схиархимандрит Пантелеймон (Агриков)

3. СВЯТООТЕЧЕСКИЙ ПЕРИОД

(IV-XII вв.) (Мф. 20:5).

…Помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего (Рим. 9:16).

Нет сомнения в том, что сатана и его темное воинство, потерпев полное поражение в борьбе с мучениками, теперь скрылись как бы в подполье. Нося на своем бесовском «духо-теле» глубокие раны поражения, они собрались в подземном царстве на «чрезвычайное заседание». Вопрос был один: «Методы дальнейшей борьбы с Церковью». После недолгих прений был выработан генеральный план дальнейшей борьбы с воинствующей Церковью Христовой, которая стала свободной и торжествующей. «Усилить нашу бдительность и хитростью изнутри разлагать Церковь, порождая внутрицерковную вражду и раздоры, особенно в правящих кругах Церкви». Эта резолюция была принята единогласно. Затем были переизбраны некоторые исполнительные органы, назначены новые комитеты, подкомитеты, комиссии и подкомиссии. В заключительном слове выступил сам начальник тьмы, великий мастер зла и бог всего «свободного» подземного царства. Он говорил о великом пройденном пути, о великих победах и достижениях в области психологии и знания человеческой души. Говорил и хвастался о ловкости и изворотливости мероприятий «духов свободного царства», об их умении работать и добиваться успеха в любых трудных условиях борьбы. Сатана коснулся будущей работы. Он сказал, что хорошо работать открыто, бороться с позиции силы и власти. Но еще лучше работать тайным способом, т.е. прикровенно, замаскировано, под личиной добра и правды. Этот путь борьбы наиболее эффективный и терроризирующий. Он дает нам блестящие результаты. Особенно же, подчеркнул сатана, следует направлять наши силы на монашествующих, которые, как надо полагать, устремятся в пустыни для своего нравственного усовершенствования. Бороться с ними ложью, обольщением, гордостью, леностью, сладострастием и другими способами. Второй фронт борьбы – высшее и среднее духовенство. Здесь надо развивать честолюбие, зависть, жажду славы, пьянство, обжорство, ереси и новое псевдоучение и прочие симптомы антидуховности. Идя таким курсом, мы еще чувствительнее и еще эффективнее потрясем устои церковной жизни; и в конце концов добьемся своей победы. Пожелав своим соратникам успеха, сатана, под общую овацию всех присутствующих, распустил собрание…

Но едва успело разлететься темное воинство на свою работу, как стали уже появляться малыми и большими группами первые пораженцы. Они прилетали с потрепанными крыльями и вздутыми телами. Особенно воины сатаны прилетали жалкие и подавленные с пустынных объектов борьбы. Там святые пустынники и затворники разили их огнем креста и правдой святого Евангелия. Не вынося такого побоища от монахов и пустынников, бесы жаловались сатане на невозможность дальнейшей искусительной деятельности. Особенно же они трепетали, терялись, когда видели везде открыто лежащие Крест и Евангелие. «В каждой келье, в каждой каменной дыре, где только помещались пустынники, – говорили бесы, – везде у них Крест и Евангелие. Не можем терпеть такого изуверства. Мы задыхаемся, мы обжигаемся, даже стены и вещи там палят нас и душат»... Так жаловались бесы своему главному предводителю. Но он, хотя и сам когда-то в пустыне потерпел унизительное поражение, однако, мало сочувствовал бесам. Сатана предпочитал чувствительно наказать их всенародно, постыдить их за трусость и малодушие и вновь прогнать на свою работу.

Что же касается второго фронта борьбы – с духовенством, то здесь явно прогнозировался солидный успех. Духовенство, почувствовав свободу, власть, богатство, славу, абсолютную привилегированность своего положения перед простым народом, пошло на бесовскую удочку охотно.

