полях деревни Арфон, блаженный Портиан, уже старец, поспешно отправился к нему, чтобы вступиться за людей. И, придя в лагерь утром, когда король еще спал в своей палатке, он пошел в палатку Сигивальда, адъютанта Короля. Когда же он попросил об освобождении пленников, Сигивальд предложил ему омыть руки и выпить с ним вместе вина, говоря: “Божественное милосердие удостоит меня сегодня великой радости и пользы, если, войдя в мою палатку, ты, помолившись, удостоишь меня чести выпить моего вина”. Ибо он слышал о святости этого человека и потому, чтя Господа, оказал ему такую честь. Но Преподобный всячески извинялся и говорил, что этого не может быть, поскольку еще не подошло время трапезы, поскольку он еще не представился Королевскому Величеству и, самое главное, поскольку он не воспел еще псалмы Господу. Но Сигивальд, не обращая на все это внимания, вынудил его и, когда принесли чашу, попросил Преподобного сперва благословить ее. Когда тот поднял руку для крестного знамения, чаша разломилась надвое, и вино пролилось на землю вместе с огромной змеей. Все присутствовавшие преисполнились огромного страха и бросились к ногам Блаженного, целуя его ступни и следы. Все дивились добродетели Старца; все восхищались тем, что чудесным образом спаслись от яда змеи. Все воины сбежались посмотреть на такое чудо, и все столпились вокруг Блаженного, желая только коснуться складок его одежды, раз не могли выразить своего почтения поцелуем. Король вскочил с постели, побежал к блаженному Исповеднику и прежде чем тот успел сказать хоть слово, освободил всех плененных – даже и тех, которых еще только собирался пленить. Так, милостью Божией, Святой совершил двойное благо – иных спас от смерти, а других от ига рабства. Воистину (и это мое твердое убеждение), одними словами он принес спасение тем, кто был избавлен от беды.

3. Хочу рассказать также о том, как диавол, пытаясь обмануть его при помощи разных уловок, но видя, что не может ему повредить, пошел в открытую атаку на него. Так, однажды ночью он внезапно пробудился ото сна и увидел, что келья его горит. В ужасе вскочив, он отыскал дверь. Но не в силах ее открыть, пал ниц в молитве; а потом когда перед собой и вокруг себя оградился спасительным знамением (креста), то увидел, что призрачное пламя немедленно исчезло, и понял, что то было диавольское наваждение. Это тут же открылось блаженному Протасию, отшельничавшему тогда в монастыре Канбидобринз, и он тотчас же послал брату своему из своей кельи монаха, чтобы изгнать диавола и сказать: “Ты должен, любимейший брат мой, мужественно отражать нападки диавола, не бояться никаких его мошенничеств, но преодолевать все, что он выдумает против тебя, постоянной молитвой и крестным знамением, потому что он всегда пытается одолевать рабов Божиих подобными искушениями”.

Блаженный человек состарился и, совершив все предписанные ему добрые дела, отошел ко Господу. Могила его все еще часто прославляема бывает Божественной силой. Вот сколько знаем мы об этом святом человеке, и если те, кто знает больше о нем, захотят написать что-то во хвалу ему, мы это только приветствуем.

Примечания

Преподобный Портиан (по-французски Saint-Pourcain) умер примерно в 527 году, память его 24 ноября.

Монастырь преп. Портиана положил начало городу Сен-Пурсен, примерно в шестидесяти километрах к северу от Клермона. Монастырь существовал до Французской революции; сегодня все, что осталось от него, – это церковь Святого Креста, построенная в романском стиле.

Случай, когда блаженный отшельник Протасий (также вспоминаемый 24 ноября) отправил преп. Портиану увещевательное послание, касающееся бесовских уловок, напоминает иной случай из жития XIV века преп. Павла Обнорского, когда его духовный наставник преп. Сергий Нуромский сказал ему, что кажущееся разрушение его кельи не реальность, но бесовский обман (см.: “Северная Фиваида”, изд. Братства преп. Германа Аляскинского).

6. Святитель Галл сын сенатора, покинувший мир и обретший Небо

Память 1/14 июля († 551)

Стоящие в миру на вершине власти всегда горячо стремятся к тому, что может удовлетворить их страсти: купаются в почестях, кичатся своим благосостоянием, заваливают суды исками, живут воровством, находят удовольствие в злословии, алчно жаждут золота, которое тускнеет, а когда у них уже все есть, воспламеняются желанием иметь больше, и чем больше они скапливают, тем больше хотят, как сказал Прудентий,72 “ибо жадность к золоту только возрастает от обладания им”.

И так получается, что пока они упиваются роскошью этого мира и обольщаются пустыми почестями, они совершенно не думают о том, что им действительно стоило бы узнать, и не принимают во внимание то, что невидимо, до тех пор, пока обладают, себе на горе, тем, что по их мнению может насытить их души. Но есть и другие, которые, подобно птицам, вырвавшимся из клеток и взлетевшим высоко вверх, освободили души свои для чего-то возвышенного. Оставив и презрев земные блага, они все силы свои обратили к небесному.

Одним из таких был святитель Галл, житель города Клермона, которого нельзя было отвратить от любви ко Господу ни богатством его рождения, ни высоким саном сенатора, ни огромным богатством, любовь которого к Богу не могли уменьшить ни привязанность отца, ни нежность матери, ни ласки тех, кто его вынянчил, ни послушание собственных слуг. Ни во что он не ставил все это, возлюбив Господа и дав обет служить Ему, подчинился монашескому уставу, так как знал, что юношеский жар можно преодолеть только строжайшим блюдением себя. Знал он также, что должен подняться от низин этого мира к высшему и терпением обрести ту высоту славы, которой позднее суждено было придти.

1. Святитель Галл с детства посвящен был Господу; он всей душой любил Бога и дорожил всем тем, что, как он знал, любит Господь. Имя его отца было Георгий, а мать звали Леокадия, из рода Вектия Эпагата, претерпевшего мученичество в Лионе, согласно “Истории (Церкви)” Евсевия.73 Они были в числе главных сенаторов, и в Галлии нельзя было найти никого более благородного и родовитого происхождения. И хотя отец его хотел приискать для него дочь какого-нибудь благородного сенатора, он уехал с молодым слугой и удалился в монастырь Крононес в десяти километрах от города Клермон, смиренно прося аббата, чтобы тот удостоил его пострига. Сей аббат, видя столь миловидного и благоразумного отрока, спросил его имя, из какой он семьи, из какой страны. Тот ответил, что зовут его Галл, он гражданин Клермона и сын сенатора Георгия. Когда аббат узнал, что юноша принадлежит к первой семье города, то сказал: “Желание твое похвально, сын мой, но сначала об этом должен узнать твой отец, и если он даст согласие, я выполню твое желание”. И аббат послал его к отцу его, дабы узнать распоряжения того относительно сына. Отец, несколько опечаленный, сказал: “Это мой первенец, и я хотел, чтобы он сочетался узами брака, но если Господь удостоил его принять Себе в служение, то да исполнится воля Его, а не моя”. И добавил: “Сделайте то, о чем по вдохновению Божию просит Вас сын мой”.

2. Тогда аббат услышав все это от посланных своих, сделал юношу клириком. Тот же сохранил неповрежденное целомудрие: воздержался от юношеских излишеств, а, став старше, не испытывал недостойных желаний. Голос его был дивной мягкости, пел он приятно; подолгу сидел за книгами, любил поститься и сильно ограничивал себя в еде. Когда блаженный епископ Квинтиан приехал в этот монастырь и услышал, как он поет, то не дал ему там дольше оставаться, забрал с собой в город и как духовный отец воспитал его в сладости духовной жизни.

После смерти его родного отца, поскольку голос его день ото дня становился все лучше и лучше и среди людей он пользовался величайшим уважением, король Феодорик был извещен о нем, и юношу привели к нему. Королю он так понравился, что тот возлюбил его больше собственного сына. И Королева питала к нему столь же сильную любовь не только из-за красоты его голоса, но и за его целомудрие. В то время король Феодорик забрал из Клермона многих клириков, которым определил служить Богу в церкви Треве, и там никогда не позволял блаженному Галлу отлучаться от себя.

Так и было, что когда Король отправился в Кельн, Галл поехал с ним. В том городе было капище, наполненное разными украшениями, куда варвары тех мест обычно приносили приношения и где они объедались и опивались вином до блевотины. Там они также как богам поклонялись своим идолам и ставили сделанные из дерева изображения разных частей человеческого тела, когда это место у них начинало болеть. Как только святой Галл узнал об этом, то немедленно поспешил туда с еще одним клириком и, пока там не было этих невежественных язычников, они разожгли огонь и сожгли все капище дотла. Но язычники, увидев, как поднимается в небо дым, кинулись искать поджигателя и, найдя его, стали преследовать с обнаженными мечами. Он бежал от них и спрятался в королевском дворце. Король, узнав из угроз язычников, что произошло, обратился к ним с мягкими словами и тем успокоил их неразумный гнев. Блаженный часто со слезами вспоминал об этом поступке и говорил: “Горе мне, что я не остался там, чтобы в том закончить жизнь свою”. В то время он был диаконом.

3. Когда блаженный епископ Квинтиан по воле Божией окончил свои земные дни, святой Галл жил в Клермоне. Обитатели Клермона собрались в доме священника Императа, дяди Галла, оплакивая смерть епископа и рассуждая, кого следует поставить на его место. Они долго говорили об этом, а потом все разошлись по домам. После того, как они ушли, святой Галл позвал одного из клириков и, исполненный Духа Святого, сказал: “Почему сокрушаются эти люди? К чему они стремятся? О чем думают? Все это ни к чему, так как епископом буду я! Господь меня удостоил уже этой чести. Что касается тебя, то когда ты услышишь, что я удалился от короля, бери запряженного коня моего предшественника и приезжай ко мне. Но если ты ослушаешься меня, берегись, потому что позже об этом пожалеешь”.

Говоря это, он лежал на кровати. Клирик на него рассердился, сильно разбранил его и даже ударил его боком о кровать, а потом ушел, страшно возбужденный. После его ухода священник Императ сказал блаженному Галлу: “Чадо! Выслушай мой совет. Не откладывай, а сразу же отправляйся к королю, расскажи ему о том, что здесь произошло, и, если Господь управит его дать тебе эту епархию, мы вознесем Господу великую благодарность за это; если же король поступит иначе, то, по крайней мере, ты представишься тому, кто будет поставлен епископом”.

Итак, он отправился и рассказал королю, что произошло в связи со смертью блаженного Квинтиана. Тогда умер также и Апрункул, епископ Треве. Священники этого города, собравшись перед королем Феодориком, попросили себе во епископа святого Галла. Король сказал им: “Идите обратно и поищите кого-нибудь другого, так как для дьякона Галла я приготовил кое-что другое”. Потому они выбрали святого Никиту, и тогда получили одобрение короля.74

Что касается священников Клермона, они пришли к королю с восхвалением народа и многими дарами. В то время уже начал распространяться этот пагубный обычай, когда главенство в епархии продавалось королем и покупалось священством. Церковники Клермона услышали от короля, что их епископом будет святой Галл. Когда его рукоположили во священника, король повелел, чтобы граждан приглашали на пир, устроенный за общественный счет, чтобы они там праздновали в честь Галла, своего будущего епископа, и это было выполнено. Святой Галл обычно говорил, что за свой пост он отдал всего лишь треть медной монетки повару, который готовил праздничный стол. Потом король послал святого Галла в Клермон, дав ему в сопровождение, дабы не было одиноко, двух епископов.

Что же касается того клирика (имя его было Вивент), который повредил Галлу бок, ударив его о край кровати, он по распоряжению Иерарха поспешил предстать пред ним, очень смущенный; с собой он привел лошадь, которую требовал святитель Галл. Когда они вместе пошли в баню, святитель Галл слегка попенял ему за боль в боку, вызванную выходкой с яростью гордого церковника, и привел его в большое смущение своими словами, сказанными не с гневом, а скорее шутливо и ободряюще. Позже он вступил в город, где встречали его пением псалмов и посвятили во епископа в его церкви.

4. Приняв на себя эти обязанности, он со всеми был столь смиренен и любвеобилен, что снискал всеобщее поклонение. Терпение его было велико, так что, если можно так выразиться, его можно было сравнить с Моисеем за переносимое им. Случалось такое, что когда во время трапезы священник его ударял его по голове, он сохранял обычное спокойствие, не позволяя себе ни одного резкого слова; он терпеливо переносил все, что ему выпадало, оставлял все решению Суда Божия, и это его укрепляло. Так, когда некий Эводий, священник из сенаторской семьи, за церковной трапезой подверг его оскорбительным и клеветническим нападкам, владыка Галл встал из-за стола и пошел к тому месту в городе, где были святые базилики. Когда Эводию об этом сказали, он помчался за ним и посреди улицы бросился ему в ноги, моля о прощении и о том, чтобы молитвы Епископа ко Всемогущему Судии не стали ему приговором. Епископ, являя доброту, поднял его с земли, великодушно простил за все, им сказанное, и лишь предупредил, чтобы в будущем он не дерзал говорить против епископов Господа Бога, или сам никогда не будет достоин стать епископом, что позднее и подтвердилось. Потому что, когда он был избран епископом Габалитана и все было готово для хиротонии, все люди вокруг поднялись против него, он едва унес ноги и умер в конце концов простым священником.

5. В городе Арле, когда епископ Марк был обвинен злыми людьми и отправлен в ссылку, по приказанию короля Хильдебера был созван собор епископов. На этом соборе75 блаженные владыки признали, что все обвинения против Епископа были беспочвенны, и его восстановили в городе и епархии. Тогда в услужении у святителя Галла был один дьякон, Валентин, позже священник и певец. В то время, когда другой епископ совершал литургию, этот дьякон хотел запеть – не из богопочитания, а скорее из тщеславия, и святитель Галл запретил ему это, говоря: “Оставь, чадо. Когда, по воле Божией, мы будем совершать Божественную службу, тогда тебе и следует петь. А сейчас пусть поют клирики того, кто совершает литургию. Дьякон сказал, что он и сейчас тоже может петь, на что Епископ ответил: “Делай, что хочешь, но ты не сможешь выполнить желаемое”. Дьякон, не приняв во внимание слова Иерарха, выступил вперед, но спел так невпопад, что его осмеяли. Когда же пришло следующее воскресение и святитель Галл совершал литургию, он велел дьякону быть на месте, сказав ему: “Сейчас, во имя Господа, ты будешь петь так, как сам того желаешь”. И голос дьякона звучал на этот раз так красиво, что все наперебой хвалили его. О, Блаженный, наделенный такой благодатью, что не только души людей, но и их голоса были в его власти до такой степени, что он мог или воспрепятствовать им петь, или разрешить это!

6. Через него Господь сотворял также другие чудеса. Когда некий Иулиан (сначала он был адвокатом, потом стал священником), человек с очень покладистым характером, подхватил жестокую малярийную лихорадку, ему помогло ложе Святителя: он лег на него, поспал немного, накрывшись его покрывалом, и так исцелился, что впоследствии ни разу эта болезнь у него не возникала.

Однажды, когда Клермон был охвачен большим пожаром и Святитель узнал об этом, пошел он в церковь и долго со слезами молился Господу пред святым алтарем, потом поднялся, взял евангелие, вышел из церкви и поднял раскрытое Евангелие вверх пред огнем. Пламя тут же угасло, не оставив ни единой искры.

Когда в разных местностях бушевала эпидемия бубонной чумы и хуже всего было положение в провинции Арля, святитель Галл боялся не столько за себя, сколько за паству свою. Денно и нощно молился он Господу о том, чтобы при жизни своей не довелось ему увидеть гибель своего народа, и во сне явился ему Ангел Божий с белоснежными волосами и в белоснежных одеждах и сказал ему: “О Святитель, Божественное провидение благосклонно к твоим мольбам за народ. Так что не бойся, ибо молитва твоя услышана, и послушай! Ты и народ твой освободитесь от этой болезни, и никто, пока ты жив, не погибнет в твоих краях от сей эпидемии. Сейчас не бойся, но по истечение восьми лет ты покинешь этот мир”. И действительно, так позднее и свершилось. Проснувшись и возблагодарив Господа за это утешение, которым он был удостоен через Его небесного посланца, святитель Галл установил те молебны, которые совершаются в середине поста, когда они идут крестным ходом, распевая псалмы, до базилики блаженного Иулиана-мученика. В том пути 72 километра. Итак, потом, когда чума, как мы уже говорили, опустошила эти районы, она благодаря молитвам святого Галла не затронула город Клермон. И я думаю, немалой благодатью был удостоен сей пастырь: не увидел он, как эпидемия пожирает его паству, ибо Господь охранил ее.

7. Но давайте перейдем к тому времени, когда Господь благоизволил забрать его из этого мира. Он лежал больной в постели, и внутренняя лихорадка так изнуряла его, что он одновременно потерял все волосы и бороду. Господь открыл ему, что он умрет через три дня, и он собрал людей и, преломив хлеб, раздал его в святое приобщение и объявил свою волю. На третий день, на который приходилось воскресенье и который принес скорбь гражданам Клермона, когда небо начало светлеть, он спросил, что поют в церкви. Ему ответили, что совершается утреня, читают 50-й псалом. И он пропел сей псалом и продолжил молитвословия – до конца утрени. В конце службы сказал: “Теперь мы прощаемся с вами, братия”. И с этими словами все тело его распрямилось, а дух вознесся ко Господу, куда он всегда и стремился. Отошел он на 65-м году земной жизни, на 27-м году епископства.

Его обмыли, облачили и отнесли в церковь в ожидании приезда на похороны епископов этой провинции. И там перед людьми совершилось великое чудо: лежа там, он распрямил свою правую ступню и повернул на ту сторону, которая была обращена к алтарю. Когда это произошло, начались пасхальные моления. Он лежал в церкви три дня, и все это время при большом стечении народа продолжалось пение псалмов. На четвертый день прибыли епископы, вынесли его из церкви и, отнеся в базилику св. Лаврентия, похоронили его там.

Едва ли поддается описанию скорбь, которая царила на его похоронах, и сколько там собралось народа. Женщины были в траурных платьях, словно они потеряли собственных мужей, а мужчины, в свою очередь, покрыли головы, словно хоронили жен своих. Даже некоторые евреи шли в конце процессии, плача и держа в руках лампады. И все в один голос говорили: “Горе нам, с этого дня никогда у нас не будет такого иерарха”.

И поскольку епископы провинции, будучи на большом отдалении, смогли приехать лишь на четвертый день, верующие, по сельским обычаям, обложили тело Святителя дерном, чтобы оно не распухло на жаре. А после похоронной церемонии одна женщина, точнее, как я достоверно узнал, дева, чистейшая и преданнейшая Богу, по имени Мератина, унесла этот дерн в свой сад. Она часто его поливала, и, помощью Божией, он жил и произрастал. Больные, которые брали кусочки этого дерна и опускали его в питье, излечивались, и даже верующий, который просто помолился над ним, получил то, о чем просил. Позднее, когда дева та умерла и за дерном никто больше не ухаживал, он засох.

У гробницы Святителя произошло множество чудес. Болеющие малярией и разными другими видами лихорадок обретали здоровье, едва только с верой касались ее. Певчий отец Валентин (о котором мы говорили раньше и который теперь был уже священник), когда дьяконом служил службу, испытал приступ малярии и тяжко страдал от нее несколько дней. Случилось так, что в день, когда на него напала эта лихорадка, он решил посетить святые места и помолиться там; придя к гробнице Святителя и пав ниц, он сказал: “Помяни меня, блаженный Отче. Ты растил меня, наставлял, укреплял. Вспомни ученика своего, которого любил ты редкой любовью и освободи меня от терзающей меня лихорадки”. Сказав это, он собрал маленькие веточки, которые верующие разбросали вокруг могилы Святителя в его честь, и, поскольку они были зеленые, вложил их в рот, разжевал и проглотил их сок. В этот день малярия его не беспокоила, а позднее он так окреп здоровьем, что ни разу больше у него не было озноба. Я слышал это из его собственных уст. И нет сомнения, что Тот, Кто воскресил Лазаря, Он силой Своей совершает чудеса и на могилах рабов Своих.

Примечания

Святитель Галл, последователь святителя Квинтиана (см. гл. 4) на кафедре Клермонской, стал его преемником в 525 году, а умер в 551; поминают его 1 июля.

Святитель Галл был родным дядей святителя Григория, братом его отца, его святитель Григорий знал лично, хотя ему было только 13 лет, когда святитель Галл преставился.

Король Феодорик (Тьерри I, умер в 534 году) и король Хильдебер (умер в 558 году) были оба сыновьями короля Кловиса и после смерти последнего в 511 году разделили его королевство с двумя другими братьями. Феодорик правил в северной его части (включая Треве или Тир, Кельн и другие части современной Германии), где в VI веке все еще сильным было язычество. Более поздние главы “Жития Отцов” частично описывают христианскую миссионерскую деятельность среди тамошних язычников. Супругой Феодорика была Сувегота, дочь святого короля Сигизмунда (см. “Историю франков”, III, 5).

Базилика св. Лаврентия, в которой был погребен свят. Галл, была на небольшом расстоянии от кафедрального собора в Клермоне; очевидно, еще в давние времена была разрушена, и могила свят. Галла утеряна. Эпитафия на смерть Святителя была написана христианским поэтом Фортунатом (Кармина, Ï IV, 4).

7. Святитель Григорий, нетленный чудотворец Лангрский

Память 4/17 января († 539)

Люди совершенной святости, которых длань Божества вознесла с земли на небо, суть те, что отличаются полной нестяжательностью, обогащены плодами благотворительности, украшены цветами целомудрия, увенчаны венцами мучеников или, наконец, те, чьим главным устремлением было соделать собственные тела храмами, способными принять Духа Святого и вознестись через то на вершины других добродетелей. И потому, став собственными притеснителями, препобеждая пороки в самих себе, подвергая себя мученическим трудам, они с триумфом заканчивают течение своей духовной брани, чего никто не в состоянии соделать без помощи Божией, без защиты щитом и шлемом Божественного споспешествования и чего человек не может достигнуть собственными силами, а относит к славе имени Божия, по слову Апостола: “Хваляйся, о Господе да хвалится” (1Кор. 1,31). Именно в этом искал блаженный Григорий собственную славу, он, который с высоты сенаторского своего сана снизошел до такого смирения, что, презрев все заботы сего мира, посвятил себя целиком трудам Божиим, храня Господа в сердце своем.

1. Святитель Григорий, первый среди сенаторов, прекрасно образованный литературно, стал графом города Отон и в течение сорока лет со всей справедливостью управлял этими местами. Он был столь строг и суров по отношению к преступникам, что едва ли мог найтись хоть один, улизнувший от него. У него была жена Арментария, из рода сенаторского, которую, как говорят, он познал только для продолжения рода. Бог даровал ему сыновей, и он никогда ни возжелал какой-либо еще женщины, как это часто случается в пылу юности.

