архимандрит Макарий (Веретенников)

Всероссийский митрополит Афанасий

(1564–1566)

Жизнь и деятельность Всероссийского митрополита Афанасия, преемника по кафедре выдающегося первоиерарха Русской Церкви XVI века – святителя Макария, освещена весьма незначительно в трудах по истории Русской Церкви1. Это вполне понятно, так как он был на митрополичьей кафедре всего около двух лет, т. е. в десять раз меньше своего предшественника. Кроме того, при нем не было Соборов, подобных тем, которые были в 1547, 1549, 1551 годах; наконец, он не занимался собиранием Великих Четьих Миней. Поэтому митрополит Афанасий оказался в некоторой степени затененным святителем Макарием. Между тем, его личность и деятельность заслуживают, несомненно, внимания и изучения вообще сами по себе и по отношению к митрополиту Макарию как предшественнику, в частности. Этому способствует накопившийся обширный источниковедческий и историографический материал по отечественной истории XVI века.

С. И. Смирнов говорит, что митрополит Афанасий был «родом переяславец»2. В миру будущий святитель носил имя Андрей, был женат и служил пресвитером в одном из переяславских храмов. При этом он был духовным сыном преподобного Даниила Переяславского. Был случай, когда священник Андрей на пути из Москвы вместе с другими подвергся нападению разбойников, но избавился призыванием имени Преподобного. Однажды старец Даниил предрек ему: «Ныне христолюбивый самодержец избрание сотворяет о духовном си советьнице в бывшее место. Ты же, аще и не хощеши, но будеши тамо в предидущие лета». В житии добавлено: «Еж и бысть, по проречению его, в десятое лето по преставлении святого»3. Таким образом, преподобный Даниил предрек своему духовному сыну, что он будет духовником царя Иоанна IV. Необходимо отметить, что Преподобный вместе с Кассианом Босым, спостником преподобного Иосифа Волоцкого, был крестным отцом при крещении Иоанна Грозного. В одном памятнике читаем: «Се бо царь наш премудр разсуден, благо творя себе и сынови своему, избра приемников неленостных молитвенников състаревшихся в добродетелех. Оба бо мниси бяху прослуты в добродетелех; случи же ся обема быти от обители Пафнутья чюдотворца, еже есть в Боровску. Един бо священьства дар имеяй, иже в многих летех благоговение предстоя олтарю Господню и от основании въздвиже великую обитель Всех святых, еже есть в Переславле, всех святых прилежай добродетелей, всех странных и беспомощных погребите и упокоеваше достойно. И многыя его ради добродетели избран быв в таковое служение. Бяше же ко всему тих и кроток, яко же речеся: душа проста, благословенна от Бога. Сей убо Данил Преславьскы именуем»4.

Поскольку преподобный Даниил скончался в 1540 году, то его проречение своему духовному сыну о духовничестве у царя, можно думать, исполнилось в 1550 году5. Великокняжеские и царские духовники обычно были протопопами придворного Благовещенского собора в Кремле. Можно предполагать о его вероятном участии, как царского духовника, в заседаниях Стоглавого Собора в 1551 году.

Во всяком случае, в 1552 году во время казанского похода при царе был его духовник – протопоп Благовещенского собора Андрей. На пути к Казани, во Владимире-на-Клязьме, он сподобился чудесного исцеления у мощей святого Александра Невского, о чем от лица исцеленного говорится в Лицевом летописном своде: «И видех близ помосту церковнаго на гробе Блаженнаго малу скважню, и яко уразумети хотя, что есть скважня она, и вложих руку мою во скважню ту и очютих, яко в масть некую омочих руку мою, на нейже бяше струп некаков мал от многа времени.

И абне исторгнух от скважни руку мою, и чюяшеся на ней, яко маслом маститом или яко миром благовонным помазана, и струп на ней не обретеся от дне того и доныне»6. При подходе к Казани царь приходит к отцу своему духовному – протопопу Андрею, и тот благословляет его Крестом, говоря: «Дерзай, слуго Божий, ибо Той победит врагы, яко Человеколюбец, человеколюбив бо Владыка наш Христос!» «Крестом его отражает, и царь же крестом благословляется, а на враги ополчается»7. Накануне взятия города «был государь наедине с отцом своим духовным Андреем протопопом... и слышит звоны многие и ближним своим говорит: «Звоны де слышно, как Симонова монастыря звон""8. Утром царь молился в походном храме во время Божественной литургии, которую, очевидно, совершал его духовник. При чтении диаконом евангельских слов: «И будет едино стадо и един Пастырь»9 раздался мощный взрыв, в крепостной стене образовался пролом, и начался последний штурм Казани. По окончании литургии царь «прииде ко образу чюдотворца Сергиа и приложнея к нему и любезно целова образ и рече: «Угодниче Христов, помогай, помогай нам молитвами твоими!»... и благословляет его отец его духовный изрядный Андрей протопоп животворящим крестом». После взятия Казани царь воссылает благодарственную молитву Всемилостивому Спасу и Богоматери, упоминая при этом и святых, прославленных незадолго перед этим на Соборах 1547 и 1549 годов: «О Всемилостивая Владычице Богородице, Ты с всеми святыми да и с нашими заступники вовыми чюдотворцы Рускыми умолила еси Господа нашего Иисуса Христа с безначалным Отцем и Животворящим Духом, да услыша Господь молитву Твою и дал нам победителная на сопостаты и покорил врагы наша под ногы наша»10. Летописи сообщают о молебнах, которые служил царский духовник под Казанью, с прошением о ниспослании русскому воинству победы, а затем о возношении им хвалы Господу за покорение града. Все это характеризует его как большого молитвенника11. При въезде в покоренный град впереди царя был «з животворящим крестом Андрей протопоп». Ему же пришлось освящать новопокоренный град и первые храмы в нем – Преображенский и Благовещенский с приделами в честь благоверных князей Бориса и Глеба и благоверных Петра и Февронии Муромских12. Завершился Казанский поход торжественной встречей в Москве царя-победителя населением стольного града во главе с митрополитом Макарием.

