Протестантизм и Православие на Балканах

Декларируемые католиками и униатами «дружеские отношения» православных и латинян в годы османского владычества в большинстве случаев были не более чем мифом и обуславливались внешним давлением завоевателей на православное население контролируемых ими регионов. Об этом свидетельствует резкий отток от унии при любом ослаблении латинского господства.

Тем не менее, некоторое влияние католицизма на православное сознание несомненно имел место, чему способствовала пассивная, а зачастую соглашательская позиция значительной части высшего духовенства. Показателен случай православного митрополита Севастийского Иосифа (XVIII столетие), который своим указом поручил духовное окормление населения и ведение среди него миссии католическим монахам из ордена капуцинов!

К началу Греческой революции 1821 года населявшие греческие земли католики были хорошо организованы и пользовались значительной зарубежной (прежде всего французской) поддержкой. Главным орудием миссионерской деятельности латинян в этот период продолжали оставаться школы.

В годы революции греческие католики сохранили нейтралитет, что позволило им добиться более снисходительного отношения со стороны османских властей и получить определенные преференции для своей прозелитской деятельности на территории Балкан и Восточных патриархатов.

Катакомбы ордена капуцинов

Что касается территории самой освобожденной Греции, здесь католики в соответствии с третьим протоколом Лондонской конференции (3 февраля 1830 года) получили прямое покровительство со стороны властей нового государства. Им гарантировалась полная свобода вероисповедания и сохранение всех существовавших раннее привилегий. Католики предоставили доступ ко всем государственным постам и гарантировали полное равноправие с другими гражданами Греческого государства. Решение конференции было формально подтверждено 10 апреля 1830 года греческим Сенатом.

Греческий король Оттон (Вительсбах)

С приходом к власти нового греческого короля Отто Вительсбаха (ревностного католика) Латинская Церковь и контролируемые ей учебные заведения были формально поставлены под контроль государства (Указ 3–4-1833). На деле этот контроль оказался лишь усилением государственного покровительства и помощи. После ухода короля Оттона было принято несколько законопроектов, декларировавших ограничение прав католиков, но на деле они продолжали пользоваться полным покровительством и защитой со стороны государства.

Девятнадцатый век стал временем новой встречи православия и протестантизма. Окончание наполеоновских войн и восстановление порядка в Средиземноморье облегчили прозелитическую деятельность «англоамериканцев» (как греки называли всех без исключения протестантских миссионеров), опиравшихся на поддержку и покровительство западных держав. Помимо Балкан их основными плацдармами стали территория Константинопольского и Иерусалимского патриархатов, и особенно Кипрской архиепископии. На этом острове протестантская миссия действовала под покровительством английских колонизаторов.

Протестантская миссия имела характер хорошо организованной кампании. Во многом она была плодом мощного пробуждения англо-американского методистского протестантизма второй половины XVIII столетия, противостоявшего «скептицизму, рационализму и догматизму». Пришествие протестантских миссионеров на Восток с самого начала представляло собой хорошо организованную попытку по «христианизации» и «окультуриванию» православного мира и прививки ему господствующих в английском и американском обществе религиозных, культурных и политических идеалов.

Протестантские миссионеры

Миссионеры имели огромную финансовые возможности, а планы их действий разрабатывались на уровне высшего руководства различных течений протестантизма. При этом кальвинисты, лютеране, англикане и другие протестантские течения не соперничали друг с другом а выступили в своей миссионерской деятельности единым фронтом.

Деятельность миссионеров основывалась на четких и единых идеологических установках и очевидных предубеждениях западного мира к восточному Православию. Оценивая положение дел сквозь призму своего мировоззрения, они полагали, что Православная Церковь погружена во мрак предрассудков, невежества и “византизма”, иными словами, навязчивого традиционализма и духовной спячки. На православных, сохранявших верность своему церковному преданию, они смотрели как на язычников. Особенно непонятно для них было восточное богослужение, которое они описывали как излишне театрализованное и невежественное. Во всем в жизни православных они видели искажение древнего христианства, которое, естественно, отождествляли со своими собственными Церквями.

Особое отвращение протестантские миссионеры испытывали к народному благочестию, которое оценивали как откровенное язычество и мракобесие. Прежде всего их отвращало почитание святых, которое казалось им проявлением высшей степени невежества. Полной предрассудками они полагали и учебную программу греческих школ, а греко-православный клир называли «безграмотнейшим».

Миссионеры полагали, что греки находятся в глубочайшем упадке не только в церковном, но и в культурном отношении. В вину им вменялось отсутствие хороших манер (в частности, варварством они называли их непосредственность и искренность).

Именно поэтому они считали себя “спасителями Востока”, и не только верили в это сами, но и постоянно об этом заявляли. Путешественник Эмерсон хвалил миссионеров за то, что они пришли в Грецию, чтобы “улучшить моральное состояние” ее жителей. Большинство протестантских миссионеров искренне верило, что лишь только одна (их собственная) вера является истинной. При этом они игнорировали (да и не знали) глубину православной традиции, действуя так, словно проповедуют среди аборигенов Полинезии или Новой Зеландии, без всякого уважения к грекам и их традициям.

Религиозные задачи протестантских миссионеров шли рука об руку с интересами западной политики на Востоке. Они всегда оставались послами своих национальных интересов и были проводниками государственной политики своих стран(зачастую наряду с миссионерской деятельностью сочетаю тайную (шпионскую) или явную (дипломатическую) активность. Вестернизация Востока могла способствовать и использованию этого региона в политико-экономических целях. По словам оного из американских миссионеров «проповедь Евангелия была одновременной пропагандой американского взгляда на мир и образа жизни».

Приоритетное внимание представители всех протестантских течений уделили пропагандистской деятельности в сфере образования. Основание и курирование школ для греков было основополагающим элементом их программы. «Протестантские школы столь много дают для успеха нашей цели, что, я надеюсь, вскоре мы увидим Малую Азию и Грецию, покрытыми сетью учебных заведений», – писал миссионер Б . Баркер.

