Николай Иванович Троицкий

Глава 22. Речь Елифаза (3-я и последняя). Если, по словам Иова, „Господь научает разуму» (21, 22–22, 2), то, по мнению Елифаза, многочисленные и разнообразные бедствия суть обличения разнообразных и многочисленных грехов бедствующего страдальца с целью – смирить его гордость, отклонить с пути богоотступничества, возбудить раскаяние в нем и чрез то устроить жизнь его в правде, мире и спасении

Ст. 1. Решительное утверждение Иова, что в речах всех друзей нет правды и потому для него нет ничего утешительного и успокоительного (ср. гл. 21, ст. 34) снова возбудила ревность Елифаза. Разделяя убеждение Иова, что Господь судит, наказывает и вразумляет, Елифаз, согласно с желанием страдальца, открывает ему источник утешения – высказывает ему правду, изъясняя ему значение самых его бедственных обстоятельств, согласно с его мнением о действиях Вседержителя, и, подтверждая свой взгляд преданием о жизни древних и наблюдениями позднейших поколений, открывает ему путь спасения – покаяние.

Ст. 2. Не Господь ли есть научаяй разуму и хитрости. В природе человека Господь положил силу разума с тою целью, чтобы он мог истинно и полно познавать не только самого себя и внешний мир, но и своего Творца и Промыслителя, чтобы знал Его всесовершенную волю, выполнял её святые требования и за то блаженствовал. В этом – основной закон и цель жизни человека, вся его мудрость. Иов убежден и утверждает, что Господь действительно научает и судит мудрых (гл. 21, ст. 22). Елифаз соглашается с таким убеждением Иова и принимает оное за основание при объяснении бедствий в его жизни.

Ст. 3. Ибо кое попечение Господу, аще ты был еси делы непорочен; или (кая) польза, яко прост (прямой, истинный) творити будеши путь твой. Сам Иов, как раб, преданный Богу, страшные события в своей жизни поставлял в непосредственную зависимость от воли Вседержителя (ср. гл. 19, ст. 2, 6, 21, 26 и гл. 21, ст. 22). Но чрезвычайные действия предполагают особое внимание Провидения к Иову и попечение о нем. Для чего же нужны были такое „попечение» и эти действия Божии, если бы Иов был „непорочен» – совершенно безукоризненным и неуклонно правым – в самом деле и во всю жизнь, как должно быть мудрому пред взором Божиим? – Не за что было бы его наказывать и нечему было бы учить. Нет, вероятно – для Елифаза – Господь открывает недостатки, исправляет заблуждения, карает преступления и вместе с тем учит Иова истинно совершенной мудрости. Так не бесцельно попечение премудрого, не бесполезно дело всеблагого Господа Вседержителя!

Ст. 4. Или опасение имея от тебе обличит тя, и внидет с тобою на суд18. Если же Господь пожелает обличить преступного, научить неразумного, покарать, беззаконного, исправить порочного; то ужели Он будете поступать так, как делают обыкновенные судьи? Нет, Он не будет начинать дело предварительным дознанием – расспросами виновного и свидетелей, не будет выяснить дело словесным прением с подсудимым (что, как будто, желательно было Иову в отношении своего суда с Богом). Господь определяет свой приговор без всяких недоумений и опасений за его истинность: Он совершенно и всецело знает и обличает, непоколебимо и решительно карает и исправляет виновного и нечестивого человека. И чем виновнее человек, тем решительнее он обличается, страшнее карается и полнее научается страху Божию.

Ст. 5. Еда злоба (порочность) твоя есть не много, безчисленнии же твои (не) суть (ли) греси. Но если по несчастию и лишениям должно судить о нечестии и пороках; то по величию несчастий и множеству лишений должно заключать о величии нечестия и многочисленности злодеяний. Иов неоднократно и сильно жаловался на свое безмерное горе и страдания, бесчисленные и невыносимо – тяжёлые, как песок морской (гл. 6, ст. 2–3); соответственно этому Елифаз судит о его бесчисленных грехах, нетерпимых по святому суду Божию.