Впервые имя благовещенского протопопа Андрея появилось в летописях, как видим, при описании военного похода. Встречаются сообщения о нем и в дальнейшем, причем круг источников начинает расширяться. Протопоп Андрей был один из тех, через кого преподобный Максим Грек в 1553 году передал свое не благословение, выздоровевшему от «огневой» болезни, царю на его путешествие в Кирилло-Белозерский монастырь13. Однако царь все-таки поехал. По возвращении из поездки благовещенское духовенство в присутствии своего настоятеля-протопопа сообщило ему о еретичестве Матвея Башкина14. Еще раньше к протопопу Андрею, как к иконописцу, обращался царский дьяк Иван Висковатый со своими недоумениями о написании икон15. В 1554 году в Чудовом монастыре было совершено крещение царевича Иоанна, «а принял его от купели митрополит Макарей всея Руси, а священная деял Андрей протопоп Благовещенский»16. Почти через год было совершено торжественное посвящение первого Казанского архиепископа, когда, по выражению летописца, служило в Успенском соборе 76 человек, «опричь подъяков». Среди них назван и царский духовник – участник казанского похода. «Летом того же года в Москву был принесен образ святителя Николая Великорецкого, который вместе с митрополитом Макарием «поновлял Андрей протопоп Благовещенский». Перед тем, как митрополит Макарий совершил крещение второй жены Иоанна Грозного – Марии Черкасской, ее «Андрей протопоп Благовещенский огласил ко крещению и нарек ей имя во имя святой Марии Магдалины»17. При переговорах с литовскими послами протопоп приносил царю «крест вздвизалный на пелене, положен на блюде» для целования при утверждении заключаемых договоров18. В Псковской летописи говорится, что за два года до возведения в митрополиты протопоп Андрей принял постриг в Чудовом монастыре19.

Таковы различные свидетельства о протопопе Андрее до избрания его в митрополиты на Всероссийскую кафедру. Их может дополнить Повесть о кончине митрополита Макария († 31 декабря 1563 г.). Когда святитель заболел, то царь велел навещать его «духовнику своему старцу Афанасию»20. Он же участвует в совершении таинства Елеосвящения над больным митрополитом. Незадолго до кончины святитель Макарий пожелал уйти на покой в место своего пострижения – в Пафнутиево-Боровский монастырь, о чем написал царю. «И писмо то ко государю посла старцем Афанасием з духовником»21. Перед своей кончиной митрополит послал «по духовника государева», который, придя, уже не застал в живых святителя. «Старец

Афанасий прииде после преставления и пойде о том сказывати боговенчанному царю... И повеле (царь.– И. М.) старцу Афанасию и козначею Корнилию погребалная готовити, яко же подобаше и прочим святителем»22.

Избранию иеромонаха Афанасия в митрополиты предшествовал Собор 1564 года. В соборной грамоте отмечается вдовство Митрополии: «И понеже убо случится в наши лета сице, во еже первопрестолнику святейшиа Митрополии Русскиа отцу нашему и богомолцу Макарию митрополиту всея Руси общедателный долг всех общему Владыце Царю Христу отдавше и от земля ненакончаемый он век прешедше..». На этом Соборе Всероссийскому митрополиту было усвоено право носить белый клобук и ставить на своих грамотах печати из красного воска23.

Собор, согласно летописи, заседал 9 февраля, а позднее, 24 февраля, «царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии и сын его царевич Иван с своими богомолцы с архиепископы и епископы и со всем освященным собором избрал в дом Пречистые Богородици и к великим чюдотворцем к Петру и Ионе в митрополиты от Архистратига Михаила Чюда старца Афанасиа, прежебывшего благовещенского протопопа и духовника царя и великого князя, и возведоша его на митрополичь двор. А марта в 5 день, в третьсе воскресение Великаго поста, повелением благочестивого царя... поставлен бысть на Митрополию старец Афанасий, прежебывший протопоп благовещенский, русскими архиепископы и епископы... всем освященным собором. А Казанского архиепископа Гуриа в то время в животе не стало; а Акакии епископ Тферский и Кашиньский в велицей болезни у себя, а прислал о том грамоту, что он с архиепископы и епископы и со всем освященным собором на митрополиче поставление единомышлен»24. В свете решений предшествовавшего Собора Чин доставления митрополита уже имел важное дополнение. «По совершении же Божественной Литургии и по снятии с митрополита служебной одежды положили на него архиепископы и епископы икону золоту воротную и монатию со источники и клобук белой...» Историк митрополит Макарий предполагает, что на избрание протопопа Андрея в митрополиты повлияло его духовничество в прошлом и избиравшие «могли надеяться, что новый первосвятитель более других в состоянии бу- дет действовать на Иоанна и пользоваться его расположением»25.

Став митрополитом, бывший царский духовник продолжает свое попечение о государевой семье. В конце апреля им была пострижена в Новодевичьем монастыре «великого князя брата княже Юриева Васильевича княгини Улиана... а наречена бысть во иноцех Александра»26. Новый митрополит по обычаю обращался к царю о помиловании тех, на кого пала государева немилость. Однако, как отмечает П. Янковский, митрополит Афанасий «был несчастливее святителя Макария», т. е. его печалование было менее успешным, чем у его предшественника27. Нечто аналогичное можно сказать и в отношении дипломатической деятельности, в которой принимал активное участие святитель Макарий. Но это было исключительное явление в русской практике, и после его кончины «восстанавливается старый статус неучастия митрополитов в дипломатических переговорах». Поэтому, когда в 1565 году в Москву прибыл литовский гонец и выразил желание увидеть митрополита Афанасия, то ему сказали, что тот «строит вещи церковные, а в те ни в которые ся дела не вступает»28.

За время своего первосвятительства митрополит Афанасий освящал храмы, о чем повествует нам летопись29. Более подробное описание освящения митрополитом соборного храма в Никитском монастыре в 1564 году имеется в Житии преподобного Никиты Переяславского. Вместе с царской свитой митрополит Афанасий прибыл в Переяславль – место своих священнических трудов. «И освящена бысть церковь Христова мученика Никиты новосвятейшим архиепископом Афанасием митрополитом всеа Русии, месяца майя в 14 день, на память святого мученика Исидора и другого Силара, Христа ради уродивого, Ростовского чюдотворца. И быша же на освящении тоя церкви со святейшим Афанасием митрополитом: Никандр, архиепископ Ростовский...30 мнози игумени и священницы, соборне служиша со архиепископом святейшим Афанасием митрополитом всеа Русии, по всем престолом тоя обители, хвалу воздающе Богови и угодником его, великому Христову мученику Никите и преподобному мученику Никите Переаславскому чюдотворцу»31. Далее в Житии говорится, что митрополит Афанасий служил затем в Троицком монастыре, основанном его духовным отцом – преподобным Даниилом Переяславским. Возвращаясь в Москву, он посетил Троицкий монастырь преподобного Сергия.

