Библиотеке требуются волонтёры

преподобный Максим Грек (Триво́лис)

Ответ Николаю латинянину

Незадолго пред сим ты спросил нас, когда и как произошло отлучение латинян от греков и от святой Божией Церкви, и каким образом они изобрели себе новый закон, по которому приносят в жертву при служении опресноки, и хулу на Святого Духа, и усердно просил нас изложить это письменно. Во имя Господа Бога Вседержителя, я с любовью постараюсь написать тебе об этом, по мере постижения ума моего, хотя и тяжкое бремя возложил ты на мои плечи. Во-первых, опишу, как вы понимали прежде отлучения, потом напишем и об отлучении вашем. Приготовляясь к подвигу за евангельскую истину и вооружаясь на разорение лжи, будучи распаляем огнем ревности по истине, я благовременно произнесу сказанное Давидом: Сынове человечестии, доколе тяжкосердии? Вскую любите суету и ищете лжи? (Пс. 4:3). Воистину тяжкосерды суть и искатели суеты и лжи, и омрачены глубокою тьмою те, которые не повинуются апостольским, пророческим и отеческим повелениям. Охотно и с великою любовью выйду я и на этот подвиг, как сказал прежде, возложив надежду на Подвигоположника-Бога, Христа Спасителя, и постараюсь духовным просвещением и отеческим учением разогнать противную египетскую тьму, противопоставляя ей пресветлое слово апостольской истины. Во истину тьма осязаемая и глубокая мгла – все то, что не согласуется с боговдохновенным Евангелием и с учением богоносных отцев, говоривших Духом Святым. Это скорее должно быть признано и называться не учением, а собиранием плевел. Не так ли обыкновенно поступают и врачи, что когда имеют дело с началом недуга, то предписывают меру и умеренность в жизни, установленные прежними учителями, предупреждая больных, что при соблюдении этих правил они могут иметь некоторую надежду на выздоровление, а при нарушении их, могут оказаться близ смерти. В последнем же случае, при усилении недуга, вооружаются против него огнем и железом и разнообразными лекарствами. Поэтому и меня, подражающего им, никто пусть не укоряет; напротив, со всяким усердием и крепким вниманием пусть примут слова, не как мои, но как сказанные теми блаженными мужами, ибо я возвещаю их слова. Также пусть слушают не для того, чтобы спорить, но всякое свое мнение и злое изволение пусть изгонят из ума и, таким образом, с усердием и любовью к истине пусть услышат сказанное.

Но пора уже направить слово к познанию благочестия, и не так, как кичатся философы, последователи Аристотеля, но предложим досточтимые догматы и простые истины, чуждые ложных вымыслов и геометрических фигур, от которых не получили пользы руководившиеся ими, но заблудились и стали далеки от истины. Начну же так. Пусть будет известно находящимся и в самом Риме, этом предводителе иного учения, и тем, которые обитают по всей Италии и в странах, расположенных за Альпийскими и Пиринейскими горами, до самого Гадира; пусть услышат апостольский голос и отеческое учение и строго завещанное нам исповедание соборной и апостольской непорочной веры, которое громогласнее всякой трубы и благозвучнее всякой цевницы. Заключается же оно в следующем „Верую во Единого Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. И во Единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, Иже от Отца рожденного прежде всех век: Света от Света, Бога истинна, от Бога истинна, рожденна, не сотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша: Нас ради человек, и нашего ради спасения, сшедшего с небес, и воплотившегося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася: Распятого же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна: и воскресшаго в третий день по Писанием: И восшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца: И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, егоже царствию не будет конца. И в Духа Святаго, Господа, животворящаго, Иже от Отца исходящего, Иже со Отцем и Сыном спокланяема, и сславима, глаголавшаго пророки. Во едину, святую, соборную и апостольскую церковь. Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых: и жизни будущаго века. Аминь.» – «Сия вера пророческая, сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди». Это – вера твоих древних прародителей, от которой напрасно отклонились те, кои учат вопреки изречению Господа и преступают установление блаженных отцев, утверждая, что Дух Святый исходит от Отца и Сына, чего никто из святых отцев не сказал. Ибо в этих словах заключается великая стремнина и глубокая пропасть. Они же до такого дошли повреждения ума, что не только считают себя в праве изменять слова Владыки и преступать отеческие установления, не думая подвергнуться чрез то какой-либо беде, но и на евангелиста Иоанна не боятся возводить ложь, приписывая ему учение об исхождении Святого Духа одинаково от Отца и Сына. Не знают они, окаянные, что святое Евангелие от Иоанна было написано много лет спустя после сошествия Утешителя на блаженных апостолов. Но латиняне, когда спросят их православные, для чего они придумали прибавление об исхождении Святого Духа «и от Сына», – отвечают, что они делают это предусмотрительно. А как латиняне в основание своего богословия полагают в виде двух доказательств бывшие прежде божественной Пятидесятницы два подаяния Святого Духа святым апостолам и этим усиливаются убедить читающих в простоте сердца Священное Писание верить, что и от Сына Дух Святый исходит присносущно по ипостаси, то отсюда и нам следует начать, а затем уже обличить и остальные их доказательства.

