Библиотеке требуются волонтёры

игумен Марк (Лозинский)

Кончина праведника

См. также: Болезни. № 105; Вера. № 127; Кротость. № 368; Подвижник. № 758; Прозорливость. № 914.

330. Отшельник, предвидя свою кончину, пригласил поселянина, попросил вырыть могилу, лег в нее и мирно скончался

Двое отшельников жили близ обители аввы Феодосия в Скопеле. Старец скончался, и ученик его, совершив молитву, похоронил его в горе. Прошло несколько дней. Ученик отшельника спустился с горы и, проходя мимо селения, встретил человека, трудившегося на своем поле. “Почтенный старец, – обратился он, – сделай милость, возьми свой заступ и пойдем со мной.” Земледелец пошел за ним. Взошли на гору. Отшельник указал мирянину на могилу своего старца и сказал: “Копай здесь!” Когда тот вырыл могилу, отшельник встал на молитву и, окончив ее, спустился, лег над своим старцем и отдал душу Богу. Мирянин, зарыв могилу, вознес благодарение Господу. Сойдя с горы на такое расстояние, как может упасть брошенный камень, сказал сам себе: “Я должен был бы принять благословение от святых!” Подвернувшись, он уже не мог найти их могилу, (Луг духовный. С. 110).

331. Святой Иоанн Молчальник видел, что душу странника приняли Ангелы и вознесли ее на Небо с псалмопением

См. также: Ангелы.

Святой Иоанн Молчальник возымел желание видеть, как разлучается душа с телом, и, когда просил об этом Бога, был восхищен умом во святой Вифлеем и увидел на паперти церкви умирающего странника. После кончины странника Ангелы приняли его душу и с песнопениями и благоуханием вознесли на Небо. Тогда святой Иоанн захотел наяву своими глазами увидеть, что это действительно так. Он пришел в святой Вифлеем и убедился, что в тот самый час действительно преставился этот человек. Облобызав его святые останки, он положил их в честной гроб и возвратился в свою келию. (Палестинский патерик. С. 17).

332. Умирая, авва Иосиф увидел диавола и повелел ученику подать жезл; видя это, диавол исчез

См. также: Демонские козни; Ревность.

Поведали: “Когда авва Иосиф Панефосский кончался, сидели у него старцы. Посмотрев на дверь, он увидел диавола, сидевшего у двери. Тогда, подозвав своего ученика, авва сказал ему: “Подай жезл. Он думает, что я состарился и не могу с ним справиться.” Ученик исполнил просьбу. Авва взял жезл, и старцы увидели, что диавол, в образе собаки, протиснулся в дверь и исчез.” (Еп. Игнатий. Отечник. С. 304. № 9).

333. Пресвитер Исидор видел, что душе умирающего Захарии отворились врата Царствия Небесного

Поведал авва Пимен: “В то время, как умирал брат Захария, авва Моисей спросил его: “Что видишь?” Захария отвечал: “Авва! Не лучше ли умолчать об этом?” Моисей сказал: “Умолчи, сын мой.” В час смерти Захарии сидел у него авва Исидор, пресвитер, и, воззрев на Небо, сказал: “Веселись, Захария, чадо мое! Тебе отворились врата Царствия Небесного.” Тогда Захария испустил дух; он погребен был отцами в скиту. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 133. № 6).

334 В час кончины авва Арсений плакал и говорил, что страх, ощущаемый им сейчас, пребывает с ним с того времени, как он стал монахом

См. также: Молчание; Страх перед смертью.

Когда приближалась кончина аввы Арсения, его ученики пришли в смятение. А он говорил им: “Еще не настал час, когда же настанет, скажу вам. Но я буду судиться с вами на Страшном Суде, если вы отдадите кому-либо мои останки.” Они сказали: “Что же нам делать? Мы не знаем, как похоронить тебя.” Старец отвечал им: “Неужели не знаете, как привязать к моей ноге веревку и тащить меня на гору?” Старец обыкновенно говорил: “Арсений, для чего ты ушел из мира? После долгих бесед ты часто раскаивался, а после молчания – никогда.” Когда приблизилась его кончина, братия увидели, что старец плачет. Они его спрашивают: “Правда ли, что и ты, отец, страшишься?” Он им отвечает: “Правда. Нынешний мой страх всегда был со мной, с самого начала времени, как я сделался монахом.” И, таким образом, он почил. (Достопамятные сказания. С. 25. № 40).

335. Предсмертное признание аввы Памвы о своей жизни в пустыне

См. также: Молчание; Самоукорение; Труд.

