Слово на основание храма в Владимирской Заоникиевской пустыне

Произнесено при архиерейском литургийном служении 23 июня, 1879 года. Закладка храма положена на месте сломанной ветхой каменной холодной церкви во имя Владимирской иконы Богоматери. Новый храм имеет быть освящен в то же наименование

Если праотец Иаков, избранный и возлюбленный Богом еще во чреве матери (Рим.9:13), хорошо знавший о множестве чудных и дивных откровений и Богоявлений, бывших его отцу и деду, и потому более или менее сам приготовленный к ним и могший ожидать их, когда однажды, ночуя на пустом месте, увидел во сне лествицу от земли до неба с восходящими и нисходящими по ней ангелами и на верхнем конце её самого Господа, его благословляющего, – пришел в ужас и трепет и невольно воскликнул: яко есть Господь на месте сем, аз же не видех. И убояся и рече: яко страшно место сие; несть сие, но дом Божий и сия врата небесная (Быт.28:16, 17), то что должен был сказать основатель обители сей преподобный Иосиф, когда за 291 год пред сим, в этот самый день и на этом месте, тогда сыром и заросшем лесом, вдруг услышал ангельское пение и увидел подходящих к нему свв. бессребреников Косму и Дамиана с чудною, испускающею светлые лучи, иконою Богоматери? Что должен был почувствовать бедный страдалец, измученный продолжительною и самою несносною болезнию, – слепотою, когда не во сне, но наяву, удостоился принять своими руками эту чудную икону, никем не поддерживаемую и стоящую на воздухе, когда лишь только прикоснулся к ней, как почувствовал себя совершенно здоровым и услышал благодатное обетование Царицы Небесной прославить это место и быть от него неотступною? Какой трепет и ужас, и вместе радость и высокое духовное yтешение должны были проникнуть и наполнить смиренное его сердце, когда он заметил, что явление иконы Царицы Небесной изменило даже и самую местность, и из сырой и негодной вдруг сделало сухою и удобною и наполнило ее чудным благоуханием? Так неожиданно и чудно прозревший очами телесными, мог ли блаженный страдалец не уливаться сладкими слезами благодарности и смежить или отвратить духовные очи свои от этих дивных событий и хотя на минуту забыть о них? Нет, это невозможно! А потому, когда, почивающий ныне во благоухании святыни, тогдашний епископ Антоний на месте явления чудотворной иконы повелел устроить храм и обитель иноческую, преподобный Иосиф тотчас же оставили мир и был первым её пострижеником, много потрудился для неё, и до конца жизни своей пребыл верным стражем и хранителем дарованного ему свыше сокровища и самым усердным поклонником святой иконы, не перестававшей подавать исцеления всем, с верою к ней приходившим. На том месте, где некогда сподобился принять на свои руки икону Пречистой, он обрел и место вечного упокоения труженическому своему телу, хотя и доныне сокрытому в недрах земли, но вскоре ставшему источником исцелений. Таково было истинно чудесное основание сей обители и начало прославления пустынного места, не кем-либо из людей излюбленного, но избранного и указанного Самою Царицей Небесной, даровавшей ему впоследствии еще и часть св. своей ризы¹.