То, что латиняне от себя придумали вопреки апостольской истины, – этого, сколько бы ты ни стал искать, нигде не найдешь, чтобы оно находилось или было сказано кем-либо из древних богословов и учителей, слава которых пронеслась во все концы вселенной; напротив, найдешь, что они возражают против этого и, как чуждое, отвергают сие. Ибо кто, прочитав хотя однажды толкования святых отцов на Священное Евангелие, не поймет ясно, что как данная Спасителем святым Его ученикам, прежде спасительных страданий, власть, так и вдуновенная Им благодать Духа после воскресения, были частными дарованиями, и вместе залогами имевшей сойти на них совершенной благодати Утешителя? Что данные им тогда дарования были частные, это явствует из сказанного тогда Господом: Се даю вам власть наступати на змию и на скорпию и на всю силу вражию (Лк. 10:19). И опять: Болящия исцеляйте, прокаженные очищайте, бесы изгоняйте (Мф. 10:8). И в другом месте: Приимите Дух Свят: имже отпустите грехи, отпустятся им, и прочее (Ин. 20:22–23). Вот дар Святого Духа, в одном случае сообщающий власть оставлять грехи, а в другом дающий силу изгонять бесов. Что это были дары частные, истекшие из полноты Спасителя и сообщающие в свое время известное действие, а не означающие ипостасное испущение Духа от Сына, как это желают доказать латиняне, – явствует из многого, а более из того, что, как известно, до того времени они никому не оставляли грехов, а напротив, бегали и укрывались страха ради иудейска, так как не были еще вполне облечены силою свыше. Поэтому некоторые из них опять принялись за ловитву рыб, как бы забыв на время повеления Спасителя. По сошествии же Божественного Параклита ничего такого с ними уже не случилось, но, облекшись вполне в непобедимую Его силу, они с дерзновением, как львы, надеющиеся на присущую им силу, или как орлы крылатые, устремились во всю вселенную для проповеди благочестия. Поэтому благочестно ли сказать, или, что тоже, подумать, будто данное им ранее чрез дуновение дарование Духа, служит указанием, что Дух Святый существенно, то есть, по ипостаси исходит и от Сына? Мудрствующим так необходимо утверждать одно из двух: или ученики тогда получили половину Духа, или всего, но не всесильного. И то и другое только подумать, не то, что говорить, одинаково нечестиво. Ибо Святый Дух, и по существу и по силе всегда в Себе неразделен и равносилен, как Бог, истинен и во всем равен Отцу и Сыну, кроме свойственного Ему исхождения от Отца, а не от Сына. К тому же окажется, что они и нечто другое, более неуместное, мудрствуют. Ибо, если они признают, что чувственным дуновением тогда преподано было существо Духа, а не сила, так что дуновение служило только видимым знаком действия, то они, сами того не замечая, признают Дух Святый подлежащим очертанию, как изливающийся чрез телесные чувственные уста воплощенного Бога-Слова, как бы чрез какую трубу. Что же может быть злочестивее сего? Ибо все, что подлежит внешнему очертанию, подчинено началу и есть временно, и нисколько не отличается, или очень мало отличается от служебных духов. Не македониева ли это опять возникает ересь?

