Буква Θ
Глава 1. О божественном тайноводстве
Тайна – мне и моим. (ср285. Ис. 24:16) Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего пред свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас (Мф. 7:6). Никто не вливает молодого вина в мехи ветхие; а иначе молодое вино прорвет мехи, и само вытечет, и мехи пропадут; но молодое вино должно вливать в мехи новые; тогда сбережется и то и другое (Лк. 5:37–38). Бросать таинства спасения кому попало и одинаково принимать всех – и тех, кто не ведет чистой жизни, и тех, кто не владеет словом испытанным и точным, – все равно что вливать многоценное миро в грязный сосуд. Как возвещу сладость меда не знающим ее? Будем таинственно изрекать таинственное и свято – святое. Не станем бросать в слух непосвященных того, что не подлежит разглашению, и не будем выставлять более почтенными, чем мы сами, поклоняющихся бесам и служителей постыдных басен и дел. Не позволено разглашать священные таинства непосвященным.
Глава 2. О жертвах; и о том, что поддельных жертв Бог не принимает
Сказал Господь Бог Каину: для чего ты опечалился и для чего поникло лицо твое? Не согрешил ли ты, если правильно принес, но правильно [не] разделил? Успокойся. К тебе обращение его, и ты будешь господствовать над ним (Быт. 4:6–7). Все, что имеет в себе порок, пусть не приносят Господу, ибо это не будет угодно (Лев. 22:20). [PG96.12] Если приносите в жертву слепое – не худо ли? И если приносите хромое или больное – не худо ли? Поднеси же это правителю твоему: примет ли он это или будет ли благосклонен к тебе? – говорит Господь Вседержитель (Мал. 1:8). Проклят, кто был в силах, и был в стаде его самец, и обет его на нем, а он приносит в жертву Господу поврежденное (Мал. 1:14).
Глава 3. О божественных изречениях; и о том, что должно слушать их и содержать в поучении
Положите слова сии на сердца ваши и в душу вашу, и навяжите их в знак на руку вашу, и будут они непоколебимы пред очами вашими. И научите им детей ваших, чтобы говорили о них, сидя в доме, и идя путем, и ложась, и вставая; и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих, дабы умножились дни ваши и дни сынов ваших на земле (Втор. 11:18–21).
Слова Господни – слова чистые, серебро, огнем очищенное, испытанное землею, и прочее (Пс. 11:7).
Слова Господни огнем очищены (Пс. 17:31).
Закон Господень непорочен, обращает души; свидетельство Господне верно, умудряет младенцев (Пс. 18:8).
Блаженны испытывающие откровения Его. На пути откровений Твоих я радовался, как о всяком богатстве. Как сладки гортани моей слова Твои, слаще меда устам моим! Возрадуюсь я о словах Твоих, как нашедший великую добычу. Светильник ногам моим – закон, и свет стезям моим (Пс. 118:2, 14, 103, 162, 105).
Светильник – заповедь закона, и свет (Притч. 6:23).
Познать закон – дело доброго разумения (Притч. 9:10). Мудрый сердцем примет заповеди (Притч. 10:8). Все слова Божии огнем очищены (Притч. 30:5). Всякое божественное повествование желай слушать, и притчи разума да не ускользнут от тебя (Сир. 6:35). Размышляй о повелениях Господних и в заповедях Его поучайся непрестанно (Сир. 6:37). Всякая беседа твоя да будет о законе Вышнего (Сир. 9:22). Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне. Но вы не хотите прийти ко Мне, чтобы иметь жизнь вечную (Ин. 5:39–40). Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен (2Тим. 3:16–17).
Когда в Церкви изливается духовное слово и благочестивое сердце струится, как источник, дарами Духа, принимай с радостью сказанное [PG96.13] и с благодарностью собирай плод пользы286. Ведь никто, когда воссияет солнце, не закрывает глаз.
Все Писание богодухновенно и полезно (ср287. 2Тим. 3:16). Для того оно и написано Духом, чтобы все мы, люди, как в общей врачебнице душ, избирали каждый врачевство от собственного недуга. Ибо врачевание, сказано, прекратит великие грехи (Еккл. 10:4). И вообще оно – общая сокровищница добрых наставлений, находящая для каждого полезное по мере его усердия. Ибо оно и застарелые раны душ исцеляет, и недавно раненному доставляет скорое исцеление, и невредимое сохраняет; и вообще, насколько возможно, искореняет страсти, которые многоразлично владычествуют над душами в жизни людей. Чему же ты отсюда не научишься? Не величию ли мужества? Не точности справедливости? Не достоинству целомудрия? Не совершенству благоразумия? Не образу покаяния? Не мерам терпения? Не всякому благу, какое ни назовешь? Здесь – совершенное богословие, предвозвещение пришествия Христова во плоти, угроза суда, надежда воскресения, страх наказаний, обетования славы, откровение таинств: все это собрано в Божественном Писании, как в некой великой и общей сокровищнице. В одной и той же силе нуждаются и пророчествующие, и слушающие пророков; и никто не услышит пророка, если Дух, пророчествовавший через него, не даровал ему самому разумения его слов. Ненасытна сладость духовных глаголов. – Иной, поставив бездушное изображение ребенка, или друга, или сродника, думает, что усопший с ним, и через бездушное изображение представляет его себе. Тем более мы через Божественные Писания наслаждаемся присутствием святых, имея образы не тел их, но душ: ибо сказанное ими и есть образы их душ.
– Как земля, если ее не орошать, не может произрастить колосьев, даже если бросить в нее бесчисленные семена, так и душа, прежде не напоенная Писаниями, не может явить никакого плода, даже если излить на нее бесчисленные слова. – Возлюбленный, все же держись самих этих слов: ведь и одно только чтение Писаний освящает душу.
Но не только эта польза будет вам: со временем ты приобретешь и большее благодаря непрестанному чтению, когда ум твой сам собою станет открываться. Если изображения тела приносят утешение смотрящим, то гораздо более – образы Божественного Писания. Тех, правда, невозможно видеть повсюду: они необходимо пребывают всегда на одном месте. Писание же, куда бы ты ни пошел, ничто не мешает носить с собою. Ибо, сло-[PG96.16]жив его в сокровищницах ума, где бы ты ни [был], ты сможешь постоянно его видеть и извлекать из него великую пользу. Должно прилежно читать Божественные Писания. Ибо как вино, будучи выпито, прекращает печаль и обращает сердце к веселию, так духовное вино обращает душу к радости. Море открыто всем: один плавает, другой торгует, третий ловит рыбу. Земля тоже общая: один путешествует, другой пашет, третий строит. Так и при чтении Писания один получает пользу для веры, другой – для нрава, а у иного через познание письмен отнимается суеверие. Борец же, узнав олимпийское поприще, ревностно приступает к учению, вступает в состязание и становится победителем, отразив и одолев противников и хулителей пути ведения.