В ГОРОДАХ

Цари и правители были христианами, и многие высокопоставленные духовные лица подались к царскому двору. Они подслащенными речами восхваляли правителей, всячески угождали им, а в награду за это пользовались всеми благами мира сего. Духовное же просвещение народа ушло на задний план. В результате «духовные отцы» стали церковными начальниками, беcпрепятственно и беззастенчиво командуя послушным народом, извлекая из него материальную пользу. Идя путем гордости и обмирщвления, зависти и взаимного подстрекательства, духовенство скоро породило из себя разделения и ереси.

АРИАНСКАЯ ЕРЕСЬ (IV в.)

Знатный священник Арий, обладавший невиданным красноречием, стал учить, что Иисус Христос Сын Божий есть тварь, как все прочие создания. Что Он – не от вечности, как Истинный Бог, а сотворен во времена как ангел или человек…

Эта ужасная ересь была самая богопротивная и страшная. Она колебала Церковь так сильно и так долго, что в больших городах Греции, как например, в Константинополе, из тысячи храмов только один остался православным. И то, это был даже не храм, а маленький молитвенный дом. Все же соборы, храмы, церкви были арианскими, т.е. не православными. И сколько тогда погибло истинных пастырей Церкви! Сколько отправлено было в далекие ссылки! Сколько запрещено и отстранено от церковного дела и службы!

Ясно, что сатана здесь успевал, и коварная его работа давала ужасные свои плоды.

Ересь Ария была осуждена 1-ым Вселенским собором (325 г.). Святые отцы, собравшись на Собор, сказали, что Господь наш Иисус Христос есть Истинный Бог, Он равен Отцу во всем. А кто мыслит иначе (по-ариански), того предали анафеме.

Злосчастный Арий был осужден Собором, но он не смирился. Тогда Господь Сам жестоко наказал его. Когда Арий шел на соборную службу, ему захотелось в туалет. Он зашел, но оттуда долго не выходил. Когда же пошли за ним, то увидели ужасное: ересиарх плавал в своей же крови и глотал ее… Все внутренности его вышли наружу, и он тут же скончался.

МАКЕДОНСКАЯ ЕРЕСЬ (конец IV в.)

Если Арий отрицал Божество Иисуса Христа как Сына Божия, то Македоний (он был епископом) отрицал Божество Святаго Духа. Македоний учил, что Дух Святый, как третья Ипостась Святой Троицы, не равный Богу Отцу и Богу Сыну и ниже Их по достоинству, что Дух Святый подчинен и Отцу, и Сыну, что Дух Святый не Бог, а тварь, или сила, которая действует через Отца и Сына. Эта безбожная ересь была не менее ужасная и страшная чем арианство. Сатана делал подкоп под самую сущность христианской веры. Он хотел ниспровергнуть святую Живоначальную Троицу или, в крайнем случае, разделить Ее. Знал, коварный, что Духу Святому, после искупительного подвига Христа на земле, предстоит вести мир к спасению. И вот, в самом начале хотел уничтожить веру в Святаго Духа. Македонская ересь была осуждена на 2-ом Вселенском соборе в 381 г.

Сатана и его служитель Македоний были прокляты на веки веков. Святой Собор дополнил «Символ веры» словами: «И в Духа Святаго, Господа Животворящaго, Иже от Отца Исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшaго пророки» (и до конца).

НЕСТОРИАНСТВО (V в.)

Hесторий был патриарх Константинопольский. Он учил, что Христос Спаситель был не Богочеловек, а только Богоносец, т.е. в Христе Бог жил нравственно как в храме или как в Моисее и др. пророках. Отсюда Деву Марию он Богородицей не называл, а только – Христородицей. Она родила не Богочеловека, а только простого человека. Как видим, здесь отец лжи восстал и на Христа, и на Его Пречистую Матерь. Он хотел унизить Деву Марию, нашу любимую Заступницу и Ходатаицу до простой женщины, и тем самым лишить Ее вечного материнства. О коварный! О мерзкий! О лживый и гнусный убийца душ человеческих! На кого ты дерзнул поднять сатанинскую руку?! Кого ты хотел опорочить с самого начала!..