2. По смерти супруги своей он полностью предался Господу и, избранный народом, был посвящен во епископа Лангрского. Велико было его воздержание в пище, но, дабы это не приписали гордости, он прятал маленькие ячменные хлебцы под пшеничными; потом, разломив и раздав другим пшеничный хлеб, незаметно брал себе ячменный. То же самое делал он и с вином: разносящий чаши давал ему воду и, чтобы скрыть это, чтобы не видна была прозрачность воды, чаша святителя Григория была темной. Он так верно и строго постился, раздавал милостыню, молился, бодрствовал, что воссиял словно отшельник среди мирской суеты. Так, поскольку обитал он обычно в замке Дижона, который находился рядом с баптистерием, где пребывали мощи многих святых, то святитель Григорий часто вставал с постели посреди ночи и никем не замечаемый, разве Одним только Господом, шел молиться в баптистерий, дверь которого чудесно сама собою отворялась, и он усердно воспевал там псалмы.

Так было довольно продолжительное время – тайно от людей, но однажды один дьякон узнал сие: он увидел ночью святителя Григория, пошел за ним на расстоянии и наблюдал за тем, что тот делает, причем блаженный муж не заметил того. И диакон говорил, что когда Божий Святитель подошел к двери баптистерия и стукнул в нее рукой, она отворилась, хотя не было видно никого, кто бы мог открыть ее; и что после того, как он вошел внутрь, очень долго царила там тишина, а потом на протяжении более трех часов слышно было пение псалмов несколькими голосами. Я думаю, что, поскольку там хранились мощи многих святых, они являлись сему блаженному мужу, чтобы воспевать с ним вместе псалмы Господу. А когда но заканчивал, то шел обратно и ложился в свою постель так тихо, что никто ничего не знал. Утром сторожа, найдя дверь запертой, открывали ее, как обычно, ключом и звонили в колокол, и Святитель Божий вновь приходил туда с остальными на богослужение.

В первый день его пребывания в сане епископа, когда бесноватые признавались в своей одержимости, священники попросили его преподать им благословение, чего он, дабы не овладело им тщеславие, категорически не желал делать, объявив себя недостойным быть орудием проявления чудес Божиих. Тем не менее, не в силах отказываться слишком долго, он велел привести одержимых; потом, не дотрагиваясь до них, а лишь словом и крестным знамением велел бесам уйти. Услышав это, они сразу покинули тела людей, к которым в злобе своей привязались. Даже в отсутствии Епископа многие после этого останавливали одержимых и изгоняли бесов, сотворив посохом его крестное знамение. Более того, если какой-нибудь больной уносил частичку чего-либо от ложа его, то это было верное лекарство для него. Его внучка Арментария76 однажды в юности испытала жестокий приступ лихорадки, врачи неоднократно пытались ей помочь, но безуспешно, и сам блаженный исповедник часто увещевал ее обратиться к молитве. Однажды ей захотелось лечь на его ложе, и лихорадка тогда исчезла напрочь, так что она уже никогда больше от нее не страдала.

3. Святитель Григорий, отправившись в город Лангр на праздник Богоявления, тоже заболел лихорадкой, в результате чего и покинул этот мир, чтобы предстать пред Христом. Его святой лик по смерти сиял таким великолепием, что напоминал благоухающие розы. На щеках был румянец, в то время как все остальное тело было белым, словно лилия, так что думалось, что он уже готов для будущего воскрешения. Когда его доставили в замок Дижона, где он распорядился похоронить себя в долине к северу от замка, рядом с ним, несшие не могли держать фоб и поставили его на землю; потом, собравшись с силами, подняли его и понесли в церковь, расположенную внутри городских стен.

На пятый день прибыли епископы, и его перенесли из церкви в базилику святого Иоанна. Когда проносили его мимо тюрьмы, то узники начали кричать, обращаясь ко фобу: “Смилуйся над нами, о Блаженный; тех, кого ты не освободил, будучи в этом мире, можешь освободить сейчас, когда, будучи мертвым здесь, живешь в Царствии Небесном. Просим тебя, посети нас и сжалься над нами”. Пока они это кричали, тело становилось все тяжелее – до того, что несшие не могли уже его держать. Поставив гроб на землю, они ожидали чуда от блаженного Епископа. И когда они ждали, ворота тюремные вдруг отворились, и бревно, к которому были прикованы ноги узников, разломилось пополам. Лязгнули оковы, рассыпались цепи, все стали свободны и без препятствий бросились к святым мощам. Тогда несшие гроб легко его подняли, и заключенные пошли за ним вместе с остальными; а позже судья отпустил их без наказаний.

4. После этого блаженный Исповедник сотворил еще много чудес. Один монах говорил, что в день его похорон он видел, как отверзаются небеса; нет сомнений, что после своих равноангельских деяний Святитель наш был допущен в небесное жительство. Однажды в вышеназванный замок вели узника, вели тем же путем, которым из Лангра несли тело Святителя. Солдаты ехали на лошадях и тащили за собой пленного; и таким образом они подошли к тому месту, где покоились мощи блаженного Исповедника. Когда они проходили мимо этого места, узник воззвал к имени Святителя и попросил, чтобы тот в милости своей освободил его. Пока он так молился, узы спали с рук его. Почувствовав себя свободным, он вел себя спокойно, и, поскольку руки его были закрыты, все думали, что он все еще связан. Но после того, как они прошли через ворота замка и приблизились к церковному двору, он ринулся прочь, сжимая в руке ремень, которым тащившие его связали его, и так с помощью Всемогущего Господа и заступничеством блаженного Иерарха он был освобожден.

Достойно восхищения также и то чудо, при котором мощи Блаженного воссияли при своем перемещении через длительное время после смерти. Поскольку Святитель был похоронен в углу базилики, и там было так тесно, что жаждавшие поклониться ему не могли подойти, святитель Тетрик, его сын и последователь, обратил на это внимание и, видя, что у могилы его непрерывно совершаются чудеса, сломал фундамент этой части базилики перед алтарем и запланировал там апсиду, которую с изумительным мастерством сконструировал в форме круга. А когда круглая стена была закончена, он снес старую высокую стену и построил арку. По окончании и украшении сооружения, в середине апсиды он изрыл гробницу, собираясь поместить туда мощи своего блаженного отца.

Он призвал аббатов и священников, которые усердно молились, чтобы Святитель позволил перенести себя на приготовленное для него место. На следующее утро, при пении хора, они взяли саркофаг с его места перед алтарем и перенесли его в апсиду, построенную Епископом. Но, когда старательно обустраивали гробницу, вдруг (по воле Божией, я полагаю) крышка саркофага упала в сторону и – вот: явлен был блаженный лик Святителя, целый и нетронутый тлением, так что его можно было бы принять не за усопшего, а за уснувшего. Не подверглись также никакой порче и одежды, в которые он был облачен. Причина того, что плоть его была явлена столь прекрасной по смерти его в том, что она не была осквернена страстями. И действительно, велика чистота телесная и сердечная тех, что хранят благодать в этом мире и удостаиваются жизни вечной в будущем, о чем апостол Павел сказал: “Мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа” (Евр. 12, 14).

5. Как-то в воскресный день одна девочка расчесывала волосы гребенкой. Из-за того (думаю), что она оскорбила этим святой день, гребенка вырвалась у нее из рук, и зубья вонзились ей в пальцы и ладонь, причинив сильную боль. Со слезами и молитвами обойдя базилику Святых, она пала ниц пред могилой блаженного Григория, надеясь на его помощь. После того, как она долго молила об этом блаженного Исповедника, гребенка выпала из руки, и рука обрела свой прежний вид. Также и одержимые, взывая к его имени у гробницы, часто очищались. И несколько раз после смерти его мы наблюдали, как, если коснуться этих людей его посохом, они так застывали у стен, что можно было подумать, что их удерживают там больше, чем хорошо заостренные с концов колья.

6. Знаем мы много и других его деяний, но, чтобы не утомить вас, кратко рассказали теперь лишь о некоторых из них. Почил он на 33-м году своего епископства и на 90-м году жизни – он, прославивший себя многократно сотворением чудес.

Примечания

Святитель Григорий Лангрский родился примерно в 450 году, был графом Отона примерно с 466 по 506 год, избран епископом Лангрским в 506 или 507 году и умер в 539 или 540 году. Он был дедушкой матери святителя Григория Турского – Арментарии. День его поминовения 4 января; умер он, очевидно, как раз перед Богоявлением, по дороге к Лангру.

Святитель Тетрик, сын святителя Григория Лангрского и двоюродный дед святителя Григория Турского, стал преемником своего отца на епископской кафедре Лангра и пробыл на ней приблизительно с 540 года до своей смерти в 572 или 573 году. Поминают его 18 марта.

“Баптистерием” в Дижоне, где святитель Григорий тайно молился по ночам, была, вероятно, часовня св. Винсента, которая существовала до XVII столетия. Близлежащая церковь св. Стефана, где был погребен Святитель, стала собором в 1731 году, но сейчас там хлебная биржа.

Мощи святителя Григория позднее были перенесены в базилику святого мученика Бенигнуса за стенами Дижона.

8. Святитель Никита Лионский, образец кротости, освободитель узников

Память 2/15 апреля (†573)

Откровения Священного Писания часто свидетельствуют о тех, кому великодушием Божественного предвидения предназначено Его Царствие, как узнаем мы из тех мистических слов из Божественных уст, сказанных великому пророку Иеремии: “Прежде неже Мне создати тя во чреве, познахь тя, и прежде неже изыти тебе из ложесн, освятих тя” (Иер. 1,5). И Сам Господь, Автор обоих Заветов, когда Он помещает по правую руку Свою тех, кого в благой щедрости Своей покрыл овчим руном, что Он говорит им: «Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вамъ Царствие от сложения мира” (Мф. 25, 34). И благословенный Апостол, сей избранник, говорит: “Ихже бо предуведе, тех и предустави сообразных быти образу Сына Своего” (Рим. 8, 29). Так он предопределил и Исааку (Быт., гл. 17), и Иоанну (Лк., гл. 1), как они родятся, как будут жить, их имена, труды и заслуги.

Так и что касается блаженного Никиты, та древняя благодать, которая обогащает не заслужившего ее, освещает нерожденного и определяет и уставляет все еще до их создания, пожелала открыть сперва его матери, какими цветами духовной благодати он процветет в этом мире. В наши руки попала одна книга о его житии, автора которой я не ведаю, которая сообщает нам многое о его добродетелях, но в то же время не содержит определенных сведений ни о его рождении, ни о его обращении, ни последовательности совершенных им чудес. И хотя мы не исследовали все чудеса, что сотворил Господь, избрав его Своим орудием, когда он бывал один или прилюдно, тем не менее мы по-простому собираемся рассказать о том, что прошло мимо внимания первого автора.

1. Однажды некоему Флорентию, имевшему сенаторский сан, жену по имени Артемия и двоих детей, была предложена епископская кафедра города Женевы. Получив на это согласие правителя, Флорентий вернулся к себе домой и рассказал обо всем жене. Выслушав его, она сказала: “Прошу тебя, дорогой муж мой, отказаться от сего и не искать епископства в этом городе, ибо во чреве своем я ношу Епископа, которого зачала от тебя”.77 Услышав это от супруги, сей мудрый человек ничего не ответил, вспоминая, как в былые времена Божественный голос повелел праотцу нашему блаженному Аврааму: “Вся елика аще речет тебе Сарра, слушай гласа ея” (Быт. 21, 12).

Наконец, пришло время родов, и жена его произвела на свет дитя, которого при крещении нарекли Никитой, как бы объявляя, что он будет победителем мира.78 Они воспитали его с величайшей заботой о его церковном обучении. После смерти отца Никита, хотя и был уже церковнослужителем, продолжал жить с матерью в отцовском доме, сам вместе со слугами работа по хозяйству, так как понимал, что телесные позывы укрощаются физическим трудом.

Однажды, когда он жил еще дома, на лице его вскочил гнойный волдырь, и со временем увеличился, воспалился, так что юноша пришел в отчаяние. Мать его постоянно призывала имя блаженного Мартина вместе с именами других святых, сугубо умоляла о милости к своему сыну. И когда в течение двух дней отрок не вставал с постели, лежал с закрытыми глазами, не сказав своей скорбящей матери ни слова утешения, и она, пребывая между надеждой и страхом, уже готовила все необходимое для его похорон, вечером на второй день он открыл глаза и спросил: “Куда ушла мама?” Сразу же подойдя, она сказала: “Я здесь. Чего хочешь, сынок?” И он ответил: “Мама, не бойся, блаженный Мартин сотворил надо мною крестное знамение и велел мне выздоравливать”. Едва произнесши это, он тут же встал с постели. Силы небесные усилили благодать этого чуда и для того, чтобы возвестить о Мартине, и для того, чтобы избавить от заразной болезни будущего Святителя. Рубец на его лице остался напоминанием о том на всю жизнь.

2. В возрасте тридцати лет удостоился он чести стать священником, но и это не мешало ему продолжать делать ту же работу, что и прежде: он всегда трудился физически вместе со слугами, чтобы выполнить апостольский завет: “Делая своима рукама благое, да имать подаяти требующему” (Еф. 4, 28). Особенно внимательно следил он за тем, чтобы все дети, которые рождались в его доме, как только они начинали говорить, обучались грамоте и псалмам, чтобы они могли петь их, размышлять над ними вместе с другими и наполнять, таким образом, души свои тем добром, которое дает богопочитание.

Говоря о его целомудрии, скажем, что он не только тщательнейшим образом охранял его в себе, но и других всегда увещевал хранить благо чистоты и воздерживаться от нечистых прикосновений и неприличных слов. И действительно, я помню, что в детстве, когда начинал я учиться грамоте и мне шел восьмой год, он велел мне, недостойному, подойти к его кровати, обнял с нежной отцовской любовью; зажав пальцами край своей одежды, так он завернулся в тунику, чтобы не коснуться телом. Прошу вас обратить внимание на эту предосторожность Божия человека, который таким образом остерегся касаться ног ребенка, чтобы не могло быть ни малейшей вспышки похоти, ни малейшего возбуждения нечистых помыслов. Насколько же сильнее в таком случае он избегал любых ситуаций, где мог быть хоть какой-то намек на нецеломудрие? На самом деле, как мы уже сказали, он был столь непорочен телом, столь чист сердцем, что ни разу в жизни не пошутил, но говорил всегда только о Божием. И хотя всех людей обнимал он узами небесной любви, при этом матери своей слушался, как один из ее слуг.

3. Святитель Сакерд, епископ Лионский, заболел, будучи в Париже, и, поскольку старый Хильдебер очень его любил, Король пожелал навестить его во время болезни. При его приближении Епископ сказал: “О, благочестивейший Король, ты прекрасно знаешь, что я всегда служил тебе и ревностно выполнял все твои повеления. Теперь же прошу тебя, поскольку пришел конец моей жизни, чтобы не дал ты мне покинуть этот мир в печали, но выполнил мою просьбу”. И Король сказал: “Проси, что хочешь, и у тебя это будет”. – “Прошу, – сказал Епископ, -чтобы священник Никита, мой племянник, стал моим преемником на епископской кафедре Лиона. Свидетельствую, что он дорожит целомудрием, любит церкви, не забывает раздавать милостыню, что и в работе своей, и в поведении он с радостью делает все так, как и приличествует рабам Божиим”. Король ответил: “Да свершится воля Божия”. Так Никита с полного согласия Короля и народа был посвящен во епископа Лионского.

Всегда он показывал себя истинно любящим мир и согласие, и, если кто-нибудь его оскорблял, он тут же прощал или предлагал, чтобы попросили прощения. Однажды я видел священника Василия, посланного им к графу Арментарию, который тогда, согласно закону, управлял городом Лионом; священник сказал ему: “Наш Владыка своим суждением положил конец тому делу, которое, тем не менее, было вновь поднято, и он советует тебе не заниматься снова возбуждением его”. Граф, возгоревшись гневом, ответил священнику: “Иди и скажи ему, что много есть дел, с которыми обращаются к нему, но заканчивать их должно не по его решению”. По возвращении священник простодушно передал все, что слышал. Тогда святитель Никита рассердился на него: “Истинно, не получишь ты благословения от руки моей, раз довел до моих ушей слова, сказанные в гневе”. Он опирался о стол, а я был ближе всех к нему с левой стороны, исполняя обязанности дьякона, и он шепотом сказал мне: “Поговори со священниками, чтобы они за него вступились”. Я сказал им это, но они молчали, не понимая намерения Святителя. Видя это, он обратился ко мне: “Встань и попроси за него”. Я встал, дрожа и целуя его святые колени, и попросил за этого священника. Он удовлетворил мою просьбу и, благословляя его, сказал: “Молю вас, возлюбленные мои братия, чтобы бесполезные, сказанные грубо слова не оскорбляли моего слуха, ибо не пристало разумным людям поддерживать дерзкие слова людей неразумных. Скорее, вам следует научиться разрушать своими аргументами планы тех, кто затевается вредить Церкви. Что до бессмысленных слов, я не только не связываюсь с ними, но вообще не желаю их слышать. Пусть слова эти слышат те, кто не умеет прощать оскорблений, а даже, созвав целый город для отмщения, не боятся использовать свидетелей, злонамеренно говорящих: “Мы слышали, как такой-то говорил про Вас то-то и то-то”. И получается так, что бедные христиане из-за таких обвинений впадают в немилость”.

4. Однажды утром святитель Никита поднялся к заутрени и, вошедши в церковь и дождавшись, когда дьякон начал петь, с гневом сказал: “Да замолчит он, да замолчит, враг справедливости да лишится дерзости петь”. И не успел он произнести этих слов, как дьякон умолк, словно что-то замкнуло ему рот. Святитель велел подвести его и сказал: “Разве я не запрещал тебе вступать в церковь Божию? Почему ты столь дерзко вошел сюда? Как осмелился своим голосом петь священное?” Все присутствующие были изумлены, не зная за дьяконом ничего дурного, но тут демон возопил в нем и признался, что Святитель подверг его ужасным мучениям. Он действительно дерзнул петь в церкви, но Святитель узнал его голос, не узнанный другими, и своими резкими словами он оскорбил не дьякона, но диавола. Потом, возложив руки на дьякона и изгнав из него беса, привел этого человека в чувство.

5. Прославившись пред людьми этим и другими случаями, отошел он ко Христу на 22-м году своего епископства и 60-м году жизни.

Когда Святого несли хоронить, маленький ребенок, долгое время пораженный слепотой, шел вместе с другими (кто-то помогал ему, поддерживал) и плакал. Пока он так шел, услышал какой-то голос, шепнувший ему: “Подойди ко гробу, и как только подойдешь, сразу прозреешь”. Мальчик спросил мужчину, сопровождавшего его, что за человек шепнул ему в ухо эти слова, но мужчина ответил, что никого, кто бы мог с ним говорить, он не видел.

А мальчик во второй раз услышал этот голос, и в третий, и понял, наконец, что ему нужно так и поступить, и попросил, чтобы его подвели ко гробу. Он подошел близко, проскользнул через толпу дьяконов в белых облачениях, встал, куда ему было указано, и призвал лишь имя Святителя, как зрение вернулось к нему.

После этого случая ребенок стал усердно служить у гробницы Святителя, зажигал там лампады. Но некоторые из влиятельных людей горда так его преследовали и угнетали, что он даже не мог получать от благотворителей еду. Поскольку он часто жаловался на это у изножия благословенной гробницы, Святитель явился ему и сказал: “Иди к королю Гунтараму и подробно расскажи ему, что ты претерпел, он вызволит тебя из рук твоих врагов и даст тебе и пищу, и одежду”. Побужденный этими словами мальчик пошел к Королю и получил то, о чем просил.79

Так благость Господня безотлагательно прославила сим знамением блаженные останки того, чья душа отлетела на Небо в хор ангельский.

Когда пришел определенный римским законом срок для оглашения завещания покойного, завещание Епископа принесли на собрание, вскрыли там, и судья в присутствии народа прочитал его. Священник базилики, разозлившись оттого, что Святитель ничего не оставил храму, где был погребен, сказал: “Многие говорят, что Никита был нищ духом, сейчас это вполне очевидно, поскольку он ничего не оставил базилике, в которой погребен”. Но на следующую ночь Святой в сияющем облачении, с двумя иными святителями – Иустином и Евхерием80 – явился священнику и сказал: “Этот священник, возлюбленные братия, клевещет на меня, говоря, что я ничего не оставил храму, в котором покоюсь, забывает о том, что я оставил ему самое дорогое – свой прах”. И они отвечали: “Это он зло сотворил, принизив раба Божия”. Затем Святитель повернулся к священнику и ударил его по горлу кулаками, затем ладонями, приговаривая: “Грешник, которого ногой следовало бы растоптать, прекрати свои глупые разговоры”. Священник проснулся и почувствовал, что его распухшее горло терзает такая боль, что он едва может сглотнуть слюну. Сорок дней после того пришлось ему пролежать в постели, жестоко страдая, но, призвав имя Исповедника, он вернул себе здоровье и после этого уже не осмеливался произносить такие слова, что позволял себе раньше.

Епископ Приск, который, как всем известно, всегда был ярым противником Святого, дал одному дьякону мантию Никиты. Она была просторной, ибо Божий угодник был телом крепок. Капюшон мантии был широким, пришитым, как того требовал обычай для белых мантий, которые духовные лица одевали на праздник Пасхи. И вот этот дьякон ходил в этой мантии, мало обращая внимания на то, к чему она была предназначена. Он в ней и спал, и на форум ходил, не думая о том, что и края этой одежды могли бы исцелять тех больных, у которых была сильная вера. Кто-то сказал ему: “О дьякон, если бы ты знал силу Господа и кем был тот, чье одеяние ты носишь, ты бы с большой осторожностью его использовал”. Он ответил: “Я тебе вот что скажу. Эту мантию я использую, чтобы прикрывать себе спину, а, поскольку капюшон для меня слишком велик, собираюсь сделать из него тапки”. И несчастный сразу же сделал так, как сказал, и немедленно вынужден был испытать на себе силу отмщения Божия. Как только отрезал он капюшон, сделал из него тапки и надел их на ноги, то сразу же упал на землю, одержимый бесом. Он был тогда в доме один, и никто не мог помочь бедняге. И пока он плевал кровавой пеной изо рта, протянув ноги к очагу, огонь сжег его ноги вместе с тапками. Вот это я хотел сказать вам об отмщении.