Глава 4. – О божественных таинствах
Я есмь хлеб жизни, сшедший с небес; если кто будет есть от хлеба сего, жив будет вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною. Сей-то есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как ели манну и умерли: ядущий хлеб сей жить будет вовек (Ин. 6:51, 53–58).
Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской. Неужели мы решимся раздражать Господа? Разве мы сильнее Его? (1Кор. 10:21–22).
Ибо я от Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите в Мое воспоминание (1Кор. 11:23–25).
Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет (1Кор. 11:26). Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела Господня (1Кор. 11:27). Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба и пьет из чаши (1Кор. 11:28).
[PG96.17] Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем (1Кор. 11:29). Моисей говорит: Заколите агнца непорочного из овец и кровью его помажьте двери (ср. Исх. 12:5–7). Что ты говоришь? Кровь бессловесного может спасти разумных людей? Да, говорит он. Ведь царские статуи, будучи бездушны и бесчувственны, спасают прибегающих к ним людей, одушевленных и имеющих чувства. Спасают они, бездушные и бесчувственные, не потому, что они медь, а потому, что они изображение царя. Так и та бесчувственная и бездушная кровь спасла людей, имеющих души, не потому, что была кровью, а потому, что была прообразом этой Крови. Когда губитель увидел кровь, помазанную на дверях, он не дерзнул ворваться (ср. Исх. 12:23). Если же теперь диавол увидит у тебя не кровь тела, помазанную на дверях, но кровь истины, помазанную на устах верных, кровь храма Христоносного, – не тем ли более он удержится? Ибо если ангел, увидев прообраз, устыдился, то тем более диавол, увидев истину, убежит. Пронзил ребро тот воин и пробил стену святого храма, а я нашел сокровище и получил богатство. Так было и с агнцем: иудеи закалали овцу, а я пожал плод жертвы – из ребра кровь и воду (ср. Ин. 19:34). – Как женщина питает рожденное ею собственной кровью и молоком, так и Христос Сам непрестанно питает собственной Кровью тех, кого родил.
Что ты делаешь, человек288? Христос присутствует, ангелы предстоят, трапеза предложена, братья твои еще приобщаются таинства, а ты, оставив [все], убегаешь? Будучи зван на обед, ты, даже если насытился раньше, не дерзаешь уйти прежде друзей, пока другие еще возлежат; а здесь, когда совершаются таинства, когда священнодействие еще продолжается, ты бросаешь все посреди и уходишь? Как это может заслуживать прощения? Какое тут оправдание? Хотите, скажу, чье дело совершают те, кто уходит прежде последнего благодарения и не возносит благодарственных песнопений по окончании трапезы? Быть может, то, что я скажу, тяжело слышать, но сказать необходимо из-за нерадения многих. Когда Иуда в последнюю ночь приобщился последней вечери, он, в то время как все прочие возлежали, вскочил и вышел. Ему подражают и те, кто выбегает прежде последней [молитвы]. Если бы он не вышел, то не стал бы предателем. Если бы не оставил учеников, то не погиб бы. Если бы не оторвал себя от стада, волк не нашел бы его одного и не пожрал бы. Если бы не отделил себя от пастыря, то не стал бы добычей зверя. Потому тот – с иудеями, а эти – с Владыкою: и, воспев, сказано, тотчас [вышли] (ср. Мф. 26:30). Видишь, что последняя молитва после жертвы совершается по тому образу. Будем же помнить об этом, будем об этом размышлять. Убоимся осуждения, положенного за это (ср. 1Кор. 11:29).
[PG96.20] Он Сам уделяет тебе Своей плоти, а ты не воздаешь Ему даже словами и не благодаришь за то, что получил. Вкушая телесную пищу, ты после трапезы обращаешься к молитве. А причащаясь пищи духовной, превосходящей все творение, видимое и невидимое, ты, человек, существо ничтожной природы, не пребываешь в благодарении ни словами, ни делами? Как же это не заслуживает крайнего наказания? Говорю это не для того, чтобы вы смутились и подняли крик, а чтобы явили подобающее благочиние. Это таинства – и по имени, и на деле.
А где таинства, там великое молчание. Итак, с великим сокрушением, с великой благопристойностью, с подобающим нам благоговением приступим к этой священной жертве, чтобы больше расположить к себе Бога и, очистив душу, смочь таким образом достичь вечных благ.
Глава 5. О скорбящих, и заботящихся, и о печали
Для чего дан свет находящимся в горести и жизнь – душам, пребывающим в муках? Они жаждут смерти, но не получают ее (Иов. 3:20–21). Смерть – покой для человека (Иов. 3:23). Ты устрашаешь меня снами и видениями поражаешь меня. Когда лягу, говорю: когда же день? А когда встану, опять говорю: когда же вечер? И исполняюсь мук (Иов. 7:14, 4). Дни мои прошли в стенании (Иов. 17:11). Смерть я призвал быть отцом моим (Иов. 17:14). Все вместе нашли на меня напасти (Иов. 19:12). Я оставлен всеми, погиб и стал бездомным. Ныне посмеялись надо мною ничтожнейшие. Ныне вразумляют меня в свой черед те, кого я не считал достойными быть при моих пастушьих псах (Иов. 30:1). Братья мои отступили от меня, признали чужих, а не меня; друзья мои стали немилостивы. Я позвал слугу моего, и он не послушал меня. Уста мои умоляли, и я упрашивал жену мою. Помилуйте меня, друзья, ибо рука Господня коснулась меня (Иов. 19:13–21). Утроба моя вскипела, и я не умолкну (Иов. 30:27). Я изнемог от стенания моего, каждую ночь омываю ложе мое (Пс. 6:7). Доколе, Господи, будешь забывать меня вконец? и прочее (Пс. 12:2). Объяли меня муки смертные… и прочее (Пс. 17:5). Сердце мое сделалось как тающий воск (Пс. 21:15). Скорби сердца моего умножились… и прочее (Пс. 24:17). [PG96.21] Нет исцеления в плоти моей… и прочее (Пс. 37:4). Сердце мое смутилось, оставила меня сила моя (Пс. 37:11). Ты отдал нас на поношение соседям нашим… и прочее (Пс. 43:14). Ты смирил нас в месте злом… и прочее (Пс. 43:20). Смирилась до праха душа наша… и прочее (Пс. 43:26). Я опечалился в размышлении моем и смутился… и прочее (Пс. 54:3). Спаси меня, Боже, ибо воды вошли… и прочее (Пс. 68:2).
Умножились паче волос… и прочее (Пс. 68:5). Чужим стал я для братьев моих… и прочее (Пс. 68:9). И это обратилось мне в поношение; и я возложил… и прочее (Пс. 68:11–12). Нищ я и стражду; спасение Твое… (Пс. 68:30). Скоро да предварят нас щедроты… и прочее (Пс. 78:8). Наполнилась бедствиями душа моя, и жизнь моя… и прочее (Пс. 87:4).
Умалились они и изнурены были скорбью… и прочее (Пс. 106:39).
