митрополит Макарий (Булгаков)

История Русской Церкви

  Часть 1, Отдел 12Часть 2, Отдел 1 

Часть 1. История христианства в России до равноапостольного князя Владимира как введение в историю Русской Церкви

Глава IV. Обращение к христианству великого князя Владимира

Это событие есть, без сомнения, важнейшее из всех, совершавшихся когда-либо на лице земли Русской. Здесь решилась вечная судьба всех будущих сынов России; здесь же, некоторым образом, решилась вся последующая судьба и их временного, земного отечества. С воцарения у нас христианства при великом князе Владимире начался новый период нашего бытия во всех отношениях: новый период и нашего просвещения, и наших обычаев, и нашего законодательства, и нашего гражданского благоустройства, и – что всего драгоценнее и выше в жизни народов – новый период наших религиозных верований, наших святых надежд, нашей нравственности.

Живо чувствовал всю близость к нам сего великого события наш древний благочестивый летописец и, как видно, с особенною любовию старался собрать и записать для памяти потомков все, даже малейшие, подробности священного предания. Он обстоятельно рассказывает, как начался, как продолжался и как совершился переход князя Владимира от тьмы идолопоклонства к свету Христову. Надобно заметить, что преподобный Нестор, писавший спустя один век после крещения Владимирова, мог почерпнуть и, конечно, почерпнул свои известия о нем из самых достоверных источников: 1) из устных сказаний очевидцев великого события, каков был, например, преподобный Иеремия, хорошо помнивший крещение России в 988 г., когда и сам крестился, и живший в одной обители с преподобным Нестором553 (а Нестор, по собственному его сознанию554, весьма любил расспрашивать от древних отец, и опасне ведущих братий своей обители о тех лицах и событиях, которые намеревался описать); 2) из письменных повествований о сем событии, которые, без сомнения, были, каковы, например: Похвала кагану нашему Владимиру, от негоже крещени быхом, составленная Иларионом, митрополитом Киевским (между 1037 – 1050 гг.), и Похвала тому же великому князю, вместе с кратким житием его, написанная мнихом Иаковом (упоминается в 1074 г.)555. Поэтому известия летописца о крещении великого князя Владимира с внешней стороны заслуживают всего нашего вероятия. И нам остается только, по порядку перебирая их, рассматривать, главным образом, их внутреннюю сторону, т. е. взвешивать возможность сообщаемых ими подробностей, естественность и т. п.

История обращения великого князя Владимира у преподобного летописца видимо слагается из трех частей соответственно постепенному ходу и существу самого события.

Первая часть содержит в себе описание разных посольств, приходивших к нашему великому князю с предложениями о вере, и его беседы с послами.

“В 986 г., – так начинает свое сказание преподобный бытописатель, – пришли ко Владимиру послы из Волжской Болгарии и предлагали ему принять магометанство. Великий князь не отказался их слушать и слушал даже не без удовольствия, когда ему говорили, что Магомет дозволяет многоженство (в котором дотоле жил Владимир) и обещает своим последователям чувственный рай. Но, когда послы сказали, что учение Магометово требует обрезания и запрещает употребление вина и свиного мяса, Владимиру это крайне не понравилось, и он решительно отказал им. Вскоре прибыли миссионеры из Рима; от имени своего первосвященника возвестили они нашему князю Бога христианского и начали было подробно излагать свое учение; но Владимир, как бы не желая их слушать, сказал им: “Идите обратно: отцы наши не приняли сего учения”. Явились потом проповедники от жидов хазарских. “Мы слышали, – сказали они Владимиру, – что к тебе приходили болгаре и христиане и уговаривали тебя принять закон их; но христиане веруют в Того, Которого мы распяли, а мы веруем в Бога истинного, в Бога Авраама, Исаака, Иакова”. Владимир, слушая их речь, спросил внезапно: “А где ваше отечество?”. “Во Иерусалиме, – ответствовали послы. – Но Бог за грехи отцов наших лишил нас отечества и рассеял по всей земле”. “Как же вы учите других, – возразил им великий князь, – будучи сами отвержены от Бога; если бы Бог любил вас и закон ваш, вы, конечно, не были бы расточены по чужим землям; ужели того же вы желаете и нам?”. Наконец, прислали ко Владимиру своего философа греки556. Присланный прежде всего объявил князю, что весть о приходивших к нему из Болгарии и Рима веропроповедниках достигла и Греции, и, говоря это, старался вкоротке показать нелепости учения Магометова и заблуждения Римской Церкви. Когда же Владимир присовокупил, со своей стороны, что к нему приходили также проповедники иудейские и говорили, что христиане веруют в Того, Кого иудеи распяли, философ отвечал: “Воистину, мы веруем в Распятого иудеями, но сей Распятый есть Бог, пришедший на землю и воплотившийся нашего ради спасения, вкусивший смерть, воскресший и вознесшийся на небеса, согласно предсказаниям пророков. А иудеи, дерзнувшие распять своего Мессию и не раскаявшиеся, испытали на себе всю тяжесть гнева небесного: Бог послал на них римлян, которые разорили их грады, расточил их по лицу всей земли и поработил народам иноплеменным”. “Но зачем сам Бог сходил на землю и потерпел такие страдания?” – спросил Владимир. “Если ты хочешь послушать, – отвечал философ, – я расскажу тебе все по порядку”. И когда великий князь изъявил свое согласие, философ действительно начал излагать пред ним весь план Божественного домостроительства и рассказал, как Бог сотворил мир и род человеческий, как пали наши прародители и получили обетование о будущем Избавителе, как затем умножились люди, навыкли нечестию и погибли в водах потопных, кроме одного благочестивого семейства. Рассказал потом, как избрал Бог один определенный народ еврейский для сохранения истинной веры, приготовлял его к принятию Мессии, даровал ему закон чрез Моисея, посылал пророков, которые подробно предвозвестили о пришествии Мессии и о призвании язычников. “Сбылись ли эти предсказания, – прервал повествователя Владимир, – и когда сбылись?”. “Сбылись, – отвечал философ, – когда воплотился Господь”. И изложил затем всю историю воплощения и земной жизни Спасителя, Его страданий, смерти, воскресения, вознесения на небеса, ниспослания на апостолов Святого Духа и их рассеяния по всей земле для проповеди. Владимир снова остановил благовестника своими вопросами: “Для чего же родился Бог от жены, крестился в воде, распят на древе?”. Философ решил и эти недоумения князя и продолжал, что учение апостолов приняла вся вселенная – и в числе других народов и греки – и что настанет наконец день, когда Господь Иисус снова приидет на землю судить живых и мертвых и воздать каждому по делам: праведникам определит Царство Небесное, а грешникам и не крестившимся во имя Его – огнь вечный. Говоря последние слова, философ раскрыл пред князем картину Страшного Суда и указал одесную Судии праведников, с радостию идущих в вечные обители, а ошуюю – грешников, влекомых на вечную муку. Владимир, смотря на картину, глубоко вздохнул и сказал: “Хорошо сим одесную, и горе сим ошуюю”. “Если и ты желаешь стать с праведниками, – заметил ему проповедник, – крестись”. Владимир положил слова сии на сердце и отвечал: “Пожду еще немного”, – имея намерение испытать все веры, щедро одарил философа и отпустил с великою честию”.

Как смотреть на всю эту первую часть повествования Нестерова? Должно ли принять ее за чистую истину, или это совершенный вымысл, поэма в роде старинных духовных мистерий557, по крайней мере, история, в которой весьма много странного и невероятного558, как казалось некоторым ученым?

По нашему мнению, здесь нет ничего странного и невероятного ни вообще, ни даже в подробностях, за исключением весьма немногого, и, следовательно, нет достаточного основания считать все сказание вымыслом. Ничего странного в том, что ко Владимиру приходили разные миссионеры, из которых каждый хвалил свой закон и порицал все прочие: история представляет не один подобного рода случай. Вспомним, что говорили послы хазарские, приходившие к греческому императору Михаилу просить себе христианского учителя. Они говорили: “Евреи убеждают нас принять их веру, а сарацины преклоняют к своей...”. И святой Кирилл Философ, отправлявшийся к ним по сему случаю, должен был состязаться о вере с мудрецами еврейскими, сарацинскими и хазарскими. Волгаре также в вопросах своих к папе Николаю пишут, что их стараются преклонить к своей вере то проповедники греческие, то проповедники хазарские559. При дворе императоров монгольских очень часто сходились учители разных религий: христианские, еврейские, магометанские и буддийские – и спорили о превосходстве одной религии пред другою560. В частности, ничего странного в приходе ко Владимиру послов болгарских: с волжскими болгарами Владимир только что в прошлом 985 г. окончил войну и заключил мир. Значит, всего легче могло случиться, что болгаре вздумали тогда прислать к нам своих послов, может быть, для окончательного утверждения условий договора или для возобновления условий по торговле, которую издавна вели жители по Волге с обитателями России. Всего легче при этом случае могло последовать и то, что послы, ведя политические переговоры с нашим князем, по тайному данному им наказу, как бы стороною вздумали хвалить пред ним свою веру и склонять Владимира к ее принятию. А со стороны болгар подобный поступок в то время был как нельзя более естествен. Они еще незадолго пред тем сами приняли магометанство и, следовательно, сохраняли весь жар религиозного энтузиазма к распространению своей веры, которым в первые лета по своем обращении всегда и в высшей степени отличались последователи лжепророка. С другой стороны, болгаре могли рассчитывать чрез сообщение своей веры нашему князю войти в теснейшее содружество с таким могущественным государем, каким был Владимир, а вместе обольститься и тою мыслию, что Владимир, как, без сомнения, слышали они, будучи очень предан чувственности, легко примет чувственное учение Магометово. Еще менее странного в приходе ко Владимиру миссионеров папских. Папа рассылал тогда своих проповедников по всем странам Европы, где только не был еще распространен и утвержден католицизм, они действовали разом в Польше, Швеции, Норвегии, Венгрии и прочих государствах561. Особенно же старался тогда папа привлечь на свою сторону государства славянские, которые, по смежности своей с Грециею, уже принимали оттуда мало-помалу вероисповедание православное. С этою целью на границах Руси и Польши учреждено было даже нарочитое общество миссионеров – in partibus infidelium [в странах, заселенных неверными (лат.)], – из числа которых один – Альберт – в качестве титулярного Русского епископа приходил к великой княгине Ольге, а другой точно так же мог прийти ко Владимиру. И это тем несомненнее, что, по словам современника монаха Адемара, около сего именно времени точно действовал на Руси западный миссионер, присланный императором Оттоном III (царствовал в 983 – 1002), некто Бруно, который даже будто бы привлек к своему учению некоторых русинов, хотя прибывший в Россию чрез несколько дней после него греческий епископ совершенно уничтожил его успехи и обратил всю страну к греческому вероисповеданию562. Ничего странного и в приходе ко Владимиру веропроповедников от жидов хазарских. Известно, что эти иудеи действительно имели ревность навязывать другим свои верования, как поступили они с самими хазарами, где не только простые подданные, но и некоторые каганы исповедовали иудейство563. Известно также, что с VIII в. киевляне вели уже торговлю с хазарами, поселившимися в степях новороссийских, а в IX в. находились даже под властию этих хазар, смешанных с иудеями564, и что в XI и начале XII в. евреев много было в Киеве, где занимали они целую особую улицу, называвшуюся по их имени Жидовскою, и вели богатую торговлю в подрыв купцам киевским565. Почему ж не допустить, что такие же сношения евреев хазарских с Киевом существовали и во дни Владимира, и что послы их очень удобно могли прийти к нему с предложениями о вере, увлекаемые своим обычным фанатизмом? Из истории преподобного Феодосия мы знаем, что и в XI в., живя в Киеве, евреи любили склонять христиан к своей религии, и что сам преподобный Феодосии нередко вступал с ними по сему случаю в жаркие прения566, а в одной летописи замечено, будто они успели даже тогда увлечь многих христиан киевских в свою веру567. Надобно прибавить, что послы от жидов хазарских сами же высказали Владимиру и повод, расположивший их прийти к нему: “Мы слышали, что к тебе приходили проповедники от болгар и из Рима...”. Наконец, ничего странного в приходе ко Владимиру философа греческого. В Киеве было уже много христиан православного греческого исповедания. Подвергшись сначала нерасположенности Владимира, они, без сомнения, внимательно наблюдали за всеми его действиями относительно религии, не могли не заметить, как приходили к нему послы болгарские и римские с намерением преклонить его к своему закону – не естественно ли было этим киевским христианам известить греков о расположении своего князя слушать веропроповедников, известить потому, что из среды себя, может быть, они не в состоянии были выставить человека, который был бы способен опровергнуть пред Владимиром все другие веры и показать превосходство греческой? И вот греки присылают к нам для сего философа, человека умного и ученого, который, действительно, сам же еще вначале объявляет, что причиною прибытия его к нашему князю была достигшая в Грецию весть о других приходивших к нему миссионерах: “Слышахом, яко приходили суть...”. Предполагать, будто этот греческий проповедник мог быть прислан к русскому князю только от императора, нет никакого основания: он мог быть прислан частным (неофициальным) образом непосредственно от Константинопольского патриарха или даже от какого-либо другого иерарха ближайшей к нам греческой или болгарской епархии. А потому ничего не значит, если об этом посольстве, как неофициальном, не сохранилось никакого известия в греческих летописях.

Но как могло случиться, что в одно время вдруг явились ко Владимиру послы с таких разных сторон – по какому тайному сочувствию?568 Могло случиться очень просто. Нужно было прийти к Владимиру только первым послам болгарским с предложениями о вере, – а мы видели, как естественно было такое посольство, – и миссионер римский, действовавший тогда, по свидетельству одного современника, в России, может быть даже по соседству с Киевом, услышавши об этом, равно как о расположении нашего князя слушать подобные предложения, мог вдруг же поспешить к нему со своею проповедию. Евреи, производившие торговлю в Киеве, заметивши обе эти попытки, немедленно могли вызвать сюда своих проповедников из Хазарии, а киевские христиане также немедленно пригласить философа из Греции. И замечательно, что греческий философ, прибывши к Владимиру, сказал только: “Мы слышали, что к тебе приходили послы болгарские и римские”, – а о послах еврейских еще не знал и уже услышал от самого Владимира. Должно быть, последние приходили в Киев уже после того, как здешними христианами послана была весть в Грецию о бывших дотоле проповедниках, и когда греческий философ находился уже на пути в Россию, – прямое указание на то, что миссионеры приходили к Владимиру одни за другими очень скоро! Справедливость требует заметить еще, что они отнюдь не в одно время и не вдруг явились к нашему князю, а являлись преемственно в продолжение целого 986 г.

Можно ли допустить, чтобы послы беседовали с Владимиром точно так, как изображает преподобный Нестор? Во всех подробностях, без сомнения, нельзя: подобного рода точность могла бы иметь место только в таком случае, когда бы кто-либо записал эти беседы в то самое время, как они происходили, непосредственно из слов беседовавших. Но, по крайней мере, в основаниях этих бесед, уже посредственно дошедших до того, кто первый записал их, нельзя не признать истины: так все они приличны людям беседовавшим и справедливы, за исключением разве некоторых вопросов и замечаний Владимира послам еврейским и немногих слов греческого философа о магометанах! Речь послов болгарских к Владимиру весьма естественна: они знали слабую сторону князя и хорошо понимали, чем особенно их вера может привлекать к себе подобных людей. Равно и резкий ответ им Владимира о вине для Руси совершенно сообразен с тогдашними понятиями и обстоятельствами и мог буквально переходить из уст в уста и сохраниться до преподобного Нестора. Нет причины отвергать подлинность ответа Владимирова и к послам римским: он мог указывать на посольство западных миссионеров к великой княгине Ольге и Ярополку. Вопросы Владимира греческому философу, в продолжение длинной речи последнего, как нельзя более естественны: они невольно могут возникнуть в уме человека здравомысленного, когда он в первый раз с углублением внимает чудным таинствам христианского откровения. Столько же естественна и самая речь философа, и ее обширность, после того как великий князь высказал ему желание познакомиться с сущностию христианства. Наконец, ничего не может быть естественнее того, что философ, оканчивая свою проповедь повествованием о Страшном Суде, внезапно показал князю картину сего Суда, исторг из груди его невольный вздох и породил в нем желание стать от страны избранных и креститься. Пусть существует предание, что подобным же образом еще прежде обращен был к христианству один царь болгарский, – это не дает нам права заключать, будто такой же случай не мог повториться у нас и что только по ошибке перенесен был он на нашего великого князя569. Напротив, естественнее думать, что греческий философ, зная из прежних опытов, как сильно действует на грубых язычников картина Страшного Суда, с намерением позаботился употребить сие испытанное средство при обращении Владимира. И когда князь, долго слушавший его беседу, сильно углубился в размышления, неудивительно, если внезапность этой картины поразила его в высшей степени.

Как могли послы беседовать с Владимиром и понимать друг друга?570 С берегов Волги могли прийти послами природные славяне, как известно находившиеся в составе болгарского народа, или и коренные болгаре, но довольно знакомые с языком славянским от непрестанных сношений со своими сообитателями славянами; евреи хазарские, производившие целые века торговлю в Киеве, могли и сами несколько изучить язык наш, могли иметь и переводчиков; римский миссионер, еще до того проповедовавший в России, наверно, понимал сколько-нибудь язык народа, которому проповедовал, или уже, без сомнения, запасся переводчиком; наконец, философ греческий, всего скорее, мог быть из болгар или других племен славянских, обитавших в Греции: найти такого проповедника грекам было легко, а послать – требовало благоразумие и желание себе успеха. И этот успех, действительно увенчавший проповедь философа, не зависел ли частию и от того, что благовестник, владея в совершенстве славянским языком, весьма ясно напечатлел в уме и сердце великого князя истины христианства?

Вторая часть повествования Нестерова об обращении Владимира изображает совещания его со своими боярами и старцами по случаю приходивших к нему миссионеров, отправление русских послов для испытания предложенных вер на месте и ответы этих послов по возвращении.

“В следующем (987) году, – говорит летописец, – Владимир созвал своих бояр и градских старцев и сказал им: “Ко мне приходили проповедники разных вер: болгаре, немцы, евреи и греки, – каждый предлагал мне свой закон как лучший из всех и порицал другие; что вы на это присудите?”. “Князь, – отвечали тогда бояре и старцы, – ты знаешь, что никто своего не хулит, а, естественно, хвалит; если хочешь разузнать дело получше – у тебя есть мужи, пошли их испытать предложенные тебе веры на месте”. Приятною показалась такая речь князю и всем людям; немедленно избраны были десять разумнейших мужей, которые сперва отправились к волжским болгарам, потом к немецким католикам, наконец пришли в Царьград. Здесь император, узнавши о цели их прихода, повелел показать им все величие греческого богослужения; их привели в великолепный Софийский храм, где сам патриарх со всею торжественностию совершал литургию. Величественное, никогда не виданное зрелище совершенно поразило их сердце и чувства. Они не могли отдать себе отчета, что видели и слышали, но только изумлялись и благоговели. Когда возвратились они в отечество, Владимир снова созвал бояр и старцев и велел послам рассказать все виденное. Крайне невыгодно отозвались они о богослужении болгарском; не одобрили и богослужения немцев, заметивши, что в храмах немецких служб много, а красоты никакой. “Но когда пришли мы к грекам, – продолжали послы, – нас ввели туда, где служат они Богу своему, и мы не знаем: на небе ли мы находились или на земле, потому что на земле нет такого вида и красоты, и мы не в состоянии их описать; знаем только, что там с людьми обитает Бог и что богослужение греческое лучше всех других. Забыть этой красоты мы не можем, ибо всякий человек, вкусив сладкого, отвращается от горького; так и мы не имамы зде быти, не хочем оставаться в древней языческой вере”. Выслушав слова послов, бояре и старцы, со своей стороны, заметили великому князю: “Если бы нехорош был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, мудрейшая из всех человеков”. Тогда Владимир спросил: “Где приимем крещение?” – “Где ти любо”, – отвечали бояре...”.

Еще рассказ – и опять совершенно вероятный во всех своих подробностях! Приступая к такому великому делу, каково перемена религии в целом государстве, Владимир собирает бояр и старцев, или народное вече, и требует их совета – так поступали всегда князья древней Руси в особенно важных случаях; так поступили совершенно в подобном же случае еще Аскольд и Дир, когда прибыл к ним из Греции первый епископ с евангельскою проповедию. Недаром и в саге Олава, короля норвежского, воспитанного при дворе Владимира Великого, сохранилась память о совещаниях нашего князя с боярами и народом касательно принятия христианства, хотя многое другое, относящееся к этому событию, искажено в ней почти совершенно571. Бояре и старцы присоветовали князю послать десять разумнейших мужей для испытания предложенных ему вер на месте – совет самый благоразумный и необходимый! Предки наши в то время еще не в состоянии были судить о достоинстве разных вер по их учению и отвлеченным догматам, а приходившие к нам послы более этого и не могли сообщить им каждый о своем законе. Что же оставалось делать? Одно – пойти и посмотреть собственными очами все эти религии в их внешнем проявлении и одежде, в их святилищах, празднествах и богослужении, расспросить о знаменовании их священных обрядов и таким образом хотя сколько-нибудь понять внутреннее достоинство самых вероисповеданий, так и сделано. Достойно замечания, что когда бояре и старцы созваны были для рассуждения о вере, то ни один из них не стал восхвалять или защищать пред Владимиром древнюю веру отцов, ни один не выразил даже намека, что нет нужды искать веры какой-либо иной, лучшей. Не свидетельствует ли это, что предки наши язычники начинали уже в то время довольно ясно видеть недостатки своей отеческой религии и потому мало были к ней привержены? Избранные послы для испытания вер на месте ходили к болгарам, потом к немцам, наконец к грекам и, возвратившись, отдали полное предпочтение вере греческой. Предание об этом путешествии послов русских для испытания вер, кроме наших отечественных летописей, сохранилось еще в одной древней греческой рукописи с такими же точно подробностями, хотя несколько искаженными и преувеличенными572. А физическая возможность сего путешествия, для которого назначает летописец около года, не должна подлежать сомнению: сношения киевлян с греками и болгарами были свободны и нетрудны, а к немцам послы ходили, конечно, ближайшим [путем – Ред.] – почти года для всего этого, кажется, достаточно. Никто, разумеется, не усомнится в том, что богослужение греческое, совершенное в лучшем из константинопольских храмов самим патриархом, могло сильнее подействовать на послов русских, нежели богослужение магометан и богослужение немецких католиков в каком-нибудь простом, обыкновенном храме, совершенное одним священнослужителем. Бояре и старцы, едва выслушали из уст послов похвалу вере греческой, начали и сами хвалить ее и убеждать Владимира к принятию ее примером Ольги – и опять ни слова о древней вере отцов и о других верах, не должно ли отсюда заключить, что в числе этих бояр и старцев были некоторые христиане, тайно исповедовавшие уже веру греческую, а другие, по крайней мере, имели к ней предрасположенность?