6. Агиульф, наш дьякон, возвращался из Рима, нес нам благословенные мощи святых. По пути домой он свернул в сторону, чтобы помолиться в месте, где покоится Святой, и, зайдя в храм, начал было просматривать записи чудес, которые там бывали, как вдруг увидел огромную толпу людей рядом с могилой, которые собирались, как рой пчел у улья. Некоторые брали у священника, стоявшего там, крошки воска и уносили их как благословение; другие немного праха; некоторые забирали ниточки из покрывала на могиле – и все уносили одинаковую благодать исцеления для разных случаев. Дьякон, исполненный веры, наблюдал это со слезами, говоря: “Раз благочестие моего Епископа понудило меня пересечь текучие воды моря, чтобы я смог посетить гробницы мучеников Востока и привезти с собой их мощи, почему же мне не взять то же самое у Исповедника галлов и этим хранить здоровье свое и близких?” И он при этом подошел поближе и взял травок, которые благочестивые люди разложили вокруг святой могилы81 и которые священник сам дал ему, завернутые в ткань. Дьякон принес их домой, аккуратно сложил, и его вера при этом вознаграждена была произошедшими чудесами. Ибо когда он измельчил часть травы, положил в воду и дал это питье простуженным, они, выпив, сразу же выздоровели, и позднее так же было и со многими другими. Рассказывая нам это, он сказал, что таким образом исцелились от болезни уже четыре человека.

Иоанн, наш священник, возвращаясь из Марселя с тем, что он там наторговал, пошел помолиться у могилы Святителя, а затем, поднимаясь с колен, заметил сломанные кандалы и звенья цепей, которыми заковывали шеи и ноги осужденных, и подивился этому. И даже во время его визита не обошлось без чуда: когда он вернулся домой, то клятвенно уверял, что там в его присутствии обрели зрение три человека, которые ушли домой исцеленными.

Когда мощи Святителя с почестями, при пении псалмов переносили в Орлеан, один из главных городов галлов, Господь явил такую милость, что смиренно поклонявшиеся мощам слепцы прозрели, исцелились и хромые. Никто не сомневался в близости Исповедника, видя, какому количеству больных даруется исцеление.

7. В одном месте поднялся мятеж: разъяренная толпа швыряла камни и факелы и вооружалась, чем могла. Один человек, вооружившись мечом, сильно ударил другого, а через несколько дней брат убитого так же поступил и с убийцей. Узнав об этом, судья того места посадил этого человека в тюрьму, говоря: “Он достоин смерти, этот негодяй, потому что по собственной воле, не дожидаясь решения судьи, так безрассудно отомстил за смерть брата”. Находясь под стражей, заключенный, призвав имена разных святых, дабы возбудить их сочувствие, особенную свою молитвенную просьбу адресовал Святителю Божию: “Я слышал о тебе, святой Никита, что ты славишься милосердием и великодушно освобождаешь узников, взывающих к тебе. Молю тебя, снизойди к моей просьбе, яви чудо, какое ты являл уже, освобождая других”. Спустя короткое время во сне явился к нему Блаженный и сказал: “Кто ты, призывавший имя Никиты? И откуда знаешь обо мне, что так безостановочно умоляешь?” Мужчина подробно описал ему все, что произошло и добавил: “Смилуйся надо мной, прошу тебя, если ты и есть угодник Божий, которого я призывал”. Святитель сказал ему: “Вставай, во имя Христа, и свободно уходи. Никто тебя не остановит”. Проснувшись при этих словах, он с изумлением увидел, что цепи его разорваны, а брус сломан. Никто его не остановил, и он сразу же, без страха отправился к могиле Святителя. Позже, когда судья освободил от вынесенного ему наказания, он пришел к себе домой.

8. С удовольствием добавим к этим свидетельствам рассказ о том чуде, которое он совершил с лампадой рядом со своей кроватью, ибо то, что этот Святитель, пребывающий ныне на небесах, творит сейчас на земле, воистину велико. Итак, кровать, на которой обычно спал Святой и которая с величайшим тщанием была изготовлена Эферием (ныне он епископ), часто прославлялась дивными чудесами. Не без причины ее почитали святой, так как болевшие лихорадкой часто исцелялись от нее, исцелялись и от озноба, полежав на ней, а иные больные выздоравливали, едва только приложившись на нее. Покрыта она прекрасной тканью, и пред ней постоянно горят лампады. Одна из них горела сорок дней и сорок ночей, причем, как уверял нас

ризничий, никто и никак не поддерживал этот огонь – не добавляли ни фитиль, ни масло. Как ее в первый раз зажгли, так она и продолжала гореть.

Галломан, епископ Тройе, прибыл поклониться благоговейно мощам Святителя, и, когда их проносили с пением псалмов, благодаря их действию глаза слепых открывались, больным другими болезнями также даровалось исцеление. Нам также вынесли изукрашенный платок, который был на главе Святого в день его смерти и который мы приняли как дар небесный. Случилось так, что несколько дней спустя нас пригласили освятить церковь в приходе Пернэ в Турской епархии. Я поехал туда, освятил алтарь, из платочка вытащил несколько ниток и положил их в храме. Потом, после того как совершил литургию и помолился, я ушел. Через несколько дней те, кто нас приглашал, пришли, нашли нас и сказали: “Возрадуйся во имя Господне, служитель Божий, деянию блаженного святителя Никиты; узнай о великом чуде, которое он сотворил в освященной тобой церкви! В наших краях был незрячий, долго пребывавший во тьме слепоты, которому во сне явился человек и сказал: “Если хочешь исцелиться, иди и пади ниц пред алтарем базилики святителя Никиты, тогда вернется тебе зрение”. Когда он так и сделал, тьма разошлась, Божия сила вернула ему свет. Я свидетельствую, что поместил частички мощей также и в алтарях других церквей, и одержимые там исповедуются Святителю, и часто молитва, полная веры, приносит результат.

Слуга Пронима, епископа Егда, так сильно заболел эпилепсией, что часто падал с пеной у рта, кусая собственный язык. После лечения у разных врачей болезнь его на несколько месяцев отступила, но затем страдания начались снова, и он чувствовал себя хуже, чем прежде. Хозяин его, видя, какие великие чудеса творятся у могилы блаженного Никиты, сказал ему: “Иди, пади ниц пред могилой Святого, молись, чтобы он удостоил тебя своей помощи”. Слуга, выполнив это, вернулся домой здоровым, и впредь болезнь его больше не беспокоила. Его Епископ представил его нам через семь лет после исцеления.

9. При жизни Святителя один бедный человек получил от него письмо с его подписью, и с ним ходил по домам верующих просить милостыню. По смерти Святителя он все еще использовал это письмо, собирая с благотворителей немаленькие суммы о памяти Святого. Все хотели видеть его подпись и что-нибудь давали бедняку. Видя это, один житель Бургундии, который никогда не почитал и не уважал Святого, пошел на расстоянии за этим бедным человеком и, когда тот вошел в лес, бросился на него, отнял шесть золотых монет и письмо, топтал бедняка ногами и оставил полумертвым. Но бедняк, когда тот разбойник бил его, выкрикнул: “Заклинаю тебя Богом и добродетелью святителя Никиты, оставь мне хоть письмо: если я лишусь его, у меня не будет других средств к существованию”. Бургундец, прежде чем уйти, бросил письмо на землю. Бедный человек поднял его и поплелся в город, где епископом тогда был Приск, о котором мы говорили раньше. Он пошел к нему и сказал: “Один человек сильно меня побил и похитил у меня шесть золотых, которые я получил, показывая письмо святителя Никиты”. Епископ сообщил правителю об этом деле. Он, являясь судьей, вызвал бургундца и спросил, что тот на это скажет. Он же перед всеми это отрицал, говоря: “Я никогда не видел этого человека и ничего у него не брал”. Епископ, рассматривая письмо, увидел подпись Святителя и, повернувшись к бургундцу, сказал: “Видишь, здесь, на этом письме, подпись святителя Никиты. Если ты невиновен, подойди и поклянись, коснувшись рукой того, что он сам написал. Мы верим, что он или обвинит тебя сей день в твоем преступлении, или велит отпустить тебя как невиновного вне всякого сомнения”. Без угрызений совести он подошел к руке Епископа, который держал открытым письмо, и, когда он поднял руки, чтобы произнести клятву, то рухнул навзничь; с закрытыми глазами, с пеной у рта он казался умирающим. Примерно часа через два открыл глаза и сказал: “Горе мне, я согрешил, ограбив этого бедного человека”. И сразу же подробно рассказал все о своем преступлении. Потом, когда получил прощение от судьи и вернул бедняку все, что украл, добавив две монеты за удары, ему нанесенные, они оба вышли из суда вместе.

10. Что же касается числа заключенных, которых Святитель освободил, количества цепей, которые он разорвал – тому свидетелем куча железа, которую можно видеть сегодня в его церкви, она сложена из цепей, о которых мы рассказывали уже в нашем повествовании. Недавно в присутствии короля Гунтрама я слышал рассказ Сиагра, епископа Отона, о том, как Блаженный в одну ночь явился заключенным в семи городах, как он освободил их из тюрем и позволил им уйти и как после этого судьи не осмелились ничего сделать против них. Если кто-то, страдающий от лихорадки или простуды, или от других болезней брал немного праха с его гробницы и, размешав его в воде, выпивал, тот сразу же выздоравливал, что, без сомнения, является добрым деянием Того, Кто сказал святым своим: “Вся елика аще молящеся просите, веруйте, яко приемлете, – и будетъ вамъ” (Мк. 11, 24).

11. В Турской епархии, в городке Пресини, была недавно построена церковь, в которой еще не было мощей святых. Поскольку местные жители часто просили, чтобы мы благословили ее мощами, мы поместили в алтарь мощи святителя Никиты. С тех пор через блаженного Иерарха Господь весьма часто являл Свою силу в этой церкви. Совсем недавно три женщины, пришедшие из деревни Берри и терзаемые диаволом, добрались до базилики святителя Мартина и вошли внутрь. Сразу же замахав руками, выкрикивая, что они измучены добродетелью святителя Никиты, выплевывая не знаю какую жидкость, смешанную с кровью, они освободились сразу же от духов, владевших ими.

Ваддо, один из тех граждан, которые участвовали в великом походе против Коммига82 и который несколько раз был в смертельной опасности, дал обет, что если он вернется домой живым и здоровым, то в честь святителя Никиты для украшения вышеупомянутой церкви пожертвует часть своей добычи. Потом, возвращаясь обратно, он добыл две серебряные чаши и дал в пути новый обет – отдать их в церковь, если благополучно доберется домой. Но когда вернулся, то отдал лишь одну, а другую жульнически оставил у себя, отдав взамен сарматскую ткань, чтобы покрывать жертвенник. Тогда Блаженный явился во сне этому человеку и сказал: “Доколе будешь колебаться и пренебрегать исполнением обета своего? Иди и пожертвуй церкви и вторую чашу, что обещал, иначе погибнешь ты и твоя семья. Что касается ткани, то ее нельзя класть на Дары, поскольку она тонкая и не может как надо прикрыть Таины Господни”. Ваддо испугался, не сомневался больше и исполнил свой обет.

Брат того человека пришел в канун Рождества Христова и, разговаривая со священником, предложил: “Давайте во время всенощной в церкви сугубо молить святителя Никиту, дабы заступничество его помогло нам в мире и покое прожить этот год”. Слыша это, священник с радостью благословил готовиться к службе. Но когда все было готово и священник с прочим духовенством и другими людьми пришел, человек тот, страдавший обжорством, все задерживался, и священник несколько раз посылал за ним. Тот отвечал: “Подождите немного, я иду”. И что же? Закончилась всенощная, а человек тот, что первым заговорил о праздничной службе, совсем на ней не присутствовал. Что же касается священника, то, закончив службу, он в гневе поспешил к жилищу этого человека, думая лишить его причастия. Но тот, охваченный лихорадкой, сгорал от небесного огня, равно как и от вина, которое выпил, и, как только увидел священника, со слезами попросил наложить на него епитимью. И когда священник начал его укорять и говорить: “Поделом святитель Никита, в церковь которого ты не пришел, наказывает тебя за это небрежение”, то посреди его слов мужчина испустил дух. Потом, в третьем часу, когда люди собрались на праздничную литургию, покойного внесли в церковь. Никто не сомневался, что это случилось по воле Святителя. Нам рассказывал это тот самый священник. Мы могли бы поведать еще о многом, о чем нам известно или по собственному опыту, или по рассказам заслуживающих доверия людей, но боимся, что это займет слишком много места.

12. Однако, поскольку пора кончать этот рассказ, мы сообщим об одном чуде, связанном с книгой, написанной о его жизни, о которой мы уже говорили. Благодать Божия, исходящая от ее страниц, прославляющих его, еще раз подтверждает славу его. Дьякон в Отоне, пораженный болезненной слепотой глаз, узнал о том, что Господь, прославляющий святых Своих, совершает у могилы Святителя, и сказал своей семье: “Если я поеду к его могиле и возьму кусочек мощей или хотя бы коснусь покрова его святых мощей, то выздоровлю”. И когда он повторил то же своим друзьям, среди них нашелся один священник, который сказал: “Правильно, что веришь этому, но если хочешь укрепить свою веру в сии чудеса, вот книга о них, написанная на пергаменте, так чтобы тебе легче было поверить во все то, что слышал”. Но дьякон, прежде даже чем у него возникло желание прочесть ее, сказал, вдохновленный свыше: “Верю, что Господь силен творить чудеса чрез рабов Своих”. И с этими словами он приложил том к газам своим. Сразу же боль и слепота исчезли, сила от книги исцелила зрение его до такой степени, что он собственными глазами прочитал о чудесах, написанных в книге той. Таков Господь наш, творящий сие, прославленный во святых Своих, которых Он делает известными через сотворения чудес. Слава Ему во веки веков. Аминь.

Примечания

Святитель Григорий был внучатым племянником святителя Никиты и служил при нем дьяконом. “Житие” святителя Никиты, о котором он говорит, все еще существует на латинском языке, но в нем, по-видимому, содержится не больше сведений о событиях его жизни, чем в рассказе святителя Григория.

Святитель Никита родился в 513 году, стал епископом Лионским в 551 году и умер в 573 году. Епископ Приск был его преемником на Лионской кафедре и свое враждебное отношение к Святителю перенес даже на память о нем, чем, в конце концов, навлек на себя гнев Господень, как описал свят. Григорий в своей “Истории франков”, IV, 36. епископ Эферий, сделавший Святителю кровать, был его учеником, стал позже преемником Приска на епископской кафедре в 586 году и установил почитание Никиты во святых.

Хильдебер I, сын короля Кловиса, разделил королевство своего отца с тремя своими братьями. Он умер в Париже в 558 году. Король Гунтрам был внуком Кловиса и сыном Лотара.

Путешествие дьякона святителя Григория Агиульфа в Рим изложено в “Истории франков”, X, 1, где описывается избрание святителя Григория Двоеслова Папой Римским (950) и дается текст обращения святителя Григория к народу Рима по поводу бушевавшей в то время чумы.

9. Преподобный Патрокл, аббат, отшельник Бурже

Память 19 ноября/2 декабря († 577)

Когда, следуя повелению Господнему, славный и мудрый пророк Моисей приготовился строить святилище Божественному Провидению и собирать требуемое для сего приношения, не было у него всего необходимого, но было поведено людям, чтобы каждый имеющий усердие приношение совершил без принуждения, но добровольно (Исх. 25, 2). И вот они приносили золото и серебро, и медь, и шерсть голубую, пурпуровую и червленую, и виссон (руно).

Но поскольку от учителей Церкви мы знаем, что все эти вещи аллегорические и означают разные виды благодетели, например, наши славословия сравниваются с этим руном, мы, у которых не бывает неподдающихся пониманию видений и которые в делах своих нерадивы, часто не жертвуем ни золота, ни серебра, ни жемчуга, ни ткани. Но давайте, по меньшей мере, принесем руно, то есть поведаем о чудесах святых и праведников Божиих в Святой Церкви, так чтобы те, кто об этом узнает, захотели бы последовать по пути, по которому святые удостоены были подняться на Небо. Недавно переданное нам повествование свидетельствует нечто о жизни блаженного Патрокла, и думаю я, что не следует предавать это забвению, но должно пересказать и, несмотря на слабость моего слова, я, тем не менее, не желаю скрывать то, что чрез раба Своего совершил Господь.

1. Блаженный Патрокл, житель Бурже, был сыном Эферия. Когда ему было десять лет, его поставили пасти овец, а брата его Антония отдали учиться грамоте. Правда, что они не принадлежали к высшему сословию, но при том не были и невольниками. Однажды в полдень оба брата пришли домой поесть – один из школы, другой с пастбища. Антоний сказал брату своему: “Посторонись, крестьянин. Твоя участь – пасти овец, а я изучаю грамоту. Мое занятие облагораживает меня, а тебя твое принижает”. Услышав такое и посчитав, что этот упрек ему адресует Сам Господь, Патрокл бросил свое стадо и решительно и быстро отправился в школу. Изучая все, что положено для детей, он, благодаря хорошей памяти, так стремительно усваивал знания, что превзошел своего брата и по объему знаний, и по быстроте мышления, чему способствовало и Божие поспешение. Позднее он был рекомендован для обучения к Нуннонию (который был раньше в большой милости у Хильдебера, короля парижан). Тот воспитал его с заботой истинно любящего, а Патрокл проявил такое смирение и так всех слушался, что к нему относились с родительской нежностью.

Вернувшись домой по смерти отца, мать свою он застал в живых. Она сказала ему: “Сейчас, когда твой отец умер, дорогой мой сын, я живу безутешной. Поэтому собираюсь поискать симпатичную молодую девушку из свободного сословия, чтобы ты женился на ней и смог утешить свою мать в ее вдовстве”. Но он ответил: “Я не соединюсь с женой в этом мире, а буду следовать тому, что по Божией воле зародилось в душе моей”. И когда мать, не поняв, спросила, что он имеет в виду, он не захотел объяснять, а пошел и нашел Аркадия, епископа горда Бурже и попросил его совершить постриг и рукоположить его в священный сан, что епископ, видя на то волю Божию, незамедлительно и сделал.

Немного позднее, исполняя дьяконские обязанности, он строго постился, любил всенощные, много читал и так погружался в долгие молитвы, что не приходил с другими священнослужителями к столу вкушать трапезу, как то было положено. Видя это, архидьякон сказал: “Или ты будешь трапезничать со своими братиями, или уйдешь от нас. Ибо не подобает тебе отказываться есть с теми, с кем должен ты исполнять свои обязанности в церкви”.

2. Душу раба Божия не потревожили эти слова, он уже и сам желал удалиться в уединение пустыни. Потому, уйдя из Бурже, пришел он в село Нерис, построил там себе молельню, освященную мощами святителя Мартина, и начал обучать детей письму. К нему стали приходить больные, и исцелялись, приходили и одержимые, и они освобождались от бесов.

Но он не имел еще того уединения, к какому стремился, ибо люди повсюду разносили весть о его добродетелях. Поэтому, чтобы иметь знамение, он заполнил маленькие листочки бумаги, положил их на алтарь и служил всенощные и молился перед ними три ночи, ожидая указания Господня. И великая милость Всеблагого, знавшего заранее, кем он будет, определила быть ему отшельником и судила взять ему листочек, указующий путь в пустынь.

Тогда он собрал дев и основал женский монастырь в той келье, где раньше жил, а с собой оттуда не взял ничего, кроме граблей и обоюдоострого топора; все остальное, нажитое своим трудом, оставил. И далеко зайдя в лесную глушь, пришел к месту под названием Медиокант, построил там келью и, продолжая труды свои, предался служению Богу.

И поскольку в том месте он привел в здравый ум многих одержимых и изгнал бесов рукой своей, сотворяя крестное знамение, к нему привели свирепого человека: рот его был широко раскрыт, зубы окровавлены; этими зубами он рвал все, что попадалось ему. Три дня молился Патрокл об этом человеке, распростершись ниц, и тогда силы небесные дали ему знать, что он может умягчить ярость этого человека, освободить его от смертельной опасности и восстановить его здоровье, если сунет ему в рот пальцы и вырвет оттуда злобного духа. Истинно, неправда злобного обольстителя не имела против него никакой силы.

И так же, как очищал одержимых, отражал он силой крестной то, что тайно замышлял злобный автор преступлений. Во время эпидемии чумы, о которой мы уже говорили, диавол, приняв обличив святителя Мартина, со злобным умыслом принес женщине по имена Леубелла дары, которые, как он сказал, спасут людей. Но как только их показали преподобному Патроклу, они исчезли – их изобличил Святой Дух; мало того, перед Преподобным явился ужасный распространитель зла и признал все свои злодеяния.

И правда, диавол часто преображается в Ангела света (2Кор. 11, 14), чтобы обманывать неискушенных этим мошенничеством, и после того, как он расставлял Патроклу многочисленные ловушки, чтобы воспрепятствовать подняться ему на то место, с которого пал сам, он послал ему мысль оставить пустынь и вернуться в мир. Преподобный, чувствуя, как в его сердце проникает яд, распростерся в молитве, прося, чтобы ничего не сотворить неугодного Богу. Тогда явился ему во сне Ангел Божий и сказал: “Если ты хочешь созерцать мир, то вот столб: залезешь на него и увидишь все, что там происходит. И в этом сне был перед ним столб необыкновенной высоты, на который он залез и с которого видел убийства, кражи, прелюбодеяния, все преступления, что совершаются в мире. Когда он спустился вниз, то сказал: “Прошу тебя, Господи, чтобы никогда не довелось мне вернуться к этим мерзостям, ибо давно уже я забыл о них ради того, чтобы служить Тебе”. Тогда Ангел, говоривший с ним, сказал: “Се, перестань думать о мире, да не погибнешь в нем, а иди теперь в молельню, помолись Господу, и то, что найдешь там, будет для тебя великим утешением”. Когда он вошел в молельню, то нашел там глиняную табличку и изображением Креста Господня и, распознав Божий дар, понял, что для него это станет надежной защитой против приманок любых соблазнов мира.

3. После того преподобный Патрокл построил монастырь Колумбарьен в восьми километрах от кельи, в которой обитал в глуши, и поставил аббата над собравшимися там монахами, чтобы тот был пастырем монашеской паствы, а сам он мог, свободный, жить в уединении. В этом глухом месте провел восемнадцать лет. Потом, собрав братию, чтобы объявить о своем уходе в вечность, умер в весьма почтенном возрасте в ореоле дивной святости. Тело его обмыли, положили на носилки и отнесли в монастырь, где он еще при жизни своей завещал себя похоронить.

Тогда старший священник из села Нерис, собрав группу церковнослужителей, захотел силой забрать мощи Преподобного, чтобы похоронить его у себя – в месте, откуда Преподобный удалился в пустынь. Но когда шел, исполненный решимости, то издали увидел покрывало, лежащее на мощах Святого и сияющее белизной. И этим, волей Божией, был так напуган, что немедленно выкинул из головы то, что так недостойно и легкомысленно задумал, и, присоединившись к певшим на похоронах Преподобного, вместе со всеми братиями похоронил его в монастыре Колумбарьен.