У печального человека сохнут кости (Притч. 17:22).
Дайте хмельное питье находящимся в печали и вино пить находящимся в муках, чтобы они забыли бедность свою и не вспоминали больше о страданиях (Притч. 31:6–7).
Как моль – одежде и червь – дереву, так печаль вредит сердцу человека (Притч. 25:20).
Я сплю, а сердце мое бодрствует (Песн. 5:2).
Увы мне, душа! Ибо я стал как собирающий солому во время жатвы и как остаток после сбора винограда, когда нет грозди, чтобы поесть первых плодов (Мих. 7:1).
Иона сказал им: возьмите меня и бросьте в море, и море утихнет, ибо я знаю, что из-за меня эта буря (Иона. 1:12).
Я воззвал в скорби (Иона. 2:3).
Владыка Господи, возьми душу мою от меня, ибо лучше мне умереть, нежели жить (Иона. 4:3).
Господи, в скорби мы вспомнили о Тебе; в скорби малой было наказание Твое нам (Ис. 26:16).
Чрево мое болит, и чувства сердца моего волнуют меня (Иер. 4:19).
Кто даст голове моей воду и глазам моим источник слез? И буду я оплакивать народ этот днем и ночью (Иер. 9:1).
Увы мне, мать моя! Каким человеком ты меня родила – человеком, который судится и спорит со всей землей! Ни я никому не помог, ни мне никто не помог. Сила моя иссякла от проклинающих меня (Иер. 15:10).
Проклят день, в который я родился! День, в который родила меня мать моя, да не будет благословен! (Иер. 20:14)
Для чего вышел я из утробы – чтобы видеть труды [PG96.24] и страдания, и чтобы дни мои проходили в позоре? (Иер. 20:18) Сокрушилось во мне сердце мое, потряслись все кости мои; я стал как муж сокрушенный и как человек утесненный (Иер. 23:9). Навуходоносор, царь Вавилонский, пожрал меня, как дракон, наполнил чрево свое моими яствами. Бедствия мои изгнали меня в Вавилон (Иер. 51:34–35). Душа печальная и душа алчущая воздадут славу и правду, Господи (Вар. 2:18). Никто да не радуется обо мне, вдове, оставленной многими (Вар. 4:12). Идите, дети, идите, ибо я осталась одинокой (Вар. 4:19).
Я сняла одежду мира и облеклась во вретище моления (Вар. 4:20). Призри, Господи, на смирение мое, ибо возвеличился враг (Плач. 1:9). Призри, Господи, ибо я в скорби, и сердце мое смутилось, и сердце мое перевернулось во мне (Плач. 1:20). Он пресытил меня горечью, напоил желчью, сокрушил камнем зубы мои, напитал меня пеплом, отринул от мира душу мою (Плач. 3:15–17). Не раздражай человека в нужде его. Не возмущай еще больше разгневанного сердца (Сир. 4:2–3). Не насмехайся над человеком в горести души его, ибо есть Смиряющий и Возвышающий (Сир. 7:11). Злострадание одного часа заставляет забыть о наслаждении (Сир. 11:27). Лучше смерть, нежели горькая жизнь или продолжительная болезнь. Не предавай печали души твоей и удали от себя долгую печаль, ибо многих погубила печаль, и нет пользы в ней (Сир. 30:17, 21, 23). От печали происходит смерть, и печаль сердца надламывает силу. Не предавай печали сердца твоего, отгони ее, помня о конце (Сир. 38:18, 20). Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Небесное (Деян. 14:22). Когда пришли мы в Македонию, плоть наша не имела никакого покоя, но мы были стеснены отовсюду: отвне – нападения, внутри – страхи. Но Бог, утешающий смиренных, утешил нас прибытием Тита (2Кор. 7:5–6). Я рассудил в себе не приходить к вам опять в огорчении. Ибо если я огорчаю вас, то кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною? Я писал это вам для того, чтобы, придя, не иметь огорчения от тех, о которых мне должно было радоваться (2Кор. 2:1–3). Богу свойственно даровать помощь в крайней скорби тем, кто ищет ее у Него. Болеешь? Будь благодушен, ибо кого любит Господь, того наказывает (Евр. 12:6). Ты в нищете? Веселись: тебя ожидают блага Лазаря. [PG96.25]
Тебя бесчестят за имя Божие? Блажен ты, ибо твой позор обратится в ангельскую славу. Итак, братия, убедим себя во время искушения не прибегать к человеческим надеждам и не изыскивать себе поддержки, но возносить прошения со слезами и стенаниями, в усердной молитве и неослабном бдении.
Ведь помощь в скорби получает тот, кто презирает человеческую помощь как суетную. Страждущему приносит утешение общность воздыханий. Тем, чья душа изнурена печалью, упрек тягостен. Бывает, что и скорбь – доброе лекарство ко спасению. Несчастье смиряет даже царей. Не терзайся слишком огорчениями: чем меньше мы печалимся, тем меньше они огорчают. Претерпевая зло, мы либо разрешаем грехи, либо получаем более светлые венцы, если только не имеем столь же многих грехов. – Если ты жаждешь войти в Царство Небесное, привлеки к себе скорбь. Ибо не терпящий тесноты никак не войдет, потому что тесны врата. Кто стесняет себя на тесном пути, тот, очевидно, достигнет того Божественного простора и упокоения во дворах небесных. А кто расширяет себя в нынешней жизни роскошью, пьянством и увядающей славой, тот застрянет и не войдет. – Господь повелел тебе призывать Его в день скорби (ср. Пс. 49:15). Поэтому не следует медлить, но во всякое время надо призывать Бога, особенно же в скорбных обстоятельствах, чтобы показать врагам, что мы не поглощены бедами, но с упованием взираем к Богу. Пятая наша борьба – против духа печали, который омрачает душу, отнимая у нее всякое духовное созерцание, и препятствует ей во всяком добром деле. Когда этот лукавый дух овладеет душой и совершенно омрачит ее, он не дает ни совершать молитвы с усердием, ни терпеливо пребывать в чтении священных книг ради пользы. Не позволяет он человеку быть кротким и уживчивым с братьями. И внушает ненависть к самому обету жития.
Поэтому у нас одна цель – подвизаться духовным подвигом; и будем всяким хранением хранить свое сердце (ср. Притч. 4:23) от духа печали.
Ибо как моль – одежду и червь – дерево, так печаль поедает душу человека. Она убеждает его уклоняться от всякого доброго общения, не позволяет принимать советов даже от искренних друзей, не дает ответить добрым и мирным словом, но, овладев всей душой, наполняет ее горечью и досадой. А затем внушает, [PG96.28] что причиной ее смятения стали люди. Этой печали мы должны избегать так же, как блуда, сребролюбия, гнева и прочих страстей. Исцеляется же она молитвой, надеждой на Бога и поучением в божественных словесах.