Каталог публикаций общества Tract society

Протестанты впервые переносят на Восток и институт катехизаторских (воскресных) школ. Первая из них была основана на греческом острове Керкира (Корфу) в 1825 году. С появлением подобных учебных заведений вводился вид «катехизации», далекий от православной традиции: вера рассматривалась как нравственная категория, а спасение человека – как путь индивидуального морального совершенствования. Кроме того, проповедь и катехизация переносились из храмов в аудитории и отрывались от литургической жизни Церкви (что также было нонсенсом для Православия).

Все без исключения миссионеры наряду с общеобразовательными учреждениями обязательно курировали и воскресные школы, чтобы иметь возможность на легкую и беспрепятственную религиозную пропаганду. Стоит отметить, что ее успеху способствовала и жажда греков к религиозному просвещению, сочетавшаяся с невежеством некоторых представителей духовенства. По свидетельству миссионера Ливза православные клирики Керкиры сами приводили учеников греческих государственных учебных заведений в протестантские катехизаторские школы.

Деятельность миссионеров была тесно связана с печатью и выпуском различны брошюр и книг. Католическая литература стала появляться в греческих землях еще в период турецкого владычества, а пик публикации протестантских изданий пришелся на XIX столетие. Все без исключения западные миссионеры пользовались простым, понятным народу (разговорным, а не книжным) языком.

После лихих годин греческой революции особо остро на Востоке стоял вопрос с нехваткой учебной литературы. Этот вакуум и постарались прежде всего восполнить протестантские миссионеры. Для перевода и распространения религиозной и учебной литературы в 1799 году в Лондоне было основано общество Tract Society. В декабре 1824 года аналогичная организация появилась и на острове Керкира.

Особо отличились на стезе перевода миссионеры Вилсон и Лоундес. Для реализации издательской программы была создана сеть типографий. К 1830 году на острове Мальта существовало три издательских центра (Church Missionary Society, London Missionary Society и американской А.В.С.F.М.) Одна только последняя организация за семь лет (в период с июля 1822 по 31 декабря 1829) издала 180.650 книг на новогреческом. На территории независимого греческого государства действовало еще несколько типографий, крупнейшие из которых были на острове Сирос и в городе Пирей.

Особенностью ситуации на Балканах стало активное сотрудничество носителей идей Просвещения и западных миссионеров. При этом первые способствовали перестройке освобожденных из под Османского ига государств на “западный лад”, а вторые сосредоточили свою деятельность на европеизации религиозного и социального сознания народа. Также они развернули активную совместную антимонашескую пропаганду и стали вдохновителями государственной политики секуляризации монастырских земель и закрытия православных обителей. Их конечной целью при этом было отделение системы образования от Церкви (монастыри на Балканах всегда были оплотами просвещения) и как следствие отрыв народа от мистико-аскетической традиции Православия.

Американские миссионеры

Первые протестантские миссионеры прибыли в Грецию около 1821 года. В годы революции им удалось завоевать некоторый авторитет среди восставших благодаря помощи бедным, голодающим и сиротам. Корабли с продовольствием и одеждой для страдающих и терпящих лишения греков порой приплывали даже из США. Но филантропия вскоре стала сопровождаться вторжением протестантских идей в сферу образования, распространением критики православных догматов, навязыванием англосаксонского типа благочестия через адаптированные для народа переводы Священного Писания.

Первоначальной целью протестантских миссионеров в Греции было не создание небольшой религиозной общины, а реформа в протестантском ключе всей жизни и основ Элладской Церкви и как следствие полное обращение в свою веру греческого народа. Об этом прямо писал в 1834 году англиканский епископ Burgunes в интервью газете «Аллодапи» (“Иностранная”): не пришло еще время явно осудить и «бороться с глупостями и предрассудками Греческой Церкви», поэтому английские и американские миссионеры покуда сквозь пальцы смотрят на то как греки «творят крестное знамение, почитают Богородицу, хранят посты и погружены в другие подобные этим предрассудки»; ведь что их цель «заложить под Элладскую Церковь фитиль который со временем осветит ее силой правды».

Учителя и ученики одной из протестантских школ

Первые путешествия протестантов в Грецию носили скорее разведывательный характер. Настоящая экспансия началась после Наваринского сражения 1827 года. С образованием Греческого государства совпало начало деятельности двух американских миссионеров Хилла и Робертсона. Со своими женами они прибыли в Грецию, чтобы «просветить и очистить Церковь» и «сделать из мужчин и женщин настоящих христиан». Вместе с Джонасом Кингом, начавшим свою деятельность ранее, они составили троицу самых известных протестантских миссионеров, действовавших в Греции. Все трое были преподавателями и пользовались педагогической деятельностью как орудием распространения своих идей – наряду с изучением наук и иностранных языков детям прививались сомнения в догматах Православия.

В своих публикациях миссионеры не скрывали важности пропаганды в образовательной сфере для успеха их миссионерской деятельности. Американский проповедник Робертсон в одной из своих статей, опубликованных в 1830 году, указал причины по которым «миссионеры должны взять под свой контроль возможно большее число школ в Греции». Главной из них он называет возможность влияния на умы молодых греков и как следствие их родителей, которые будет относиться к миссионерам как к друзьям и благодетелям и наряду со школьной программой будет усваивать и основные положения протестантского вероучения.

Убийство первого президента Греции Иоанниса Каподистрии

И надо сказать, в реализации поставленных задач миссионерам удалось добиться значительных успехов. Госпожа Хилл, супруга американского миссионера Джона Хилла, директор одноименной школы для девочек в Афинах, в своем письме, опубликованном в газете «Эон», хвалилась большим числом принявших протестантизм учениц.

В годы правления Каподистрии миссионеры столкнулись с противодействием своей прозелитической деятельности, но после его смерти стали действовать бесконтрольно и без каких-либо ограничений. В этот период повсюду были основаны школы с протестантской программой и учебными материалами.