У могилы Преподобного слепая женщина по имени Пруденс и одна девочка из Лиможа, тоже лишенная зрения, удостоились обрести свет, лишь приложившись к святой могиле. После пяти лет слепоты Максонид пошел к святой могиле и тоже вернул зрение. Одержимые Люпус, Феодульф, Рукко, Скопилия, Нектариола и Тачильд были очищены у могилы Преподобного. Были еще две девочки из Лиможа, которые, натеревшись маслом, дабы таким образом получить благословение отца Патрокла, были избавлены от зловредного духа, осаждавшего их. И ежедневно Господь, прославляющий святых Своих, творит там чудеса, дабы утвердить людей в вере их.

Примечания

У святителя Григория есть рассказ о житии преп. Патрокла в “Истории франков” (V, 10), который содержит о нем еще нечто:

“В окрестностях Бурже жил отшельник по имени Патрокл. Он был посвящен во священника, и человеком он был замечательной святости и благочестия и славился, кроме того, своим воздержанием: он так постился, что от того страдал то одной, то другой болезнью. Не пил он ни вина, ни сидра – ничего, от чего можно опьянеть, пил лишь воду, слегка подслащенную медом. Не ел никакой мясной пищи. Обычное его меню состояло из хлеба, размоченного в воде и посыпанного солью. Он никогда не закрывал глаза для сна. Непрестанно молился или, если ненадолго прекращал молиться, то читал или писал. Молитвой часто исцелял тех, кто страдал от лихорадки, нарывов или других болезней. Совершил много и других чудес, для рассказа о которых потребовалось бы много времени. Он всегда носил одежду из шкуры на голое тело. Было ему восемьдесят лет, когда он умер и отошел ко Христу”.

Преставился он в 577 году.

Известно, что епископ Бурже Аркадий, который посвятил Патрокла в сан, был в 538 году на Орлеанском соборе.

Монастырь Колумбарьен (Колумбье – по франц.) пребывал в управлении по очередности у нескольких крупных монастырей, включая знаменитый Клуни. В Колумбье стоит построенная в романском стиле церковь, а в ней все еще сохранились несколько колонн XI или XII века.

Место отшельнической кельи преп. Патрокла в восьми милях от Колумбье носит название Ля Кель.

10. Преподобный Фриард отшельник, избавивший ближнего от бесовского наваждения

Память 2/15 августа († 573)

Есть много разных ступеней, по которым совершается подъем на Небо, и, думаю, о них сказал Давид: “Восхождения в сердце своем положи” (Пс. 83, 6). Эти ступени или степени различных деяний соответствуют совершенствованию в служении Богу, и никто не может подняться по ним, если Сам Господь не призвал туда, как мы уже не раз говорили. Так что в действительности Псалмопевец говорил об этом пути совершенствования, сказав: “Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии” ([Пс. 126, 1). И помощи Господней всегда искали не только мученики, но также и подвизающиеся в подвигах, обретая то, что хранит их духовную жажду.

И правда, если желание претерпеть мученичество горит в сердце, мученик просит об укреплении, чтобы вынести все; если кто нудится держать пост, и он просит об укреплении, дабы обрести необходимые силы; если кто желает сохранить свое тело в целомудрии, устоять пред любыми соблазнами, то молится, чтобы сила Господня оградила его; если кто, начав грешить, кается и горит желанием очиститься, то со слезами просит, чтобы помощь эта укрепила его, и когда кто пытается творить что- либо из всего этого, он, конечно, просит о благодати этой помощи. Восхождение или, иначе сказать, ступени этой лествицы столь трудны, столь возвышенны, так утомительны и так разнообразны, но лишь по ним человек поднимается ко Господу.

Потому всегда нужно просить у Него этой помощи, нужно всегда искать ее, всегда призывать, чтобы замышленные добрые деяния могли благодаря ей исполнится, и потому всегда нужно повторять: “Помощь наша во имя Господа, сотворшаго небо и землю” (Пс. 123, 8). Так жил блаженный человек, о котором мы собираемся говорить, тот, кто среди многоразличных искушений и бедствий мира сего всегда призывал на помощь небесные силы.

1. Рядом с островом Виндунитта, на землях Нанта, жил человек по имени Фриард, известный своей святостью, о жизни которого я счастлив рассказать немного в поучение церковное, поскольку не знаю, написал ли о нем кто-либо другой. С детства он был весьма благочестив и целомудрен. Став взрослым, продолжал вести жизнь в богопочитании, в молитве и бодрствовании. Собственными руками выращивал он себе необходимое для жизни и, хотя превзошел других в трудах, никогда не переставал молиться, что было предметом насмешек соседей и незнакомцев, поскольку делал все в грубоватой крестьянской манере.

Однажды, когда он вместе с другими жнецами вязал снопы на пшеничном поле, появился рой ос – раздражающих и вредных насекомых, и начали они жалить работающих. Те обошли стороной то место, где было осиное гнездо и стали дразнить блаженного Фриарда, с усмешками говоря: “Иди, блаженный, иди, святоша; ты все время молишься и уши свои и глаза осеняешь крестным знамением, и на пути своем показываешь знак спасения; иди и начни жать над роем, умиротворив его молитвой своей!” Святой, увидев в этих словах сомнение в небесных силах, распростершись на земле, помолился Господу, а, приблизясь к осам, сотворил крестное знамение, говоря: “Помощь наша во имя Господа, сотворившего небо и землю”. Как только он это произнес, осы все спрятались в свое гнездо, и Фриард на виду у всех жнецов сжал в том месте пшеницу безо всякого вреда для себя, что было бы невозможно без чуда, предназначенного для насмешников, поскольку Господь, дабы их посрамить, удостоил помощи того, кто на Него уповал.

Однажды после этого случая, когда он залазил с какой-то целью не дерево, у него под ногами обломилась ветка, и он упал; когда падал, то у каждой ветки, о которые стукался, взывал он к всеблагому имени Христа, говоря: “Христе Всемогущий, спаси мя”. Ударившись о землю, обнаружил, что целехонек, и сказал: “Помощь наша во имя Господа, сотворившего небо и землю”.

2. Вдохновленный этим и другими чудесами, он начал размышлять и стал так думать в себе: “Если Крест Христов и призывание Его имени, и помощь, испрошенная у Него, имеют такую силу, что с ними можно преодолеть все трудности в этом мире, избежать опасности, развеять искушения и возвыситься так, чтобы презирать все наслаждения этого мира, что мне остается делать в этом мире, кроме как отринуть все, ему принадлежащее, и посвятить себя служению единому Ему, Который, когда я призывал Его имя, спасал меня от смертельных угроз?” И, покинув свое скромное жилище, забыв и родителей, и родину, ушел в поисках пустыни, чтобы пребывание в этом мире не воспрепятствовало его стремлению к молитве.

Итак, он у аввы Сабауда, который был прежде священником у короля Клотэра, а теперь совершал покаянный подвиг на Виндунитту, острове в землях Нанта. С ним был также дьякон Секундел. Но авва, оставив плуг Господень, вернулся в монастырь и вскоре после этого по неизвестным причинам погиб от меча. Что же касается преподобного Фриарда, он безвыездно жил на этом острове вместе в дьяконом Секунделом. У каждого была отдельная келья.

И, когда они мужественно и стойко совершали жизнь в молитвах, дьякону Секунделу ночью явился искуситель в образе Христа и сказал ему: “Я – Господь, Которому ты молишься каждый день. Ты уже святой, и твое имя записано в Книге Жизни вместе с другими святыми. Поэтому уходи с этого острова и совершай исцеления среди людей”. Секундел, поддавшись этому искушению, покинул остров, ничего не сказав своему собрату, и даже, когда он возлагал свою руку на больных, взывая к имени Иисуса Христа, они исцелялись. Возвратившись на остров после длительного отсутствия, он нашел своего собрата и тщеславно сообщил ему: “Я ушел с острова и сотворил много чудес среди людей”. Когда Фриард в страхе спросил его, что тот имеет в виду, он запросто рассказал, что он сделал. Старец, которого ужаснул этот рассказ, со вздохами и слезами запричитал: “Горе нам! Насколько я понял, тебя обманул искуситель. Иди и покайся, чтобы он не победил тебя своей ложью”.

Вняв этим словам и боясь погибнуть, дьякон со слезами бросился к ногам Святого, умоляя, чтобы он вступился за него пред Господом. “Иди и давай вместе молить Его всемогущество о спасении твоей души. Ибо Господь готов прощать тех, кто кается, как молвил Он устами Своего пророка: “Аз (...) не хощу смерти грешника, но еже обратитися нечестивому от пути своего и живу быти ему” (Иез. 33, 11).

Но, пока они молились, искуситель снова явился в том же обличии дьякону Секунделу, говоря ему: “Разве я не повелел тебе, ибо овцы мои больны и нет у них пастыря, идти и навестить их, и исцелить их?” Он ответил: “Я истинно убедился, что ты соблазнитель, я не верю, что ты Бог, Чей облик ты принял для обмана. Если ты Христос, покажи мне Крест твой, который ты оставил, тогда я поверю в тебя”. И когда тот не смог показать его, дьякон сотворил перед ним крестное знамение, и тот в смятении исчез. Но все-таки вернулся обратно с целым кагалом бесов, которые так избили дьякона, что тот едва оправился. Дьякон в дальнейшем вел жизнь, исполненную святости, и умер, когда пришел срок.

3. Что же касается блаженного Фриарда, он прославился замечательными чудесами. Однажды он поднял ветку дерева, которое повалил ветер и которое, как говорят, некогда он сам и посадил. Сделал из нее себе посох и носил в руке. Спустя продолжительное время воткнул посох в землю, часто его поливал, и тот дал листья, плоды, а года через два-три стал большим деревом. Это в глазах людей было великим чудом, и каждый день большая толпа собиралась посмотреть на дерево; из-за отдаленности острова совершенное чудо приобрело еще большую известность, и Святой Божий, дабы не впасть в грех тщеславия, взял топор и срубил дерево.

В другой раз Преподобный, видя, какое несчастье приключилось с цветущим деревом (яростью бури оно было повалено на землю), испытал жалость и стал молиться, говоря: “Молю Тебя, о Господи, о том, чтобы плоды этого дерева не погибли, поскольку по Твоей воле произошли все эти цветы, которыми оно украшено. Да будет оно удостоено Тобой подняться, расти и увидеть зрелость плодов”. Помолившись так, он взял топор и отделил ствол от корней. Затем, заострив ствол снизу наподобие кола, закрепил его в земле поверх находившихся в земле корней. Скоро сформировались почки, хотя корней не было, дерево обрело свое прежнее состояние, высохшим цветам вернулась прежняя свежесть, и в том же году дерево принесло плоды тому, кто с такой заботой за ним ухаживал. Это чудо побуждает меня поверить, что милосердие Божие истинно способно даровать воскрешение из мертвых тому, кто молитвами своими достиг того, чтобы оживали высыхающие деревья.

4. Святой после того, как несколько раз предсказывал братии время своей смерти, почувствовал наступление болезни и сказал им: “Идите к епископу Феликсу и скажите ему о моей кончине. Скажите, брат твой Фриард сказал: “Видишь, подошло к концу течение моей жизни. Я собираюсь покинуть этот мир, а точнее знай, что уйду в следующее воскресенье, чтобы вкушать отдых, который обещал мне вечный Царь – Господь. Прошу тебя прибыть, чтобы повидаться нам перед кончиной””.

Но Феликс не мог прибыть, задерживаемый неведомыми мне причинами, и послал к нему его гонцов обратно со словами: “Прошу тебя, если это возможно, немного подождать, пока я не смогу прибыть к тебе после завершения своих юридических дел”. Посланцы вернулись и сообщили ему эти слова; хотя он уже лежал в кровати, сказал: “Тогда встану и подожду брата своего”. О, муж несказанной святости, который, хотя и поспешал уже к своему концу и соединению со Христом, не забыл при том о ближнем своем и испросил у Господа еще одну неделю в этом мире, чтобы повидать своего духовного брата. Мне думается, что немалые были заслуги и у того, ради прибытия которого Господь согласился отложить кончину Святого, почувствовавшего немедленно, что жар спадает и вставшего с постели без болезни.

Много позднее прибыл Епископ. Святой, у которого только что началась лихорадка, приветствовал его у входа и, облобызав, сказал: “Ты заставил меня ждать долгое время пред путем, по которому мне пора следовать, о Святителю”. И после того, как они целую ночь (а это была ночь на воскресенье) служили всенощную, едва наступило утро, он испустил дух. И при этом келья наполнилась нежным ароматом и сотряслась, почему ясно, что ангелы пребывали в ней и, чтобы засвидетельствовать заслуги Святого, наполнили келью этим Божественным ароматом. Святые мощи его были омыты и опущены Епископом в могилу, а душу его принял на Небе Христос, оставив обитателям земли пример его добродетелей.

Примечания

Преп. Фриард умер в 573 году.

Монастырь преп. Фриарда связан с селом Беснэ на острове к северу от Нанта на Западе Франции, рядом с океаном. Тамошняя приходская церковь (все, что осталось от монастыря) сохранила гробницы препп. Фриарда и Секундела; в километре оттуда есть также часовня и источник преп. Секундела, который также почитался на Западе во святых. Его жизнь напоминает жизнь св. Никиты из Киевских пещер, который тоже творил “чудеса” после того, как его обманул диавол, пока он, наконец, не опомнился и не обрел настоящую святость.

Феликс был епископом Нанта с 549 по 582 год. Святитель Григорий был его митрополитом, но отношения между ними не были дружественными из-за оскорбительного письма, которое написал Феликс (описано свят. Григорием в “Истории франков”, т. 5). Таким образом, восхваление его свят. Григорием в вышеизложенном тексте тем более подчеркивает его христианское милосердие.

11. Преподобный Калуппан отшельник, обитатель скалы в Оверни

Память 3/16 марта († 576)

Нищета этого мира всегда открывает дверь Небесного Дворца, и она направляет в это жилище не только тех, кто туда предопределен, но и в этом мире прославляет известных своими чудесами. И так получается, что кандалы, которые мы носим в этой земной тюрьме, открывают нам вход в рай, и душа наша, причастная к хору ангельскому, с божественной легкостью переносится в вечную радость. Давайте поэтому не умолчим о том, что мы по истине знаем о блаженном отшельнике Калуппане.

1. С начала жизни своей он всегда искал счастья, которое приобретается верностью Церкви, и он нашел его; удалившись в монастырь Мелетенс в Оверни, он вел себя там с большим смирением по отношению к братии. Соблюдал такой строгий пост, что, будучи ослабленным им, не мог вместе с братией выполнять свои ежедневные обязанности, и поэтому, как это принято у монахов, они сильно попрекали его, особенно старший из них, говоря: “Тут кто не работает, не заслуживает еды” (ср.: 2Сол. 3, 10). Так, каждый день осыпаемый упреками, он обратил свой взор на долину, расположенную недалеко от монастыря, в середине которой возвышалась скала, высотой более 150-ти метров, стоящая отдельно от соседних гор. Водный поток пересекал долину, мягко омывая подножие той скалы.

Святой отшельник удалился в углубление той скалы, служившее прежде убежищем от набегов варваров, и устроил там свой приют, в который теперь можно попасть по очень крутой лестнице, так как доступ в это место настолько труден, что и дикие звери с трудом туда добираются. Там он построил маленькую молельню, где, как часто со слезами рассказывал нам, то и дело ему на голову падали змеи и кольцом сворачивались вокруг его шеи, наполняя его страхом. А поскольку диавол часто предстает в обличии змеи, то нет сомнения, что эти ловушки расставлял отшельнику он.

Когда, несмотря на это, он оставался непоколебимым, и прикосновения маленьких змей не тревожили его, однажды перед ним появились и остановились на некотором расстоянии две ящерицы громадного размера. Одна из них, более сильная, чем другая, которая, как мне видится, была самим организатором всех искушений, приподнялась так, что ее пасть оказалась вровень со ртом Преподобного, словно хотела что-то ему сказать. Святой так испугался, что застыл, прямо окаменел, не в силах ни шевельнуться, ни поднять руку, чтобы сотворить крестное знамение. И после того, как они оба простояли так довольно долго молча, Преподобному пришло в голову произнести молитву Иисусову мысленно, раз уж не может шевельнуть губами. Пока он в молчании творил это, тело его, скованное искусством врага, мало-помалу освобождалось, и, когда он почувствовал, что правая рука его свободна, сотворил против этого врага крестное знамение, вопрошая: “Не тот ли ты, кто лишил первого человека рая, кто обагрил руку одного брата кровью другого, кто вооружил фараона преследовать людей Божиих и кто, наконец, поднял евреев со слепой яростью преследовать Господа? Уйди от рабов Божиих, которые часто тебя побеждали и покрывали позором! Ибо ты был изгнан в Каине и выжит в Исаве; ты был повержен в Голиафе, повешен в предателе Иуде, и в самом Кресте, на котором воссияла добродетель Господа нашего, ты был поражен и уничтожен со всеми твоими воинствами и притязаниями. Поэтому, враг Господень, спрячь голову и смирись под знаком Небесного Креста, чье наследие – это Царство Христово”.

Когда Преподобный говорил все это и тому подобное, при каждом слове творя крестное знамение, ящерица, побеждаемая силой крестной, униженная,

Скала в горах Оверни, схожая с той, на которой вел свою брань преп. Калуппан.

уползла в глубь земли. Но в то же время вокруг ног отца Калуппана коварно обвилась змея. Увидев это, святой Отшельник помолился и повелел ей удалиться, сказав: “Изыди, сатано. Во имя Христа, ты не сможешь больше вредить мне”. Она уползла к выходу от пещеры, причем от трения о камни ее брюхо издавало страшный скрежет, а пещера наполнилась таким смрадом, что невозможно было не поверить, что это диавол. И после этого Святому больше не являлись ни ящерицы, ни змеи.

2. Он был неутомим в трудах во славу Христа, ничего больше не делал – лишь читал и молился; и даже когда проглатывал свою скудную еду, Преподобный не прерывал молитву. Время от времени (довольно редко) он рыбачил на реке, и, когда хотел того, рыба немедленно волей Божией ловилась. Хлеб он получал только тот, что присылали из монастыря. Если какой-либо благочестивый человек приносил ему хлеб или вино, все это он переправлял для пропитания бедных или тех монахов, которые испрашивали или его благословения, или его помощи в исцелении от болезней; то есть тем, кого он исцелял своими молитвами, он давал и пищу, помня о том, что сказал в евангелии Господь о людях, которых исцелил от разных болезней: “отпустити их не ядшихъ не хощу, да не како ослабеют на пути” (Мф. 15, 32).

И, думаю, не стоит мне скрывать благодеяния, которыми в том месте удостоило его провидение. Поскольку с низа долины, с расстояния почти в два километра кто-то должен был приносить ему воду, он помолился Господу, чтобы на том самом месте, где стоит его келья, появился бы источник. Тогда сила небесная, которая прежде заставила воду изливаться из скалы, чтобы облегчить жажду целого народа, не оставила его, ибо сразу же после его молитвы из скалы забил источник, и во все стороны потекли по земле ручейки воды. Преподобный, обрадованный этим даром, выдолбил в камне углубление, которое служило ему хранилищем и содержало почти восемь литров воды, чтобы сохранять эту воду, дарованную ему свыше, и брать оттуда каждый день столько, сколько необходимо было ему и мальчику, данному ему в услужение, и не больше.

3. Мы сами и епископ Авит83 приходили к тому месту, и все, о чем поведали, узнали или от самого Преподобного, или от тех, кто видел все своими глазами. Его посвятил в дьякона, а потом во священника Иерарх, которого мы только что назвали. Он исцелил многих людей, страдавших различными заболеваниями. И еще: он никогда не выходил из своей кельи и никому не показывался, а обычно высовывал через маленькое окошко руку, чтобы преподать свое благословение. И если кто-нибудь его навещал, он подходил к этому оконцу, говорил с посетителем и молился о нем. Наконец, на пятидесятом году жизни (если я не ошибаюсь), он окончил срок своей земной жизни, чтобы отойти ко Господу.

Преп.

Емилиан.

Преп.

Бракхио.

12. Преподобный Емилиан пустынник и преподобный бракхио, аббат

Память 9/22 февраля († 576)

Дух Святой наставляет нас устами Псалмопевца, как небесная наука становилась сутью тех, кто стоит на страже ее, и как ее надо силой усваивать тем, кто ее не соблюдает. “Приимите наказание, да не когда прогневается Господь, и погибнете от пути праведнаго” (Пс.2, 12). А о тех, кто ведет себя достодолжно Исаия говорил: “Наказание мира нашего на Немъ” (Ис. 53, 5). Эта наука вызывает богобоязненность; богобоязненность – начало мудрости; мудрость учит любви к Богу; любовь к Богу возвышает человека над всем земным, она поднимает его на Небо и помещает его в рай, где души блаженных, испив вина нового от лозы жизни, пируют в Царстве Божием.

Необходимо еще, чтобы люди возжелали испить тайны сей лозы, чтобы они могли войти в место блаженств такого дивного обиталища. Если лозы, которые мы видим сейчас, простирают свои ветви, на которых листья и гроздья ягод, так приятно созерцать не только потому, что они приносят нам обильные плоды, но и из-за тени, которой укрывают нас, когда летом жгут нас солнечные лучи; если, более того, мы видим, как они теряют листву и высыхают после того, как в свое время отдали нам свои плоды – насколько сильнее должны бы мы желать того, что есть всегда, никогда не высыхает в летний жар искушений, что даже после того срока, когда и надежда умирает, дает нам все, на что мы уповали и приносит нам радость. Некоторые так возжаждали этого, что не только отказались от своего богатства, но даже удалились в самую дикую глушь, чтобы напитать жажду своего желания уединенной жизни в молитвах и слезах покаяния. Так сделал и блаженный Емилиан, новый отшельник наших дней.

1. Сей Емилиан, оставив родителей своих и все имущество, искал уединения в пустыни и удалился в самые глухие места в Понтикьякен в земле Овернь, где, вырубив деревья, расчистил себе небольшое поле, обрабатывал его и выращивал необходимое для жизни. У него был маленький огород, и овощами с него он питался круглый год. Он не имел иных утешений, кроме тех, что давал ему Господь, ибо жили там, кроме него, лишь звери и птицы, каждый день собиравшиеся вокруг раба Божия. Все время свое посвящал он посту и молитве, и никакие земные заботы не могли отвратить его от того, потому что ему нужен был только Господь.

