Азбука веры Православная библиотека преподобный Иосиф Исихаст Связи старца Иосифа Исихаста и русского монашества
Распечатать

архим. Симеон (Гагатик)

Связи старца Иосифа Исихаста и русского монашества

Старец Иосиф Исихаст относится к числу самых выдающихся святых подвижников и почитаемых духовных писателей последнего столетия. Его творения переведены на многие языки. Его писания и его житие со вниманием и любовью читают везде, где только есть православные христиане. В монастырях эти книги являются излюбленным чтением на трапезе. При этом сам Старец Иосиф считал себя малограмотным (он ведь закончил всего два или три класса начальной школы), может быть, поэтому он и не думал о том, чтобы публиковать свои писания. В то же время он понимал значимость написанного им. В одном из своих писем, говоря о разных степенях благодатных состояний, он пишет: «И третье состояние – осенение благодатью. Это…– бла­годать, приводящая к совершенству, которая есть дар великий… Если ты хочешь прочитать об этом, то я, несмотря на свою неграмотность, написал, когда происходили эти действия, рукописную книжечку «Духодвижная труба». Постарайся ее найти»1. Отсюда видно, что писания Старца Иосифа являются плодом личного благодатного духовного опыта и богодухновенны. Поэтому так важно изучать его духовное на­следие. В нем мы находим путь ко спасению, который для нас начертал наш, можно сказать, современник.

Старец Иосиф родился в 1897 г. на острове Парос, в бедной благо­честивой семье. Бедность была такой, что с малых лет он должен был, оставив учебу в школе, работать сначала на своей малой родине, а за­тем в Афинах. Когда ему было двадцать лет, он прочитал жития святых подвижников и в его душе загорелся огонь любви к Богу и желание им подражать. В 1921 г. он прибыл на Афон и подвизался там с небольшой братией, в пустынных местах, пещерах и скитах до своего преставле­ния в 1959 г., то есть 38 лет. Его усердие было так велико, что Господь очень быстро подал ему множество благодатных даров: непрестанной умной молитвы, созерцания, рассуждения, любви. Именно эта лю­бовь не позволила Старцу Иосифу пользоваться дарами Божиими од­ному, он начал делиться ими в своих письмах, которые писал на про­тяжении всей жизни. Эти письма, адресованные монахам и мирянам в Греции, Европе и Америке, являются главным сокровищем, которое нам досталось от Старца Иосифа. Но и само его житие, описанное его учениками, также является источником вдохновения и примером для всех желающих трудиться ради своего спасения.

Особую любовь к Старцу Иосифу проявили чада Русской Право­славной Церкви. С 1996 г. начали издаваться на русском языке его пи­сания, а в 2012 г. было издано его житие. Эти книги разошлись общим тиражом более юо тысяч экземпляров, что для последних лет пред­ставляет очень большое число. Часто можно услышать или прочитать такую ссылку: «Как говорит Старец Иосиф…» В связи с этим осо­бый интерес для нас представляет вопрос о связи Старца Иосифа с русским монашеством.

Всем известны крупные афонские русские обители: Пантелеймо­нов монастырь, скиты Андреевский, Ильинский, Новая Фиваида. Но не меньшие духовные плоды принесли на Афоне русские подвижни­ки и в самых суровых местах обитания: в пещерах и пустынях Афона. Эти русские подвижники были в числе учителей Старца Иосифа. Вот что он о них пишет:

«Мы, сестра моя, когда пришли на Святую Гору, не затворились в одном доме, как обыкновенно поступают многие. Но мы стали искать, звать, плакать. Не пропустили ни горы, ни дыры, ища непрельщенно­го наставника, чтобы услышать слова жизни, а не праздные и тщетные. Так вот, не осталось ни одного старца-пустынника, от которого мы не получили бы хоть каплю пользы… [Один из них рассказывал,] что он русский и много лет жил на вершине. И каждые десять лет спускался оттуда и встречался с другим пустынником. И он нам сказал, что как раз в то время, когда мы там были, он ждал его. И мы тоже должны были его увидеть. Но, по-видимому, тот умер в пустыне. Все они бла­гоухали, как святые мощи. И когда я это слышал, разгорался во мне огонь еще больше. Так вот, я спрашивал, как они едят, как молятся, что видели, что поняли, что видят, умирая»2.

И в другом письме Старец Иосиф пишет: «Тогда было много… святых. [Один из них] был русский. У него день и ночь были непре­станные слезы. Весь парящий и полный созерцания. Он превзошел и многих прежних святых. Он говорил: «Когда кто-нибудь видит Бога, тогда ничего не может Ему сказать, только плачет от радости». Был у него и дар прозорливости, ибо он знал приходивших к нему»3.