Что данный тогда ученикам чрез дуновение Дух был некоторым дарованием духовным, сообщенным чрез дуновение от полноты Иисусовой, а не означает ипостасное исхождение, как мудрствуют латиняне, – явствует из 87 беседы толкований божественного Иоанна Златоуста на святое Евангелие от Иоанна, где он говорит так: «Некоторые говорят, что Христос не сообщил тогда ученикам Духа, а только посредством дуновения сделал их способными к Его принятию. Ведь если Даниил, при виде ангела, пришел в ужас (Дан. 8:17), то чего не испытали бы ученики, если бы приняли эту неизреченную благодать, не будучи наперед к тому предуготовлены? Потому то, говорят, Христос не сказал: вы прияли Духа Святаго, но – приимите. Но не погрешит и тот, кто скажет, что и тогда ученики получили некоторую духовную власть и благодать, только не воскрешать мертвых и совершать чудеса, а отпускать грехи, так как различны дарования Духа. Потому то Христос и присовокупил: имже отпустите, отпустятся, – показывая, какой род благодатной силы даруется им. Впоследствии же, спустя сорок дней, они получили силу чудотворений, почему Христос и говорит: Приимете силу, нашедшу Святому Духу на вы, и будете Ми свидетели (Деян. 1:8); а свидетелями они соделались посредством чудес. Ибо неизреченна благодать Духа и многоразличны дары Его». Так говорит божественный Златоуст о сообщенной чрез дуновение власти, последуя блаженному Павлу, который говорит: Разделения дарований суть, а тойжде Дух, и разделения служений суть, а тойжде Господь, и прочее (1Кор. 12:4–5). Но латиняне опять говорят, что если бы Сын не имел в Себе Духа, то не мог бы дать Его. Если же, имея Его существенно, дарует достойным, следовательно, и испускает Его присносущно. Возражая против этого, отвечаем им: Сын имеет в Себе всего Духа, но в смысле существа и естественного присвоения, а не как причина ипостасного исхождения Его. Это свойство все вообще богословское учение признает принадлежащим одному Отцу, – так же как и свойство рождать Сына, и свойство Духа – исходить. К тому же, если поищешь, то найдешь, что все святые богословы проповедуют, что весь Отец есть во всем Сыне, и весь Сын есть в Отце. Но по этой причине не можем сказать, что Отец рождается от Сына, поелику весь в Нем находится. Так же и Сын весь во всем Духе находится и веруется. Но по этой причине, пока находимся в здравом уме, не можем сказать, что Сын рождается от Духа. Если выдумывать нечто такое об Отце и Сыне по той причине, что Они существенно находятся друг в друге, – нечестиво, то так же нечестиво и хульно мудрствовать о Духе, что Он исходит от Сына, так как Сын имеет Его всецело в себе!

Латиняне, которые, по гордости своей, на все дерзки, не только возмечтали себя имеющими власть изменять слово Владыки, но отреклись и от согласного определения вселенских соборов, которыми благочестивая наша православная христианская вера опытно научена и получила утверждение в истине. Соборы эти суть те седмь столпов Премудрости Божией, на которых Дух Святый прекрасно устроил Свой Дом. С теми святыми соборами все папы, достойно содержавшее престол святого Петра, были согласны и единомысленны, а не так, как нынешние ваши папы, которые продают священство за золото и учительство за серебро. На первом соборе Сильвестр, честнейший папа Римский, на втором – Димас, на третьем – Целестин, на четвертом соборе блаженный Лев, который был назван столпом и утверждением православия, на пятом соборе Вигилий, на шестом священнейший Агафон, который был муж мудрый в божественных делах, на седьмом соборе святейший папа Адриан – все эти (и бывшие тогда) священные иерархи дерзновенно устремились со всех концов вселенной и соединились в одно собрание на помощь православию и, как львы, надеющиеся на присущую им силу, как крылатые высоко парящие орлы, возгремели с высоты благочестия и произнесли исповедание благочестивой веры и утвердили ее правилами и строжайшими клятвами. К этому они присовокупили: „Если кто изменит что-либо из догматов святых и боговдохновенных отцев, то это не следует признавать предусмотрительностью, но должно признавать преступлением, отречением от догматов и нечестием против Бога». Этим кратко заканчиваю первую статью.