2. В то время в городе Клермон жил человек по имени Сигивальд, облеченный большой властью, в услужении у которого был юноша по имени Бракхио, что на их языке означает “медвежонок”. Сигивальд поручил этому молодому человеку охотиться на кабанов; с большой сворой собак Бракхио бродил по лесам и, если добывал что-нибудь, то приносил все своему хозяину. Однажды, когда он со своими собаками преследовал огромного кабана, тот влетел на землю около кельи святого Емилиана. Собаки домчались вслед за ним до входа в первую комнату и там вдруг резко остановились, словно их что-то удерживало.

Видя это, Бракхио с изумлением понял, что это вмешательство небесных сил; подойдя к келье Преподобного, он увидел, что кабан без всякого страха стоит пред дверью. Старец вышел поприветствовать Бракхио, обнял его и пригласил садиться. Когда они сели, сказал: “Вижу, что ты, возлюбленное чадо, красиво одет и занят тем, что ведет скорее к погибели души, чем к ее спасению. Прошу тебя, оставь господина, которому служишь здесь, внизу, и последуй за истинным Господом, Творцом неба и земли, Который управляет всем и по Своей воле, власти Которого все подчинено, могущество Которого, как видишь, делает и этого зверя бесстрашным. Знатность твоего хозяина (а это пустое!) да не сделает тебя тщеславным и гордым. Ибо так говорит апостол Павел: “Хваляйся, о Господе да хвалится” (1Кор. 1, 31), и еще: “Аще бо бых еще человеком угождал, Христов раб не бых убо былъ” (Гал. 1, 10). Подчини себя служению Тому, Кто говорил: “Приидите ко Мне, вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы” (Мф. 11, 28), любовь к Кому дает и настоящее, и вечную жизнь. И так Он говорил, если кто оставит все свое нажитое, то “сторицею приимет, и живот вечный наследитъ” (Мф. 19, 29)”.

Пока Старец говорил эти и другие равно достойные слова, кабан, живой и невредимый, скрылся в лесной чаще. Молодой человек ушел от Преподобного, восхищаясь тем, что дикий зверь, на которого он охотился, стал при виде Старца, несмотря на всю свою природную агрессивность, кротким, как ягненок. Перебирая в уме разные мысли и спрашивая себя, что же ему делать – оставить ли мир или продолжать служить ему – он, наконец, тронутый милосердием Господним и побуждаемый (я думаю) молитвой преподобного Емилиана, начал искать какой-нибудь тайный способ перейти в служение Церкви, так как открыто сделать это он боялся из-за своего хозяина.

Тем временем, оставаясь пока мирянином, он начал вставать с постели по два-три раза за ночь, чтобы вознести молитвы Господу. Но он не знал, что говорить, так как не умел читать. Однако, часто видя в молельне буквы, написанные над иконами апостолов и других святых, списал их себе в тетрадку. И поскольку в дом его хозяина постоянно приходили церковнослужители, он подошел к самому молодому из них и спросил, как эти буквы называются, понимая их значение, вдохновляемый Господом, знал, как читать и писать еще до того, как выучил остальные буквы.

После того как Сигивальд умер, Бракхио поспешил к Старцу; проведя с ним два-три года, знал псалтирь наизусть. К Старцу и Бракхио присоединялись и другие монахи.

3. Прошло время, истек срок земной жизни, отпущенной Емилиану – он умер в возрасте около девяноста лет и оставил Бракхио своим преемником. Последний, основав монастырь, получил от Раничильды, дочери Сигивальда, несколько участков земли, которые оставил этому монастырю. То были участки леса из полесья Виндиасен. Оставив монастырь, Бракхио пришел в Тур, где построил молельни и основал еще два монастыря.

Однажды пришли несколько пилигримов, несших мощи святых, которые возложили на алтарь базилики святителя Мартина Турского, а на следующий день они должны были уходить. Около полуночи аббат Бракхио, служивший там всенощную, заметил огромный огненный шар, который отошел от мощей и поднялся, все вокруг ярко освещая, к своду храма. Это, несомненно, было нечто Божественное, но среди всех присутствующих там он один видел это. После того он вернулся в Овернь в свой первый монастырь, пробыл там пять лет, опять вернулся в Тур, где назначил в основанные им монастыри аббатов, и снова возвратился в Овернь.

Живя в своей старой келье, он был занят восстановлением в монастыре Манатенс устава, который по небрежению аббата очень плохо выполнялся. Он ввел чистейшую жизнь и мужественно принуждал и других хранить целомудрие. Речь его была мягкой, поведение вежливым, но по отношению к нарушителям устава был он так суров, что про него некоторые думали, что он жестокий человек. Что касается пощения, всенощных, благотворительности, то здесь он достиг совершенства.

Когда приближалось время его смерти, он видел сон, как сам рассказывал о том блаженному епископу Авиту, в котором он был перенесен на небо и предстал пред Господом. Там видел херувима и серафима, которые осеняли Господа и, открыв книгу, указывали пророку Исайе, какие слова он должен был произносить, а ангельский хор, окружавший Престол Господний, оглашал в это время небеса своими восхвалениями. И когда он в благоговении созерцал все это, проснулся. Внимательно обдумав свой сон, понял, что Господь возвещал ему конец его жизни. Тогда он сказал аббату, которого поставил управлять монастырем: “Место у реки, где я собирался поставить часовню, очень дивное. Прошу тебя выполнить мое желание: останки мои отнести туда”.

Когда он умер, похоронили его в молельне его собственной кельи. Когда же аббат пожелал выполнить просьбу Преподобного, то в том месте, по воле Божией, он нашел подготовленную известь и фундамент как раз такого размера, какой был нужен. Потом, когда дело было сделано, он вскрыл могилу аббата Бракхио, чье тело было найдено таким, словно похоронили его только вчера. И так, через два года после его смерти монахи, его ученики, с великой радостью обрели его мощи и перенесли их на это место.

Примечания

Преп. Бракхио преставился 9 февраля 576 года. Святитель Григорий знал его лично и из его собственных уст слышал рассказанную выше историю о чудесном огненном шаре, как он рассказывает в “Славе исповедников”, гл. 39.

Герцог Сигивальд упоминается в “Истории франков” свят. Григория (книга III, глл. 6, 13 и 23). О был убит королем Феодориком.

Монастырь Манатенс существовал в аббатстве Менат до Французской революции. Он был в 17 километрах от Пуансо, первого места преп. Бракхио.

Преп. Бракхио присоединился к преп. Емилиану в 534 году.

Святой Лупикин из Липидиако, отшельник-мирянин Оверни.

13. Святой Лупикин из Липидиако, отшельник-мирянин Оверни

Память 24 января/6 февраля († 500)

Воины Христовы, все кто побеждает мирское в желании расстаться с этой кратковременной жизнью, мечтают обрести ту жизнь, в которой вечная радость, где не слышатся стенания, которой нет конца, где всегда светло и чью безмятежность не затеняет ни одно мрачное облачко. Поэтому они не обращали внимания на скорби и печали настоящей жизни, хорошо зная, что за немногие страдания, которые они потерпели, позднее обретут великие радости. Поэтому те, кто горит желанием поучаствовать в этой брани, не должны бояться никаких страхований, их не должны отвращать никакие трудности, они не должны впадать в уныние ни от каких горестей, чтобы удостоиться быть допущенными к наслаждению вечным счастьем с Божиими избранниками. Таким был и путь Святого, чья жизнь здесь описана.

1. Лупикин, человек большой святости, неутомимый в трудах о Боге, первоначально занимался сбором милостыни в домах верующих людей и то, что ему удавалось собрать, передавал нуждающимся. Когда он достиг зрелого возраста, то пришел в село Берберен, которое теперь называется Липидиако. Там он нашел старый дом, где затворился от людей, принимая через маленькое окошко немного хлеба и воды, которых ему хватало порой и на три дня, хотя давали очень мало. Воду подавали через маленький желоб, а окошко было завешено тканью. Оба эти отверстия были так укрыты, что никто не мог разглядеть его святое лицо.

День и ночь радостно распевая там псалмы во славу Божию, он стал искать способы еще более изнурять свое тело, помня такие слова Апостола: “Недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися въ насъ» (Рим. 8, 18). Распевая псалмы в своем затворе, он целый день носил на шее огромный камень, который едва могли стронуть с места два человека. Ночью, дабы сильнее утомлять свою плоть, он прицепил к тросточке, с которой ходил, две колючки и клал ее себе под подбородок, чтобы это мешало спать.

К концу жизни грудь его ввалилась из-за веса камня, и он стал отплевывать кровью, которая оставалась на стенах. И вновь благочестивые люди часто ночами пробирались к его жилищу и слышали там, что псалмы поют несколько голосов; и многие больные, особенно мучившиеся от гнойных нарывов, исцелились просто оттого, что он дотрагивался до них рукой или осенял крестным знамением.

2. Когда он уже сгорбился от старости, то призвал служивших ему и сказал им: “Прошло время сокрываться, пришло время сказать. Знайте, что через три дня меня заберут из этого мира. Позовите всех верующих братьев и чад моих, пусть придут. Я хочу попрощаться с ними”. На третий день его братия во множестве пришли к его двери, он открыл ее и, всех поприветствовав и обняв, вознес молитву ко Господу, говоря: “Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, за то, что велел забрать меня от искушений этого мира и что так хранил меня в этом мире от дурного, что князю тьмы не к чему было прицепиться”.

И, повернувшись к людям, сказал: “Прошу вас, возлюбленные, “Возвеличите Господа со мною, и вознесем имя Его вкупе” (Пс. 33, 4). Ибо это Он поднял меня из грязи; Он отвратил меня от работы тьме и соделал меня участником радости друзей Своих; Он послал мне ангела Своего, чтобы призвать меня из сего земного жилища, и обещал отвести меня к месту вечного отдыха, чтобы, став собратом тех, кого Он почитает Своими друзьями, я бы тоже был удостоен быть допущенным в Его Царствие”.

О, блаженный, который еще при жизни, до того как покинуть этот мир, удостоился узнать то, чем наслаждаются на Небесах и который здесь, на земле, сумел обрести то Божественное ведение, о котором часто просил Давид: “Скажи ми, Господи, кончину мою и число дней моих, кое есть, да разумею, что лишаюся азъ” (Пс. 38, 5). Наконец, легши на землю, он предал Господу душу свою, которая стремилась к Небу. Тогда все в слезах пали ниц. Некоторые желали облобызать его ноги, другие – оторвать клочок одежды, кто-то старался отколупнуть от стен засохшую святую кровь, которую он сплевывал, и все ушедшие, кто не сумел унести ничего из святых реликвий, называли себя несчастливцами. И сегодня стены эти все еше являются свидетелями того, о чем мы только что сказали, ибо на них столько щербинок, сколько было плевков изо рта Блаженного. То же и с желобом, по которому Святой получал необходимую ему воду: те, кто с верой целовали его, обретали здоровье. Я сам видел многих, которые, отколупнув со стен плевки из святого рта, удостаивались получать вместе с ними исцеления от разных болезней.

3. Когда Святой умер, нашлась одна почтенная дама, которая после того, как тело его обмыли и одели в подобающие одежды, пожелала сопроводить его в село Трезель, но люди в Липидиако воспротивились, говоря: “Наша земля кормила его, и его тело принадлежит нам”. Женщина же ответила: “Раз вы в споре со мной ссылаетесь на его жизненные потребности, знайте, я тоже часто посылала ему пшеницу и ячмень, которые он сам ел или давал другим”. Другие возразили: “Он вышел из нас, он пил воду из нашей реки, и он поднялся на Небо от земли, на которой мы стоим. Разве правильно в таком случае, что ты, придя из другой земли, вырываешь его и наших рук? Знай же, что никто из нас этого не позволит: он будет похоронен здесь”. Женщина ответила: “Вы хотите определить его происхождение и национальность? Он пришел из чужих земель. Вы говорите о водах вашей реки? Они меньше способствовали утолению его жажды, чем воды Небесные”.

И после такой перебранки обитатели Липидиако вырыли могилу и собрались похоронить тело Святого, но женщина позвала на помощь, обратила крестьян в бегство и силой забрала мощи. Потом она отправила гроб с телом в село Трезель в сопровождении групп псалмопевцев с крестами, свечами и кадилами. Люди, увидев это, раскаялись и обратились к женщине той со словами: “Мы провинились, противясь тебе, и искренне признаем, что в этом деле ты выполнила волю Господню. Просим тебя, чтобы нас допустили участвовать в похоронах”. Она разрешила им следовать за процессией, и так соединились люди из разных мест и вместе пришли в село Трезель, где, отслужив литургию, похоронили святое тело с величайшими почестями и ликованием.

В том селе Блаженный часто проявлял себя в чудесах. Но и в Липидиако он не забывал даже после своей смерти предоставлять многочисленные подтверждения своей святости, ибо обоим этим местам он покровительствовал. Быть может, некоторые не верящие в это попытаются брюзжанием своим опровергнуть то, что мы сказали. Но пусть они знают, что я повидал священника Деодата, которому уже за восемьдесят, и он поведал мне все в точности так, как я это здесь изложил, клятвенно заверив меня, что в его рассказе нет ни капли лжи.

Примечания

Не следует путать этого святого Лупикина с преподобным Лупикином из Кондата (гл. 1). Он умер 24 января 500 года.

Липидиако – это современная Домпьер-сюр-Бебр, к северо-востоку от Клермона. Трезель было соседним селом.

14. Преподобный Мартий, аббат, блаженный воин Христов

Память 13/26 апреля († 525)

Божественное провидение дарует нам великую милость, когда дает нам отпущение грехов, если мы прощаем немощи других, если терпимы к тем, кто нас оскорбил, если отвечаем на ненависть благословением, как сказал нам Господь наш Иисус Христос: “Любите враги ваша, благословите кленущыя вы, добро творите ненавидящым вас, и молитеся за творящих вам напасть и изгонящыя вы, яко да будете сынове Отца вашего, Иже есть на небесехъ” (Мф. 5, 44–45). Посмотрите, какое богатство приобретает человек, когда он подавляет свой гнев, когда примиряется с тем, кто его оскорбил, когда прощает того, кто осудил его. Презрение к гневу делает вас чадами Бога Отца, сонаследниками наряду со Христом, и утверждает вас в качестве жителей Небесного Царствия.

Отсюда ясно, что грехи того, кто в этом мире дарует милость прощения тому, кто его оскорбил, прощаются. Ибо таково суждение, которое нам выразил об этом Господь: “Аще бо отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш Небесный” (Мф. 6, 14). И когда Он учит рабов Своих смиренных молиться Ему, говорит: “Помолися Отцу твоему: (...) и остави нам долги наша, яко и мы оставляем должником нашымъ” (Мф. 6, 6 и 12).

Сей блаженный аббат, преподобный Мартий, был человеком славным святостью своей, искушенным в Божественном Писании и хранящим в своем сердце сие – с чистым сердцем прощать оскорбляющих. И он не только прощал вину, но и сопровождал прощение каким-нибудь подарком, чтобы никогда не позорить виновника. Но прежде, чем говорить о его дарованиях, давайте сначала скажем несколько слов о его жизни.

1. Блаженный Мартий, аббат города Клермона, был, говорят, уроженцем этих мест. Он с детства вел благочестивую жизнь и полностью посвятил себя трудам о Боге. Это правда, что он мало ел, щедро раздавал милостыню, неутомимо служил всенощные, был весь предан молитве. Тратил всю свою энергию на то, чтобы посредством воздержания и умеренности победить роскошь, чтобы не стать ее рабом. Не без причины он был назван Мартием (воителем – ред.) – он, который мечом Святого Духа уже в зародыше отрубал с воинственным триумфом враждебные мысли, что возникают в смертных душах. Он не был глух к тем призывам послания, которые говорят нам: “Облецытеся во вся оружия Божия (...) над всеми же восприимше щит веры, в немже возможете вся стрелы лукаваго разжженныя угасити; и шлем спасения восприимите, и мечь духовный” (Еф. 6, 11 и 16–17).

Когда он вступил в законный возраст совершеннолетия и, словно звезда многоценная воссиял в городе, то подумал, что все же чего-то недостает. Он вышел из города, взяв кирку, и начал рубить скалу. Сделал там себе маленькое жилище и кельи. Сделал это для того, чтобы утяжелить свою жизнь, чтобы было легче предложить Богу Всемогущему фимиам своих молитв и все горячие приношения своих хвалений на алтаре чистого сердца, помня слова, сказанные Господом в евангелии: “Ты же, егда молишися, вниди в клеть твою, и затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, иже въ тайне; и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве” (Мф. 6, 6). Ему дано было знать, что ангелы непременно вознаградят его своими посещениями, если он удалится с глаз людских. Итак, он приготовил для себя в этом выдолбленном в скале месте все необходимое для житья в нем, в самом сердце этой пещеры – скамью и ложе для отдыха измученного тяжелой работой тела. Все это было вырублено в самой скале. Когда он хотел спать, то не подстилал ничего, кроме того, что было на нем одето – одежда служила ему и подушкой, и матрацем, и одеялом. Его единственным достоянием была его неугасимая любовь к Богу. Благочестивые люди от щедрот своих обеспечивали его необходимым для жизни.

2. Пришло время, и превечный Господь, никогда не перестающий прославлять святых Своих, начал раскрывать людям достоинства Своего раба, подчеркивая, как он выражает Небу любовь свою, когда наделил Преподобного даром исцеления от болезней. Ибо во имя Христово он изгонял бесов из тел одержимых, крестным знамением останавливал расползание зловещих нарывов. Также излечивал он разного вида лихорадки с помощью освященного масла и удостаивал людей многих других благ по воле Того, от Кого исходит все хорошее.

Привлеченные славой такого великого человека, вокруг него стали собираться люди, радуясь возможности учиться у него. Чего же больше? Он собирал людей, воспитывал монахов и совершенствовал их в трудах во славу Божию. Действительно, было у него великое терпение, и он так полнился добром, чтобы отражать направленные с его сторону вредоносные стрелы, словно защищенный настоящей кирасой доброты.

У монахов был огород с огромным множеством овощей и сад с фруктовыми деревьями, которые были приятны для глаз и радовали своим плодородием. Благословенный Старец любил сидеть в тени этих деревьев, листья которых тихо шелестели в дыхании зефира. Но однажды, кто-то дерзкий, не убоявшись Господа, в желании поесть пролез через ограду сада и вошел в него тайком, что осудил Господь в евангелии: “Не входяй дверьми (...) той тать есть и разбойникъ” (Ин. 10, 1). Было это ночью, да такое только ночью и делается, “всяк бо делаяй злая ненавидит света” (Ин. 3, 20). Этот человек, набрав овощей, лука, чеснока и фруктов, пошел выбираться, нагруженный ношей своего преступления, через отверстие в заборе, сквозь которое и забрался в сад. Но никак не мог найти это отверстие и, отягощенный грузом и угрызениями совести, под этим двойным весом стал испускать глубокие вздохи, прислоняясь время от времени к стволам деревьев. Он обегал весь сад и не только не нашел выход, но не мог даже видеть путь, который проделал под покровом темноты.

Затем охватил его двойной страх – предстать пред монахами или попасть в руки судьи. Ночь между тем, в разгар его суматошных размышлений, тихонько проходила и близился день, чего он вовсе не желал. В это время аббат обычно воспевал псалмы, и, думаю, по Божию откровению, узнал, что происходит. На рассвете он позвал настоятеля монастыря и сказал ему: “Быстрее беги в сад; туда зашел вырвавшийся на свободу бык, но вреда он не причинил. Подойди к нему, дай ему то, что нужно, и отпусти, ибо так писано: “Да не заградиши устну вола молотяща” (1Кор 9, 9; Втор. 25, 4).

Настоятель не понял, что это значило, но пошел выполнять повеление. Тот человек, видя его приближение, бросил наземь все, что набрал, и пустился бежать, а потом, зарывшись головой в гущу колючек и ежевики на манер свиньи, пытался выбраться наружу тем же путем, которым и вошел. Монах ухватил его и сказал: “Не бойся, чадо, Старец наш послал меня вывести тебя отсюда”. Потом, собрав все, что бросил этот человек – фрукты и овощи – положил этот груз ему на плечи. Открыв дверь, он отпустил его, говоря: “Иди с миром и больше не повторяй той низости, которую совершил”.

3. Священник, подобно лампаде освещающий мир чистым светом, часто изгонял болезни силой своих добродетелей. Некий Нивард, долгое время терзаемый лихорадкой и постоянно пьющий воду, чтобы угасить жар своей болезни, опух до такой степени, что живот его раздулся и стал похож на пузырь. В отчаянии от болезни он попросил, чтобы его на повозке доставили к жилищу Преподобного. Его подняли с постели, положили на повозку, привезли к келье отца Мартия, и он смиренно просил Священника возложить на него руку. Преподобный простерся в молитве пред Господом, потом повернулся к больному и, мягко поглаживая его тело, на виду у всех вернул ему здоровье. Говорят, что опухоль, которой было поражено тело Нирвада, полностью исчезла под пальцами Преподобного, так что впоследствии не осталось и следа той болезни.

Я узнал это от своего отца, так как этот Нирвад был связан с ним тесной дружбой. Отец утверждал даже, что видел преподобного Мартия, и говорил, что, когда он был еще мальчиком, примерно лет одиннадцати от роду, у него несколько раз были приступы малярии. Тогда друзья отвели его к Божию угоднику, который был уже преклонного возраста и близок к концу земной жизни, едва-едва видел. И когда он возложил на мальчика руку, то спросил: “Кто это, чей это сын?” Ему ответили: “Этот мальчик – твой слуга Флорентий, сын сенатора Георгия”. И Преподобный сказал: “Да благословит тебя Господь, чадо мое, и пусть от болезни твоей будет даровано исцеление”. Когда мальчик приложился к его руке и поблагодарил его, то ушел исцеленным. Более того, он утверждал, что за всю жизнь ни разу не испытал последствия той болезни.

4. Наконец, в возрасте девяноста лет, покрытый потом долгой брани, достигнув предела своей земной жизни в твердой вере в Господа, преподобный Мартий отошел принять венец праведности, который Господь должен был вручить ему в день, когда призвал его к себе. Затем его тело, с большими почестями омытое и облаченное, было похоронено в часовне монастыря. Для подтверждения того, что эта святая могила была прославлена совершившимися там Божиими чудесами, не нужно иных свидетелей, кроме только больных, что приходят туда и возвращаются домой, тотчас же исцелившись. И действительно, больные, которые стекаются туда из разных стран, не только находят там утешение, но и чувствуют, как болезнь, владевшая их членами, отступает и сменяется добрым здравием по милости Господа нашего Иисуса Христа, Который встарь воззвав мертвых их могил, сейчас могилы святых прославляет дивными чудесами. Да славится Он во веки веков. Аминь.

Примечания

Преподобный Мартий почил 13 апреля 525 года. До XVIII столетия могила его сохранилась в часовне в аббатстве свят. Иллидия (см. гл. 2) в Клермоне, но сейчас утрачена.