Может возникнуть вопрос: как Старец общался с русскими? Не­ужели все они знали греческий? Конечно, живущие в Афонской пу­стыне и скитах русские монахи обычно в той или иной степени вла­деют греческим. Но общение с русскими для Старца Иосифа не было особой проблемой еще и потому, что его ближайшим сподвижником и постоянным спутником на Афоне был, можно сказать, гражданин России, отец Арсений, который родился в семье понтийских греков. Его родители, спасаясь от гонений турок, переселились в Россий­скую империю в 8о-е годы XIX века, и здесь о. Арсений жил до 1910 г., до 24-х лет. Поэтому русский язык он знал не хуже, чем греческий (а может быть и лучше, ибо на греческом он говорил с акцентом всю жизнь). Этим, вероятно, объясняется тот факт, что община Старца Иосифа всегда была тесно связана с русскими. Вот некоторые сви­детельства таких связей. В начале подвижничества Старца Иосифа и отца Арсения в пустынных местах у подножия Святой Горы « всем их имуществом были подаренные русскими монахами две теплые бурки, которые служили им постелью и которыми они укрывались, неболь­шая торба для сухарей и маленькая медная кастрюлька, чтобы варить собранные дикие травы и коренья»4. Около ю лет они прожили в ски­ту Святого Василия, а в 1938 г. переселились в пещеры неподалеку от

Малого скита Святой Анны. Здесь община прожила 15 лет, до 1953 г., здесь подвиг Старца Иосифа достиг апогея, а его дары раскрылись в наибольшей полноте. В житии Старца Иосифа рассказывается: «От старых отцов из скита Святой Анны им стало известно о труднодо­ступных пещерах возле Малого скита Святой Анны… В тех пещерах еще недавно жили несколько русских подвижников, и там еще сохра­нились две небольшие цистерны. Это очень уединенное место было почти никому не известно. Участок ровной земли здесь очень узкий. С одной стороны – скала, с другой – глубокая пропасть. Это дев­ственное место очень понравилось братьям общины Старца Иосифа своим безмолвием. Оно было столь уединенным, что найти их там было трудно»5. А вот как вспоминает об этом месте о. Ефрем Филофейский, ученик и биограф Старца Иосифа: «Площадка, на которой мы жили, находилась на краю обрыва, и за отсутствием места мы больше ничего там не строили. В пещерках же, которые там были и где раньше жили русские, могло поместиться два-три человека… Кроме того, сверху часто падали камни и что-нибудь ломали, поэтому мы все время от них укрывались»6. Святой Старец Иосиф по месту своего подвига стал преемником святых русских подвижников, ибо только святой мог прожить в таких суровых условиях.

Преемственность с русскими в месте проживания и вообще тес­ная связь с русскими продолжилась в общине Старца Иосифа и после его преставления. Старец Арсений и отец Харалампий (также родив­шийся в России в 1910 г. и проживший в ней до 1922 г.), когда им ста­ло тесно в Новом скиту, переселились в русскую келью свт. Николая Белозерку, которая ныне всем известна как Буразери. В Белозерке их радушно, без всякой платы (которая обычно в таких случаях бывает), принял последний остававшийся там русский монах отец Иоанникий. А когда старец Ефрем Филофейский начал свои труды в США, грече­ские церковные власти чинили ему препятствия, в связи с чем он пе­решел в юрисдикцию РПЦЗ. Мне лично Старец Ефрем говорил, что встретил там святых людей и никогда бы от них не ушел, если бы гре­ки не умолили его вернуться в греческую юрисдикцию, когда подняв­шийся среди греков шум обеспокоил иерархов Вселенского патриар­хата, после чего они были вынуждены пообещать Старцу Ефрему, что не будут ему мешать основывать монастыри в Америке.