Данная повесть в Житии преподобного Никиты Переяславского, как отметил В Ключевский, была написана никитским игуменом Вассианом32. Автор наряду с прославленными Московскими святителями называет в своем труде и «новейшего Макария митрополита». Из Переяславля царь направился под Можайск, что было вызвано нападением литовских войск. Вернулся он из похода «в преименитый град свой зовомую Москву на свой царский стол и вниде во храм Пречистые Богородици честного Ея Успения и благословение восприим от отца своего святейшего Афанасия митрополита всеа Русии, и у образов честных прикладашеся, и у великих чюдотворцов Петра, Алексея, Ионы и у новопреставльшагося архиепископа Макария митрополита и у честных их гробов прикладашеся и образы их любезно деловаше»33.

В то время шла Ливонская война и митрополит Афанасий обращался с богомольной грамотой к епископу Сарскому и Подонскому Матфею, призывая его к усиленным молитвам: «И ты б, сыну, пожаловал, о том настоящем времени со всем священным собором в церкви пели молебны по вся дни и особые по кельям и по домом, и молили всесильного Бога и Пречистую Богородицу, и небесных сил, святых новых чюдотворцов и всех святых... Чтоб Господ Бог избавил боговенчанного царя государя нашего и его царевичев, и все христолюбивое воинство ото всех враг видимых и невидимых и межуусобные брани и не попустил бы богомерзкие латыни, злейших иконоборцев, поганые Литвы и бесерменства на святые Божии церкви и на все православное крестьянство»34.

Никоновская летопись сообщает о трех архиерейских хиротониях, совершенных митрополитом Афанасием: второго Казанского святителя – архиепископа Германа (†1567; память 6 ноября) и епископов Коломенского Иосифа и Крутицкого Галактиона35. Давал митрополит Афанасий и льготные грамоты различным монастырям и храмам36.

При митрополите Афанасии царь давал первосвятительской кафедре различные жалованные грамоты, которые подтверждались в последующее время37.

1 марта 1564 года, за несколько дней до интронизации митрополита Афанасия, когда он уже был нареченным, диакон Иоанн Федоров и Петр Мстиславец напечатали богослужебный Апостол. М. Тихомиров говорит: «Первопечатный «Апостол» был подарком новому митрополиту»38. Как указывает А. С. Зернова, при митрополите Афанасии в сентябре – октябре 1565 года выходят два издания Часослова39. В послесловии отмечается, что их печатание было благословлено митрополитом Макарием, но осуществлялось при его преемнике: «По благословению преосвященного Макария митрополита всея Русии... во второй год святительства Афанасия митрополита всея Русии...»40.

3 декабря 1565 года произошло событие, изменившее привычный ход жизни русского общества. С многочисленным обозом царь покинул Москву. «На Москве же тогда быша Афанасий митрополит всеа Русии, Пимин архиепископ Великого Новаграда и Пскова, Никандр архиепископ Ростовский и Ярославский и ины епископы и архимандриты и игумены, и царевы и великого князя бояре и околничие и все приказные люди; все же о том в недоумении и во унынии быша, такому государьскому великому необычному подъему, и путного его шествия не ведамо, куды бяше»41. Началась опричнина, средоточием которой стала Александрова Слобода. Чрезвычайные обстоятельства понудили митрополита очень скоро оставить Митрополию и уйти на покой «в монастырь к Михайлову Чюду на свое пострижение»42. А. Зимин говорит: «Уход Афанасия с митрополичьего престола мог быть вызван его недовольством опричными репрессиями, обрушившимися на близких к нему политических деятелей. Шлихтинг сообщал, что после казни Овчины-Оболенского «некоторые знатные лица и вместе верховный священнослужитель сочли нужным для себя вразумить тирана воздерживаться от столь жестокого пролития крови""43. Поэтому, когда позднее на Соборе решался вопрос о продолжении Ливонской войны, летопись замечает: «А митрополита у того приговору не было, что Афанасий митрополит в то время Митрополию оставил»44. Последнее летописное упоминание об ушедшем на покой митрополите относится к 1567 году: «Того же лета, июля, повелением государя царя и великого князя Ивана Васильевича всея Русии поновлен бысть образ Пречистые Владимирские Лукина письма Евангелиста, златом и камением украшен многим, что стоит в Пречистой соборной в богоспасаемем граде Москве; а поновлял бывший митрополит Афанасий»45. Б. Клосс, основываясь на показании пергаментного Синодика Троице-Сергиева монастыря, говорит, что в 1575 году ушедшего на покой митрополита Афанасия «уже не было в живых»46. Погребен он был в Чудовом монастыре. В этом монастыре, кроме основателя – святителя Алексия, были погребены архиепископ Новгородский Геннадий, позднее патриарх Всероссийский Ермоген и другие47.

Теперь следует остановиться на писательских трудах митрополита Афанасия. Самым первым, известным нам произведением, вышедшим из-под его пера, является Житие преподобного Даниила Переяславского. В. Ключевский дает такую характеристику ему: «К самым обширным и лучшим биографиям Макарьевского времени принадлежит Житие Даниила Переяславского, преставившегося 7 апреля 1540 года»48. С. Смирнов относит благословение митрополита Макария и повеление царя о написании Жития ко времени между 7 апреля 1553 года и 7 апреля 1554 года49. Сам автор говорит по этому поводу: «Многажды же в повестех глаголанно бе о сем старце и у самого самодержца благочестивого и великого князя Иваня Васильевича, внука же великого князя Ивана Васильевича старого, такоже и у пресвященнейшего митрополита Макария, воспоминаемо бяше житие его, и писати намо п о в е л е в а х у»50. Царское и митрополичье единодушие в этом вопросе вполне понятно. Для Иоанна Грозного Преподобный – крестный отец; для Святителя – духовный друг и постриженник того же монастыря преподобного Пафнутия Боровского. «Бяху бо архиепископ Макарий (Новгородский, будущий митрополит.– И.М.) з Данилом единые обители пострижение имущи. Архиепископ же духовную любовь имяше к старцу и потребная монастырю посылаше»51.

Автор скромно именует себя в Житии в третьем лице: «некто церковник, иже бе знаем был преподобному Данилу». Он говорит, что всегда Преподобного призывал в молитвах. Чудесным образом святой подвижник предсказал своему духовному сыну, что он будет со временем царским духовником, а позднее – монахом. Учитывая объем и высокие достоинства Жития, можно думать, что оно не является первым трудом протопопа Андрея и что его писательская деятельность началась не после Казанского похода52. Очевидно, его ранние труды либо не сохранились, либо их атрибуция – дело будущего. Во всяком случае представляется весьма промыслительным тот факт, что хронологически первый, известный нам его труд посвящен его духовному отцу – преподобному Даниилу Переяславскому.

