преподобный Марк Подвижник

Главы о трезвении

1. Кто, по Евангелию, только верующий, тот верою передвигает гору своего злонравия (Мф. 21:21), безостановочным низвращением отталкивая от себя бывшую в чувстве склонность к тому, чтобы быть под чувством. Кто же может быть учеником, тот, принимая от Слова руками укрухи хлебов ведения, питает тысячи (Мф. 14:19), показывая самым делом умножающуюся силу Слова. А кто возмог быть апостолом, тот исцеляет всякий недуг, всякую болезнь, изгоняя бесов (Мф. 10:1), то есть прогоняя действие страстей, исцеляя недугующих, то есть лишенных благочестия приводя надеждой к навыку в нем, и разболевшихся леностью поднимая словом веры; ибо кому поведено наступать на главу змей и скорпионов (Лк. 10:19), тот истребляет и конец греха.

2. Суббота суббот (Лев. 16:31) есть душевный покой разумной души, которая, отвлекая ум даже от всех Божественнейших «словес», сокровенно заключенных в существах (сотворенных), в восторге любви всецело облекла его в Единого Бога и таинственным богословием соделала ум совершенно недвижимым от Бога.

3. Жатва жатвы (Лев. 23:10) есть всякое недоступное (для других) созерцание Бога, составляющееся в уме недоведомым (для нас самих) образом после тайного умозрения мысленных вещей, (созерцание), которое надлежащим образом приносит тот, кто от видимых и невидимых созданий достойно почитает Создавшего.

4. Проводящий Евангельски шестой день, умертвив предварительно первые движения греха, добродетелями достигает в состояние бесстрастия, чистое от всякого зла, субботствуя (Исх. 16:29–30) умом даже от самого тонкого представления страстей в воображении. А прешедший Иордан (Быт. 32:10) переносится в страну ведения, в которой ум, таинственно созидаемый миром, бывает в духе Божиим жилищем.

5. Кто шестой день (Чис. 29:29) божественно исполнил приношением дел и мыслей, и сам с Богом хорошо совершил свои дела, тот созерцанием перешел всякое существо, подчиненное естеству и времени, и приведен в тайное зрение веков и вечного, недоведомым образом субботствуя умом, (и празднуя) всецелое оставление существ сотворенных и возвышение над оными. Если же кто сподобился восьмого (дня) (Чис. 29:35; Лев. 23:36) и воскрес из мертвых, (то есть от всех по Богу чувственных и мысленных и слов, и помышлений), тот начал жить блаженной жизнью Божией (закона, который поистине справедливо и называется жизнью, и есть жизнь), поелику он сам по обожению сделался богом (Ин. 10:34).

6. Все видимое имеет нужду в кресте, то есть в таком состоянии, которое бы удерживало все производимое крестом в чувстве; все же духовное имеет нужду в погребении, то есть всецелой неподвижности производимого сим погребением в уме. Ибо когда уничтожается вместе с действием на нас тех (явлений) и всякое естественное действие и движение, тогда разум, будучи только сам в себе и как будто воскрешенный из мертвых, является превыше всего, что от него имеет очертание, и ничто по естественному отношению совершенно не имеет с ним сродства. Ибо по благодати, а не по естеству бывает спасение спасаемых.

7. Пока умом совершенно не выйдем из обычного прилепления к существу нас самих и ко всему, что после Бога, мы не приобретем неизменности в добродетели. Когда же любовью достигнем сего достоинства, тогда познаем силу Божия обетования, ибо достойные должны веровать, что там непоколебимое утверждение, где сперва ум любовью утвердит свою силу. Ибо не исшедши из себя и из всего, что возможно помыслить, и не установив себя в молчании, которое превыше мышления, ум не может быть свободен от изменяемости, (свойственной) всему.

