Константин Николаевич Сильченков

К вопросу о значении наименования Духа Святого Утешителем

Во второй апрельской книжке журнала «Вера и Разум» за 1896 год помещена статья ректора Казанской Духовной Академии, архимандрита Антония, под заглавием «Нравственное содержание догмата о Святом Духе», – представляющая ответ графу Толстому на его упрек Церкви в подмене веры Христовой – «святодуховской». Обозревая действия Духа истины в Церкви, досточтимый автор подробно рассматривает вопрос о значении наименования Его Утешителем и решает его в том смысле, что Утешителем Дух Святой именуется, как источник «нравственного удовлетворения правдою Христовой» в борьбе христиан с миром.

По-видимому, не должно бы быть никаких затруднений в разумении именования Духа Святого Утешителем:173 столь непосредственно ясен смысл сего слова и столь точно в сознании верующих соответствует оно действиям Духа Святого в Церкви и полно определяет их. Несколько иначе, однако, представляется дело, если обратить внимание на то обстоятельство, что и Себя Самого Спаситель именовал Утешителем, как именуют Его потом и Апостолы Его:174 значение сего именования в отношении Христа Самого уже не столь ясно. Главное же затруднение возникает тогда, когда требуется определить отношение имени «Утешитель» к тому греческому слову, переводом которого оно является; это именно отношение столь трудно поддается определению, что не без причины часто и у нас Дух Святой называется Параклитом, – т. е. греческое именование (Παραχλητος), каким обозначил Господь Духа Святого, по подлинному тексту Евангелия Иоаннова, и какое обычно переводится чрез слово Утешитель, часто совсем остается без перевода, и ему придается только внешняя форма русского слова, – именно изменяется только по-русски его окончание.

Трудно установить, прежде всего, безотносительно значение слова «Параклит» (Παραχλητος); в Новом Завете оно употребляется еще только однажды, именно – в первом послании Иоанна же Богослова: чадца моя, сия пишу вамъ, да не согрешаете; и аще кто согрешитъ, ходатая (собств. – параклита, Παραχλητον) имамы ко Отцу, Иисуса Христа праведника (1Ин. 2:1). Но приведенное место из послания Богослова не уясняет, а скорее затрудняет понимание слова Параклит, поскольку здесь оно, относясь к Иисусу Христу, имеет, очевидно, другое значение, чем в Евангелии – в приложении к Духу Святому. Ибо Господь обещал ниспослать Иного Параклита – взамен Себя Самого (как это непосредственно ясно из самого обетования Его и из общей последовательности мыслей в прощальной беседе Его с учениками, где находится это обетование), – здесь же Сам Он представляется пребывающим Параклитом для верующего человечества: зачем же ниспосылается иной Параклит – Дух Святой?.. Ясно, что Он является Параклитом не в том смысле, в каком пребывает, по скончании земного служения Своего, Господь Иисус Христос. Вот почему и наши – славянский и русский переводы, как мы видим, в разбираемом месте из послания Богослова перевели Параклит – не Утешитель, как в Евангелии, а – Ходатай; достойно всякого внимания это последнее обстоятельство: в нем мы имеем отражение разумения самой Церкви Православной различия в значении имени Параклита по отношению к Духу Святому и – к Самому Иисусу Христу.175

Итак, единственное место из писаний Нового Завета, которое, по-видимому, должно было бы пролить свет на значение слова Параклит, на самом деле усугубляет трудность его разумения. Не естественно ли, при таком положении дела, обратиться за необходимыми справками к книгам Ветхого Завета?.. Но книги Ветхого Завета написаны на еврейском языке, а Евангелие Иоанна на греческом; следовательно, прежде всего, необходимо проследить, есть ли на еврейском языке какое-либо слово, вполне соответствующее греческому слову Параклит, и, если есть, то какое именно?.. Только тогда, очевидно, следя за употреблением в Ветхом Завете еврейского слова, можно было бы твердо установить и значение тождественного ему греческого слова. Необходимо, иначе говоря, установить прочную связь и определенное соотношение между ветхозаветным и новозаветным словоупотреблением в данном случае.

Задача ясна, но, вместе с тем, ее разрешение весьма затруднительно. В упомянутой статье своей о. архимандрит Антоний пишет: «Имеется ли в Ветхом Завете понятие утешение, утешитель, в смысле нравственного удовлетворения? Имеется и именно в совершенно тождественной связи идей, как и в Прощальной речи Спасителя. Видел я, говорит Екклезиаст, всякие угнетения, какие делаются под солнцем: и вот слезы угнетенных, а утешителя у них нет; и в руке угнетающих их – сила, а утешителя у них нет. И ублажил я мертвых, которые давно умерли (Еккл. 4:1–2). Ужасны, по слову Екклезиаста, не столько самые страдания, сколько отсутствие при них утешения, осмысления их». – Что в Ветхом Завете, как и в Новом, имеется весьма много мест, где говорится об утешении и об утешителе, – это несомненно, но сущность задачи заключается в том, чтобы доказать, что слово Параклит тождественно с еврейским словом, означающим понятие об утешителе: доказывает ли это приведенное место из книги Екклезиаст? «Слово утешитель, – читается далее в той же статье, – обозначается в греческой Библии тем выражением, как и утешитель Нового Завета, параклит (Παραχλητος, παραχαλων), в еврейском «менахем», от глагола «нахам». Глагол этот именно обозначает удовлетворение» и пр.