Наконец, третья часть повествования Нестерова об обращении Владимира описывает поход его на Херсон, самое крещение его в этом городе, бракосочетание с греческою царевною Анною и возвращение в Киев.

“В следующем (988) году, – повествует летописец, – Владимир собрал войско и предпринял поход на Херсон. Долго не мог он взять укрепленного города, несмотря на все свои усилия. Напрасно угрожал херсонцам держать их в осаде целые три лета, если они не сдадутся, – осажденные не соглашались. Наконец, некто муж корсунянин по имени Анастас пустил из города в стан русский стрелу с надписью: “За вами к востоку находятся колодези, откуда херсонцы получают воду чрез трубы; перекопайте водопроводы”. Услышав о сем, Владимир воззрел на небо и воскликнул: “Если это сбудется, я непременно крещусь”. И действительно, указанное средство оказалось совершенно успешным. Владимир овладел Херсоном и, вступивши в него с дружиною, послал сказать греческим императорам Василию и Константину: “Ваш славный город я взял; так поступлю я и с вашею столицею, если не отдадите за меня сестры своей, еще незамужней, которая, как слышно, есть у вас”573. Императоры, со своей стороны, потребовали от него, чтобы он крестился, соглашаясь только под этим условием исполнить его желание. “Скажите царям своим, – отвечал Владимир послам греческим, – что я крещуся, что я еще прежде испытал закон ваш чрез нарочитых своих мужей и полюбил вашу веру и ваше богослужение”. Возрадовались императоры и начали умолять сестру свою Анну отправиться к русскому князю. Она не соглашалась и говорила: “Лучше бы умереть мне, нежели идти в плен сей”. Но братья представляли ей, что таким образом она сделается виновницею обращения ко Христу целого народа русского и спасет отечество свое Грецию от страшного оружия руссов. И отправилась горестная царевна, сопутствуемая многими сановниками и пресвитерами, на корабле в Херсон, где встретили ее обрадованные жители со всеми знаками почестей и усердия. Тем временем, по устроению Божию, Владимир заболел очами, так что ничего не мог видеть, и сильно тому сокрушался. “Если хочешь исцелиться от своей болезни, – велела сказать ему Анна, – крестись скорее – иначе не получишь исцеления”. Владимир согласился. Тогда Корсунский первосвятитель с прибывшими из Царьграда пресвитерами, огласив великого князя, совершил над ним святое таинство, и в ту минуту, как только возложил на крещаемого руку, Владимир мгновенно прозрел и воскликнул, выходя из святой купели: “Вот теперь-то впервые узрел я Бога истинного!”. Многие из дружины, видя совершившееся чудо, тут же последовали примеру своего князя. Крещение происходило в церкви святого Василия, стоявшей посреди Херсона на городской площади. Крестивший Владимира архипастырь преподал ему подробнейший Символ веры , как образ здравых словес, которого бы постоянно держался князь, чтобы не быть увлеченным ложными мнениями еретиков и отщепенцев. Вскоре затем последовало и бракосочетание Владимира с греческою царевною. В память всего этого он создал в Херсоне церковь и, возвративши завоеванный город царям греческим как вено за руку сестры их Анны, отправился в свою столицу574.

Во всей этой последней части занимающего нас рассказа только один предмет остается еще предметом недоумений и разногласий для историков – это поход Владимира на Херсон. Непонятно, с чего вздумалось великому князю, занятому делами религии, вдруг поднять оружие и начать брань. Некоторым кажется, что поход сей выставлен у летописца совершенно особенным происшествием, не имеющим связи с делом о перемене веры, что Владимир ходил на Херсон, как ходил незадолго пред тем на камских болгар, как ходили прежде в разные стороны его отцы, а после его дети, и что, следовательно, если ему пришлось креститься в Херсоне, это пришлось случайно, а не было в намерении пред началом похода575. Но такого мнения принять нельзя: оно не согласно с летописью. Преподобный летописец, сказавши, как спросил Владимир бояр своих: “Где крещение приимем.” и как бояре отвечали ему: “Где то любо”, непосредственно продолжает: “И минувшю лету в лето 6496 иде Володимер с вои на Корсунь576, и, таким образом, очевидно связывает оба сии события в самом начале. Говоря далее о стреле, пущенной Анастасом в стан русский, с указанием средства овладеть городом, свидетельствует, что Владимир в это время, воззрев на небо, произнес: “Аще се ся сбудет, и сам ся крещю”. Значит, и во время похода он был занят мыслию о перемене веры. Когда вслед за тем он взял Корсунь, потребовал себе руки греческой царевны и услышал от ее братьев необходимое для сего условие, он опять выразил то же самое расположение своих мыслей: “Глаголите царема тако, яко аз крещюся; яко испытал преже сих днии закон ваш, и есть ми люба вера ваша и служенье, еже бо ми споведаша послании нами мужи”. В заключение всего он, действительно, и крестился в Херсоне. Следовательно, от самого начала и до конца похода корсунского, по словам летописи, Владимир постоянно был занят мыслию о принятии новой веры. Но если точно с этою целию ходил Владимир на Корсунь, то почему избрал он такое необыкновенное средство? Разве в самом Киеве не было благочестивых учителей, которые бы могли его крестить577? Напротив, в Киеве были христиане, были церкви, были и пастыри. Или великий князь опасался в Киеве возмущения народа, еще преданного своим богам, и потому собрал войско, пошел креститься в чужом городе и, возвратившись победителем, окруженный торжествующею дружиною, смело уже надеялся управиться с народом? Но Владимиру нечего было опасаться народа: бояре и старцы выразили ему уже свое согласие, когда сами убеждали его принять закон греческий и предоставили ему на произвол избрать место для крещения; а если бы и опасался, ему нечего было ходить с ратию на Херсон, но достаточно было бы только собрать войско и под охранением его креститься в самом Киеве; наконец, история вовсе не намекает, чтобы Владимир по возвращении из Корсуни принуждал народ к принятию христианства вооруженною рукою, все порешилось одним его царским словом. По нашему мнению, лучшим ответом на вопрос “за чем ходил Владимир на Херсон?” должны служить самые последствия сего похода. За чем ходил Владимир на Херсон, то, без сомнения, и получил: победителю ничто не могло воспрепятствовать достигнуть своей цели. Чего же достиг он в Херсоне? Во-первых, он принял здесь крещение, и принял со всею торжественностию и великолепием; во-вторых, получил руку греческой царевны и, в-третьих, взял с собою из Херсона множество икон, сосудов церковных и пастырей для просвещения своих подданных – все это вместе и могло быть истинною причиною похода Владимирова на вольный греческий город. Услышавши от бояр своих совет – избрать место для крещения по собственному произволу, Владимир, конечно, долго размышлял, как бы устроить дело получше. Ему естественно было пожелать, чтобы крещение его совершилось со всею возможною торжественностию и великолепием – того требовала и высокость его сана, и важность предприятия, и мудрое желание примером своим сильнее подействовать на подданных. Поход на Херсон и крещение в нем как нельзя более соответствовали такому желанию. Владимир крестился в древнейшем и богатейшем христианском городе, где священнодействия святой веры совершались со всею пышностию обрядов в великолепных храмах; крестился, вступивши в сей знаменитый город со славою победителя и, так сказать, завоевавши веру; крещен целым собором пастырей, в числе которых многие были из Царьграда, а во главе находился сам Херсонский митрополит. Киев в этом отношении далеко не мог сравняться с Херсоном. С другой стороны, Владимиру естественно было позаботиться вместе и о том, как бы удобнее найти все средства, необходимые для просвещения христианством целого своего народа. Один Киев не мог доставить такого рода средств: в нем были христианские пастыри, но, без сомнения, недостаточно образованные, которых притом христиане киевские с трудом доставали себе из Болгарии и Греции; были церковные утвари, но также в самом небольшом количестве, с трудом приобретенные из стран христианских. Владимир мог бы, конечно, письменно отнестися к греческим императорам с просьбою, чтобы они выслали в Россию проповедников веры и нужные церковные утвари. Но для сего ему надлежало употребить великие издержки, послать, может быть, богатые дары самим императорам и Цареградскому патриарху и доставить все средства, необходимые для прибытия греческих проповедников в Киев вместе с церковными утварьми. А главное, это не могло обойтись без некоторого унижения для великого князя русского. Византийский двор, при всей своей слабости, надменно и с презрением обходился с варварами, когда они являлись при нем или обращались к нему без оружия. Владимир знал, как принята была в Константинополе его бабка Ольга, как поступили потом греки с родителем его Святославом, и справедливо мог ожидать, что не лучше поступят и с ним, если он прибегнет к греческим императорам с покорнейшею просьбою. И вот он поднимает оружие, овладевает греческим городом Херсоном и не только без унижения для себя, напротив, с полным достоинством заставляет греков исполнить все его требования578. А для того чтобы еще успешнее достигнуть как той, так и другой цели, т. е. чтобы и с большею торжественностию принять крещение, и с большею удобностию получить от двора византийского все нужные средства для просвещения своего обширного царства, Владимир счел лучшим соединить со своим обращением к христианству и бракосочетание с греческою царевною, сестрою тогда царствовавших императоров. Это родство с византийскими императорами, которого достигал Владимир только чрез крещение, без сомнения, чрезвычайно возвышало самое обращение его в глазах его подданных и в то же время естественно располагало царей греческих быть усерднее к выполнению требований нашего князя касательно просвещения России Евангелием... Надобно, впрочем, заметить, что мысль получить руку греческой царевны едва ли родилась во Владимире до отправления в Херсон и, следовательно, едва ли могла быть одним из побуждений к этому предприятию, потому что, кажется, он узнал о существовании царевны уже по взятии Херсона. Се град ваю славный взях, – велел он тогда сказать царям греческим, – слышу же се, яко сестру имата девою, да аще... и проч.579 Слово слышу всего справедливее разуметь так, что князь только теперь и услышал о царевне, а прежде не знал, хотя можно принять и за слово знаю сообразно с употреблением его на славянском языке. Как бы ни было, впрочем, только поход Владимиров на Херсон с тем, чтобы принять там веру, не без основания можно считать плодом его глубоких соображений и благоразумия или мудрых советов, какие внушали ему бояре и старцы.

Все прочие частности этого похода, равно и крещения Владимирова в Херсоне не подлежат уже ныне никаким недоумениям и спорам, и потому нет нужды разбирать их каждую порознь. Не можем, однако ж, пройти здесь молчанием двух из них, которые, хотя и не отвергаются прямо, но как-то забываются или поставляются в тени нашими историками. Это, во-первых, внезапное исцеление великого князя Владимира от поразившей его слепоты – за истинное чудо принято было исцеление сие самим великим князем и всеми окружавшими его очевидцами; как истинное чудо изображается оно преподобным летописцем; истинным чудом, следовательно, должно быть признаваемо и нами. А во-вторых, обстоятельный Символ веры , который преподан был Владимиру после его крещения. Мы думаем, что этот Символ есть действительно тот самый, который заповедан был просветителю России, и потому есть драгоценнейший памятник нашей церковной старины, как договоры первых князей киевских с греческими императорами – драгоценнейшие памятники нашей старины гражданской. Ныне соглашаются, что помянутые договоры отнюдь не выдуманы самим летописцем, а точно существовали, дошли до него в письмени – в подлинниках или в копиях с подлинников – и только внесены им в летопись. Почему же не сказать того же самого и об исповедании веры, которое вручено было нашему великому князю, без сомнения, на бумаге в руководство на всю последующую жизнь и которое, будучи привезено им в Россию, наверно, сохраняемо было им до конца жизни во всей целости, потом завещано детям как великая святыня, и таким образом удобно могло дойти, хотя в копиях, до преподобного Нестора? Ныне сделалось известным, что этот Символ есть буквальный перевод греческого исповедания веры, написанного еще Михаилом Синкеллом (умер ок. 835 г.)580. И мы вправе смотреть на этот Символ как на первый урок в православии, какой преподала нам православная Греция в лице просветителя нашего отечества.

Разобравши, таким образом, по частям всю историю обращения великого князя Владимира, что ж скажем мы, наконец, о причинах сего великого события? Определить их тем необходимее, что на этот счет существует несколько мнений, большею частию ложных, неосновательных и недостойных предмета. Последуем опять указаниям летописца.

Все дело, как представляет он, начинается с того, что к Владимиру приходят проповедники веры: сперва болгарские, потом римские, далее иудейские, – и Владимир охотно выслушивает их. Но как Владимир мог согласиться на выслушивание, как не отверг он с первого раза предложения послов болгарских и затем всех прочих? Явный знак, что он уже не тверд был в своей праотеческой вере, не был сердечно к ней привержен, что он еще прежде внутренне в ней поколебался. А между тем, каким было пламенным ревнителем отеческих верований явился сей великий князь по вступлении на престол киевский! С каким усердием и любовию еще так недавно спешил он воздвигнуть богатейшие языческие истуканы и приносить им вместе с подданными во свидетельство благодарности даже человеческие жертвы! Перемена в таком пламенном язычнике, и перемена внезапная, совершившаяся тайно, без всяких внешних побуждений, сильный перелом в убеждениях религиозных на самой высшей степени их развития ничем иным не могут быть объяснены, как только сверхъестественным действием Божественной благодати. Она только одна могла так быстро и сильно поколебать сердце, глубоко утвержденное в отеческих суевериях, и притом сердце, загрубелое в величайших пороках, какие позволял себе Владимир-язычник; она только одна могла пробудить в нем голос совести и показать этому человеку всю преступность его прежней жизни и всю тщету идолослужения; она одна могла таким образом приуготовить его к слушанию разных проповедников и предрасположить к верованию во Евангелие, ибо спасительная вера есть дар Божий (Еф. 2, 8; 4, 7), а человеческие средства могут лишь отчасти содействовать к ее утверждению (1Кор. 3, 7 и 9). Вот где истинное начало великого подвига Владимирова! Начало, которое, без сомнения, не раз исповедовал впоследствии сам великий князь, сознавали и исповедовали его современники и ближайшие потомки. “Когда жил он, – говорит один из подобных людей, – и землею своею управлял с правдою, мужеством и смыслом, пришло на него посещение Вышнего, призрело на него всемилостивое око благого Бога, и воссиял в сердце его разум; он уразумел суету идольского заблуждения и взыскал единого Бога, сотворившего все видимое и невидимое”581.

Дальнейшее продолжение святого дела, по-видимому, зависит уже все от самого великого князя Владимира. Он выслушивает разных веропроповедников, судит, оценивает их показания – и избирает веру лучшую; он советуется со своими боярами и старцами, отправляет послов для испытания вер на месте, внимает повествованию возвратившихся послов, еще более утверждается в своем избрании, решается принять и действительно принимает веру православную. Мудрое и обстоятельное исследование вер и полное, искреннее убеждение в превосходстве греческой пред всеми прочими – вторая причина обращения великого Владимира582, которую можем приписать его собственному уму, повторяя вслед за древнейшим архипастырем нашим: “Ты, Блаженный, пришел ко Христу, руководясь только своим добрым смыслом и острым умом; ты постигнул, что един есть Бог, творец невидимого и видимого, небесного и земного и что послал Он в мир для спасения людей своего возлюбленного Сына. С сими помыслами вступил ты в святую купель”583. Но и здесь так много очевидного участия истинного Виновника всех благ – Бога! Кто устроил, что проповедник греческий пришел ко Владимиру после всех прочих и потому имел случай, с одной стороны, показать князю недостатки других, уже известных ему вер, а с другой – своими умными рассуждениями о вере православной и яркою картиною Страшного Суда так глубоко подействовать на сердце обращавшегося язычника? Ведь все это могло последовать совсем наоборот. Кто устроил потом, что послы русские так сильно поражены были величественностию греческого богослужения и удостоились в то же время видения сил горних584? Кто расположил так, а не иначе весь последующий ряд обстоятельств? Нужно же было, чтобы осада Херсона сделалась продолжительною и неудачною, и это исторгло у Владимира решительный обет принять святую веру в случае успеха; нужно было Владимиру по взятии Херсона узнать о греческой царевне Анне, потребовать руки ее у императоров и получить от них новое сильнейшее возбуждение к принятию святой веры. Наконец, кто как не Всевышний поразил слепотою Владимира, который, по замечанию одной летописи, пред прибытием Анны якобы начал было колебаться в своем святом намерении585, и кто потом чудесно исцелил его от слепоты, едва только освятился он в купели крещения? Таким образом. Отец Небесный, восхотевши привлечь ко Христу Спасителю мира великого князя русского, а чрез него и всю Россию, благоволил употребить для сего все средства, какие только употребляет Он для обращения к себе чад заблудших: и средства естественные – внутренний голос совести и внешние обстоятельства, и средства сверхъестественные – чудесные.

Умолчим ли, наконец, о том, что в деле обращения Владимирова принимал деятельное участие самый народ русский в лице представителей своих – бояр и старцев и тех разумнейших десяти мужей, которые посланы были для испытания вер на месте? Мудрые и глубоко рассудительные советы первых, сильные и непритворные убеждения последних, которые благоволил выслушивать и принимать мудрый князь, это всеобщее сочувствие сокровенным желаниям своего сердца, эта тайная, но, тем не менее, очевидная склонность всех окружающих к православной вере греческой, какие видел, осязал и чувствовал Владимир, по всей справедливости можно назвать третьего, истинною причиною его крещения.

Как после сего должны показаться нам бедными все другие мнения о причинах принятия Владимиром христианства – мнения, не основанные на известиях нашей древней летописи!

У одного арабского писателя тринадцатого уже века встречается мысль, будто Владимир крестился по честолюбию и из желания быть в родстве с греческими императорами, будто император Василий, боясь успехов мятежника Фоки, просил у нашего великого князя вспомогательного войска, а Владимир потребовал за то руки греческой царевны и согласился быть христианином586. Но очевидно, что этот писатель судил только по неверным и смешанным слухам и вообще не знал подробностей события, которые так легко было сохранить во всей правильности нашему древнейшему отечественному летописцу: не знал ни о том, что ко Владимиру приходили послы разных народов с предложениями о перемене религии, что он испытывал предлагаемые ему веры, советовался о них со своими боярами, посылал нарочитых мужей для разведывания о них и потом-то уже решился креститься; что он услышал о существовании греческой царевны уже по взятии Херсона, потребовал руки ее у императоров как победитель, а не по поводу их просьбы о вспомогательном войске и послал им это войско уже по вступлении с ними в родство. И если бы, действительно, только честолюбие и желание родственного союза с царями греческими расположило Владимира креститься, то зачем бы ему предварительно делать все то, что он делал, – допускать к себе и выслушивать разных веропроповедников, посылать своих послов, медлить, рассуждать, советоваться о вере, предпринимать поход на Херсон и проч.? Не достаточно ли было бы отнестися прямо к греческим императорам с прошением о руке сестры их и объявить им о своей готовности под этим условием принять их веру, а в случае отказа идти на них войною? Между тем, все было в другом виде.

Некоторые из западных писателей утверждают, что причиною обращения великого князя Владимира были убеждения греческой княжны Анны, сестры императора Василия II, которая будто бы находилась за нашим князем в замужестве еще с 961 г.587 Опять ошибка, происшедшая от незнания подробностей события, описанных преподобным Нестором. Царевна Анна, прибывши в Херсон, точно, убеждала Владимира скорее креститься; но он еще прежде приобрел твердую решимость сделаться христианином, и притом вследствие совсем иных побуждений. А чтобы греческая княжна находилась за Владимиром в замужестве еще с 961 г., это не только не подтверждается ни одним древним писателем, но заключает в себе явные несообразности. В 961 г. Владимир имел от рождения только около 15 лет, следовательно, едва ли мог быть женатым, но главное – был еще язычником, а византийский двор до XIII в., т.е. до уничижения своего пред северными варварами, никогда не отдавал своих царевен за язычников588.

Страннее же и несправедливее всех других мысль одного нашего соотечественника589, о которой не следовало бы и упоминать, если бы того не требовала полнота обозрения. Он утверждает, что ко Владимиру совсем не приходили послы от разных народов с предложениями о вере, а все это делала одна жена его, гречанка из монахинь, доставшаяся ему по смерти Ярополка. Она-то будто бы составила из лиц разных проповедников драму в пяти действиях и, представивши ее на театре пред Владимиром, сильно поколебала сердце язычника и склонила его к принятию веры греческой. “Но таковое суетное и из неочищенного духа происшедшее мечтание, – скажем словами нашего знаменитого архипастыря590, – и опровержения не требует, яко с первого взгляда само собою странное. Какие при Владимире театры? Какие в греческих монастырях у монахинь театральные представления? Театров в России и после даже до XVIII в. не было... Почто дозволять перу играть столь важным и божественным действием, где Владимир сам от бабки своей, благочестивой Ольги, довольно о вере христианской был сведущ и степенным своих вельмож советом в том был утвержден? Что могло к сему подействовать театральное представление, которое и самой истины важность уменьшает, когда она от смехотворцев представляется?” Прибавим, что предположение сие, столько странное по своему содержанию, ни на чем не основано и идет совершенно наперекор известиям нашего древнейшего летописца.

Нет, судя по этим достовернейшим известиям, причины крещения великого князя Владимира, как мы видели, были несравненно высшие и священнейшие. Взвешивая их беспристрастно, всякий здравомыслящий исследователь невольно скажет: лучшего, более чистого и искреннего, более основательного и благонадежного обращения к христианству нельзя было и пожелать тому, кому предопределил Господь сделаться просветителем целого обширнейшего царства, потому что лучшего обращения быть не может.

Торжественно было возвращение в Киев Богом благословенного князя. Он достиг цели своего похода на Херсон: принял там крещение со всем подобающим величием и славою, приобрел все для просвещения верою своего многочисленного народа и возвращался теперь в свою столицу совершенно новым человеком. Ему сопутствовала супруга-христианка, сестра греческих императоров; сопутствовала победоносная дружина, в которой большая часть воинов, если не все591, были также христианами; сопутствовало множество попов корсунских и царицыных (т. е. прибывших с царевною Анною из Царьграда), которые несли с собою из Херсона мощи святого Климента, папы Римского, и ученика его Фива, а также разные сосуды церковные, кресты, иконы и всякую утварь. Прибывши таким образом в Киев со всеми средствами просветить своих подданных Евангелием, равноапостольный Владимир немедленно приступил к святому делу...