Другим его трудом является Похвальное слово на перенесение мощей святителя Николая. Оно имеет следующее надписание: «Многогрешного и грубого и недостойного прозвитера Андрея, бывшего причетника и клирика соборной Церкви и апостольскиа в русских странах пременитого града Москвы»53. Здесь нужно вспомнить принесение в Москву иконы святителя Николая Великорецкого 29 июня 1555 года. «И обновлял образ Николы чюдотворца сам Макарий митрополит, бе бо иконному писанию навычен, а с ним Андрей протопоп Благовещенский со многим желанием и верою, постом и молитвою. От образа же его наипаче чюдотворение с верою просящим преизобилует, и много образов с него пишуще мерою и подобием, и ото всех чюдотворениа быша многим верным»54. Позднее летопись опять возвращается к этой чудотворной иконе. 3 августа 1556 года «отпущен образ на Вятку Николы Великорецкого обновлен, а обновлял его и починивал митрополит сам Макарий всея Русии да Андрей протопоп Благовещенский, иконному бо писанию митрополит и Андрей научени сей хитрости. И украсиша его златом и жемчюгом и камением многоценным»55. В 1556 году к празднику перенесения мощей святителя Николая, по-видимому, и было составлено отцом Андреем Похвальное слово «наместнику и подражателю святых Апостол». Замечательный исследователь древнерусской литературы Е. В. Барсов, опубликовавший данное Слово по рукописи XVI века, которую он из-за дороговизны на ярмарке не смог приобрести, не отнес его к перу царского духовника. Подобная атрибуция была сделана академиком Н. Никольским56.

На последние годы жизни святителя, т. е. когда будущий митрополит Афанасий подвизался иноком в Чудовом монастыре, приходится его труд по составлению и редактированию Книги степенной царского родословия. Исследователь этого памятника П. Васенко говорит о времени его составления: «Есть данные для предположения, что временем составления Степенной были 1560–1563 годы. Во всяком случае можно утверждать, что окончательная обработка Степенной относится к марту – декабрю 1563 года»57. Чудовский инок под мудрым руководством святителя Макария явился преемником и продолжателем трудов первого русского историка киево-печерского подвижника – преподобного Нестора летописца. Но в Степенной книге история излагается не по годам, как в летописи, а по степеням святых русских князей и митрополитов. Это первый на Руси исторический труд с систематическим изложением материала. Академик Д. Лихачев характеризует его так: «Степенная книга – это как бы путеводитель по современной Руси – святой и державной, но путеводитель, который сам является достопримечательностью и святыней. Степенная книга – это как бы икона «всех святых» Московского государства, икона, в которой временному придан вневременный смысл»58. Трудно говорить о сопоставимости сочинений, которые разделяют четыре столетия, но невольно напрашивается мысль, что идеи, высказанные священником Сергием Мансуровым в его, к сожалению, неоконченном труде, были в некоторой степени предвосхищены в Макарьевско-Афанасьевском труде. Разница заключается лишь в том, что отец Сергий дает историю всемирную, описывая ее по поколениям святых59, а иеромонах Афанасий – только русскую и по степеням князей и митрополитов.

Характерной особенностью составителя Степенной как автора является стремление прославить переяславских святых, и прежде всего преподобного Даниила. Написав перед этим пространное его Житие, он затем значительно перерабатывает его, дополняет и создает краткую редакцию Жития, поместив ее в Степенную книгу. С. Смирнов, характеризуя такой метод в написании этих двух редакций Жития, справедливо замечает: «Отмеченная черта в работе Андрея-Афанасия настолько выдающаяся, что мы затрудняемся указать среди древнерусских агиобиографов хотя бы один аналогичный пример»60. В Степенной же книге помещено описание чуда преподобного Никиты Столпника Переяславского, особенно почитавшегося в царской семье61, причем из Степенной оно вошло в состав Жития преподобного Никиты62.

В заключение об этом труде митрополита Афанасия приведем два высказывания П. Васенко, исследователя Степенной книги, свидетельствующие о ее популярности в древнерусской книжности. «Появление в короткое время нескольких типов списков Степенной указывает на усиленное ее переписывание сразу после окончания этого произведения. Зная деятельность митрополита Макария и средства, какими он располагал, исследователи русской старины поймут без сомнения всю неминуемость этого факта, тем более, что новинка была, конечно, по сердцу Иоанна Грозного. Не ослабел интерес к Степенной и в XVII-XVIII веках, что доказывается многочисленными списками её, дошедшими до нашего времени»63. «При том следует иметь в виду, что отдельные статьи Степенной служили для пополнения такого агиографического сборника, как Чети-Минеи священника Иоанна Милютина. Туда вошли между прочим взятые из Степенной жития св. Владимира, Изяслава Ярославича и Ярополка Изяславича, Ивана Данииловича и других»64. Последнее замечание весьма важно, так как в нем можно усматривать последующую преемственность в просветительных начинаниях митрополита Макария. Этот очень важный момент выпадал из поля зрения исследователей, и создавалось впечатление обрыва в культурной жизни русского общества, который был вызван кончиной «чудного», по отзывам современников, митрополита Макария.

Как видим, литературная деятельность митрополита Афанасия связана со святителем Макарием, память которого, мы считаем, он почтил особой «Повестью», описывающей последние дни его жизни. По трем поздним спискам «Повесть» была опубликована Г. Кунцевичем65. П. Васенко считает, что она была написана сразу после кончины митрополита Макария. «Думаем, что «Повесть» появилась еще до избрания Афанасия на митрополичью кафедру: он называется в ней «старцем Афанасием». Следовательно, рассматриваемое произведение написано до 24 февраля 1564 года под непосредственным впечатлением кончины митрополита Макария»66. Занимаясь непосредственно изучением этого памятника, он ничего, однако, не сказал о его атрибуции. Но чтобы говорить об этом, нужно учитывать, что подобные произведения обычно писались очевидцами, причем очень близкими к описываемому лицу. Из четырех старцев, живших «беспрестанно» в последние дни при митрополите Макарии, своими литературными способностями известен лишь иеромонах Афанасий. Это и дает нам основание предполагать, что он является автором данной Повести, тем более, что в этом жанре он уже потрудился. Его перу принадлежит «Слово об изнеможении преподобного Даниила», где также описаны последние дни духовного отца будущего митрополита67.