Ересь Нестория была осуждена на 3-ем Вселенском соборе (431 г.). Сатана был посрамлен, но продолжал еще бороться с истиной.

МОНОФИЗИТСКАЯ ЕРЕСЬ

Некто Евтихий, архимандрит Kонстантинопольский, выдумал новое учение. Он говорил, что в Иисусе Христе одно естество – Божеское, а человеческое естество растворилось в Божеском. Поэтому Христос не Богочеловек, а Бог. И если Христос страдал на кресте, то это страдание было только кажущееся, потому что Божество страдать не могло, Оно без-страстно. Яд этого лжеучения настолько силен, что он в конце разрушает все искупление. Господь Спаситель становился для нас далеким и недоступным. Он, как говорили эти еретики, имел плоть человеческую только видимую, т.е. призрачную, а не настоящую. Отсюда у нас, людей, с Господом Спасителем нет ничего общего. Он нашу человеческую плоть не носил, за нас плотью Своею не страдал, не умирал, не воскресал, на небо нашу человеческую плоть не возносил и пр.

4-й Вселенский собор осудил эту бесовскую ересь и исповедовал в Христе два естества – Божеское и человеческое.

В святоотеческий период были и другие лжеучения, которые вырастали, как ядовитые лопухи на адской почве. Однако святые отцы собирались на Соборы. Разбирали, рассматривали, распутывали эту хитросплетенную сатанинскую ложь и осуждали ее навеки. Так было и на 5, 6, 7-ом Вселенских соборах.

ТРИ ВЕЛИКИХ СВЯТИТЕЛЯ

В борьбе с ересями Господь воздвигал великих защитников, которые мужественно отстаивали святую Православную веру. Это были святители Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст. Они не жалели жизни своей за святую Православную веру. Много понесли за нее лишений, озлоблений и страданий.

Святитель Василий Великий. Он был архиепископ Кесарии Каппадокийской. Боролся с язычеством, арианством и другими заблуждениями. Сам объехал многие восточные страны, города, особенно пустыни. Здесь, в пустынях Востока, он научился искусству монашеской жизни. Потом, вернувшись в Каппадокию, построил много иноческих обителей и написал для них строгий монашеский устав. Когда император Юлиан-отступник хотел вновь возвратить язычество, святой Василий Великий решительно и безбоязненно его обличал. Он говорил царю: «Тебе должно самому просвещать народ светом Христова учения, а ты ведешь людей снова во тьму невежества и погибели». Юлиан страшно не любил святого Василия и хотел его убить. Но Господь защищает верных рабов своих. Когда Юлиан пошел на персов войной, святой Василий Великий со слезами молил Царицу Небесную защитить Церковь Свою святую от этого изверга. Юлиан погиб на войне. Его поразила стрела. Издыхая от боли, он схватил горсть земли с кровью и, подняв к небу, в беcсильной злобе воскликнул: «Ты победил меня, Галилеянин!» А святитель Василий усердно пас Христово стадо и прославлял Христа Господа нашего. Скончался он 45 лет от роду.

Святитель Григорий Богослов. Был архиепископом Константинопольским. Он отличался необыкновенной скромностью и смирением. Когда на 2-ом Вселенском соборе между епископами возникло разногласие из-за председательства, то святой Григорий сказал кротко: «Я не лучше пророка Ионы, бросьте меня в море, и волны утихнут». Сказав это, он встал с председательского места и вышел вон. Последнее время жизни он был в уединении, писал против ересей, бичевал их заблуждение сильным словом и укреплял православных в святом Православии и вере.