Успеху иностранной миссии в Греции способствовало то обстоятельство, что два из трех регентов несовершеннолетнего греческого короля были протестантами (один из них Маурер курировал проведение церковной и образовательной реформы). Он всячески покровительствовал своим соотечественникам, полагая, что они могут оказаться полезны в реализации планов по европеизации Греции.

Регент короля Оттона Маурер

С 1833 по 1837 годы был принят ряд законов о государственной системе образования, которая была полностью построена на слепом подражании германским образцам. Естественно, в такую систему протестантам оказалось встроиться легче чем православным традиционалистам, на головы которых к тому же новые власти обрушили беспрецедентные репрессии. Особо благоприятствовал миссионерам указ от 6 февраля 1834, разрешивший частным лицам основывать школы, приюты и любые другие учебно-педагогические заведения (при формальном контроле со стороны государства). Защищенные законом и чувствуя поддержку государства миссионеры без страха действовали даже тогда, когда против них поднялась волна народного негодования. «Мы продолжаем свою деятельность, не испытывая никаких опасений, что нам могут помешать власти», – писал в августе 1837 года миссионер Ливз.

В период с 1830 по 1850 г. протестанты практически безраздельно контролировали греческую образовательную систему. 112 протестантских издания были официально включены в государственную образовательную программу греческих школ в качестве учебных пособий. На острове Сирос и в городе Смирна были открыты типографии, печатающие литературу для детей, их родителей и учителей. За один только 1836 г. в Греции было напечатано 45.000 протестантских брошюр.

Монета «London Missionary Society»

В 1834 году английский миссионер Корк был назначен директором крупнейшего учебного заведения Греции «Эллинико Дидаскалио». Эту должность он сочетал со статусом главного курратора всех учебных заведений Греции. Аналогичную должность на семи Ионических островах, (населенных греками, но контролируемых англичанами), также исполнял протестантский проповедник, член «London Missionary Society» Isaac Lowudes. Еще один английский миссионер совместно с греческими Просветителями участвовал в разработке нового церковного права. Ряд протестантов в сотрудничестве с новогреческими Просветителями участвовали в подготовке переводе Священного Писания на новогреческий язык и введения его в богослужение.

Значение этих назначений трудно переоценить, о чем свидетельствуют и заявления самих миссионеров. Ливз подчеркивал, что «присутствие Корка на вершине образования дает протестантам чувство защищенности и уверенности в завтрашнем дне». В заявлениях протестантских обществ по случаю назначения тех или иных их членов на государственные посты всегда прямо и без обиняков говорилось, что это поможет успешному осуществлению их миссии.

Приоритетное внимание миссионеры уделили созданию женских образовательных учреждений, которые обычно курировались супругами проповедников. Сделано это было отнюдь не только, чтобы быть созвучными «духу времени», а для решения чисто прагматических задач. Через воспитание девушек и женщин протестанты автоматически влияли на мировоззрение будущего поколения греков.

Книжная лавка протестантских миссионеров

В 1830 году на острове Керкира появился Комитет «по продвижению женского образования», председателем которого стал сотрудничавший с миссионерами греческий Просветитель Неофит Вамвас. Среди учениц появившихся по всей Греции специализированных «женских школ» были представительницы разных возрастов (в том числе нередко и замужние дамы).

Американские миссионеры из Епископальной Церкви уделили особое внимание подготовке учительниц. В этом отношение особенно отличилось семейство Хиллов. В своем доме с разрешения правительства они основали специальную школу, по словам королевского регента Маурера «давшую множество достойных преподавательниц и педагогов».

Миссионеры различных протестантских обществ и течений открыли школы во всех крупных городских центрах Греческого королевства. Крупнейшее учебное заведение было основано американскими миссионерами в Афинах (к 1835 году числу обучавшихся в нем девочек и мальчиков превысило семь сотен человек). Также к числу важнейших школ можно отнести учебное заведение базельского миссионера Хиндлера на острове Сирос (свыше 500 учеников) и школу открытую баптистами в городе Патра.

Совет по международной миссии Лондонского миссионерского общества

Что касается общего числа учеников протестантских школ, то оно по оценкам современников (традиционалиста Константина Икономоса и миссионера Ливза) в период расцвета превышало 2000 человек. Причем среди учащихся преобладали дети состоятельных и знатных родителей, которые в будущем составили элиту греческого общества.

В 30-е годы XIX столетия начался один из самых серьезных в истории Элладской Церкви споров – о переводах Священного Писания. Повод к нему был дан, когда западные спонсоры перевода отвергли текст предложенный Тырновским митрополитом Илларионом (1818), так как он следовал «каноническим» книгам Ветхого и Нового Завета, которые признавались Православно Церковью а не тем, которые считали каноническими протестанты. Поэтому они обратились к диакону Неофиту Вамвасу (в будущем одного из лидеров новогреческого Просвещения) который внял всем их указаниям, и перевел тексты Священного Писания таким образом, чтобы они стали пропагандистским орудием в руках западных миссионеров.

Неофит Вамвас

Опубликованный в 1834 году перевод «Книги пророка Исаии» сразу вызвал противодействие в церковной среде. Первым с осуждением вероломной тактики «зломудренного протестантизма» выступил герой революции известный проповедник Герман, а спустя некоторое время перевод Вамваса был осужден и Синодом Элладской Церкви. Но куда больше от решения Синода пострадал Герман, за настойчивые просьбы изъятия книг с переводами, он по настоянию английских миссионеров был сослан церковными властями в один из островных монастырей. В 1836 и 1839 гг. переводы Вамваса были осуждены Синодом Вселенской патриархии, но несмотря на реакцию Православной Церкви в 1851 году были опубликованы в полном объеме и получили чрезвычайно широкое распространение.

