профессор Александр Павлович Лопухин

Православная Богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь. Том XII

Коменский Ян Амос

Коменский Ян Амос (Comenius, – Komensky Jan Amos) – последний (двадцатый) епископ протестантской общины Чешских Братьев, великий славянский педагог, истинный «друг человечества» – родился в Моравии [в Угорском Броде] 28 марта н. ст. 1592 г. Прозвание «Comenius» получил он от м. Комны, родины своего отца, зажиточного мельника. Рано осиротевший, только на 16 г. Я. А. Коменский самостоятельно поступил в латинскую школу, затем прослушал курсы, главным образом, богословские, в университетах Герборна (где особенное влияние на него оказал знаменитый И. Г. Альстед, хилиаст по воззрениям) и Гейдельберга, путешествовал. По рождению и убеждениям Я. А. Коменский принадлежал к общине Чешских Братьев и на служение ей отдал все свои богатые силы. В 1614 г. вернувшись на родину, он получил место заведующего братскою школой в Прерове, а потом в Фульнеке, центре Братьев, причем в 1616 г. был избран и в пресвитеры общины. Но среди начавшейся 30-летней войны, – горячо преданный делу народной и религиозной свободы – Фульнек в 1621 г. был сожжен испанскими войсками. Вместе с другими братскими священниками Я. А. Коменский бежал от преследований католиков и поселился сначала под защитою правителя Моравии Карла Жеротина, в Брандысе над Орлицей, а потом (в 1624 г.) в имении Георга Садовского, близ г. Слупны. В изгнании, в годину постигших братьев страшных бедствий, Я. А. Коменский всею душой переживает горе своей осиротелой паствы и в ободрение и наставление ее пишет целый ряд своих религиозно-нравственных сочинений: «О христианском совершенстве», «Непреодолимый град имя Господне», «Глубина безопасности» (Centrum securitatis), «Лабиринт света и рай сердца» (лучшее из поэтических произведений его). В это же время им переведены были на чешский язык стихами псалмы Давида. Между тем эдикт 1627 г., осудивший всех, не возвратившихся к католичеству, на изгнание из страны, лишил Я. А. Коменского последнего его убежища: в суровую зиму 1628 г., вместе с 30.000 славянских семейств, он должен был оставить свою родину навсегда. Поселившись в польском г. Лешве (Лисса в Познани), он весь отдался делу пастырскому и педагогическому, руководя и школою и религиозно-нравственною жизнью приютившихся здесь Братьев. Тринадцатилетняя деятельность Я. А. Коменского в Лешне дала особенно блестящие результаты. Так, здесь была закончена на чешском языке (1632 г.) и переделана на латинский «Великая дидактика» («Didactica magna sen omnes omnium docendi artificium») – этот капитальнейший из педагогических трудов Я. А. Коменского, система воспитания, в которой сконцентрированы все главнейшие педагогические идеи его. Здесь была издана (в 1633 г.) «Школа матери» («lnformatorium maternum») – полное любви к детям и психологического понимания природы их руководство для первого шестилетнего периода воспитания, для так называемой «материнской школы». Здесь был составлен «Очерк народной школы» («Scholae vernaculae delineatio») – для второго периода воспитания или «школы родного языка» (6–12 л.). Здесь была составлена и издана (в 1631 г.) сразу обратившая на себя внимание всей