А как об исповедании православной веры мы вкратце сказали, то теперь предлежит нам второй подвиг: о пощении в субботу. Скажите нам: на каком основании вы поститесь по субботам, и в течение Святой Четыредесятницы также содержите по субботам пост? Апостольские правила строго запрещают это святой Церкви, ибо в 64 правиле св. Апостолов сказано: «Аще кто из клира усмотрен будет постящимся в день Господень или в субботу, кроме одной Великой Субботы, да будет извержен; аще же мирянин, да будет отлучен». Последуя сему, отцы святого собора, на котором председательствовал Агафон, папа Римский, и Григорий, епископ Акрагантийский, согласно определили такой закон, говоря: «Поелику мы уведали, яко обитающие во граде Риме, в Святую Четыредесятницу, в субботу ее постятся, вопреки преданному церковному последованию, то святому собору угодно, да и в римской Церкви ненарушимо соблюдается правило, глаголющее: аще кто из клира усмотрен будет во святый день Господень или в субботу постящимся, кроме единые токмо, да будет извержен, аще же мирянин, да будет отлучен», кроме тех случаев, когда телесная болезнь препятствует употреблять пищу. Мы совершаем богослужение в 3-м часу дня (в 9 час утра), в который установлено приносить бескровную жертву, а вы соблюдаете пост до 9-го часа (3-й по полудни), нарушая апостольские и отеческие правила.

Еще напомним вам, согласно предложенному вами вопросу, скажите нам без всякого спора: кто узаконил вам возбранять или расторгать брак иереев? Если кто до брака будет поставлен во священство, и потом захочет жениться, таковому законно возбранить это. Если же поставляемый во иерея ранее вступил в брак и проводит чистую и целомудренную жизнь, то, расторгая его брак, вы совершаете беззаконие и обличаетесь заповеданиями святых апостолов, как согрешающие в этом. В шестой книге из написанных Климентом, папою Римским, в семнадцатой главе, говорится, что апостолы так сказали: «Епископов и диаконов и пресвитеров мы определили поставлять однобрачных, если и живы их жены. Если же умерли, не следует им, если они прежде поставления не вступили в брак, вступать в оный после поставления или, женившись, брать другую, но должны довольствоваться теми, которых имели, приступая к поставлению». В пятом правиле святые апостолы сказали так: «Епископ, или пресвитер, или диакон, да не изгонит жены своея под видом благоговения. Аще же изгонит, да будет отлучен от общения церковного; а оставаясь непреклонным, да будет извержен от священного чина». Что же скажете и относительно Шестого Святого Собора? На папу ли вашего, святейшего Агафона (возведете обвинение), который, как мы много раз сказали, председательствовал на соборе ста семидесяти святых отец при Константине, внуке Ираклия? Он законно не возразил против собора, который издал повеления против тех беззаконий, какие вы ныне содержите. Так как отцы собора признали эти предания чуждыми и отвергаемыми апостольским учением, то и святой Агафон, вместе со всеми отцами Святого Шестого Собора, как об опресноках и о посте в субботу, и о священном жертвоприношении в течение Великого поста, так и об иерейском браке законоположил, сказав в 13-м правиле так: «Понеже мы уведали, что в римской Церкви, в виде правила, предано, чтобы те, которые имеют быть удостоены рукоположения во диакона, или пресвитера, обязывались не сообщаться более с своими женами, то мы, последуя древнему правилу апостольского благоустройства и порядка, соизволяем, чтобы сожитие священнослужителей по закону и впредь пребывало ненарушимым, отнюдь не расторгая союза их с женами и не лишая их взаимного в приличное время соединения». Хотя римляне и повелевают поставляемым во диаконство и пресвитерство разводиться с своими женами, но мы повелеваем, чтобы сожитие священнослужителей и впредь пребыло ненарушимым, «и если кто окажется достойным рукоположения во диакона или во пресвитера, таковому отнюдь да не будет препятствием к возведению на таковую степень сожитие с законною супругою»... «Аще же кто, поступая вопреки апостольским правилам, дерзнет кого-либо из священных лишати союза и общения с законною женою, да будет извержен».