Если бы еврейское слово «менахем» (утешитель) в греческой Библии действительно переводилось словом Параклит (Παραχλητος), то должно было бы признать, что это – прямое подтверждение тождественности обоих слов; к сожалению, в греческой Библии в данном случае стоит не Παραχλητος, а παραχαλων, – а это два различных слова.

Конечно, оба они имеют одинаковый корень и близкое звуковое сходство, но из этого ничего еще не следует: известно, что от одного корня могут производиться многие слова с различным значением, особенно – если одно из них глагол, другое – причастие в значении существительного, третье – существительное, а четвертое – прилагательное (Παραχλητος – существительное, а παραχαλων – причастие).176 И если бы даже допустить, что значение корня в неизменном виде сообщилось обоим словам, и тогда бы их нельзя было смешивать и отождествлять между собою, ибо paracalwn имеет действительное значение – утешающий, а Παραχλητος (от παραχεχλησϑαι) должно бы иметь страдательное значение – утешенный. Сверх того: если бы Παραχλητος было тождественно с παραχαλων, то зачем бы и искать объяснения значения его в Ветхом Завете? Слово παραχαλων постоянно употребляется и в новозаветном Писании.177

В действительности ни в одном месте из Ветхого Завета еврейское слово «менахем» (утешитель) не переведено на греческий язык словом Параклит (Παραχλητος),178 и, таким образом, установить в данном случае связь между ветхозаветным и новозаветным словоупотреблением чрезвычайно трудно и даже прямо невозможно.

Единственно по этой, а не по какой-либо другой причине (напр., по незнанию Ветхого Завета или невниманию к нему) за разъяснением смысла слова Параклит остается обратиться к обычному в литературе и в жизни употреблению его ко времени земной жизни Христа Спасителя.

Слово «Параклит», произведенное от прошедшего совершенного времени страдательного залога глагола παραχαλεω, первое значение которого – призывать, и в частности – призывать на помощь (в каком значении, правда, всего один раз – Деян. 28:20 – употреблен он и в Новом Завете), первоначально имело значение – призванный на помощь вообще, помощник, покровитель, заступник. В последующее за тем время его значение сузилось, получив ближайшее применение к судебной практике; параклит – это призванный для защиты на суде.179 Такое значение слова было обычно в греческом языке, – откуда перешло оно и в еврейский, к раввинам. Иначе говоря, параклит в этом смысле значит: защищающий чье-либо дело, а вместе с тем – представитель того, чье дело он защищает. В талмудической литературе, наконец, слово это получает и мессианское значение.

Итак, наименование Духа Святого – Утешителем не представляет филологически точного перевода слова Параклит, какое стоит в подлиннике Евангелия Иоаннова – в речи Спасителя о Духе Святом, – и тем не менее оно вполне соответствует этому слову – в древнейшем, первоначальном значении его. Как помощник, покровитель, заступник вообще,– Дух Святой для христиан есть поистине Утешитель Благий, и такое наименование Его наилучшим образом объединяет в себе все эти отношения Его к верующим. Если же принять во внимание, что глагол παραχαλεω «призывать» (на помощь) на страницах новозаветных писаний почти всегда значит – утешать, так что это значение признается почти исключительно свойственным ему, то все достоинство, вся незаменимость этого наименования станут бесспорными.

В таком ли смысле именуется Параклитом Сам Господь Иисус Христос?

При разлуке с учениками Своими, Он дает им обетование о ниспослании Иного Параклита, – из этого становится ясным, что, и в Себе Самом указывая, таким образом, Параклита (как после именовал Его в вышеуказанном месте послания своего евангелист Иоанн), Он признает, однако, необходимость иного Параклита, и именно теперь, в настоящее время, когда Сам Он удаляется. Отсюда ясно раскрывается, что после настоящей разлуки, и оставаясь Параклитом, Он уже не мог быть им в том смысле и значении, в каком был для учеников Своих доселе, и в каком будет для них Дух Святой.

В чем же разница?.. Раскрывая это, Господь об Ином Утешителе говорит ученикам далее: да будет с вами в век (Ин. 14:16). И хотя во веки с присными Себе обещал быть и Сам Господь (Мф. 28:20), но как Утешитель Он ныне от них удаляется, тогда как иной Утешитель, пребудет с верующими во век, – станет к ним на веки в те отношения, в каких доселе к ним стоял Христос. Но отношения Господа к Апостолам доселе были непосредственными, ближайшими отношениями Учителя – к ученикам, Отца – к детям, эти отношения теперь прекращаются и возобновятся, по обетованию Господню, уже не с Ним Самим, а с ниспосылаемым от Отца Духом Святым, – возобновятся с тем, чтобы не прерываться затем во веки.