образованной Европы, очень скоро переведенная на все европейские и очень многие восточные языки знаменитая «Отверстая дверь языков» («Janua linguarum reserata»), предназначавшаяся в руководство для третьей школы Я. А. Коменского – гимназии. Наконец, в это же время созревает и идея Я. А. Коменского о «Пансофии», цельной, выведенной из одного начала, энциклопедии всех наук. Возбудив своим «Prodromus pansophiae» особый интерес к этому делу среди ученых Англии, Я. А. Коменский оставляет в 1641 г. Лешну и отправляется в Лондон; но, не достигнув цели, вследствие политических волнений в стране, скоро уезжает отсюда в Швецию. После переговоров с канцлером Оксенштиерной, на семь лет запирается он в прусском городе Эльбинге, погруженный в «Сизифов труд» – составление руководств для шведских школ («Methodus linguarum novissima», «Vestibulnm novum», «Janua nova» и др.); отсюда в 1648 г., избранный в епископы Братьев, возвращается в Лешну. Но этот год был роковым в жизни общины: Тридцатилетняя война закончилась Вестфальским миром, в акты которого не вошла амнистия Братьев. Последние были обречены таким образом на вечное изгнание, лишились последней надежды когда-нибудь вернуться на родину. Глубокое горе свое по этому поводу Я. А. Коменский, последний епископ заживо погребенной общины, излил в трогательном сопении: «Завещание умирающей матери – Братской общины». В 1650 г. Я. А. Коменский переезжает в Венгрию, приняв приглашение седмиградского князя Ракочи устроить на его богатые средства, на самых широких началах, школу в Шаришском Потаке. Четырехлетняя деятельность Я. А. Коменского здесь дала в результате не только прекрасную школу, но и целую серию литературных трудов – частью пансофического, частью педагогического характера («Schola Pansophica», «Leges scholae bene ordinatae», «Praecepta morum» и др.), первое место между которыми занимает «Мир в картинах («Orbis sensualium pictus»). Это – популярнейшее из всех педагогических сочинений Я. А. Коменского, превосходнейший славянский подарок детскому миру, быстро облетевший на всех языках весь культурный мир и везде принесший с собою плодотворную идею наглядного обучения. По смерти князя Ракочи в 1654 г., Я. А. Коменский возвратился в Лешну, но ненадолго: в 1656 г. война поляков со шведами обратила Лешну в груду пепла и развалин. В этом пожаре погибли многие весьма ценные рукописи Коменского: грандиозный толковый латинско-чешский и чешско-латинский словарь – «Языка чешского клад», плод кропотливого 20-летнего труда автора, приготовленные к печати проповеди и обширнейшие труды над «Пансофией». Побывав во Франкфурте, Штеттине, Гамбурге, Л. А. Коменский последние 14 лет своей жизни провел в Амстердаме среди литературных трудов, главным образом, религиозно-философского характера. Здесь в 1657 г. вышло полное собрание его педагогических сочинений: «J. А. Comenii Opera didactica omnia» в 4 частях in folio. Горячая любовь к родине и своей церкви, глубокое негодование против гонителей их – папы и австрийского дома и некоторая склонность к мистицизму и были причинами появления (в 1657 г.) сочинения Я. А. Коменского «Lux in tenebris», доставившего ему много горя, вызвавшего злостные несправедливая обвинения и насмешки.