Святитель Иоанн Златоуст является великим учителем нравственности. Будучи архиепископом столицы, Константинополя, он обличал богатых сановников, купцов, ростовщиков и защищал бедных. Не страшился святитель обличать и царя с царицей в их безумной роскоши и пристрастии к богатству. Святой Иоанн не ходил, как другие епископы, к царю на пиршества, обеды, празднества, где была самая богатая знать столицы. За это царь и царица не любили святителя Иоанна. В своих дивных проповедях святой Иоанн призывал людей к покаянию, милосердию и воздержанию. Все что имел, он раздавал бедным. Жил в бедном доме, питался скудной пищей. Святитель особенно обличал корыстолюбивых епископов, которые любили богатство и славу как мирские сановники, а о душах пасомых не заботились. Многих из них он снял с кафедр, а поставил более ревностных и честных. Этими мерами Златоуст вызвал против себя недовольство среди духовенства. Собрался собор епископов против святого Иоанна. Их поддержали царь и царица. И святого праведника осудили в изгнание. Весь город плакал, когда увозили святого Иоанна в ссылку. Умер он в Понте (Кавказ) от тяжких недугов. Он был очень слаб здоровьем, но силен духом.

В ПУСТЫНЯХ (ЕГИПЕТСКИХ)

Посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля и горы подвигались в сердце морей (Ис. 45:3).

В то время, когда сатана колебал Церковь Божию в городах, столицах, заражая ученую иерархию все новыми лжеучениями, когда истинные пастыри силились с помощью Духа Святаго установить чистоту веры Христовой, в то время простые и, в большинстве, некнижные подвижники уходили из мира в далекие и тихие пустыни. Они добровольно оставляли мир с его беcконечными кривотолками и суетой, оставляли дома, родных, близких друзей, оставляли все, чем гордится недалекий человек, и уходили в пустыни, лесные дебри, горы, ущелья. Это были новые добровольные мученики за Христа, новые исповедники за правду Божию, новые страдальцы за святую веру христианскую.

«Приимше бо крест, последовали есте Христу и, деяше, учили презирати убо плоть: преходит бо» (тропарь).

Сколько святой любви проявили святые подвижники, оставив мир, богатство, славу и скрылись в пустыни! Они сразу оценили, что приобрести Христа можно только в тишине гор, лесов, непроходимых дебрях и пустынях. И как правильно они поняли слова Спасителя: «Царство небесное подобно купцу, ищущему хороших жемчужин, который, нашедши одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел и купил ее» (Мф. 13:45–46).

Драгоценная жемчужина – это ХРИСТОС. Его нельзя найти в шумных городах, столичных центрах. Он не величается на высоких кафедрах и не облекается в дорогие порфирные одежды. В городах и столицах только тень Христа, только Его облик, в который рядятся славолюбивые Его служители. А в глубоких пустынях – Сам Он, ХРИСТОС, СПАСИТЕЛЬ МИРА. Он все так же скромен, все так же беден, все такой же плачущий и скорбящий о погибающих овцах ветхого и нового Израиля. И если святой апостол Павел сказал, что Христос тот же вчера, днесь и вовеки, то где Его искать, как не там, где Он любил молиться и плакать, уйдя от народа на гору или в пустыню.

И вот, как только вера Христова восторжествовала над грубым и диким язычеством, тогда подлинные искатели Христа пошли в пустыни, горы и леса, чтобы там найти истинный мир в общении с Господом и послужить Ему всей душой.

О, где вы, тихие просторы знойных пустынь?! Где вы, непроходимые дебри гор и лесов дремучих?! Где вы, глубокие бездны и стремнины, скрывавшие в себе святых ангелов земных, бегавших от суетного мира?! Теперь все распахано, все проведано. Леса поредели, горы опустели, бездны перепружены. Стальной человек, бездушный, безжалостный прошел везде… И если где в далеких горах и лесах нашел он смиренных рабов Божиих – завалил их пластом жестокости или швырнул, как ветхий хлам, в пропасть глубокую, откуда они никогда уже не выйдут. И пустыни стали настоящими, пустыми… И дебри, и леса стали настоящими дикими дебрями. А глубокие бездны стали походить на страшные адские пропасти, откуда доносится ропот бешено бегущих горных рек, стремящихся скорее вырваться из этих темных ущелий… А если всмотреться лучше, то в наши дни мы видим, что «тихие пустыни», в которых так много просияло святых подвижников Божиих, теперь залиты кровью… Там умирают в великих муках матери, невинные дети, беззащитные старики, безродные старухи… О славные египетские пустыни! Какой рок обратил вас из тихих в бурные и горящие, из молитвенных – в богоборческие и предательские?!