Но не чудо ли мы видим, братия, и ныне? Не на нашей ли памяти эта св. обитель, при таких дивных событиях начавшаяся и воспитавшая в себе таких высоких подвижников, каковы были, по кончине преподобного Иосифа, игумены Антоний и Иоаникий, – была в крайнем упадке и разрушении, вызывая у мимоходящих одни только горькие чувства сожаления? Не говоря о других городах и местах отдаленных, из самой Вологды и других ближайших окрестностей многие ли посещали или хоть знали и слыхали про какую-то пустынь Заоникиевскую? Да тот ли ныне век, такое ли время, чтобы строить церкви и монастыри, и собираться в них для богомолья целыми тысячами? А здесь еще нет и году, как мы были свидетелями освящения нового великолепного храма и устроенного при нем скита для ищущих уединения и высшего иноческого совершенства. Мы хорошо еще помним, как по нескольку дней сряду не бывало здесь Божественной службы, а ныне и ночью не прекращаются молитвы и песнопения, и каждый день приносится всеочищающая бескровная жертва за живых и мертвых не в одном храме, и вот сегодня еще полагается основание храму, еще устрояются врата и лествица на небо, еще самое небо, так сказать, нисходит и отверзается на земле, готовится новый престол Благодати и дается новое место молитвам; не чудо ли же это? Кто мог предвидеть и ожидать, что забытая и оставленная всеми пустынная обитель с единственным темным и тесным храмом, со согнившими и разрушающимися зданиями, не имевшая уже кругом себя даже и ограды, а нередко и дневного пропитания, в короткое время так всецело обновится и украсится, наполнится иноками и будет привлекать в себя тысячи богомольцев? Случись это лет за полтораста или двести, а не ныне, не в наше пресловутое время, когда мысли и желания многих устремлены только к наживе и обогащению, когда для некоторых церкви и монастыри стали излишними и ненужными, когда в самой литературе чаще слышим на них нападки и порицания, нежели сочувствие и благожелания, тогда и мы, может быть, не назвали бы этого чудом, так как наши предки умели строить церкви даже и в один день. Но ныне истинно нельзя не назвать этого чудом. Не приписать ли разве обновления обители заботам и старанию ныне живущих в ней, щедротам и усердию доброхотных дателей? Будем справедливы к тем и другим и не станем отнимать от них подобающей им чести и похвалы, но что может сделать человек сам собою, когда все мы не довольни есмы от себе помыслити что, яко от себе (2Кор.3:5). Когда аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии? (Пс.126:1). Нет! Сама Царица Небесная избравшая это место и обещавшая его прославить, попустив, за грехи наши, на время дому Своему прийти в упадок и убожество, по матерним щедротам Своим, паче всякого чаяния и надежд человеческих, ныне восстановляет и обновляет его. Сама Она воздвигает и верних приставников и усердных делателей в Своем вертограде и посылает доброхотных дателей и благотворителей, чтобы чрез неожиданное и быстрое обновление и украшение обители, устроение в ней новых храмов и неусыпаемого деннонощного служения, обратить на них внимание наше и пробудить нас чрез то от сна греховного; чтобы мы, взирая на устроение храмов Божиих вещественных, и сами, яко камение живо, созидались в храм духовен, святительство свято, возносити жертвы духовны, благоприятны Богови (1Пет.2:5). Основанием и освящением здесь новых храмов как бы повторяется для нас и не словами только, скоро исчезающими в воздухе и забывающимися, но самым делом, древняя заповедь данная Богом пророку Иезекиилю: покажи дому Израилеву храм, и да престанут от грехов своих (Иез.43:10), и едва ли было когда такое время, когда бы это было благовременнее и необходимее настоящего, несмотря на все его просвещение и прогресс; едва ли когда храм Божий так мало занимал и интересовал христиан, когда бы в большинстве они относились к нему с таким равнодушием и холодностию, и было у них столь недостаточное и смутное понятие о том, что в нём совершается и насколько всё это для нас необходимо и полезно. Кому неизвестно, кто не видит, что у многих из братий наших заметно более влечения к иным храмам, более любви и усердия к другим собраниям: театрам, циркам, маскарадам и клубам, нежели к храму Христову и Богослужению Православной церкви? Там они завсегда и не опустят ни одного собрания, а в храме почти никогда, или уж очень очень редко. Потому-то, например, хотя в нашем городе народонаселение с каждым годом возрастает и умножается, а число храмов Божиих всё то же, что было и за 200 лет, но многолюдства и тесноты в них не бывает. Тесноты? Да во многих церквах часто бывает такая пустота и безлюдье, что когда священнослужащие возгласят: «Станем добре», или «Восстанете», то и вставать бывает некому. Не стало, видите, ничего интересного в храмах для нынешнего образованного поколения! Но где на земле есть такая красота Господня (Пс.26:4), как Православный храм, дом Божий и истинное небо на земле; где сердце наше может найти себе более покоя и отрады, отложить и забыть всякое мирское житейское попечение, как не здесь, пред лицом Господа, видимо, телесно присутствующего в Святых Тайнах на престоле? Здесь всё говорит о вечности, всё возводит дух наш горе́, всё напоминает Иисуса Христа и Его неизреченное человеколюбие. Самый воздух, которым мы дышим во храме, чист и свят как освященный пением священных песней, словами пророческими, апостольскими, словами Самого Бога! Храмом начинается и оканчивается жизнь христианина, и всё, что в ней бывает важного и святого, что производит на душу впечатления неизгладимые и дает твердое направление всей жизни нашей и деятельности, всё происходит в храме. Здесь молились наши родители и по вере своей получали просимое. Отсюда приходил священник, чтобы наречь нам имя; здесь в крещении получили мы духовное рождение и сделались христианами. Здесь врачевали духовные наши немощи Божественными таинствами покаяниями и причащения. Отсюда придут священнослужители, чтобы своими молитвами и священнодействием возвратить нам здоровье или хоть облегчить наши предсмертные страдания и преподать нам Тело и Кровь Господню в последний раз. Сюда принесут бездыханное наше тело, чтобы помолиться о нас и дать нам последнее целование. Самая могила наша будет близ храма, в его ограде, под его святою сению, и когда забудут нас все, и свои и чужие, только в одном святом храме память наша будет вечна, одна святая церковь никогда нас не забудет. Что же после этого может и должно быть для нас ближе и дороже храма? Для нас русских Православный храм должен иметь еще и то великое достоинство и заслугу, что с самого начала христианства в нашем отечестве до последних времен, около тысячи лет, он был почти единственным рассадником истинного просвещения и проводником его в массы народные; и сколько он произвел и воспитал истинных героев христианских, подвижников благочестия, великих и мудрых гражданских деятелей и столпов отечества из всех классов народа, от князя до пахаря! Нет причин сомневаться в том, что влияние православного храма на народ и впредь будет так же полезно и благотворно. Но ежели мы станем забывать храм и удаляться от него, ежели дети и внуки наши будут учиться не тому учению, которое преподается в православных храмах, руководиться правилами чуждыми святой церкви, разве улучшатся тогда нравы народа, разве возрастет благосостояние семьи, разве будет Россия благоденствовать, восходить от силы в силу, как было доныне?