Если человек сойдет в ад, он уже не взойдет, и место его не узнает его (Иов. 7:9–10). Земля темная и мрачная, земля вечной тьмы, где нет света и не видно жизни смертных (Иов. 10:21–22). Нет в смерти помнящего о Тебе (Пс. 6:6), и прочее. Какая польза в крови моей, когда я схожу [в тление]? (Пс. 29:10), и прочее. Разве кто поведает во гробе милость Твою? (Пс. 87:12), и прочее. Не мертвые восхвалят Тебя, Господи, и не все… (Пс. 113:25), и прочее. Кто восхвалит Всевышнего в аде? У мертвого, как у несуществующего, исчезает славословие (Сир. 17:27–28). Нет в аде разбирательства о жизни. О смерть, как горька память о тебе для человека, который мирно живет среди своего достояния, для мужа, не обремененного заботами, во всем успевающего и еще имеющего силу принимать пищу! О смерть, благ твой приговор для человека нуждающегося и изнемогающего в силах, для достигшего глубокой старости, обремененного заботами обо всем, неверующего и потерявшего терпение! (Сир. 41:4, 1–2) Ад и пагуба не насыщаются (Притч. 27:20). Причина зол в аде – не Бог, но мы сами. Ад есть общая гостиница и мастерская плача.
Глава 7. Об умерших; и о том, что не должно скорбеть о прежде отошедшем
Над умершим не станут они делать нарезов на теле своем (ср. Лев. 21:5). [PG96.29]
Скорблю о тебе, брат мой Ионафан; ты был очень мил мне; дивна была для меня любовь твоя, превыше любви женской (2Цар. 1:26).
И встал Давид с земли, и умылся, и помазался, и переменил одежды свои, и вошел в дом Божий, и поклонился Ему. И попросил хлеба поесть, и подали ему хлеб, и он ел. И сказали ему слуги его: что значит то, что ты сделал? Пока дитя было еще живо, ты постился, и плакал, и бодрствовал; а когда оно умерло, ты встал, и ел хлеб, и пил. И сказал Давид: пока дитя было еще живо, я постился и плакал, ибо говорил: кто знает, не помилует ли меня Господь, и дитя останется живо? А теперь оно умерло; зачем же мне поститься? Разве я смогу еще возвратить его? Я пойду к нему, а оно не возвратится ко мне (2Цар. 12:20–23).
Они провели жизнь свою в благах и в покое ада уснули (Иов. 21:13).
Там отдохнут изнуренные телом; все вместе вековечные не слышат голоса сборщика податей. Малый и великий там, и раб, боящийся господина своего (Иов. 3:17–19).
Если умрет человек, он будет жить, окончив дни жизни своей (Иов. 14:14).
Сойдешь во гроб, как зрелая пшеница, пожатая в свое время (Иов. 5:26).
Смерть для мужа – покой (Иов. 3:23).
Благословение погибающего да придет на меня (Иов. 29:13).
Лучше идти в дом плача, нежели в дом пира (Еккл. 7:2).
Сердце мудрых в доме плача, а сердце безумных в доме веселья (Еккл. 7:4). Ибо отходит человек в вечный дом свой, и на площади его окружили плакальщики (Еккл. 12:5). Как вышел он нагим из чрева матери своей, так и возвратится, уходя, каким пришел, и ничего не возьмет от труда своего, что мог бы унести в руке своей (Еккл. 5:14). Лучше день смерти, нежели день рождения его (Еккл. 7:1). Достигнув совершенства в короткое время, он исполнил долгие лета; ибо душа его была угодна Господу, потому и спешила она из среды лукавства (Прем. 4:13–14). Не отставай от плачущих и с сетующими сетуй (Сир. 7:34). Не радуйся о мертвом; помни, что все мы умираем (Сир. 8:7). Музыка во время плача – неуместная речь (Сир. 22:6).
Над умершим плачь, ибо угас свет (Сир. 22:11). Плач по умершему – семь дней (Сир. 22:12). Чадо, над умершим пролей слезы и соверши плач по чину его, один день или два, ради злословия, и утешься ради печали. Ибо знай, что нет возврата: и ему не поможешь, и себе повредишь. Ибо от печали происходит смерть (ср. Сир. 38:16–18, 21). Когда умирает человек, наследием его становятся пресмыкающиеся, звери и черви (Сир. 10:11).
Ни женщинам, ни мужчинам не дозволено пристрастие к плачу и слезам. Позволено лишь омрачиться при печальных [событиях] и уронить немного слез, и то тихо, без бурного волнения, не вопя, не раздирая хитона и не посыпая себя пы[PG96.32]лью. Не следует делать и ничего другого из того, что непристойно творят люди, не наученные [достойно] относиться к человеческому [уделу]289. Ибо немужественной душе, не получившей никакой крепости от надежды на Бога, свойственно сильно падать духом и надламываться от печалей. Как черви заводятся преимущественно в более мягких породах дерева, так и печали укореняются в более изнеженных нравах людей. Итак, не смотри на того мертвеца, который сомкнул очи и лежит безгласным, но взирай на воскресающего и получающего славу нетленную и внушающую трепет290. Но ты тоскуешь по привычному общению и беседе и потому рыдаешь, плачешь и причитаешь? Разве это не нелепо? Ведь если бы ты отдал свою дочь жениху, а жених, взяв ее, уехал в далекую страну и жил там благополучно, ты не счел бы случившееся бедой, и этого было бы довольно, чтобы утешить твое уныние.
Здесь же взял [умершего] не человек, не друг, не родственник, но Сам Владыка, – и мы должны скорбеть и рыдать? «Но как же, – говорит [иной], – возможно человеку не плакать и не рыдать?» Да и я не это говорю, а устраняю чрезмерное уныние. Ибо унывать свойственно природе, а [унывать] сверх меры – признак безумия, диавольского действия и женоподобной души. Поскорби, прослезись, но не ропщи, не досадуй, не негодуй.
Возблагодари Взявшего, чтобы украсить ушедшего и сделать его погребение блистательным. Ибо если ты станешь досадовать или негодовать, то и его оскорбишь, и Взявшего прогневишь, и себе повредишь. Если же возблагодаришь, то и его украсишь, и Взявшего прославишь, и себе принесешь пользу. Прослезись, как Владыка твой прослезился о Лазаре, полагая нам меры, весы и пределы уныния, которых не должно преступать. Так и Павел сказал: Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды (1Фес. 4:13). Скорби, но не как язычник, отчаявшийся в своей жизни и не взирающий на будущее воскресение. Поверьте мне, возлюбленные: мне стыдно, когда я прохожу по площади и слышу хоры бесчинствующих женщин, вижу вырываемые волосы, раздираемые щеки, изрезанные руки. Что же скажут против нас язычники? А вот что: «Не те ли это, кто любомудрствует о воскресении, а на деле поступает как отчаявшиеся?» Ибо если бы они были уверены, что воскресение мертвых воистину есть, то не причитали бы так. Почему, скажи мне, ты так оплакиваешь ушедшего? Он был порочен? Тогда за то и благодари, что он скоро восхищен, прежде чем изменилось в нем доброе, и Бог принял его в место, где он отныне пребывает в безопасности и где уже нельзя опасаться перемены [PG96.33]. Он был молод? И за это возблагодари Взявшего его, что Он скорее призвал его к горнему жительству. Он был стар? И за это тем более прославь Взявшего его и снова возблагодари. Устыдимся того, как совершается у нас вынос [умерших].
