профессор Александр Павлович Лопухин

Православная Богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь. Том XII

Константиновский

Константиновский Матвей Александровичу ржевский протоиерей, духовник Н. В. Гоголя, был сын диакона Тверск. губ., Новоторжск. у., села Константиновского; родился в 1791 г.; в 1813 г, окончил курс Тверской семинарии и был сначала диаконом с. Осечна, в 1820 г. переведен священником в с. Диево, в 1833 г. – в с. Езьско и, наконец, в 1836 г. в Ржев («для действования против раскольников»), сначала к Спасо-Преображенской церкви, а потом в собор протоиереем; скончался 14 апр. 1857 г. – Константиновой был человеком строгой, подвижнической жизни, – человеком, способным перенести всякое самое тяжелое лишение; «по наружности и по внешним приемам это был самый обыкновенный мужичок, которого от крестьян села Езьска или Диева отличал только покрой его одежды»; но под непривлекательною наружностью скрывались крепкая воля, глубокое и сильное чувство, чуждое лицемерия, глубокая религиозная настроенность и «превосходящий всякую меру» дар слова. Говорить Константиновский мог, по-видимому, без конца; он не писал и даже не приготовлял своих слов и никогда не знал, куда увлечет его наитие минуты», почти четверть века вращаясь среди простого народа, Константиновой усвоил себе идеальную народную речь и умело пользовался ею в церковной проповеди, причем «самые возвышенные христианские истины он успевал приближать к уразумению своей большею частью некнижной аудиторий.

Знакомство Н. В. Гоголя с о. Матвеем началось с того, что Гоголь, много наслышавшийся о Константиновском от графа А. П. Толстого, послал ему «Выбранные места из переписки с друзьями», прося высказать о книге свое мнение. Константиновский отвечал между прочим, что «Выбранные места должны произвести вредное действие и что он (Гоголь) даст за них ответ Богу». Отсюда начинается влияние Константиновского на Гоголя, постепенно направлявшее последнего на путь аскетизма. – Предметом особой заботы Гоголя в последние годы его жизни была мысль о спасении души: он старался «осмотреть себя и разобрать свои действия», определить то «поприще, на котором мог бы действовать лучше во спасение души и во исполнение всего того, что должно ему исполнить», болел душою над уяснением себе сущности христианства и закона подлинно Христова. Встретившись с Константиновским, Гоголь нашел в нем «чистейшего представителя чистейшего православия»: о. Матвей не перетолковывал и не окрашивал его в свой цвет; от себя он ничего не говорит и ничего не прибавляет, – что принял от церкви, на том и стоит; притом, в то время как «другие говорят о том, что делать, о. Матвей делает то, о чем говорит». Вникая в подвижнические творения отцов церкви, Гоголь имел возможность проверить о. Матвея и убедится в его согласии с ними. Вследствие этого о. Матвей скоро стал для Гоголя самым авторитетным лицом, и голос его стал для последнего голосом церкви, всего христианства. И чем строже о. Матвей разбирал и критиковал действия Гоголя, тем крепче последний к нему привязывался, тем трогательнее и задушевнее становились письма Гоголя к о. Матвею. В них он называет о. Матвея «бесценным другом и богомольцем», «доброго душою»: он бережет и перечитывает письма о. Матвея, «носит их при себе»; в последнем письме подписывается: «обязанный вам вечною благодарностью и здесь, и за гробом». Письма о. Матвея к Гоголю не сохранились, и какие наставления давал ему о. Матвей с точностью установить невозможно. Несомненно, однако, что это были наставления аскета и главная мысль их – это мысль всего уединяющегося монашеского христианства: «мир во зле лежит»; о. Матвей вооружается даже против таких убеждений Гоголя, как, напр., в воспитательном значении театра, подрывает в Гоголе веру в значение и пользу его литературной деятельности и, наконец, требует, чтобы Гоголь «бросил имя литератора и пошел в монастырь». Так как отречение от литературы было для Гоголя равносильно тому, «что не жить», и так как, с другой стороны, он был не в силах отстоять пред о. Матвеем мысль, что закон Христов «можно исполнить также и в звании писателя», то влияние о. Матвея завершилось для Гоголя той «духовной агонией», которая, будто бы, вызвала стремительное физическое разрушение и затем смерть великого писателя.

А. Кротков

h2Константинов Автоном

Константинов Автоном, царский кормовой иконописец, третьей статьи, москвич; 1666 г. был у стенного письма в Архангельском соборе в Москве.

А. У.


Комментарии для сайта Cackle