Среди протестантских миссионеров сконцентрировавших свою деятельность на территории Греции своей активностью выделялся американец Джонас Кинг (1792–1869). Он прибыл в страну в 1828 году из крупнейшего миссионерского центра протестантов на острове Мальта. В том же году, следуя обычной практике других миссионеров сосредоточивших свою деятельность в сфере образования (propagationfideiperscientias) он основал школу на острове Сирос. А в 1834 перенес свою деятельность в Афины.

Первоначально Кинг был с восторгом встречен греческими западниками называвшими его «другом и благодетелем Греции». При покровительстве члена Синода, декана богословского отделения Афинского Университета и ведущего представителя новогреческого Просвещения Феоклита Фармакидиса даже планировалось сделать Кинга деканом создаваемого «протестантского университета». Лишь активная борьба миссионера с почитанием Богородицы, святых и иконопочитанием, вызвавшая волну негодования в обществе, заставила покровителей Кинга отказаться от его поддержки.

В иконоборческих взглядах Кинга не было чего-то оригинального. Все протестантские миссионеры сходились в оценках православного благочестия как набора суеверий и предрассудков, но большинство из них, чтобы избежать волны народного негодования вело себя более выдержано и осторожно.

Многократные нарушения Кингом закона (оскорбления Православия и отдельных лиц, клевета, пренебрежение к законам и игнорирование предписаний властей) долгое время оставались безнаказанными. Лишь 22 февраля 1852 года он был приговорен Ареопагом Греции к 15 суткам ареста и депортации из страны.

В тот же миг в защиту Кинга на страницах прессы выступили ведущие представители западномыслящей интеллигенции. Не заставила себя ждать и поддержка из за рубежа. С протестом на решение греческого Верховного суда выступил посол США в Константинополе, а президент Соединенных Штатов поручил МИД и послу в Афинах предпринять конкретные шаги по реабилитации Кинга (который был по совместительству консулом США в Греции (!)).

Совместная молитва греческих протестантов

Негодование американского государства и общественности вызывало не столько преследование в Греции гражданина этой страны, сколь игнорирование маленькой отсталой и «темной» Грецией идеологии протестантизма – одного из главных продуктов западного сознания. В заявлении президента США было высказано огорчение в связи с тем, что греки «предвзяты» и не способны к восприятию «обьективных доводов». В дипломатических нотах и заявлениях американской стороны между строк а иногда и явно читалось чувство политического и религиозного превосходства.

Слабое греческое государство не смогло сохранить свой престиж и по прямой указке из Вашингтона 17 февраля 1854 года восстановило Кинга во всех правах. Кинг вплоть до своей смерти в 1869 году продолжал свою деятельность и, пользуясь безнаказанностью, еще более явно провоцировал православных.

Элладская евангелическая церковь

Потерпев неудачу в своей попытке переустроить на протестантский манер всю Элладскую Церковь, миссионеры отошли от столь амбициозных задач и в 1874 году основали в Афинах относительно малочисленную Элладскую Евангелическую Церковь с отделениями в других городах Греции. Однако их пропагандистская деятельность хоть и не дала желаемого результата, все же принесла свои плоды.

Влияние протестантизма имело место в таких областях, как церковная музыка, храмовая архитектура и богословие. Воздействие на религиозный характер некоторой части греческого народа привело к распространению пиетизма (приоритета этики над догматом), отрыву от традиционного центра православной духовной жизни (монастырей) и изменению поведения людей в общественной жизни (светский этикет вытеснил непосредственность). Посредством учебных заведений «христианская культура» Запада передалась греческой молодежи, которая в середине XIXстолетия взяла на себя политическое руководство страной и ее духовное окормление.

Священники и политики, вышедшие из «миссионерских школ» в той или иной степени несли на себе печать протестантской идеологии и вольно или невольно способствовали усилению попыток отрыва греческого общества от православной традиции. Тесная связь клира и народа, много веков существовавшая на Балканах, была в значительной степени утрачена: иерархия дискредитировала себя соглашательством с властями и своим согласием на роль государственных чиновников, уровень приходского клира упал из-за нехватки учебных заведений для его подготовки, монашество подверглось секуляризации, в следствии чего еще больше ослабели нити, связывавшие греков с их византийским прошлым.

Свободная евангелическая церковь Греции

В ситуации многочисленных западных влияний, отрыва от традиции и общественного кризиса в Греции появились движения, призывавшие к обновлению религиозной жизни и боровшиеся с моральным и религиозным падением греческого народа. В своей основной массе они формировались под значительным воздействием западных религиозных представлений и достаточно далеко отошли от православной традиции.

Первопроходцем греческого религиозного обновления стал Апостолос Макракис. Он считал Церковь разложившейся, в связи с чем основал два религиозных общества и собственную «церковь» с иереями, диаконами и проповедниками. Будучи достаточно смелым и радикальным богословом, Макракис создал собственную религиозную гностическую систему, многие положения которой прямо противоречили догматам и канонам Православия. За свою деятельность он был осужден Синодом и подвергся серьезному преследованию.

Апостолос Макракис

Многочисленные ученики Макракиса, основавшие целую череду обновленческих церковных движений и организаций, учтя его печальный урок, отказались от догматического богословствования. Это сблизило их с пиетистскими идеями.

Первая половина XX столетия стала для Греции периодом господства внецерковных организаций. Их создатели исходили из лучших побуждений и хотели «обновить православие и очистить Церковь». При этом, парадоксальным образом, они называли себя традиционалистами, хотя на деле достаточно далеко отошли от православного Предания (прежде всего в своих методах и принципах, положенных в основу их деятельности).

Во «внецерковных организациях» витал западный миссионерский дух, сочетавшийся с морализаторством и культом личного благочестия. Этицизм и морализм ради морализма легли в основу идеологии обществ. Была забыта основополагающая идея православной антропологии: главная цель человеческой жизни – достижение обожения, а добродетель и борьба со страстями не являются самоцелью, не могут сами по себе принести спасения. Также внецерковными обществами был усвоен протестантский принцип частной веры, вытеснивший православную идею соборности.