Того же.
Для того [и] молитвы, и псалмы, и славословие Богу, чтобы ты не плакал и не причитал, но чтобы более благодарил Бога, взявшего его. Ибо как призываемых к начальству все провожают с великой честью, так и его [провожают] с великой честью, как призванного к большему достоинству, чести и жительству. Смерть есть упокоение, избавление от трудов и житейских забот.
Из слова на святого Мелетия.
Не досадуй, не ропщи, но благодари Бога. Почему ты заранее не приучил себя мыслить о смертном как о смертном, а встретил смерть сына как нечто неожиданное291? Когда тебе впервые возвестили о рождении сына, если бы кто-нибудь спросил тебя: «Что же родилось?» – что бы ты ответил? Разве сказал бы ты что-нибудь иное, кроме того, что родился человек? А если человек, то и смертный. Разве ты не видишь, как солнце восходит и снова заходит, луна растет, а затем убывает, земля цветет, а затем засыхает? Что из окружающего нас стоит на месте? Что имеет природу неподвижную и неизменную? Взгляни на небо и посмотри на землю: и они не вечны. Ибо небо и земля прейдут (ср. Мф. 24:35), – говорит [Господь], – звезды спадут с неба, солнце померкнет, и луна не даст света своего (ср. Мф. 24:29). Что же удивительного, если и мы, будучи частью мира, разделяем участь мира? Ведь разлука с привычным тяжелее всего даже для бессловесных. Я и сам видел однажды вола, плачущего у яслей, когда умер его товарищ по пастбищу и ярму; и прочих бессловесных можно видеть крепко привязанными к привычному. Но ты не так учился и не так был наставлен. Полагать начало дружбе в долгом общении и продолжительной привычке вовсе не странно; но рыдать о разлуке из-за того, что мы долго пробыли вместе, совершенно неразумно. Например, тебе досталась жена, чтобы разделить с тобой жизнь. Она доставляла тебе в жизни всякую отраду, была источником благодушия, подательницей веселья, вместе с тобой умножала доброе, а в прочем снимала с тебя большую часть огорчений. И вот она, внезапно похищенная, ушла.
Не ожесточайся в страдании и не называй случившееся каким-то самопроизвольным стечением обстоятельств, как будто никакой покровитель не управляет миром; и не выпадай из пределов благочестия. [PG96.36]
Поскольку вы двое всецело стали одной плотью, большого снисхождения заслуживает тот, кто с болью переносит рассечение и расторжение союза. Однако это не причина помышлять или произносить что-либо неподобающее: тебе это не на пользу. Помысли, что Бог, создавший нас и одушевивший, дал каждой душе свой образ жизни и положил разные пределы исхода. Одному Он судил дольше пребывать во плоти, а другому определил скорее освободиться от уз тела – по неизреченным законам Своей премудрости и справедливости. Как из попавших в темницу одни подолгу заключены в тяготах узилища, а другие скорее находят избавление от злострадания, так и души: одни надолго удерживаются в этой жизни, другие – на меньший срок, соразмерно достоинству каждого. Ибо Создатель премудро и глубоко, так, что не постиг бы ум человеческий, предусматривает все, что касается нашего конца. Разве ты не слышишь Давида, который говорит: Изведи из темницы душу мою (Пс. 141:8)? Разве ты не слышал о святом, что отпущена была душа его? А Симеон, когда взял на руки Господа нашего, какой возглас издал? Не тот ли: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко (Лк. 2:29)? Ибо для стремящегося к горнему жительству пребывание с телом тягостнее всякого наказания и всякой темницы. Итак, не требуй, чтобы определения о душах следовали твоему удовольствию, но размышляй о тех, кто был соединен в жизни, а затем разлучен смертью: они подобны путникам, идущим одной дорогой.
Ни безвременная смерть, ни какие-либо иные несчастья, нежданно постигающие, никогда не поразят нас, наставляемых словом благочестия292.
Например, был у меня сын, юноша, единственный продолжатель рода, утешение старости, украшение рода, цвет среди сверстников, опора дома, в самой прелестной поре возраста, – и вот он внезапно похищен. Стал землей и прахом тот, кто незадолго перед тем говорил сладостное для слуха и был приятнейшим зрелищем для глаз родителя. Что же нам делать? Раздеру ли на себе одежду, решусь ли валяться на земле, вопить и негодовать, выставляя себя перед присутствующими, словно какое-то дитя, которое кричит и бьется под ударами? Или же, приняв во внимание неизбежность происходящего – ведь неумолим закон смерти, который равно проходит через всякий возраст и по порядку разрушает все составное, – я не стану дивиться случившемуся? Не потеряю рассудка, как бы сраженный нежданными ударами? Ведь я давно наставлен, что, будучи смертным, имел и сына смертного и что ничто человеческое не прочно и по природе своей не может навсегда оставаться у тех, кто его приобрел. Да и великие города, [PG96.37] славные и великолепием построек, и могуществом жителей, и прочим изобилием в стране и на торжище, ныне являют знаки древнего величия лишь в развалинах. И корабль, который не раз спасался от моря, тысячи раз совершал быстрые плавания и перевозил для купцов несметные грузы, гибнет от одного порыва ветра. А войска, часто побеждавшие врагов в битве, когда счастье обращалось против них, становились жалким зрелищем и предметом рассказов. Целые народы и острова, достигшие великого могущества, воздвигшие много трофеев на суше и много на море, собравшие великое богатство из добычи, – и они со временем истощились и, попав в плен, сменили свободу на рабство.
И вообще, что бы ты ни назвал, жизнь уже заранее имеет примеры величайших и невыносимых зол. Посмотри, как в Послании к Фессалоникийцам [апостол] пишет об усопших – а не сказал «об умерших»: дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. (1Фес. 4:13293) Итак, бить себя в скорби об ушедших свойственно тем, у кого нет надежды.