Преподобный Сенох, аббат.

15. Преподобный Сенох, аббат, блаженный целитель Турский

Память 24 октября/6 ноября († 576)

“Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, – все суета!» (1, 2) Да верно ли, что все происходящее в мире есть суета? Как так получается, что и святые Божии, избежавшие жжения огня страстей, препобедившие в себе похоть, избежавшие болота бесстыдной роскоши, которым уже и в помыслах не мог вредить искуситель со всеми своими ловушками, некоторые из этих людей святой уже жизни начинают считать себя безгрешными, впадая нечувственно в высокомерную самонадеянность и преисполняясь гордости; те, которых не мог достать меч тяжелейших преступлений, вдруг падают сами, окутанные легким дымком тщеславия. Так случилось и с тем, о ком мы собираемся рассказать, кто, воссияв многими добродетелями, непременно пал бы в пучину самомнения, если бы его не удержали заботливые увещевания его верной братии.

1. Преподобный Сенох родился в местности Пуато в деревне под названием Тигфауг и, обратившись ко Господу, стал клириком и основал монастырь. На земле Туры он нашел фундамент, сохранившийся от старых стен и на его основании построил удобные кельи. Также нашел он часовню, где, по слухам, молился сам святитель наш Мартин. С большим трудом и тщанием восстановил ее отец Сенох и, установив в ней алтарь и обретя антиминс на престоле, пригласил епископа приехать и освятить его. Туда приехал блаженной памяти владыка Евфроний и, освятив алтарь, рукоположил отца Сеноха в высокий сан диакона.

После совершения литургии, когда они хотели поместить раку в приготовленное место, выяснилось, что она слишком большая и в это место не входит. Тогда Дьякон вместе с Епископом простерлись ниц в молитве и, обливаясь слезами, вымолили то, о чем просили. Удивительно! Место, которое было слишком узким, расширилось помощью небесных сил, а рака сузилась, так что она, к великому изумлению присутствующих, легко вошла в предназначенное ей место.

Собрав трех монахов в своем монастыре, Преподобный усердно служил Богу, ел и пил очень мало. В дни святого Великого поста усугублял свое воздержание, и ел только ячменный хлеб и пил воду, следя за тем, чтобы количество съеденного и выпитого за один день не превышало четырехсот граммов. А в суровую зимнюю погоду абсолютно ничего не обувал на ноги, и на шее, ногах и руках носил железные цепи. Затем, удаляясь с глаз братии своей, чтобы вести жизнь в строгом уединении, он затворился в келье и стал денно и нощно молиться, не отвлекаясь от молитвы. Верующие, преданные ему, часто приносили ему деньги, но вместо того, чтобы хранить их в потайном месте, он раскладывал их по кошелькам бедных людей, ибо часто вспоминал истину от уст Господних: “Не скрывайте себе сокровищ на земли (...) идеже бо есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше” (Мф, 6, 19 и 21). Потому он и раздавал все, что получал, думал только о Боге и о нуждах бедных. В течение своей жизни он освободил из уз рабства и от гнета домов более двухсот несчастных.

2. Когда мы прибыли в землю Тура, он вышел из своей кельи встретить нас. Поприветствовав и обняв, ушел обратно. Был он, как мы уже говорили, весьма строг в воздержании и исцелял больных. Его воздержание вело к святости, но к его святости стало примешиваться тщеславие. Покинув келью свою, он с гордым и высокомерным видом отправился навестить родителей своих в селе Пуато, о котором мы уже упоминали. Вернувшись, весь исполненный гордости, думал только о самом себе. Но когда мы упрекали его и он слушал то, что мы ему говорили о гордецах, изгнанных из Царства Божия, он совершенно избавился от тщеславия и так смирял себя, что в нем не осталось ни капли гордости, и каялся он, говоря: “Да, верны слова, исшедшие из уст Апостола: “Хваляйся, о Господе да хвалится” (1Кор. 1, 31)”.

Поскольку Господь сотворял через него многие чудеса и исцеления больных, он говорил, что хочет затвориться и не показываться людям, но мы дали ему совет не затворяться, за исключением периода от дня преставления святителя Мартина до праздника Рождества Христова, а также сорока дней до праздника Пасхи – время, когда, по научению Отцов, должно поститься с большим воздержанием, но в остальное время он должен был предоставлять себя в распоряжение больных. Он послушался нашего совета и без возражений повиновался.

3. А теперь, сказав кое-что о его образе жизни, поведаем о чудесах, которые Божественному Провидению угодно было совершить через раба Своего для исцеления от многих болезней. Пришел к нему некий слепец по имени Попусит (в то время блаженный Сенох был уже рукоположен во священника) и попросил у него чего-нибудь поесть, но, когда святая рука Иерея крестным знамением коснулась его глаз, слепец немедленно обрел зрение. Другой молодой человек из Пуато, страдавший тем же и прослышавший о делах угодника Божия, попросил его помочь вернуть ему зрение. Преподобный тут же призвал имя Христово и сотворил крестное знамение над глазами слепого. Сразу же хлынула кровь, а затем, после двадцатилетней слепоты, страдалец увидел свет: дневной свет зажег на челе его две потухших звезды.

Двух молодых людей, у которых все так болело, что они просто скрючились, принесли к преподобному Сеноху. Когда он коснулся их руками, больные начали распрямляться, и в течение часа он излечил обоих – удвоил он тогда свои благотворные труды двойным чудом. Ему также представили мальчика и девочку со скрюченными кистями рук. Было преполовение Пятидесятницы, и, когда они попросили раба Божия помочь им, чтобы руки их могли действовать, тот из-за большого скопления людей, пришедших в церковь, отложил выполнение того, о чем его просили, объявив себя недостойным того, чтобы Господь через него сотворял с больными такие чудеса, но потом уступил всеобщим мольбам и взял руки несчастных в свои руки: когда он коснулся пальцев, они распрямились, и оба ушли от него исцеленными. То же было и с женщиной по имени Бенайя: она пришла к нему с закрытыми глазами, а уходила с глазами, открывшимися после того, как он коснулся их своей целительной рукой.

Не должно скрывать, как я думаю, и того, что часто только от слов его яд змей становился безвредным. Например, два человека, опухшие после укуса змеиного, пришли и бросились к его ногам, умоляя, чтобы он чудодейственной силой изгнал из их смертельно пораженных членов яд, который впрыснули в них зубы злой твари. Он сотворил молитву Господу, говоря: “О, Господи Иисусе Христе, сотворивший вначале все в мире и змея, завидовавшего превосходству человека, проклявший (Быт. 3, 14), изгони из сих рабов Твоих вред его яда, чтобы они торжествовали над змеем, а не он над ними”. И, произнося слова эти, он дотрагивался до всех частей их тел, и благодаря тому опухоль опадала, а яд лишался всего своего вредоносного действия.

Наступил день Воскресения Господня, и некий человек, направляясь в церковь, увидел на своем поле большое стадо скота; он застонал, говоря: “Горе мне, погибнет труд целого года, ничего не останется”. И, взяв топор, срубил ветви, чтобы загородить ими проход в изгороди. Но рука его при этом вытянулась и, помимо своей воли, крепко сжала то, что держала. Пораженный болью, волоча за собой ветку, словно прилепившуюся к его руке, человек этот в скорби пошел искать Преподобного, нашел и рассказал ему о том, что произошло. Тогда Преподобный, натерев его руку маслом, освященным благословением, вынул из нее ветку и исцелил ее.

Впоследствии с помощью крестного знамения он исцелил еще много людей от укусов змей и от гнойных нарывов. Некоторые люди, терзаемые злобой бесовской, вновь обретали здравый рассудок, прежде поврежденный бесами, едва только он возлагал на них руки, изгонял бесов из тел. И всем, кого милостью Господней исцелял, если они были бедны, с великой радостью давал и пищу, и одежду. И так заботился о нуждающихся, что даже побеспокоился о постройке для них мостов через реки, поскольку некоторые жаловались, что во время половодья суда, бывает, тонут.

4. Когда преподобный Сенох прославился в мире такими чудесами и было ему около сорока лет, он сам заболел легкой формой лихорадки, но слег в постель на три года, и я узнал об этом, когда уже приблизился его конец. Я поспешил к его постели, но не услышал от него ни единого слова, поскольку он был очень слаб и приблизительно через час испустил дух. На его похороны собралось множество людей, которых он исцелил или освободил от рабства или от бремени долгов, или кого кормил и одевал. Они сокрушались, говоря: “На кого ты покидаешь нас, преподобне Отче?” Позднее, когда его положили в гробницу, он часто совершал настоящие чудеса. На тридцатый день после его смерти, когда у его могилы служили литургию, больной человек по имени Чайдульф приковылял поближе попросить милостыни и, лишь только приложился к покрывалу, лежащему на гробнице, ноги у него сразу же стали здоровыми. Там были совершены и многие другие чудеса, я же рассказал только о тех, что удержались в моей памяти.

16. Преподобный Ванантий Турский, победитель диавольских сил

Память 13/26 октября († около 400)

Божие Провидение устраивает редкие и вместе с тем обильные дары Церкви и народам земли, когда непрерывно удостаивает мир не только ходатаями за грешных, но и учителями жизни вечной. Так то, что кажется лишь единым даром, является в то же время даром удвоенным, когда исходит от Всемогущества Божия, ибо просившие получают в изобилии, согласно словам: “Просите, и приимете” (Ин. 16, 24), и им подобным. Потому разум людской должен постоянно и внимательно изучать жития святых, дабы, вдохновленный этим изучением и воспламененный их примером, всегда бы склонялся к тому, что, как ему ведомо, угодно Богу и может быть удостоено Его милости. Ведайте же, чего искали у величия Божия святые, непрестанно моля Его утвердить в сердцах их добродетели, направить к совершенству деяния и словеса их, дабы в духе обрести чистоту помыслов, слов и деяний, дабы возмочь свято думать, по справедливости говорить и честно творить.

И свершалось так, что, когда старались они действовать богоугодно, освобождались от груза грехов, от затягивающего болота пороков и становились достойными наследовать Царствие Небесное. Пред глазами своими они имели живые примеры предшественников своих и славили Всемогущего Бога за добродетели тех, кто был им примером. Так и мы, стараясь сказать нечто в прославление аббата Ванантия, сего верного раба Божия, будем говорить более не о заслугах Преподобного, но воздадим Богу за Его дары, за деяния десницы Его через отца Ванантия; и помолимся Господу, да даст силы немощному слову нашему поведать о подвигах этого Отца, ибо разумение наше слабо и душою осознаем мы себя грешными.

1. Преподобный Ванантий родился на земле Бурже в семье свободных родителей-христиан, принадлежавших к знати. Когда вступил в пору юношества, родители обручили его. И когда он, что вполне естественно в этом возрасте, стал со всей любезностью ухаживать за своей невестой, приносил ей сладости и зашел даже так далеко, что подарил ей тапочки, ему в голову свыше пришел помысел съездить в Тур. В то время там рядом с базиликой святого Мартина был монастырь, где аббат Сильвин, строгий подвижник, управлял паствой Господней. Благочестивый молодой человек, придя к отцу Аббату и дивясь святости Мартина, говорил в себе: “Мне кажется, что лучше будет, не оскверняя себя, послужить Христу, чем через брачный союз быть вовлеченным в мирское разложение. Оставлю свою невесту в Бурже и верой пребуду в Церкви, тогда дела мои не будут противоречить тому, что чувствует мое сердце”.

Думая так, он явился к Аббату, бросился к ногам его и со слезами поведал, о чем переживал. И Аббат, возблагодарив Господа за веру сего молодого человека и дав тому необходимые священнические наставления, постриг его и принял в число своей монашеской паствы. И с этого самого момента он был столь смирен по отношению к братии, столь много услуживал всем и достиг такой высокой степени святости, что все были к нему привязаны, словно к близкому родственнику. И когда Аббат умер, братия призвала его на место аббатское.

2. Годы спустя в день воскресный он должен был служить литургию, но сказал братии: “Глаза мои уже заволокла тьма, и я больше не могу читать по книгам. Пусть заменит меня кто- либо из священников”. В то время, когда заменивший его священник совершал литургию и он стоял рядом, в тот момент, когда святое приношение благословлялось крестным знамением, он увидел, что в окне апсиды как бы установилась лествица, по которой спускался благообразный Старец в священнических облачениях и благословлял приношение. Это произошло в базилике святого Мартина, но никто, кроме него, не удостоился видеть это, и нам неведомо, по какой причине другие не видели. Но позже он рассказывал о том своей братии, и нет сомнения, что Господь удостоил верного раба Своего видеть небесное.

В иной день воскресный преподобный Ванантий вернулся, опираясь на посох, после посещения базилик святых, которым он там молился. Вдруг посреди двора храма святого Исповедника он неподвижно застыл и долгое время слушал что-то, устремив взор к небу. Потом сделал несколько шагов и испустил с долгими вздохами стон. Бывшие при нем спросили, в чем дело, не видел ли он чего, и он ответил: “Горе нам, ленивым и медлительным. Я вижу, что на небесах давно уже идет праздник литургии, а мы, неповоротливые, еще не начали это торжество. Истинно говорю, слышал я голоса ангелов на небе, возглашающих “Свят!” Господу”. И при этом благословил Преподобный немедленно начать служить в монастыре литургию.

Не умолчим и о том, как однажды, когда он, обошедши храмы, в которых молился по своему обычаю, был в базилике, и во время литургии пели слова молитвы Господней: “...избави нас от лукаваго,” он услышал голос, шедший из могилы, говоривший то же: “...избави нас от лукаваго”. Конечно, и это было ему даром свыше. Дано было ему, когда он подошел к могиле священника Пассива, узнать от него о сути своих заслуг и о наградах на Небе.

3. Все это великие дела. И я думаю, следует мне сейчас рассказать о той милости, которой через него Господь удостаивал больных, ибо нет сомнений, что десница Господня действовала через него, кому было открыто тайное.

Юноша по имени Пол, страдавший от сильных болей в бедрах и икрах ног, пришел к Преподобному и бросился к его ногам и начал просить, чтобы тот молитвой своей вымолил у Бога милость – облегчение этих болей. Святой тотчас же сотворил молитву; потом, натерев ноги больного освященным маслом, уложил его в постель, а по истечение часа повелел встать. Мальчик встал, и Святой вернул его матери здоровым.

Раб некоего Фаретра, которого хозяин ненавидел, нашел убежище в часовне Батюшки. Хозяин был полон высокомерия, и, воспользовавшись отсутствием Преподобного, вытащил оттуда своего раба и убил его. Но сразу же заболел и умер сам.

Преподобный своими молитвами часто останавливал развитие разного рода лихорадок. Животворящим знамением креста боролся против гнойных нарывов, призыванием имени Пресвятой Троицы избавлял одержимых от бесов – всегда из этих столкновений выходил победителем. Однажды ночью, встав, чтобы идти молиться, увидел перед своей дверью двух больших баранов, которые словно ожидали его появления, а, увидев его, сразу же с яростью к нему бросились. Но он встретил их крестным знамением, и они исчезли, а Преподобный спокойно вошел в часовню.

В другую ночь, возвратившись из часовни, он нашел свою келью полной бесов и сказал им: “Откуда вы пришли?” – “Из Рима,” – отвечали они, – “мы ушли оттуда, чтобы придти сюда”. – “Сгиньте, несчастные,” – сказал он им, – “и не приближайтесь к месту, где призывается имя Божие!” И бесы исчезли при этих словах, как дым.

4. Человек, имевший благодать творить эти великие чудеса и иные, подобные им, совершив путь земной своей жизни, оставил мир сей, чтобы наследовать жизнь вечную, и могила его часто прославляется большим числом славных чудес.

Злой бес смутил дух монастырского служителя по имени Маскарион, и тот три года был одержимым и приходил к могиле Преподобного устраивать бесовские выходки. И был он избавлен от беса, и избавлен – верим мы – молитвами Преподобного, а затем долгие годы прожил в здравом уме.

Супруга Юлиана, страдавшая от малярии, избавилась и от жара, и от озноба, как только коснулась могилы Преподобного, Супруга Баудимунда была в таком же состоянии, и она незамедлительно исцелилась, когда простерлась ниц и помолилась у ложа Преподобного.

Слышали мы о нем много и другого, но считаем, что того, что записали, достаточно для православных христиан.

Примечания

Упоминание о монастыре преподобного Ванантия появляется в документах 10-го века. Остатки, вероятно, этого монастыря были обнаружены в Туре в 1941 году.

17. Святитель Никита Трирский, равноапостольный

Память 5/18 декабря († 566)

Если и есть необходимость придать больше достоверности тому, о чем мы говорим, то, я полагаю, это, главным образом, тому, что нам рассказывается о деяниях святых во имя веры, потому что мы не все то видели, о чем нами написано, но что- то нам свидетельствовалось различными рассказами, что-то говорилось заслуживающими доверия авторами, а что-то мы и сами видели, своими собственными глазами. Но плохо то, что люди, чей неверный ум не желает верить тому, что написано, более того, не желает принять того, что доказано, презрительно считают сомнительным даже то, что видели сами. У них нет и того малого благоразумия, которое было у апостола Фомы, говорившего: “Аще не вижу (...) не иму веры” (Ин. 20, 25). Как только увидел Фома, сразу же поверил. И: “Блажени не видевшии и веровавше” (Ин. 20, 29).

Но, как мы сказали, есть много таких, которые не только не верят тому, что сами видели, но и высмеивают это. Поэтому, намереваясь написать о добродетелях, мужестве, величии души, святости святителя Никиты, епископа Трира, я ожидаю критики со стороны некоторых, кто скажет мне: “Ты, который молод, как можешь знать о деяниях старцев? Как ты узнал об этом? То, о чем ты написал, нельзя считать ничем иными, как фантазиями, приходящими на ум твой”.

Поэтому мне необходимо сообщить имя автора, от кого узнал я все то, что расскажу, чтобы посрамить желающих исказить правду. Да знают они, что о делах, о которых я поведаю теперь, рассказал мне блаженный Аредий,84 аббат Лиможский, чадо самого святителя Никиты, воспитанный и введенный им в церковный мир. И не думаю, что он мог ошибаться, поскольку в то время, когда он рассказывал мне это, Господь через него возвращал зрение слепым, парализованным – способность двигаться, а одержимым, изгоняя из них бесов, возвращал разум. Нельзя поверить в то, что он мог пожелать быть окутанным облаками лжи – он, кого Господь так часто защищал от обыкновенных дождевых облаков, что ни единая из падающих капель не касалась его в то время, когда окружающие промокали до нитки.

Короче говоря, сомневаться в таком очевидце означает не доверять благодеяниям Божиим. Вышеупомянутый нами Священник так говорил о Епископе, о котором у нас сегодня пойдет речь: “Истинно, брат мой возлюбленный, что многое о святителе Никите узнал я из свидетельств добрых людей, но больше видел сам, своими собственными глазами или узнал от него самого, хотя понудить его рассказать это было весьма непросто. И даже, хотя в простоте он рассказал нечто о том, что Господь изволил сотворить через него, он столь далек был от того, чтобы исполниться от этого тщеславием, но рассказывал мне с сокрушением и слезами на глазах, приговаривая: “Я для того, возлюбленное чадо мое, решился рассказать тебе это, чтобы, живя в невинности сердца, ты о подобном размышлял. Ибо никто не будет знать, как подняться до вершин добродетелей Господних, пока он не будет “неповинен рукама, и чист сердцемъ”, как поет в песне своей Давид (Пс. 23, 4)”. Поговорив так со мной, начал он свой рассказ”.

1. Святителю Никите от самого рождения было предопределено церковное служение. Действительно, едва он родился, голова его была еще без волос, как это бывает у новорожденных, но красивый ободок волос окружал темечко так, как это бывает у священников. Видев это, родители его воспитывали с величайшим тщанием, обучили письму и прочили ему место аббата монастыря.

И в монастыре явил он такую верность Господу, что, когда старый аббат преставился, он стал его преемником. Исполняя свои обязанности, он так усердно наставлял и исправлял братию, что не только понуждал их воздерживаться от дурных дел, но не разрешил никому грешить и словом, говоря: “Возлюбленные, мы должны избегать любых шуток и пустых слов, ибо точно так же, как должны мы предстать совершенно чистыми пред Господом плотью своей, так и уста наши должны открываться лишь для славословия Бога, ибо три рифа есть, на которых человек может сесть на мель: когда он думает, когда он говорит и когда он действует. Возлюбленные, избегайте вольности, зла и самих плохих поступков”. Так он давал эти и многие другие наставления братии своей, чтобы соделать их чистыми и угодными Господу.

Его очень любил и почитал король Теодорик, ибо он часто обличал Короля в грехах и проступках, стараясь совершенствовать его обличениями. И потому, когда преставился епископ города Трира, Король призвал на кафедру Никиту. В этом отношении согласие народа и указ Короля были единодушны, и почтенные особы, самые знатные, повели его к Королю для поставления в епископа. Когда на закате солнца они прибыли к городу и приготовились разбить лагерь для отдыха, то поспешили распрягать своих коней и пустить их на поля бедняков, где росла пшеница. Увидев это, блаженный Никита, охваченный состраданием, сказал: “Быстро гоните коней из полей бедных людей; иначе лишу я вас причастия”. Люди стали с негодованием говорить ему: “Что ты говоришь? Ты не вступил еще в управление епархией, а уже угрожаешь лишением?” Он отвечал: “Истинно вам говорю, Король вызвал меня из монастыря моего, чтобы возложить на меня ношу эту; конечно, исполнится воля Господня, а не Короля о мне”. Потом он быстро пошел и изгнал лошадей с посевов, а позже был препровожден в город, окруженный восхищением тех людей.

И в сердце своем, и в деяниях боялся он только Господа, не выказывая лицеприятия пред сильными мира сего. Однажды, сидя в кресле епископском и слушая чтения, он почувствовал непонятно что на своей шее. Попытался два-три раза стряхнуть рукой то, что так сильно давило. Повернул голову вправо-влево, ошутил приятный аромат и понял, что это груз епископской ноши.

2. С того времени, как стал он епископом, так сурово относился ко всем, кто нарушал заповеди Божии, что через глашатая объявлял о приближении смерти. Думаю, мне следует сказать кое-что об этом, чтобы утвердить обличения духовные для наставления мирян или для исправления жизни королей.