Евсевий Матфопулос

После осуждения Макракиса на авансцену жизни Элладской Церкви вышел его ученик Евсевий Матфопулос, основатель содружества богословов «Зои» («Жизнь»). Его деятельность стала примером и образцом на который ориентировались создатели множества других подобных обществ.

Но до расцвета своего детища Евсевий не дожил – «золотые годы» организации пришлись на архимандрита Серафима Папакостаса, возглавлявшего «Зои» с 1929 по 1954 годы. К 1959 году в «содружество богословов» входило 135 «братий», большинство из которых нигде не работало и было в полном подчинении и распоряжении у организации. Они выполняли роль миссионеров, катехизаторов, директоров школ и приютов. Официальный печатный орган «Жизни» еженедельно выходил в этот период тиражом 165.000 экземпляров. «Зои» отличалась поистине «немецкой» дисциплиной, что позволило организации основать свои отделения едва ли не в каждом греческом городе и деревне.

Скопированные с аналогичных учебных заведений Англии и Франции греческие «катехизаторские школы» – не были изобретением и монополией «Зои», но именно «содружеству богословов» принадлежала наиболее масштабная реализация этой задумки. Начав с семи школ в 1926 году, к 1958 году «Жизнь» имела в своем распоряжении 2216 школ с 147.740 учениками в Греции и 139 школ с 7.747 учениками на Кипре.

Детский журнал, издаваемый братством богословов «Жизнь»

Также были созданы «союз родителей», «общество христианских матерей», объединение студентов и другие подобные организации. Все они издавали периодику и книги более чем стотысячными тиражами. По всей Греции распространилась сеть типографий, библиотек и дешевых книжных магазинов.

Родство «Жизни» с протестантской идеологией подтверждает и то обстоятельство, что среди выпускаемой организацией литературы значительную часть составили переиздания трудов английских и протестантских миссионеров действовавших в Греции на протяженииXIXстолетия.

1) Наибольший отход от православного предания «Зои» сделала в области монашества.

Офис «Зои» находился в центре Афин, а на его верхних этажах располагались квартиры монахов «современного типа». Они соблюдали все три монашеских обета (нестяжания, безбрачия и послушания) но не носили своего монашеского одеяния¹.

Жизнь инока в представлении организации должна была стать не исихастски, а миссионерски ориентированной. Молитва рассматривалась как недостаточная для монаха форма служения миру, декларировалась необходимость практической миссии и материального приношения человечеству.

Братство богословов «Жизнь»

На деле это стало большим ударом по православной духовности и привело к потере внутренней глубины монашеской жизни и как следствие миссии. Раньше выходу инока с проповедью в мир предшествовал период длительной подготовки и духовного накопления. «Монахам-миссионерам «Зои»», не прошедшим этой аскетической школы, оказалось просто нечего дать современному человечеству. Они могли предложить своим слушателям не глубоко пережитое и примененное на практике христианское вероучение, а сухое морализаторство и формальные слова, почерпнутые из книг, а не из собственного опыта. На первый взгляд «Зои» отличало от протестантизма подчеркивание значения церковного Предания. Однако Святые отцы рассматривались«братством богословов» лишь как эталоны для формирования «христианских личностей». Акцент делался на их внешних добродетелях и великих человеческих достижениях, а их богословско-аскетические заслуги и роль в формировании христианской догматики были обойдены вниманием.

2) В основу программы «Зои» легла также богослужебная реформа. Она состояла из целого ряда нетипичных для православия нововведений, во многом сблизившим его с протестантской традицией:

– Утверждалась необходимость сидеть во время Литургии ради концентрации внимания.

– Предлагалось громкое чтение «тайных молитв» священником. Чтобы их было слышно мирянам умолкал даже хор.

– Совершалось коленопреклонение на воскресном богослужении во время Возношения (это тоже было западным влиянием).

– Перед Евхаристией Литургия прерывалась проповедью.

Игнорирование догматического богословия стало главной причиной, вызвавшей отрыв «Зои» от древней церковной традиции. Через сеть катехизаторских школ и общественных организаций у «содружества богословов» были все возможности для донесения своего взгляда на веру и догматы до максимально широкой аудитории.

Однако руководители «Жизни» посчитали изучение догматов чем то недоступным и опасным для молодежи, а притчи «о сладчайшем Иисусе» и морализаторство не способствовали появлению глубокого чувства веры у рядовых участников движения. Отторжение вызывало и низведение Евангелия до уровня морально-этической системы, сочетавшееся с мертвостью учения и застывшим повторительным богослованием идеологов «Зои». В свою очередь попытка организации найти общий язык с научным миром и даже завоевать его блаосклонность, на деле привели к превращению богословия в наукообразную апологетику.

31 июня 1959 года в организации произошел раскол: из “Зои” ушли 45 из 135 членов братства, которые некоторое время спустя образовали общество “Сотир”. Оно стало очередной организацией, поставившей задачу церковного обновления. Всего таких обществ к концу 50-х гг. в Греции насчитывалось уже десятки («Православные христианские союзы», «Искупление», «Три иерарха» и т.д.). Несмотря на некоторые различия в их идеологии и структуре, большую или меньшую традиционность или радикализм, в целом все они были построены на откровенно протестантской основе.

Лидеры «Черных полковников» и архиепископ Иероним Котсонис

Движение «Зои» оставило неизгладимую печать на жизни Элладской Церкви первой половины XX столетия, ав 1967 году члены этой внецерковной организации и вовсе возглавили священоначалие Элладской Церкви. Афинским архиепископом стал многолетний лидер «Зои» Иероним Котсонис, а епископами другие видные представители организации. Началась реализация программы реформ, вдохновленных духом и идеалами «братства богословов». Совместно с государственной властью (диктатурой «черных полковников») иерархия проводила комплексную программу по улучшению «морального климата» Греции и формирования особого типа гражданина – «греко-христианина». Много говорят о духе проводимых мер особые карточки «духовного и физического здоровья», которые были заведены на всех без исключения учеников греческих школ.

