cвятитель Иннокентий, архиепископ Херсонский и Таврический

Слово на вечерне, в первый день Пасхи

«Аще не вижу на руку Его язвы гвоздинныя, и вложу перста моего в язвы гвоздинныя, и вложу руку мою в ребра Его, не иму веры» (Ин. 20:25).

И между апостолами неверие! – И когда же? В самый первый день воскресения! При самом первом явлении Воскресшего! Так надобно быть всегда на страже духовной! Так не спасает от опасности неверия никакой сан, никакое место, никакой день! Как солнце может затмиться во всякий час дня, среди самого полдня, так и вера может угаснуть среди самого ясного дня боговедения и богооткровения.

Поелику же, что происходило с апостолами, в том выражается общая доля человечества, то мы должны со вниманием вникнуть в печальное приключение, постигшее одного из близких учеников Господа. Для того оно, без сомнения, и допущено, для того и возглашается среди настоящего богослужения, что в нем содержится урок спасительный. Извлечем его по возможности из события.

Что было виной неверия в Фоме? Вещь самая обыкновенная и простая – отсутствие: «не бе ту с ними»(Ин. 20:25). Не знаем, что удержало святого Фому быть там, где все были; только очевидно, что если бы он был теперь» вместе с своими соучениками, то наравне с ними увидел бы Учителя, и, следовательно, не впал бы в искушение сомнения.

Обстоятельство, стоющее особенного примечания, ибо и теперь оно бывает источником неверия. Ибо с чего начинается оно и отчего происходит? С того, что уклоняются от общества верующих, перестают участвовать в таинствах Церкви и освящаться ими, оставляют богослужение, выпускают из рук Евангелие. Отколовшись таким образом от скалы несокрушимой, удивительно ли, что носятся по зыбям, по ветрам и бурям или упадают в бездну? Выпав из корабля, трудно бороться с волнами, как бы кто ни был искусен. Между тем как, кто держится в Церкви, продолжает даже вопреки страстей своих освящаться ее таинствами, то не тем, так другим образом, не в то, так в другое время, он спасется от сомнения: дух веры, господствующий в Церкви, проникнет и его, закваска любви и преданности проникнет и его. После сего нельзя дать лучшего совета, как ни под каким предлогом не удаляться общества верующих, не оставлять Таинств и обрядов Церкви: это спасет от многого, между прочим и от сомнения.

Но посмотрим, что получил от своего сомнения апостол? Увы, он попал в произвольный ад. Да, в ад; я думаю, что он сам не называл иначе своего положения, когда описывал его другим. Когда все другие ученики не помнили себя от радости, Фома скорбел, терзался. По любви к Учителю (ибо она в нем была во всей силе), он крайне желал Его воскресения, готов был отдать за это жизнь, а сомнение проникало это желание самым ужасным образом; из этой борьбы составлялся внутренний крест, на котором Фома остался бы, может быть, навсегда, если бы Учитель не поспешил снять его.

Что, думаете вы, и ныне приносит неверие той душе, которую заражает? Ничего, кроме мрака, глада, скуки, печали, смущения и отчаяния.

(Не закончено).

Комментарии для сайта Cackle