Но вернемся к Старцу Иосифу. Существенное влияние на его молитвенную практику оказала знаменитая русская книга «Откро­венные рассказы странника духовному своему отцу». (В скобках за­метим, что эта книга признается, по количеству переводов и суммар­ному тиражу на всех языках, самым популярным текстом о правосла­вии во всем мире). На греческий язык она была переведена в середине XX века. Старец Иосиф очень полюбил эту книгу и всем советовал ее читать. В одном из своих писем он пишет: «Покупай «Паломника» и раздавай эти книги нашим братьям-христианам, чтобы они получали духовную пользу»7. Старец называет эту книгу «Паломником», т. к. в греческом переводе она называется «Οι περιπέτειες ενός Προσκυνητοϋ», «Приключения паломника». Известный исследователь и переводчик А.Г. Дунаев считает, что именно из этой книги Старец взял следующий способ совершения Иисусовой молитвы: «Когда ум привыкнет стоять в сердце, говорит одну молитву при каждом вдохе-выдохе. «Господи Иисусе Христе» – вдох, «помилуй мя» – выдох»8. В «Откровенных рассказах» мы находим следующее место: «Я начал вводить и изводить Иисусову молитву вместе с дыханием в сердце,., то есть втягивая в себя воздух, с умственным смотрением в сердце,., и говорил: Господи Иису­се Христе, а с испущением из себя воздуха: помилуй мя»9. В греческих аскетических текстах такие особенности совершения Иисусовой мо­литвы не описываются. Обычно считается, что классические пособия по аскетике написаны древними святыми отцами на греческом языке, но, как видим, современные греческие подвижники охотно учатся и у русских подвижников. Так происходит обмен духовным опытом между русским и греческим монашеством.

Приведем еще некоторые свидетельства о связях Старца Иосифа с русским монашеством. В1958 г. он пишет своему духовному чаду мо­наху Пантелеймону: «Отец Ефрем сходил в Русский монастырь, как ты ему и написал, и взял там икону у старца Давида». Речь идет о ста­рожиле монастыря Святого Пантелеймона иеродиаконе Давиде (Цубере; 1905–1987), в схиме – Димитрии, экономе Русского монастыря и его многолетнем представителе в Киноте Святой Горы. Это была примечательная личность, с ним регулярно переписывался владыка Василий (Кривошеин), архиепископ Брюссельский и Бельгийский10.

Наконец, в житии Старца Иосифа есть и такое свидетельство: «В то время как они (с о. Арсением) бродили по Афону в поисках свя­тых подвижников, они услышали об одном святом монахе в русском монастыре. Это был святой Силуан Афонский. Старец Иосиф спросил отца Арсения: «Отче, что скажешь, пойдем, повидаем этого подвиж­ника?» Отец Арсений вежливо отказался, но не потому, что не хотел познакомиться со старцем Силуаном. Дело в том, что он хорошо знал русский язык, поскольку вырос в России, а Старец Иосиф не знал рус­ского, и отцу Арсению было неловко, что он будет говорить, а Ста­рец – слушать. Однако ученик старца Силуана, приснопамятный отец Софроний (Сахаров), сам их нашел и бывал у них, потому что очень почитал Старца Иосифа. Он говорил, что Старец Иосиф был одним из величайших подвижников, которых он знал на Святой Горе»10.

Плодотворное духовное общение русского и греческого мона­шества продолжается и обогащает обе стороны. Так, русские книги, посвященные Старцу Иосифу, – это не просто перевод с греческо­го. Русская книга «Моя жизнь со Старцем Иосифом» основана не на греческой публикации, а на расшифровке записанных на магнитофон бесед Старца Ефрема (которые легли в основу и греческого издания, но были существенно отредактированы, – в том числе и сокраще­ны, – греческим публикатором). В русском же переводе эти беседы даны без сокращений, со всей возможной полнотой. Таким образом, греки могут в дальнейшем при подготовке полного жизнеописания Старца Иосифа использовать наше русское издание. Подобным обра­зом обстоит дело и с русским изданием сочинений Старца Иосифа.

В 2015 году вышло Полное собрание его творений, не имеющее анало­гов на греческом или иных языках. Кроме того, что в нем собрано все ранее публиковавшееся в разных греческих изданиях, здесь опублико­ван и ранее нигде не издававшийся сборник писем.

Какая дальнейшая работа в связи с наследием Старца Иосифа долж­на быть проделана? Она, на наш взгляд, касается двух направлений.

Во-первых, до сих пор нет доступа к рукописям Старца. Это пре­жде всего касается основного собрания его писем, вошедших в сбор­ник «Выражение монашеского опыта», изданных афонским монасты­рем Святого Филофея. В этом издании письма изданы с сокращениями и редакторской правкой, коснувшейся не только орфографии и пун­ктуации, но и содержания писем. Монах, который так отредактиро­вал тексты Старца Иосифа, видимо, не вполне представлял себе, какое значение приобретут его тексты. В процессе подготовки Полного со­брания творений переводчик заручился письменной рекомендацией Константинопольского Патриарха Варфоломея, в которой содержа­лась просьба к монастырскому начальству предоставить переводчику возможность работать с рукописями. Но даже такая весомая рекомен­дация не имела соответствующего отклика. К сожалению, руководство монастыря Святого Филофея не очень хорошо понимает, что письмен­ное наследие Старца Иосифа принадлежит всему православному миру, как принадлежит ему и письменное наследие других великих святых, чьи рукописи дошли до нас. В частной собственности может оставать­ся только материальный носитель текста, бумага с написанным на ней текстом. Но текст великих святых, тем более уже частично опублико­ванный, принадлежит всей Церкви, так как написан Духом Святым для пользы всего народа Божия. Я думаю, что было бы хорошо русским бла­годетелям афонских обителей предложить монастырю Святого Фило­фея свою помощь в подготовке критического издания всех дошедших до нашего времени его сочинений, хранящихся в этой обители.