Последнею идеей Я. А. Коменского была высокая христианская мечта о братском единении всех людей, о царстве мира, любви и счастья в человечестве. Этою идеей проникнута изданная в 1666 г. «Panegersia», первая часть широко задуманного им 22 года назад пансофичекого труда: «Consultatio catholica de геrum humanarum emendatione». Лебединая песнь его в этом направлении – «Единое на потребу» (Unum necessarinm – 1668 г.), в котором умудренный столь богатым жизненным опытом великий старец оставляет людям один последний завет свой – любить други своя, т. е. всех людей. Однако в том же 1668 г., появилось еще одно сочинение Я. А. Коменского: «De zelo sine scientia et charitate», в котором он в последний раз защищает свои хилиастические воззрения. Я. А. Коменский умер 15 ноября 1670 г. в Амстердаме, похоронен 22 ноября в Голландии, в Наардене. Слава его и обширная литература о нем на всех языках все более возрастают с 1892 г., когда весь культурный мир торжественно праздновал 300-летний юбилей дня его рождения.

Обозревая все сделанное Я. А. Коменским, нельзя не поражаться грандиозностью этой работы. Многочисленные его сочинения самого разнообразного содержания открывают в Я. А. Коменском богослова, философа, филолога, историка, поэта, но – главным образом – педагога. Сделанное им в этом последнем отношении, – на педагогической ниве, – трудно вполне обвить в сжатом очерке. Глубоко поняв, выстрадав в собственной душе недостатки современной школы, Я. А. Коменский задачею жизни своей поставил улучшение ее. С этою целью он в своей «Великой дидактике» представил подробное принципиальное уяснение своих взглядов на все стороны воспитания. В основу своей педагогической теории он положил христианскую идею человеческого назначения и принцип природообразности. Первая привела к широкому пониманию задач воспитания и школы, как «officinae humanitatis» – «мастерской человечности», а отсюда к признанно общеобязательности ее для всех без исключения; принцип же природосообразности выразился в целом ряде общепедагогических и дидактических «основоположений» («fundamenta») высокой педагогической ценности, как, напр., благовременность, постепенность, концентричность, раздельность, наглядность, привлекательность, практичность, законченность и др. В этих «основоположениях» своих Я. А. Коменский стремился дать руководящие начала для обучения «верного, легкого и основательного». Из них идея наглядности особенно ясно и подробно раскрыта им, как основная в его «методе наук». Идея постепенности, в смысле перехода от более легкого к более трудному, обоснована психологически – на постепенном развитии душевных сил питомца. Идея практического применения школьных знаний выразилась в его «методе искусств»; а важное значение языков, в частности – родного и латинского, в современном школьном обучении побудило его подробно остановиться на «методе языков». В области нравственного воспитания Я. А. Коменский установил широкий педагогический взгляд на дисциплину, ее цель и форму; в области религиозного воспитания XXIV глава его «Великой дидактики» представляет цельный трактат по этому вопросу педагога-пастыря. Стройный план распределения всего процесса воспитания на четыре школы, прекрасная, широко построенная программа народной школы, новые разумные начала в области обучения языкам, целая серия побочных пособий и руководств в дополнение к «Великой дидактике», для уяснения и практического осуществления изложенных там идей, – все это ставит Я. А. Коменского, как педагога-теоретика, на исключительную высоту. Наделенный огромными силами ума, прекрасно развитыми широким по тому времени образованием, ознакомившийся с наукою и литературой древнею и современной, Я. А. Коменский умело воспользовался идеями своих предшественников, расширив и дополнив их и, – главное, – вдохнув в них тот высокий дух христианской любви к человеку, который составлял отличительную характерную черту его личности. Наибольшее влияние на него в педагогической области имели Бэкон и Ратке; и продолжая идею их, Я. А. Коменский является наиболее выразительным представителем объективного натурализма в истории педагогики. Но в лице Я. А. Коменского мы видим редкое сочетание ученого педагога-философа, теоретика, с талантливым педагогом-практиком: обширная деятельность его по насаждению и преобразованию школ в различных странах Европы тому ясное доказательство. Истинный сын своего народа, глубокий патриот, полный страстного желания именно ему служить своими трудами, Я. А. Коменский в то же время был чужд узкого национализма: он с радостью нес свой яркий светоч знания и любви во все страны, ко всем народам. Наконец, оценивая в Я. А. Коменском педагога, – и теоретика и практика, – нельзя забывать, что это был в то же время руководитель религиозной жизни целой христианской общины, муж строгого библейского образа, богослов. Можно даже сказать, что и вся педагогика его носит этот библейско-богословский характер, ярко выразившийся особенно в телеологической части ее, – и хотя мировою славою своей Я. А. Коменский обязан не богословию, а педагогике, однако, основа этой педагогики его и исходная точка ее заключаются в его «богословии», во взгляде его на назначение человека, а отсюда – на воспитание и школу. По складу личности Я. А. Коменский принадлежал к братской общине, ставившей на первом плане исполнение нравственно христианских идеалов, а по характеру деятельности мало склонен был углубляться в тонкости христианской догматики: проповедь, пастырско-руководственные назидания, аскетические наставления, призыв к миру всего мира, к любви ко всему человечеству, к просвещению в духе Христовом – вот постоянная тема его слова и дела, как предстоятеля общины, его практического богословия. И для многострадальных Чешских Братьев их последний епископ был истинным пастырем добрым, мудрым наставником и руководителем в самый трудный период жизни их, всегда готовым положить за них душу свою. Имя его в истории Братьев – святыня.

H. Маккавейский


Комментарии для сайта Cackle