Ибо душа, ничего не знающая о воскресении и считающая эту смерть бессмертной, естественно бьет себя, плачет о погибших и невыносимо горюет. Ты же, ожидающий воскресения, о чем сетуешь? Сетовать свойственно не имеющим надежды. Послушайте, те из жен, кто любит плач, кто без меры предается страданию: вы поступаете по-язычески. Если же болеть душой об ушедших – по-язычески, то бить себя и раздирать щеки – чей же это обычай, скажи мне? О чем ты плачешь? Если веруешь, что он воскреснет, – он не погиб. Итак, когда теряешь дитя в незрелом возрасте, еще ничего не способное совершить, о чем плачешь? Чего ищешь? «Он подавал добрые надежды, – говоришь, – и я ожидала, что он станет моим покровителем. Потому ищу я мужа моего, потому – сына; потому бью себя и плачу – не от неверия в воскресение, но оттого, что лишилась помощи и потеряла покровителя, сожителя, участника во всем, утешителя: об этом горюю. Знаю, что он воскреснет, но не выношу разлуки до той поры. Нахлынуло великое множество дел; я беззащитна перед всеми, кто хочет обидеть. Это не дает мне кротко переносить вдовство. Потому бью себя, потому плачу». Если об этом горюешь, зачем вступаешь во второй брак? Не люби мужа больше Бога – и никогда не почувствуешь вдовства. Почему? Потому что имеешь бессмертного Покровителя, Который любит тебя больше. Кто дал тебе мужа, о жена? Не Он ли? А тебя кто сотворил? Не Он ли? Какого гнева достойны эти [PG96.40] слова! Что подобное ты получила от мужа? Если он в чем-то и благодетельствовал, то и сам получал выгоду. О Боге же ты ничего такого сказать не можешь.
Ибо Бог благодетельствует нам не потому, что получает от нас выгоду: ни в чем не нуждаясь, Он по одной лишь благости благотворит роду человеческому. Он обетовал тебе Царство, даровал жизнь бессмертную, славу, усыновление, сделал сонаследницей Единородного. А ты горюешь о муже? Что подобное даровал он? А [Бог] возвел солнце Свое, дал дождь (ср. Мф. 5:45), питает ежегодными плодами.
Горе нам от великой неблагодарности! Для того [Бог] и берет мужа, чтобы ты его не искала; а должно благодарить, должно все возлагать на Него. Ибо что ты получила от мужа? Родовые муки, труды, обиды, брань, частые упреки и раздражение. Не это ли бывает от мужей? Но есть, скажешь, и другое, доброе. Что же именно? Он украсил тебя дорогими одеждами, возложил золотые украшения на лицо твое, сделал тебя почтенной для всех. Есть одежды и у этого Царя, но не такие: это одеяние с золототканым убором. Если хочешь, облеки им душу. «Но он не давал людям меня презирать». Что в этом великого? Вдовство же не дает тебе стать презренной для бесов. Тогда ты властвовала над своими слугами, если только вообще властвовала; ныне же вместо слуг – над бесплотными силами, над началами, над властями, над миродержителем. Но ты беспокоишься, как прокормить оставшихся детей? Отец сирот (ср. Пс. 67:6) Сам позаботится о них. Кто дал их тебе, скажи мне? Разве не слышишь Говорящего в Евангелиях: душа больше пищи, и тело – одежды (Лк. 12:23)? Видишь, что плач наш происходит от привычки, а вернее – от неверия? «Но ведь дети, когда умер отец, лишены блеска». Почему же они лишены блеска, если имеют Отцом Бога? Скольких я покажу тебе, воспитанных вдовами и ставших именитыми? А скольких, живших при отцах, – развращенных и погибших? Не смотри на тех, кто опоясан золотыми поясами, ни на тех, кто носится на конях, ни на блистающих в царских чертогах благодаря отцам, ни на тех, у кого есть свита и воспитатели.
Ведь это, вероятно, и заставляет вдов бить себя из-за сирот, когда они думают: «И это мое дитя, будь жив его отец, наслаждалось бы таким блаженством; а ныне оно в унынии и бесчестии и не удостаивается никакого внимания». Не думай об этом, жена, но распахни врата неба; мыслью постигни тамошние царские чертоги. Узри восседающего там Царя.
Можно, если хочешь, сделать его воином на небесах: запиши его в то воинство. Ибо записанные там несутся не на конях, а на облаках; не по земле ходят, а восхищаются на небо; впереди них идут не слуги, а сами ангелы; предстоят они не смертному царю, а бессмертному Царю царствующих; имеют не кожаный пояс на чреслах, а ту неизреченную славу и [PG96.41] становятся светлее царей. Ибо в тех чертогах ищут не богатства, не знатности, ничего иного, кроме добродетели. Ты разлучена с мужем, но соединилась со Христом. Нет у тебя собеседника-сораба, но есть Владыка. Когда молишься, разве не с Богом беседуешь? Когда читаешь, слышишь, как Он беседует с тобой. Что же Он тебе говорит? Слова, гораздо более ласковые, чем у мужа. Ведь если муж и ласкает, честь невелика: он сораб. Когда же Владыка ласкает рабу, тогда велико это попечение. Разве Он не печется о нас? Послушай: Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф. 11:28). И снова через пророка взывает: Разве забудет женщина помиловать детей чрева своего? Но если бы и забыла женщина, Я не забуду, говорит Господь (Ис. 49:15). Сколько любви в этих словах! Обратись ко Мне, и спасешься (ср. Ис. 45:22). Что слаще этих слов? Видишь беседу Бога с людьми. Итак, потерпи, чтобы насладиться вечными благами.
Разве у Иова было адамантовое сердце294? Разве из камня была создана его утроба? Пали у него десять детей в краткий миг, сокрушенные одним ударом в доме веселья, во время пира, когда диавол обрушил на них дом. Увидел он трапезу, смешанную с кровью; увидел детей, рожденных в разное время, но вместе достигших конца жизни. [PG96.440]
Он не застонал, не рвал на себе волос, не издал ни одного малодушного звука, но с дерзновением произнес те достославные и всеми воспеваемые слова: Господь дал, Бог и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно вовеки (Иов. 1:21). Неужели этот человек был чужд сострадания? Как же, если он сам говорит о себе: Я плакал о всяком немощном (Иов. 30:25)? Тебя обесчестили? Но взгляни на славу, уготованную на небесах за терпение. Ты понес ущерб? Но обрати взор к небесному богатству и к сокровищу, которое ты отложил себе добрыми делами. Ты лишился отечества? Но у тебя есть отечество – небесный Иерусалим. Ты потерял дитя? Но у тебя есть ангелы, с которыми ты будешь ликовать окрест неба Божия и возвеселишься вечным весельем. Так, противопоставляя нынешним скорбям ожидаемые блага, ты сохранишь душу свою свободной от печали и смущения, к чему призывает нас законоположение апостола. – Пусть ни радостные события [PG96.44] в жизни людей не порождают в душе твоей неумеренного ликования, ни печальные не унижают ее высоты унынием и подавленностью. Сокрушаться о несчастьях скорбящих – естественно. Ибо так ты сроднишься со страждущими: не будешь веселиться над их бедами и не останешься равнодушен к чужим страданиям. Однако не подобает сверх меры увлекаться вместе со скорбящими, так чтобы вместе с пострадавшим вопить или рыдать или в прочем подражать помраченному страстью и соревновать ему. Этим скорее можно усилить несчастье, чем смягчить его. Кто хочет поднять лежащего, тот непременно должен стоять выше упавшего.