Повесть о кончине митрополита Макария обнаружена нами в списках XVII века в составе Хронографа редакции 1599 года68. Данная редакция Хронографа интересна ещё и тем, что в ней сохранилось послание митрополита Макария к своему преемнику по Новгородской кафедре, архиепископу Феодосию, о совершенном царском венчании Иоанна IV69. Это, в свою очередь, наводит на мысль, что редакция Хронографа 1599 года имеет близкое отношение к литературному кругу митрополита Макария. В основу этой редакции и близкой к ней 1601 года положен не дошедший до нас, так называемый Пространный Хронограф, по классификации О. Творогова. Последний считает, что составитель данной редакции Хронографа принадлежал к категории тех книжников XVI в., которые выступали против «неполезных повестей» и «писаний внешних», предпочитая им «Божественные Писания»70. Тот же исследователь причисляет Пространный Хронограф к числу «централизующих мероприятий» середины XVI века, связанных с именем митрополита Макария (Великие Четьи-Минеи. Стоглав, Степенная книга, Лицевой свод). «На этом фоне естественна и попытка создания новой пространной и одновременно исполненной духа христианского благочестия редакции Русского Хронографа»71. Кто же из числа макарьевских книжников мог осуществить эту работу? Естественно предположить, что это был митрополит Афанасий, составитель и редактор Степенной книги. Уйдя на покой в Чудов монастырь, он продолжал работать в историческом жанре. Создавая новую русскую редакцию Хронографа, он поместил в нее и свой труд о последних днях своего предшественника – митрополита Макария, а затем Житие преподобного Даниила Переяславского, взятое из Степенной книги72. Обращает на себя внимание такой интересный факт. Предыдущая редакция Хронографа в 20-х годах XVI века была составлена племянником преподобного Иосифа Волоцкого Досифеем Топорковым, по прозвищу «Осифнтис»73. Но Досифея, как и митрополита Афанасия, также должно отнести к числу макарьевских книжников, так как, будучи в Новгороде, архиепископ Макарий благословил ему исправление текста Синайского Патерика74. Хронологически имена Досифея и протопопа Андрея не связаны, но в контексте деятельности митрополита Макария можно усмотреть закономерную преемственность в трудах указанных авторов.

Работой над составлением Хронографа деятельность митрополита Афанасия не ограничилась. «Можно предполагать, что чудовский инок и бывший митрополит Афанасий принимал участие в создании лицевой летописи Русского государства»75. Этому могла содействовать атмосфера в митрополичьем Чудовом монастыре. Архимандрит Левкий (1554–1568), при котором был совершен монашеский постриг старца Афанасия, известен своими книжными вкладами в библиотеку обители76. В Чудов монастырь дарили книги знаменитый священник Сильвестр, автор «Домостроя»77, и другие78. На одной рукописи середины XVI века сохранился автограф монастырского библиотекаря: «Книга Чюдова монастыря подписал книгохранитель чернец Симон».

Сохранившиеся материалы о Всероссийском митрополите Афанасии свидетельствуют, что это была личность в высшей степени незаурядная и примечательная. За летописным выражением «царь и великий князь... с своими богомолцы с архиепископы и епископы... избрал в дом Пречистые Богородици... от архистратига Михаилова Чюда старца Афанасия» скрывается нечто большее, чем простое летописное сообщение. На митрополичий престол был возведен сподвижник и продолжатель трудов великого иерарха и замечательного церковного деятеля святителя Макария. Митрополит Афанасий предстает перед нами в своих трудах как плодовитый писатель: историк-агиограф и историк-богослов. Начиная с него, все Московские первосвятители имеют белый клобук. Он – современник замечательных церковных, государственных и культурных начинаний середины XVI века. Изменившиеся, к сожалению, исторические обстоятельства не способствовали большей плодотворности его первосвятительской деятельности, тем не менее, мы вправе называть митрополита Афанасия продолжателем трудов святителя Макария и замечательным деятелем русской культуры XVI века.

* * *

1

Митрополит Московский Макарий говорит о нем в своем труде только в связи с избранием на Всероссийскую кафедру и началом опричнины (см.: Макарий, митрополит Московский. История Русской Церкви в период разделения ее на две митрополии. Изд 2. СПб., 1887, т. 6, с. 296–298). Казалось бы, следовало ожидать подробного рассмотрения жизни и деятельности митрополита Афанасия в обстоятельном труде маститого церковного историка Е. Е. Голубинского, но, как явствует из титульного листа его сочинения, оно доведено только «до митрополита Макария включительно».

2

С. Смирнов. Житие преподобного Даниила, Переяславскаго чудотворца. Повесть о обретении мощей и чудеса его. М., 1908, с. IX.

3

Там же, с. 52.

4

Н. Розов. Похвальное слово великому князю Василию III. В кн.: Археографический ежегодник за 1964 год. М., 1965, с. 284–285.

5

Как о царском духовнике см. о нем: Леонид, архим. Духовники великих князей и царей Московских и всея России. – ЧОИДР, М., 1876, кн. 1, смесь, с. 217–218. Автор, правда, упоминает, что он впоследствии принял постриг в Новоспасском монастыре, но это вызвало справедливые возражения С. И. Смирнова (С. Смирнов. Житие преподобного Даниила, Переяславского чудотворца..., с. XI, прим. 5). О царских духовниках этого времени см. также: И. Курукин. Новые сведения монастырских архивов о Сильвестре. – В кн.: Вопросы источниковедения и историографии досоветского периода. М., 1979, с. 65–66.

6

ПСРЛ, СПб., 1901, т. 12, с. 230; ПСРЛ, СПб., 1913, т. 21, ч. 2, с. 569–570; И. А. Шляпкин. Иконография святого благоверного великого князя Александра Невского. СПб., 1905, с. 9; см. также: С. Смирнов. Житие преподобного Даниила, Переяславского чудотворца..., с. IX; П. Васенко. «Книга Степенная царского родословия» и ее значение в древнерусской исторической письменности. СПб., 1904, ч. 1, с. 202, 203.

7

ПСРЛ, т. 13, ч. 1, СПб., 1904, с. 204.