Но здесь мы должны остановиться. Здесь конец истории христианства в России до равноапостольного князя Владимира и начало истории Русской Церкви: равноапостольный князь своими действиями окончательно насадил и утвердил христианскую Церковь в царстве Русском и дал ей полную иерархию, которая с тех пор непрерывно существует доныне. Взглянем же в последний раз на все это великое и столько близкое к нам событие, которое доселе мы изучить старались; взглянем не как на событие отдельное от прочих, с его отличительными свойствами и подробностями, а как на событие в ряду других современных ему событий, посреди которых совершалось оно, под перстом одного и того же премудрого Строителя судеб человеческих.

В какое время насаждена Русская Церковь по отношению ко всему христианскому миру? В период самый многознаменательный по своим огромным следствиям, продолжающимся доселе. Начало ее и окончательное утверждение удивительно совпадают с двумя гранями той горестной эпохи, когда одна из лучших и древнейших отраслей Церкви вселенской, процветавшая в продолжение веков верою и благочестием, с шумом отторглась от своего животворного корня. Первое крещение руссов последовало в 866 г., за несколько месяцев до Собора, на котором тысяча православных епископов в Константинополе изрекли первый приговор против отступлений Церкви Римской от древлевселенского православия: в том самом окружном послании, которым приглашал Царьградский первосвятитель в свою резиденцию всех этих епископов для суда о разных нововведениях христианского Запада, в том самом послании сообщил он всему православному Востоку первую весть о водворении христианства на севере Европы посреди руссов. И не забудем особенно, что такое совпадение обстоятельств случилось отнюдь не по расчетам человеческим. Предки наши, отправляясь из Киева на Царьград под предводительством первых князей своих, и в мысли не имели искать там для себя христианского просвещения – их единственною целию была воинская добыча. Между тем, вопреки всех ожиданий, они находят у Царьграда то, чего вовсе не искали: чудесная буря рассеивает их флот и пробуждает в них незаглушимую мысль о величии Бога христианского; с горестию возвращаются они в отечество, но в то же время спешат отправить послов в Грецию, чтобы испросить себе христианского учителя. Это шаг первый – что же далее? Вскоре действительно приходит в Киев греческий архипастырь, готовый исполнить святое желание руссов – а руссы? Они как бы охладели уже в своем благом намерении, они колеблются, недоумевают, они требуют чуда – и новое, поразительнейшее знамение довершает победу над сердцами язычников... Не очевидно ли здесь действовал сам Бог? Не осязательный ли это знак, что по планам бесконечно Премудрого наступила уже тогда пора бросить, по крайней мере, первые семена христианства в недра земли Русской и положить хотя основные камни для последующего здания Русской Церкви? Со времен патриарха Фотия, который первый возвысил свой голос против незаконных требований гордого Ватикана и даровал нам первого епископа, эти требования в продолжение целого столетия совсем было прекратились. На Востоке не раздавались более анафемы против римского Запада, а на Западе – против Востока, и между обеими Церквами, если не было совершенного единения, по крайней мере, все было тихо и мирно. Но то была тишина обманчивая пред новою, опаснейшею бурею. Папское преобладание, долго скрываемое или значительно умеряемое, начало опять проявляться в огромнейших размерах. Терпение восточных первосвятителей истощилось, и Царьградский патриарх Николай Хрисоверг (983–995) снова ревностно восстал против римских злоупотреблений592; преемник его Сисиний счел необходимым разослать в другой раз для ограждения древних уставов Церкви от этих злоупотреблений окружное послание Фотиево ко всем архипастырям Востока; преемник Сисиния Сергий (с 999 г.), нашелся вынужденным на новом Константинопольском Соборе повторить самое осуждение против латинян и имя их первосвященника навсегда исключить из памятников церковных593; а чрез какие-нибудь сорок или пятьдесят лет Церковь Римская уже решительно отпала от Церкви вселенской. Нужно же было случиться так, чтобы в этот именно период окончательного отпадения от православия одной Церкви на западе совершалось и совершилось окончательное утверждение другой истинно-православной Церкви на севере Европы... Церковь Русская могла утвердиться гораздо прежде, могла получить полное устройство со времен Аскольда и Дира, или при Игоре, или при великой княгине Ольге, если бы на то было определение Божие. И, однако ж, ровно целый век, в течение которого между Востоком и Западом начал было водворяться древний мир, проходит для нее совершенно бесплодно: в России продолжала существовать христианская вера, даже усиливалась и распространялась более и более, при всем том постоянной высшей церковной иерархии, надлежащего церковного устройства вовсе не видим. Но вот приближается миг решительного отпадения Церкви Римской от истины православия, и Бог, не расточающий чудес Своих даром, употребляет все средства естественные и сверхъестественные, чтобы обратить к христианству русского князя Владимира, дать в нем просветителя России и чрез него окончательно образовать Русскую Церковь594. Что же? Ужели это одна случайность? Случайность в основании Церкви, назначение которой в человеческом роде всегда самое важное и высокое? Случайность там, где поразительные, сверхъестественные события прямо указывают на какое-то особенное намерение Промысла? И после того, как со времени основания нашей отечественной Церкви протекло уже около тысящелетия, как Премудрость Божия достаточно оправдала себя от дел и явила себя нам в событиях, можем ли и мы не проразумевать этого всеблагого ее о нас намерения? Церковь Римская, эта непокорная дщерь, управляемая духом гордыни, столько противным духу Евангелия, доселе еще не возвратилась в любвеобильное лоно своей Матери, а Церковь Русская, которую как потребную воздвиг Бог в эпоху отпадения первой, достигла ныне совершеннейшего процветания и считает чад своих целыми миллионами на протяжении более нежели шестой части материка всей нашей планеты... Не указывает ли это на высокое предназначение нашей отечественной Церкви еще с первой минуты ее существования – восполнить в составе Церкви вселенской отпадение от нее Церкви Римской, бывшей некогда одною из первых, лучших и обширнейших ее отраслей?

Обратимся, в частности, к Востоку, откуда и принесена к нам святая вера. Какую картину представлял в то время он? Картину светлую и вместе горестную: светло и радостно было тогда внутреннее состояние Церкви христианской на Востоке – мрачно и горестно ее состояние внешнее. Но то и другое имело особенную знаменательность для нас.

Рассматривая Церковь Восточную с первой точки зрения и сравнивая ее с тогдашнею Церковию Западною, мы невольно возбуждаемся благодарить Господа, устроившего так, что предки наши приняли веру не из Рима, а из Византии. Первое преимущество, какое имел в то время Восток пред Западом и которое вместе с верою сообщил и нам, есть преимущество просвещения, столько необходимого для благоустроения Церкви. В Греции просвещение поддерживалось еще если не на высокой, по крайней мере, на довольно значительной степени, поддерживалось более, нежели во всех других странах христианских. В Греции ему содействовали в тот период более или менее несколько императоров, каковы были: в первой половине IX в. император Феофил595, отец Михаила III, при котором последовало первое крещение России; к концу IX в. император Василий Македонянин, весьма высоко ценивший науки, которыми старался просветить всех членов своего семейства596 и в часы, свободные от царственных дел, охотно занимался сам597; в начале Х в. император Лев Премудрый, названный этим именем сколько за свою личную любовь к мудрости и ученым занятиям, столько же за покровительство и поощрение других к подобным трудам598; наконец, около половины Х в. император Константин Багрянородный, превзошедший всех своих ближайших предшественников на этом поприще. Современники называют его прямо восстановителем упадавшего в Греции просвещения. Он собрал отличных по своей учености мужей, повелел им преподавать философию, риторику, геометрию, астрономию и другие науки; сам лично наблюдал за успехами юношей, ежедневно приглашал некоторых из них к своему царскому столу, других поощрял денежными пособиями, третьих ласковым обращением и похвалами. И немного протекло времени, как из этих юношей явились многие ученые и образованные люди на всех степенях общественной жизни. Лучшим из них император поручал важнейшие должности в государстве и Церкви – должности судей, сенаторов, епископов, митрополитов и таким образом, по выражению очевидцев, украсил и обогатил мудростию все Римское государство599.По его повелению и при его непосредственном участии составлены были несколько сочинений по истории, земледелию, медицине и другим отраслям знаний в руководство для последующих поколений. Все это происходило во дни того государя, когда посетила Константинополь наша великая княгиня Ольга. Из числа этих просвещенных людей, без сомнения, многие еще с честию совершали свое поприще и в то время, когда чрез тридцать лет принял святую веру из Греции и христианских учителей великий князь Владимир. А каковы в особенности были Цареградские первосвятигели, сообщившие нам и святую веру, и учителей? В первый раз крестилась Русь при патриархе Фотии, который, как всем известно, по своим необыкновенным дарованиям и учености стоял выше своего века; в другой – при патриархе Полиевкте, столько отличавшемся святостию, мудростию и красноречием, что многие современники называли его вторым Златоустом, и сам император сердечно радовался, удостоившись во дни своего царствования иметь толикого мужа600; наконец, в последний раз – при патриархе Николае Хрисоверге, опять пастыре высокопросвещенном, ревностном и благочестивом, который, по отзыву летописцев, был украшением святительского престола601. Совсем другого рода зрелище мы видим в то время на западе Европы. Можно смело сказать, что никогда, ни прежде ни после, так точно не оправдывал Запад своего имени по отношению к просвещению. Науки, насажденные там Карлом Великим и поддерживаемые некоторыми из его преемников, вследствие политических обстоятельств пришли теперь в крайнее пренебрежение и упадок: никто их не поддерживал, никто не поощрял, и занятие ими было частным делом немногих. Сами римские историки сознаются, что в ряду всех веков по скудости просвещения не было для Запада подобных девятому и, особенно, десятому, который справедливо называют веком темным или железным602. И только в такие века всеобщего невежества мирян и духовенства могли явиться и быть приняты единодушно пресловутые декреталии мнимого Исидора Севильского – дело хитрости и обмана для возвышения папской власти, которых подлог так груб и очевиден, что его невольно стыдятся ныне самые жаркие поборники этой власти. Важность же греческого просвещения еще более возвышалась для нас оттого, что оно было тогда доступно нашим предкам чрез посредство болгар в звуках родного слова. В Болгарии после великого труда славянских апостолов в заведенных ими училищах науки принялись очень быстро и в продолжение всего Х в., особенно при покровительстве царя-книголюбца Симеона, расцвели полным цветом. Там переведены в то время на славянский язык многие писания древних учителей Церкви, явились многие оригинальные благочестивые сочинения, приготовлены некоторые руководства для училищ в переводе с греческого, каковы: грамматика, философия и богословие святого Иоанна Дамаскина, церковно-гражданская история, – так что, когда просветитель России, просветивши ее верою, вздумал насадить в ней и науки, все необходимые к тому пособия на первый раз были уже готовы на языке славянском – обстоятельство чрезвычайной важности! И оно-то одно может объяснить нам, отчего так быстро и удачно привилось было просвещение на нашей отечественной почве и каким образом чрез сорок или пятьдесят лет по крещении Владимира мог явиться у нас Иларион – муж глубокой богословской учености, а чрез столетие – даже красноречивый и высокопросвещенный Нестор-летописец и златословесный Кирилл Туровский. Могли ли бы мы надеяться подобного пособия со стороны Запада, принявши веру от него, на какой бы высокой степени ни стояло там просвещение?..

Другое, несравненно важнейшее преимущество, какое имел уже и в то время Восток пред Западом и которое сообщил нам, есть сама святая православная вера Христова. Время насаждения нашей Церкви есть весьма достопримечательное время в этом отношении. Тогда окончился уже период главнейших ересей, силившихся поколебать христианство в самых его основаниях; коренные догматы православия, особенно подвергавшиеся спорам и пререканиям, были уже обстоятельно исследованы, праведно и благочестиво определены и утверждены при соизволении самого Духа Святого на седми Вселенских Соборах, и вообще все истины христианской веры, общие и частные, догматические и нравственные, обрядовые и канонические, во всех своих подробностях и приложениях были уже вполне раскрыты, основательно доказаны и защищены во многочисленных писаниях богомудрых учителей Церкви первых осьми веков. Оставалось только стоять твердо на этих седми столпах и соприкосновенных им опорах, на которых Премудрость Божия создала и утвердила себе дом на все последующие века; оставалось хранить во всей чистоте и неповрежденности древнюю веру отцов и лучших времен христианства, веру, которою спаслись уже бесчисленные сонмы исповедников, мучеников, подвижников, святителей и людей всякого рода и звания. На Востоке так это и было, о том ревновали и заботились все: пастыри и пасомые, и в продолжение двух веков, когда насаждалась у нас святая вера, не явилось во всех странах Востока ни одной новой ереси, а остатки древних ересей, как-то: несториан, монофизитов и павликиан, будучи преследуемы и искореняемы, особенно в самой Греции, делались почти незаметными – повсюду торжествовало православие603. Ревность пастырей восточных в соблюдении чистоты веры простиралась даже и за пределы их паствы – и вот, едва только пронеслась между ними весть, что в странах Римского первосвященника, в противность древним уставам Церкви, в противность правилам святых апостолов, святых Соборов и святых отец604, приняты и употребляются некоторые нововведения, – вдруг тысяча православных епископов поспешили на Цареградский Собор и осудили эти нововведения. Знаем мы в то время достойных первосвятителей Цареградских, которые, не щадя себя для соблюдения в целости священных уставов Церкви, смело вещали истину самим венценосцам605. Прибавьте ж ко всему этому еще то, что на всем протяжении царства Греческого была свежа тогда кровь бесчисленных мучеников, с радостию вкусивших смерть за иконопочитание во время бесчеловечных гонений, незадолго пред тем прекратившихся, а в странах Малой Азии, Сирии и Египта, где утвердил уже тогда свое страшное владычество исламизм, христиане сотнями текли на все роды мучений за исповедание имени Христова – и вы будете иметь понятие, какая любовь к вере отеческой воодушевляла тогда всех сынов православной Церкви Восточной. Вообще, глубочайшее уважение ко всему тому, чему веровала по наставлению от самого Спасителя и святых апостолов священная христианская древность, что определили и утвердили святые Вселенские и поместные Соборы, что завещали в своих писаниях святые отцы Церкви, было тогда на Востоке всеобщим, постоянным, неискоренимым. И сие-то уважение как один из основных догматов заповедали греки и нам в том самом Символе веры, какой принес из Херсона просветитель России в свое отечество606; этот догмат, наряду с другими членами веры, начали с тех пор постоянно повторять в своих кратких исповеданиях все наши архипастыри пред принятием на себя высокого сана607.

Но не так было тогда на Западе Европы: там именно в это самое время, т. е. к концу девятого и в начале десятого века, начали в первый раз намеренно искажать некоторые догматы и древние уставы Церкви; многие нововведения, мало-помалу вошедшие в Церковь Римскую еще прежде в виде частных мнений и употреблявшиеся только по местам, теперь наперекор Востоку, осмелившемуся обличать их, получили, по голосу пап, всеобщую важность для их паствы или даже возведены на степень догматов. Это особенно должно сказать по отношению к двум главнейшим заблуждениям Римской Церкви: учению о главенстве папы и учению об исхождении Святого Духа и от Сына. Властолюбие пап и их виды на верховное владычество в Церкви не раз обнаруживались и прежде; но все же они были не так открыты, не так решительны и постоянны, не так обширны. Но когда этой безмерной гордыне Ватикана, начавшей с первой половины IX в. упираться особенно на подложные декреталии Исидора, воспротивился Восток, папы простерли ее до последней степени. Восседавший тогда на престоле папа Николай I первый начал распространять в письмах своих никогда не слыханную мысль, что Римский престол имеет право судить всех на земле, даже императоров и патриархов, не подлежа сам ничьему суду608; а преемник Николая Адриан чрез своих миссионеров в Константинополе постановил даже на Соборе (беззаконном, бывшем против Фотия в 869 г.) правило, что власть Римского первосвященника выше власти самих Вселенских Соборов, которые потому не имеют права судить его609. С тех пор поддержание и распространение этого лжеучения сделалось любимейшим предметом попечений для всех последующих пап и их поборников до настоящего времени. Учение об исхождении Святого Духа и от Сына также было известно на Западе еще в VII и VIII вв., но известно только как мнение некоторых ученых; мало-помалу принято оно в Церкви Галликанской, по настоянию Карла Великого, вскоре проникло в Германию и Испанию, и, однако ж, многие из ученых даже в тех странах явно ему сопротивлялись; сам папа Лев III торжественно отверг это прибавление как несообразное с древним Символом веры, и во всей Церкви Италийской оно действительно не употреблялось. Но вот Собор восточных епископов при Фотии осуждает это нововведение – и неуступчивый папа решается возвести его на степень догмата, осудивши со своей стороны восточных первосвятителей за противомыслие и повелевши Реймскому архиепископу Гинкмару, считавшемуся тогда ученейшим мужем на Западе, во что бы то ни стало, вопреки учению святых Соборов и святых отцов защитить новоизмышленный догмат своей Церкви610. Таково было начало, неосмотрительно принятое в это время римскими католиками для своего вероучения! На словах они продолжали утверждать, как и доселе утверждают, что их Церковь свято следует определениям Соборов и древних святых отцов, а на деле было совсем другое: решились произвольно толковать Священное Писание, чтобы как-нибудь отстоять и защитить свои нововведения, совершенно несообразные с учением и святых Соборов, и святых отцов; решились – и не могут отказаться от этой гибельной решимости, не отказавшись вместе от самих нововведений; решились – и отверзли свободный вход в недра своей Церкви всем религиозным переворотам, которые испытала она с тех пор и испытывает доселе. Какое ж счастие для нас, что мы не приняли в то время веры от папы! Из начал папизма необходимо выродился лютеранизм со всеми своими видоизменениями и ужасами Реформации; из лютеранизма, как неизбежный плод, процвел ныне рационализм – а потом?.. Да мимо идет от нас чаша сия...

И не за эти ли собственно, гордые и упорные, противления Римских первосвященников истине православия попустил Господь в то время явиться на их кафедре во всей наготе мерзости запустения, какой не видано было никогда и которой невольно изумляются все здравомыслящие люди? Не упоминаем уже о том, как смотрят на пап, живших к концу IX и в продолжение всего Х в., писатели лютеранские, хотя и их строгий суд в настоящем случае оказывается совершенно беспристрастным611, а призовем в свидетели самих поборников власти папской. Они прямо называют эти времена несчастнейшими из всех, какие когда-либо бывали для Римской Церкви, называют этих пап чудовищами, гнуснейшими по жизни, развращеннейшими по нравам и считают для себя тяжким только повествовать об их неслыханных беззакониях612. Сознаются даже, что все, что только ни терпела Римская Церковь от языческих императоров, от еретиков и от всех гонителей, когда-либо бывших, – все это было лишь детскою игрою в сравнении с теми бедствиями, какие потерпела она в течение IX и особенно Х в. от своих недостойных первосвященников613. Как тени и привидения, являлись они один за другим на первосвященническом престоле, кто на год, кто на два, кто на несколько месяцев614, и как бы спешили превзойти друг друга развратом, корыстолюбием и всеми родами беззаконий, оставляя очень нередко всю власть над своими пасомыми в руках непотребных женщин. Как жили, так же большею частию и умирали: кто в изгнании, кто в темнице, кто от руки палача, нередко подвергаясь по смерти крайним поруганиям от той самой черни, которою прежде управляли615. Каковы были архипастыри, таковы и подчиненные им пастыри: владея большими имениями, пользуясь невежеством народа, они предавались всем чувственным удовольствиям и порокам и заставляли лучших из своих единоверцев оплакивать судьбу родной Церкви616. О, как несходны эти нравы римского духовенства с нравами православного духовенства на Востоке! Какая разность, особенно между нравами тогдашних пап и нравами патриархов Цареградских! Из числа тринадцати первосвятителей, восседавших в период насаждения нашей Церкви на кафедре Византийской, четыре, именно: Игнатий (867 – 877), Стефан I (886 – 893), Антоний II Кавлей (893 – 895) и Трифон (928 – 933), причислены православною Церковию к лику святых, а Антоний – даже и Церковию Западною617; еще семь: Николай Мистик (895 – 906 и 911 – 925), Стефан II (925–928), Евфимий I (906–911), Полиевкт (956970), Василий I Скамандрин (970 – 974), Антоний III Студит (974 – 984) и Николай Хрисоверг (984 – 996), по свидетельству современников, отличались все более или менее истинною святостию и многими пастырскими добродетелями, а некоторые618 притом высокими подвигами самой строгой подвижнической жизни, в чем невольно соглашаются и сами римские писатели619; еще один – премудрый Фотий (857 – 867 и 877 – 886), если и подвергался бесчисленным клеветам со стороны врагов своих и папистов, доселе не престающих чернить память великого мужа, зато по всей справедливости почитался и почитается православными как пламенный ревнитель веры и поборник правды, украсивший себя страданиями за истину. И только один – Феофилакт (933 – 956), сын императора Романа Лакапина, возведенный на патриарший престол по обету и непреодолимому желанию отца в летах ранней юности (на 17-м году), вовсе не понимал обязанностей своего высокого звания и, занимаясь большею частию детскими играми и некоторыми светскими развлечениями, недостойно носил имя первосвятителя620. В то же время современные летописцы свидетельствуют о благочестии, процветавшем в святых обителях и пустынях Греции и Востока; упоминают о многих святых мужах, с которыми любили беседовать сами императоры, о великих подвижниках, обладавших даром прозорливости, чудесных исцелений и другими духовными дарованиями621; и подробнейшие жизнеописания преподобного Афанасия Афонского (июля 5), Михаила Малеина (июля 12), Луки, нового столпника (декабря 11), Павла Латрского (декабря 15), с которым переписывались император Константин Багрянородный и болгарский царь Петр622, Никона Армянина623 и других как нельзя более оправдывают эти свидетельства. Мы вовсе не думаем утверждать, чтобы IX и Х вв. по состоянию благочестия на Востоке могли вполне равняться с лучшими, первенствующими веками христианства, но никогда же не согласимся назвать эти века и временами упадка благочестия, когда оно еще так живо было в тех, которые поставлены быть образцами и руководителями других к нравственному совершенству. И можем ли без чувства искренней признательности вспомнить здесь, что эти достойные пастыри греческие, сообщивши нам святую православную веру во всей ее чистоте и неповрежденности, в то же время сообщили народу русскому и дух древнего христианского благочестия? Первый наш первосвятитель, прибывший к нам из Греции, был муж высокой святости, сопричисленный потом к лику святых, а чрез несколько лет перенесено к нам со святой горы Афонской истинное подвижничество, так быстро процветшее на горах Киева и вскоре распространившееся по всему пространству земли Русской.

