святитель Игнатий (Брянчанинов)

Гордость

Страсть гордости: презрение ближнего, предпочтение себя всем, дерзость, омрачение, дебелость ума и сердца, пригвождение их к земному, хула, неверие, прелесть, лжеименный разум, непокорность Закону Божию и Церкви, последование своей плотской воле; чтение книг еретических, развратных и суетных, неповиновение властям, колкое насмешничество, оставление христоподражательного смирения и молчания, потеря простоты, потеря любви к Богу и ближнему, ложная философия, ересь, безбожие, невежество, смерть души.

* * *

Гордость – верный знак пустого человека, раба страстей, знак души, к которой учение Христово не нашло никакого доступа.

Не суди о человеке по наружности его, по наружности не заключай о нем, что он горд или смирен. «Не судите по наружности, но по плодам их узнаете их »(Ин. 7, 24; Мф. 7, 16). Господь велел познавать людей из действий их, из поведения, из последствий, которые вытекают из их действий.

«Я знаю высокомерие твое и дурное сердце твое» (1Цар. 17, 28), – говорил Давиду ближний его, но Бог засвидетельствовал о Давиде: «обрел Давида, раба Моего, святым елеем Моим помазал его» (Пс. 88, 21). «Человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце» (1Цар. 16, 7).""

Слепые судьи часто признают смиренным лицемера и низкого человекоугодника: он – бездна тщеславия.

Напротив, для этих невежественных судей представляется гордым не ищущий похвал и наград от человеков и потому не пресмыкающийся перед человеками, а он – истинный слуга Божий, он ощутил славу Божию, открывающуюся одним смиренным, ощутил смрад славы человеческой и отвратил от нее и очи, и обоняние души своей.

Что значить веровать? – спросили одного великого угодника Божия. Он отвечал: «Веровать – значит пребывать в смирении и милости».45

Смирение надеется на Бога – не на себя и не на человеков, – и потому оно в поведении своем просто, прямо, твердо, величественно. Слепотствующие сыны мира называют это гордостью.

Смирение не дает никакой цены земным благам, в очах его – велик Бог, велико Евангелие. Оно стремится к ним, не удостаивая тление и суету ни внимания, ни взора. Святую холодность к тлению и суетности сыны тления, служители суетности, называют гордостью.

Есть святой поклон от смирения, от уважения к ближнему, от уважения к образу Божию, от уважения ко Христу в ближнем. И есть поклон порочный, поклон корыстный, поклон человекоугодливый и вместе человеконенавистный, поклон богопротивный и богомерзкий: его просил сатана у Богочеловека, предлагая за него все царства мира и славу их (см. Лк. 4, 7).

Сколько и ныне поклоняющихся для получения земных преимуществ! Те, которым они поклоняются, хвалят их смирение.

Будь внимателен, наблюдай: кланяющийся тебе кланяется ли из уважения к человеку, из чувств любви и смирения, или же его поклон только потешает твою гордость, выманивает у тебя какую-нибудь выгоду временную.

Великий земли! Вглядись: пред тобой пресмыкаются тщеславие, лесть, подлость! Они, когда достигнут своей цели, над тобой же будут насмехаться, предадут тебя при первом случае. Щедрот твоих никогда не изливай на тщеславного: тщеславный сколько низок перед высшим себя, столько нагл, дерзок, бесчеловечен с низшими себя.46 Ты познаешь тщеславного по особенной способности его к лести, к услужливости, ко лжи, ко всему подлому и низкому.

Пилат обиделся Христовым молчанием, которое ему показалось гордым. "Мне ли," – сказал он, – «не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя» (Ин. 19, 10). Господь объяснил Свое молчание явлением воли Божией, которой Пилат, думавший, что действует самостоятельно, был только слепым орудием. Пилат от собственной гордости не был способен понять, что ему предстояло всесовершенное смирение – вочеловечившийся Бог.

Высокая душа, душа с надеждой небесной, с презрением к тленным благам мира не способна к мелкой человекоугодливости и низкопоклонности. Ошибочно называешь ты эту душу гордой, потому что она не удовлетворяет требование страстей твоих. Аман! Почти благословенную, богоугодную гордость Мардохея! Эта в очах твоих гордость – святое смирение.47

Смирение – учение евангельское, евангельская добродетель, таинственная одежда Христова, таинственная сила Христова. Облеченный в смирение Бог явился человекам, и кто из человеков облечется во смирение, сделается богоподобным48.