Из того же слова.
А тот, кто упал наравне [с ним], и сам нуждается в другом, кто поднял бы его295. Подобает, однако, и уязвляться происходящим, и тихо печалиться вместе со скорбящими. Почему мы не предоставляем мудрому Владыке распоряжаться нашим достоянием, как Ему угодно, но негодуем, словно лишаемся своего, и сострадаем умирающим, будто они потерпели обиду? Будем скорбеть о том, что медлим в гробах, которые носим на себе, о том, что, став богами, умираем, как люди, смертью греха.
Долго ли еще будем оплакивать ушедшего296? Не в ту же ли обитель спешим и мы? Не под тот же ли камень вскоре сойдем? Не тем же ли прахом станем немного спустя? Такова наша жизнь, братия; такова игра на земле: не быв – возникнуть, а возникнув – разрушиться. Не завидуй упокоению сына твоего, человек, но знай, что скончавшийся переселился к лучшей радости и отошел к лучшему жребию297. Ты не потерял своего сына, но отныне положил его в неприкосновенном месте. Итак, не говори: «Меня уже не называют отцом». Почему же, скажи мне, когда сын пребывает? Разве ты лишился дитяти? Разве потерял сына? Напротив, ты приобрел его и владеешь им надежнее. Потому он теперь называет тебя отцом не только здесь, но и на небе. Не плачь об умершем: ибо путь общий, и опередивший – блажен.
Глава 8. О смерти и возникающем от нее страхе
И был голод на земле, и сошел Аврам в Египет, чтобы пожить там. И сказал он жене своей: я знаю, что ты женщина, прекрасная лицом; и будет, когда увидят тебя Египтяне, то скажут: это жена его, и убьют меня, а тебя сохранят. Скажи же, что ты мне сестра, дабы мне хорошо было ради тебя и жива была душа моя чрез тебя. И было, когда вошел Аврам в Египет, Египтяне увидели, что жена весьма красива, и похвалили ее фараону. И Авраму хорошо было ради нее. И поразил Бог фараона ударами великими и тяжкими, и дом его, за Сару, жену Аврама. И призвал фараон Аврама и сказал ему: что ты это сделал со мною? почему не сказал мне, что она жена твоя? и я взял было ее себе в жену; и вот жена твоя, возьми ее и уходи (Быт. 12:10–19). [PG96.45]
Авраам поселился в Гераре. И сказал Авраам о жене своей: она сестра моя. Ибо он боялся сказать: она жена моя, чтобы не убили его жители города. Сказал Авимелех Аврааму: что ты сделал со мною? Авраам же сказал: я подумал: верно, нет страха Божия на месте сем, и убьют меня за нее (Быт. 20:1–2, 9–11; ср. Быт 26:7). Подобным образом и Исаак поселился в Гераре и так же сказал о Ревекке (ср. Быт. 26:6–7).
Убоялся Давид Анхуса, царя Гефского, и изменил лицо свое, и вел себя как безумный, и падал, и слюна его текла по бороде его (1Цар. 21:12–13). Послала Иезавель к Илии сказать: пусть то и то сделают мне боги, и еще больше прибавят, если завтра я не сделаю с душою твоею того же, что с душою каждого из них. И убоялся [Илия], и пошел путем сорока дней (3Цар. 19:2–3; ср. 19:8). Тогда ученики, оставив Иисуса, бежали (Мф. 26:56). Всякому человеку свойственно бояться смерти.
Глава 9. –О море
Силою Он утишил море, разумом же уровнял пучину его (Иов. 26:12). Я заградил море воротами, когда оно рождалось, выходя из чрева матери своей. Я положил ему облако одеждою и мглою спеленал его. Я положил ему пределы, поставив затворы и ворота, и сказал ему: доселе дойдешь и не перейдешь, но в тебе самом сокрушатся волны твои (Иов. 38:8–11). Собирающий, как в мех, воды морские, и прочее (Пс. 32:7). Возмущающий пучину моря, и прочее (Пс. 64:8). Ты утвердил силою Твоею море, Ты сокрушил, и прочее (Пс. 73:13). Это море великое и пространное, и прочее (Пс. 103:25). Сходящие в море на кораблях, и прочее (Пс. 106:23). Все реки текут в море, но море не переполняется (Еккл. 1:7). Когда полагал морю устав его, и воды не переступят уст его (Притч. 8:29). [PG96.48] Господь, дающий путь в море и в сильной воде стезю (Ис. 43:16). Положивший песок пределом морю вечным повелением, и оно не перейдет его; и взволнуется, и зашумят волны его, но не перейдут его. Давший шум морю и усыпивший волны его, Господь Вседержитель – имя Ему (ср. Иер. 5:22; 31:35). Корабль изобрели люди из жажды прибыли, а мастер построил его мудростью. Но управляет им, Отче, Твой промысл; ибо Ты и в море дал путь, и в волнах стезю безопасную, показывая, что можешь спасти от всего, даже если кто взойдет [на корабль] без искусства (Прем. 14:2–4).
Его же
2. Ты хочешь, чтобы дела премудрости Твоей не были праздны; поэтому люди вверяют души и малейшему дереву и, переплыв через бурю на плоту, спасаются (Прем. 14:5). Плавающие по морю рассказывают об опасностях его, и мы дивимся, слыша своими ушами. Там и дивные и необычайные дела, многообразие всяких животных, порода китов (Сир. 43:26–27). Море, часто беснующееся от ветров и вздымающееся волнами на величайшую высоту, едва коснется берегов, как, рассыпав свой натиск пеной, отступает.
Или Меня не убоитесь, говорит Господь, положившего песок пределом морю? (Иер. 5:22). Слабейшим из всего – песком – обуздывается море, неукротимое в натиске ветров. Поистине сладостное зрелище – белеющее море, когда его объемлет устойчивая тишина; сладостно и тогда, когда, подернутое по хребту рябью от тихих дуновений, оно являет взирающим пурпурный или лазурный цвет. Тогда оно не бьет с силою соседнюю сушу, но словно приветствует ее мирными объятиями. Море соединяет [земли], доставляя мореплавателям беспрепятственное общение; оно приносит купцам богатство и легко восполняет житейские нужды: изобилующим позволяет вывозить излишки, а нуждающимся дарует восполнение недостающего. Если бы я не мог дивиться величию моря, то дивился бы его кротости и тому, как оно, ничем не связанное, стоит в собственных пределах; если же не кротости – то, во всяком случае, величию. Но поскольку [дивно] и то и другое, восхвалим силу, [явленную] в обоих. Что собрало его? Что связало? Как оно вздымается и стоит в собственных пределах, ничем не связанное, словно стыдясь соседней земли? Как принимает все реки и остается тем же по преизбытку своей полноты? Как песок служит ему пределом? Сколь мощное повеление стихии очертило круг по лицу воды (ср. Иов. 26:10)? Это – узы водного естества. А как оно носит сухопутного мореплавателя на малом дереве и ветре? Неужели ты не дивишься, видя это? Неужели не изумляется твой разум тому, что земля и море связаны [PG96.49] нуждами через взаимное общение и так соединяется для человека то, что столь далеко отстоит друг от друга по природе?