Горит Восток зарею новой,

Уж на равнине, по холмам

Грохочут пушки, дым багровый

Кругами всходит к небесам… А.С.П.

Нет! Скорее хоть духом надо уйти от действительности, устремиться духовным взором туда, где была настоящая райская жизнь. Где процветала безбрежная пустыня райским миром и цветами добродетелей. Где святые люди Божии жили по одному, по два в землянках, под каким-либо кустиком или прямо под открытым небом. Не было у них дорогих одежд, сладких кушаний, громких речей и гнилого пустословия. В рубищах, едва прикрывавших их многотрудное тело, с кусочком сухого хлеба, кружкой воды из источника, в глубоком молчании и непрестанной молитве жили они всю свою жизнь в общении с Господом и Его святыми Ангелами. Сколько ими было пролито слез! Сколько воздыханий, сколько трудной борьбы с собой и бесами! И если бы духовный взор проник в сущность дел пустынной жизни, то увидел бы невероятное – пустыня кипела непрестанными сражениями невидимых воинов. Бой подвижников с бесами был смертельный и отчаянный. Оружие пустынников – Крест и святое Евангелие – сияли солнцем от постоянного применения их против бесов. И были временные поражения рабов Божиих, они падали в изнеможении, сраженные коварными слугами сатаны. Обливаясь кровью, слезами, они молились, просили себе помощи, и Господь вновь поднимал их из бездны беcсилия. И тогда с какой уже энергией и силой они бросались на бесовские рати, разя их за недавние свои унижения и позор!.. А светлые, как облака, ангельские силы взирали на это сражение пустынников. Ангелы с любовью смотрели на своих собратьев – земных воинов во Христе. Они всегда были готовы помочь им против подавляющей силы бесовской, и скорее помогали там, где их просили о помощи. А где они видели неравные силы или злое насилие бесов, коварность их, там Ангелы сами вступались за подвижников и гнали бесов прочь в бездну. «О славное поле битвы» – воскликнул Златоуст. О, дивные воины Христовы! С многолюдных арен Римских пришедшие в пустыни безмолвные, чтобы здесь поражать не диких львов, а злых бесов и виновников всякого зла…

Не для утех и наслаждений,

Не для блестящей суеты

Грядешь в пустыню очищений,

И нищеты желаешь ты…

ОРЛЫ И АИСТЫ

Совсем недавно (в 1968 г.) жители одного континента были поражены необыкновенным зрелищем: с высокого неба они услышали воинственные крики, призывающие к сражению. Подняв глаза, они с удивлением увидели огромных птиц, которые летели стеной. Это были горные орлы. Делая могучие взмахи гигантскими крыльями, они неслись навстречу невидимому врагу, издавая при этом громкие крики. «Что бы это значило?» – спросил один из очевидцев другого. – «Что-то надо ожидать, – загадочно ответил тот. – Птицы напрасно не собираются в такие колонны». И действительно произошло невероятное. Неожиданно навстречу огромной колонне (более двухсот) орлов вылетели аисты. Они были белые, как ангелы. Стройные их ряды свидетельствовали о хорошей воинской подготовке. Громкие, четкие, пронзительные команды неслись с передних рядов, сзади и двух флангов. Длинные клювы, как пики, были устремлены вперед. Стройные ряды аистов производили поразительное зрелище. Они неслись волна за волной, точно как суворовские конники, готовые сразиться с любым врагом и сломить его. Завидя сияющие ряды своего противника, могучие орлы несколько замешались. Но это было одно мгновение. Они снова выровняли свои полки и гордо встретили врага. Раздался с двух сторон ужасный крик двух летучих армий. И как два огромных небесных облака, заряженных громом электрической непримиримости, столкнулись они и… пошла кровавая сечь… Боже мой! Как передать эту необыкновенную бойню?! Земля дрожала от могучих криков и ударов пернатых. Солнце затмилось от множества борющихся птиц! Люди стояли на земле, подняв головы к небу и дрожали от страха и возбуждения. «Точно новая схватка архангела Михаила с демонскими полчищами», – сказал дрожащим от волнения голосом один человек другому. «Точно новая последняя схватка добра со злом», – ответил другой. Люди стояли кучками, смотрели и молчали. Какое-то страшное предчувствие тревожило их сердца. А в высоком небе шла открытая война. Она шла не на жизнь, а на смерть. Могучие орлы, как тяжелые танки, двигались и давили воздушных белых аистов. А те, пользуясь своей легкостью, свободно маневрировали в воздухе, ускользая от смертельных ударов, и изловчившись, сами наносили орлам глубокие непоправимые раны. Острые и длинные их клювы разили орлов в самое сердце, и они падали замертво на землю. Случалось, что два врага, точно темный бес со святым ангелом, схватившись в смертельной схватке, перекручиваясь и вертясь в воздухе, с предсмертным криком оба падали на землю. Земля была усеяна трупами погибших птиц. Никто к ним не касался. Всех объял страх перед чем-то страшным грядущим…