Была, как мы уже заметили, и мрачная сторона в тогдашнем состоянии православной Церкви на Востоке, были бедствия, которые она терпела, была опасность, которая ей угрожала. Но эти бедствия и опасность, не имея никакого вредного влияния на основание нашей Церкви тогда, в настоящее время дают только нам случай заключать о высоком предназначении сей последней. Большая половина стран восточных, где обитали православные, давно уже находилась под владычеством неверных. Сирия и Египет, заключавшие в себе три патриархатства: Иерусалимское, Александрийское и Антиохийское, представляли тогда жалкое позорище, где действовал со всею своею необузданностию дикий фанатизм пламенных чтителей алкорана. Христианство было преследуемо всеми мерами, вытесняемо, искореняемо, число последователей его более и более уменьшалось, его святилища были разрушаемы или превращаемы в мечети. В одной только собственно Византийской империи свободно еще исповедовали православные свою святую веру, под властию единоверных государей – но что уже это была за империя? Опустошаемая в продолжение многих веков набегами северных варваров, ослабленная отпадением Италии и многих стран Востока, обессиленная многочисленными кровопролитнейшими войнами с персами и сарацинами, наконец несколько раз потрясенная в самых основаниях своих внутренними треволнениями по случаю различных ересей, особенно от монофизитов, монофелитов и иконоборцев, тогдашняя Греция была почти один призрак некогда столь могущественного политического тела. Внутри этого тела скрывалась неизлечимая болезнь, которая мало-помалу, но неизбежно приближала его к могиле. Крайние беспорядки в престолонаследии, в управлении и во всех отраслях государственной жизни, несмотря на все благие попечения некоторых достойных монархов, занимавших престол в последнее время, а с другой стороны – более и более приближавшиеся к самому сердцу империи страшные полчища дотоле почти непобедимых сынов ислама, грозно предвещали всему свету, что близок уже последний час для этого знаменитого царства, довершавшего свое высокое предназначение и для мира вообще, и в частности для мира христианского. Что же? Ужели Господь оставит истинную Церковь свою в забвении? Ужели не укажет ей нового места, где так же бы процветала она со временем, как дотоле процветала на Востоке? Ужели Он не приуготовит для нее нового могущественного охранителя и защитника в новом могущественном царстве, когда Византия падет под ударами исламизма? И вот, в то самое время, когда в странах Африки и Азии православие подвергалось уже гонению, а Греция, последний приют его в Европе и во всем мире, быстро склонявшаяся к падению, как бы отказывалась быть надежным его хранилищем. Всевышний воздвигает новое царство на севере Европы, не щадит даже чудес, чтобы просветить это царство светом истинной веры, насаждает в нем новую Церковь и тем указывает и Церкви, и государству на их высокое предназначение: одной – соделаться некогда главнейшею блюстительницею чистоты православия для всего христианского мира, другому – быть твердейшим оплотом для сохранения самой православной Церкви. Кто бы мог уразуметь это тогда? И кто не уразумеет этого ныне?

Оставивши Восток, перейдем собственно в страны, занимаемые ныне нашим отечеством. Что было достопримечательного здесь в период насаждения нашей Церкви (866 – 992)?

Самою первою достопримечательностию того времени в нынешних пределах нашего отечества, без всякого сомнения, было основание Русского царства. Между этим великим событием и происходившим тогда насаждением Русской Церкви, по-видимому, не существовало никакой связи: оба они совершались отдельно и независимо; там и здесь были разные действователи, разные цели; все шло своим особым порядком. И однако ж, оба эти события происходили в одном народе; оба эти события удивительно совпадают между собою и в своем начале, и в своем продолжении, и в своем окончании. Разом, почти в один год положены были первые основы Русского государства и Русской Церкви; разом потом, как бы рука об руку, устроялись они мало-помалу в продолжение целого столетия; почти разом получили они и полное, окончательное образование. А если вспомним (что историк должен помнить всегда), если вспомним, что и здесь, как и во всех других происшествиях мира, несмотря на всю разность по видимости, был один невидимый, главнейший Действователь – Бог, Который все движет и направляет к одной высокой цели, хотя и неодинакими путями, – то можем ли не прийти к вопросу: что ж значит такое точное совпадение двух важнейших событий, совершившихся в одном и том же народе? Зачем это угодно было Господу, чтобы наше отечество и наша Церковь возникли и образовались вместе? Не хотел ли Он таким образом сочетать их между собою еще с первой минуты самыми неразрывными узами, как сочетавает душу с телом в человеке? Не хотел ли Он, чтобы с тех пор, подобно душе с телом, они составляли как бы одно нераздельное существо, жили одною общею жизнию, всецело сохраняя и свои отличительные свойства? Церковь Христова, по выражению самого Божественного Основателя Ее, несть царство от мира сего (Ин. 18, 36); ее единственная цель – возрождать и воспитывать людей для живота грядущаго и приготовлять их к вечному блаженству на небеси. Но в то же время как истинная насадительница благочестия в человечестве она носит в себе обетование и живота нынешняго (1Тим. 4, 8); в то же время она может оказывать самое благотворное влияние и на временную судьбу как частных лиц, так и целых народов, быть лучшею руководительницею их на пути гражданского усовершенствования, первейшею водворительницею внутреннего мира, довольства и счастия в государствах и самою благонадежною спасительницею их во дни бурь и треволнений политических. С другой стороны, и всякое земное царство по устройству своему совершенно отлично от Царства Божия на земле – Церкви Христовой – и имеет существенною своею целию одно временное счастие и благоденствие людей во всех его видах. Между тем, оно может служить важнейшим пособием и для Церкви, существующей в его недрах; может содействовать развитию и процветанию различных отраслей не только внешней, но некоторым образом и внутренней ее жизни – да тихое и безмолвное житие поживем во вся” ком благочестии и чистоте (1Тим. 2, 2); может являться могущественным покровителем, охранителем и защитником ее от всех врагов внутренних и внешних. Итак, не это ли взаимное, столько благотворное и естественное содействие друг другу и предуказал Всевышний русскому народу и Русской Церкви, сочетавши их с самого начала?

Да будет же благословен Господь Иисус Христос, скажем вслед за нашим святым руководителем-летописцем, оканчивая вместе с ним свое повествование о начале отечественной Церкви, да будет благословен Господь Иисус Христос, иже възлюби новыя люди, Русьскую землю, и просвети ю крещением святым624, который еще устами своего первозванного апостола предрек о будущем водворении и торжестве христианства в странах пустынной Скифии, приготовлял потом мало-помалу, в течение многих веков это великое событие и, когда наконец настало предопределенное Им время, воздвиг Церковь Русскую как потребную для таких высоких целей – и для рода человеческого вообще, и для мира христианского в частности, и – ближайшим образом – для того обширнейшего края, который составляет ныне мир собственно русский!..

Как стремилась Она с тех пор к своему высокому предназначению при непосредственном содействии самого невидимого Насадителя своего и Главы, какие препятствия встречала на пути, как боролась с ними, побеждала их, и торжествовала, и в какой степени достигла уже той или другой из своих частных целей – это задача и предмет для истории Русской Церкви.

Приложения

Список источников и литературы, использованных высокопреосвященным Макарием в «Истории христианства в России до равноапостольного князя Владимира»

Рукописи

1. Киево-Печерский Патерик. ОР РГБ. Ф. 256. № 305.

2. Киево-Печерский Патерик. РНБ ОР. Собр. Ф. А. Толстого. Отд. 2. № 221 (по каталогу Строева (116)).

3. Сборник. ОР ЦНБ Национальной АН Украины. Собр. митр. Макария. № 32 ПАа 170.

4. Сборник 1348 г. ОР РНБ. Ф. FI. 376.

Печатные издания

5. Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссиею. СПб., 1841. 2 т.

6. Антонин (Капустин), архим. Древние акты Константинопольского патриархата, относящиеся к Новороссийскому краю / Зап. Одес. общества истории и древностей. 1863. Т. 6. С. 445–473.

7. Антонин (Капустин), архим. Заметки XII–XV вв., относящиеся к крымскому городу Сугдее (Судаку), приписанные на греческом Синаксаре / Зап. Одес. общества истории и древностей. 1863. Т. 5. С. 595–628.

8. Априлов В. Е. «Болгарские книжники», или какому славянскому племени собственно принадлежит кирилловская азбука? Одесса, 1841.

9. Арапетов Я. Эчмиадзинский монастырь / Журн. Мин-ва внутр. дел. 1844. Т. 6. Кн. 5. С. 208–243.

10. Арэанов Д., Арзанов Я. Опыт начертания истории царства Армянского: Древняя история. М., 1827.

11. Армяно-григорианская Церковь / Журн. Мин-ва внутр. дел. 1843. Т. 3. Кн. 8. С. 187–237.

12. Арцыбашвв Н. С. Повествование о России. М., 1838–1843. 3 т.

13. Берлинский М. Ф. Краткое описание Киева, содержащее исторический перечень сего города, также показание достопамятностей и древностей оного. СПб., 1820.

14. Библиотека иностранных писателей о России / Под ред. В. Семенова. СПб., 1836. Отд. 1. Т. 1: И. Барбаро, А. Контарини, А. Кампензе, П. Иовий*)625.

15. Библиотека российская историческая, содержащая древние летописи и всякие записки, способствующие к объяснению истории и географии российской древних и средних времен. [СПб.], 1767. Ч. 1: Летопись Нестерова с продолжателями по Кенигсбергскому списку, до 1206 г.

16. Бодянский О. М. Донесение г-ну министру народного просвещения магистра Московского университета Иосифа Бодянского из Праги от 23 марта 1838 г. / Журн. Мин-ва нар. просвещения. 1838. Ч. 18. № 5. С. 392–404.

17. Бодянский О. М. О времени происхождения славянских письмен. М., 1855.

18. Бодянский О. М. О древнейшем свидетельстве, что церковно-книжный язык есть славяно-булгарский / Журн. Мин-ва нар. просвещения. 1843. Ч. 38. № 6. С. 130–168.

19. Броневский М. Описание Крыма (Tartariae descriptio) / Пер. с лат. И. Г. Шершеневича; Примеч. Н. Н. Мурзакевича / Зап. Одес. общества истории и древностей. 1863. Т. 6. С. 333–367.

20. Буслаев Ф. И. О влиянии христианства на славянский язык:

21. Опыт истории языка по Остромирову Евангелию. М., 1848.

22. Бутков П. Г. Оборона летописи русской, Несторовой, от навета скептиков. СПб., 1840.

23. Венелин Ю. И. Влахо-болгарские, или дако-славянские, грамоты. СПб., 1840.

24. Венелин Ю. И. Историко-критические изыскания. М., 1829. Т 1: Древние и нынешние болгаре в политическом, народописном, историческом и религиозном их отношении к россиянам.

25. Викторов А. Е. Последнее мнение Шафарика о глаголице / Летописи русской литературы и древности / Изд. Н. Тихонравовым. М., 1859. Т. 2. Кн. 4. Отд. 1. С. 67–150; 1861. Т. 3. Кн. 5. Отд. 1. С. 3–55.

26. Востоков А. X. Описание русских и славянских рукописей Румянцевского музеума. СПб., 1842.

27. Востоков А. X. Словарь церковнославянского языка / Имп. АН. Отд-ние рус. яз. и словесности. СПб., 1858–1861. 2 т.

28. Григорьев В. В. Волжские булгары / Библиотека для чтения. 1836. Т. 19. Отд. 3. С. 1–31.

29. Григорьев В. В. О достоверности ярлыков, данных ханами Золотой Орды русскому духовенству: Историко-филол. исслед. М., 1842.

30. Григорьев В. В. О древних походах руссов на восток / Журн. Мин-ва нар. просвещения. 1835. Ч. 5. № 2. С. 229–287.

31. Димитрий (Туптало), митр. Ростовский. Жития святых (Четьи-Минеи)626.

32. Добровский И. Кирилл и Мефодий, словенские первоучители:

33. Историко-критич. исслед. / Пер. с нем. М., 1825.

34. Дюбоа де Монпере. Путешествие вокруг Кавказа, по Черкесии и Абхазии, Мингрелии, Георгии, Армении и Крыму: Статья 2 / Библиотека для чтения. 1839. Т. 36. Отд. 3. С. 1–36.

35. Евгений (Болховитинов). митр. Описание Киево-Печерской лавры с присовокуплением русских грамот и выписок, объясняющих оное, также планов лавры и обеих пещер. 2-е изд., испр. и доп. Киев, 1831.

36. Евгений (Болховитинов), митр. Описание Киево-Софийского собора и киевской иерархии. Киев, 1825.

37. Евгений (Болховитинов), митр. Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина Греко-российской Церкви. 2-е изд., испр. и доп. СПб., 1827. 2 т.

38. Евгений (Булгарис), архиеп. Историческое разыскание о времени крещения Российской великой княгини Ольги / Пер. [П. П. Соколова]. СПб., 1792.

39. Елагин И. П. Опыт повествования о России. М., 1803. 3 кн.

40. Зубов П. П. Картина Кавказского края, принадлежащего России, и сопредельных оному земель в историческом, статистическом, финансовом и торговом отношениях. СПб., 1834–1835. 4 ч.

41. Иаков, монах. Память и похвала князю русскому Владимиру / Христиан, чтение. 1849. Ч. 2. С. 317–329*).

42. Иванов Н. А. Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях. СПб., 1837. 4 ч. [Изд. подписано: Ф. Булгарин. Действительный автор – Н. А. Иванов, произведение которого Булгарин издал под своим именем.]

43. Извлечение из саги Олова, сына Триггвиева, короля Норвежского / Пер. с исл. прот. С. Сабинина / Русский исторический сборник / Общество истории и древностей российских. М., 1840. Т. 4. Кн. 1. С. 7–116*).

44. Иннокентий (Борисов), архиеп. Историческое обозрение богослужебных книг Греко-российской Церкви. Киев, 1836.

45. Иннокентий (Гизель), архим. Киевский Синопсис, или Собрание от различных летописцев о начале славено-российского народа и первоначальных князей богоспасаемого града Киева. 2-е изд., испр. Киев, 1823.

46. Иннокентий (Смирнов), архиеп. Начертание церковной истории от библейских времен до XVIII в. 4-е изд. М., 1834. 2 т.

47. Иосиф (Аргутинский-Долгорукий), патр. Армянский. Исповедание христианской веры Армянской Церкви / Пер. с арм. преосвященного Иосифа, архиепископа всего армянского народа. СПб., 1799.

48. Иосселиани П. И. Краткая история Грузинской Церкви. СПб., 1843.

49. Исторический взгляд на древнее образование славянских и преимущественно польских городов до XIII столетия / Русский исторический сборник / Общество истории и древностей российских. М., 1841. Т. 4. Кн. 2–3. С. 155–299.

50. Калайдович К. Ф. Иоанн, ексарх Болгарский: Исследование, объясняющее историю словенского языка и литературы IX и Х столетий. М., 1824.

51. Карамзин Н. М. История государства Российского. СПб., 1818. Т. 1.

52. Карамзин Н. М. История государства Российского: В 3 кн., заключающих в себе 12 т. с полными примеч. / Изд. И. Эйнерлинга. 5-е изд. СПб., 1842–1843. 3 кн.

53. Кеппен П. И. Древности северного берега Понта. М., 1828.

54. Кеппен П. И. Крымский сборник: О древностях южного берега Крыма и гор Таврических. СПб., 1837.

55. Кеппен П. И. Собрание словенских памятников, находящихся вне России. СПб., 1827. [Кн. I].

56. Киевлянин / Изд. М. Максимовым. Киев, 1840. Кн. 1.

57. Кирилл и Мефодий: Собрание памятников, до деятельности святых первоучителей и просветителей славянских племен относящихся / Сост. О. Бодянским / Чтения в Имп. Обществе истории и древностей российских при Моск. ун-те. 1863. Кн. 2. Отд. 3. С. I-IV, 1–224; 1864. Кн. 2. Отд. 3. С. 225–398;

58. 1865. Кн. 1. Отд. 3. С. 1–96; 1865. Кн. 2. Отд. 3. С. 1–64;

59. 1866. Кн. 2. Отд. З. С. 65–152.

60. Кирилле-Мефодиевский сборник: В память о совершившемся тысячелетии славянской письменности и христианства в России / Изд. М. Погодиным. М., 1865.

61. Книга степенная царскаго родословия, содержащая историю Российскую с начала оныя до времен государя царя и великого князя Иоанна Васильевича / Сочинена трудами митр. Киприана и митр. Макария; Напечатана под смотрением Герарда Фриде-рика Миллера. М., 1775. 2 ч.

62. Крузе Ф. Происходят ли руссы от вендов и именно от ругов, обитавших в северной Германии? / Пер. с нем. / Журн. Мин-ва нар. просвещения. 1843. Ч. 39. 7. Отд. 2. С. 38–64.

63. Куник А. А. Донесение академика А. Куника о «Материалах для истории Болгарской Церкви» Цахариэ фон Лингенталя / Зап. Имп. АН. 1864. Т. 5. С. 254–262.

64. Летопись Нестерова, по древнейшему списку мниха Лаврентия / Изд. проф. Р. Ф. Тимковского, прерывающееся 1019 г. М.,1824*).

65. Лавровский П. А. Исследование о летописи Якимовской / Учен. зап. Имп. АН Отд-ния рус. яз. и словесности. 1856. Кн. 2. Вып. 1. С. 77–160.

66. Лавровский П. А. Кирилл и Мефодий как православные проповедники у западных славян, в связи с современною историею церковных несогласий между Востоком и Западом. Харьков, 1863.

67. Ламанский В. О некоторых славянских рукописях в Белграде, Загребе и Вене, с филологическими и историческими примечаниями / Зап. Имп. АН. 1864. Т. 5. Приложение 1.

68. Лев Диакон. История Льва Диакона Калойского и другие сочинения византийских писателей / Пер. с греч. Д. Попова. СПб., 1820*).

69. Лерберг А. X. Исследования, служащие к объяснению древней русской истории / Изд. на нем. яз. Ф. Кругом; Пер. Д. Языкова. СПб., 1819.

70. Летописец Переяславля-Суздальского, составленный в начале XIII в. (между 1214 и 1219 гг.) / Изд. К. М. Оболенским. М„ 1851.

71. То же, что и № 60.

72. Лоренц Ф. К. Руководство к всеобщей истории. СПб., 1841– 1856. 4 ч.

73. Макарий (Булгаков), митр. Обзор редакций Киево-Печерского патерика, преимущественно древних / Изв. Имп. АН по Отд-нию рус. яз. и словесности. 1856. Т. 5. Стб. 129–167.

74. Мальгин Т. С. Зерцало российских государей.

75. Материалы для истории письмен восточных, греческих, римских и славянских / Подгот. к 100-летнему юбилею Моск. ун-та трудами профессоров и преподавателей. М., 1855.

76. Мацеевский В. А. История первобытной христианской Церкви у славян / Пер. с польск. О. Евецкого. Варшава, 1840. Т. 1.

77. Морошкин Ф. Л. Историко-критические исследования о руссах и славянах: Отд-ние 2: О значении имени руссов / Маяк. 1842. Т. 5. № 9. Отд. 2. С. 1–42.

78. Муравьев А. Н. Жития святых Российской Церкви, также иверских и славянских. СПб., 1855–1858. 12 т.

79. Муравьев А. Н. История Российской Церкви. СПб., 1838.

80. Надеждин Н. И. Геродотова Скифия, объясненная чрез сличение с местностями / Зап. Одес. общества истории и древностей. 1844. Т. 1. С. 3–114.

81. Надеждин Н. И. О местонахождении древнего города Пересечена, принадлежащего народу угличам / Зап. Одес. общества истории и древностей. 1844. Т. 1. С. 243–256.

82. Надеждин Н. И. Опыт исторической географии русского мира:

83. Статья 1 / Библиотека для чтения. 1837. Т. 22. Отд. 3. С. 27–79.

84. Нейман И. Е. О жилищах древнейших руссов [Письмо к Эверсу]: Сочинение г-на N. / Пер. с нем., предисл. и критич. ст. М. П. Погодина. М., 1826.

85. Нестор: Русские летописи на древле-славенском языке / Сличенные, переведенные и объясненные А. Шлецером; Пер. с нем. Д. Языкова. СПб., 1809–1819. 3 ч.

86. Новицкий О. М. О первоначальном переводе Священного Писания на славянский язык. Киев, 1837.

87. Новый Завет Господа нашего Iисуса Христа сега ново переведенный от славенскаго на болгарскiй языкъ от Неофита iеромонаха П. П. Рылца и с приближенiемъ. Смирна, 1840.

88. О древностях земли Российской, о козаках / Маяк. 1842. Т. 6. № 11. Отд. 2. С. 4–45.

89. О митрополии Русской в конце IX в. / Прибавление к творениям святых отцов в русском переводе. М., 1850. Ч. 9. С. 132–146.

90. О святых Кирилле и Мефодии / Москвитянин. 1843. Ч. 3. № 6. С. 405–434.

91. Остромирово Евангелие 1056–1057 г. / С прил. текста Евангелий и граммат. объясн. А. X. Востокова. СПб., 1843 *).

92. Остромысленский Е. А. Исследование о древнейшей киевской церкви св. Илии. Киев, 1830.

93. Памятники духовной литературы времен великого князя Ярослава I / Прибавления к творениям святых отцов в русском переводе. М., 1844. Ч. 2. С. 204–299.

94. Памятники российской словесности XII в. / Изд. К. Ф. Калайдовичем. М., 1821.

95. Патерик Печерский, си есть Отечник. Киев: Киево-Печерская лавра, 1791.

96. Переписка пап с российскими государями в XVII в., найденная между рукописями в Римской Барбериниевой библиотеке / Пер. с лат., предисл. и примеч. прот. И. Григоровича. СПб., 1834.

97. Платон (Левшин), митр. Краткая церковная российская история. М., 1805. 2 т.

98. Погодин Д. О походе руссов на Сурож / Зап. Одес. общества истории и древностей. 1844. Т. 1. С. 191–196.

99. Погодин М. П. Нестор: Историческо-критическое рассуждение о начале русских летописей. М., 1839.

100. Погодин М. П. О происхождении Руси. М., 1825.

101. Полевой Н. А. История русского народа. М., 1829. Т. 1: [От древнейших времен до разделения России на уделы в 1095 г.].

102. Полное собрание русских летописей / Изд. Археограф, комиссией. СПб., 1843 – [Продолжающееся издание]. Т. 1: Лаврентиевская и Троицкая летописи. СПб., 1846*). Т. 2: Ипатиевская летопись. СПб., 1843. Т. 5: Псковская и Софийская летописи. СПб., 1851. Т. 7: Летопись по Воскресенскому списку. СПб., 1856. Т. 9: Летописный сборник, именуемый Патриаршею, или Никоновской летописью. СПб., 1862.