«Если кто хочет идти за Мною», – возвещает святое Смирение, – «отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24). Иначе невозможно быть учеником и последователем Того, Кто смирился до смерти, до смерти Крестной. Он воссел одесную Отца. Он – Новый Адам, Родоначальник святого племени избранных. Вера в Него вписывает в число избранных: избрание приемлется святым смирением, запечатлевается святой любовью.

* * *

Блаженна душа, которая сознала себя вполне недостойной Бога, которая осудила себя как окаянную и грешную! Она – на пути спасения, в ней нет самообольщения.

Напротив, кто считает себя готовым к приятию благодати, кто считает себя достойным Бога, ожидает и просит Его таинственного пришествия, говорит, что он готов принять, услышать и увидеть Господа, тот обманывает себя, тот льстит себе, тот достиг высокого утеса гордости, с которого падение в мрачную пропасть пагубы49. Туда ниспадают все возгордившиеся над Богом, дерзающие бесстыдно признавать себя достойными Бога и из этого самомнения и самообольщения говорить Богу: «говори, Господи, ибо слышит раб Твой» (1Цар. 3, 10).

* * *

«Страдальческое состояние человечества на земле, состояние, предлежащее взорам всех, должно иметь свою причину. Но как может быть виноватым потомство в согрешении праотца, отдаленного от потомства и уже чуждого потомству? Потомство карается: это очевидно. Почему же карается оно, невинное? Почему несет оно ужасную вечную казнь? Казнь переходит с поколения на поколение, ложится тяжеловесно на каждом поколении, стирает с лица земли каждое поколение, подвергнув прежде каждое поколение бесчисленным томлениям. Каждое поколение является на лице земли бессознательно, невольно, насильственно. Каждый человек вступает в земную жизнь без способности произвольно действовать способностями, которые в младенце должно скорее уподобить семенам, нежели произрастениям. Какое же участие потомства в грехе праотца, участие, достойное таких казней, когда не было и нет самой возможности для потомства принять участие в грехе ни тонким сердечным согласием, ни малейшим уклонением ума? Где тут правосудие Божие? Где благость? Вижу одно, противное им» – так вопиет немощный человек, ослепленный греховным вещественным жительством своим. Так вопиет он и призывает пред себя к допросу судьбы Божии.

Так вопиет неведение Бога! Так вопиет гордость человеческая! Так вопиет незнание человеком самого себя! Так вопиет ложное понятие о себе и о всей обстановке своей! Так вопиют они – и никто не внемлет воплю. Посредством таких возгласов человеки, не понимая того, обнаруживают только объявший их недуг самомнения и самообольщения: посредством таких возгласов они обличают живущие в них сознание в себе способности и желания быть распорядителями вселенной, судьями и наставниками Бога в Его управлении миром, и никто не дает им высоких заоблачных престолов, на которых прежде возмутившихся человеков захотели воссесть возмутившиеся ангелы. Безрассудное начинание погрязает как в темной пропасти в безрассудности своей, терзая жертвы, предавшиеся опрометчиво увлеченно этим начинанием, терзая их муками бесплодными в цепях неразрешимых. События идут своей чредой, в домостроительстве вселенной не происходит никакой перемены, судьбы Божии пребывают непреложными. Ничтожество и самооболыцение человеков доказывается им положительно и неопровержимо суровым опытом.

* * *

Отчего фарисеи, будучи сопричислены Господом к разряду змеев, то есть отверженных духов, названы порождениями ехидны, составляющей особенную породу змей? Ехидна есть весьма малая, едва приметная змея, слепая, но вооруженная сильнейшим, смертоносным ядом. Так и гордость есть недуг души едва заметный, часто представляющийся человекам глубочайшим смирением, часто признаваемый человеками за святость и бесстрастие, но убивающий душу, делающий ее неспособной ни к каким добродетелям. Ехидна слепа, слепа и гордость. Омраченный ею не видит и не ведает Бога, лишен правильного воззрения на себя и на человечество. Сама дверь к добродетелям – покаяние – затворяется, накрепко заключается гордостью. Мытари и блудницы, грехи которых так явны и грубы, оказались более способными принять покаяние и им восхитить Царство Небесное, нежели зараженные самомнением иудейские архиереи и священники (см. Мф. 21, 31).