Еще поговорим об опресночном богослужении. Откуда получило начало служение на бесквасном хлебе, то есть, на опресноках? Так как Господь Бог наш, Иисус Христос, назвал Свое Тело хлебом квасным, как показывает евангельская история, где говорится, что Иисус Христос сказал иудеям: Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небесе: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки: и хлеб, егоже Аз дам, плоть Моя есть, и прочее (Ин. 6:51). Также и на Тайной Вечери, взяв хлеб и преломив, дал ученикам Своим, говоря: Приимите, ядите: сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов. Такожде и чашу по вечери, глаголя: пийте от Нее вси: сия есть Кровь Моя, нового завета, яже за вы и за многия изливаема, во оставление грехов (Мф. 26:26; 1Кор. 11:24; Лк. 22:20; Мф. 26:28). Теперь ясно, что под видом вина и воды мы причащаемся Крови Господней, ибо из преподобного ребра Господня вышла кровь и вода; причащаясь сего, мы веруем, что это самая Кровь Его, по Его божественному завещанию. Также веруем, что хлеб этот есть самое Тело Господа нашего Иисуса Христа, – тело, имеющее душу и ум, а не бездушное, как опресноки. Употребление при жертвоприношении опресноков есть дело иудейское, и ни одна из православных Церквей или святых патриархий, – ни Константинопольская, ни Александрийская, ни Антиохийская, ни Иерусалимская, – бесквасного хлеба при служении не допускают. Употребляют опресноки только одни иудеи да проклятые армяне, от которых впоследствии приняли это и латиняне, подражая им. Правило же 70-е святых верховных апостолов заповедует так: «Если кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще из числа клира, постится с иудеями, или празднует с ними, или употребляет их опресноки, или делает что-либо подобное, таковой да извержется; если же мирянин, да будет отлучен». И Пятого Лаодикийского собора правило 11-е говорит так: «Никто из священного чина и из мирян да не ест иудейские опресноки. Дозволивший же себе это, если будет священник, да извержется, а если мирянин, да отлучится». И вообще все божественные правила отнюдь не допускают опресноков, а, напротив, запрещают это и, как иудейское, отвергают. Ясно и то, что как божественные апостолы, исшедши из Иерусалима, просеяли во всем мире и везде служили на квасном хлебе, так преподали и всем народам. Павел, учитель языков, пишет к коринфянам: Братие, аз приях от Господа, еже и предах вам, яко Господь Иисус, в нощь, в нюже предан бываше, прием хлеб, и благодарив преломи, и рече: приимите, ядите (1Кор. 11:23), а не сказал: преем опресноки, но хлеб. И до сих пор в Иерусалиме служение совершается на квасном хлебе. И верховный Апостол Петр, придя из Иерусалима в Антиохию, проповедовал в ней и содержал тамошний престол, а потом оттуда пришел в Рим. В Антиохии же он поставил Евода первым патриархом, почему до сего времени Антиохийский престол называется Петровым. И если бы верховный Апостол Петр служил на опресноках, то в Антиохии поступали бы так же. Напротив, находим, что ни в Риме, ни в Антиохии, и ни в одной из стран Востока никто из апостолов не служил на опресноках, но все апостолы предали всем народам совершать божественную и бескровную службу (на квасном хлебе). Брат Божий Иаков и Клеопа в Иерусалиме, Марк в Александрии, Фаддей в Сирии, Фома в Персии и в Индии, Евангелист Иоанн в Ефесе, Варфоломей на Кипре, Филипп в Никомидии, Симон Кананит в Аравии и прочие из числа двенадцати апостолов и остальные семьдесят два разошлись по вселенной и, проповедуя тайну божественного причащения, предали совершать оное совершенным квасным хлебом. Все остальные народы царств Востока и Севера, Запада и Юга, и все четыре патриарха – Иерусалимский, Антиохийский, Александрийский и вселенский престол Константинополя, с самого начала и до сего времени служат на квасном хлебе, исключая только папы Римского и тех, которые находятся под его властью; следовательно, одни только латиняне изобрели это в последнее время. Переняли же они это от проклятых армян, этих первых еретиков: армянам же преподал это Аполлинарий. Но достовернее и более истинным следует признать доказательство, удостоверяемое многими, содержащими предание изначала, нежели недавно изобретенный одними латинянами обычай. И зачем много говорить, когда и немногим можно заградить уста ратующих против истины? Ведь не вчера и не третьего дня установлено (это таинство), и не в углу где-либо и не в темном месте оно совершилось. Не в древнем ли Риме и в самом царствующем граде (Константинополе) все это совершалось в присутствии самодержцев, архиереев и учителей, когда оба эти знаменитые грады вполне процветали не только боговдохновенною философиею и всякою внешнею премудростью, но и блистали святостью и целомудренною жизнию, кротостью духа и полнотою священных и гражданских законов? Ибо апостолы, согласившись между собою, преподали по всей вселенной совершать бескровную жертву на кислом хлебе, как и чудеса, которые ранее сотворил Христос над пятью и семью хлебами, совершены над хлебами кислыми, а не над опресноками. Употребление же опресноков, как явствует из сочинений современных нововведению писателей, получило начало от ереси аполлинариевой. Нас же да сохранит Бог от такой прелести!