103. Порфирий (Успенский), еп. Четыре беседы Фотия, св. архиепископа Константинопольского, и рассуждение о них. СПб., 1864*).

104. Послание патриархов восточно-кафолической Церкви о православной вере. Б. м., 1847.

105. Потоцкий Я. Археографический атлас Европейской России. СПб., 1823.

106. Приск. Римское посольство к Аттиле: Отрывок из сочинения Приска, писателя V в. / Пер. и примеч. С. Дестуниса / Журн. Мин-ва нар. просвещения. 1842. Т. 33. № 2. Отд. 2. С. 65–116*).

107. Прокл, архиеп. Константинопольский. Послание к армянам о вере / Пер. с греч. / Христиан, чтение. 1841. Ч. 1. С. 351 – 375.

108. Пролог.

109. Розенкампф Г. А. Обозрение Кормчей книги в ее историческом виде. М., 1829.

110. Русская летопись по Никонову списку / Имп. АН. СПб., 1767–1792. 8 ч.

111. Русские достопамятности / Общество истории и древностей российских. М., 1815. Ч. 1.

112. Савельев-Ростиславич Н. В. История Восточной Европы и мнимого переселения народов. Отд. (1)–2. [СПб., 1841] – 1842. 2 т.

113. Савельев-Ростиславич Н. В. Материалы для славянских древностей / Маяк. 1843. Т. 12. № 23. Отд. 2. С. 1–44.

114. Савельев-Ростиславич Н. В. Этнографико-историческое объяснение Тацитовой Германии и решение вопроса: кого называть готфами, или гутонами? / Славянский сборник. СПб., 1845. С. 169–305.

115. Сахаров И. П. Исследования о русском иконописании. СПб., 1849. 2 кн.

116. Семь отрывков из Временника Георгия Грешного / Труды и летописи Общества истории и древностей российских. М., 1828. Ч. 4. Кн. 1. С. 177–183.

117. Сенковский О. И. Два примечания к Геродотову описанию Скифии: 1. О древнейших названиях славян. 2. О голубом и огненно-красном народе вудинов / Библиотека для чтения. 1838. Т. 27. Отд. 3. С. 94–116.

118. Сибирский А. Взгляд на автономию и историю Пантикапеи /Зап. Одес. общества истории и древностей. 1863. Т. 6. С. 119–174.

119. Скалъковский А. А. Изустные предания о Новороссийском крае / Журн. Мин-ва нар. просвещения. 1838. Ч. 18. № 6. Отд. 2. С. 487–513.

120. Смеловский А. О распространении христианства в Паннонии, в IV в. и о переводе Ульфилы, епископа Готфского / Журн. Мин-ва нар. просвещения. 1841. Ч. 32. № 12. Отд. 2. С. 153–180.

121. Соколов Н. Исследование о времени крещения российской великой княгини Ольги / Опыты упражнения воспитанников 5 курса Киевской Духовной Академии. Киев, 1832. Т. 1. С. 385–417.

122. Сопиков В. С. Опыт российской библиографии, или полный словарь сочинений и переводов, напечатанных на славянском и российском языках от начала заведения типографии до 1813 г. СПб., 1813. Ч. 1: [Славянские книги].

123. Софийский временник, или Русская летопись с 862 по 1534 г. / Изд. П. Строев. М., 1820–1821. 2 ч.

124. Срезневский И. И. Обозрение глаголических памятников / Изв. Имп. Археолог, общества. 1861. Т. 3. Вып. 1. Стб. 1– 18. Вып. 3. Стб. 185–198. Вып. 6. Стб. 437–457; 1862. Т. 4. Вып. 1. Стб. 1–16. Вып. 2. Стб. 93–114. Вып. 3. Стб. 197–201; 1863. Т. 5. Вып. 1. Стб. 1–11.

125. Срезневский И. И. Сведения о малоизвестных и неизвестных памятниках / Зап. Имп. АН. 1864. Т. 6. Кн. 2. С. 93–111; 1867. Т. 11. Приложение 2.

126. Строев П. М. Обстоятельное описание старопечатных книг славянских и российских, хранящихся в библиотеке тайного советника, сенатора... графа Федора Андреевича Толстова. М., 1829.

127. Строев П. М. О византийском источнике Нестора (Георгии Амартоле) / Труды и летописи Общества истории и древностей российских. М., 1828. Ч. 4. Кн. 1. С. 167–183.

128. Сухомлинов М. И. О древней русской летописи как памятнике литературном. СПб., 1856.

129. Татищев В. Н. История российская с самых древнейших времен. [М.], 1768–1784. 4 кн.*).

130. Толстой М. В. Святыни и древности Пскова. М., 1861.

131. Устав для генуэзских колоний в Черном море, изданный в Генуе в 1449 г. / Пер., предисл. и примеч. В. Юргевича / Зап. Одес. общества истории и древностей. 1863. Т. 5. С. 629–837.

132. Федотов А. Ф. Руссы, в 866 г. напавшие на Константинополь, точно ли были руссы киевские, как сказано в наших летописях / Труды и летописи Общества истории и древностей российских. М., 1830 Ч. 5. Кн. 1. С. 7–52.

133. Филарет (Гумилевский), архиеп. Историческое учение об отцах Церкви. СПб., 1859. 3 т.

134. Филарет (Гумилевский), архиеп. Святые южных славян: Опыт описания жизни их. Чернигов, 1865. 2 т.

135. Хронограф Георгия Амартола: Греческий подлинник / Изд. Э. Г. фон Муральтом. СПб., 1859 / Учен. зап. Имп. АН Отд-ния рус. яз. и словесности. 1861. Кн. 6

)

136. Чамчяну, М. История армян от начала мира до 1784 г. Венеция, 1784–1786. 3 т. На арм. яз.

137. Чертков А. Д. Всеобщая библиотека России, или каталог книг для изучения нашего отечества во всех отношениях и подробностях, собранных А. Д. Чертковым. М., 1845. Прибавление 2.

138. Чертков А. Д. О переводе Манассииной летописи на словенский язык / Русский исторический сборник / Общество истории и древностей российских. М., 1843. Т. 6. Кн. 1–2. С. 1–183.

139. Чертков А. Д. Описание войны великого князя Святослава Игоревича против болгар и греков в 967–971 гг. / Русский исторический сборник / Общество истории и древностей российских. М., 1843. Т. 6. Кн. 3–4. С. 185–469.

140. Чертков А. Д. О числе русского войска, завоевавшего Болгарию и сражавшегося с греками во Фракии и Македонии, в 967–971 гг. / Зап. Одес. общества истории и древностей. 1844. Т. 1. С. 167–190.

141. Шараф-ад-Дин. Зафар-намэ [Книга побед]. На перс. яз.

142. Шафарик П. И. Отрывки из писем Шафарика к редактору «Москвитянина» [М. П. Погодину] / Москвитянин. 1843. Ч. 3. № 6. С. 549–551.

143. Шафарик П. И. Славянские древности / Пер. с чеш. И. Бодянского. М., 1837–1848. 2 т.

144. Шафарик П. И. Славянское народописание / Пер. с чеш. И. Бодянского / Москвитянин. 1843. Ч. 1. № 1. С. 141–202; Ч. 1. № 2. С. 424–459; Ч. 2. № 3. С. 95–124; Ч. 2. № 4. С. 405–440; 4. 3. № 5. С. 109–116.

145. Шлецер А. Л. Представление всеобщей истории / Пер. с нем. А. Барсова. М., 1791.

146. Шопен И. Краткое обозрение армянской словесности / Маяк. 1840. Т. 5. Отд. 3. С. 45–58.

147. Штриттер И. Г. Известия византийских историков, объясняющие российскую историю древних времен и переселения народов / Собраны и хронологическим порядком расположены И. Штриттером. СПб., 1770–1775. 4 т.

148. Щербатов М. М. История российская от древнейших времен. 2-е изд. СПб., 1794. Т. 1: От начала до кончины великого князя Ярослава Владимировича.

149. Эверс И. Ф. Г. Предварительные критические исследования для российской истории / Пер. с нем. [М. Погодина]. М., 1825. 2 кн.

150. Эйхвальд Э. И. О древнейших обиталищах племен славянских, финских, турецких и монгольских в южной России по Геродоту / Библиотека для чтения. 1838. Т. 27. Отд. 3.С. 53–93.

151. Языков Д. Персидская география XIV в. / Русский исторический сборник / Общество истории и древностей российских. М., 1840. Т. 4. Кн. 1. С. 326–351.

152. Acta sanctorum quotquot to orbe coluntur, vel a catholicis scriptoribus celebrantur, quae ex Latinis et Graecis, aliarunque gentium antiquis monumentis collegit, digessit, notis illustravit loannes Bollandus. 1643–1902. 60 v. V. 6–8: Acta... Martii. Antverpiae, 1668. 3 t. V. 19–24: Acta... Junii. Antverpiae, 1695–1715. 8 t. V. 37–44: Acta... Septembris. Antverpiae, 1746–1762. 8 t. V. 45–59: Acta... Octobris. Antverpiae-Bruxellis, 1765–1884. 13 t.

153. Adamus Bremensis. Historia ecclesiastica, continens religionis propagatae gesta, quae a temporibus Karoli Magni, usque ad Henricum IV acciderunt*).

154. Allacci L. De ecclesiae occidentalis atque orientalis perpetua consensione, libri tres. Coloniae Agrippinae, 1648.

155. Ambrosius Mediolanensis. Opera.

156. Ammianus Marcellinus. Rerum gestarum.

157. Anastasius Bibliothecarius. De vitis Romanorum pontificum / Corpus byzantinae historiae [scriptorum]. 2 ed. Venetiis, 1729–1733. 30 v.

158. Anastasius Bibliothecarius. Historia ecclesiastica, sive Chronographia tripartita.

159. Anonymus Ravennas. De geographia libri quinqu. Parisiis, 1688 *).

160. Assemani C. S. Kalendaria ecclesiae universaë In quibus... sanctorum nomina, imagines, et festi per annum dies ecclesiarum Ori-entis et Occidentis... discribuntur. Roma, 1750–1755. 6 v. V. 1–6ecclesiae Slavicae.

161. Athanasius. Opera omnia quae exstant, vel quae ejus nomine circum-feruntur, ad mss. codices. Parisiis, 1698.

162. Augustinus Aurelius. De civitate Dei.

163. Banduri A. Imperium orientale, sive Antiquitates constantinopoli-tanae in quatuor partes distributae.

164. Baronio C. Annales ecclesiastici. Antverpiae, 1598–1629. 12 v. *).

165. Baronio C. Annales ecclesiastici / Critica historico-chronologica p. Antonii Pagii.

166. Basilius Magnus. Opera omnia quae exstant, vel quae ejus nomine circumrerentur, ad mss. codices. Parisiis, 1721–1730. 3 v.

167. Bayer C. S. De Russorum prima expeditione Constantonipolitana / Commentarii Academiae scientiarum Imperialis Petropolitanae. Petropoli, 1738. T. 6. P. 365–391.

168. Bayer С. S. Origines Russicae / Commentarii Academiae scientiarum Imperialis Petropolitanae. Petropoli, 1741. Т. 8. Р. 388–436.

169. Beda Venerabilis. Historia ecclesiastica gentis Anglorum *).

170. Bergier N. S. Dictionnaire de theologie.

171. Bouquet M. Annales Francorum Fuldenses / Recueil des historiens des Gaules et de la France. Paris, 1738–1904. 24 v.

172. Breviarium Romanum.

173. Broniowski M. Tartariae descriptio cum tabula geographica ejusdem Chersonesus Tauricae / Ed. Elzevir. S. 1. 1630.

174. Cave W. Scriptorum ecclesiasticorum historia litteraria, a Christo nato usque ad saeculum XIV. facili methodo digesta / Accedunt scriptores gentiles; Additur... conciliorum omnium notitia. Coloniae Allobrogum, 1720.

175. Ceillier R. Histoire generale des auteurs sacres et ecclesiastiques, qui contient leur vie, le catalogue, la critique, le jugement, la chronologie, l’analyse et le denomrement des differentes editions des leurs ouvrages. Paris, 1729–1763. 23 v.

176. Cellarius Ch. Geographia antiqua et nova.

177. Codex diplomaticus et epistolaris Moraviae. Olomucii, 1836– 1903.13 v.

178. Codinus С. Curopalata. De officiis magnae ecclesiae et aulae Constantinopolitanae. Parisiis, 1648.

179. Conciliorum omnium generalium et principalium collectio regia. Parisiis, 1644. 37 v.

180. Conciliorum omnium, tarn generalium, quam provincialium, quae iam inde ab apostolorum temporibus, hactenus legitime celebrata haberi potuerunt; volumina quinque. Venetiis, 1585. 5 v.

181. Constantlnus VII, Porphyrogeneius. De administrando imperio / Corpus byzantinae historiae [scriptorum]. 2 ed. Venetiis, 1729– 1733. 30 v. *).

182. Constantinus VII, Porphyrogenetus. De cerimoniis aulae byzantinae libri II graece et latine e recensione J. J. Reiskii / Constantini Porphyrogeneti Opera. Bonnae, 1829–1840. 3 v. / Corpus scriptorum historiae byzantinae. Bonnae, 1828–1897. 50 v. *).

183. Corpus byzantinae historiae [scriptorum]. 2 ed. Venetiis, 1729– 1733. 30 v.

184. Csaplouics J. Slavonien und zum Teil Croatien: ein Beitrag zur Volker und Landerkunde, teils aus eigener Ansicht und Erfahrung, 1809–1812, teils auch aus spateren zuverlassigen Mitteilungen der Insassen. Pest, 1819. 2 v.

185. Cyrillus Hierosolymorum. Catecheses / Opera, quae supersunt, omnia. Oxoniae, 1703.

186. Depping С. В. Histoire des expeditions maritimes des Normands et de leur etablissement en France au X siecle.

187. Diodorus Siculus. Bibliotheca historica.

188. Dobner С. Annales Bohemorum e Bohemica / Editione Latine redditi, et notis illustrati a Victorino a S. Cruce. Pragae, 1761–1782.

189. Dobrousky J. Institutiones linguae slavicae dialecti veteris, quae quum apud Russos, Serbos aliosque ritus graeci, turn apud Dalmatas Glagolitas ritus latini Slavos in libris sacris obtinet.

190. Du Cange Ch. Du F. Glossarium ad scriptores mediae et infimae graecitatis, in quo graeca vocabula novatae significationis, aut usus rarioris, barbara, exotica, ecclesiastica, liturgica, tactica, nomica, jatrica, botanica, chymica explicantur, eorum notiones et originatio-nes reteguntur.

191. Eghishe [Elisee Vartabed]. Soulevement national de l’Armenie chretienne au V. siecle contre la loi de Zoroastre, sous le comman-dement du prince Vartan le Mamigonien / Ouvrage ecrit par Elisee Vartabed contaimporain; Tr. en franyais par M. l’abbe Gregoire Kabaragy Garabed. Paris, 1844.

192. Einhard. Vita et gesta Karoli Magni imperatoris invictissimi per Egingartum ejus secretarium descripta*).

193. Epiphanius Hagiopolita. Epiphanii edita et inedita / Curo A. Dressel. Parisiis et Lipsiae, 1843.

194. Etymologicon magnum, seu Magnum grammaticae penü in quo et originum et analogiae doctrina ex veterum sententia copiosissime proponitur: his-toriae item et antiquitatis monumenta passim attinguntur.

195. Eusebius Pamphilius Caesariensis. De vita Constantini et panegyricus atque Constantini ad sanctorum coetum oratio.

196. Eusebius Pamphilius Caesariensis. Historia ecclesiastica.

197. Evagrius Scholasticus. Historia ecclesiastica *).

198. Faber J. Epistola de moscovitarum juxta mare glaciale religione, seu De dogmatibus Moscou. Tubingae, 1525.

199. Fabricius J. A. Bibliotheca graeca, sive notitia scriptorum veterum graecorum quorumcunque monumenta Integra, aut fragmenta edita exstant: turn plerorumque e mss. ac deperditis.

200. Fabricius J. A. Salutaris lux Evangelii toti orbi per divinam gratiam exoriens, sivenotitia historico chronologica, litteraria et geographica per orbem totum christianorum sacrorum. Hamburgi, 1731.

201. Ferrarius Ph. Lexicon geographicum in quo universi orbis urbes, provinciae, regna, maria et flumina recensentur. Patavii, 1675. 2 v. in 1 t.

202. Fleury С. Histoire ecclesiastique.

203. Fraehn Ch. M. J. De Chasaris, excerpta ex scriptoribus arabicis: Pt. 1. Petropoli, 1822; To же / Memoires de l'Academie des sciences de St.-Petersbourg. T. 8.

204. Calanus С. Historia Armena ecclesiastica et politica. Coloniae, 1686.

205. CeorgiMS Pachymeres. De Michaele et Andronico Palaeologis *).

206. Glagolita Clozianus, id est Codicis glagolitici inter suos facile an-tiquissimi... foliorum XII membraneorum, servatum in bibliotheca illmi comitis Paridis Cioz / Ed. Bartholomaeus Kopitar. Vindobonae, 1836 *).

207. Cuagnini A. Omnium regionum Moschoviae monarchae subjectarum, Tartarorumque campestrium... descriptio. S. 1., 1586.

208. Hakluyt R. Hakluyt's collection of the early voyages, travels and discoveries of the English nation. A new ed. with additions. London, 1809–1812. 5 v.

209. Herbelot de Molainville B. d'. Bibliotheque orientale, ou Dictionnaire universel, contenant generalement tout ce qui regarde la connoissance des peuples de l’Orient.

210. Herberstein S. Rerum Moscoviticarum commentarii Sigismundo Libero authorë Russiae brevissima descriptio, et de religione eorum varia inserta sunt: Chronographia totius imperii Moscici, et vicinorum quorundam mentio. Antverpiae, 1557.

211. Herodotus Halicamasseus. Historia.

212. Hieronymus Stridonensis. Catalogus scriptorum ecclesiasticorum seu de viris illustribus liber / Hieronymus Stridonensis. Opera omnia. Francofurti ad Moenum, 1684. 12 v. in 2 t. *).

213. Hieronymus Stridonensis. Epistolae selectae in tres libros. Opera et studio Josephi Catalani, Congregationis S. Hieronymi Caritatis Presbyteri. Romae, 1731.

214. Hieronymus Stridonensis. Opera omnia. Francofurti ad Moenum, 1684.12 v. in 2 t.

215. Johannes Chrysostomus. Opera omnia / Opera et studio Bernardi de Montfaucon. Parisiis, 1718–1738. 13 v.; To же. Venetiis, 1734–1741. 13 v.; To же. Parisiis, 1834–1839. 13 v.

216. Iornandes Episcopus Ravennas. De Getarum sive Gothorum origine et rebus gestis *).

217. Karadic V. S. Wuks Stephanowitsch Kleine serbische Grammatik / Verdeutscht und mit einer Vorrede von Jacob Grimm; NebstBemerkungen tiber die neueste Auffassung langer Heldenlieder aus dem Munde des serbischen Volks und der Ubersicht des merkwilrdigsten jener Lieder von Johann Severin Vater. Leipzig und Berlin, 1824.

218. Кoрреп Р. Uber Altertum und Kunst in Russland. Wien, 1822.

219. Krug J. Ph. Kritischer Versuch zur Aufklarung der byzantinischen Chronologië Mit besonderer Rucksicht auf die fruhere Geschichte Russlands. St. Petersburg, 1810.

220. Kulczynski

I. Specimen ecclesiae Ruthenicae (cum S. sede Apostolica Romana semper unitae) ab origine susceptae fidei ad nostra usque tempora. Romae, 1733–1734. 2 t.

221. La Bigne M. de. Maxima bibliotheca veterum patrum et antiquorum scriptorum ecclesiasticorum. Lugduni, 1677. 27 v.

222. Lambertus Hersfeldensis. De rebus gestis Germanorum / Struve B. G. Rerum Germanicarum scriptores. Regensburg, 1726. T. 1. P. 304–424*).

223. L'art de verifier les dates des fait historiques, des charts, des chroniques et autres anciens monumens depuis la naissance de Notre-Seigneur, par le moyen d'une table chronologique / Par un religieux Benedictin de la Congregation de S. Maur. 3 ed. Paris, 1783–1878. 3 v.

224. Le Nain de Tillemont L. S. Memoires pour servir a l’histoire ecclesiastique de six premiers siecles. Bruxelles, 1694–1709. 18 v. en 27 t.

225. Leo Diaconus Caloensis. Historiae libri decem et liber de velitatione bellica Nicephori Augusti / Corpus scriptorum historiae byzantinae. Bonnae, 1828. V. 14.

226. Lequien M. Oriens christianus, in quatuor patriarchatus digestus; quo exhibentur ecclesiae, patriarchae, caeterique praesules totius Orientis. Parisiis, 1740. 3 v.

227. Loiter Т. С. Transilvaniae, Moldaviae, Walachiae, Bulgariae nova et accurata delineatio. Augusta Vindelicorum, (17..).

228. Lubinski. Vitae episcoporum plocensium / Pagi A. Critica historico-chronologica in universos annales ecclesiasticos eminentissimi et reverendissimi Caesaris cardinalis Baronii.

229. Lumper C. Historia theologicocritica de vita, scriptis, atque doctrina sanctorum patrum, aliorumque scriptorum ecclesiasticorum trium primorum saeculorum ex virorum doctissimorum litterariis monumentis collecta. Augustae Vindelicorum, 1783–1799. 13 v.

230. Macrobius A. A. Th. Opera. Lugduni Batavorum, 1670.

231. Martyrologium Romanum.

232. Matthaei Ch. F. von. Accurata codicum graecorum manuscriptorum Bibliothecarum Mosquensium sanctissimi Synodi notitia et recensio. Lipsiae, 1805. 2 v. in 1 t.

233. Menologium graecorum jussu Basilii imperatoris graece olim editum, munificentia et liberalitate sanctissimi domini nostri Benedicti XIII. in tres partes divisum. Urbini, 1727. 3 v. *).

234. Montfaucon B. de. Bibliotheca Coisliniana, olim Sequeriana, sive Manuscriptorum omnium graecorum... descripta. Parisiis, 1705.