Слушатели братия! Вот здесь для устройства св. обители нашлись и мудрые и верные приставники, и усердные делатели, и щедрые доброхотные датели так, что в течение одного только года один храм уже совершенно устроен и освящен и положено основание другому. Сердце радуется, смотря на такое благопоспешество, и разве один только упорный в неверии не увидит в том особенной милости и матернего благоволения Царицы Небесной к этому святому месту; и так как подобные события у нас ныне довольно редки, то, конечно, надолго останутся в памяти нашей. Так пусть же это основание храма Божия вещественного послужит для нас напоминанием о живом и разумном храме Божием, о душе нашей. Или не весте, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? (1Кор.3:16). Как жертва и плод веры и любви, приятны Богу храмы вещественные, и кто созидает их, тот устрояет себе вечное жилище на небеси; но еще приятнее, еще дороже для Него храм духовный, и аще кто этот Божий храм растлит, растлит его Бог (1Кор.3:17), а в каком он у нас положении, всё ли в нем устроено, очищено, украшено, освящено? Когда другие в один год успевают сделать так много, много ли мы сделали во всю жизнь нашу, в течение многих десятков лет? Успели ли по крайней мере хотя основание положить, и каково оно? Основания бо иного никто же может положить, паче лежащаго, еже есть Иисус Христос (1Кор.3:11). Только на этом основании, на твердом камени веры Православной, а не на сыпучем песке изменчивых и ошибочных мудрований человеческих, назданное будет крепко и устоит от напора бурных волн моря житейского, равно неизбежных как посреди многолюдных и шумных городов, так и в тишине пустыни и за крепкими стенами монастырскими. Так пусть же кийждо да блюдет, на чем и како назидает (1Кор.3:10)! Аминь.

Священник Иоанн Верюжский