Рассказывали об авве Памве. Приближаясь к смерти, в самый час своей кончины он говорил стоявшим около него святым мужам: “С того времени, как, придя в эту пустыню, построил себе келию и поселился в ней, не помню, чтобы когда-либо я ел иной хлеб, кроме приобретенного своими руками, и никогда не раскаивался в словах, которые говорил когда-либо, даже до сего часа. А теперь отхожу к Богу так, как будто еще и не начинал служить Ему.” (Достопамятные сказания. С. 288. № 8).

336. К умирающему авве Сисою явились святые Антоний, пророки, Апостолы, Ангелы, но он просил, чтобы оставили его на покаяние; затем ему предстал Господь, и он скончался, просияв, как солнце

См. также: Покаяние.

Рассказывали об авве Сисое. Перед его смертью, когда около него сидели отцы, лицо его просияло, как солнце. И он сказал: “Вот пришел авва Антоний.” Немного погодя: “Вот пришел лик пророков.” И лицо его заблистало еще светлее. Потом он сказал: “Вот вижу лик Апостолов.” Свет лица его усилился, и он с кем-то разговаривал. Тогда старцы стали спрашивать его: “С кем ты, отец, беседуешь?” Он отвечал: “Пришли Ангелы взять меня, а я прошу, чтобы на некоторое время оставили меня для покаяния.” Старцы сказали ему: “Ты, отец, не имеешь нужды в покаянии.” Он отвечал им: “Нет, я уверен, что еще и не начинал покаяния.” А все знали, что он совершен. Вдруг опять лицо его заблистало, подобно солнцу. Все пришли в ужас, а он говорит им: “Смотрите, вот Господь. Он говорит: “Несите ко Мне избранный сосуд пустыни,” – и тотчас предал дух и был светел, как молния. Вся храмина наполнилась благоуханием. (Достопамятные сказания. С. 250. № 12).

337. Перед своей кончиной авва Агафон был восхищен на Суд Божий и трепетал, не зная, угодны ли его дела Богу, и испустил дух с радостью

См. также: Смирение; Суд Божий.

Когда настало время кончины аввы Агафона, он пробыл три дня без движения, лежал с открытыми глазами и смотрел в одном направлении. Братия толкнули его, сказав: “Авва! Где ты?” Он отвечал: “Предстою суду Божию.” Братия сказали ему: “Отец! Неужели и ты боишься?” Он отвечал: “Хотя я старался всеусиленно исполнять заповеди Божии, но я человек и не знаю, угодны ли мои дела Богу.” Братия допытывались: “Неужели ты не уверен, что твои дела благоугодны Богу?” Старец отвечал: “Невозможно удостовериться мне в этом прежде, нежели предстану Богу, потому что суд Божий – это одно, а человеческий – это другое.” Когда братия хотели задать еще один вопрос, он сказал им: “Окажите любовь, не говорите со мной, потому что я занят,” – и тут же испустил дух с радостью. Братия видели, что он кончился, как бы приветствуя своих возлюбленных друзей. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 61. № 25).

338. Авва Иоанн Колов умирал с радостью, как бы возвращаясь на родину

Когда авва Иоанн отходил из этой жизни, отходил в радости, как бы возвращаясь на родину. Смятенные братия окружили одр его, они убедительно просили его, чтобы он в духовное наследство оставил им какое-либо особенно важное наставление, которое споспешествовало бы удобнейшему достижению ими христианского совершенства. Он вздохнул и сказал: “Никогда я не исполнял своей воли и никогда не учил тому, чего сам прежде не сделал.” (Еп. Игнатий. Отечник. С. 297. № 48).

339. Умирая, благочестивый старец был полон радости

Один благочестивый старец, достигнув глубокой старости, слег, наконец, на смертный одр. Братия окружили его и горько плакали о разлуке. Старец же, напротив, был полон радости и, открыв глаза, тихо улыбнулся, помолчав немного, опять улыбнулся и через несколько минут тишины улыбнулся в третий раз. “Мы плачем, а ты смеешься,” – сказали ему братия. “Да, – отвечал старец, – смеюсь. И в первый раз я улыбнулся тому, что все вы боитесь смерти, в другой – тому, что вы не готовы к ней, а в третий – что иду от трудов на покой.” (Прот. В. Гурьев. Пролог. С. 94).

340. Душу нерадивого монаха сопровождали на Небо Ангелы; праведник же не был удостоен этого; прозорливому старцу было открыто, что Ангелы не явились к подвижнику потому, что при кончине он был утешен многими родственниками

См. также: Ангелы; Прозорливость.