235. Mosheim J. L. von. Institutiones historiae christianae antiquioris. Helmstadii, 1737.

236. Mosheim J. L. von. Institutiones historiae christianae in compendium redactae a J. P. Millero.

237. Mosis Chorenensis. Historia Armeniacae libri III. Londoni, 1736.

238. Mouradgea d'Ohsson A. C. Des peuples du Caucase et des pays au nord de la mer Noire et de la mer Caspienne, dans le dexieme siecle, ou Voyage d'Abou-el-Cassim. Paris, 1828.

239. Mouradgea d'Ohsson A. C. Histoire des mongols, depuis Tchin-guiz-Khan jusq'a Timour-Lanc. Paris, 1824. T. 1.

240. Naruszewicz A. S. Historia... Adama Naruszewicza narodu Pol-skiego z rekopisma Biblioteki Pulawskiey i Josefa Hrabi Siera-kowskiego. Warszawa, 1780–1786. 6 t.

241. Nicephorus. Breviarium historicum, de rebus gestis ab obitu Mauricii ad Constantinum usque Copronymum *).

242. Nicephorus Callistus Xanthopulus. Ecclesiastica historia libri decem et octo. Francof., 1558.

243. Notitiae graecorum episcopatuum / Corpus byzantinae historiae [scriptorum]. 2 ed. Venetiis, 1729–1733. 30 v. *).

244. Oderbom P. loannis Basilidis Magni Moscoviae ducis vita. Spirae, 1581.

245. Oecumenius. Commentaria. Lutetia Parisiorum, 1630–1631; To же: Lutetia Parisiorum, 1631 *).

246. Ongenes. Contra Celsum.

247. Ovidius Naso P. Tristia.

248. Pagi A. Critica historico-chronologica in universos annales ecclesiasticos eminentissimi et reverendissimi Caesaris cardinalis Baronii.

249. Peutingeriana tabula itineraria quae in Augusta Bibliotheca Vindobonensis nunc servatur adcurate exscripta. Vindobonae, 1753 *).

250. Philostorgius. Ecclesiasticae historiae a Constantino M. Ariique initiis ad sua usque tempora, libri. XII. [Genevae], 1642 *).

251. Photii Bibliotheca / Ex recensione Immanuelis Bekkeri. Berolini, 1824–1825. 2 t.

252. Plinius Secundus C. Historiae naturalis libri XXXVII. Parisiis, 1723. 2 v.

253. Procopius Caesariensis. De aedificiis imperatoris Justiniani / Corpus byzantinae historiae [scriptorum]. 2 ed. Venetiis, 1729–1733. 30 v.

254. Procopius Caesariensis. De bello Gothico / Corpus byzantinae historiae [scriptorum]. 2 ed. Venetiis, 1729–1733. 30 v. *).

255. Procopius Caesariensis. De bello Persico.

256. Ptolemaeus C. De Geographia libri octo. Basileae, 1533.

257. Ptolemaeus C. Geographia universalis, vetus et nova. Enarrationis libros VIII. Basileae, 1545.

258. Rohrbacher R. F. Histoire universelle de l’Eglise catholique. Paris, 1842–1849. 29 v.

259. Rufinus Tyrannius Aquileiensis. Historiae ecclesiasticae libri duae / Tyrannii Rufini Aquileiensis presbyteri Opera omnia quae de suo elucubravit ... novissime recensuit, correxit, edidit J.-P. Migne. Parisiis, 1849 (Patrologiae cursus completus. Series prima (latina). Accurante J.-P. Migne T. 21).

260. Ruinart Th. Acta primorum martyrum sincera et selecta / Ex libris cum editis, turn manuscriptis collecta, eruta vel emendata, notisque et observationibus illustrata. Amstelaedami, 1713.

261. Sacrosancta concilia ad regiam editionem exacta quae nunc quarta parte prodit auctior / Studio Ph. Labbei et G. Cossartii. Lutetiae Parisiorum, 1671–1672. 16 v. in 18 t.

262. Safarik P. I. Pamatky hiaholskeho pfsemnictvi. Praha, 1853.

263. 258. Siestrzeiiceivicz-Bohusz S. Histoire du royaume de la Chersonese Taurique. St. Petersbourg, 1824.

264. Socrates Scholasticus. Historia ecclesiastica *).

265. Sozomenus Hermias. Historia ecclesiastica *).

266. Spanheim F. Opera, quatenus complectuntur geographiam, chronologiam et historiam sacram, atque ecclesiasticam utriusque temporis. Lugduni Batavorum, 1701–1703. 3 v. in 2 t.

267. Spanheim F. Summa historiae ecclesiasticaë A Christo nato ad saeculum XVI. inchoatum. Lugduni Batavorum, 1689. 2 v.

268. Strabo. Rerum geographicarum libri XVII. Basileae, (1571).

269. Strahl Ph. C. Geschichte der russischen Kirche. Halle, 1830.

270. Stritter J. C. Memoriae populorum, olim ad Danubium, Pontum Euxinum, paludem Maeotidem, Caucasum mare Caspium et inde magis ad septemtriones incolentium, e scriptoribus historiae byzantinae erutae et digestae. Petropoli, 1771–1773. 4 t.

271. Tabula Peutingeriana. Orbis antiquus ex tabula itineraria quae Theodosii imp. et Peutingeri audit ad systema geographiae redactus et commentario illustratus opera P. Math. Petri Katancsich. Budae, 1824–1825*).

272. Tacitus C. Germania.

273. Tertullianus Q. S. F. Adversus Judaeos / Quinti Septimi Florentis Tertulliani, presbyteri Carthaginiensis, Opera omnia. Parisiis, 1844. 2 v. V. 2 (Patrologiae cursus completus. Series prima (latina). Accurante J.-P. Migne. T. 1–2).

274. Theodoretes. Historia ecclesiastica *).

275. Theophanes. Chronographia / Corpus byzantinae historiae [scriptorum]. 2 ed. Venetiis, 1729–1733. 30 v. V. 6*).

276. Theophanes (Procopoivicz). Historia de ortu et progressu contro-versiae Graecos inter et Latinos de processione Spiritus Sancti. [Прибавление к его сочинению Tractatus de Processione Spiritus Sancti. Gothac, 1772.]

277. Theophylactus Simocatta. Historiarum libri VIII / Corpus byzantinae historiae [scriptorum]. 2 ed. Venetiis, 1729–1733. 30 v. V. 3. P. 113–307 *).

278. Turgenev A. I. Historica Russiae monumenta, ex antiquis exterarum gentium archivis et bibliothecis deprompta. Petropoli, 1841–1842.

279. Ulfilas gotische Bibelubersetzung / Herausgabe und historisch-kritische Einleitung von Johann Christian Zahn. Wiessenfeld, 1805.

280. Woog C.

Ch. Presbyterorum et diaconorum Achaiae De martyrio Sancti Andreae apostoli epistola encyclica graece nunc primum ex cod. Bibl. Bodleianae / Edita latine versa notisque et dissertation! -bus illustrato studio et cura Caroli Christiani Woog. Lipsiae, 1749.

281. Zosimas Panopolitanus. Historia nova.

Дополнения к списку источников и литературы627

Агафий Миринейский – Agathias Myrinaeus. Historiarum libri quinque / Ed. R. Keydell. Berlin, 1967. Русск. перевод фрагментов о славянах в кн.: Свод древнейших письменных известий о славянах. М., 1991. Т. 1. С. 292–310.

Адам Бременский – Adam von Bremen. Hamburgische Kirchengeschichte / Hrsg. B. Schmeidler. Hannover-Leipzig, 1917.

Анастасий Библиотекарь – Anastasius Bibliothecarius. Historia ecclesiastica / Theophanis Chronographia / Rec. C. de Boor. Lipsiae, 1885. V. 2.

Андрео Дандоло – Andreo Dandolo. Ducis Venetiarum chronica / Ed. E. Pastorello. Bologna, 1938.

Античные авторы о Восточной Европе – Латышев В. В. Scythica et Caucasicä Известия древних писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе. СПб., 1890–1906. Т. 1–2.

Арабские авторы о Руси: ал-Масуди, Шемс ад-Дин ад-Димашки, Ибн Хаукаль – Новосельцев А. П. Восточные источники о восточных славянах и Руси в VI–IX вв. / Древнерусское государство и его международное значение. Новосельцев А. П., Пашуто В. Т., Черепнин Л. В. и др. М., 1965; Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. М., 1962–1967. Вып. 1–2; Lewicki Т. Zrodia arabskie do dziejow Slowianszczyzny. Wroclaw-Krak6w, 1956–1969. Т. 1–2.

Барбаро Иосафато– Барбаро и Контарини о России / Вступ. ст., подгот. текста, пер. и коммент. E. Ч. Скржинской. Л., 1971.

Бароний Цезарь – Baronio С. Annales ecclesiastici. Barri-Ducis, 1864–1883. 37 v. Русский перевод: Бароний Ц. Деяния церковные и гражданские от Рождества Христова до 1198 лета. М., 1913– 1915. 3 кн.

Беда Достопочтенный – Beda Venerabilis. Opera historica / Ed. С. Plummer. 1896. V. 1–2.

Георгий Амартол (Георгий Монах) – Ceorgius Monachus. Chronicon / Ed. С. de Boor. Lipsiae, T904. T. 1–2. Славянский перевод: Истрин В. М. Книги временьныя и образныя Георгия Мниха: Хроника Георгия Амартола в древнем славянском переводе. Пг.-Л., 1920–1930. Т. 1–3 [В Т. 2 греч. оригинал].

Георгий Пахимер – Ceorgius Pachymeres. De Michaele et Andronico Palaeologis. Bonnae, 1835.

Диоклейский священник (Летопись попа Дуклянина) – >Sisic F. Ljetopis popa Dukljanina. Beograd-Zagreb, 1928; Mósm V. Ljetopis popa Dukljanina. Zagreb, 1950.

Евагрий Схоластик – Evagnus Scholaslicus. Historia ecclesiastica / Patrologiae cursus completus: Series graeca / Accurante J.-P. Migne. Parisiis, 1860. T. 86. Русский перевод: Евагрий Схоластик. Церковная история. СПб., 1853.

Житие св. Владимира – Зимин А. А. Память и похвала Иакова Мниха и житие князя Владимира по древнейшему списку / Краткие сообщения Ин-та славяноведения АН СССР. 1963. № 37. С. 66–75.

Житие св. Стефана Сурожского – Васильевский В. Г. Русско-византийские исследования. СПб., 1893. Вып. 2: Жития св. Георгия Амастридского и св. Стефана Сурожского: Введение в греческие тексты с переводом. Славяно-русский текст; То же / Васильевский. Труды. СПб., 1915. Т. 3.

Жития свв. Кирилла и Мефодия (Паннонские жития) – Лавров П. А. Материалы по истории возникновения древнейшей славянской письменности. Л., 1930. С. 1–39, 67–87.

Западноевропейские хронисты о Руси: Продолжатель Регинона, Хильд есхаймские, Кведлинбургские, Альтхаймские и др. анналы – Перевод фрагментов о Руси в кн. Назаренко А. В. Немецкие лати-ноязычные источники IX–XI вв.: Тексты, перевод, комментарий. М., 1993. С. 101–130.

Записка об обращении хорутан – Conversio Bagoariorum et carantanorum / Ed. M. Kos / Razprave znanstvenega drustva v Ljubljani. 1936. № 11.

Златоструй – / Великие Минеи-Четьи: Ноябрь. 13–15. 1899. Стб. 1180–1579.

Иаков Мних – Зимин А. А. Память и похвала Иакова Мниха и житие князя Владимира по древнейшему списку / Краткие сообщения Ин-та славяноведения АН СССР. 1963. № 37. С. 66–75.

Ибн Фадлан – Ковалевский А. П. Книга Ахмеда Ибн Фадла-на о его путешествии на Волгу в 921–922 гг. Харьков, 1956.

Иероним Стридонский, блж. – Hieronymus Stridonensis. De viris illustribus. Leipzig, 1924 (Bibliotheca scriptorum graecorum et romanorum Teubneriana). Русский перевод: Иероним Стридонский. Книга о знаменитых мужах / Иероним Стридонский. Творения. Киев, 1879. Ч. 5 (Б-ка творений святых отцов и учителей Церкви западных, издаваемая при Киевской Духовной Академии).

Изборник 1073 г. – Изборник Святослава 1073 г.: Факсимильное издание. М., 1983.

Иларион, митр. Киевский – Молдаван А. М. Слово о законе и благодати Илариона. Киев, 1984; Идейно-философское наследие Ила-риона Киевского. М., 1986. Ч. 1. (Факсимильное воспроизведение и русский перевод Т. И. Сумниковой).

Иоакимова летопись – Татищев В. Н. История российская. М.; Л., 1963. Т. 2.

Иоанн, экзарх Болгарский. Шестоднев – Шестоднев, составленный Иоанном, экзархом Болгарским / Чтения в Обществе истории и древностей российских. 1879. Кн. 3; Aiizetmuller R. Das Hexaemeron des Exarchen Johannes. Graz, 1957–1975. Bd. 1–7.

Иоанн II, митр. Киевский – Церковное правило митр. Иоанна II / Памятники древнерусского канонического права. СПб., 1908. Ч. 1. С. 1–20; То же / Русская историческая б-ка. Т. 6.

Иоанн VIII, папа. Буллы св. Мефодию и чешскому кн. Святополку / Magnae Moraviae Fontes Historici. Brno, 1967. Т. 2.

Иоанн Дамаскин. Богословие в переводе Иоанна, экзарха Болгарского – Der hi. Johannes von Damaskus in der Ubersetzung des Exarchen Johannes / Hrsg. L. Sadnik, LJ. W. Weiher. Wiesbaden-Freiburg-Br., 1967–1983. Т. 1–4.

Иорнанд – lordanis Romana et Getica / Rec. Th. Mommsen / Monumenta Germaniae Historicä Auctores antiquissimi. Berlin, 1882. Т. 5, 1. Русский перевод фрагментов о славянах см. в кн. Свод древнейших письменных известий о славянах. М., 1991. Т. 1. С. 98–160.

Итальянская легенда о перенесении мощей св. Климента Римского – Vita Constantini-Cyrilli cum translatione S. Clementis / Ed. J. Ludvfkovsky / Magnae Moraviae Fontes Historici. Brno, 1967. Т. 2. S. 120–132.

Кедрин – Ceorgius Cedrenus. loannis Scylitzae compendium historiarum / Ed. I. Bekkerus. Bonnae, 1838–1839. Т. 1–2.

Киево-Печерский патерик – Патерик Киевского Печерского монастыря / Под ред. Д. И. Абрамовича. СПб., 1911; Абрамович Д. Киево-Печерський патерик. Киев, 1931; Киево-Печерский патерик / Подгот. текста, пер. и коммент. Л. А. Дмитриева / Памятники литературы Древней Руси [Кн. 2]: XII в. М., 1980. С. 313–626.

Кирик Новгородец. Учение имже ведати человеку числа всех лет – Степанов Н. В. Заметка о хронологической статье Кирика (XII в.) / Изв. Имп. АН Отд-ния рус. яз. и словесности. 1910. Т. 15.

Климент Болгарский (Климент Охридский) – Климент Охридски. Събрани съчинения / Обраб. Б. Ст. Ангелов, К. М. Куев, Хр. Кодов. София, 1970–1973. Т. 1, 3.

Константин Багрянородный. De administrando imperio – Константин Багрянородный. Об управлении империей: Текст, перевод, комментарий. М., 1989.

Константин Багрянородный. De Basilio Macedone –Theophanes Continuatus, loannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus / E rec. I. Bekkeri. Bonnae, 1838. Lib. VI. Русский перевод: Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей / Изд. Я. Н. Любарского. СПб., 1992. С. 91–146.

Константин Багрянородный. De cerimoniis – Русский перевод описания приема княгини Ольги см. в кн. Литаврин Г. Г. Путешествие русской княгини Ольги в Константинополь: Проблема источников / Визант. временник. 1982. Т. 42. С. 42–44.

Лаврентьевская летопись– Полное собрание русских летописей. Л., 1928. Т. 1; Летопись по Лаврентьевскому списку / Изд. Археограф. комиссии. 2-е изд., факс. СПб., 1897.

Лев Грамматик – Leo Crammaticus. Chronographia / E rec. I. Bekkeri. Bonnae, 1842.

Лев Диакон – Лее Диакон. История / Пер. М. М. Копы-ленко; Вступ. статья М. Я. Сюзюмова; Коммент. М. Я. Сюзюмова, С. А. Иванова; Отв. ред. Г. Г. Литаврин. М., 1988.

Менандр Протектор – Excerpta historica iussu imperatoris Constantini Porphyrogeniti confecta / Ed. C. de Boor. Berlin, 1903. Т. 1: Excerpta de legationibus; Русский перевод фрагментов о славянах см. в кн. Свод древнейших письменных известий о славянах. М„ 1991. Т. 1. С. 311–356.

Месяцеслов имп. Василия II – Menologium graecorum Basilii imperatoris / Patrologiae cursus completus: Series graeca / Accurante J.-P. Migne. Paris, 1861. Т. 117.

Михаил Глика – Michael Суса. Annales / Rec. I. Bekker. Bonnae, 1836.

Написание о правой вере – Куев К. М. Иван Александровият сборник от 1348 г. София, 1981. С. 141–182.

Никита Пафлагонянин – Niceta Paphlagonis. Vita s. Ignatii, archiepiscopi Constantinopolitani / Patrologiae cursus completus: Series graeca / Accurante J.-P. Migne. Paris, 1862. Т. 105. Col. 487–574.

Никифор, патр. Константинопольский – Nicephorus, patriarcha Constantinopolitanus. Breviarium / Rec. I. Bekkerus. Bonnae, 1837. Русский перевод: Никифора, патриарха Константинопольского, краткая история со времени после царствования Маврикия / Пер. E. Э. Липшица / Визант. временник. 1950. Т. 3. С. 349–387.

Остромирово евангелие – Остромирово евангелие 1056–1057 г., хранящееся в Имп. публичной библиотеке. СПб., 1889.

Певтингерова карта – Die Peutingerische Tafel oder Weltkarte des Castorius, mit kurzer Erklarung, 18 Kartenskizzen der tiberlieferten romischen Reisewege aller Lander und der 4 Meter langen Karte in Facsimile / Neu hrgs. von K. Miller. Stuttgart, 1916; Weber E. Tabula Peutingeriana. Codex Vindobonensis. 324, vollstandige Faksimile – Ausgabe im Originalformat. Graz, 1976. Часть карты к северу от Дуная (сегменты VI, 3–VII, 5) см. в кн. Свод древнейших письменных известий о славянах. М., 1991. Т. 1. С. 63–80 и вкладка.

Приск Панийский – Priscus Panionensis. Fragmenta / Ed. F. Bornmann. Firenze, 1979. Русский перевод фрагментов о славянах см. в кн. Свод древнейших письменных известий о славянах. М., 1991. Т. 1. С. 81–97.

Продолжение Феофана – Theophanes Continuatus, loannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus / Rec. I. Bekker. Bonnae, 1838. P. 1–211. Русский перевод: Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей / Изд. Я. Н. Любарского. СПб., 1992.

Прокопий Кесарийский – Procopius Caesariensis. Opera omnia / Rec. J. Haury, G. Wirth. Lipsiae, 1962–1964 Т. 1–2, 4. Русский перевод фрагментов о славянах см. в кн. Свод древнейших письменных известий о славянах. М., 1991. Т. 1. С. 170–250; Прокопий из Кесарии. Война с готами / Пер. С. П. Кондратьева. М., 1950;

Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с вандалами. Тайная история / Пер., ст. и коммент. А. А. Чекаловой. М., 1993.

Равеннский аноним – Anonymus Rauennas. Cosmographia et Guidonis Geographica / Ed. M. Pinder, G. Parthey. Berlin, 1860.

Рубрук (Рубруквис) – Sinica Franciscana / Ed. A. Wyngaert. Firenze, 1929. Т. 1. Русский перевод: Иоанн де Плано Карпини. История монголов; Вильгельм де Рубрук. Путешествие в восточные страны / Изд. А. И. Малеин. СПб., 1911.

Сага об Олаве (Трюггвасоне) – Русский перевод фрагментов о Руси см. в кн. Джаксон Т. Н. Исландские королевские саги о Восточной Европе (с древнейших времен до 1000 г.): Тексты, перевод, комментарий. М., 1993. С. 117–184.

Симеон Логофет – Theophanes Continuatus, loannes Cameniata, Symeon Magister, Georgius Monachus / Rec. I. Bekker, Bonnae, 1838;

Симеона Метафраста и Логофета описание мира от Бытия и летовник собран от различных летописец: Славянский перевод хроники Симеона Логофета с дополнениями / Изд. В. Срезневский. СПб., 1905.

Сказание об обретении мощей святого Климента, папы Римского (Корсунская легенда) – Лавров П. А. Материалы по истории возникновения древнейшей славянской письменности. Л., 1930. С. 148–153; Vasica J. Slovo na prenesenie mostem preslavnago Klimenta neboli legenda chersonska. Miinchen, 1965; To же / Slavische Propylaen, 81.

Скилица Иоанн – Ioannes Scylitza. Synopsis historiarum / Rec. I. Thurn. Berolini-Novi Eboraci, 1973.

Созомен – Hermias Sozomenus. Historia ecclesiastica / Patrologiae cursus completus: Series graeca / Accurante J.-P. Migne. T. 67. Русский перевод: Созомен Эрмий. Церковная история. СПб., 1851.

Сократ Схоластик – 5ocrafes Scholasticus. Historia ecclesiastica / Patrologiae cursus completus: Series graeca / Accurante J.-P. Migne T. 67. Русский перевод: Сократ Схоластик. Церковная история. СПб., 1850.

Титмар Мерзебургский – Die Chronik des Bischofs Thietmar von Merseburg und ihre Korveier Uberarbeitung / Hrgs. R. Holtzmann. Berlin, 1935 Русский перевод фрагментов о Руси см. в кн. Наза-ренко А. В. Немецкие латиноязычные источники IX–XI вв.: Тексты, перевод, комментарий. М., 1993. С. 131–205.

Упырь Лихой. Запись на списке Толковых пророчеств, изготовленном для Владимира Ярославича – Буслаев Ф. Хрестоматия церковнославянского и древнерусского языков. М., 1861. С. 173– 174; Карский Ф. Славянская кирилловская палеография. Л., 1928. С. 281 (по разным спискам).

Феодорит – Theodoretus. Historia ecclesiastica / Opera omnia / Patrologiae cursus completus: Series graeca / Accurante J.-P. Migne. Parisiis, 1861. T. 82. Русский перевод: Феодорит, en. Кирский. Церковная история. М., 1993.

Феодосии Печерский. Послание к кн. Изяславу Ярославичу – Еремин И. П. Литературное наследие Феодосия Печерского / Труды Отдела древнерусской литературы. Л., 1947. Т. 5. С. 168–173.