По смерти короля Теодорика во владение королевством вступил его сын Теодеберт, и совершил он много неправедного, за что Епископ часто сурово обличал его – и в тех случаях, когда нарушителем являлся сам Король, и тогда, когда пренебрегал наказанием тех, кто совершал беззакония. Однажды Король вошел в церковь в сопровождении тех людей, которые были отлучены Епископом. После того, как, согласно древнему канону, были прочитаны положенные тексты и возложены Дары на алтарь, Епископ сказал: “Празднование литургии сегодня здесь не будет закончено, пока не изыдут из церкви отлученные мною”. Король попробовал было возразить, но какой-то юноша из толпы присутствующих внезапно одержим стал бесом и, терзаемый болью, в страданиях стал во всю мочь кричать, прославляя добродетели Святителя и осуждая преступления Короля. Он кричал, что Епископ хранит целомудрие, а Король совершает прелюбодеяния; что первый богобоязнен и смиренен, а второй, обладая королевской властью, возгордился, что Епископ предстоит пред Богом безупречным, а Короля скоро сгубит сатана. И когда Король, объятый страхом, попросил, чтобы одержимого отрока удалили из церкви, Епископ произнес: “Сперва вели, чтобы удалили из церкви тех, кто сопровождает тебя и кто виновен в кровосмешениях, убийствах, прелюбодеяниях, тогда Господь велит и тому умолкнуть”.

Король тут же повелел отлученным выйти из церкви. Когда их удалили, Епископ сказал, чтобы вывели и одержимого. Но тот обхватил колонну, и десять мужчин не могли его оторвать. Тогда Святитель Божий, сотворив под облачением (не желая, чтобы его прославляли) крестное знамение, велел бесу отпустить юношу. Тот тут же упал на землю вместе со всеми державшими его, а через мгновение стоял уже исцеленный. После службы его не могли найти, и никто не знал, откуда он пришел и куда ушел. Тем не менее, большинство людей думало, что он был послан Господом, чтобы всем стало известно о и делах Короля, и о деяниях Епископа. Потом случилось так, что благодаря молитвам Епископа Король стал мягче, и пастырь Христов, удостоенный дарами небесными, мог по справедливости слышать словно к нему обращенные пророческие слова: “Аще изведеши честное от недостойнаго, яко уста Моя будеши” (Иер. 15, 19).

Епископ ежедневно говорил людям проповеди, обличая пороки каждого и постоянно молясь о прощении тех, кто в грехах исповедался. В результате, из-за того, что он прямо указывал на проступки многих людей, по отношению к нему разжигалась ненависть. И он бы пошел и сдался бы гонителям, и обнажил бы шею пред занесенным мечом, но Господь не допускал пострадать ему от чьего-то зла. Он действительно желал умереть за справедливость, если нашелся бы достаточно жестокий враг, и говорил он часто: “Вожделею до смерти пострадать за правду”. Несколько раз отлучал он за недолжное короля Клотэра, и тот напрасно грозился ему ссылкой: Епископ ничего не боялся.

3. Однажды, когда он был отправлен в ссылку, когда другие епископы, во всем слушавшиеся Короля, отвернулись от него и все его люди покинули его, Никита спросил дьякона, который один из всех остался верен ему: “Что ты собираешься делать? Почему не последовал со своими братьями и не пошел, куда пожелаешь, как сделали другие?” Тот ответил: “Покуда жив Господь Бог мой, я не оставлю тебя, покуда в теле моем есть дух”. – “Раз ты так говоришь, я открою тебе то, что угодно было Господу дать мне знать, что завтра в этот самый час все почести, которых я был лишен, вернутся ко мне, я буду возвращен в свою церковь, а покинувшие меня придут ко мне в большом смущении”.

Дьякон в изумлении ждал, исполнятся ли эти слова. На следующий день явился посланец короля Сигибурта с известием о том, что король Клотэр умер. Сигибурт писал в своем послании о том, что собирается вступить во владение королевством и желает заручиться дружбой Епископа. Получив такое известие, святитель Никита возвратился в церковь свою и вновь приступил к своим обязанностям – к великому смущению тех, кто его покинул; ко всем к ним он все же отнесся милостиво и принял обратно. И кто бы мог описать, сколько силы было теперь в его проповедях, энергии в дискуссиях, упорства в бранях, мудрости в поучениях? Он вел себя одинаково стойко и в бедности, и в процветании, не боясь угроз и не обманываясь льстивыми словами. Ибо истинно, как тот, кто все это мне рассказывал (преп. Аредий), говорил, что мало было того, чего бы он не испытал, как и апостол Павел (2Кор. 11, 26): “Беды въ реках, беды от разбойник (...) беды во градех (...) беды во лжебратии” и много всего другого.

Однажды он пересекал в лодке Мозель, когда течением стукнуло его об опоры моста. Вися на свае на руках, он придерживал лодку ногой, и его смогли спасти прохожие, когда он едва не утонул. Для него не были в диковинку ловушки искусителя. Более того, диавол несколько раз, чтобы навредить ему, сам представал перед ним. Однажды во время путешествия он слез с лошади и пошел по нужде в кусты. И вдруг совершенно неожиданно увидел перед собой ужасную змею, очень длинную, толстую, черную, с глазами, как у бешеного быка – большими и горящими, и большим ртом, который она открыла, как бы собираясь проглотить Божиего угодника. Но когда он совершил крестное знамение, видение это исчезло поднимающимся дымом, и не было сомнения в том, что князь тьмы в эти мгновения предстал Святителю.

4. Как мы говорили уже, он был очень строгим постником. Часто бывало, что, когда другие вкушали свою трапезу, он уходил в базилику Святых, накинув на голову капюшон, чтобы не быть узнанным, в сопровождении одного только прислужника. Господь, среди прочего, дал ему и дар целительства. Приходя к Святым, одетый, как мы только что сказали, он пришел в храм святителя Максимина, во дворе которого лежали трое одержимых, заснувших, измученные конвульсиями. Видя их крепко спящими, он сотворил над ними крестное знамение и, немедленно разбуженные громкими криками, они с силой извергли из себя рвоту и избавились от болезни.

В окрестностях Трира среди людей бушевала паховая чума, и Святитель Божий неустанно молил Господа о милости к вверенной ему пастве. Совершенно неожиданно ночью послышался громкий шум, как будто на мосту яростно громыхнул гром, было похоже на то, что город раскололся на две части. И когда все люди, исполненные страха, сидели на своих кроватях, ожидая уже смерти, посередине этого громового раската послышался голос, более отчетливый, чем прочие, и он произнес: “Что делать нам, соплеменники? У одних городских ворот стоит епископ Евхарий, у других – Максимин; Никита стоит в центре.85 Нам ничего не остается, как оставить сей защищенный город”. Едва послышался этот голос, болезнь немедленно отступила, и с того момента никто более уже не умер. Поэтому не приходится сомневаться, что город этот хранился добродетелью Епископа.

Однажды, когда Король пригласил его, он сказал послушникам своим: “Давайте наловим как можно больше рыбы с тем, чтобы, когда поедем к Королю, выкажем этим свое почтение, обильно снабдив рыбой друзей наших”. Ему ответили: “Наши сети, в которых бывает обыкновенно рыба, совершенно пустые, а пруды вообще исчезли от бурного разлива реки”. Выслушав это, Святитель вошел в келью свою, позвал слугу и сказал ему: “Иди и вели главному повару выбрать из реки рыбу”. Слуга выполнил повеление, но этим только рассмешил повара. Когда слуга вернулся, Епископ сказал ему: “Я вижу, они не пожелали выполнить благословение, которое я с тобой передал. Иди и вели им выловить”. И после того, как им во второй, а затем и в третий раз в строгой форме было передано повеление, они, в конце концов, сердитые отправились к реке и, взглянув на сети, обнаружили, что в них столько рыбы, что ее едва смогли унести десять человек. Святитель Никита часто получал небесным благословением все, что ему требовалось.

5. Думаю, мне не следует обходить молчанием то, что открыл ему Господь о королях франков. Он видел во сне великую башню, такую высокую, что она достигала, казалось, неба. В ней было много окон, через которые глядели ангелы, и на вершине ее стоял Господь. Один ангел держал в руке большую книгу и говорил: “Этот король будет жить столько времени, а этот столько”, и он называл их всех, одного за другим, сначала тех, кто уже жил, а потом тех, кому еще предстояло родиться. Он объявлял имя каждого, а другие ангелы возглашали: “Аминь”. И впоследствии все произошло с каждым именно так, как объявил в своем откровении Святитель.

Однажды, когда Никита по воде возвращался от Короля, он заснул. А в это время поднялся ветер, по воде заходили высокие волны, лодка, казалось, вот-вот затонет. А Епископ, как мы только что сказали, спал, и сон его был таким, когда спящему кажется, что кто-то его душит. Окружающие разбудили его, он сотворил крестное знамение над водой, и шторм стих. Потом, поскольку он испускал частые вздохи, его спросили, что видел он во сне. Он ответил им: “Я намеревался хранить молчание, но расскажу. Мне казалось, что держу я сеть, чтобы уловить весь мир, и никто мне не помогает, кроме одного мальчика, которого зовут Аредий”. Господь, видимо, потому представил его в образе рыбака, что каждый день он улавливал целые народы, призывая их к почитанию Бога.

Как-то раз пришел к нему человек с очень длинной бородой и волосами и, бросившись к ногам Святителя, сказал ему: “Я тот, господин мой, кто очутился в море в опасности и спасся благодаря твоей помощи”. Но Святитель, строго укорив его за то, что он собирается прославить его, сказал: “Расскажи, как Господь спас тебя от этой опасности, ибо не в моих силах спасти кого-нибудь”.

Собор свят. Никиты в Трире в его современном виде. Построенный в 325 году по приказу св. Константина, он был восстановлен в VI веке св. Никитой. Его реконструкция и украшение шли непрерывно до XIX века.

Мужчина рассказал: “Недавно, после того, как я сел на судно, чтобы плыть в Италию, на это же судно вслед за мной поднялась толпа язычников, так что я оказался единственным христианином среди них. Но поднялся шторм, и я стал призывать имя Господа и молил Его, чтобы твое заступничество смогло избавить меня от смерти. Язычники, в свою очередь, взывали к своим богам: один к Юпитеру, другой к Меркурию, третий к Минерве, еще кто-то к Венере. И, когда близка уже была погибель, я сказал им: “Люди, перестаньте взывать к этим богам, ибо не боги они, а бесы. Если хотите спастись, призовите святителя Никиту, и он вымолит для нас у Бога спасение”. И они начали в один голос кричать такие слова: “Спаси нас Бог Никиты!” И море немедленно успокоилось, ветер стих, выглянуло солнце, а судно наше направилось туда, где его ожидали. И я дал себе зарок не стричь волос, пока не покажусь тебе”. Потом этот человек по благословению Епископа был подстрижен и отправился в Оверни, откуда, по его словам, он пришел.

Я бы мог рассказать еще кое-что, о чем узнал от Аббата, упоминавшегося мной, но думаю, что следует закончить этот рассказ.

6. Когда он узнал, что приблизился срок его кончины, то сообщил об этом братии такими словами: “Видел я апостола Павла с Иоанном Крестителем, которые приглашали меня к вечному отдохновению и показывали мне венец, украшенный небесными жемчугами, и говорили: “Посмотри на то, чем будешь наслаждаться в Царствие Божием”. И он поведал это немногим ему преданным людям; потом, через несколько дней, заболев, отдал Богу душу и был похоронен в базилике святителя Максимина. Его могила в наши дни прославлена чудесами Божиими, совершающимися там.

Примечания

Не путать со свят. Никитой Лионским, который был дядей свят. Григория.

Преподобные Урс и Леобат, аббаты сенапарии

18. Преподобные Урс и Леобат, аббаты Сенапарии

Память 28 июля/10 августа († около 500)

Когда пророк-законодатель стал говорить о сотворении мира и показывать, как Господь величием десницы Своей создал небеса, то добавил: “И сотвори Бог два светила великая (...) и звезды; и положи я Бог на тверди небесней, яко светити на землю” (Быт. 1, 16–17). Подобным же образом в тверди человеческого понимания Он поместил (как утверждают Отцы) два великих светила – это Христос и Церковь, чтобы они светили во тьме невежества и освещали наш смиренный разум, как говорит о Господе евангелист Иоанн, потому что истинно Он – свет этого мира, Который “просвещает всякаго человека грядущаго в миръ” (1, 9). Также поместил Он на эту твердь звезды, то есть апостолов, пророков и епископов, которые наставляют нас своими поучениями и просвещают своими чудесами, как сказал Он в евангелии: “Вы есте свет мира” (Мф. 5, 14), и еще: “Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, иже на Небесехъ” (Мф. 5, 16). Апостолы, которым были адресованы сии слова, по справедливости принимались за всю Церковь, безупречную и незапятнанную, как говорит Апостол: “Да представит ю Себе славну Церковь, не имущу скверны, или порока, или нечто от таковыхъ” (Еф. 5, 27).

Так, благодаря учению апостольскому вплоть до нашего времени есть люди, которые подобно звездам этого мира не только просияли светом своих добродетелей, но и воссияли величием своих научений и всю вселенную осветили лучами своих проповедей, шли учить повсюду, основывая монастыри ради богопочитания, наставляя людей отрешаться от земных забот, прозревая мрак пороков, чтобы следовать за истинным Богом, Которым все было сотворено. Это видно будет и в рассказе об аббатах Урсе и Леобате, поведанном нам верной братией.

1. Аббат Урс являлся жителем города Кахора и с самого детства был очень благочестивым и преисполненным любви ко Господу. Оставив Кахор, прибыл он в землю Витурия, где основал три монастыря – в Таусириаке, Онии и Понтиньяке, а затем, оставив их под управлением настоятелей, зарекомендовавших себя святостью и разумным ведением дел, отправился в землю Тура и прибыл в местечко, которому кто-то дал некогда название Сенапария.

Отец Урс построил там молельню, основал монастырь. Возложив на настоятеля Леобата обязанность соблюдения там устава, отправился строить еще один монастырь, который сейчас называется Локкис, расположенный на реке Индре в расщелине горы, над которой был построен замок, носящий такое же название, как монастырь. Там, основав сообщество монахов, он принял в душе решение не ездить больше ни в какое другое место, а трудиться здесь трудами собственных рук со всей братией и в поте лица зарабатывать себе на жизнь, предписывая среди прочего братии своей то, что сказал своей апостол Павел: “Да труждается, делая своима рукама благое, да имать подаяти требующему” (Еф. 4, 28), и еще: “Аще кто не хощет делати ниже да ястъ” (2Сол. 3, 10). Господь удостоил его даром исцеления, так что единым дыханием своим он изгонял бесов из тел одержимых. И другие чудеса Господь сотворил через него. Он был воздержан в еде и питье и неустанно наставлял монахов своих, чтобы ни глазами, ни в мыслях своих не алкали никаких излишеств.

2. Ведя подобную жизнь и видя, как братия, чтобы получить необходимую для их пропитания муку, вручную вращают жернов и мелют пшеницу, он задумал облегчить их труд, поставив мельницу на реке Индре. Сделав два ряда свай и большое заграждение из камней на реке, чтобы устроить шлюзы, он так направил воду, что поток заставлял мельничное колесо стремительно вращаться. Таким способом он уменьшил монахам работу, и для помолки пшеницы требовался теперь лишь один монах.

И тут гот по имени Сиклэр, фаворит короля Аларика, пожелал приспособить это сооружение для своих нужд и сказал Аббату: “Отдай мне в собственность эту мельницу, а я взамен дам тебе, что пожелаешь”. Аббат ответил ему: “Мы построили ее большими трудами и по большой необходимости. Не можем сейчас отдать ее тебе, иначе моя братия умрет от голода”. “Если пожелаешь, – сказал Сиклэр, – отдать ее мне по доброй воле, я тебя отблагодарю, иначе же возьму ее силой или же сделаю другую мельницу и отведу отсюда воду, так что она больше не будет крутить твое колесо”. Аббат ответил: “Ты не сделаешь того, что противно Господу, ты ее не заберешь”.

Тогда Сиклэр, кипя от гнева, построил ниже по течению подобную мельницу. Воды под мельничным колесом собралось у монахов столько, что колесо не стало вращаться как обычно, и мельница встала. Как говорят, в полночь монах, работавший там, пошел к аббату, который вместе с братией служил в молельне вечерню. “Отче, – сказал он, – молись Господу, ибо колесо нашей мельницы затоплено из-за постройки Сиклэра и остановилось”. Выслушав это, Аббат тотчас же послал по одному монаху в каждый монастырь, им основанный, чтобы сказать там: “Молитесь до тех пор, пока я вас не извещу”. Сам он не выходил из часовни и горячо молился Господу, ожидая Его милости. Это продолжалось двое суток. На рассвете третьего дня монах с мельницы сообщил, что колесо вращается, как прежде, с большой скоростью. Тогда отец Урс с братией вышел из молельни, дошел до берега реки и стал искать мельницу, что построил Сиклэр, но не мог ее найти. Подойдя поближе и заглянув в глубину вод, не увидел ни малейшего следа ее, и после этого никто не видел ни дерева, ни камня, ни железа, ни следов другого рода, и можно было только догадываться, что на том месте, где она была построена, земля по велению Божиему разверзлась, поглотила ее и скрыла от людских глаз. Тогда Аббат послал гонцов, чтобы сказать братиям своим: “Отдыхайте теперь от трудов своих, ибо Господь возместил за ущерб наш”.

3. Совершив многоразличные достодолжные дела, отец Урс прошел свой земной путь и отошел ко Господу. Впоследствии на его могиле излечивались одержимые и обретали зрение слепые. После смерти его те, кого он поставил управлять основанными им монастырями, были возведены епископами в аббаты, Леобат стал аббатом монастыря Сенапарии в Туре, где подвизался в святости и дожил до глубокой старости; там он умер и был похоронен.

Примечания

В Сенапарии, которая сейчас называется Сенневьер, была построена церковь в романском стиле, посвященная преп. Леобату.

Преп. Леобат известен также и под именем преп. Льюбаис.

19. Преподобная Монегунда, праведная, чудотворица

Память 2/15 июля († 530)

Чудесные дары свыше, даваемые роду человеческому, нельзя ни понять разумом, ни выразить словами, ни передать на письме, поскольку Спаситель мира Сам от начала мироздания пожелал быть знаемым патриархами и известным пророкам и потом снизошел – Всемогущий и Бессмертный Создатель – войти в чрево Приснодевы Пречистой Марии, облечься в смертную плоть, пойти на смерть за грехи человеческие и победно воскреснуть. Когда мы серьезно пострадали под ударами собственных грехов и все были покрыты ранами, полученными от врагов рода людского, караулящих нас в засадах, после того, как Он смешал вино и масло, Он повелел нам лечиться небесными лекарствами, то есть учением Святой Церкви. Обещая непременное вознагаждение тем, кто следует Его заветам, Он призывает нас жить по примеру святых. В качестве примера Он являет нам не только крепких мужей, но и слабый пол, представительницы которого ведут брань отнюдь не слабо, но весьма стойко. В Своем Небесном Царстве Он дает места не только мужам, которые сражаются, как должно, но и женам, которые своими благотворными трудами участвуют в духовных бранях, и это Он призывает в наши дни блаженную Монегунду, которая, оставив свою родную страну, подобно той благоразумной Царице, что пришла слушать речи Соломона, отправилась в базилику блаженного Мартина, чтобы подивиться на те чудеса, что происходят там ежедневно, и испить там того, что поспособствует быть удостоенной войти в райские кущи.

1. Преподобная Монегунда из города Шартра была согласно воле своих родителей выдана замуж и имела двоих дочерей, чему она очень радовалась и говорила: “Господь чрево мое соделал плодоносящим и дал мне двух дочерей”. Но горечь этого мира скоро развеяла сию земную радость, ибо обе ее дочери лихорадкой были сведены в могилу. И эта мать, сокрушающаяся о потере своих детей, плакала сутками напролет, и ни ее муж, ни подруги ее, никто из соседей не могли ее утешить. Придя, наконец, в себя, она сказала: “Не могу утешиться после смерти моих дочерей и боюсь оскорбить этим Господа моего Иисуса Христа. И сейчас, прекратив сокрушаться, буду петь себе в утешение с блаженным Иовом: “Господь даде, Господь отъят яко Господеви изволися, тако бысть; буди имя Господне благословено (во веки)” (Иов 1, 21).

Сказав это, она сняла свое траурное платье, устроила себе келью, где было только одно маленькое окно, через которое она могла видеть дневной свет, и там, оставив все земные попечения и не нуждаясь больше в обществе своего супруга, все время посвятила единому Господу, Которому вверилась и молилась о собственных грехах и грехах других людей, и в услужении у нее, чтобы доставлять ей необходимое, была только одна девочка. Она, бывало, брала ячменную муку, золу, смешивала это с водой, тщательно замешивала тесто, собственными руками делала из него хлебы, выпекала их и ими подкрепляла свои силы после продолжительных постов. Оставшееся отдавала бедным.

Однажды случилось так, что девочка, которая ей прислуживала (я думаю, что она была совращена кознями врага нашего, который всегда вредит добрым людям), ушла от нее, заявив: “Я не могу оставаться с этой хозяйкой, которая так постится, лучше я пойду в мир, и у меня там будет и еды, и питья вдоволь”. Прошло уже пять дней после ухода девочки, и ее благочестивая госпожа не получила, как обычно, ни муки, ни воды. Тем не менее, она оставалась спокойной, находя утешение во Христе, а того, кто утвердился в своей вере, не могут поколебать ни водовороты, ни удары волн. И она отнюдь не верила, что эта жизнь может полностью зависеть от какой-то тленной пищи, а верила в Слово Божие, как написано во Второзаконии (8, 3), у Матфея (4, 4), и помнила изречение мудрости Соломона: “Не убиет, гладомъ Господь душу праведную” (Притч. 10, 3), и еще: “Праведный же от веры жнв будетъ” (Рим. 1, 17).

Но поскольку плоть человеческая не может обойтись без земного, она смиренно молилась, чтобы Он, давший людям манну с небес, дабы накормить их (Исх. 16) и воду из скалы, чтобы освежить их (Числ. 20, 11), благоволил и ей дать пищу, необходимую для поддержания бедного тела. Сразу же, пока она молилась, с неба пошел снег и покрыл землю. Видя это как проявление благодати, она вытянула через окошко руку и собрала снег со стены. Получив таким способом воду, она сделала хлеб, как привыкла делать, а пять дней спустя Господь снабдил ее и другой пищей.

К келье ее примыкал маленький сад, куда она обычно выходила на краткую прогулку. Выйдя туда, она прогуливалась, глядя на растения, когда какая-то женщина, разложившая сушить пшеницу на крыше, поскольку это было высокое место, и занятая только мирскими мыслями, косо посмотрела на Преподобную. И сразу же в глазах у этой женщины потемнело, и она ослепла. Тогда, понимая свою вину, она подошла к святой Монегунде и сказала ей, что произошло. Та поспешила к молитве, говоря: “Горе мне, если из-за небольшого оскорбления меня, ничтожной, закрываются глаза других”. И когда она закончила молитву, то возложила руку на женщину, сотворила крестное знамение, и к той немедленно вернулось зрение.