В этом-то смысле Дух Святой для верующих будет Параклитом – Утешителем, тогда как Господь перестает быть для них таковым и становится Параклитом – Ходатаем (1Ин. 2:1). Как живущий в самом человеке (1Кор. 3:16; 4:19), в теснейшем, следовательно, единении с ним, как укрепляющий, согласно еще ранее данному обетованию Господа, последователей Его в борьбе с миром (Мк. 8:11; Лк. 12:12 ср. Деян. 4:8), как помощник верующим в немощи вообще (Рим. 8:26; Гал. 4:6), подающий им сверхъестественные дары Свои (1Кор. 12:4–11) и благодатные силы в таинствах, – Дух Святой является Утешителем, как ближайший руководитель и помощник для верующих, каким был Христос на земле для Апостолов. Господь же пребывает ныне на небесах, именно как Ходатай, Предстатель пред Отцом за искупленное Им человечество (Рим. 8:34; Евр. 7:25), как Первосвященник навек (Евр. 6:20), иже единою себе принесъ (Евр. 7:27) и совершився бысть всемъ послушающымъ Его виновенъ спасенiя вечнаго, нареченъ отъ Бога Первосвященникъ по чину Мелхиседекову (Евр. 5:9–10), как «святымъ Служитель и скинiи истинней, юже водрузи Господь, а не человекъ» (Евр. 8:2).

* * *

173

) Наименования и св. Церковью принятого для преимущественного обозначения именно Духа Святого. Это видно, напр., из службы на пятидесятницу. На повечерии, напр., в каноне Святому Духу песнь 4-я, тропарь 2-й: «на престоле, Христе, Отеческомъ седъ; ниспослал еси ученикомъ Твоимъ Утешителя»... Песнь 6-я, тропарь 3-й: «спаси, Утешителю, верно поющихъ благолепное пришествие Твое»... В понедельник вечера стихира на Господи воззвах 3-я: «предобещание исполнивый, Твоего Утешителя, яко въ огненных языцехъ послалъ еси миру»... Во вторник вечера стихира на стиховне 3-я: «Днесь излиялъ еси, Спасе, Утешителя Твоего Духа дарование... темже твое спасительное смотрение славим, Иисусе Всесильне, Спасе душъ нашихъ». Из всех этих примеров видно, что имя Утешителя прилагается Церковью именно к Духу Святому, как имя, собственно Ему принадлежащее, а не общее для Него и для Спасителя, ибо Господь, здесь же, в этих же молитвословиях упоминаемый, не именуется, подобно Духу Святому, Утешителем. Так и молитва Святому Духу начинается словами: «Царю Небесный, Утешителю»... Если в акафисте Иисусу Сладчайшему (икос 4-й) и Иисус Христос именуется Утешителем («Иисусе, души моея утешителю»), то это не противоречит сказанному: мы говорим о том имени, которое является именем по преимуществу, именем как бы собственным, а усвояемые в акафисте Господу многочисленнейшие именования такого значения иметь очевидно не могут.

174

) Напр., 1Ин. 2:1. Об этом изречении Апостола речь имеет быть ниже.

175

) И преосвященный Филарет Черниговский в своем православно – догматическом богословии (2, 172) замечает: «значение Ходатая принадлежит сему слову (ParaclhtoV) по отношению к Сыну (1Ин. 2:2), но не по отношению к Духу Святому.

176

) Не говоря уже о том, что Παραχλητος производится от παραχεχλησϑαι, а не от παραχαλειν, должно заметить, что и последний глагол неупотребителен у евангелиста Иоанна.

177

) Примеры: Лк. 3:18; 1Пет. 5:2; 2Кор. 7:6; 1Сол. 2:12 и т. д., и т. д. Всего слово παραχαλειν в Новом Завете употреблено до 100 раз. См. Hengstenberg: Das Evangelium des heiligen Iohannes – erlautert. III B. S. 400 (Berlin. 1863).

178

) Только Акилла и Феодотион (первая половина 2 столетия по Р. Х.) перевели менахем через παραχλητος у Иов. 16: 2, но LXX и здесь имеют παραχλητορες, а Симмах – παρηγορουντες. Cremer (Bibl. – theolog. Worterbuch d. Neutestamentlichen Gracitat (8 Aufl. Gotha 1895) S. 514–515) полагает, что перевод Акилы и Феодотиона есть плод уже христианского словоупотребления.

179

) Совершенно подробно латинскому advocatus (от advoco) – адвокат.

О возможности и значении научно – художественного изображения Господа нашего Иисуса Христа

Публикуется по тексту: Богословский Вестник. – Сергиев Посад.: 1897. Январь С. 1–24, февраль с. 209–228.


Источник: Сильченков К.Н. Новая заповедь. СПб.: Издание Центра изучения, охраны и реставрации наследия священника Павла Флоренского, 1999. – 384 с.

Комментарии для сайта Cackle