Феофан Исповедник – Theophanes. Chronographia / Rec. С. de Boor. Lipsiae, 1883–1885. Т. 1–2. Русский перевод фрагментов о Восточной Европе: Чичуров И. С. Византийские исторические сочинения: «Хронография» Феофана, «Бревиарий» Никифора: Тексты, перевод, комментарий. М., 1980.

Феофилакт Симокатта – Theophylactus Simocatta. Historiae / Ed. С. de Boor; corr. P. Wirth. Stuttgart, 1972.

Филосторгий – Philostorgius. Historia ecclesiastica / Patrologiae cursus completus: Series graeca / Accurante J.-P. Migne. T. 65.

Фома архидьякон (Фома Сплитский) – Thomas Archidiaconus. Historia Salonitana / Ed. F. Racki. Zagreb, 1894.

Фотий, патр. Константинопольский. Гомилии – Photius. Homiliai / Ed. В. Laourdas. Thessalonike, 1959 [о Руси: Р. 42–43]. Русский перевод: Две беседы патриарха Константинопольского Фо-тия / Изд. Е. М. Ловягина / Христианск. чтение, 1882. Ч. 5. № 9–10. С. 414–443.

Фотий, патр. Константинопольский. Окружное послание – Photius, patr. Constantinopolitanus. Encyclica ad archiepiscopales thronos per Orientem obtinentes /Patrologiae cursus completus: Series graeca / Accurante J.-P. Migne. T. 102. P. 722–742.

Фульдская летопись (Фульдские анналы) – Annales Fuldenses sive annales regni Francorum orientalis / Ed. F. Kurze. Hannover, 1895.

Шафенбургская хроника (анналы Ламперта Херсфельдского) – Lampertus, monachus Hersfeldensis. Opera / Ed. 0. Holder-Egger. Hannover, 1894.

Эйнхард – Einhardus. Vita Karoli Magni / Ed. 0. Holder-Egger. Hannover, 1911.

Экумений – Oecumenius. Opera omnia / Patrologiae cursus completus: Series graeca / Accurante J.-P. Migne. Parisiis, 1864. Т. 118–119.

Glagolita Clozianus (Клоцев сборник) – Dostdl A. Clozianus. Praha, 1959.

Notitiae episcopatuum – Darrouzes J. Notitiae episcopatuum Ecclesiae Constantinopolitanae. Paris, 1981.

Вселенские святые, подвизавшиеся или скончавшиеся на территории будущей российской империи (в Крыму и на Кавказе) до крещения Руси628

I век

Св. апостол Андрей Первозванный († 62, память 30 ноября) – проповедник Евангелия в Крыму, Закавказье и по Днепру («на горах Киевских»), в будущих пределах Новгородских, на о. Валааме.

Св. апостол Симон Кананит (память 10 мая) – проповедник Евангелия в Абхазии, где и скончался.

Св. апостол Матфий († 63, память 9 августа) – проповедник Евангелия в Колхиде.

Св. апостол Варфоломей († 68, память 11 июня) – проповедник Евангелия в Великой Армении в 64–68 гг., где и скончался мученически.

Св. апостол от 70-ти Фаддей († 44–50, память 21 августа) – проповедник Евангелия в Великой Армении.

Св. апостол Иуда Фаддей Левий, брат Господень († ок. 80, память 19 июня) – проповедник Евангелия в Великой Армении в 66–69 гг., где был распят на кресте.

II век

Священномученик Климент, папа Римский, и его ученики сев. Корнилий и Фив († ок. 101, память 25 ноября) – в 98 г. сосланы в Херсонес Таврический, где и скончались.

Свв. мученики Инна, Пинна и Римма, Готские (нач. в., память 20 января).

III век

Свв. мученики Калогер и Парфений, из Армении († 249, память 19 мая).

Свв. мученик Савва Стратилат и с ним 70 воинов мучеников Готских († 272 в Риме, память 24 апреля).

IV век

Св. мученик. Василиск († ок. 308, память 22 мая) – был сослан и принял мученичество в местечке Команы (Абхазия).

Священномученики епископы Херсонские: Василий († 309), Ефрем († ок. 318), Евгений († 311), Елпидий († 311), Агафадор († 311), Еферий († ок. 311–325), Капитон († после 325) – память 7 марта.

Священномученик Григорий, Просветитель Великой Армении († 335, память 30 сентября).

Св. равноапостольная Нина, просветительница Иврии († 335, память 14 января).

Св. мученик Савва чтец, Готский († 372, память 15 апреля).

Св. мученики Готские: пресвитеры Вафусий и Верк, монах Арпила, миряне Авив, Агн, Реас, Игафракс, Иской, Сила, Сигиц, Сонирил, Суимвл, Ферм, Филл, Анна, Алла, Лариса, Моико, Мамика, Уирко, Анимаиса (Анимаида), Гаафа, царица Готская, Дуклида – и прочие, числом около 300, пострадавшие у горы Аю-Даг († 375).

V век

Святитель Иоанн Златоуст († 407, память 13 ноября) – скончался в ссылке в местечке Комана (Абхазия).

VII век

Священномученик Мартин, папа Римский († 655, память 14 апреля) – в 653 г. сослан в Херсонес Таврический, где и скончался.

Поп. Максим Исповедник († 662, память 21 января) – сослан в Мингрелию, где и скончался; погребен в монастыре святого Арония.

VIII век

Святитель Стефан, архиепископ Сурожский († ок. 750, память 15 декабря).

Святитель Иоанн, епископ Готский († 790, память 19 мая).

IX век

Святитель Георгий, митрополит Митиленский, исповедник († после 820, память 7 апреля) – в 815 г. был сослан в Херсонес Таврический, где и скончался.

Преподобный Иосиф песнописец († 883, память 4 апреля) – в 831–842 гг. был в ссылке в Херсонесе Таврическом.

Православные монастыри, основанные не территории будущей Российской Империи (в Крыму) до крещения Руси629


VIII в.Инкерманский монастырь
VIII в.Бахчисарайский мужской монастырь в честь Успения Божией Матери
VIII в.Монастырь Шулдан
VIII в.Монастырь Чилтера
VII в.Монастырь Чилтер-Коба
VIII в.Монастырь Тепе-Кермен
VIII в.Монастырь Барабан-Коя
VIII в.Монастырь Табана-Дере
VIII в.Монастырь Качи-Кальон
VIII в.Монастырь Эски-Кермен
891 г.Балаклавский Таврический мужской монастырь в честь св. великомученика Георгия Победоносца

Хронологический список константинопольских патриархов, византийских императоров и основных событий, имеющих отношение к истории Русской Православной Церкви (1-Х ВВ.)630


30Крестная смерть, Воскресение и Вознесение Господа нашего Иисуса Христа.
Сошествие Святого Духа на апостолов. Первая проповедь апостолов и распространение христианства. Начало благовестия апостола Андрея.
36Апостол Андрей Первозванный рукоположил первого еп. селения Византия святителя Стахия.
36–37Святитель Стахий, первый еп. Византийский.
53Онисим, еп. Византийский.
62Мученическая кончина апостола Андрея Первозванного в г. Патры.
70Поликарп, еп. Византийский.
8486Плутарх, еп. Византийский.
9395Седекий, еп. Византийский.
98Изгнание по указу имп. Траяна святителя Климента, папы Римского, в ссылку в Крым.
ок. 100Мученическая кончина святителя Климента, папы Римского, в Херсонесе Таврическом.
110Диоген, еп. Византийский.
123127Елевферий, еп. Византийский.
137Феликс, еп. Византийский.
ок. 141Афинодор (Афиноген), еп. Византийский.
157Евзой, еп. Византийский.
171Олимпий (Алипий), еп. Византийский.
192Пертинакс, еп. Византийский.
203Олимпиан, еп. Византийский.
216Марк I, еп. Византийский.
232Святитель Кириллиан, еп. Византийский.
240Святитель Кастин, еп. Византийский.
276Тит (Трат), еп. Византийский.
301Диометий, еп. Византийский.
ок. 307 Мученическая кончина святителя Евангела, первого известного еп. Малой Скифии.
312Победа имп. Константина над имп. римским Максентием. Видение Константину перед битвой сияющего креста на небе с надписью «сим побеждай»; явление Христа имп. Константину с тем же знамением; введение крестообразных хоругвей в войсках имп. Константина.
313Миланский эдикт имп. Константина и Ликиния, согласно которому христианская религия, признававшаяся ранее только терпимой, объявлена государственной наравне с древней языческой. Освобождение священнослужителей христианской Церкви от гражданских должностей.
Пров, еп. Византийский.
315–327Святой Митрофан I, патр. Константинопольский.
324–337Святой равноапостольный Константин Великий, имп.
325–Первый Вселенский Собор в Никее против ереси Ария.
Утверждение христианства в Херсонесе Таврическом святым Капитоном.
325–340Святой Александр, еп. Константинопольский.
330Основание новой столицы империи – Константинополя на месте Византии.
337–361Имп. Констанций II.
340–341Святой Павел I, еп. Константинопольский.
341–342Евсевий, еп. Константинопольский.
342–344Святой Павел I, еп. Константинопольский (вторично).
342–348Македонии I, еп. Константинопольский.
343Гонения на христиан от персидского царя Шапура II.
348–350Святой Павел I, еп. Константинопольский, (третий раз).
350–360Македонии I, еп. Константинопольский (вторично).
360–369Евдоксий, еп. Константинопольский.
361–363Имп. Юлиан Отступник.
363–364Имп. Иовиан.
364–378Имп. Валент II.
369–370Евагрий, еп. Константинопольский.
369–379Демофил, еп. Константинопольский.
372Гонения на христиан в Готии. Мученическая кончина святого Никиты, великомученика готского.
379–395Имп. Феодосии I Великий.
381Второй Вселенский Собор в Константинополе.
379–381Святой Григорий I Богослов, архиеп. Константинопольский.
381Максим I, еп. Константинопольский.
381–397Нектарий, патр. Константинопольский.
395–408Имп. Аркадий.
398–404Святой Иоанн I Златоуст, архиеп. Константинопольский.
404–405Арсакий, патр. Константинопольский.
406–422Аттик, патр. Константинопольский.
408–450Имп. Феодосии II.
426–427Сисиний I, патр. Константинопольский.
3428–431Несторий, патр. Константинопольский.
431Третий Вселенский Собор в Ефесе, осудивший ересь Нестория.
431–434Святой Максимиан, патр. Константинопольский.
436–446Святой Прокл, патр. Константинопольский.
440Перевод Нового Завета на грузинский язык.
446–449Святой Флавиан, патр. Константинопольский.
448Гонение на христиан в Армении от последователей зороастризма.
449–458Святой Анатолий, патр. Константинопольский.
450–457Имп. Маркиан.
451Четвертый Вселенский Собор в Халкидоне, осудивший ересь монофизитов.
457Константинопольский патр. Анатолий рукоположил грека Петра во архиепископа Грузии с титулом католикоса Иверии.
457–474Имп. Лев I.
458–471Святой Геннадий I, патр. Константинопольский.
472–488Акакий, патр. Константинопольский.
474Имп. Лев II.
474–476Имп. Зенон.
475–476Имп. Василиск.
476–491Имп. Зенон, (вторично).
488–489Фравит, патр. Константинопольский.
489–495Евфимий, патр. Константинопольский.
491Собор армянских епископов в Вагаршапате осудил Халкидонский Собор. Начало отделения Армянской Церкви от православной Церкви.
Кон. V- нач. VI в.Утверждение несторианства в Персии, после того как Бабей, католикос Ктесифона и всей Персии, окончательно отделил свою Церковь от общения с православной Церковью.
491–518Имп. Анастасий I Дикор.
495–511Македонии II, натр. Константинопольский.
511–518Тимофей I, патр. Константинопольский.
518–520Иоанн II Каппадокиец, патр. Константинопольский.
518–527Имп. Юстин I.
520–535Епифаний, патр. Константинопольский.
527–545Святой Юстиниан I, имп.
535–536Анфим I, патр. Константинопольский.
536–552Святой Мина, патр. Константинопольский.
538Освящение храма святой Софии в Константинополе.
541Имп. Юстиниан I завоевал Абхазию и начал здесь распространение христианства.
552–565Святой Евтихий, патр. Константинопольский.
553Пятый Вселенский Собор в Константинополе, осудивший еретические воззрения Оригена.
565–577Иоанн III Схоластик, патр. Константинопольский.
565–578Имп. Юстин II.
577–582Святой Евтихий, патр. Константинопольский (вторично).
578–582Имп. Тиверий I.
582–595Святой Иоанн IV Постник, патр. Константинопольский.
582–602Имп. Маврикий.
596–606Кириак, патр. Константинопольский.
607–610Имп. Фока.
607–610Святой Фома I, патр. Константинопольский.
610–638Святой Сергий. I, патр. Константинопольский.
610–641Имп. Ираклий.
610–638Пирр, патр. Константинопольский.
610–641Павел II, патр. Константинопольский.
638–641Имп. Константин III.
641–668Имп. Констант II.
653Святитель Мартин, папа Римский, за исповедание православия отправлен в ссылку в Херсонес Таврический, где скончался.
654Пирр, патр. Константинопольский (вторично).
654–666Петр, патр. Константинопольский.
667–669Фома II, патр. Константинопольский.
668–685Имп. Константин IV.
669–675Святой Иоанн V, патр. Константинопольский.
675–677Константин I, патр. Константинопольский.
677–679Святой Феодор I, патр. Константинопольский.
679–686Святой Георгий I, патр. Константинопольский.
680Шестой Вселенский Собор в Константинополе, осудивший ересь монофелитов.
686–687Святой Феодор I, патр. Константинопольский (вторично).
685–595Имп. Юстиниан II.
688–693Павел III, патр. Константинопольский.
693–705Святой Каллиник I, патр. Константинопольский.
695–698Имп. Леонтий.
698–705Имп. Тиверий II.
698–705Кирр, патр. Константинопольский.
705–710Имп. Юстиниан II (вторично).
711–713Имп. Филиппик.
712–716Иоанн VI, патр. Константинопольский.
713–715Имп. Анастасий II.
715–730Святой Герман I, патр. Константинопольский.
715–717Имп. Феодосии III.
717–715Имп. Лев III Исаврянин.
726Имп. Лев Исаврянин начал борьбу с иконопочитанием.
730–754Анастасий, патр. Константинопольский.
754–766Имп. Константин V Копроним.
754–766Константин II, патр. Константинопольский.
766–780Никита I, патр. Константинопольский.
775–780Имп. Лев IV Хазар.
780–797Святой Павел IV, патр. Константинопольский.
780–806Имп. Константин VI.
784–806Святой Тарасий, патр. Константинопольский.
787Седьмой Вселенский Собор в Никее, восстановивший иконопочитание.
ок. 794Кончина святителя Иоанна, еп. Готского.
797–802Имп-ца Ирина.
802–811Имп. Никифор I.
806–815Святой Никифор I, патр. Константинопольский.
811–813Имп. Михаил I Рангав.
813–820Имп. Лев V Армянин.
815–821Феодот I, патр. Константинопольский.
821–837Имп. Михаил II.
Антоний I, патр. Константинопольский.
829–842Имп. Феофил.
837–843Иоанн VII, патр. Константинопольский.
843–847Святой Мефодий I, патр. Константинопольский.
842–855Святая Феодора, имп-ца.
847–858Святой Игнатий, патр. Константинопольский.
851Святой Константин Философ участвовал в посольстве к Мелитинскому эмиру и имел там прения с мусульманами; по возвращении удалился на гору Олимп к своему брату монаху Мефодию.
855–867631Имп. Михаил III.
858–867Фотий, патр. Константинопольский.
858Хазарская миссия святых Мефодия и Константина
860Войска Руси под предводительством Аскольда и Дира осадили Константинополь, совершенно разорив его окрестности; после того как патр. Фотий обнес вокруг стен Константинополя Ризу Пресвятой Богородицы, осада была снята.
862–879632Кн. Рюрик.
ок. 863Начало моравской миссии святых Мефодия и Константина.
ок. 865После заключения мирного договора с руссами имп. Михаил III и патр. Фотий отправили в Киев епископа и священников. Приняли крещение князья и часть народа, для которых была устроена в Киеве первая церковь в честь святого пророка Илии. Это первое известие о христианстве в Киеве.
867Святые Мефодий и Константин прибыли в Рим с мощами святого Климента.
867–877Святой Игнатий, патр. Константинопольский (вторично).
867–886Имп. Василий I Македонянин.
869Кончина в Риме святого Константина, в монашестве Кирилла. Святой Мефодий посвящен во архиепископа Моравии и Паннонии и отправлен на кафедру.
869–870Утверждение восточного христианства в Моравии (проповедь святителя Мефодия).
874Кн. чешский Боривой и его супруга Людмила приняли крещение от святителя Мефодия.
877–886Фотий, патр. Константинопольский (вторично).
879–912633Олег, кн. киевский.
885Кончина равноапостольного Мефодия, архиепископа Моравского. Его ученики и около двухсот священников были изгнаны из Моравии. Часть их по приглашению царя болгарского Бориса переселилась в Болгарию для утверждения богослужения на славянском языке.
886–893Святой Стефан I, патр. Константинопольский.
886–912Имп. Лев VI Мудрый.
912–913Имп. Александр.
893–901Святой Антоний II Кавлей, патр. Константинопольский.
912–925Николай I Мистик, патр. Константинопольский.
Евфимий II, патр. Константинопольский.
912–925Николай I Мистик, патр. Константинопольский (вторично).
912634 ок. 945Игорь Рюрикович, кн. киевский.
920–944Имп. Константин VII Багрянородный.
Имп. Роман I Лакапин.
925–928Стефан II, патр. Константинопольский.
925Папа Иоанн Х безуспешно пытался остановить распространение славянского богослужения в хорватских землях.
928–931Святой Трифон, патр. Константинопольский.
933–956Феофилакт, патр. Константинопольский.
944Договор кн. киевского Игоря с греками: при заключении договора князь и язычники из его дружины клялись Перуном, а дружинники-христиане присягали в храме пророка Илии.
ок. 945–960Святая Ольга, кнг. киевская.
950Кончина святого Андрея Юродивого, славянина из Новгорода, подвизавшегося в Константинополе.
956–970Полиевкт, патр. Константинопольский.
ок. 945–960Кнг. киевская Ольга приняла в Константинополе крещение с именем Елена.
959–963Имп. Роман II.
959–963Святослав Игоревич, кн. киевский.
ок. 960–972Имп. Никифор II Фока.
967 или 968Вторжение кн. киевского Святослава в Болгарию.
969Кончина святой равноапостольной кнг. киевской Ольги.
969–976Вторичное вторжение кн. киевского Святослава в Болгарию.
970Имп. Иоанн I Цимисхий.
970–974Поражение русских войск в Болгарии от имп. Иоанна I Цимисхия.
971Василий I Скамандрин, патр. Константинопольский.
972–97880Договор кн. киевского Святослава с греками.
974–979Ярополк I Святославич, кн. Киевский.
976–1025Антоний III Студит, патр. Константинопольский.
97880–1015Имп. Василий II Порфирородный.
983Святой Владимир I Святославич, кн. Киевский.
979–991Мученическая смерть в Киеве святых Феодора и Иоанна варягов. Николай II Хрисоверг, патр. Константинопольский.

* * *

553

Житие преподобного Иеремии в Патерике Печерском. С. 83. Киев, 1791 (90).

554

Так, а) в житии Феодосиевом он говорит: «Се елико о Феодосии испытывая слышал от древних мене отец, бывших в то время, то же и вписах аз грешный Нестер»; б) в Повести о Борисе и Глебе замечает: «Се же аз грешный Нестер о житии и о погублении и о чудесех святою и блаженною страстотерпцю сею опасно ведущих исписах я...» (рукоп. Патерики Румянц. (1) и Толстов. (2)).

555

Первая напечатана в Приб. к твор. св. отц. 2. 204 (88); последняя – в Христ. чтен. 1849. 2. 317 (39).

556

Под именем философов в Греции разумели нередко вообще монахов еще с IV в., как можно видеть из сочинений святого Златоуста (Т. 1. Р. 91, 116, 117, 120. Venetiis, 1741 (210)); в VIII же, IX и X вв. – по преимуществу монахов ученых, преподававших в школах какие-либо науки и между ними философию. Какое было личное имя философа, приходившего ко Владимиру, древняя летопись не говорит, но в Патерике Печерском он назван Киром (вероятно, от «господин»), у некоторых писателей – Кириллом и Константином, Стрыйковский думал, что это был Кир Михаил – тот самый, который по крещении Владимира прислан к нам и первым митрополитом (см. в Истор. росс. Татищева. 2, примеч. 177 (124)). Откуда заимствованы все эти сказания, неизвестно.

557

История русского народа Полевого. 1. С. 214 (96): «Что все повествование о приходе в Киев греческого, латинского и магометанского проповедников есть поэма, вроде старинных духовных мистерий, в сем нельзя сомневаться...» и проч.

558

Нестор. историко-критич. рассужд. о начале русских летописей Погодина. С. 189–191. Москва, 1839 (94).

559

Sacrosancta concilia, Labbei et Cossartii. Lutet., 1671. Т. 8. Р. 549 (256).

560

О достоверности ханских ярлыков Григорьева. Москва, 1842. С. 37 и 41 (28).

561

См.: Annales Вarоnii. Saecul. X (159).

562

Слова Адемаровы приводит Нарушевич в своей Histor. narodu polskiego. Warszaw., 1780–1786. 4. 263; 7. 43 (235): «Post paucos dies Graecus episcopus in Russiam venit, et medietatem ejus provinciae conversit...». (Спустя немного времени на Русь прибыл греческий епископ и обратил средние области этой провинции... (лат.).)

563

История госуд. Росс. Карамзина. 1, примеч. 90 (49).

564

Const. Porphyrog. De administr. imper. C. IX et XLII (176); Истор. Карамзина. 1. С. 242 (49).

565

Истор. госуд. Росс. Карамзина. 2, примеч. 214 (49).

566

Рукописный Патерик Печерский. Л. 60 (1, 2). Снес.: Патерик печатный. Л. 41. Киев, 1791 (90).

567

Татищева. 2. С. 213 (124).

568

Нестор. историко-крит. рассужд. Погодина. С. 189–190 (94).

569

Истор. госуд. Росс. Карамзина. 1, примеч. 414 (49).

570

Нестор. историко-крит. рассужд. Погодина. С. 191 (94).

571

Русский историч. сборник. Москва, 1840. Т. 4. С. 99 (41).