8. Всякое мышление непременно заключает в себе множественность или, по крайней мере, двойственность. Ибо мышление есть среднее отношение некоторых крайностей и обоим соприкасается: мыслящему и мыслимому. Но ни одно из них не сохраняет совершенно несложности. Ибо мыслящее есть нечто подлежащее, которое необходимо имеет сопримышляемую с ним силу быть мыслимым (силу представлять себя в самосознании отдельным от себя. Притом необходимо остается двойственность), или подлежащую сущность, которой принадлежит эта сила. Ибо никакое из существ не есть всецело, само по себе, простое некое существо или мышление, нераздельная единица. Бог же, назовем ли Его сущностью, не имеет естественно сопримышляемой с Ним силы быть мыслимым так, чтобы Он был сложен; назовем ли Его мышлением, не имеет естественно подлежащей сущности, удобоприемлемой для мышления. Но Бог Сам, по сущности, есть мышление, и весь мышление, и Един, и превыше сущности весь, и превыше мышления весь; посему и нераздельная единица, не имеющая частей и простая. Следовательно, кто некоторым образом имеет мышление, тот еще не вышел из двойственности; а кто совершенно оставил его, тот некоторым образом взошел в единство, по превосхождению отложив силу мышления.

9. В множественности есть разность, и несходство, и различие, обрестись же вне сего в Боге, истинно Едином и единственном, значит возвыситься выше множественности к созерцаниям о Боге. И это показывает Моисей, который вне полка водрузил скинию (Исх. 33:7,11–23) ума и потом беседовал с Богом. Ибо небезопасно словом произносимым покушаться высказать неизреченного, ибо произносимое слово заключает в себе двойственность и более. А вернее без гласа единой душой зреть сущее, потому что (тогда) пребывает она в нераздельной единице, а не во множественности. Ибо архиерей, которому повелено было едва однажды в год входить во Святая Святых (Евр. 9:7) внутрь завесы, научает (нас), что только одному тому, кто прошел двор и святое и вступил внутрь Святая Святых, то есть, кто миновал все естество чувственных и мысленных (существ) и сделался чистым от всякого свойства, сообразного временному бытию, должно непокровенным и обнаженным умом приступить к видениям о Боге.

10. Великий Моисей, поставив скинию свою вне полка, то есть, утвердив мысль и ум вне видимого, – начинает поклоняться Богу (Исх. 34:8) и, вшедши во мрак (Исх. 20:21), в невидимое и невещественное место ведения, там пребывает, посвящаемый в священнейшие тайны.

11. Кто исполняет закон во внешней жизни и поведении, тот свободен только от одних последствий злонравия, закалая в жертву Богу неразумное действие страстей, и таковой для спасения довольствуется сим образом (действий) по причине духовного младенчества.

12. Истинно возлюбивший Евангельскую жизнь истребил и начало, и конец своего злонравия, и делом и словом проходит всякую добродетель, принося жертву хваления и исповедания; избавившись от всякого беспокойства, (происходящего) от действия страстей, и, будучи в уме свободен от борения с оным, имеет только в надежде будущих благ ненасытное наслаждение, питающее душу.

13. Страх геенны поощряет начинающих (подвиг добродетельный) избегать злонравия; желание же воздаяния благ подает преуспевающим усердие к совершению благого; а таинство любви возвышает ум превыше всего сотворенного, соделывая его слепым ко всему, что после Бога. Ибо одних тех, которые ко всему, что после Бога, сделались слепыми, Господь умудряет (Пс. 145:8), показывая им Божественнейшее.

14. Возжелав ведения, неподвижно должен утвердить «стояла» (основания) (Исх. 26:19) души пред Господом, как Бог говорит Моисею: «ты же зде стани со Мною» (Втор. 5:31). Должно знать, что есть различие даже между стоящими пред Господом, если только любознательные не небрежно прочтут сие: «суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дóндеже видят Царствие Божие пришедшее в силе» (Мк. 9:1). Ибо не всем стоящим пред Ним, Господь всегда является со славой, но к новоначальным приходит в рабском виде (Флп. 2:7), а тем, которые могут последовать за Ним, восходящим на высокую гору преображения Его (Мф. 17:1–7), Он является во образе Божием (Флп. 2:6), в котором был, "прежде" даже «мир не бысть» (Ин. 17:5). Тот же Господь может тем же образом являться и всем при Нем находящимся, но одним так, другим иначе, по мере веры каждого, открывая им различные созерцания.