Целых полчаса длилась бойня в небесном пространстве. Было заметно, что пыл борющихся стал ослабевать. Легкие, стремительные аисты стали пересиливать своего могучего противника. Ряды орлов заколебались, спутались в одну большую черную тучу. Они некоторое время отчаянно отбивались, потом круто повернули назад и пустились в бегство. Одновременно раздались победные крики аистов. Они грозной светлой волной преследовали врага, пока не скрылись все за высокие горы… Какой поразительный случай, и в то же время страшный и загадочный!..

Может быть, это символ последней и решающей схватки Ангелов с сатаной?! Может быть, это еще одна попытка темных гордых сил помериться силами с добрыми Ангелами? Может быть! Да, да, может быть это последняя решающая борьба смиренных рабов Божиих с сильными беззаконными хозяевами земли!.. Как бы то ни было, а что-то страшное ожидает нас!..

«Братия мои возлюбленные, будьте тверды, неколебимы, всегда преуспевайте в деле Господнем» (1Кор. 15:58).

ПОЮЩЕЕ СЕРДЦЕ

Мой старший брат меня умнее,

Мой старший брат меня сильнее,

Мой старший брат меня добрее,

Решительнее и храбрее…

О, Господи! Чему ж я рад,

Честолюбивый и ранимый?!

Вернулся бы мой старший брат

Любимый и непобедимый!..

Его никто не видел как он вышел ночью из большого города. Перейдя речку, он направился в ту сторону, где за ближними горами расстилалась безбрежная пустыня. Та самая пустыня, о которой так много говорили страшного и необыкновенного. Добравшись до темнеющих гор, он свернул немного на восток и пошел, не оглядываясь, в глубь неизвестного сурового края. Трудно было разглядеть этого человека. Ночная тьма окружала его и обнимала, будто храня от любопытных взоров. Так он и ушел под покровом ночи в далекий край безжизненной пустыни, унося с собой все тайны своих стремлений и желаний… Когда же забрезжил тихий рассвет и нежная алая заря окрасила пустыню, как ланиты оживающей девицы, мы снова увидели его идущим одиноким путником по дороге все дальше и дальше. Это был, по-видимому, еще молодой человек. Его стройный стан и сильная поступь выдавали в нем юного и сильного человека. Одежда его была довольно ветхая, котомка за плечами – тощая и небогатого содержания. Робко взглянув в лицо путника, вы убеждаетесь, что ему не более двадцати лет. Пушок волос на его щеках и бороде свидетельствуют об этом. Но лицо, глаза, весь его облик дышат каким-то неугасимым огнем вдохновения и радости. Он будто освободился от какой-то смертной неволи, от какой-то тяжкой каторги. И вот теперь он был свободный и шел, шел вперед. Может быть, это и есть какой-либо беглец, сбежавший от неволи сурового господина и поэтому идущий безостановочно все дальше и дальше от людей. Но почему же он тогда не выказывает никакого чувства страха или тревоги? Ведь за весь долгий ночной путь он ни разу не оглянулся назад, ни разу не посмотрел в сторону. Значит, он не ждет за собой погони, и страха нет в сердце его. Но блаженная печать покоя и радости разлились по его лицу. Кто он, этот юный путник, пустившись первым обживать суровую египетскую пустыню? Какая нужда толкнула его в одиночку решиться на такой опасный путь? Если бы вы в ту минуту окликнули его по имени «Антоний», он и тогда не оглянулся бы на ваш зов, а все так же шел невозмутимо и спокойно.