В этот период «Зои» еще больше начала напоминать касту избранных. Представители организации делили людей на «своих» и «чужих» и распространили подобную градацию на представителей высшего и низшего духовенства. Единственным критерием достоинства и «прогрессивности» того или иного пастыря или мирянина стала их приадлежность к организации. К остальным сторонники «содружества богословом» относились как к заблудшим «паршивым овцам».

По мнению ведущего специалиста по истории греческих внецерковных организаций Кристофа Мачевски история Зои содержит прямые параллели с развитием движения европейской Реформации XVI столетия. Раскола в Греции не случилось лишь по тому, что адепты церковного обновления не предлагали никаких догматических новвведений.

После падения военной хунты «Зои» утратила былое могущество, но произошло это не только вследствие падения политического влияния организации. Выросло новое поколение греков, выбравшее не сухое морализаторство внецерковных организаций, а возвращение к долгое время находившейся в небрежении православной традиции.

Первой реакцией Церкви на возросшую активность протестантских миссионеров стала энциклика Вселенского патриарха Григория V против переводов «лютерокальвинистских» миссионеров, опубликованная в 1806 году.

Патриарх Григорий VΙ

Несколько лет спустя со специальным воззванием “Ко всем православным…” выступил другой предстоятель Константинопольской Церкви – Григорий VI. Подобный шаг стоил ему патриаршества – он был лишен кафедры после давления? оказанного английскими покровителями миссионеров на османского султана. Впервые за историю Османской империи английский посол лорд Понсонви добился смещения православного патриарха за его деятельность, «препятствовавшую протестантизации православного населения». Патриарх был осужден судом улемов под председательством муфтия и был лишен патриаршества в 1840 году.

У властей Греции экспансия протестантских миссионеров встретила отпор только однажды. Первый президент освобожденной Эллады граф Каподистрия, человек глубоко погруженный в православную традицию, относился к Западу весьма настороженно, если не сказать негативно. Но будучи опытным дипломатом и политиком он трезво оценивал ситуацию сложившуюся в Восточном Средиземноморье и понимал, что полностью запретить деятельность могущественных миссионеров невозможно. Кроме того упадок греческой системы образования не позволял полностью отказаться от иноземного участия в этой деликатной сфере. В сложившейся ситуации выходом стало установление контроля над иностранными миссионерами, ограничение их активности в сфере образования и параллельные усилия по подъему национального (православно ориентированного) просвещения. Во главе греческой образовательной системы Каподистрия поставил своего друга – русофила, фанариота и традиционалиста Александра Стурдзу (1829).

Иоанн Каподистрия

Граф разрешил протестантам издавать учебную литературу и использовать ее в греческих школах, но вместе с тем выбор учебных пособий всегда контролировался властями. По словам миссионера Корка «Каподистрия дал… разрешение на основание школ… но вместе с тем с тем твердо настаивал на том, чтобы в них не преподавалось ничего, о чем прежде не было бы сообщено правительству». Тот же Корк сообщает, что греческий правитель пресек публикацию любых изданий «оскорбляющих религиозные чувства народа». Кроме того, Каподистрия запретил преподавание в школах грекам, получившим образование в Германии, Англии и Франции.

Меры президента Греческой республики (пусть и весьма осторожные и взвешенные) а также его попытки проводить независимую внешнюю и внутреннюю государственную политику привели к его физическому устранению. После этого реакцию властей Греции на протестантскую и католическую экспансию можно охарактеризовать как поощрительную, покровительственную или, по крайней мере, непротивительную.

Равнодушие властей к сохранению православного Предания, их радикальные церковные преобразования и откровенно прозападная политика встретили неприятие в широких народных массах. По Греции неоднократно прокатывалась волна протестных (порой вооруженных) выступлений против деятельности миссионеров и секуляризации.

Священномученик патриарх Григорий V

В штыки встречал народ и попытки перевода Священного Писания на новогреческий язык и введения сознательно искаженных текстов в православное богослужение. В 1901 году восстание студентов Афинского Университета привело к столкновениям, повлекшим человеческие жертвы. Эти события стали поводом для отставки правительства и ухода архиепископа. Важной победой традиционалистов стал запрет на любое изменение текстов Священного Писания без санкции Константинопольского патриархата (2 параграф, второй статьи конституции 1911 года).

Антиправославная государственная политика не могла не вызвать отпора греческого народа, который по-прежнему жил идеалами «филокалического возрождения». Так были созданы организованные центры самообороны (в основном в монастырской среде) для восполнения вакуума сложившегося из-за пастырского бездействия правящей иерархии, не заботившейся о духовном окормлении и защите греческого народа. В целом подобные движения можно разделить на две большие группы: часть из них имела чисто духовный характер, другая призывала к политической консолидации и сопротивлению властям. Во главе и тех и других встали выдающиеся личности, воплотившие православное вероучение в собственной жизни и ставшие примерами «живого православного сознания» для своих соратников.

Константин Икономос

Активизация протестантских миссионеров натолкнулась на противодействие одного из ведущих грческих ученных и церковных деятелей – Константина Икономоса (1780–1857). С 1834 года при его участии стала появляться первая антипротестантская апологетическая литература. В книге «О семидесяти толковниках», доказывалось превосходство перевода семидесяти над протестантскими переводами. Из других полемических сочинений Икономоса отметим исследование «О трех церковных степенях иерархии», направленное против пресвитериан.

Крупнейшим православно-политическим движением стало созданное в 1839 году «Филортодоксальное общество». Во главе тайного братства традиционалистов стоял легендарный герой революции 1821 года Никита Стамателопулос (прозванный «Никитарас»). Движение ставило сразу несколько задач: национальную (освобождение Фессалии, Эпира и Македонии) и религиозную (защита Церкви от западных влияний и возведение на трон православного короля).

