М.С. Боровкова-Майкова

Нил Сорский и Паисий Величковский

«В лето 7016-е месяца мая в 7 день, по Пасхе в третью неделю, святых жен мироносиц, отошел к любящему его Христу» великий старец Нил Сорский, оставив заветы «умного делания», а в 1722 г., т.е. более чем через двести лет появляется на свет будущий архимандрит Свято-Вознесенского Нямецкого и Предтечева Секулского Молдовлахийских монастырей, Паисий (Величковский), как он сам и подписывается, «родимец Полтавский», которому далеко не чужды были эти заветы. Восприняв их так же, как и Майко (Сорский), под влиянием Афона, он является насадителем «умного делания» в Молдавии, имея под своим ведением два главнейших монастыря.

Этих двух иноков, обоих уроженцев России, которым суждено было сыграть большую роль в деле обновления монашества, одному в 15-м веке в пределах России, другому – вне её пределов, но никогда не терявшему связи с ней, интересно и сопоставить вместе, и проследить отношение последнего к первому.

Прежде всего обратимся к той небольшой литературе, которая имеется о Паисии, и сделаем её обзор.

За исключением нескольких статей, помещенных в Кишин. Епарх. Вед., Христ. Чт. и др., и сведений, очень немногочисленных, разбросанных по отдельным работам, мы не имеем исследования о житии и деятельности Паисия, если не считать небольшую статью A. И. Яцимирского, помещенную в Сборн. Отд. Русск. яз. и Словесности за 1905 г., где, описывая рукописи Румынских библиотек, автор посвящает несколько страниц и Паисию. Но и в этой ограниченной литературе о Паисии есть указания на тот его интерес, который он обнаружил к «умному деланию». Так автор статьи, помещенной в Кишин. Епарх. Вед. за 1898 г., говорит: «Он отыскивает здесь (на Афоне) более исправные рукописи святоотеческих творений, изучает их со всей внимательностью, присматривается к жизни Афонской, собирает предания доброй старины, которые хотя не выполнялись, но и не заглохли–и в конце концов окончательно формируется великий Паисий, воскресивший древнее умное делание, умное трезвение». Далее тот же автор неоднократно1 указывает, что Паисием возобновлено было «умное делание», что это умное делание стояло на первом плане, отодвигая внешнее поведение братии; отмечает защиту Паисием «умной молитвы» от её хулителей . Другой автор2 пишет о том, что ученики Паисия, возвращаясь в Россию, передавали другим «усвоенные ими правила монашеской жизни и приобретенные навыки общежития и умной молитвы». Он же сообщает, что все наставления Паисия сводились к одной цели «побудить братию хранить Всем сердцем и всею душою заповеди Божии и читать святоотеческую литературу». А. И. Яцимирский в своей статье устанавливает связь Паисия с исихастами XIV в. и проводит даже параллель между отношениями Паясия к Афанасию Молдаванину, перед которым первый явился защитником «умной молитвы», и Григорием Синаитом и его отношениями к калабрийскому монаху; вот те небольшие данные, которые характеризуют однако Паисия, как человека с известным определённым миросозерцанием.

Возможно, что это стремление к «умному деланию» Паисий заимствовал непосредственно с Афона, –тем не менее интересно проследить, знал ли он о том, что это умное делание является главной основой устава Сорского, в какой степени проявлял он свой интерес к великому старцу Нилу, не искал ли он для обновления монашества тех же путей, по которым шел Сорский?

Обращаясь к библиотеке Паисия, видим несколько экземпляров «Предания» Сорского ученикам–18 в., видим и сборники, в состав которых входит «Предание». На одной из Волоколамских рукописей3, заключающей в себе Устав Сорского, читаем следующую запись: «Блаженной памяти покойного старца Паисия нямецкого. Скончался 1794 года, ноября 15-го дня». Очевидно, Паисий был знаком с сочинениями своего предшественника. Более того, мы можем сказать, что Паисий не только знал о существовании Устава, но и принимал в нем живейшее участие, заботясь об его распространении; так в Воскресенской рукописи (ныне Москов. Синод. Библ.) 18 в., имеющей в себе Устав Нила, находим запись: «Переписана сия книга из второго вернейшего перевода старца Паисия, в Монастыре Нямце, монахом Платоном». Вот те, так сказать, внешние данные, которые могут указать на некоторый интерес и знакомство Паисия с Нилом.

Посмотрим теперь и произведения Паисия, его Устав для монастырского обихода и его сочинение об умной или внутренней молитве. Попробуем сопоставить их с творениями Сорского и найти в них что-либо общее. Устав Паисия представляет из себя просто статью, состоящую из 18 пунктов, очень небольших. Приведем только некоторые отрывки и параллельно возьмем Устав Сорского.


У Паисия У Нила
III) «Настоятель должен есть, всеприлежно священное писание и учение богоносных и духоносных отец испытующих, и кроме свидетельства писания и учения ни учение от себя братии приносить, ниже заповеди предавать, или что уставлять, но по силе священного писания и учения святых отец должен есть часть братии научать и наставлять и волю Божию открывать». «Слово Божие да не утаиваем, но да яве возвещаем. Ибо божественные писания и словеса святых отец суть множайшая: тыя убо испытующе неленностне, предаем приходящим к нам и требующим сих, паче же не мы, но блаженные святые отцы от божественных писаний, и тщатися пребывающим у нас, опасно сия сохранить»4.
Далее у Паисия И у Нила
«Безвременного же из келлии происхождения и бесед неполезных, яко яда смертоносна бегать и отвращаться». «Безвременно бо и неблагословно исходить нам из келлий наших не подобает»5.
Далее у Паисия И у Нила
«Памяти же смерти и грехов своих, страшного же суда Божия, и муки вечные должно всякому по силе своей иметь». «в делании нашем зело потребно и полезно память смертную иметь всячески и суда страшного»6.

