епископ Илия Минятий

В неделю вторую по пятьдесятнице

Никтоже может двема господинома работати.

Мф. 6:24

О невозможном служении Богу и миру

Бог и мир, две вещи между собою весьма противные, вовсе сообщения неимеющие, далеко разлученные: и они-то два оные господина, коим служить обеим, как упоминает Христос, никто не может. Ежели кто пристанет к одному, тому надобно уклониться от другого, ежели кто возлюбит одного, тому надобно возненавидеть другого, ежели кто станет угождать и почитать одного, надобно презреть и отстать от другого: либо единого возлюбит, а другого возненавидит: или единого удержится, о другом же нерадети начнет102. Глаза наши не могут вдруг глядеть, и вверх и 103вниз; ум наш не может пещися вкупе о небесных и земных, ни сердце наше может любить вкупе и Бога и мир; но, или одно, или другое; Потому что обоих не можно: никтоже может двема господинома работати, и Богу и мамоне. А я пришел сегодни с объявлением вам в краткости тому причины Первая, что Бог хощет на служение Себе всего человека; равномерно хочет и мир всего же человека. И так человеку быть всему и здесь и там не возможно. Другая, что закон Божий противен во всемь закону мирскому, и так послушну быть кому-либо обоим законам, всячески между собою противным, равномернож не возможно. Для сих-то двух причин служить двум господинам, то есть Богу и миру, никому не возможно; и послушайте о том со вниманием.

Первая и великая заповедь, которую установил Бог в 6-й главе Второзакония, и о которой во многих местах подтверждает Иисус Христос во Евангелии, сия есть: слыши Израилю! Господь Бог твой. Господь един есть104: сиречь, что един только Бог природный есть твой и законный господин, о человече! Я-тo Бог, говорит Он сам, создавший тебя из ничего, и давший тебе жизнь и душу. Я Бог, искупивший тебя Кровию Моею, даровавший тебе спасение и уготовавший для тебя Царство небесное. Ты Мое создание, ты Мое творение, ты весь Мой. И потому, да возлюбиши Господа Бога твоего, от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и от всея крепости твоея105. От всего сердца твоего: хощу Я, чтобы все сердце твое и ум твой и помышление твое возводимо было ко Мне; дабы ты не мыслил, не разсуждал, но думал ни о чем ином, как только о Мне, так чтоб наименьшее твое помышление не уклонялося ни к чему другому. От всея души твоея: хощу Я, чтобы все твое желание, хотение, любовь, надежда принадлежали ко Мне, и не хощу кроме Меня никому иметь места в сердце твоем. От всея крепости твоея: хощу Я, чтобы вся твоя сила, труд, работа были посвящены Мне; а не могу снесть того, чтоб имел ты участие с другим господином. Я Бог ревнитель, и хощу един только быть господином твоим. Слыши Израилю! Господь Бог твой, Господь един есть. Хощу Я тебя всего, и телом и душею; сего-то ради должен ты любить только Меня одного, работать только Мне одному всеми чувствами телесными и всеми силами душевными. Возлюбиши Господа Бога твоего, от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и от всея крепости твоея. Так повелевает Бог.

А как мы, яко в мире рожденные и воспитанные, приплетены к нему многоразличными узлами; то для разсечения сих узлов, пришел Сын Божий на землю, вооружившись мечем: не мните, упоминает Он, яко приидох воврещи мир на землю106: то есть, яко бы учинить примирение с отступником миром; да и подлинно он отступник, потому что произведен он от Бога, но не познал он Бога: мир Тем быстъ, и мир Его не позна107: не приидох воврещи мир, но меч108. Буду я производить с ним вечную войну; ибо имею его себе за врага. Великим узлом, слушатели мои, держащим нас связанных с миром, любовь есть родителей к детем, брата к брату, друга к другу, любовь самыя жизни; а Христос говорит: меч прииидох воврещи на землю, для разсечения узла сего, и разлучения детей с отцем, дочери с матерью и невестки с свекровью: приидох бо разлучити человека на отца своего, и дщерь на матерь свою, и невестку на свекровь свою. Кто любит отца, либо матерь, либо сына, либо дочь больше Меня, тот недостоин Меня: иже любит отца, или матерь, или сына, или дщерь паче Мене, несть Мене достоин. Кто ищет сберечь жизнь свою, тот потеряет ее: обретый душу свою, погубит ю109. Впрочем хощет Христос болеe и родителей и детей, да и самыя жизни, Бога только любит человекам: возлюбиши Господа Бога твоего, от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и от всея крепости твоея.