Никитарас

Движение носило русофильский характер и возлагало особые надежды на помощь единоверных братьев. В этот период традиционная любовь греков к России приняла и форму политической идеологии – была создана «русская партия», в которую вошли многие влиятельные военные и представители интеллигенции. Участии в партии и «филортодоксальном обществе» дорого для них обошлась, они были обвинены в подрывной антигосударственной деятельности и организации заговора. Многие «филортодоксалы» были преданы суду и приговорены к различным срокам тюремного заключения.

Несколько лет спустя эстафету у членов «филортодоксальной группы» принял выдающийся общественный деятель и носитель традиционных филокалических идеалов Косма Фламиатос. Выходец с острова Кефалонья он был воспитан в духе исихастского святоотеческого предания (родители даже назвали мальчика в честь Космы Этолийского). Подобно своему великому тезке Фламиатос стал странствующим проповедником и ревностным защитником Православия. Особо Фламиатос боролся против врагов Церкви, к числу которых относил инославного короля, католических и протестантских миссионеров и масонов. Кроме того Косма проявил себя как настоящий подвижник в миру и выдающийся богослов, успешно противопоставивший свои взгляды пиетистским и схоластическим западным моделям. Его сторонники на местах образовывали особые братства, в которые входили выдающиеся общественные деятели, представители клира и монашества.

Греческое правительство было недовольно и напугано успехом деятельности Фламиатоса и его соратников. Вместе с ближайшим окружением он был арестован и заключен под стражу. В 1852 году он скоропостижно скончался в тюрьме города Рио (по всей видимости в результате отравления. Народ сразу стал почитать его как мученика.

Среди последователей Космы выделялась фигура игумена пелопонесского монастыря Мегало Спилео Игнатия Ламбропулоса, после смерти Фламиатоса продолжившего дело своего учителя. Как и Косма он подвергся гонениям со стороны государства и длительное время провел в заключении в тюрьмах городов Триполи, Навплио, Коринф, Эгио, Патра и Калаврита.

После изгнания короля Отто он предпринял серию миссионерских путешествий по Пелопонессу. Ораторское мастерство, глубокие богословские и научные знания способствовали успеху его деятельности. Вокруг него сформировался круг сторонников, среди которого следует выделить Иерофея (Митропулоса) в будующем архиепископа Патрского.

Успешная миссионерская деятельность Игнатия Ламбропулоса по достоинству была оценена потомками. По словам афинского архиепископа и историка Хризостома Пападопулоса: «его деятельность представляет собой первый за новейшее время удачный пример миссионерской деятельности, направленной на духовное возрождение греческого народа».

Имена Ламбропулоса, Фламиатоса, Папулакоса и Икономоса не случайно были связаны с обителью Мегало Спилео. Она была одним из многих монастырей, где благодаря деятельности рассеившихся по всей Греции участников афонского «филокалического возрождения» и их ученников царил исихастский дух святоотеческого предания. Именно в подобных обителях в условиях давления антиправославного правительства сохранялась православная традиция и давался богословский ответ на вызов протестантских и католических миссионеров.

Святитель Нектарий Пентапольский (Эгинский)

Особое значение в этот период приобрели старцы, ставшие полюсами притяжения для всех жаждущих духовного руководства и стремящихся прикоснуться к первозданной чистоте православной веры.

На исихастских началах были построены многие монастыри в Фессалии, Эпире, Македонии, Пелопоннесе и островах Эгейского моря. Примером традиционных обителей могут служить монастыри острова Хиос, на которые серьезное духовное влияние оказали коливады Макарий Коринфский и Афанасий Паросский. В свою очередь монашеская община одного из хиосских подвижников старца Пахомия стала образцом, на который ориентировался при основании своей обители (1904) великий подвижник XX века Нектарий (Кефалас) митрополит Пентапольский. Деятельность которого также стала ответом на вызов протестантствующих внецерковных обществ и послужила толчком для возрождения Элладского монашества.

Святитель Нектарий Пентапольский (Эгинский)

Особенностью описываемой эпохи стало большое влияние странствующих проповедников, представителей низшего духовенства и даже мирян (достойных упоминания деятелей насчитывалось десятки). В условиях пассивности национальной и церковной элиты они взяли на себя ответственности за сохранение чистоты веры и ее точной передачи следующему поколению греков. Несмотря на постоянные репрессии, аресты и закрытие доступа к образовательной системе традиционалисты сумели найти альтернативные пути для донесения своих идей до народа: издавали литературу, преподавали в провинциальных небольших учебных заведениях, проповедовали и проводили беседы с народом. Многие ученые сравнивают деятельность элладских поборников традиции с аналогичной активностью иконопочитателей в период иконоборческих гонений восьмого века: и тем и другим в условиях государственного давления удалось сохранить свою духовную и культурную традицию.

В целом круг «филортодоксалов» был протестом против трех непосредственных угроз для православной традиции: а) антиканонического подчинения Церкви государству; б) религиозной пропаганды западных миссионеров; в) искажения православного сознания под влиянием идеологии европейского Просвещения.

Плодом влияния протестантизма стала деятельность многчисленных внецерковных организаций, захлестнувшая Грецию в первой половине XX столетия. Однако и им в среде православных традиционалистов была предложена альтернатива. Помимо упоминавшегося митрополита Нектария (Кефаласа) особо следует поговорить о круге афинского священника отца Николая План!аса(1851 – 1932). Его литургически- и церковно- ориентированная община стала зримым противовесом построенным на протестантских началах внецерковным обществам.

Отец Николай Планас

Николай Планас родился на острове Наксос в 1851 году. После скоропостижной смерти отца перед семьей остро встали проблемы выживания. Четырнадцатилетний мальчик вместе с мамой и сестрой вынужден был перебраться в Афины.

Николай рано женился, но его супруга умерла при родах. После своей дьяконской хиротонии он поделил наследство с сестрой и свою долю в имуществе предложил в залог за дом соседа. Деньги к нему так никогда и не вернулись. По словам составителя его жизнеописания: «Освободившись от мирских и имущественных попечений, он всецело и беспрепятственно посвятил себя аскетическому образу жизни великих подвижников-пустынников, только посреди многолюдного града Афин». Через пять лет в 1884 он был рукоположен во священника.