Но зачем я много тружусь по этому предмету, пиша о божественном законе? Ведь я не пророк и не проповедник, посланный к людям жестоковыйным! Имеют они закон и пророков; ведь все вообще Писание от начала и до сего времени вопиет о божественном христианском законе и громогласною проповедью с похвалами превозносит благочестивое и боголюбезное установление. Если же люди развращенные уклоняются от этих путей, заблуждают от учения писаний и слуха своего к их святому напоминанию не направляют, то тем более отвергнут они мое писание. Поэтому я нахожу излишним приводить здесь много доказательств из Писания и божественных книг о прекрасном и любезном узаконении и предоставляю собственной их совести. Каждому дано различать доброе и злое, и чем более услаждается и увлекается, тому и последует. Ибо все человеческое естество, по Писанию, как оказывается, от младенчества более склонно ко злу, чем к добру. Поэтому, для оставляющих мир и любовь должны последовать многие соблазны и ереси. Но горе человеку тому, чрез которого они приходят! Кто крепко держится своего ложного мнения и с убеждением в совести об истинности и верности своего заблуждения крепко возражает, без всякой надежды обращения, тот еретик. Если же он так поступает по неведению, то признается заблудшим, а не еретиком. Св. мученик Иустин Философ говорит о себе самом: «Могу заблудиться, но еретиком не буду». Должно знать, что если кто думает о себе, что он понимает лучше других и сильно привязан к своему мнению, или, завидуя другим, лучшим его, производит раздор в обществе и составляет раскол или ересь, таковых еретиков следует отвергать, ибо общение с таковыми очень прилипчиво, как сообщение с прокаженными. Писание свидетельствует, что, по многим причинам необходимо быть ересям; однако такого человека, по первом и втором обличении, мы должны отвергать, как говорится в послании апостола Павла к Титу (гл. 3), зная, что таковой развратился, и с таковым, пишет апостол, даже пищи не должно употреблять.