15. «Восходит солнце, и заходит солнце» (Еккл. 1:5), говорит Писание. Посему и Слово иногда кажется стоящим высоко, иногда низко, то есть по достоинству и соразмерности и сообразности проходящих добродетель и обращающихся вокруг Божественного ведения. Но блажен, кто, подобно Иисусу Навину (Нав.10:12–13), удерживает в себе незаходимым Солнце правды, во все продолжение дня злобы (Мф. 6:34) настоящей жизни, описуемое вечером и неведением, чтобы возмог он законным образом прогнать восставших на него лукавых бесов.

16. Кто проходит любомудрие, (основанное) на благочестии, и ополчается на невидимые силы, тот должен молиться, чтобы в нем сохранились и естественное рассуждение, имеющее свет соразмерный (с его силой), и просветительная благодать (Святого) Духа, ибо то (естественное рассуждение) деятельным исполнением заповедей, как наставник, руководит плоть к добродетели; сия же (благодать Святого Духа), просвещая ум, возводит его к тому, чтобы он всему предпочитал сожитие при мудрости (Прем. 7:8, 8:9), которой разоряет и твердыни злонравия, и «всяко возношение взимающееся на разум Божий» (2Кор. 10:5). Сие показывает молитвой своей Иисус Навин, прося, чтобы солнце стало против Гаваона, то есть, чтобы сохранялся оный незаходимый свет боговедения над горой умственного созерцания, а луна – против дебри (Нав. 10:12), то есть, чтобы естественное рассуждение, лежащее над плотской немощью, пребыло неизменным (в отношении) добродетели.

17. Сидящие «страха ради Иудейска» в Галилеи в горнице, «дверем затворенным» (Ин. 20:19), то есть по страху от духов злобы безопасно живущие во стране откровений, на высоте Божественных созерцаний, затворив чувства, как двери, принимают приходящее недоведомым образом Божие Слово, Которое является им без чувственного действия и возвещением мира (Ин. 20:19,21) дарует им бесстрастие, а дуновением (Ин. 20:22) – разделения Духа Святого, и подает власть на лукавых духов (Мк. 16:17), и показывает им знамения (Ин. 20:20) Своих тайн.

18. Земля Халдейская (Деян. 7:4) есть житие в страстях, в котором созидаются и получают поклонение идолы грехов. Месопотамия же (Деян. 7:2) (Месопотамия значит страна между реками) есть житие, которое приобщается обоим противным нравам. А земля обетования (Евр. 11:9) есть состояние, исполненное всякого блага. Итак, всякий, кто, подобно ветхому Израилю, возвращается к ветхому своему навыку, опять низвлекается к рабству страстей, лишаясь данной свободы.

19. Замечания достойно, что никто из святых, как мы видим, не сходил в землю Вавилонскую, ибо неприлично и несогласно с разумным понятием, чтобы любящие Бога избирали вместо благого худшее; если же некоторые из них вместе с народом неволей были отведены туда, то под сими мы разумеем тех, которые не по выбору более предпочтительного, а потому, что сего требовало спасение (ближних), ради руководствования нуждающихся (в нем) оставляют высшее слово ведения и проходят учение о страстях. Посему и великий апостол решил, что полезнее пребывание его во плоти (Флп. 1:24), то есть ради учеников для нравственного их научения; хотя он имел и совершенное желание разрешиться (Флп. 1:23) от нравственного научения других и быть со Христом в превысшем мира и простом созерцании мысленном.

20. Отходит от плоти (2Кор. 5:8) тот, кто от деятельного навыка прешел к навыку ведения, восхищаемый, как облаками, высшими разумениями в прозрачный воздух тайного созерцания, чтобы возмог быть с Господом. Непременно же отходит от Господа (2Кор. 5:6), кто не может без чувственных действий чистым умом созерцать по мере сил высшие разумения и не вмещает простого слова о Господе без гаданий (без образов и сравнений).