8

Там же, с. 215. Упоминание о звоне Симоновского колокола поразительно, так как в этом монастыре были погребены троицкие иноки Пересвет и Ослябя, павшие в борьбе с татарами на Куликовом поле. Идейную связь взятия Казани с Мамаевым побоищем можно усмотреть также в приходе к царю под Казань двух троицких иноков, принесших ему в благословение икону и святую воду. Обращаясь к иконе, царь молился: «...И ты убо, преподобие отче Сергие, великий Христов угодниче, ускори ныне на помощь нашю и помогай молитвами си, яко же иногда прадеду нашему на Дону на поганаго Мамая» (Казанская история. Подготовка текста и вступ. статья Г. Н. Моисеевой. М.– Л., 1954, с. 140). О складне, принесенном царю под Казань, см.: Филимонов Г. Описание складня XVI века. СПб., 1884. Перед походом царь, будучи в Троицком монастыре, молился перед мощами преподобного Сергия; «...Ты же прадеда нашего великого князя Дмитрея молитвою вооружен на безбожнаго Мамая и безо всякого сумнения дерзати ему повеле... Яко же того, тако и нас вооружи и огради своими молитвами на супротивные враги наша» (Л. Насонов. Новые источники по истории Казанского «взятия».– В кн.: Археографический ежегодник за 1960 год. М., 1962, с. 11). Походный храм, в котором молился царь, был посвящен преподобному Сергию. Подробнее об этом см.: Кӓmрfеr Fгаnк. Die Eroberung von Kazan 1552 а1s begenstand der Zeitgenӧssischen russischen Historiographie. – Forschungen zur osteuropӓischen Geschichte. Berlin, 1969, S. 7–161.

9

ПСРЛ, т. 13, ч. 1, с. 217.

10

Там же, с. 219; ПСРЛ, т. 29, с. 108, 203.

11

Один исследователь также обратил внимание на это, отметив только внешний фактор, т. е. его певческие способности, и высказал предположение: «Упоминания о нем (протопопе Андрее.– И. М.) в летописях рисуют его музыкально грамотным человеком. Не является ли именно Андрей автором (или одним из авторов) так называемого «Казанского» знамени, сочиненного по случаю взятия Казани в 1552 году?» (Л. Майкапар. Из истории музыки Древней Руси. – «Вопросы истории»), 1971, № 6, с. 213–214.

12

Л. Насонов. Новые источники по истории Казанского «взятия», с. 24.

13

В. Иконников. Максим Грек и его время. Изд. 2. Киев, 1915, с. 538; С. Соловьев. История России с древнейших времен. М., 1960, т. 5–6, с. 532.

14

Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею (далее: ААЭ). СПб., 1836, т. I, с. 246. См. также: С. Соловьев. История России с древнейших времен. М., 1960, кн. 3, т. 5–6, с. 710; кн. 4, т. 7–8, с. 99.

15

ААЭ, т. I, с. 242.

16

ПСРЛ, т. 13, ч. 1, с. 239. Совершенно аналогично сообщение летописи под 1556 годом о крещении царской дочери Евдокии (с. 265).

17

ПСРЛ, т. 13, ч. 2. СПб., 1906, с. 333; ПСРЛ, т. 29, с. 291

18

Сборник Русского исторического общества. СПб., 1887, т. 59, с. 406, 509–510.

19

См.: Псковские летописи. М., 1955, вып. 2, с. 245. Предыдущий духовник Иоанна Грозного также в конце жизни принял постриг в Чудовом монастыре (см.: П. Васенко. «Книга Степенная царского родословия» и ее значение в древнерусской исторической письменности. СПб., 1904, ч. 1, с. 194). Предстоящее монашество было предвозвещено преподобным Даниилом Переяславским в чудесном видении священнику Андрею, когда он был в военном походе в 1552 году под Казанью (С. Смирнов. Житие преподобного Даниила..., с. 76). А. Зимин говорит о царском духовнике: «Андрей протопоп (будущий митрополит Афанасий), духовник царя, в середине века принадлежал к числу наиболее доверенных лиц Ивана IV. Он близко стоял к деятельности Избранной рады. Гонения на сторонников Адашева в 1561–1562 гг. могли быть одной из причин, почему Андрей в 1562 г. постригся в Чудовом монастыре в монахи под именем Афанасия» (Л. Зимин. Опричнина Ивана Грозного. М., 1964, с. 239). Трудно, однако, увязать опалу протопопа с последующим его избранием в митрополиты.

20

Повесть была опубликована по поздним спискам Г. 3. Кунцевичем (см.: Г. Кунцевич. Сказание о последних днях жизни митрополита Макария (15 сентября-31 декабря 1563 г.). – Отчеты о заседаниях имп. Общества любителей древней письменности в 1907–1910 гг. Памятники древней письменности и искусства (далее – ПДПИ), Яг 176, СПб., 1911). Указанная Повесть будет цитироваться нами по списку начала XVII века в составе Хронографа 1599 года.

21

БАН, 31.6.27. Хронограф, л. 617 об.

22

Там же, л. 619.

23

ПСРЛ, т. 13, ч. 2, с. 378; Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссией. СПб., 1846, т. I, с. 331–333. О цвете печати митрополита Афанасия свидетельствуют также материалы сфрагистики (см. В. Шумилов. Государственное древлехранилище хартий и рукописей. М., 1971, с. 103, № 215, с. 112, Яг 236).

24

ПСРЛ, т. 13, ч. 2, с. 380–381; ПСРЛ, т. 29, М., 1965, с. 332–333; Русская историческая библиотека (далее – РИБ). СПб., 1876, т. 3, стб. 215–217. Публикацию Чина митрополичьего поставления см.: ААЭ, т. I, с. 297–300.

25

Макарий, митрополит Московский. История Русской Церкви. Изд. 2. СПб., 1887, т. 6, с. 296–297.

26

ПСРЛ, т. 13, ч. 2, с. 382.

27

П. Янковский. Печалование духовенства за опальных в первенствующей Церкви Греко-Римской вообще и в Церкви Древне-Русской по преимуществу. – ЧОИДР, 1876, кн. 1, с. 182.

28

И. Смирнов. Очерки политической истории Русского государства 30–50-х годов XVI века. М. – Л., 1958, с. 201.

29

ПСРЛ, т. 13, ч. 2, с. 383, 390.

30

Переяславль юрисдикционно входил в епархию архиепископа Никандра.

31

М. Тихомиров. Новый материал об Иване Грозном. – В кн.: ТОДРЛ, М. – Л., 1958, т. 14, с. 252–253. Первый русский царь Иоанн IV был большим почитателем преподобного Никиты Переяславского, свидетельством чего является его внимание к Никитскому монастырю. Во вкладной монастырской книге читаем: «Царь Иван Васильевич учинил общее жительство и над гробом чудотворца Никиты строил церковь во имя мученика Никиты, да два придела: один во имя всех святых, а другой преподобного Никиты и святыя врата каменныя, и на святых воротах церковь во имя архангела Гавриила честнаго и славнаго его собора и ограду каменную состроил круг дому чудотворца Никиты, и службы все устроил по общему жительству, и в церквах Божие милосердие украсил» (А. Потапов. Очерк древней русской гражданской архитектуры. – Древности. Труды имп. Московского археологического общества. М., 1902, т. 19, вып. 3, с. 4).