Ст. 6. Если же по множеству бедствий можно судить о величии нечестия, то, по предметам лишений можно соображать о видах и свойствах преступлений. Так соображает Елифаз в суждениях о бедствиях Иова- – имея в виду его общественное положение и ясно определённые жалобы. В залог бо имал еси (брал) от братии твоей вотще, одежду же нагих отнимал еси. Иов со скорбью жаловался на неблагодарность и жестокость в отношении к нему его «братии», и – справедливо, потому что не только знакомые и друзья, но даже родственники и жена оставили его при страшных бедствиях и насущных лишениях (ср. гл. 19, ст. 13 и др ). Это, вероятно, предполагает Елифаз, потому, что Иов сам притеснял свою „братию», как человек богатый, он давал бедным нужные средства к жизни под залог последнего их имущества: но так помогая им в одном, он затруднял их в другом, давал хлеба и брал под залог одежду, отдавал одежду и брал вола, заставлял работать на своих нивах день и ночь ради пропитания и отбирал у работников одежду, не возвращал ее пока они не оканчивали своих урочных дел, хотя бы им приходилось проводить холодные, дождливые или росные ночи под открытым небом. Таким образом самая благотворительность Иова могла равняться хищничеству и разбою, но по силе своего высокого и почетного положения в обществе он оставался безнаказанным.

Ст. 7. Ниже водою жаждущих напоил еси, но алчущих лишил еси хлеба. Иов с огорчением жаловался на то, что „ближние» его не давали ему того, что существенно надобно было – необходимых средств пропитания, когда он лишился всего состояния от беспощадного истребления (ср. гл. 19, ст. 14 и пред.). И это – вероятно – потому, что Иов сам лишал куска хлеба и чаши воды алчущих работников или жаждущих путников. Крайне нуждаясь в удовлетворении своих насущных потребностей, они шли в почётный дом богатого хозяина, ища там пособия и гостеприимства; но, к крайнему своему огорчению и справедливому негодованию, не получали самого малого из самых многочисленных его благ, хотя, может быть, вполне заслуживали того по своим трудам и достойны были по своему поведению.

Самодовольный хозяин не сочувствовал нуждам, не внимал мольбам и не взвешивал всей скорби их тогда, поэтому силою Божьею принужден по собственному опыту узнать и понять все теперь.

Ст. 8. Удивлялся же еси неких (некоторых) лицу, и повергал еси (εχομισας) убогих на земли. Оскорбленный Иов жаловался на то, что ему нет должного суда, к нему несправедливы подчиненные и знакомые его, не слушают его прошений, дерзко порицают и враждебно упрекают его (ср. гл. 19, ст. 7, 16 – 18). И это, вероятно-потому, что сам Иов на суде отдавал не всем должную справедливость; может быть, по предубеждению, а не по заслуженному почтению к некоторым богатым и знатным лицам, по самой этой знатности, пристрастно оправдывал или щадил их, когда они притесняли других: а в то же время с гордостью или небрежностью не слушал просьб нищих, когда удрученные постоянными трудами, согнувшиеся под тяжестью непосильной изнурительной работы, вынуждены были повергаться в прах, чтобы обратить благосклонное внимание судей, испросить пощады и окончить свою трудовую, бедственную, но честную жизнь на свободе, а не в подземелье – по злобе знатных, но самолюбивых притеснителей.

Ст. 9. Вдовицы же отпустил еси (έξαπέστειλας) тщи, и сироты озлобил еси. Иов с сокрушением сердца выслушивал ропот своей жены, видел её униженное положение, наконец огорчен был тем, что не только слуги, но и дети их не слушали его, ругались над ним, за любовь платили ему враждой (ср. 19, 17–19). И это, вероятно – следствие того, что Иов сам не был сострадателен ко вдовам и сиротам. Когда они, смущённые, бедные, униженные, болезненные и беспомощные приходили к дверям его дома, обливали стопы его слезами и молили о заступлении; то он не позаботился оказать им милость и собственным примером милосердия побудить других к участию в их судьбе, и если не принять их на свое содержание и воспитание, то оказать им пособие и покровительство. Он, может быть, напротив – прогонял их от себя и таким образом заставлял переживать сиротство со всеми его ужасами, душевными и телесными страданиями, когда несчастным вдовам с замиранием сердца приходилось видеть детей своих без опеки, без воспитания и нередко даже без пропитания, наконец с отчаянием, предвидеть их близкую гибель при общем равнодушии ближних