21. В Священном Писании мы видим посредством различных гаданий облекаемого плотью Бога и слово Божие; но еще не видим мысленно бесплотного и простого, Единого и единственного Отца, как мысленно увидели Его в бесплотном, Едином и единственном Сыне, по сказанному: «видевый Мене виде Отца, и, Аз во Отце, и Отец во Мне» (Ин.14:9–10). Следовательно, нужно много разума, чтобы, проникнув сперва сквозь покровы речений, (сказанных) о Слове, мы, таким образом, возмогли чистым умом узреть Его, стоящего обнаженным и показывающего Себя человеком. Посему благочестиво взыскующему Бога необходимо не быть связану ничем из сказанного, чтобы он в неведении вместо Бога не принял (сказанного) о Боге, то есть, чтобы он на преткновение себе (обманчиво) вместо Слова не возлюбил только сказанное (в буквальном смысле) в Писании и чтобы Само Слово не удалилось от ума, который, держа одежды, мнит держать Самое бестелесное Слово, подобно той Египтянке, которая удержала не Иосифа, но одежду его (Быт 39:12), и тем древним людям, кои, пленившись одним видимым благолепием, в неведении «послужиша твари паче Творца» (Рим. 1:25).

22. Когда ум отвергнет многие лежащие на нем мнения о словах истины, тогда является ему ясное слово истины, дает ему залоги истинного ведения и прежде принятые им мнения снимает, как чешую (Деян. 9:18), со зрительных сил, как бы с божественным и великим апостолом Павлом. Ибо мнения, (прилепленные) только к одним изречениям Писания, и пристрастные созерцания в чувстве видимых вещей, действительно суть чешуя, лежащая на презрительной силе души и удерживающая прехождение к чистому слову истины.

23. Кто доблестно победил страсти телесные, и довольно подвизался против лукавых духов, и изгнал их умышления из страны души своей; тот должен молиться, чтобы ему дано было чистое сердце и дух правый обновлялся во утробе его (Пс. 50:12), то есть, чтобы он совершенно избавился от злых помыслов, и по дару благодати исполнился Божественных мыслей, и, таким образом, соделался мысленным миром Божиим, светлым и великим, состоящим из нравственных, естественных и богословских созерцаний.

24. Сердце чистое (Пс. 50:12) есть то, которое представило Богу память, совершенно безвидную (чистую от впечатлений) и не имеющую образов, и готово принять одни напечатления Божий, от которых оно обыкновенно делается светлым.

25. Некоторые из любознательных спрашивают, каким образом будет различие между вечными обителями и обетованиями? По определенному ли месту или по мысленному представлению духовного различия, обособляющего качество и количество каждой обители? И одним кажется (справедливым) первое, другим же второе. Ибо познавший, что значит сказанное: «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21), и: «обители многи у Отца» (Ин. 14:2), примет второе.

26. Кто Божественным желанием победил душевное расположение к телу, тот сделался неограниченным (возвысился над ограниченностью), хотя он и находится в теле. Ибо Бог, привлекающий вожделение желающего, без сравнения превыше есть всего и не попускает желающему привязать вожделение свое к чему-либо из того, что после Бога. Итак, да возжелаем Бога всей крепостью вожделения нашего и сделаем, чтобы наше свободное избрание не было одержимо ничем телесным, и поставим себя расположением (душевным) превыше всех, поистине чувственных и мысленных вещей; и (тогда) мы волей не примем никакого вреда от естественной жизни относительно того, чтобы быть с Богом, неописанным по естеству.

Вопрос: Во всякое ли время входит человек в сие состояние?