А как море и земля, кротко сочетаясь друг с другом, щедро отдавая и взаимно принимая, человеколюбиво питают человека и обильно и щедро снабжают его тем, что имеют! Нисходящие в море на кораблях, они видели чудеса Господни в глубине (Пс. 106:23–24).
Какие чудеса? Море, вздымающееся до облаков; земля, проглядывающая посреди вод; судно, повисшее на вздыбленной волне, – оно то соскальзывает во впадины вод, словно в пропасть, то, когда волна поднимается гребнем, взметается в воздух. Море, возмущаемое от самого дна натиском ветров и с силой гонимое, не преступает пределов песка. Ибо Ты положил предел, – говорит, – которого не перейдет (Пс. 103:9). Но когда волна, катясь из открытого моря, набегает, вспенивается, выгибается и ревет, она тотчас отражается назад и свивается. Словно борец, опрокинутый вниз головой, она склоняется со стыдом и страхом, распадается сама в себе и не переступает песчаной межи. О чудо! Великое и страшное море ограждает стеною зыбкий песок; тонкая, подобная пуху земля, которую ветры разносят туда и сюда, становится уздою для беснующихся волн. Достойно удивления море, через которое страны обмениваются друг с другом благами: недостающее они получают, а избыток того, что лежит у них без употребления, отсылают.
Глава 10. О дочерях
Если женщина даст обет и положит на себя зарок в доме отца своего, в юности своей, и услышит отец ее обеты ее и зароки ее, которые она положила на душу свою, и промолчит отец ее, то все обеты ее состоятся и останутся на ней. Если же отец ее решительно воспротивится всем обетам ее и зарокам, которые она положила, то они не состоятся; и Господь очистит ее, потому что отец ее воспротивился (Чис. 30:4–6).
Есть у тебя дочери? Имей попечение о теле их и не показывай им веселого лица твоего. Выдай дочь в замужество – и совершишь великое дело, и отдай ее мужу разумному (Сир. 7:26–27).
Дочь для отца – тайная бессонница, и забота о ней отгоняет сон (Сир. 42:9).
Над бесстыдной дочерью укрепи стражу (Сир. 42:11).
Дочь бывает на умаление. Дочь разумная [PG96.52] получит в удел мужа своего, а позорящая – на огорчение родившему. Дерзкая позорит отца и мужа, и оба будут ее бесчестить (Сир. 22:3–5).
Желаю, чтобы молодые вступали в брак, рождали детей, управляли домом (1Тим. 5:14).
Глава 11. О том, чтобы не доверяться кому ни попадя
Не доверяйтесь друзьям и не надейтесь на начальников. От разделяющей ложе твое остерегись открывать ей что-либо из того, что ты делаешь. Ибо сын бесчестит отца, и дочь восстала на мать свою, невестка – на свекровь свою; враги человеку – все домашние его (Мих. 7:5–6). Остерегайтесь каждый ближнего своего и на брата не полагайтесь; ибо всякий брат запинает пятою, и всякий друг ходит коварно; каждый насмехается над братьями своими (Иер. 9:4–5). Пред чужим не делай тайного, ибо не знаешь, что он породит. Не открывай сердца твоего всякому человеку, чтобы он не укорил тебя (Сир. 8:21–22). Не советуйся с тем, кто смотрит на тебя с подозрением; от завидующих скрой замысел твой. Не всякому человеку открывай сердце твое (Сир. 37:10; 8:22).
Глава 12. О жатве и сборе винограда
Когда будете жать жатву на земле вашей, не дожинайте до конца жатвы на поле вашем и колосьев, упавших при жатве твоей, не подбирай; и виноградника твоего не обирай дочиста, и ягод виноградника твоего не подбирай: бедному и пришельцу оставь их (Лев. 19:9–10).
Глава 13. О ловцах
Если попадется тебе на пути птичье гнездо на каком-либо дереве и мать сидит на птенцах или на яйцах, то не бери матери вместе с детьми; мать непременно отпусти, а детей возьми себе, чтобы тебе было хорошо и чтобы ты был долголетен (Втор. 22:6–7).
* * *
Примечания
свт. Василий Великий, Введение к Притчам (помета Миня: «S. Basil. in princ. Prov.»); также: свт. Григорий Богослов, Слово 2 о богословии («S. Greg. Naz. orat. 2 De theol.»); Филон («Philonis.»; сочинение не названо)
свт. Василий Великий, Беседа о зависти (De invidia) (помета Миня: «S. Basil. De invid.»)
свт. Василий Великий, Беседа на Псалом 1 (помета Миня: «Ejusdem in Psal. 1»); Григорий Чудотворец, Похвальное слово Оригену (помета Миня: «S. Greg. Thaumat. in laud. Origen.»); свт. Иоанн Златоуст (помета Миня: «S. Chrysost.»; сочинение не названо)
свт. Иоанн Златоуст, Беседа на Крещение Христово (помета Миня: «Ejusd. Hom. de baptismo Christi»)
свт. Василий Великий, Беседа о благодарении (De gratiarum actione); так указано на поле издания Миня: «S. Basil. hom. grat. actio». Выписка идет до слов «…в более изнеженных нравах людей».
свт. Иоанн Златоуст (помета Миня на поле: «S. Chrysost.»; сочинение не названо). Выписка идет до слов «Не досадуй, не ропщи, но благодари Бога» ниже.
свт. Василий Великий, Беседа на мученицу Иулитту (помета Миня: «S. Basil. Hom. mart. Jul.»). Выписка идет до абзаца, начинающегося словами «Ни безвременная смерть».
свт. Василий Великий, Беседа о благодарении (помета Миня: «Ibid. Hom. de grat. act.»). Выписка идет до слов «…невыносимых зол» в начале следующего абзаца.
свт. Иоанн Златоуст, Беседа 6 на 1-е послание к Фессалоникийцам (помета Миня: «Ex hom. 6 S. Chrysost. in I ad Thess.»). По замечанию издателя, Дамаскин сжато составил этот отрывок из более пространных мест Златоуста. Выписка идет до абзаца «Разве у Иова…» (не включая его).
свт. Иоанн Златоуст (помета Миня: «Ejusd.», то есть тот же автор; сочинение не названо). Относится и к следующему абзацу.
свт. Василий Великий, Беседа на мученицу Иулитту (помета Миня: «S. Basil. in mart. Jul.»); в абзаце три отрывка подряд.
свт. Григорий Богослов, Слово 7, на смерть брата Кесария (помета Миня: «S. Greg. Naz. Orat. in Caesar.»).
свт. Иоанн Златоуст (помета Миня: «S. Chrysost.»; сочинение не названо). Выписка начинается со слов «Не завидуй упокоению сына твоего».