Ст. 10 – 11. Сего ради обыдоша (окружили) тя сети, и поспеши (ἐσπούδασέν σε) на тя рать (война, вражда) велика, свет тебе тма бысть, уснувшаго же вода тя покры. Несправедливость вызывает вражду. Поэтому, чем больше злодеяний, разрушающих добрые отношения в среде ближних, оскорбляющих высокие чувства, извращающих понятия о добродетели и стесняющих свободу людей, тем более, упорнее и злостней вражда с их стороны и неизбежнее гнев от лица Божия. Оттого же, по мнению Елифаза, и положение Иова стало со всех сторон безвыходным, опасным и бедственным, как будто ему расставлены гибельные сети на всех путях, как будто он странствует по неизвестным местам в время темной ночи, как будто его, утомленного и спящего на пути, застигло внезапное наводнение.

Ст. 12. Еда на высоких (т. е. небесах) живый (т.е. Господь) не призирает; укоризною же (ὲβρει) возносящихся смири. Должно быть, чтобы несчастия и страдания соответствовали множеству и силе пороков страждущего; потому что от взоров Господа, обитающего на небесах и оттоле наблюдающего за всем миром, не может быть нигде сокрыто ни одно преступление воли человеческой; по Его святой правде оно требует должного воздаяния. И вот, по требованию своего правосудия, Господь лишает средств и сил человека самонадеянного и своевольного, чтобы научить его смирению и покорить своей воле (ср. Быт. 3:8, 16, 17–19 и др.; Быт. 6:5, 7, 11 – 13; Быт. 11:4 – 8; Быт. 18:20, 21 и сл.; Быт. 19:24 – 25).

Ст. 13 14. И рекл еси (т. е. Иов): что разуме (Бог) Крепкий; или во мраце разсудит; облак покров его, и не увидим будет ( – не видит), и круг небесе обходит. Нельзя думать, что всеведущий Господь не наблюдает за действиями людей, не открывает образа совершения, не разумеет значения и цели, не предвидит всех последствий оных, как будто Он, живя во свете отдаленно высоких небес, не видит земли, сокрытой от Него густым и мрачным покровом облаков, как обыкновенный царь из своего высокого дворца не проникает взором в хижины подданных, населяющих отдалённые и низменные окраины обширного города. Не Господь ли всемогущий покрывает небо облаками и освещает землю ярким солнцем? – Он все знает. А Иов, как будто, сомневался в том, когда указывая на счастливую жизнь и мирную кончину нечестивых, высказал прямо и ясно, что Господь „дел нечестивых людей не надзирает» (гл. 21, ст. 16).

Ст. 15 – 18. Еда стезю древнюю сохраниши; в нюже (по которой) ходиша мужие неправедны, иже яти (взяты) быта прежде времене: 19 река текущая основание их (было), глаголющии: что сотворит нам Господь; или что нанесет (наведет) на ны ( нас) Вседержитель; Иже исполнил есть домы их благими: совет же нечестивых далече от него. При испытании многочисленных бедствий человек должен сознать, что к ним приводит нечестие. Об этом свидетельствует и предание. Древний, допотопный мир шел по пути всякой неправды, обольщаясь предметами наслаждений, увлекаясь своеволием и окончательно забывая о верховной воле и власти правосудного и всемогущего Бога, и дошел до крайней степени развращения. Тогда сказал Господь: „вот, Я наведу на землю потоп водный, чтоб истребить всякую плоть, в которой есть дух жизни, под небесами; все, что есть на земле, лишится жизни". И действительно, воды потопа смыли все следы жизни первобытного человечества, как необыкновенно сильный разлив рек размывает почву, скоро разрушает и сносит основания зданий, губит жителей и все уносит вдаль безвозвратно (ср. Быт. 6:17, 5 –7 и 21 – 23). После потопа также, когда „услышал Господь великий вопль Содома и Гоморры» и увидел, что „грех их тяжек весьма»; то решил истребить их. Праведный Лот, житель Содома, узнал эту грозную волю Божию и открыл её своим зятьям, но, увы! – нечестивые, они не поверили ему, – им „показалось, что он шутит» (Быт. 19:14). За нечестие, неверие и нераскаянность они погибли под серным дождем и провалились в бездну Мертвого Моря. Так научает Господь, что воля Его и „совет нечестивых» далеко не согласны, никогда не совместны и не могут быть одинаково истинным законом жизни. Только воля Божия должна быть непреложным законом и основным началом жизни, на котором все должно созидаться, развиваться и спасаться.