Монастырь Ватопед, напротив, хорошо понимает общецерковное значение Старца Иосифа. Им были изданы с научной тщательностью все имеющиеся в их распоряжении писания Старца. Вообще же, хо­рошо было бы греческим и русским почитателям Старца Иосифа со­здать Центр по изучению всего его духовного наследия.

Но есть и еще одно направление работы для русских почитателей Старца в монашеской среде. Как хорошо известно, его ученики, духов­ные сыновья и внуки, стали игуменами и духовниками общежитель­ных монастырей на Афоне и вне Афона, в том числе и на Американ­ском континенте (где в последнее время создано около 2.0-ти обите­лей). Это сыграло большую роль в духовном возрождении Афона, ко­торое совершалось на протяжении второй половины XX века. В этих общежитиях ученики Старца Иосифа постарались осуществить на практике основные положения его учения – о послушании, Иису­совой молитве, любви к Богу, Пресвятой Богородице и ближнему… Думаю, к такой же работе призвано и русское монашество. Житие и письма Старца Иосифа читаются в очень многих обителях. Остается нам приложить усилия, чтобы теория воплощалась в практике. Гре­ки, говоря о благочестии, всегда ставят в пример русских как макси­малистов. И будет хорошо, если этот наш природный максимализм проявится в исправлении нашей монастырской жизни после разру­шительного для нее советского периода. Может быть, стоит кратко перечислить кое-что из того, что нам нужно исправить прежде всего в нашем устройстве монастырской жизни, в соответствии с теми прин­ципами, которых придерживался Старец Иосиф и придерживаются его ученики:

Келья должна быть индивидуальной для каждого насельника, начиная с послушника. Ведь келья – это место уединенной молитвы, место встречи с Богом и с подлинным самим собой.

Богослужение: на нем ежедневно должна быть вся братия вме­сте с игуменом. Причащение должно быть частым, в среднем – два-три раза в неделю.

Исповедь также должна быть частой, и принимать ее должен только Игумен.

Пост должен быть уставным: в среду и пятницу – без елея, понедельник – постный. В Великий пост – седмичные дни без елея.

Нестяжание: личной собственности и денег быть не должно. Каждый брат должен обеспечиваться всем необходимым за счет мо­настыря.

Келейное правило – это Иисусова молитва и поклоны (а не кафизмы и каноны).

Личные связи с миром и мирскими людьми – этого быть у монахов не должно. Не должно быть личных мобильных телефонов. Желательно, чтобы не было и треб (молебнов и таинств для мир­ских – крещений и венчаний).

Другой пол не должен принимать участия в жизни монасты­ря (напр., на кухне и т.п.). Лучше ему даже не заходить на его терри­торию.

Игумен должен быть единственным духовным отцом братии. Но возможно это только тогда, когда игумен избирается самой брати­ей, а не назначается.

Если мы постараемся в таком духе исправить нашу монастырскую жизнь, тогда и у нас начнется расцвет монашества, который мы наблю­даем в монастырях учеников Старца Иосифа.

* * *

1

Старец Иосиф Исихаст. Полное собрание творений. Москва, Ахтырка, 2016. С. 28.

2

Там же. С. 110.

3

Там же. С. 161.

4

Старец Ефрем Филофейский. Моя жизнь со Старцем Иосифом. Москва, Ахтырка, 2012. С. 302.

5

Там же. С. 382.

6

Там же. С. 173.

7

Старец Иосиф Исихаст. Полное собрание творений. С. 167.

8

Там же. С. 24.

9

Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. М., 2002. С. 45.

10

Эта переписка опубликована: Василий (Кривошеин), архиеп. Переписка с Афо­ном. Письма и документы. М.-Брюссель, 2012. и. Старец Ефрем Филофейский. Моя жизнь со Старцем Иосифом. С. 303.


Источник: СИМЕОН (ГАГАТИК), архим. Связи старца Иосифа Исихаста и русского монашества // Монашество в истории. Актуальные проблемы и новые методы в исследованиях. Материалы I и II научных конференций (2017-2018) / Отв. ред. О.А. Родионов. М., 2019. С. 90-98.

Комментарии для сайта Cackle