Поведал некий старец. Два брата жили по соседству с ним. Один – странник, другой – туземец. Иноземец жил немного нерадиво, туземец был великим подвижником. Настало время, и иностранец скончался в мире. Прозорливый старец, сосед их, увидел множество Ангелов, сопровождавших его душу. Когда он приблизился ко входу на Небо, на вопрос о нем пришел голос свыше: “Ясно, что он был немного нерадив, но за странничество его отворите ему вход в Небо.” После этого скончался и туземец, и собрались у него все его знакомые. Старец увидел, что Ангелы не пришли для сопровождения его души, и удивился. Упав ниц перед Богом, он спросил: “Почему иноземец, живший нерадивее, сподобился такой славы, а этот, будучи подвижником, не удостоен ничем подобным?” И последовал ответ: “Подвижник, умирая, видел своих плачущих родственников, и этим душа его была утешена, а странник хотя и был нерадив, но не видел никого из своих. Находясь в таком состоянии, он плакал сам, и Бог утешил его.” (Еп. Игнатий. Отечник. С. 524. № 115).

341. Кончина преподобного Никона Радонежского

Преподобному Никону Радонежскому в предсмертном видении было показано место его будущего упокоения: вместе с Преподобным Сергием. Перед смертью он произнес сам в себе: “Изыди, душа, туда, где тебе уготовано место, гряди с радостью – Христос призрит тебя.” (Е. Поселянин. Московский патерик. С. 30).

342. Предсмертная молитва и блаженная кончина голгофского иеросхимонаха Иисуса

Однажды иеросхимонах, служивший больному старцу иеросхимонаху Иисусу, тайно через скважину посмотрел на больного и увидел, что, проводив из келии иноков, старец встал с одра, преклонился на колена посреди келии и начал молиться со слезами Богу и Пресвятой Богородице, призывая и святых угодников, и в молитве этой часто поминал устроенную им святую киновию и братию. После молитвы он лег на одр и перекрестился. Через несколько минут опять встал с одра и на коленях молился Господу с воздетыми руками: “Господи, Боже мой! Благодарю Тебя, что призрел на мое смирение и сподобил меня скончаться в православной вере в Тебя, в исповедании и в исполнении заповедей Твоих! Прими, Владыко Преблагий, в мире дух мой, а Твоих рабов, которых во едино стадо через меня, грешного, собрал, сохрани…” Непродолжительна была эта молитва добродетельного подвижника, и он лег на одр. В эти минуты лицо умирающего изменилось, с устремленным к небу взором оно сияло необъяснимым спокойствием и радостью. Он пребывал уже недвижим, в молчании, будто бы с кем-то душевно беседовал. Вдруг старец прервал свое молчание восклицанием: “Благословен Бог отцов наших! Если так, то уже не боюсь, но в радости отхожу от мира сего!” С этими словами в келии появился необыкновенный свет, разлилось великое благоухание и слышен был пресладкий голос многих неизвестно где поющих псаломскую песнь: “я ходил в многолюдстве, вступал с ними в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма” (Пс. 41:5). В эту минуту блаженный на своем одре совершенно обратился лицом вверх, ноги вытянул, руки положил на персях крестообразно, и душа его отлетела в обители небесные, куда постоянно стремилась в течение всего своего земного странствования. (Соловецкий патерик. С. 130).

343. Игумен Филарет Глинский видел сияние на небе и душу преподобного Серафима, возносимую Ангелами на Небо

См. также: Ангелы.

Ночью 2 января 1833 года после утрени, стоя на крыльце своей келии, отец Филарет Глинский увидел сияние на небе и чью-то душу, с пением возносимую Ангелами на Небо. Долго смотрел он на это чудное видение. Подозвав к себе некоторых братий, оказавшихся тут, показал им необыкновенный свет и, подумав, сказал: “Вот как отходят души праведных! Ныне в Сарове почил отец Серафим.” Видеть сияние сподобились только двое из братии. После узнали, что, действительно, в ту самую ночь скончался отец Серафим. (Глинский патерик. С. 91).

344. Глинский схимонах Евфимий умирал со слезами радости

См. также: Любовь к Богу; Слезы радости.

