Библиотеке требуются волонтёры

Глава седьмая
Проблески истины у поэтов

§ LXXIII. Ссылка на Арата и Гесиода

Так как одной философии недостаточно, пусть придет к нам и сама поэзия, полностью погрязшая во лжи, едва ли склонная когда-нибудь свидетельствовать об истине, скорее уж признающаяся в уклонении от Бога к вымыслам и сказкам. Пусть первым явится тот поэт, который захочет. Так вот, Арат считает, что сила Бога проникает все:

…чтобы прочным и крепким все было,

Вечно и первым Его и последним умилостивляют.

Радуйся, Отче, великое чудо и высшее благо!

Таким же образом на Бога намекает и аскреец Гесиод:

Всей Он вселенной великой Владыка и Царь всемогущий.

Нет никого из богов, кто на власть Его право оспорит.

§ LXXIV. Еврипид, Софокл и раскаяние Орфея

Даже со сцены открывается истина. Еврипид, взглянув на эфир и на небо, говорит: Его считай Богом. У Софокла же, сына Софилла, находим:

Воистину один-единственный есть Бог,

Который создал землю всю, небесный свод,

И натиск волн морских лазурных, и ветров.

Но в сумерках блуждая собственной души,

Как утешенье в бедах, статуи богов

Себе воздвигли мы из меди и камней,

Из золота и кости изваянья.

Им и жертвы принося, и праздники в их честь

Справляя, думаем, что набожные мы.

Именно он, набравшись храбрости, показал зрителям истину со сцены. Фракийский же иерофант и вместе с тем поэт, Орфей, сын Эагра, после составления канона оргических таинств и теологии идолов слагает палинодию в пользу истины и поет действительно священную, хотя и запоздалую песню:

Тем, кому можно, скажу, а кто таинства чужд, пусть закроет

Дверь за собой; ты же слушай, Мусей, сын Луны светоносной!

Истину я изреку, чтобы жизнь у тебя не отняло

Милую то, что тебе показал я когда-то напрасно.

Слово познав Божества, рядом с ним пребывай неотлучно,

Сердце духовное прямо направив, ступи на путь славный

И созерцай одного Властелина вселенной бескрайней,

Чуждого смерти.

Затем ниже прибавляет:

Есть лишь один, породивший Себя; от Него – все творенья.

В них Он вращается, но лицезреть Его люди не могут,

Сам же Он всех созерцает, ничто от Него не сокрыто.

Так говорит Орфей: со временем он понял, что ошибался раньше.

Ты же, о смертный, умом наделенный великим, не мешкай!

Вспять повернув, принеси Богу жертву умилостивления.

Ведь если эллины, приняв в себя некие искры божественного Слова, мало сказали об истине, то они свидетельствуют этим, что сила ее не сокрыта, самих же себя обличают как немощных, не дошедших в своих поисках до конца.

§ LXXV. Критика культа Кибелы у Менандра и Антисфена

Здесь, думаю, каждому стало ясно, что делающие или говорящие что-либо без помощи Слова истины подобны тем, кого заставляют идти без почвы под ногами. Пусть тебя смутят, давая этим возможность спастись, изобличения ваших богов поэтами, принужденными истиной выводить их в комедиях. Комедиограф Менандр в «Вознице» говорит:

Не нравится мне бог, гуляющий вдали

Со старой женщиной, но не входящий в дом,

С дощечкой, –

нищий жрец. Таковы ведь нищенствующие жрецы Кибелы. Поэтому Антисфен совершенно справедливо ответил им, выпрашивающим подаяния: Я не кормлю Матерь богов, которую кормят боги. Тот же Менандр в комедии «Жрица», негодуя на обычай, пытается рассеять дым безбожного заблуждения, говоря вполне разумно:

… ведь если может бога человек

Заставить волю выполнить свою,

Гремя кимвалами, то божества сильнее он;

Но эта музыка – уловка лишь людей,

На все готовых…

§ LXXVI. Гомер и Еврипид в роли обличителей богов

И не один лишь Менандр, но и Гомер, и Еврипид, и многие другие поэты обличают ваших богов и нисколько не боятся поносить их. Например, они называют Афродиту собачьей мухой, а Гефеста – хромым на обе ноги; Афродите же Елена говорит:

Более ты не касайся Олимпа пятою своею!

О Дионисе Гомер открыто пишет:

Он исступленного Вакха кормилиц рассеял когда-то,

И все они разбежались по склонам Нисея святого,

Бросили факелы наземь и тирсы: Ликург был ужасен.

Еврипид действительно достоин сократовской школы. Взирая на истину и презирая своих зрителей, он то Аполлона,

Который обитает там, где пуп земли,

И людям говорит нелживые слова,

обличает:

Его послушав, я убил родную мать.

Его считайте нечестивым, смерть ему!

Преступник – он, не я,

И знает он закон не более меня,

то показывает Геракла или безумным, или пьяным, или ненасытным. Разве нет? Насыщаясь мясом,

… зеленые он смоквы уплетал

И лаял так, как даже варвару не смочь.

В трагедии «Ион» Еврипид без тени смущения выкатывает на театральную сцену богов:

И разве справедливо то, что даровав

Законы смертным, вы их нарушаете?

Хоть этого не будет, все равно скажу:

К ответу если вас, насильников, призвать –

И Посейдона, и Зевеса, и тебя,

Пустыми храмы вы увидите свои.

Комментарии для сайта Cackle