пресвитер Климент Александрийский

Образование. Жизнь до обращения в христианство

Сведений о жизни Климента Александрийского (греч. Κλήμης ὁ ᾿Αλεξανδρεύς; лат. Clemens Alexandrinus) очень мало. Некоторые его творения подписаны тройным именем Тит Флавий Климент. Современные исследователи считают, что он родился между 150 и 160 годами — или в Афинах, или в Александрии.

Полученное Климентом блестящее классическое образование может свидетельствовать о его происхождении из состоятельной и занимавшей высокое положение в обществе семьи. Он знал и цитировал не только религиозные и философские, но и многие литературные произведения. Его сочинения свидетельствуют, что он разбирался в изобразительном искусстве и в музыке, хорошо знал общественный этикет и религиозные обычаи.

На основании его повествований о греческих языческих мистериях некоторые исследователи заключали, что в ранний период жизни, еще находясь в Греции, он был посвящен в мистерии. В «Увещевании к язычникам» он писал: «Если вы посвящены, то будете смеяться более других над этими чтимыми у вас мифами. Я открыто поведаю о сокровенном, не стыдясь говорить о том, чему вы не стыдитесь поклоняться». Такого мнения придерживался и автор «Церковной истории» Евсевий, епископ Кесарии Палестинской, ссылавшийся на описание мистерий у Климента и называвший его в связи с этим «мужем, который на опыте испытал всё, однако быстро отверг заблуждение после освобождения от зла спасительным словом и евангельским учением».

Языческое образование Климента и его знакомство с языческими религиозными практиками обычно рассматриваются как свидетельство о том, что он происходил из нехристианской семьи и обратился в христианство в зрелом возрасте. Сам Климент пишет: «Отрекаясь от ветхих мнений, мы молодеем для спасения», но нигде не рассказывает подробно о своем обращении и крещении. Вероятно, в его случае речь шла скорее о постепенном приобщении к христианству, чем о внезапной перемене убеждений.

В Александрии

О путешествиях, предшествовавших появлению Климента в Александрии, известно с его собственных слов в 1-й книге «Стромат». Говоря об этом сочинении как о «памятных заметках», автор утверждает, что они являются «безыскусным образом и черновым изображением ярких и воодушевленных слов», которые он когда-то слышал от «мужей блаженных и поистине достославных». Он приводит и перечень этих мужей, не называя их имен: «Из них один был в Греции, иониец, другие же в Великой Греции (из которых первый был из Келесирии, а второй — из Египта), были еще и другие на Востоке (один из Ассирийской земли, а другой, который был в Палестине, еврей по рождению); когда же случайно встретил я последнего (причем по своему достоинству он был первым), я обрел покой, уловив его, скрывавшегося в Египте. Он был поистине сицилийской пчелой и, собирая мед с цветов пророческого и апостольского луга, запечатлевал в душах слушателей некое чистое сокровище познания». Все эти мужи, по словам Климента, «сохраняли неповрежденным истинное предание блаженного учения», которое они получили «напрямую от Петра и Иакова, Иоанна и Павла, святых апостолов». То есть здесь речь идет не просто об учителях мудрости, но о христианских учителях, которые слушали самих апостолов и в своих проповедях «передавали прародительские и апостольские семена» истинной веры.

Большинство исследователей полагают, что тем самым последним из «мужей», но первым по достоинству, с которым Климент познакомился в Александрии, является александрийский христианский учитель Пантен, руководитель катехизической школы в Александрии. Училище для подготовки оглашенных при Александрийской кафедре, основанное вскоре после начала проповеди христианства в Александрии, получило известность во 2-й половине II века именно под руководством Пантена. Он был учеником «пресвитеров», которые видели святых апостолов, и стал учителем Климента. От стоицизма он обратился к христианству и ревность свою проявил в миссионерском путешествии в «Индию» (вероятно, в Южную Аравию), где нашел Евангелие апостола Матфея на еврейском языке, принесенное туда апостолом Варфоломеем.

Видимо, Пантен сумел утвердить Климента в христианской вере. Около 189 года Климент удостоился должности учителя Александрийской школы, стал помощником и соратником Пантена.

Деятельность Климента как церковного катехизатора и христианского философа в Александрии во многом определялась особенностями этого города, ставшего ко II веку важнейшим торговым, культурным и религиозным центром греко-римского мира. По разным подсчетам, население Александрии в I–II веках составляло от нескольких сот тысяч до миллиона человек и было очень разнообразным как этнически, так и религиозно. Наряду с традиционными греческой, римской и египетской религиями и иудаизмом в Александрии были представлены разные восточные культы, здесь вели проповедь многочисленные мистики и аскеты, существовали гностические группы и секты. Средоточием научной и учебной жизни Александрии был Мусейон, в школах и библиотеке которого работали и проводили занятия с учениками многие прославленные философы и ученые. Получив в Александрии доступ ко всему богатству эллинистической культуры и науки, Климент стал изучать религиозные, философские и научные сочинения языческих писателей и применять приобретенные знания для христианской проповеди. Желая говорить с каждым человеком на его культурном языке, он изучал в Александрии не только греческую литературу и философию, но и египетскую мифологию, историю и культуру. Похвалы Климента в адрес египетской мудрости разительно отличаются от оценок других раннехристианских писателей, не связанных с Египтом. Иудейская община в то время в Александрии была немногочисленной, чем объясняется отсутствие в сочинениях Климента упоминаний о беседах или полемике с иудейскими учителями. Вместе с тем культурное влияние иудаизма в Александрии оставалось достаточно сильным. Занимаясь изучением Священного Писания, Климент не мог не сталкиваться с достижениями школы александрийской иудейской библеистики. Именно в Александрии он познакомился с сочинениями Филона Александрийского, оказавшими важнейшее влияние на формирование используемых им методов библейской экзегезы. Содержание «Стромат» свидетельствует, что в Александрии Климент встречался и вел полемику с гностическими учителями. Как в полемике с язычниками, так и в полемике с представителями гностических течений он сохранял терпимость и благожелательность. Он не отвергал сразу чуждые христианству религиозные взгляды, но стремился найти в них такие элементы, которые позволили бы ему предложить находящимся вне христианства, но проявляющим интерес к христианскому учению жителям Александрии пути постепенного восхождения к полноте христианской истины.