Когда Глинский старец схимонах Евфимий приближался к кончине, он просил напутствовать его Святыми Таинствами. Просьба была исполнена: над ним совершили Таинство Елеосвящения и Святого Причащения. По принятии Тела и Крови Христовых он сидел на коечке, мирно ожидая своего переселения в иной мир, При светлой улыбке из его глаз лились слезы. Один из братии по своей простоте спросил отходящего старца: “Батюшка, что вы плачете, разве и вы боитесь умирать?” Старец, посмотрев на него с приятной улыбкой, сказал: “Чего мне бояться? Идти к Отцу Небесному и бояться! Нет, брат, я, по благости Божией, не боюсь, а слезы, что ты видишь, это слезы радости. Столько лет душа моя стремилась ко Господу, а теперь приближается желанное время, – я скоро предстану Тому, к Которому всю мою жизнь стремилась моя душа, и увижу Его, вот слезы и текут.” Мирно пребывая в сердце с любимым Господом Иисусом, он скоро испустил последний тихий вздох, с которым его блаженная душа оставила земное многотрудное тело и потекла к любимому Господу со страхом и радостью. (Глинский патерик. С. 242).

345. Вифанский инок Авель был извещен о своей кончине митрополитом Платоном

См. также: Видение; Кротость; Праведник; Явление умершего.

Среди братии Вифанского скита проживал инок, отец Авель. По своей кротости он воистину был подобен своему небесному покровителю, праведному Авелю. Он имел простоту ребёнка, незлобие – голубя, нищету – великую. Свою келию он никогда не запирал, да и взять там было нечего. На кровати вместо матраца лежала рогожа, а вместо одеяла – какие-то лохмотья. Подушкой ему служил мешок, набитый соломой. Белья у него в запасе никогда не было. Данное ему из рухольной белье изнашивалось обычно до основания. Потому он, будучи звонарем, нередко ходил звонить, так казалось многим, без белья, в одном рваном ватном подряснике. Здоровье его явно хранил Господь за молитвы святителя Божия митрополита Платона. Видеть его всегда было приятно, потому что сам облик его, благодатный и светлый, вносил в душу приятное ощущение. Из редкой скромности Авель по наставлению Иисуса, сына Сирахова, не учащал ноги своей к другу своему, боясь наскучить ему. Лишь в крайнем случае и только к немногим братьям он приходил по какой-либо особой необходимости. Раз в начале августа 1826 года в келию отца Авеля по делу вошел иеромонах отец Валериан. Встречая его, отец Авель с неописуемой детской радостью громко спросил: “Батюшка, отец Валериан! Разве с вами не встретился сейчас Владыка, митрополит Платон? Он только что вышел от меня, сказав: “Авель, потерпи еще немного, и ты будешь вместе с нами ровно через две недели.” Владыка был в лиловой рясе с панагией на груди и в шапочке. Лицо его было столь милостиво и благостно, что словом передать невозможно. Благословив, он вышел от меня перед твоим приходом.” Через двенадцать дней после этого разговора отец Авель заболел. Его напутствовали Святыми Тайнами, особоровали и отправили в земскую больницу, где он через два дня скончался. (Троицкие листки с луга духовного. С. 30).

346. Предсмертное видение монаха Израиля

См. также: Видение.

Блаженной памяти отец Израиль, монах Черниговского скита, что близ Сергиевой Лавры, за свою истинно монашескую жизнь сподобился и блаженной райской кончины, как об этом рассказывает братия скитской больницы. Перед самой своей смертью он подозвал к себе больничного служителя и с восторженным лицом сказал ему: “Ах, что я вижу, дорогой брат Василий! Вот в палату входят святители, а за ними великое множество иноков. И какие они все светлые и прекрасные. Вот они приближаются ко мне. О, какая радость! О, какое счастье!” Брат Василий отвечал: “Батюшка! Я никого не вижу.” Когда он и все присутствовавшие взглянули на отца Израиля, он был уже мертв. В момент смерти он сподобился посещения всех тех святителей и преподобных, к которым прибегал в своих молитвах всю свою жизнь и всегда молитвенно призывал на помощь. (Троицкие листки с луга духовного. С. 32).

347. Старец, умирая, видел светлого Ангела

См. также: Ангел.

Иеромонах Троице-Сергиевой Лавры отец Мануил, служивший при храме Петроградского подворья, сообщил: “Однажды часов в десять вечера позвали меня напутствовать одного больного старца. Лицо его было светло и приятно, и весь он дышал благочестивым чувством преданности воле Божией. После исповеди я поспешил приобщить его, так как он был очень слаб, а соборован он был еще раньше. По принятии Святых Христовых Тайн он сделал мне знак, чтобы я подошел к нему. Лицо его сияло светом радости. Когда я приклонил ухо к его устам, он тихо спросил меня, показывая вдаль: “Батюшка! Видите ли вы Ангела светлого, блистающего, как молния?” Я сказал, что ничего не вижу. Он употребил последнее усилие, чтобы сотворить крестное знамение и скончался.” (Троицкие листки с луга духовного. С. 101).