Ответ: Благодать непрестанно пребывает с человеком, и от юного возраста вкоренилась в нем, как закваска, проникла его, и, как бы нечто естественное и сросшееся с ним, становится сопричастницей ему; и хотя едина есть благодать, но действует она многообразно, как хочет, промышляя о пользе человека. Иногда же возжигается и разгорается более, иногда же тише и умереннее. Самый свет по временам более возгорается и сияет, иногда же удаляется, и бывает сумрак. И светильник всегда горит и светит; когда же бывает очищен, то не дает более света, то есть становится более явным в причастии любви Божией; иногда же и соприсносущий свет тускнеет. Некоторым же во свете явилось знамение креста и впечатлелось во внутреннем человеке. Некогда (случилось), что человек в молитве пришел как бы в исступление и видел себя стоящим в алтаре в церкви, и приносимы были ему три хлеба, как бы на елее заквашенные; и чем более он вкушал их, тем более они умножались и увеличивались. И в другое время являлось как бы некоторое светлое одеяние, какого нет на земле в веке сем и какое не может быть сделано руками человеческими. Подобно тому как Господь с Иоанном и Петром, восшедши на гору, преобразился, и «ризы Его быша блещащяся» (Мк. 9:3), таково было то одеяние, и ужаснулся человек, облеченный в него. В иное опять время (сей свет) непрестанно виден был в сердце и отверз внутреннейший, глубочайший и сокровенный свет, открылся новый, светлый мир вместе с Господом хвалящийся и славословящий, так что человек тот, весь поглощенный оною сладостью и созерцанием, уже не владел собою, но был как безумный и иноязычник миру сему по причине преизобилующей любви, и сладости, и сокровенных тайн, и, в то время освободившись, скоро достигнул совершенной меры и был чист от греха. Но потом благодать скрылась, и пришло покрывало противной силы. Является сие отчасти, как бы человек стал на одну степень ниже меры совершенства, то есть должно было ему, так сказать, пройти двенадцать степеней и таким образом достигнуть в совершенство; и в некоторое время он доходил и достигал оной меры и входил в совершенство; но потом опять умаляется благодать, и он снизшел одною степенью и стал на одиннадцатой. Если же кто богат благодатью, тот всегда, ночью и днем, стоит в совершенной мере, будучи свободен и чист, всегда плененный (благодатью) и вместе с тем носимый горе. И теперь, если бы те дивные дарования, которые открылись человеку, и которых он вкусил опытом, всегда сохранялись в нем, он не мог бы принять (на себя) служение слова или какую-либо тяготу (ближних) и не был бы в состоянии слышать что-либо или заботиться о чем-нибудь, хотя бы то касалось его самого, или о завтрашнем дне, а мог бы только лежать в угле где-нибудь, носимый горе и упоенный. Посему совершенная мера не дана ему, чтобы он возмог упражняться в попечении о братии или в служении слова. Однако «средостение ограды разоривши» (Еф. 2:14), только состояние его таково, как бы некая мрачная сила лежала над ним. Как легкий и тонкий воздух покрывает светильник, хотя он всегда горит и светит, так и в нем над оным светом лежит покрывало. Посему исповедую, что таковой несовершен и не совсем свободен от греха, но, так сказать, и свободен, и не свободен. Средостение ограды разорено и раскопано, но в некоторой части не совсем разорено, и не всегда равна была его молитва. Бывает время, когда она более возжигается, и утешает, и упокоевает, но бывает время, когда она скрывается и бывает под мраком, как сама благодать устраивает на пользу человеку. Однако, входив в совершенную меру, и по временам вкушав оного века, и имея опыт (в сем), я еще не знал ни одного совершенного и свободного христианина. Но хотя бы кто-либо упокоевался в благодати и входил в тайны, и откровения, и в великую сладость благодати, однако вместе с тем грех есть внутри его. Сии по причине преизобилующей благодати и света, (находящегося) в них, считают себя свободными и совершенными, потому что имеют действие благодати, однако по неопытности погрешают. Но я еще ни одного не видал свободного, хотя и сам в некоторое время отчасти входил в оную меру и могу усмотреть, какое устроение имеет совершенный.