После всего сказанного я кончаю слово и налагаю печать молчания на уста, ибо послание это все увеличивается и, как видится, превосходит меру. Следует только упомянуть об остальных твоих вопросах, о которых ты прилежно спрашиваешь меня, малоученого, то есть, об отделении латинян от греков. С любовью и со всяким усердием, с полною кротостью и с совершенным благонравием, отложив всякое нерадение, напишу и об этом к благоустройству и на пользу желающим познать истину. Скажу же следующее.

Разделение произошло в царствование благочестивых царей Константина и матери его Ирины. Я уже много раз говорил тебе, каким образом и по какой причине отделились латиняне от греков, и к чему они привязались: но не о всех оправданиях латинян мною было сказано, а для краткости многое мною умолчано, при чем я напомнил лишь немного кое-чего из божественных законоположений о причине разделения. Не я это говорил, как читал ты в Писании: Не вы бо будете глаголющии, но Дух Отца вашего глаголяй в вас (Мф. 10:20). Ибо если не от Святого Духа, действующего внутри, исходит учение, то напрасно трудится язык говорящего. Читал, ведь, ты сказанное псалмопевцем: Господь даст глагол благовествующим силою многою (Пс. 67:12), Хотя я, окаяннейший из всех смертных грешников, и не евангелист, и не утверждаю, что имею эту силу, однако боюсь слова Господня, сказанного Иезекиилю: Если не соглаголеши беззаконнику, да отвратится от пути своего, крове его от руки твоея взыщу (Иез. 3:18). Чтобы избегнуть этого угрожающего наказания, я был вынужден высказать вышеприведенное. Кто боится Бога и слушается Его, тому, по пророчеству Малахии, возсияет солнце правды (Мал.4:2) и множество мира (Пс. 36:11), и тот будет иметь мир в силе Господней (Пс. 121:7). Исаия в 6-й главе пророчества своего говорит: увы мне, яко умолчах. Поэтому я признал справедливым не умолчать о вышесказанном, но открыто написать тебе, другу моему. Ты же терпеливо и с радостью прочти это, и если что найдешь недостаточным, то я это тебе исправлю с полною ясностью. Еще много имам глаголати тебе, говоря, по обыкновению своему, словами Евангелия, но не можеши носити ныне (Ин. 16:12). Когда же будешь просвещен разумом, то спросишь о том господина и учителя Даниила, митрополита всея России, тот наставит тебя на всякую истину. Ибо я написал тебе не по-ученому, слогом грубым и дебелым, а тот своею ученостью просветит и вразумит тебя. Тогда открыто увидишь, что насколько отличается светом своим солнце от звезд, настолько и он отличается от нас благодатью и светом. Тогда, оставив луну, пойдешь за солнцем, как Андрей, брат Петра, ученик Иоанна Крестителя, этого светильника, предшествовавшего Христу, когда услышал Иоанна, похваляющего Христа, то, оставив светильник, то есть, Иоанна, соделался первым учеником Солнца-Христа. Таким образом, верится мне, и ты поступишь. Когда увидишь ученого святого митрополита, одаренного в превосходной степени и в изобилии разумом Христова закона и опытностью, то с любовью будешь его слушать. Прости же меня, честнейшей друг, за краткость моего неразумного Писания, в котором я вкратце начертал то, что было прежде умолчано, и написал не столько, сколько этого требовал твой книжный разум. Потерпи до другого, более удобного времени, а теперь прими от меня то, что я мог сделать. Ибо невозможно для меня исполнить это теперь, как я ранее сказал. Дело это великое, действительно великое и неудобопонятное, ибо не страшатся они о присносущном происхождении Божественного Параклита весьма дерзко и думать и говорить. Заблуждения латинян, служащие преградою между ими и нами, так велики, и их пагубное учение и мудрование – таковы и так далеко отстоят от учения Церкви, что только одному Богу возможно исправить их. Мужайся!


Источник: Сочинения преподобнаго Максима Грека в русском переводе / [предисл.: послушник Моисей]. - [Сергиев Посад] : Св.-Троицкая Сергиева лавра, собственная тип., 1910-1911. - 3 т. / Т. 2. 1910. 332 с. / Ответ Николаю латинянину. 308-323 с.

Комментарии для сайта Cackle