348. Два светоносных юноши причастили благочестивых путников перед смертью

См. также: Видение; Молитва; Причастие.

Лет 40 тому назад в одном духовном журнале был напечатан рассказ странника. “Однажды зимой, – рассказывает он, – я зашел для ночлега на постоялый двор. Хозяйка, накормив меня ужином, постлала спать на полатях, говоря, что там мне будет спокойно. Когда я улегся, вижу, что над дверью в соседнюю комнату есть окошко. Через него видно все, что делается в комнате. Вскоре послышался стук в дверь дома. Я увидел через окошко, как в комнату вошел пожилой мужчина, хорошо одетый, и с ним юноша, по-видимому, его сын. Путники поужинали, затем встали на молитву и долго и усердно молились. Наконец, они улеглись спать. Я тоже заснул. Вдруг ночью я проснулся как бы от сильного толчка и вижу: в комнате два светоносных юноши. Один облачен в священнические одежды, а другой – в диаконском стихаре и препоясан орарем. Священник держит в руках потир и, указывая на спящего мужчину, говорит другому светоносному мужу в сане диакона: “Приподними его, я его приобщу.” Светоносный священник причастил мужчину прямо из потира. Указывая на мальчика, лежащего на постели лицом вниз, он говорит: “Поверни его и тоже приподними,” – и затем причастил и его. После этого видение кончилось. Как только свет померк, я вдруг услышал страшный треск. Оказалось, в этой комнате был ветхий потолок, он обвалился, и отец с сыном были раздавлены насмерть. Блаженная кончина двух путников, вероятно, была подготовлена их предыдущей светлой жизнью. Так по жизни человека Господь нередко предуготовляет его кончину напутствием в Вечную Жизнь.” (Троицкие листки с луга духовного. С. 107).

349. Христианская кончина благочестивого финна

См. также: Пресвитер; Причастие.

Один священник рассказал архиепископу Никону Вологодскому случай из своей пастырской практики: “Произведен я был в священники на приход близ нашей северной столицы, где живет много православных финнов. Помню, день клонился к вечеру. Смотря в окно, я увидел подъезжающего к дому молодого финна. Он, войдя ко мне, помолился святым иконам и приветствовал меня. Я спросил его, какова причина его приезда? Финн ответил: “У моего отца родился сын, которого необходимо окрестить на дому. Наша приходская церковь от нас далеко, да, кстати, и отцу нездоровится, и он просит приобщить его.” Я сказал финну: “Теперь уже поздно. Распряги лошадь, поставь на отдых, а сам подкрепись у меня чем Бог послал и отдохни.” Финн так и сделал. Прошло два часа. Сколько я ни старался уснуть, никак не мог. Наконец, не в состоянии бороться с преследовавшей меня мыслью о том, что больной меня ждет и мне необходимо спешить к нему, я стал будить его сына с просьбой собираться и ехать. Молодой финн стал уверять, что его отец не так слаб и что можно обождать до утра. Но неотвязная мысль упорно твердила мне, что надо ехать немедленно. Финн с неохотой внял моей просьбе, запряг лошадей, и мы отправились в путь. Вот уже шестнадцать верст мы проехали благополучно. На горизонте заблестели огоньки той деревни, куда мы ехали. Еще несколько мгновений, и наша лошадь доставила нас к дому финна, который имел нужду в пастырской помощи. При выходе из повозки в ночной полутьме я увидел в окне дома высокую фигуру хозяина. Он протирал запотевшие стекла в окне. Тогда я подумал: “Напрасно было предпринимать ночной путь из опасения, что больной умрет без напутствия Святыми Тайнами.” Войдя в дом, я, видя новорожденного малютку слабым, поспешил его окрестить и затем приступил к исповеди самого отца. На исповеди я узнал, что финн весьма благочестив. В течение всей своей жизни он ежедневно слезно просил Господа о даровании ему христианской кончины и напутствования перед смертью Святыми Тайнами. После искренней, слезной исповеди и благоговейного причащения больной лег на лавку в передний угол и попросил позволения немного отдохнуть. Я сел рядом с ним и стал записывать в памятную книжку имя новорожденного младенца. Вдруг чувствую позади себя судорожную дрожь больного. Когда я оглянулся и посмотрел на него, то понял, что он уже скончался.” (Троицкие листки с луга духовного. С. 108).


Источник: Отечник проповедника : 1221 пример из пролога и патериков / Игумен Марк (Лозинский). - Изд. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2008. - 736 с. ISBN 978-5-903102-06-8

Комментарии для сайта Cackle