* * *

Самомнение и гордость, в сущности, состоят в отвержении Бога и в поклонении самому себе. Они – утонченное, труднопонимаемое и трудноотвергаемое идолопоклонство.

* * *

Гордость есть смерть души в духовном отношении: душа, объятая гордостью, не способна ни к смирению, ни к покаянию, ни к милости, ни к какому-либо помышлению и чувству духовным, доставляющим живое познание Искупителя и усвоение Ему. Чтоб отвратить от себя страшный яд, сообщаемый фарисейской закваской, будем, по завещанию Евангелия (см. Мф. 6), стараться об исполнении Божиих заповедей единственно для Бога, скрывая со всей тщательностью это исполнение от тлетворных взоров человеческих. Будем действовать на земле для Бога и для неба, а не для человеков! Будем действовать и для человеков, но не с тем, чтобы исторгать у них похвалу себе, а с тем, чтобы приносить им истинную услугу и пользу, за что они часто растерзывают своих благодетелей, как глупые и свирепые звери часто растерзывают тех, которые за ними ухаживают и их кормят. Так поступлено было со святыми апостолами и многими другими угодниками Божиими. Будем неусыпно следить за собой, замечать недостатки и погрешности наши! Будем молить Бога, чтобы открыл нам наши падение и греховность! Постоянное стремление к исполнению воли Божией мало-помалу истребит в нас удовлетворение собой и облечет нас в блаженную нищету духа. Облеченные этой святой благодатной одеждой, мы научимся богоугодному предстоянию перед Богом, за которое похвален Евангелием смиренный мытарь. Молясь Богу из глубины и искренности сердечного сознания в греховности, мы, наверно, получим прощение грехов и обилие истинных благ, временных и вечных: «ибо всякий... унижающий себя, возвысится» (Лк. 14, 11) всесильной и всеблагой десницей Господа Бога, Творца и Спасителя нашего.

* * *

Гордость и самомнение, исходатайствовав падение и погибель человечеству, не видят и не сознают падения в природе человеческой: они видят в ней одни достоинства, одни совершенства и изящества; самые недуги душевные, самые страсти почитают доблестями. Такой взгляд на человечество делает мысль об Искупителе совершенно излишней и чуждой. Видение гордых есть ужасная слепота, а невидение смиренных есть способность к видению Истины.

* * *

Гордый чужд богопочитания, чужд страха Божия, уважения к Закону Божию и гражданскому, чужд уважения к ближнему, к его пользам, благосостоянию, к самой жизни, чужд самопознания, чужд добродетели, враг и злодей человекам и себе. Он способен ко всем беззакониям, как бы имеющий на совершение их какое-то особенное право. Гордый – это человек с окаменевшим сердцем и с умом демонским.

* * *

45

Алфавитный патерик. Об авве Пимене Великом.

46

Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 22, гл. 22.

47

Книга Есфирь, гл. 4–7. Аман, македонянин, был любимцем и первым вельможей Артаксеркса, царя персидского. Мардохей, иудеянин, принадлежал к числу придворных и, будучи глубокого благочестия, не позволял себе человекоугодничества, не пресмыкался перед временщиком. Такое поведение Мардохея привело Амана в неистовство, он приготовил высокую виселицу, чтобы казнить на ней ненавистное ему исключение из общего низкопоклонства. По коловратности земных положений обстоятельства изменились, и Аман повешен на виселице, воздвигнутой им для Мардохея.

48

Святой Исаак Сирский. Слово 33.

49

Святой Исаак Сирский. Слово 55.


Источник: Симфония по творениям святителя Игнатия (Брянчанинова) / [ред.-сост. Т. Н. Терещенко]. - Москва : Даръ, 2008. - 775 с. ISBN 978-5-485-0095-7

Комментарии для сайта Cackle