Обращаясь к сочинению Величковского об «умной или внутренней молитве», мы видим, что он берет для подкрепления своих мыслей тех же писателей, которыми пользуется Сорский. У обоих приводятся изречения Нила Синайского, Иоанна Лествичника, Симеона Нового Богослова, Григория Синаита и др. Более того, Величковский берет из них те же самые тексты, которые находим и у Нила...

Так напр. Паисий на стр. 15 своего сочинения приводит слова Нила Синаита: «Помолившись, как должно, ожидай того, чего не должно, и стань мужественно, храня плод свой». Этот же текст взят Сорским на стр. 145 его Устава. Далее Паисием приведено учение Григория Синаита, подтверждающего свои слова Священным Писанием: «Аще молюсь языком (т. е. устами), дух мой молится, а ум мой без плода есть: молюсь убо духом, помолюсь же и умом» и «хощу рещи пять словес моим умом» и т. д. – тоже у Сорского (стр. 54).

Нет возможности приводить здесь, взятых обоими писателями, ту массу общих текстов, которыми пестрят их сочинения; упомянем лишь, что Паисий иногда берет по целым страницам из творений того или другого святого отца, и то же самое буквально, с разницей лишь языка 15-го и 18-го в.7, находим у великого старца Нила. Нам остается еще отметить то, что, полагаем, писалось под непосредственным влиянием Сорского. Удержимся от воспроизведения точных слов Паиисия и Нила и для краткости просто укажем на стр. 31 сочинения об умной молитве Величковского, где он говорит об оскудении наставников Божественной умной молитвы и предложении замены их учением преподобных отец, и отметим, что это не что иное, как точное повторение указаний Сорского, рекомендуемых им на 57 стр. и др. его Устава. Прибавим, что этот пример не единственный. Наконец, мы встречаем неоднократное упоминание Паисием Сорского, которого он называет «Российским светилом, просиявшим в великой России умным деланием», и отмечает свое знакомство с ним: «святой Нил Сорский, говорит он, составивший свою книгу о мысленном хранении».

Итак в библиотеке Паисия далеко не единственный экземпляр Устава Сорского, а сам Паисий, как видно по записям, принимает живейшее участие в распространении Устава. В житии Паисия находим указание, что он хотел установить тот царский средний путь, который был принят Сорским, и что только независящие от Паисия обстоятельства помешали ему сделать это. Устав Паисия, так близко подходящий к Уставу Сорского, сочинения первого, указывающего одинаковых с Сорским писателей, приводящего одинаковые тексты, просто повторяющего мысли и слова Сорского, упоминание о нем – вся совокупность этих данных наводит нас на мысль, что влияние Сорского продолжилось не только на ближайших его последователей, но перекинулось через двести лет и тысячи верст на человека, так же, как и он, стремившегося к обновлению монашества. Повторяем, что мы не имеем целью отвергать совершенно непосредственное влияние Афона на Величковского, но полагаем, что такое удивительное сходство в сочинениях обоих, близкое знакомство младшего со старшим и интерес первого к последнему дают право думать, что влияние Сорского было едва ли не большим, чем влияние Афона. Наконец, «родимцу Полтавскому», который, судя уже по подписи, никогда не забывал об этом, был ближе и понятнее сорский пустынник, чем как-ни-как, но все же чуждый Афон... Думаем, не без влияния Паисия, его друг и сопостник Василий интересуется Нилом. Так в рукописи Воскресенского монастыря, ныне Москов. Синод. Библ. (19 в.), заключающей в себе оба Устава Сорского, послания и надсловие с пристижением, находим следующую запись: «Зде конец книги преподобного Нила Сорского. Предисловие же на книгу сию и пристижение творения суть блаженной памяти старца Василия, которое сложил в своем ему скиту в унгровлахийском княжении, преставился 1767 года в апреле месяце». Эта запись, помимо того, что является показателем интереса к Сорскому в Молдавии, ставит любопытный вопрос об авторе надсловия на книгу Сорского, обыкновенно приписываемого исследователями ученику его Иннокентию.

Если же принять во внимание эту запись, которая положительно говорит о Василии, как об авторе надсловия, и подтверждение чему мы имеем в одной рукописи 18 в. И. П. Б.8, где идет то же самое надсловие (с некоторыми пропусками), под таким заглавием «От предисловия на книгу блаженного Нила Сорского. Сочинено старцем Василием монастыря Поляномерлуй в Монтянщине», – где уже прямо и вторично указывается на автора – Василия, мы можем во 1) видеть несомненно большой интерес в Молдавии к Сорскому, если через двести слишком лет пишется надсловие на его книгу, 2) установить дату написания надсловия на 200 лет позднее, и наконец 3) указать другого её автора.

Паисий ждет своего исследователя – мы же хотим лишь отметить его связь с Сорским и констатировать факт несомненного влияния великого старца Нила на «родимца Полтавского».

М. Боровкова-Майкова.

* * *

1

Стр. 584, 704, 710, 779.

2

Свящ. Мих. Ганицкий

3

Москва, Епарх. Библ. № 438.

4

Стр. 46-Синод. Изд.

5

Стр. 50-Синод. Изд.

6

Стр. 124-Синод. Изд.

7

Стр.124-Синод. Изд.

8

Ο. I, № 274, л. 145

Комментарии для сайта Cackle