Как христианский учитель Климент был вынужден вести постоянную дискуссию и с религиозным синкретизмом и безразличием новообращенных богатых христиан, для которых христианство иногда было лишь модной экзотической формой богопочитания.

Около 190 года, после того как Пантен покинул Александрию, Климент был возведен в иерейское достоинство, занял место руководителя школы.

Отъезд из Александрии

В 202 или 203 году во время очередного гонения на христиан в правление императора Септимия Севера Климент вынужден был покинуть Александрию.

Место его последующего пребывания неизвестно. Предполагается, что из Александрии он удалился к одному из своих учеников, вероятно, к Александру, ставшему епископом Кесарии Каппадокийской, а впоследствии — епископом Иерусалимским.

В 211 году Александр отправил через Климента послание к Антиохийской Церкви. Тогда же он охарактеризовал его как мужа блаженного, испытанного и добродетельного. В одном из писем он упоминает «святого Климента, ставшего мне господином и принесшего мне много пользы».

Временем кончины Климента Александрийского считают 215 год.

Наследие

Как писатель Климент обладал огромной эрудицией: в его сочинениях имеются ссылки на все священные книги Ветхого Завета, кроме Песни Песней и Книги Руфи, а из Нового Завета — кроме Послания Иакова, 2-го послания Петра и Послания к Филимону апостола Павла; имеются ссылки и цитаты из «Дидахи», «Пастыря» Ерма, посланий Варнавы и святого Климента Римского и из отдельных апокрифов. Что касается его знакомства с языческими авторами, то одно их перечисление в издании XVII века занимает свыше 10 страниц.

Основное значение Климента Александрийского заключается в том, что он первый предпринял решительные шаги к научной постановке богословия и сделал это во всеоружии эллинского образования.

Для его сочинений, несмотря на их тематическое многообразие, характерно определенное стилистическое единство. Описывая его литературный стиль как писателя, святитель Фотий, патриарх Константинопольский, характеризовал его как «цветистый, достигающий иногда подлинной возвышенности и не лишенный приятности». Сам Климент в «Строматах» отмечал, что не желает «эллинизировать», то есть заботиться о правильности эллинской речи. По его словам, риторически и логически безупречная речь «годна лишь для того, чтобы увести толпу от истины», тогда как поборнику истины «не следует заботиться об устройстве речи сообразно предварительному замыслу и размышлению, а нужно по возможности стараться выражать в словах лишь то, о чем он хочет сказать, поскольку от тех, кто добиваются красоты выражений и заботятся об этом, ускользают сами вещи».

Полностью сочинения Климента Александрийского не сохранились. Им была задумана целая серия сочинений, содержащих последовательно углубляющееся изложение христианского учения. Но, как пишет профессор К.Е. Скурат, «его система не столько догматическая, сколько нравственная. Это — сама жизнь, как путь совершенствования, процесс возрастания “от силы в силу”. Именно так была задумана его трилогия — “Протрептик” (“Увещевание к язычникам”), “Педагог” и “Дидаскалос”. Вся трилогия должна была изобразить весь путь нравственной жизни человека от состояния падения до состояния совершенства. Особенность этих сочинений состоит в том, что Климент говорит в них не от своего лица, а от лица Логоса».

В «Увещевании к язычникам» автор от лица Логоса обращается к язычникам. Задача сочинения — обнаружить пред язычником всю несостоятельность его религиозных верований, доказать ему преимущества христианства и привести его к Церкви.

Задача сочинения «Педагог» другая — научить новой жизни обратившегося язычника и тем подготовить его к следующей ступени духовного развития. В «Педагоге» говорится о Самом Воспитателе — Логосе, о воспитываемых Им чадах, даются наставления Логоса о христианской жизни, параллельно рисуется картина распущенности тогдашнего общества.

3-е дошедшее до нас большое сочинение Климента — «Строматы». Но этот труд не есть обещанное им завершение трилогии. Из «Стромат» видно, что «Дидаскалос» должен был содержать раскрытие учения о Боге, мире, душе, Священном Писании и воскресении. «Строматы» не содержат систематического раскрытия учения об этих предметах. Полагают, что «Строматы» должны были служить введением к «Дидаскалосу». «Строматы» — значит «ковры», «узоры» — так назывались собрания отдельных мыслей, не приведенные автором в цельную систему.

В сочинении затронуто много тем. Например, автор говорит об отношении классической философии и науки к христианству и доказывает их пользу и необходимость для христианина. Но основа всякого религиозного знания, по мысли Климента, есть вера в Божественное Откровение. Для постижения Бога необходимо отрешиться от мира и мирских вещей, но и при этом условии Бог ограниченным разумом человеческим не может быть постигнут, поэтому познание Его является исходящим от Него даром.

Единственная сохранившаяся гомилия «Кто из богатых спасется» представляет собой толкование евангельского рассказа о богатом юноше (Мф. 19:16–26), в частности слов: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. Богатство само по себе безразлично — ни добро, ни зло, всё зависит от его употребления.