27. Тотчас по знамении креста благодать так действует, умиротворяет все члены, и душа по причине многой радости является, как простое, незлобивое дитя, и человек уже более не осуждает ни еллина, ни иудея, ни грешника; но внутренний человек чистым оком смотрит на всех, как на одного, и одинаково радуется о всем мире, и хочет, чтобы все еллины и иудеи покланялись Сыну Божию, как Отцу. И отверзаются ему двери; и он входит внутрь во многие обители; и по мере того как он входит, они отверзаются ему более, и из ста обителей он вступает в иные сто обителей, и богатеет, и опять, когда он делается иным, ему показываются другие новые и дивные (предметы), и как сыну и наследнику ему вверяются вещи, которые не могут быть изречены естеством человеческим или сими устами и языком. В иной час, как посольствуя пред Богом, от многой любви к Нему, начинает молиться о мире, чтобы спасся весь мир, как всецелый Адам; распаляясь любовью и желая, чтобы все спаслись, он поучает (ближних) слову жизни и Царствия, «посолствуя о Христе» (Еф. 6:20) и, сколько можно слышать, поведая небесные и Божественные тайны бесконечного и непостижимого века. В иной же час вооружается весь человек, облачаясь во «всеоружие Божие» (Еф. 6:11), и принимает воинство Небесное, и начинает поражать вражие полки, и производить там заколения многих трупов. В иной же час опять Господь действует в душе, и веселятся взаимно душа и Господь, и бывает человек во многом свете и радости, (обращаясь) к Господу и к братиям. Светильник и свет горят ночью и днем, целое же, по Божию Промыслу, не изменяется, и весь человек есть чист, и немногого не достает ему для того, чтобы он был таким, каким он должен быть; однако и средостение разрушено, и смерть побеждена. Иногда светильник более разгорается и светит ярче, так что человек не может сносить оного сияния и блистания, но бывает как бы разрешенный. Иногда же горящий еще свет как бы меркнет, и ложится на нем, как завеса, некий тонкий и мрачный воздух противной силы. Посему и говорит такой человек, что он не совершенно свободен. Вовеки слава Господу. Аминь.

28. Хорошее (дело) пост, бдение, странническая жизнь, однако это только труды наружной благой жизни, но чин христиан есть более внутренний, нежели сии (телесные добродетели), и никто не должен (только) на них надеяться. Ибо случается с некоторыми, что сии бывают причастны благодати, и злоба (вражия), укрывающаяся еще внутри их, строит ковы, добровольно уступает им и не действует, но заставляет человека думать, что ум его очистился, и вводит потом человека в самомнение, что он совершенный христианин; и потом, когда человек подумает, что он свободен, и делается беспечным, тогда злоба нападает на него разбойническим образом, втайне делая засаду, и искушает его, и низводит в преисподнее земли. Ибо, если разбойники, или воины, будучи люди двадцати лет, умеют неприятелям строить ковы, делают засады, подстерегают (врагов), и нападают на них с тыла, и окружают их со всех сторон, и избивают, тем более (все сие умеет делать) злоба, которая живет столько тысяч лет и дело которой состоит в том, как бы погублять души. Умеет она делать тайную досаду в сердце, и в некоторые времена не действовать, чтобы ввести душу в самомнение о своем совершенстве. Основание христианства есть сие, чтобы человек, сколько бы (дел) правды ни совершал, не успокоивался на них и не почитал бы себя за нечто великое, но был бы нищ духом. И, если сделается причастником благодати, чтобы он не подумал, что достигнул чего-либо, и чтобы не возомнил о себе, что он великий человек, и чтобы не начинал учить; и, проводя добрую жизнь в великом пощении, странствовании и молитве и быв причастником благодати, невысоко думал о душе своей. Но, поистине, такое начало благодати было ему тогда в особенности ради того, чтобы он нес труд, алчбу и жажду, чтобы он не был насыщен (в своем стремлении) и не почитал себя праведным и богатым в благодати, но чтобы рыдал и плакал, как плачет мать, которая имела единородного сына и воспитала его, и, когда он возмужал, неожиданно умер.

Вам может быть интересно:

1. Слово шестое. О духовном рае и законе преподобный Марк Подвижник

2. Слово подвижническое преподобный Нил Синайский

3. Два начертания правил св. Макария Александрийского преподобный Макарий Александрийский

4. Слово о подвижнической жизни преподобный Максим Исповедник

5. Назидательные мысли святитель Марк Эфесский

6. Обстоятельное рассуждение о безмолвии и молитве преподобный Григорий Синаит

7. Краткое изложение священного трезвения священномученик Петр Дамаскин

8. Главизны пер. И. Носова преподобный Симеон Новый Богослов

9. Умозритель, или к тому, кто удостоился ведения Евагрий Понтийский

10. Алфавитный указатель предметов, содержащихся в творениях преподобного Maкapия Египетского преподобный Макарий Великий, Египетский

Комментарии для сайта Cackle