Другим есть узлом суета и попечение житейское, что нам есть, что пить, во что одеться, как жить; а Христос говорит: меч приидох воврещи на землю, для разсечения им и сего узла. Не хощет Он, чтобы мы пеклися ни о пище ни о одежде, ниже о другом чем; а обещается Сам, как Отец и Промыслитель всего, одевающий цветы полевые, и питающий птицы небесные, имеет попечение о надобном нам: не пецытеся душею вашею, что ясте, или пиете, ни телом вашим, во что облечетеся: вестъ бо Отец ваш небесный, яко требуете сих всех110. Так что Христос разсекает всякий узел, держащий нас привязанных к миру, дабы мы не имели никакого участия с ним, дабы мы были все, все Божиими: возлюбиши Господа Бога твоего, от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и от всея крепости твоея.

С другой стороны, мир всех же нас хощет содержать своими, и не допускает нас иметь участия с Богом, от Которого он старается нас удалить различными образы. Известно вам, сколь было тяжко мучительство Фараоново над пленными людьми Еврейскими; для приведения их в совершенное подданство, ежедневно Фараон держал их без отдыха в работе и труде заставлял их копать под виноград землю, вычищать сады, строить дома, все работы трудные и болезненные. Но разсудите еще и о безчеловечии того тирана. Посланы были Моисей и Аарон с объявлением к нему от страны Божией, чтоб он отпустил бедных тех людей на малое время поуспокоиться от трудов, и пойти принесть жертву в прославление Божие: отпусти люди Моя, да празднуют Ми. Пойдем путь триех дней в пустыню, да принесем жертву Господу Богу нашему111. Так ли Евреи думают? ответтвовал нечестивый царь. Еще ли они памятуют Бога своего? еще ли хотят они приносить Ему жертву? Нет! пусть они безперерывно работают, и не имеют времени отнюдь думать о том; пусть они работают по всяк час мне, чтобы не осталося ни единого часа на услужение им Богу их: да отягчатся дела людем сим, и да попекутся о них112. И подлинно они бедные, сперва имели одну только работу, делать кирпичи; а то прибавлена им после и другая, собирать еще и солому. Труд двойный, который не допускал их ни на минуту, не только принесть, но ниже о деле жертвы Божией помыслить. Учреждены были над ними надзиратели, определенные от царя, кои их понуждали к делу, и не допускали им отдохнуть: да отягчатся дела людем сим, и да попекутся о них. Тоже мучительство хочет чинить над нами Христианы и мучитель душ наших Богоненавистный мир. Хощет он нас содержать как невольников, всегда без отдыху в трудах и обременениях болезненные здешния жизни; а особливо в то время, когда мы хощем исправить должность свою пред Богом, обременяет он нас сугубыми недосугами. Тогда-то он говорит: да отягчатся дела человеком сим, и да попекутся о них. Хочем ли мы помолиться? Тогда сугубые мирские попечения расточавают ум наш на тысячу существ, а более на злые вожделения. Хочем ли обедню отслушать? Тогда разные мирские дела влекут нас из церкви либо на торг, либо ко двору. Хочем ли исповедаться? Здесь подлинно настоят мирские искушения, кие не допускают нас совершить Богоугодного дела. И так проходит день без молитвы, праздник без обедни, год без покаяния. Так-то хочет мир все время жизни нашея к своему услужению, чтоб не осталось нам ни минуты, на услужение Богу: да отягчатся дела людем сим, и да попекутся о них. Не пецытеся, говорит Бог в сегоднешнем Евангелии, что ясте, или что пиете. Нет: говорит напротив того мир, наипаче да попекутся о сем: пусть прилагают человецы попечение о том, что им есть, что им пить, во что одеться, как честь получить, как набогатиться, дабы не имели они никогда времени на услужение Богу.

И так, Христианине! Бог тебя хощет всего, мир також всего: быть тебе всему у обоих господ невозможно: не можеши двема господинома работати. Они два господина меж собою безпримирительные, кои друг с другом вовсе несогласны. Некоторый угольщик попросил белильщика, чтоб ему вместе с ним жить; но он ему ответствовал: человече! не возможно жить нам с тобою в едином доме; ибо я опасаюсь, чтоб не марал ты того, что я выбеливаю: боюся бо да не како белимое мною, пылию ты исполнишь. Какая-то пыль, какая сажа, какая темнота, попечение мира сего! Как оно марает, как ослепляет, как потемняет очи разума и не допускает их видеть ясно Бога! Как не можно жить вместе угольнику с белильщиком в одном доме; так не можно быть суете мирской с попечением Божиим совокупно в единой душе. В мятежливом и утружденном уме, ни разумение добрых, ни Божия благодать пребывает, упоминает великий Кирилл. Сия-то есть первая причина, для которой никтоже может двема господинома работати, то есть миру и Богу!

