(Заметка)
В каноне Честному и Животворящему Кресту находятся следующия слова: «крест трисоставный честное древо, Троицы бо носит триипостасные образ» (песнь 8-я). О трисоставном кресте Господнем воспевается еще и в следующих канонах: гласа 2-го, в среду на утрени, песнь 9-я, стих 2-й и гласа 3-го в среду и пяток на утрени седален. В каком смысле Животворящий Крест Господа нашего Иисуса Христа назван древом и крестом трисоставным? К разрешению этого вопроса может послужить предание «о древе крестном» Крестного монастыря, находящегося вблизи святого града Иерусалима. Монастырь этот, по древним сказаниям, построен на том святом месте, где росло древо креста Господня. В настоящее время на сем месте уставлен престол храма. Отсюда и сам монастырь получил название «Крестного монастыря». По более новому преданию, греческий император Ираклий, возвратив в 628 г. от персов «Животворящий Крест Господень», провел с сим святым древом на месте Крестного монастыря ночь накануне торжественного внесения креста во святой град. Можно полагать, что император Ираклий именно потому и выбрал для ночного покоя Крестный монастырь, что на месте его, по древнему сказанию, и выросло святое древо Креста Господня, ибо монастырь этот не находится по пути в Иерусалим, а стоит в сторопе от большой дороги.
Крестный монастырь хранит «о древе Крестном» такое предание: патриарх Авраам, желая узнать, простит-ли милосердый Бог тяжкий грех Лота (Быт. 19, 30–38), насадил на том месте, где в настоящее время находится главный престол Крестного монастыря, три леторосли из трех негниющих дерев: кипариса, певга (т. е. финиковой пальмы – ваиа от финик) и кедра и приказал Лоту водой из Иордана поливать эти насаждения. Авраам постановил в себе, что если приймутся поименованные ветки, то Бог простил Лота, – если же нет, то грех Лота не прощен. Лот усердно исполнял положенный на него подвиг искреннего покаяния. Искуситель рода человеческого – диавол, видя неустанный труд Лота, чинил ему всевозможные препятствия, чтобы не допустить поливать водой заповедные три ветки. Подвиг покаяния превозмог козни искусителя. Обильно поливаемые ветви – выросли. Мало сего, оне срослись в одно древо. Из этого единого, но трисоставного древа и был впоследствии руками распинателей соделан крест, в которому, грех ради наших и ради нашею спасения, и был пригвожден Господь наш Иисус Христос. Это местное предание Крестного монастыря, (в «Розыске» святого Димитрия Ростовского это предание сообщено несколько в ином виде) очень распространено на протяжении всей Палестины и соседней Сирии. Было оно известно и при греческом императоре Ираклии. Несомненно, было оно известно и великому подвижнику обители Саввы Освященного, богодухновенному творцу канонов Октоиха, святому Иоанну Дамаскину. При сем местном предании Крестного монастыря, делается понятным и следующее место из воскресного канона 2-го гласа: «яко изволил еси (распятися) на кипарисе, и на певге и кедре, плотию совоздвизаем» (ст. 1-й, песнь 5-я).
Старообрядческие начетчики в своих толкованиях о том, что крест, на котором был распят Господь наш Иисус Христос, якобы состоял из осьми концов, а не из четырех, обыкновенно ссылаются на прописанные слова 5-й песни канона: на кипарисе, певге и кедре был распят Христос, говорят они. Три древа образовали яко-бы шесть концов креста, а титлы сверху креста образовали еще два конца и потому-де крест был осьмиконечный. Древнейшее же предание Крестного монастыря объясняет нам, что три ветки кипариса, певга и кедра срослись в одно древо. И святой крест Господа нашего Иисуса Христа был трисотавный, «Троицы бо носит триипостасные образ» (8-я песнь), но из сего никак еще не следует, чтобы он был непременно осьмиконечный.
* * *
Крест – триипостасные Троицы образ: высотою знаменует Отца, в вышних живущего, глубиною – Сына, сошедшего даже до ада, широтою же – вместе и долготою знаменует Духа святого, вездесущего и вся исполняющего, посему и, знаменуясь крестным знамением, говорим: «во имя Отца, и Сына, и Св. Духа» (Свят. Дим. Рост.). Как четыре края креста средним центром держатся и соединяются, так Божиею силою высота же и глубина, долгота же и широта содержатся. О, великая сила и премудрость Креста Христова, хранителя всея вселенные!
Иосиф (Петровых), митрополит. «В объятиях Отчих. Дневник инока». № 4335.