Ст. 19–20. Видевше праведницы возсмеяшася (радовались), непорочен же глумляшеся (смеялся) им. Видя гнусную жизнь беззаконных, понимая ничтожество их усилий создать и сохранить свое счастье, предвидя их гибель, „праведники», верные воле Божие, знающие о судьбах Провидения, радуются, что Господь избавит их в день гнева своего и всеобщей гибели „нечестивых» – людей неразумных, а при своей детской самоуверенности, странных, даже смешных. Так радовался Ной, веруя в обетование Божие о своем спасении при погибели своих развращенных современников в водах потопа и – еще более, когда вера его оправдалась. Не погибе ли имение (ὑπόστασις) их (нечестивых), и останки их пояст огнь. Потоп в самом основании разрушил жизнь первобытного человечества. Вскоре после обновления мира опять появились преступные люди, из семени первородного греха произросли новые и многочисленные пороки. Ряд новых развращенных поколений возбудил еще больший гнев Божий. Господь открыл ряд новых и ужасных казней посредством огня. Палящие лучи солнца, жгучие ветры, разительные молнии, серный дождь, клокочущее разрушительное пламя подземного огня, вот могущественные средства к искоренению нечестии. И так, благоразумнее оставить древний путь гордого своеволии, нести бремя бедствий с терпением и отклонять грозную погибель смиренным покаянием.

Ст. 21. Буди убо тверд, аще претерпиши, потом плод твой будет во благих. Терпение в бедствиях – величайшая добродетель; оно красноречиво свидетельствует о глубине и твердости убеждений, о силе воли и благонадёжности характера; оно соединяет с собою множество других превосходных добродетелей – мужество, мудрость, справедливость, умеренность, снисходительность и пр, порождает новые: смирение, сострадательность, самоотвержение и пр. Такое высокое свойство духа премного вознаграждается Господом. Плод терпеливого -во благих, в прибавлении семейства, размножении стад, расширении полей, процветании пшеницы и винограда.

Ст. 22. Приими же из уст его (Господа) изречение, и восприими словеса его в сердце твое. Откровение воли Божией мудрым и праведным людям, выраженное в изречениях, стало для них верховным законом, хранилось в сердце, как лучший, вернейший залог долголетней жизни, а потому передавалось устно, как слово Божие, от одного поколения другому. Также, без сомнения незабвенное, слово Божие было передано и страждущему Иову; но Елифаз замечал, что он не остался верен божественной воле и тем самым делает себя жертвой неминуемой и тем большей кары Провидения, поэтому дружески и с убеждением просит Иова идти ко спасению путем терпения и покаяния.

Ст. 23–24. Аще же обратиишся, и смириши себе пред Господом, и далече сотвориши (удалишь) от жилища твоего неправду, (то) и положен будуши на персти в камени, и якоже камень потока Офирска. Спасение -в покаянии, но только совершенно искреннем и полном. Необходимые условия истинного покаяния суть: перемена образа мыслей, чувств и действий, смирение пред Богом, искренняя и решительная преданность правде и добродетели. Такое покаяние преобразует нею жизнь к лучшему, увенчивает ее мирной кончиной и почетным погребением. Мудрый и праведный оканчивает жизнь, как славный подвиг, с истинным достоинством; его посмертный вечный одр украшается драгоценными камнями с берегов знаменитого Офирского потока; его могила среди скал выделяется высокою земляною насыпью и остается на вечной памяти потомства, как памятник доблестного князя (ср. гл. 21, ст. 3 3 ) 20.

Ст. 25 Будет убо тебе Вседержитель помощник от враг, чиста же сотворит тя, яко сребро разжжено. Враги невидимые и видимые, хищники и разбойники, обманщики и отступники, грубияны и клеветники, теперь все свободно и как угодно нападают на пораженного Богом и совершенно беззащитного Иова. Но впоследствии никто не осмелится и не сможет враждовать против него, – когда он чистосердечно раскается, когда Господь примете его под защиту Своей всесильной власти; никто не будет иметь основания позорить его за пороки, когда его чистая душа будет отражаться в радостном лице здорового, обновленного тела, как сияет свет солнца на переплавленном серебре.

Ст. 26. Потом дерзновение возъимееши пред Богом, воззрев весело на небо. Теперь очи страдальца помутились, потонули в неиссякаемом источнике слез; под тяжестью грустных воспоминаний и неразрешимых недоумений голова его склонилась на грудь; сердце, переполненное горьких чувств от бесчисленных оскорблений и грозных предсказаний, порождает стоны и высоко воздымает грудь. Подавлено мужество благоговейного духа! Но пусть западет в душу ясный и теплый луч раскаяния, в ней мгновенно возникнет „дерзновение» пред Богом, мир совести отразится на лице, радоcть ярко заблестит в очах и пламенное чувство благодарной молитвы передаст слезы Богу, как восходящее солнце восторгает капли утренней росы и передает их в глубокие недра высокого неба.

Ст. 27. Помольшуся же тебе к нему (Богу), услышит тя, даст же ти обеты (τὰς εὐχάς) твоя воздати. И теперь мысль страдальца обращается к Богу, он требует Его суда над собой, молит об оправдании, но – остается без удовлетворения, потому что с молитвой нет покаяния... Оно делает молитву доступною и жертвы приятными21.

Ст. 28. Устроит же ти жилище правды, на путех же твоих будет свет (φέγγος). Разлад убеждений, разнузданность страстей, разврат в жизни необходимо вносят запутанность в делах, раздор в семействе, разрушение в хозяйстве, и – с особенною силой, когда влекут за собою чрезвычайные кары грозного гнева Божия. Наоборот, покаянием укрепляются убеждения, успокаивается сердце, созидается добродетельная жизнь, таким образом человек примиряется со всем враждебным и утешается состоянием продолжительного невозмутимого благодушия и благосостояния. Так дневной свет, освещая путь на далеком расстоянии, одни опасности открывает и делает избежными, а другие прямо устраняет.

Ст. 29 – 30. Яко смирил еси себе, тогда речеши: вознесеся (ει ὑπερηφανεύσαην), и (тебя) поникши очима (Господь) спасет: избавит испоенного: и спасешиси чистыма руками (σου). Вследствие того, что страждущий смиряется, он имеет великое утешение дожидаться своего спасения и потом с восторгом возвещать о нем. Того, кто в страхе пред ударами врагов старается укрыть свою голову и, смиренно склонив взор, обращается к Богу, Господь защищает; а если он унижен и опозорен, то Господь, по любви Своей, возвращает ему общий почет и высокое общественное положение. Кто незлобив в душе и безвреден для других, чьи „руки чисты» – не похищали чужих благ, не принимали даров и чрез то не губили невинной жизни, тот осязательно получит спасение от Бога, его вырвет Господь из хищных рук злодея как бы из кровожадной пасти дикого зверя. Преступление и наказание, правда и спасение, вот общий закон у Бога для людей, – для всех и для Иова.

* * *

18

По изданию Шт. и Тл. в греческом тексте первая половина этого стиха читается иначе: ἢ λόγον σου ποιούμενος ἐλ΄έγξει σε. Принятый славянский перевод этой части стиха 4 го сделан применительно к еврейскому тексту, как латинский перевод Иеронима (Вульгата) и немецкий – Лютера. Полагаем, греческий текст – по всем рукописям – передает подлинную мысль писателя

19

Вторая часть ст. 15-го имеет иной, а первая часть ст. 16-го несколько различный смысл по тексту славянскому сравнительно с греческим по изданию Шт. и Тл. Принятый славянский перевод основывается частью на Александрийском кодексе – А1 и А2, частью на тексте Комплютенской Полиглотты – Признаем более правильным и подлинным смысл данных стихов по переводу славянскому, как более согласным с контекстом стихов 14 и 17 го

21

Должно заметить, что „обеты» были и в патриархальное время до Моисея (см. Быт 28:20)



Источник: Книга Иова. Тула, тульские епархиальные ведомости, типография Н.И. Соколова, 1880 г. 114 с.

Комментарии для сайта Cackle