На протяжении 50 лет о. Николай ежедневно служил с 8 утра до 3 дня. Делал это и в холодные зимы, и в летний зной, и в народные восстания, и даже во время англо-французской оккупации 1917 г.

Свою жизнь и жизнь общины отец Николай не представлял в отрыве от храма. Это отличало его от внецерковных организаций, существовавших независимо от жизни прихода и епархии, и зачастую переносивших евхаристию и исповедь в частные молельные дома или даже офисы.

В отличии от «Зои» батюшка служил долго, ничего не сокращая и не меняя в богослужении. «Сначала он поминал почивших патриархов, митрополитов, священников, диаконов и своих земляков с Наксоса и из Афин. Записки, которые ему давали, отец Николай поминал по много месяцев».

И парадоксальным образом эти длинные службы собирали больше народу, чем краткие адаптированные к современности «сидячие» богослужения внецерковных организаций. Люди приходили на службы отца Николая семьями, отпрашиваясь с работы и откладывая дела. В храме собирались представители всех возрастов и сословий. Многие из них впоследствии сыграли ключевую роль в церковной и общественной истории Греции. Среди прихожан Планаса были будущий митрополит Пентапольский и выдающийся церковный писатель Нектарий Кефалас, старец Филофей Зервакос, иконописец и литератор Фотис Кондоглу, писатели Александрос Пападьямантис и Александрос Мораитидис, представители епископата и игумены афонских монастырей.

На первый план у отца Николая выходит мистическая глубина богослужения, которое воспринималось батюшкой как реальное богообщение и богопознание. Таинство для него было именно таинством, встречей с Богом и причастностью к соборной Церкви Христовой, а не тварным средством для восполнения благодати.

В то время как у «Зои» проповедь фактически заняла центральное место в богослужении (разрывая Евхаристию), отец Николай вообще не проповедовал. Он учил не словами, а примером собственной жизни, своим литургическим благоговением и благочестием. Главным его миссионерским средством было богослужение, драгоценное время молитвы он предпочитал не тратить на формальные и банальные слова.

Отец Николай Планас

Отец Николай не ориентировался на этикет и светское обхождение, «он был исключительно прост, словно малое дитя, но в то же время разумен в своих ответах на различные вопросы». В отличие от идеологов внецерковных организаций отец Николай был далек от законичества и морализаторства. От других он не требовал строгих постов, но сам был настоящим подвижником. Ел только один раз в день вечером, а всю Четыредесятницу не вкушал масла.

Николай Планас сочетал личный подвиг с социальным служением. Он заботился не только о духовных, но и о материальных нуждах своей паствы. «Через руки отца Николая проходили большие деньги, но они немедленно расходились на милостыню».

В отличие от внецерковных обществ батюшка строил жизнь своей общины на фундаменте исихастской аскетической традиции. Его мировоззрение сформировалось под влиянием афонского «филокалического возрождения». Он сам творил непрестанную молитву и призывал своих прихожан к аскезе и подвигу. Многие из его духовных чад стали впоследствии монахами, а некоторые подвижниками в миру. Фактически община Николая Планаса напоминала «монастырь в миру» – ее члены совмещали духовное делание и молитвенный подвиг со сложной жизнью в условиях большого города.

Деятельность отца Николая встретила непонимание со стороны афинского архиепископа Мелетия Метаксакиса (человека достаточно либеральных взглядов). Он даже запретил ему совершать ночные богослужения и вызвал батюшку на допрос.

В отличии от внецерковных организаций, отец Николай никогда не тратил время на критику иерархии и не противопоставлял свою общину как касту избранных к официальной Церкви. Он был настроен не на отрицание и критику, а на позитивное исполнение своего долга.

Отец Николай Планас

Смерть Николая Планаса стала настоящим ударом для современников. Проститься c ним съехались тысячи людей, а его похороны напоминали прощание с королем или патриархом. Весь центр Афин был заполнен морем людей. Простой афинский священник за свою недолгую жизнь успел сделать для Церкви больше, чем вся иерархия и богословы его времени.

В период господства внецерковных организаций в условиях пассивного непротивления протестантскому влиянию на жизнь Церкви большей части элладского епископата на защиту православного предания встала значительная часть греческой интеллигенции. Их лейтмотивом стал призыв к возвращению к исихастскому и византийскому наследию, интерес к народной культуре и литургическому преданию Церкви. Влияние традиционализма способствовало формированию целого культурного пласта в исскустве, литературе и науке.

Во второй половине XX столетия в Греции происходил новый расцвет традиционной идеологии. Из «Зои» и других подобных ей обществ выходит целая плеяда молодых богословов, выступающих с критикой как богословия внецерковных организаций так и университетской теологии.

Их лейтмотивом становится идея выдающегося русского мыслителя и ученого Георгия Флоровского, согласно которой православное богословие сможет освободиться от западных влияний только если вернется к своим святоотеческим источникам и основаниям. Для освобождения от «западного пленения» необходимо уйти от господства латинской (схоластической) и протестантской (либеральной) мысли, принесенной в Греции богословами выпускниками западных университетов и членами внецерковных организаций.

В этот период греческое университетское богословие действительно поворачивается к изучению исихазма и православной традиции. Большими тиражами издается «Добротолюбие», творения Григория Паламы, Симеона Нового Богослова и других отцов Церкви. Их публикация и повсеместное распространение способствовали «смене духовного и богословского направления, повороту или точнее сказать возврату к православным святоотеческим корням». На исихастское наследие все больше начинает ориентироваться и жизнь греческих монахов и мирян.

В Элладской Церкви наблюдается новый расцвет монашества и старчества. Приметой времени становится большое число юношей с высшим образованием и даже крупных ученых среди новых насельников монастырей. Молодежь, не желавшая внимать сухим нотациям протестанствующих проповедников, оказалась восприимчивой к мистико-аскетической традиции Православия и духовному опыту современных подвижников и монастырей.