Один мужчина из той же страны, который до того потерял слух, пришел, исполненный веры, к келье Преподобной, которую родители этого несчастного просили, чтобы она пожелала возложить на него руку. Но она сказала, что Христос не удостоил ее совершением таких чудес. И все же она приникла к земле, словно жаждала поцеловать следы Господа, и стала смиренно молить Небеса о милости к больному, и, когда она еще лежала на земле, уши глухого прочистились, и он вскоре радостный вернулся домой, забыв о своей беде.

2. Прославившись среди близких своих такими деяниями, она, чтобы не впасть в тщеславие, оставила своего мужа, всю семью, домашних всех и, исполненная веры, отправилась в базилику святителя Мартина. По дороге пришла в село на территории Тара под названием И вена, где пребывали мощи блаженного Меруарда Суассонского, в честь которого в ту самую ночь служили всенощную. Святая, проведя ночь в молитве, в назначенный час пошла с людьми на празднование литургии. Когда священник совершал службу, вошла девочка, опухшая от гнойных нарывов, и бросилась Монегунде в ноги, говоря: “Помоги мне, ибо жестокая смерть пытается оторвать меня от жизни”. Святая, как это она обычно делала, распростерлась в молитве, молилась Господу, Творцу всего сущего, за эту девочку; потом, встав на ноги, сотворила крестное знамение. И нарывы лопнули в четырех местах, гной вытек, угроза смерти отступила.

После сего блаженная Монегунда пришла в базилику святителя Мартина и там, стоя на коленях перед гробницей, возблагодарила Господа за то, что смогла собственными глазами узреть святую могилу. Она поселилась в маленькой комнате, где проводила все свое время в молитве, посте и бдении. И это место она прославила своими чудесами. Дочь некоей вдовы пришла туда со скрюченными руками и, как только Святая, помолившись, коснулась ее крестным знамением, пальцы девушки распрямились, и ладони ее освободились.

Пока все это происходило, ее муж, прослышавший о ее славе святой, собрал друзей своих и соседей, поехал за ней и забрал ее обратно домой, где поместил в ту же самую келью, в которой она жила прежде. Она же не прекратила делать обычное ей, предаваясь молитве и посту, чтобы обрети в свое время то место, в котором желала обитать. Снова вступила она на желанный ей путь, умоляя о помощи блаженного Мартина, чтобы дал ей способ прибыть в его храм, раз уж он зародил в ней такое желание. И вскоре она вернулась в свою прежнюю келью и обитала нетревожимо там, муж больше не искал ее.

А там, собрав нескольких монахинь, она явила стойкость в вере и молитве, вкушала только ячменный хлеб и лишь в праздничные дни пила немного вина, разбавленного большим количеством воды. У нее не было мягкой постели на сене или свежей соломе, спала она на жесткой циновке из камыша, которую клала на скамейку или на землю – она была для нее и сидением, и кроватью, и подушкой, и покрывалом, словом, всеми постельными принадлежностями, и тех, кого призывала к себе, учила делать так же. Живя там и восхваляя Господа, давала она больным многие исцеления.

3. Одна женщина привела к ней свою дочь, у которой было много язв, и из них сочился гной. Преподобная помолилась и своей слюной смазала ей ее сочащиеся раны и вылечила ту девушку таким же способом, как и Господь, Который из пыли и слюны сделал брение и им помазал глаза слепому от рождения человеку (Ин. 9). Один мальчик, живший в той местности, выпил грязной воды, и с ней в тело его проникли гады и, кусая его, причиняли сильную боль, так что у него не было ни минуты покоя. Он не мог ни пить, ни есть, а, если что-нибудь проглатывал, то немедленно с рвотой все извергал. Этот несчастный мальчик был приведен к преподобной Монегунде и попросил ее излечить его даром своим. И хотя она отказывалась, уверяя, что недостойна сотворить такое чудо, тем не менее, уступив молениям его родителей, несколько раз потрогала его желудок, мягко проведя по нему рукой, и поняла, где гнездятся гады. Тогда она взяла листочек зеленого винограда, смочила его слюной, сотворила над ним крестное знамение, а потом приложила мальчику к низу живота. Боль немедленно стихла, и мальчик, который прежде не мог спать из-за постоянной боли, поспал на скамейке. Через час он встал опорожнить желудок, изверг из себя это отродье проклятых тварей и ушел исцеленным, благодаря рабу Божию.

Иного мальчика, разбитого параличом, принесли к ней на руках, и он просил ее исцелить его. Простершись ниц, она молилась о нем пред Господом. Потом, когда закончила свою молитву, встала, взяла мальчика за руку, поставила его на ноги и отправила домой исцеленным. Слепая женщина, которую также привели к ней, попросила ее возложить на нее руку, но Преподобная ответила: “К чему это? Разве здесь нет святителя Мартина, который каждый день прославляется сотворением множества чудес? Иди к нему и умоли его, чтобы он удостоил тебя своим посещением”. Но женщина настаивала на своей просьбе, говоря: “Господь всегда творит дивное через боящихся имени Его. Поэтому я пришла просить тебя, тебя, получившую от Него дар исцеления”. Тогда раба Божия, глубоко тронутая, возложила руки свои на ее мертвые глаза; катаракты немедленно исчезли, и та, что была слепой, смогла увидеть окружающий ее мир. К преподобной Монегунде приходило также множество одержимых: как только она возлагала на них руки, то обращала в бегство злого врага и возвращала людям здоровье. И всем тем, кому она позволяла придти к себе, не приходилось долго ждать исцеления.

4. Но уже приближалось время, когда Господь должен был призвать ее к себе, и силы начали оставлять ее. Видя это, монахини, бывшие с ней, горько плакали и говорили: “На кого оставляешь нас преподобная Мати? Кому доверишь нас, тех, кого собрала здесь о Боге?” Она отвечала, проливая слезы: “Если вы сохраните мир и благочестие, Господь вас сохранит, а великий святитель Мартин станет пастырем вашим. Что же до меня, так я не уйду от вас: когда призовете меня, я всегда буду прямо в сердцах ваших”. Но они все говорили: “Много больных будет приходить к тебе, чтобы испросить твое благословение, и что нам делать, когда останемся без тебя? В смущении будем просить их уйти, когда не увидеть будет больше твоего лица. Просим тебя на время, когда это будет от нас сокрыто, согласиться, по крайней мере, благословить масло и соль, которые мы можем давать больным, кто придет искать благословения”. Тогда она благословила для них масло и соль, а они хранили их с величайшей бережностью.

И благословенная почила в мире. Она была похоронена в своей келье и прославилась многочисленными чудесами, ибо благословение, о котором мы только что рассказали, после ее смерти давало здоровье больным, познавшим его благотворное влияние.

У дьякона по имени Бозон от гнойного нарыва так распухла ступня, что он не мог ходить. Он велел отнести себя к ее могиле и молился там. Монахини взяли немного масла, оставленного им Преподобной, и помазали его ногу: нарыв немедленно лопнул, истек гной, и человек был исцелен. Слепой, которого привели к ее могиле, распростерся ниц в молитве, и его сразу же одолел сон, а во сне он увидел Блаженную, говорившую ему: “Я считаю себя недостойной быть причисленной к святым, тем не менее, ты теперь обретешь зрение на один глаз. Потом беги к стопам святителя Мартина и пади пред ним в покаянии душевном. Он исцелит другой твой глаз”. Мужчина проснулся и обнаружил, что одним глазом видит. Пошел туда, куда повелела Преподобная. Там в новой молитве просил блаженного Исповедника явить свою чудодейственную силу, и почувствовал, как тьма в его еще слепом глазу рассеивается, и ушел он оттуда с нормальным зрением.

Пришел также немой и упал у этой святой могилы, и сердце его настолько наполнено было верой и покаянием, что потоки слез его увлажнили камни в келье. Когда он встал, то почувствовал, что силы небесные дали ему способность говорить, и изошел здоровым. После пришел еще один немой, и, пав пред могилой в молитве, в сердце своем попросил (не имея возможности выразить это голосом) помощи у преподобной Монегунды. В рот ему дали немного благословленного масла и соли, о которых мы говорили, и с губ его тут же потекла кровь, смешанная с гноем, и он обрел способность говорить.

Приблизился также к этой могиле один человек, у которого была лихорадка, и, едва он коснулся покрывала, лежавшего на могиле, как болезнь отступила, и пошел он домой исцеленными Калека по имени Марк, которого принесли к могиле на руках, долгое время молился там. Через девять часов встал на ноги и ушел домой. Мальчика по имени Леонид, проболевшего четыре месяца, не ходившего, даже не евшего из-за постоянно терзавшей его жестокой болезни, принесли к могиле в состоянии, близком к смерти. Там он обрел здоровье и ушел, возвращенный к жизни.

Что сказать о множестве других, которые исцелились от лихорадки, просто с верой приложившись к покрывалу на гробнице Преподобной? Что сказать об одержимых, которые, будучи приведены в ее келью и едва переступив порог, обретали здравый ум? Злые духи незамедлительно покидали их тела, почувствовать благодать Святой, данную ей Господом нашим Иисусом Христом, Который часто удостаивает вечных наград благочестивых и богобоязненных.

Примечания

Келья преподобной Монегунды, где она была похоронена, была рядом с могилой святителя Мартина. Позднее мощи ее были перенесены в Сен-Пьер-ле-Пулье.

Небольшой монастырь преп. Монегунды был упомянут в хартии 1031 года, но после этого записи о нем не встречаются.

“Слава исповедников” свят. Григория Турского (гл. 24) содержит следующий рассказ о преп. Монегунде:

“Блаженная Монегунда умерла в том самом городе Туре 2-го июля 570 года. Она была родом из Карнотены... Она уехала в Тур, чтобы о ней больше не говорили. Господу угодно было часто совершать чудеса через ее посредство. Например, если кто-то попадал в тяжелые обстоятельства, то мог обратиться к ней в молитве, и она немедленно падала на колени и начинала молить Господа. Потом человек, сорвав листья овощей или фруктовых деревьев (кому что нравилось), смачивал их слюной и, сотворив над своей раной крестное знамение, прикладывал к ней листья, и рана сразу же излечивалась, страдания прекращались. Те, кто страдал от болей в горле, очень часто исцелялись данной им святой водой. Больные сейчас постоянно стекаются толпами к ее гробнице и исцеляются...”

Преподобный Леобард, отшельник.

20. Преподобный Леобард, отшельник, подвизавшийся в Мармутье, что рядом с Туром

Память 18/31 января († 530)

Церковь получает наставление каждый раз, когда с благоговением повествуется о деяниях святых. Она переживает великую радость, видя тех, кто с начала жизни своей жил жизнью богобоязненной и благополучно прибыл в гавань своего совершенства, радуется Церковь также, по воле Господней, о тех, кто, оставив мир, нашел силу милостью Божией завершить благочестивое дело.

1. Блаженный Леобард, рожденный в земле Оверни, был не из сенаторской семьи, это так, но рожден был гражданином свободным. От начала жизни своей в сердце носил Бога и, хотя и был не из семьи верующих, но прославился собственными добродетелями. В положенное время его вместе с другими детьми отправили в школу, и он учил там наизусть отрывки из псалмов и, еще не зная, что однажды станет клириком, готовил себя к служению Господу. Когда он достиг брачного возраста, родители его, следуя мирскому обычаю, стали убеждать его обручиться с молодой девушкой, чтобы потом жениться на ней. Когда он отказался это сделать, отец его сказал: “Сын мой любимый, почему ты сопротивляешься моей отцовской воле и отказываешься жениться, чтобы воспитать для нашей семьи потомство, которое принесет в будущем отраду? Ибо, если не будет никого, кто сможет наслаждаться плодами трудов наших, то мы и трудимся напрасно. Для чего наполнять богатством наш дом, если им не воспользуется наследник? Зачем покупать так много рабов для наших владений, если все это может достаться постороннему? Божественное писание учит, что дети должны повиноваться родителям (Еф. 6, 1); знай, что если ты выкажешь неповиновение по отношению к своим родителям, то не избегнешь кары небесной”.

Хотя у него был еще один сын, отец его, говоря так, легко убедил молодого человека сделать то, чего тот не желал. И Леобард вскоре подарил своей невесте кольцо, поцеловал ее, подарил ей тапочки (см. гл. 16 выше) и отпраздновал праздник помолвки. Пока это происходило, родители его заснули сном смертным, покинули этот мир, завершив путь сей жизни.

После того, как Леобард и его брат выдержали срок траура, Леобард отправился в дом брата, нагруженный подарками, которые хотел ему вручить по случаю свадьбы, но тот был настолько пьян, что не узнал Леобарда и не пожелал его принять в своем доме. Леобард удалился, вздыхая и проливая слезы. Доехав до какого-то сарая, полного сена, он накормил лошадь, привязал ее поблизости и лег на сено поспать. В середине ночи проснулся, встал и, воздев к небу руки, возблагодарил Всемогущего Бога за то, что родился, за то, что живет, за то, что Господь одарил его Своими дарами, и так славил Господа долгое время. Пока он испускал долгие вздохи и проливал обильные слезы, Всемогущий Бог, “ихже бо предуведе, тех и предустави сообразныхъ быти образу Сына Своего” (Рим. 8, 29), тронул его сердце, вдохновив его бежать от мира, чтобы предаться служению Господу.

2. Потом, став как бы священником своей собственной души, он стал говорить самому себе: “Что ты делаешь, душа моя? Почему сомневаешься? Пуст мир сей и желания его, пуста слава земная, пусто все на земле. Лучше будет оставить ее и последовать за Господом, чем хоть как-нибудь принять земные дела”. Сказавши так, наутро сел он на лошадь свою, направляясь домой, и пока, радостный, ехал по привычной дороге, начал в уме размышлять, что ему следует делать и куда следует идти. И сказал в себе: “Поеду к могиле святителя Мартина, от которой исходит благотворная для больных сила, и верю, что его молитва откроет, каким путем идти мне ко Господу, раз уж его молитвы восстанавливают мертвых из тартара”.

Продолжая свой путь и беспрестанно молясь, он приблизился к базилике святителя Мартина, возле которой пребывал несколько дней. Потом пересек реку и с благоговением отправился в келью, расположенную рядом с Мармутье, из которой только что удалился некий Аларик. Там стал собственноручно изготавливать пергаменты и готовить их для письма. Он старался осмысливать Священное Писание и вспомнить псалмы Давида, которые с течением времени исчезали из его памяти, и, просвещенный чтением Божественного Писания, познал он истину, которую первоначально вложил в его сердце Господь. И никто да не посчитает вымыслом то, что я рассказываю; призываю Господа засвидетельствовать, что узнал я все это из уст самого преподобного Леобарда.

Спустя краткое время он так прославился своим совершенным смирением, что все стали почитать его. Взяв кирку, он раскопал камни в своей келье, желая расширить ее. Он постоянно с радостью постился, молился, пел псалмы, читал и никогда не забывал богослужения; время от времени принимался писать, чтобы изгнать дурные мысли.

3. Тем временем, всегда пребывая врагом и завистником рабов Божиих, искуситель под предлогом диспута, который вел со своими соседями смиренный монах, вложил ему в голову мысль выйти из своей кельи и перейти в другую. Поскольку мы тогда находились в тех местах, прибыв туда по своему обыкновению помолиться, нам стало понятно, что в сердце его проник отравляющий яд. Вздыхая от горького сожаления, стали увещевать его, убеждать, что это диавольская ловушка. А уехав оттуда, послал ему книги “Жизнь пустынных Отцев” и “Правила Иночества”,86 чтобы он узнал, какими должны быть отшельники и с какой осмотрительностью следует вести себя монахам. Когда он прочитал их, то не только выбросил из головы дурные мысли, но, более того,

 

Мармутье.

получил столько знаний, что изумлял нас своей способностью рассуждать о высоком. Выражался он в очень мягкой манере, увещевания его были приятны, был он полон любви к людям, следил за сильными мира сего и постоянно молился за всех верных Богу.

Он был не из тех, кто носит с удовольствием длинные волосы и длинную бороду, ибо через определенное время подрезал их. Ведя такой образ жизни, двадцать два года прожил в своей келье и удостоился от Господа такой великой благодати, что слюной своей мог вылечивать гнойные нарывы. Жар лихорадки снимал вином, которое освещал крестным знамением, побеждая своей праведностью лихорадочный жар в других – он, который в себе победил жар преступных страстей.

Однажды к нему пришел слепой человек, смиренно оплакивая свое несчастье и умоляя Преподобного коснутся его глаз, лишенных света. Преподобный Леобард долгое время отказывался; наконец, уступая горю мужчины и испытывая чувство сострадания, он три дня молился Господу, а на четвертый, возложив руки на глаза слепого, сказал: “Всемогущий Господи, Единородный Сын Отца, правящий с Ним и со Святым Духом во веки веков, давший свет рожденному слепым слюной из благословенного Своего рта, дай зрение этому рабу Твоему, чтобы он знал, что Ты есть Господь Всемогущий”. Сказав это, он изобразил знак креста на глазах слепого, и темнота для того мгновенно рассеялась, и зрение его восстановилось. Аббат Евстахий, присутствовавший при этом, засвидетельствовал это чудо.

4. Измученный постоянным тяжким трудом высекания в скале под горой более просторной пещеры, ослабленный строгим постом, хотя непрестанная молитва и поддерживала его, начал он мало-помалу чувствовать, как силы оставляют его. Однажды, когда он особенно устал, призвал к себе нас. Мы пошли к нему и после того, как он посетовал на приближение своей кончины, исповедуя себя грешным, попросил причастить его. Причастившись, сказал: “Время мое истекает – Господь велит мне освободиться от уз бренного тела, но должно пройти еше несколько Дней. Он призовет меня перед святым днем Пасхи”. О Преподобный, послуживший Создателю всего сущего до того, что Тот открыл ему час его смерти! Он говорил так в десятый месяц года, а в двенадцатый снова заболел.

Однажды в день воскресный он призвал своего слугу и сказал ему: “Приготовь мне немного еды, так как я очень ослабел”. И когда слуга ответил: “Господин мой, еда готова,” он сказал ему: “Иди и посмотри, закончилась ли уже служба и разошлись ли люди после литургии”. Говорил он так не потому, что хотел принять еду, а потому, что не хотел, чтобы кто-нибудь стал свидетелем его смерти. Слуга вышел, потом вернулся и, войдя в келью, нашел угодника Божия испустившим дух – с закрытыми глазами, с окоченевшим телом, и это явно свидетельствовало, что ангелы уже забрали его, ибо святой воин не хотел, чтобы хоть один человек присутствовал при его кончине. Увидев это, слуга стал громко его оплакивать. Когда собралась братия, тело его подобающим образом обмыли, одели и поместили в могилу, которую он вырубил себе в своей келье. Думаю, никто из верующих не сомневается, что Преподобный пребывает ныне в сонме праведников.

* * *

55

Аулий Геллий, писатель и филолог (скорее, чем “философ”, этот термин свят. Григорий использует в очень широком смысле) II века, автор “Аттических ночей”.

56

Плиний Старший, I век, автор “Естественной истории”.

57

Наставник свят. Григория в юности, жил в 517–594 гг. См. житие свят. Григория выше, гл. 6.

58

Трир (или Тревес) на севере Галлии был известен как “Рим за Альпами”, второй город Империи на Западе и место частого пребывания римских императоров в IV веке. Император, о котором здесь идет речь, это Максим, правивший на Западе с 384 года.

59

Его жизнеописание в главе 6-ой этой книги.

60

То есть сам святитель Григорий.

61

Описание этого события см. в “Житии святителя Григория”, гл. 25.

62

Персидский Сазанианский царь Ездегерд, который в 420 году начал великие гонения, продолжавшиеся тридцать лет.

63

То есть реки Евфрат, традиционно считающейся одной из рек рая.

64

Один из первых монастырей, расположенный в Григни на реке Роне рядом с рекой Вьенной.

65

Сын св. Сидония Аполлинарий был епископом Клермонским с 472 по 488 год.

66

Франк, один из четырех сыновей короля Кловиса, который по смерти последнего, в 511 году, разделил его королевство.

67

Три последних абзаца были добавлены из “Истории франков” (III, 2), где свят. Григорий рассказывал об этом более подробно, чем в “Vita Patrum”.

68

Этот абзац также был добавлен из “Истории франков” (III, 2).

69

Это последнее предложение добавлено из “Истории франков” свят. Григория (III, 2).

70

Однако в другом месте свят. Григорий отметил, что “произнесенное Господом устами Квинтиана, не могло быть изменено,” и никто из этой семьи никогда не становился епископом, даже когда их прочили на это. См. “Историю франков” (IV, 35).

71

Этот абзац был добавлен из “Истории франков” (III, 13).

72

Христианский поэт IV века.

73

Книга V, 1; Вектий Эпагат был умучен в 177 году.

74

Житие святителя Никиты – в главе 17-й Vita Patrum.

75

Пятый собор в Арле, собиравшийся в 549 году.

76

Мать святителя Григория Турского.

77

Полагалось так, что женатый человек, если его избирают епископом, должен был жить отдельно от своей жены, поэтому то, что его жена ждала ребенка, обязывало его продолжать семейную жизнь и отказаться от сана епископского.

78

Имя Никита означает “победитель” (греч.).

79

Случай этот был добавлен из другого повествования свят. Григория о свят. Никите в “Славе исповедников”, гл. 61.

80

Они были епископами Лионскими до свят. Никиты.

81

Повсеместный обычай в Галлии VI века. В “Истории франков”, VII, 12, свят. Григорий пишет о травах, положенных на церковный алтарь. Можно это сравнить с современным православным обычаем брать как благословение цветы, которые касались чудотворной иконы.

82

Город, где претендент на власть Гундовальд был осажден королем Гунтрамом; Ваддо сначала поддерживал Гундовальд а, но потом предал его. Осада подробно описана свят. Григорием в “Истории франков”, VII, 34–42.

83

Епископ Авит, наставник свят. Григория, был епископом Клермонским с 572 по 594 гг.

84

См. житие преп. Аредия, ч. V, гл. 25, ниже.

85

Церковь, построенная над могилой свят. Евхария, стоит у южных ворот Трира, церковь над могилой свят. Максимина – у северных ворот, а собор, где служил свят. Никита, расположен в центре. И свят. Евхарий, и свят. Максимин были епископами Трирскими, первый в III столетии, а второй – в IV.

86

Автор первой – пресвитер Руфин, а второй – преп. Иоанн Кассиан. Преп. Роман Юрский получил эти две книги от аббата Савина в начале его монашеской жизни, см. “Житие Юрских Отцов”, гл. 1.



Источник: Перевод с латинского и французского языков на английский осуществлен отцом Серафимом (Роузом) и Полом Бартлетом Перевод на русский Лидии Васениной Редакция и вступительный материал отца Серафима (Роуза)

Комментарии для сайта Cackle