32

В. Ключевский. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871, с. 283.

33

М. Тихомиров. Новый материал об Иване Грозном..., с. 255.

34

РИБ, т. 32. Архив П. М. Строева. Пгр., 1915, т. I, стб. 449–450; ААЭ, т. I, с. 302–303.

35

Митрополит Казанский Ермоген, будущий Всероссийский патриарх, сообщает, что хиротонию Тверского архиепископа Варсонофия († 1576; память 11 апреля) совершил также митрополит Афанасий: «Потом же Божиим смотрением по повелению самодержца государя царя и великого князя Иоанна Васильевича всея России, в лето седмь тысящь семдесять... Афанасием, митрополитом Московским и всея России, поставляется на епископство (Варсонофий.– И. М.) славному граду Тфери, на Акакиево место преподобного епископа, сему убо ко Господу отшедшу» 1

36

П. Строев. Цит. соч., стб. 438, 448, 494. См. также: А. Свирелин. Историко-статистическое описание Переславского Троицкого Данилова монастыря. М., 1860, с. 53; ААЭ, т. I, с. 301–302. Воспроизведение подписи митрополита Афанасия на одном из актов см.: М. Погодин. Русский исторический альбом. М., 1837, табл. 9; то же, М., 1853, табл. 9; Царь Иоанн Грозный. Под ред. Н. Головина и Л. Вольфа. СПб., 1904, с. 60.

37

Акты феодального землевладения и хозяйства. М., 1961, ч. 3, с. 29–30, 31,68–70, 82–84, 97–99, 359–362, 366–368; С. Соловьев. История России..., т. 7–8, с. 376–377, ГИМ, Симоновское собр. № 58, л. 834 об.

38

М. Тихомиров. Русская культура X-XVIII веков. М., 1968, с. 407.

39

А. Зернова. Начало книгопечатания в Москве и на Украине. М., 1947, с. 40.

40

У истоков русского книгопечатания. М., 1959, с. 220.

41

ПСРЛ, т. 13, ч. 2, с. 392.

42

Там же, с. 401.

43

А. Зимин. Опричнина Ивана Грозного, с. 240.

44

ПСРЛ, т. 13, ч. 2, с. 403.

45

Там же, с. 408; ПСРЛ, т. 29, с. 355; РИБ, т. 3, стб. 292–293.

46

Б. Клосс. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII веков. М., 1890, с. 263.

47

См.: Московский кафедральный Чудов монастырь. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1896, с. 43–49.

48

В. Ключевский. Древнерусские жития святых..., с. 282. Об этом Житии говорит также А. Кадлубовский (Кадлубовский А. Очерки по истории древнерусской литературы житий святых. Варшава, 1902, с. 273–284).

49

С. Смирнов. Житие преподобного Даниила..., с. V.

50

Там же, с. 5.

51

Там же, с. 58.

52

Во всяком случае, известно, что он занимался переписыванием книг. На одной рукописи Волоколамского монастыря имеется запись: «Апостол Пречистые Богородици Иосифова монастыря, дана на список благовещенскому протопопу Андрею» (Б. Клосс. Никоновский свод..., с. 263). У царя Иоанна IV некоторое время находился Требник митрополита Афанасия (Библиотека Ивана Грозного. Реконструкция и библиографическое описание. Л., 1982, с. 48).

53

Г. Барсов. Вновь открытое слово пресвитера Андрея в списке XVI века. – ЧОИДР, 1883, кн. 1. Материалы историко-литературные, с. 5.

54

ПСРЛ, т. 13, ч. 1, с. 254.

55

Там же, с. 273; ПСРЛ, т. 29, с. 249; Кашменский С., прот. О чудотворной Великорецкой иконе святителя и чудотворца Николая. «Вятские епархиальные ведомости», 1875, № 10, отдел духовно-литературный, с. 321. Вместе имена поновителей иконы святителя Николая помещены и в Сказании о святых иконописцах. После митрополита Макария читаем: «Преосвященный Афанасий, митрополит Московский и всея России, писаше многие святые иконы» (И. Сахаров. Исследование о русском икоиописании. СПб., 1850, ки. 2, приложение, с. 14).

56

БАН, картотека акад. Н. К. Никольского, карточки 0521–0523. Кроме публикации, он указал два списка Слова по рукописям XVII века. Нами обнаружен еще один список по рукописи XVI века: ГИМ, собр. Н. П. Вострякова № 907, Сборник похвальных слов, лл. 116–119 об. (Текст Слова по этой рукописи см. в приложении к данной статье). Но первоначально он не назвал этого труда, как принадлежащего протопопу Андрею (см.: Н. Никольский. Рукописная книжность древнерусских библиотек (XI-XVII вв.). Вып. 1. А-Б, СПб., б. г., с. 91–92). О его картотеке см.: В. Покровская. Картотека академика Н. К. Никольского. – В кн.: Труды библиотеки Академии наук СССР. М. – Л., 1948, т. I, с. 142–150; Адрианова-Перетц В. П. Картотека Н. К. Никольского. – «Вопросы языкознания», 1961, № 1, с. 121–125.

57

П. Васенко: 1) «Книга Степенная царского родословия» и ее значение в древнерусской исторической письменности. СПб., 1904, ч. 1, с. 243; 2) Кто был автором «Книги Степенной царского родословия»? – «ЖМНП», 1902, декабрь, с. 36. Описание содержания данного памятника см.: П. Васенко. Составные части «Книги Степенной царского родословия». – Летопись занятий Археографической комиссии за 1906 год. СПб., 1908, вып. 19, с. 1–51.

58

Д. Лихачев. Поэтика древнерусской литературы. Изд. 3. М., 1979, с. 280. Об агиографическом характере Степенной книги см. также: П. Васенко. «Книга Степенная...», с. 227–232.

59

Мансуров С., свящ. Очерки из истории Церкви. – «Богословские труды», сб. 6. М„ 1971, с. 92–100.

60

С. Смирнов. Житие преподобного Даниила..., с. XXVI.