Другая же причина, почему закон Божий всячески противен закону мирскому, сия есть: вопервых, что повелевает закон Божий любит как самих себя, ближняго своего, а особливо и самого нашего врага, да еще и добро делать тому, кто нам зло сделал. Но закон мирский принуждает нас не любить ни друзей наших, ненавидеть братьям братьев, ссориться родителям с детьми и детям с родительми, да сверх всего и к самым благодетелям быть всегда неблагодарным. Бог повелевает нам быть милосердым к людем убогим, помогать им, подавать милостыню; мир велит быть сребролюбивым, скупым, наипаче же питаться кровию бедных, богатиться чужим имением. Бог повелевает говорить нам истину; мир ничего так не ненавидит, как истины. И так Христос Божественнейше глаголет, что Духа истины мир не может прияти, яко не видит Его, ниже знает Его113; потому что мир хочет клеветать, льстить и обманывать. Бог хощет твориму быть правосудию, наказываему быть пороку, почитаться добродетели, славиться благочинию, да и чтоб каждый имел по своему достоинству пристойное и сносил по силе; мир хочет царствовать неправосудию, сидеть на престоле пороку, лежать на гноище добродетели, превозмогать страстям, судить самолюбию, управлять безчинию и смятению. Бог, сказать в краткости, хощет быть смиреномудрию, целомудрию, кротости, терпению; мир все противное, гордости, невоздержности, ссорам и соблазнам. И потому закон Божий путем есть тесным к добродетели, который ведет в Царство небесное, а закон мирский, путем пространным ко греху, который приводит в муку вечную.

И так, кто может соблюсти два закона, так несходственные и услужит двум, господам, так противным? Никто: никтоже бо может двема господинома paбomamu. Нет пути по средине. Удовольствовать обоих никому не возможно, но или одного, или друоаго: Либо единого возненавидить, а другого возлюбить: или единого удержится, о другом же нерадети начнет. Самый премудрый, самый святый человек не может изобрести художества к удовольствованию обоих во едино время. Наипремудрейшим на земли и великим в Церкви святым славный был Арсений. Слух о дободетели его возбудил великого Феодосия призвать его к себе во двор царский, в учителя к детям своим, Онорию и Аркадию. Как принялся сей муж за тот путь, чтоб услужить двум господинам, двум царям, одному земному, другому небесному, Феодосию и Богу: то возмогл ли он им обоим угодить? Во едину нощь услышал он во сне с небеси такой глас: Арсение, убегай, и спасайся. Якобы оный так ему говорил: Арсение! ты не можешь служить двум господинам, ты не можешь быть подвижником в царском дворе ты не можешь посреде мирской славы пещися о спасении души. Хощешь ли спастися, то убегай, и спасайся. Ушел, сколь скоро мог, Арсений: уклонился от царского двора в монастырь, где препроводил жизнь свою в крайней святости.

Так-то, слушатели, заботы и суеты мирские зело нас удаляют от Бога! Они как очень длинное платье, мешают хождению нашему: они тягостьми, влекущими нас к земли. Прилежащии зельно житейским noneчeниям, яко птицы многоплотные, упоминает великий Василий, всуе криле имуще, доле издыхают со скоты. Теперь что нам делать? Коему господину из двух хощем мы служить, миру ли, или Богу? Дайте мне на волю сказать вам о сем в двух только словах. Ежели мы не умрем никогда, ежели проживем в мире вечно: то пусть так, послужим мы ему, и им повеселимся: но когда мы смертны, горстию только земли, и сегодня, либо завтра умрем и истлеем; когда мир сей временный, преходит бо образ мира сего114, упоминает Павел; когда мы здесь гостьми, а отечество наше на небеси115: не имамы зде пребывающего града, но житие наше на небесех116; когда мы имеем себе Господа и Отца только единого Бога; когда мы обещались во святом крещении быть Ему верными рабами: то Богу и да послужим, от всего сердца нашего, от всея души нашея, и от всея крепости нашея. Мире прелестный и суетный! пусть тебе служит, и тобою веселится тот, кто не уповает себе иного рая, и не верует во Христа распятого. Мы в Него веруем, и Тому служим, с Которым и соцарствовать имеем, Тому, Кто нам говорит: ищите прежде царствия Божия, и сия вся приложатся вам117. Ему же слава во веки, аминь.

* * *

103

Мамона, слово Сирское, значит лихоимственное богатство.


Источник: Собрание разных поучительных слов, сочиненных и проповеданных епископом кефалонитянином Ильею Минятием, с греческого на российский язык переведенное и на две части разделенное. - 7-е изд. Ч. 1-2. - Москва : Синод. тип., 1842. - Ч. 2. - [2], II, 244 с.

Комментарии для сайта Cackle