572

См. выше примечание 478. Снес. Истор. госуд. Росс. Карамзина. 1. С. 212 (49).

573

В одном рукописном житии святого Владимира (XV в.) замечено: «Шед взя Корсунь град, князя и княгиню уби, а дщерь их за Ждьберном. Не распустив полков и посла Олга, воеводу своего, с Ждьберном в Царьград к царем просити за себе сестры их» (Опис. Румянц. муз. 687 (25)).

574

Здесь кстати припомнить легенду, помещенную под конец рукописного жития святого Стефана Сурожского, которая, по-видимому, могла образоваться под влиянием искаженных рассказов о крещении великого князя Владимира. В житии повествуется, что пришел из Новгорода какой-то князь «бранлив (по другим спискам – бравлин) силен зело» с русскою ратью, попленил все от Кор-суня до Керчи и когда, взяв Сурож, начал грабить храм святой Софии, где находился гроб святого Стефана, покрытый царским одеялом, то внезапно был поражен невидимою рукою, так что лице его повернулось назад и он повергся на землю, источая изо рта пену. Пораженный чудом, князь немедленно крестился в церкви со всеми своими боярами и, получив исцеление, возвратил все пограбленное и всех пленников, очистил город и отошел восвояси. Вслед за тем говорится еще: «Анна же царица, от Корсуня в Керчь идущи, разболеся на пути недугом на черней воде» и, призвав на помощь святого Стефана, также получила исцеление (Опис. Румянц. музеум. С. 212–214, 669, 689 (25); сборник моей библ. № 66. Л. 17–18 (3)). Правда, в житии замечено, что нашествие русской рати на Сурож последовало, «мало лет минувшю» по смерти святого Стефана (f ок. 787) и что крестителем русского князя и его бояр был преемник святого Стефана архиепископ Филарет; а это заставляет относить все событие ко времени, еще предшествовавшему основанию Русского царства, как и относили некоторые из поздних наших летописцев, приурочивая это событие к 852 г. и называя самого князя вместо бранлив – Бравалином (Карамз. 1, прим. 289 (49); Опис. Рум. муз. С. 351 (25); Степ. кн. 1. 83 (57)). Но неизвестно, когда и где составлено рассматриваемое нами житие и в какой мере можно положиться на его сказания. И если в самом содержании жития есть некоторые частности, вполне согласные с достоверными известиями истории, то есть и некоторые несообразности и даже ошибки, которые не могут возбуждать к нему доверия (Записк. Одесск. общ. истории и древн. 1. 194 (93)). Житие святого Стефана Сурожского существовало и на греческом языке, хотя мы не знаем, то ли это житие, какое существует на славянском, или другое (Записк. Одесск. общ. истор. 5. 595 (7)).

575

Нестор. историко-критич. рассужд. Погодина. С. 191–193 (90).

576

Летопись Лаврент. С. 74–76 (67).

577

Как выражается Степенная книга. 1. С. 99 (57).

578

Такую точно мысль о цели похода Владимирова на Корсунь встречаем и в Степенной книге: «Начаша же воинство совокупляти на греческий град Корсунь, и молящеся сице: Господи Боже Владыко! сего у тебе прошу, да ми даси град той, да прииму его и оттуду приведу люди Христианы и презвитеры на свою землю. и да научат мене и людей моих закону христианскому. Еже и бысть по прошению его, якоже услыша Бог молитву его» (1. С. 122 (57)).

579

Летоп. Лаврент. С. 75 (67).

580

Сухомлинов. О древней русск. летоп. 65–68. СПб., 1856 (123).

581

М. Иларион, в Прибавл. к твор. св. отц. 2. С. 272 (88).

582

На эту причину как на главнейшую указывают почти все наши историки. См.: Крат. церк. росс. истор. Платона. 1. С. 22 (92); Начертание церк. истор. Иннокентия. 2. С. 115 (44); Истор. росс. Щербатова. 1. 257 и 258 (143); Росс. истор. Татищева. 1. 70 (124) и др.

583

Прибавл. к творениям св. отцов. 2. С. 276 (88).

584

Истор. госуд. Росс. Карамзина. 1, примеч. 447 (49).

585

Истор. госуд. Росс. Карамзина. 1, примеч. 455 (49).

586

Истор. госуд. Росс. Карамзина. 1, примеч. 453 (49).

587

Mosheimii Historia eccjes. Saec. X. Cap. 1. § 5 (230); Hist. eccles. in compend. redacta. 2. P. 558 (231).

588

Первый этому пример упоминается в летописи Георгия Пахимера. Кн. III. Гл. 3 (200), когда греческий император Михаил Палеолог во второй половине XIII в. выдал дочь свою Марию за татарского князя. Снес. Карамз. 1, примеч. 453 (49).

589

Опыт повествования о России Елагина. М., 1803. Ч. 1 (37).

590

Кратк. церк. истор. Платона. 1. С. 29 (92).

591

В древней летописи сказано только: «Се же (чудесное прозрение Владимира) видевше дружина его, мнози крестишася» (Лаврент. летоп. С. 76 (67)); а в Степ. кн. прибавлено: «И немедленно ecu такоже крестишася...» (с. 130) (57).

592

Baronii Annal., ad an. 995, num. 20 (159).

593

Ibid., ad an. 998–999 (159) et Leonis Allatii De perpetua consensione ecclesiae orient, et Occident. Lib. II Cap. 8 (149). Начерт. церк. истор. Иннокентия. 2. С. 71, по изд. четвертому (44).

594

Не можем при этом случае не подивиться, как доселе еще римские писатели не перестают повторять свои старые бредни, будто предки наши при великом князе Владимире приняли из Царьграда веру римско-католическую и оставались в ней в продолжение всего Х в.: «Coname les Grecs de Constantinople, – говорит один из современных историков Запада, – etaient unis a 1'Eglise Romaine dans le dixieme siecle, les Russes, qui recurent d'eux le christianisme, furent catholiques au commencement de ieur conversion; ils le demeurerent pendant tout )e onzieme siecle, ou la foi chretienne fait chez eux des progres encore plus sensibles». (Поскольку константинопольские греки были в XI в. в союзе с Римской Церковью, то и русские, которые получили христианство из их рук, были в начале своего обращения католиками; таковыми они и оставались на всем протяжении XI в., когда христианская вера достигла у них значительных успехов (фр.).) Мало сего, будто русские потом оставались римскими католиками постоянно с двенадцатого даже до семнадцатого века, за исключением небольших промежутков, когда у них бывали митрополиты-отщепенцы или веры сомнительной: «Depuis le douzieme siecle jusqúau dix-huitieme, les Russes furent generalement catholiques, sauf certains intervalles, ou ils eurent des metropolitains schismatiques ou suspects». (Histoire univ. de 1'Elgise cathol. par 1'abbe Rohrbacher. Paris, 1844. Т. 13. Р. 238 (253)). Эти бредни Льва Алляция (De perpetua consens. eccl. orient, et Occident. (149)), Штиллинга (Acta SS. T. 2. Septembr. De convers. et fide Russorum (147)) и других давно уже опровергнуты (См. напр.: Spanheimii De dissensione eccl. orient, et Occident. P. IV. § 7. T. 2. Opp. (261)), хотя опровергавшие их иностранные ученые вовсе незнакомы были с нашими домашними документами, простирающимися чрез весь ряд веков и совершенно подрывающими пустую теорию. Со своей стороны, мы заметим здесь против первой половины этой теории следующее: 1) что современные великому князю Владимиру Царьградские патриархи Николай Хрисоверг, Сисиний и Сергий, давшие нам первых иерархов, которые насадили у нас святую веру, не только не были в единении с папою, напротив, открыто против него восставали – в этом нашлись вынужденными сознаться сам пресловутый Лев Алляций в помянутом сочинении своем, написанном совсем с противоположною целию, и еще более ревностный защитник папской власти Бароний (см. выше прим. 592); 2) а что и к нам введена была тогда отнюдь не римская вера, и не она господствовала у нас в продолжение XI в., в подтверждение этого указываем: а) на ответ Владимира послам папским: идите обратно, отцы наши не приняли сего от папы, – припишем ли мы ответ сей действительно самому Владимиру или хоть летописцу, который жил в XI в.; б) на Символ веры, преподанный Владимиру после его крещения, где исповедуется исхождение Святого Духа от одного Отца, нарочито заповедуется нашему князю: не преимай же ученья от латын, ихъже ученье разъ-врашено, – и потом делаются об этом учении самые невыгодные замечания, заключающиеся словами: Бог да сохранит тя от сего (Летоп. Лавр. С. 79 (67)); в) на послание второго митрополита нашего Леонтия (992–1008) против римлян: (О том, что не следует освящать опресноки (греч.))); г) на послание преподобного Феодосия к великому князю Изяславу о варяжской, или римской, вере, где называется она верою злою и законом нечистым (Словарь о дух. писат. преосв. Евгения. (35), под словом: Феодосии. Снес.: Обозр. Кормчей книги Розенкампфа, примеч. 252 (104)); д) еще прежде на обращение по убеждению преподобного Антония Печерского знаменитого варяга Шимона с 3000 своих одноземцев из веры римской в русскую православную (Патерик. Печер. Л. 74–77 и 97 (1, 2)); е) на церковное правило митрополита Иоанна II (1080–1089), который смотрит на папистов почти как на язычников за то, что они крестятся не чрез погружение, а чрез обливание (Русск. достопамятности. 1. С. 86 (106)); ж) на послание к великому князю Владимиру Мономаху митрополита Никифора (1104–1121): О латинех, како отвержены Быша от восточное Церкве (напеч. в Памят. русск. словесн. XII в. (89)). Довольно! Опровергать же остальную половину ложной теории здесь не у места. Подробнее см. в нашей Истории Русской Церкви. Т. 1, 2, 3 и следующие в главе Об отношении Русской Церкви к другим Церквам.

595

Руководство к всеобщ, истор. Лоренца. 2. Отд. 1. С. 473. СПб., 1841 (68).

596

Corpus hist. byz. 21. P. 153. Venet. (178).

597

Как свидетельствуют некоторые уцелевшие от него сочинения. Истор. Иннокентия. 2. С. 17 по четверт. изданию (44).

598

Аlb. Fаbriсii Biblioth. graec. Lib. V. Cap. 5. P. 363 (194).

599

Ibid. Cap. 5. P. 486 (194). Снес. Corpus hist. byz. 21. P. 208–209. Venet. (178): Romanarnque rempublicam sapientia exomavit atque ditavit.

600

He можем не выписать вполне отзыва современного летописца об этом великом святителе, крестившем нашу великую княгиню Ольгу: Eius (Theophylacti) loco suffectus Polyeuctus monachus, monasticae exercitationis palaestra clarus, ac qui sanctions vitae institutum a teneris ungviculis consecratus, omni virtute sanaque doctrina excelluisset: quern velut alterum loannem Chrysostomum plerique nossent ac dicerent: neque id nomine tenus, sed ita ut vere talis videretur. Hujus conspecti honesti amans Constantinus gaudebat animoque gestiebat, ut qui virum talem in diebus suis nactus esset. (На его (Феофилакта) место был выбран монах Полиевкт, воссиявший опытом монастырского делания. Он с младых ногтей посвятил себя святой жизни и блистал всяческими добродетелями и разумом учения, многие знавшие его люди отзывались о нем как о втором Иоанне Златоусте – таковым он был не только по имени, но и по делам. Взирая на его святой облик, Константин радовался и веселился душой: вот какого мужа удалось ему отыскать в своей жизни (лат.)) (Corp. hist. byz. 21. Р. 208. Venet. (178)). Или, как выражается о нем другой современник Лев Диакон: Vir, qui divinam atque humanam philosophiam summopere meditatus... plus quam humana erat fiducia praeditus... (Муж, изведавший глубины божеской и человеческой философии... исполненный более, нежели человеческой, веры (лат.)) и проч. (Corp. hist. byz. 11. Р. 32. Bonnae, 1828 (220)).

601

Corp. hist. byz. Т. 8. Р. 549 et t. 11. P. 175 (178).

602

Annal. Вarоnii in ipso limine, saec. X (159).

603

Церков. истор. Иннокентия, века IX и X, статья: О ересях и расколах (44).

604

См.: Окружное послание Фотиево к восточ. патриарш. престолам о сем предмете (162).

605

Так, например, патриарх Николай Мистик не согласился вопреки правил церковных разрешить четвертый брак императору Льву Премудрому и потом даже отлучил его от Церкви, когда он самовольно нарушил древний устав ее, а сам с радостию подвергся за это лишению престола и заточению в монастырь; патриарх Полиевкт не допустил императора Никифора Фоку к богослужению, пока он не очистился покаянием за второй брак, а Иоанна Цимисхия, шедшего к венчанию на царство, остановил пред храмом и не соглашался венчать дотоле, пока не исторг у него согласия наказать всех участников в убийстве императора Никифора Фоки (Церков. истор. Иннокентия. 2. С. 38 и 79. Москва, 1834 (44)).

606

См. этот Символ в Лаврент. летоп. С. 77–81 (67): «Приемлю церковная преданья... верую же и семи Сбор святых отец...».

607

См.: Исповедание митроп. Илариона, написанное в 1051 г.: «...Того единого Бога знаю и тому верую: так я принял от писаний святых отцов, так научился... Верую и в семь Соборов правоверных святых отец... и что предали они в своих писаниях, то приемлю...» (Прибав. к твор. св. отец. 2. 286–287 (88)). А ряд позднейших митрополитских и епископских исповеданий можно видеть в Актах Археогр. Ком. Т. 1 и 2 (5).

608

Vid.: Epistolas Nicol. in t. 8. Concil., ed. a Labbeo et Coss. (256) et Annal. Baronii, an. 863–865 (159).

609

См. 21 правило этого Собора в том же 8 t. Concil., edit. a Labbeo et Cossartio (256).

610

Подробности см. в Histor. de ortu et profectu controversiae graecos inter et latinos de processione Spiritus Sancti, conscript, a Theoph. Procopowicz. 1767 (271).

611

Universi consentiunt, – говорит, например, Мосгейм, – Romanorum antistitum, qui hoc (X) saeculo vixere, historiam non hominum, sed nionstrorum, scelerum, flagitionim atrocissimoruni, historiam esse. Leve id est, quod Pontifex Pontificem saepius nefariis artibus et armis munere deiecit; sunt enim, quae hujus facinoris turpitudinem oblitterant veluti multo graviora scelera. Omnis sacra res maxima saeculi parte in potestate vilissimorum scortorum fuit – Theodorae matris Theodoraeque et Marosiae filiarum tarn pulchra matre dignarum. Ex Marosia filium suscepit Sergius III... Landonem Theodora scelera nefanda dictu et auditu committere coegit... и проч., и проч. Boni tamen hi omnes propre videntur, si cum Johanne XII componantur, Marosiae nepote, qui puer duodecim annos natus cathedram Romanam conscendit... (Все сходятся в том... что история Римских первосвященников, живших в этом (X) веке, есть история не людей, но чудовищ, история отвратительных преступлений и гнусностей. Полбеды в том, что один понтифик зачастую устранял другого непозволительными средствами и оружием, случалось, что позор этих нечестивых деяний затмевался куда более серьезными преступлениями. Все дело благочестия большую часть столетия пребывало во власти наиболее отвратительных блудниц: Феодоры, матери двух дочерей: Феодоры и Марозии, вполне достойных своей великолепной матери. Сергий III имел сына от Марозии... Феодора принудила Ландона совершить столь позорные преступления, что о них грешно упоминать и слушать... И уж почти добродетельными представляются те, кто ограничился избранием Иоанна XII, внука Марозии, который взошел на римский престол мальчиком двенадцати лет от роду (лат.)) (Instit. hist. christ. Moshemii. 610 611; снес.: с. 559, где отзыв о папах IX в. Helmst., 1737 (230)).

612

Так, Бароний ad an. 897 (159) говорит: En ilia infelicissima Romanae ecclesiae tempora... quando intrusi in cathedram Petri... homines monstrosi, vita turpissimi, moribus perditissimi usque quaque foeditissimi... (Эти в высшей степени несчастливые для Римской Церкви времена... когда на кафедру Петра... восходили чудовищные личности, отличавшиеся позорнейшей жизнью, нрава преступного и гнусного... (лат.)) и т. д.

613

Тот же Бароний ad an. 900, n. 1 (159): In cujus (saeculi) limine constituti, ob ea, quae pro foribus adeo flagitiosa nuper contigit aspexisse, hie lectorem monendo praefari aliquid necessarium duximus, ne quid scandali patiatur, quando contigerit videre abominationem desolationis in templo... (Стоя на пороге этого (века), мы, хотя и доводилось нам и до того наблюдать достаточно отвратительные зрелища, все же считаем необходимым кое о чем предварить читателя, дабы он не впал в искушение, видя мерзость запустения во храме... (лат.)); et n. 3: Cuncta, quae olim passa est (Romana ecclesia) sub gentilibus imperatoribus, vel ab haereticis aliisque quibuscunque persecutoribus, horum comparatione, sunt aestimanda lusus quodammodo puerorum... (Все, что некогда претерпела (Римская Церковь), будь то от языческих императоров, от еретиков или иных каких бы то ни было преследователей – это все при сравнении с тем можно уподобить мальчишеским проказам... (лат.).)

614

Известно, что сами западные писатели (Беллярмин, Александр Наталис, Спондан и др.) насчитывают в течение этих полутора веков до 50 пап.

615

Церков. истор. Иннокентия. 2. С. 93–96. М., 1834 (44); также см. в любой западной истории или каталоге пап того времени, например в Chronologic historique de Papes, помещ. в L'art de verifier les dates des faites historiques. T. 1. Paris, 1783 (218).

616

Церков. истор. Иннокентия. 2. С. 92 (44).

617

Игнатий – октября 23, Стефан – мая 17, Антоний – февраля 12, как православною, так и Римскою Церковию, Трифон – апреля 19. Снес. Corp. histor. byzant. Т. 21. Р. 162, 194, 365 et 410 (178).

618

Вот, например, свидетельство Льва Диакона 1) о Василии Скамандрине: Erat is homo, cibo propemodum abstinens et came carens, a teneris unguiculis in certaminibus asceticis supra naturam exercitatus, amictulo et aestate et hieme eodem utens, quod ne deponebat quidem, donee dilapsum utilitatem praeberet nullam: esculenta omnia non gustabat, praeter aquam et baccarum succos. Neque unquam in lecto somnum cepisse perhibetur, verum humi per omne exercitationis ejus tempus... (Этот муж почти полностью воздерживался от пищи и лишил себя мяса, он с младых ногтей сверх природной меры упражнялся в аскетических подвигах, нося один и тот же ветхий плащ и зимой и летом и слагая его с себя лишь тогда, когда окончательно изношенный плащ переставал приносить какую бы то ни было пользу. Из пищи он не вкушал ничего, кроме воды и сока ягод. Говорят, он никогда не спал на ложе, но только на земле, пребывая в этих подвигах на протяжении всей жизни... (лат.)) и проч.; 2) об Антонии Студите: Vir, qui in septo Studii victu ascetico a pueritia electo, apostolicam vitam egerat. Etenim praeter indumenta corpori necessaria omnino nihil ferebat, tametsi ob insitam ei virtutem, turn a viris potentissimis, turn ab Imperatoribus ipsis, large sane munerabatur... omnia egentibus distribuebat... divinaque et humana scientia, ut si quis alius, affluebat. Emicabat autem ex ore habituque ejus mirinca quaedam dulcitudo, idque summa senectute... Talis fuit in vita atque scrmone Antonius, in summa, vir angelicus prorsus ac divinus!.. (Муж, который, с детства избрав аскетический образ жизни за оградой Студии, вел апостольский образ жизни. Так, он не облачался ни в какую другую одежду, кроме действительно потребных телу вещей, несмотря на то, что по причине его природной добродетели его довольно щедро одаривали как влиятельные мужи, так и сами императоры... он все раздавал бедным... и как никто другой обладал в изобилии познаниями в божественной и человеческой науке. Из его уст и от всего облика проистекала некая чудесная сладость, таким он был и в глубокой старости... Таким был Антоний в своей жизни и в своих речах, словом – муж поистине божественный, ангельского образа!.. (лат.)) (Corp. script, hist. byz. Pars 11. P. 163–165. Bonnae, 1828 (220)).

619

См.: Corp. hist. byz. Script, post Theophanem. 21. С. 170, 174, 191, 202, 208, 349, 415, 434 (178); также Cedreni Compend. в т. 8. С. 472, 476, 501, 549 (178); Zonarae Ann. в т. 11. С. 153, 175 и др. Venet. (178). Снес.: Каталоги Цареградских патриархов, помещ. в Orien. christ. Т. 1 (221) и в L'art de verifier les dates des faits historiques. T. 1 (218), равно как отзывы об этих патриархах Барония, Рорбахера и других римских писателей в их летописях и историях церковных касательно IX и Х вв.

620

Corp. hist. byz. 8. Р. 500. Venet. (178).

621

Ibid. 21. Р. 105, 144, 157, 206, 217, 365 и др. Venet. (178); также apud Lеоn. Diас. in Corp. hist. byz. Par. II. P. 101. Bonnae, 1828 (220).

622

В нашем Прологе (103) и Чети-Минее (30) жизнеописания сего святого нет. Но оно есть в древнейшей греческой рукописи. Fleury. 1. 55. Manuscr. bibl. reg. n. 2450. Fol. 204 (197).

623

Церк. истор. Иннокентия. 2. С. 64. Москва, 1834 (44).

624

Поли. собр. русск. лет. 1. 51 (97).

625

Знак *) отсылает к позднейшему изданию сочинения (или к изданию перевода источника на русский язык) в Дополнениях к списку источников и литературы.

626

Отсутствие указания на место и год издания говорит о наличии нескольких изданий сочинения. Конкретное издание, которым пользовался митр. Макарий, не устанавливается. – Ред.

627

Дополнения к Списку источников и литературы первой книги «Истории Русской Церкви» включают в себя новые, а также отдельные издания источников по истории христианства на Руси в I–Х вв. и издания переводов этих текстов на русский язык. – Ред.

628

Составлено игуменом Андроником (Трубачевым).

629

Составлено С. А. Беляевым.

630

Даты предстоятельства Константинопольских патриархов и правления византийских императоров даны по: Beck H.-C. Kirche und theologische Literatur im Byzantinischen Reich. Munchen, 1959. S. 802 и след.. Даты, указанные в Хронологическом списке, могут не совпадать с датами, приводимыми митрополитом Макарием.

631

Официально Михаил III вступил на престол в 842 г. – Ред.

632

Летописные даты условны. – Ред.

633

Летописные даты условны. – Ред.

634

Дата условна. – Ред.


Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс