№ 110. 1676 г., август (вскоре после 8). Челобитная патриарху Иоакиму Ферапонтова монастыря строителя Исаии о разрешении обратить в монастырскую собственность оставшиеся после бывшего патриарха Никона хлебные припасы

Великому господину, святейшему Иоакиму, патриарху Московскому и всея Русии, царского и твоего святительского богомолья. Рождества Пречистой Богородицы Ферапонтова монастыря строитель чернец Исаия благословения твоего святительского прошу. Бога моля, челом бью. В нынешнем, государь, в 184 году. Июля в 29 день, по твоему великого господина, святейшего Иоакима, патриарха московского и всея Русии указу, прислана ко мне, богомольцу твоему, в Кирилов монастырь преосвященного Симона, архиепископа Вологодского и Белоозерского, грамота: велено мне, богомольцу твоему, в Ферапонтове монастыре, по челобитью игумена Афанасия с братией, быть у них строителем. И я, богомолец твой, по твоему святейшего патриарха указу и преосвященного архиепископа грамоте, в Ферапонтове монастыре в строительской службе Июля с 30 числа работаю. А в Ферапонтове, государь, монастыре на церквах и на каменных палатах, на казённой и сушиленной и поваренной кровли все сгнили. И после, государь, пожара, как Ферапонтов монастырь выгорел, в прошлом в 175 году на монастырь кельи и около монастыря ограда и по се число не построена. А что, государь, от пожара на монастырь келий и за монастырём служб монастырских и мельниц осталось, и то, государь, всё обвалилось и сгнило. И в казне, государь, денег и в житницах хлеба ничего не заехал; братья, государь, и служки и служебники в монастыре и по сёлам питаются, займуючись, овсяным хлебом. И я, богомолец твой, приехав в Ферапонтов монастырь, занял в Кирилове монастыре на монастырский расход тридцать четей ржи да на квас двадцать четей солоду. И ржаной, государь, сев в монастыре и по сёлам в полях и в подсеках, для хлебной скудости, Августа по 8 число не сеян: дожидаемся, государь, новой ржи. И в полях, государь, рожь и яровой хлеб от великих жаров загорел. А сказывали мне, богомольцу твоему, того Ферапонтова монастыря игумен с братией, что де монастырь у них деньгами и хлебом оскудел и великими долгами денежными и хлебными задолжали от многих прибылых расходов с 175 года. А как, государь, хлеб поспеет, и в поля и в пустоши рожь посеем, и с долгами расплатимся, и нам, государь, братии и служкам и служебникам питаться неведомо чем, и будет и монастыря, государь, строить незачем. И в нынешнем же, государь, в 184 году, Июня в <…> день, по указу великого государя царя и великого князя Феодора Алексеевича, всея Великой и Малой и Белой Росии самодержца, и по твоему, великого господина, святейшего Иоакима, патриарха московского и всея Росии, указу, Чудова монастыря архимандрит Павел и думный дворянин Иван Афанасьевич Желябужский да дьяк Семён Румянцов описали после Никона монаха в Ферапонтове монастыре всякого хлеба, ржи и ярового, сухого и молотого четыреста восемьдесят четей; и ныне, государь, стоит тот хлеб запечатан; и в пустоши Лещове насеянный ржаной и яровой хлеб описали же. И об том, государь, описном хлебе и о монастырской денежной и хлебной скудости и о многих прибылых расходах послали мы, богомольцы твои, к тебе, государю, святейшему патриарху, с сею отпиской челобитную за руками.

И Августа, государь, в 7 день, писал ко мне, богомольцу твоему, из Кожеозерского монастыря строитель старец Корнилий с монастырским своим дьячком Евсевием Васильевым: послал де он, строитель старец Корнилий, с ним дьячком к тебе, государю, святейшему патриарху, отписку, и чтоб мне его дьячка велеть проводить для бережения до Москвы. И мы, богомольцы твои, под него, дьячка Евсевия, дали подводу и для бережения отписки отпустили проводника на подводе же до Москвы³¹⁸.