61

ПСРЛ, т. 21. Книга Степенная царского родословия. СПб., 1913, ч. 2, с. 651–652; Г. Кунцевич. Житие святого Никиты Переяславского. – «ЖМНП», СПб., 1902, V, с. 1–2. Священник Александр Свирелин считает, что автором Жития преподобного Никиты является митрополит Афанасий 2

62

Г. Кунцевич. Житие святого Никиты столпника Переяславского. Чудо 19-е и 20-е. СПб., 1902, с. 4.

63

П. Васенко. «Книга Степенная...», с. 113. Почти современна Степенной книге роспись кремлевского Архангельского собора, которая, по мнению Е. Сизова, является иллюстрацией к ней. Он говорит: «Итак, включенная в роспись Архангельского собора галерея условных портретов всеми ее особенностями и главным своим замыслом напоминает общие черты построения «Степенной книги», ее основную идею. Здесь, как и в «Степенной книге», реально ощущаются те золотые ступени, что ведут святых князей в Царство Небесное, представлен тот же государственный парад». (Г.. Сизов. Русские исторические деятели в росписях Архангельского собора и памятники письменности XVI в. – В кн.: ТОДРЛ, т. 22. Взаимодействие литературы и изобразительного искусства в Древней Руси. М. – Л., 1966, с. 271). Срав.: Н. Е. Мнева. Монументальная и станковая живопись. – В кн.: Очерки русской культуры XVI века. Пзд. МГУ, 1977, ч. 2, с. 321.

64

П. Васенко. «Книга Степенная...», с. 231.

65

Г. Кунцевич. Сказание о последних днях жизни митрополита Макария (15 сентября – 31 декабря 1563 г.). – Отчеты о заседаниях имп. Общества любителей древней письменности в 1907–1910 годах. ПДПИ 176. СПб., 1911.

66

П. Васенко. «Книга Степенная...», с. 183.

67

См.: С. Смирнов. Житие преподобного Даниила..., с. 77–80.

68

БАН, 31.6.27, лл. 614–622 об.; ГИМ, собр. А. С. Уварова, № 23, в лист, л. 1041–1054.

69

БАН, 31.6.27, л. 524–524 об.; ГИМ, собр. А. С. Уварова, № 23, л. 875–876; Веретенников П., свящ. Первосвятительская деятельность Макария, митрополита Московского († 1563). – «Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата», 1980–1981, № 105–108, с. 244–245, прим. 104.

70

О. Творогов. Древнерусские Хронографы. Л., 1975, с. 44.

71

Там же, с. 230.

72

БАН, 31.6.27, л. 624–631 об. Очень интересные высказывания о Хронографах имеются у С. Розанова. Он говорит: «Остается, следовательно, предполагать, что в основании редакций 1599 и 1601 гг. лежит одна общая редакция. Эта редакция должна быть сравнительно недавняя, т. е. составленная во всяком случае уже во второй половине XVI столетия. На это указывают такие добавочные статьи, как: «Ис книги мудреца Маркуса о десяти сивиллах» и «О Лютори Мартыне», статьи, несомненно, второй половины XVI столетия. Мы остановимся на первой статье: она, нам кажется, может служить указанием на то, что эта редакция была составлена не ранее 1564 года. Дело в том, что эта статья оказывается очень сходной с таковой же в русском переводе хроники Мартина Бельского по 3-му изданию 1564 г. Сравнение мы делали по переводу 1584 г. в списке 1671 г. (Публ. библ., Р IV, 162, л. 313–318), но отодвинули предел к 1564 г. на том основании, что мы встретили в редакции 1599 и 1601 гг. кое-какие разницы в расположении содержания некоторых частей, а главное – лишек сравнительно с этим переводом Хроники. Конечно, перемену в расположении содержания можно отнести за счет списка Хронографа, а лишек на счет данного списка перевода, но, оказывается, кроме этого перевода, был еще другой, сделанный раньше, при митрополите Афанасии (1565–1568)» (С. Розанов. Заметки по вопросу о русских Хронографах. – «ЖМНП», 1904, январь, с. 124–125) Об этом переводе Хроники см.: А. Зимин. Государственный архив России XVI столетия. Опыт реконструкции. М., 1978, т. 3, с. 499–500; 77. Казакова. Западная Европа в русской письменности XV-XVI веков. Л., 1980, с. 235–237

73

А. Седельников. Досифей Топорков и Хронограф. – Известия АН СССР. VII серия. Отделение гуманитарных наук. Л., 1929, № 9, с. 755–773; Б. Клосс. Иосифо-Водоколамский монастырь и летописание конца XV – первой половины XVI в. – В хн.: Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1974, вып. 6, с. 120–121.

74

Смирнов И., свящ.: 1) Материалы для характеристики книжной деятельности Всероссийского митрополита Макария. – «Богословский вестник», 1916, V, с. 183; 2, Синайский Патерик. Сергиев Посад, 1917, с. 161.

75

Б. Клосс. Никоновский свод..., с. 263.

76

См.: Т. Протасьева. Описание рукописей Чудовского собрания. Новосибирск, 1980. с. 101–102, № 189; с. 112, № 206; с. 136, № 240; с. 146–147, № 261; с. 152, -V 266

77

Там же, с. 101, № 188.

78

Там же, с. 127, № 228. В 1570 году в качестве вклада в библиотеку Чудова монастыря поступила печатная книга Апостол, вышедшая при митрополите Афанасии.


Источник: Макарий (Веретенников), игумен. Всероссийский митрополит Афанасий // Богословские труды. № 25. С. 247-259. - Издание Московской Патриархии. М. - 1984.

Вам может быть интересно:

1. Епископ Суздальский Иона (Собина) архимандрит Макарий (Веретенников)

2. Иеродиакон невского монастыря Макарий профессор Николай Иванович Барсов

3. Высокопреосвященный Никандр [Покровский], архиепископ Тульский профессор Иван Николаевич Корсунский

4. Святейшаго патриарха Фотия, архиепископа Константинопольскаго «Слово тайноводственное о Святом Духе» профессор Евграф Иванович Ловягин

5. Митрополит всея России св. Петр профессор Евгений Евсигнеевич Голубинский

6. Св. Димитрий Александрийский архиепископ Димитрий (Самбикин)

7. Святитель Николай – ревнитель и защитник православия протоиерей Ливерий Воронов

8. Святейший патриарх Тихон — служитель единства Церкви протоиерей Иоанн Мейендорф

9. Высокопреосвященный Амвросий, архиепископ Харьковский протоиерей Тимофей Буткевич

10. Отрывок из похвального слова в честь святого Иоанна Богослова святитель Софроний, патриарх Иерусалимский

Комментарии для сайта Cackle