Еще вчера юный Антоний услыхал в храме слова Христа Спасителя: «Аще кто хочет по Мне идти, да отвержется себя, возьмет крест свой и по Мне грядет» (Мф. 16:24). Услышал и сказал себе: «Это Господь говорит мне… Иду, Господи, помоги мне». Поплакав в углу храма вдоволь, помолившись, он раздал нищим оставшееся после смерти родителей большое наследство, вышел за город и ушел в пустыню за Христом. Ему казалось, что Христос Спаситель идет впереди и ведет его за Собой все дальше и дальше в глубь пустыни. «Скажи мне, Господи, путь, в оньже пойду, – шептал Антоний, идя по дороге, – яко к Тебе взях душу мою»... Его сердце пело благодарность Богу, что Он избавил его от суетного мира и избрал его на службу Себе. Долго так шел юный Антоний по голой песчаной пустыне. Не один раз звери перебегали ему дорогу, не один раз черные птицы кружились над его головой, ища себе пищи. Он все шел и шел. Ни малого кустика, ни тени бугорка, ни прохладительного ручейка не было на его пути. Один горячий сыпучий песок желтел перед его глазами, да горячее солнце посылало свои пламенные лучи. Антоний шел два дня и две ночи с небольшими передышками.

Когда наступала ночь, во время которой особенно свирепствовали голодные звери, Антоний, подкрепив себя немного пищей и водой, нагребал вал песка наподобие ложа и, помолившись, ложился отдохнуть. Но сон был тревожный, потому что звери, чувствуя добычу, стаями ходили около Антония. И только Господь мог сохранить его от страшной смерти. Утром, с рассветом, он снова шел дальше, молясь и воспевая Господа. Безбрежная пустыня казалась ему необъятным раем, в котором нет житейской суеты, неправды, лжи, насилия, подстрекательства, предательства и пр. Эти далекие просторы говорили душе о подлинной свободе во Христе, о безграничном желании служить одному Господу, говорили и напоминали о необъятном царстве любви и правды, живущих в небесах. На третьи сутки пути, когда стали попадаться кустики растений и вдали показались синие горы, Антоний свернул вправо. Он шел еще несколько часов, пока не дошел до небольшой горы и рядом с ней – оврага. И здесь остановился. Был вечер. Солнце уже зашло за горный горизонт. Темнело. Видно было, как одинокий человек снял с себя дорожную котомку, положив ее на камень. Потом снял с себя верхнюю одежду и постелил ее около камня. Встав на колени, он долго молился, то поднимая руки к небу, то опуская их. Не было слышно звука его голоса, ни содержания его молитв… Тьма все больше и больше спускалась на землю, пока совсем не закрыла молящегося Антония. Одинокого, казалось бы, совсем беcпомощного, беззащитного, голодного, без крова и без нужной одежды и далеко-далеко ушедшего от мира и всех людей…

ПОТОК

Лучше, чем другим, известно мне,

Что на сердце у меня таится,

Ну а ты что стонешь в тишине,

Почему тебе, поток, не спится?

Чем ты уязвлен, чем потрясен?

Что ты хочешь и чего не можешь?

Почему ты бьешься испокон,

В каменном своем клокочешь ложе?

Ты кого обидел иль тебя

Осудил кто биться неповинно,

В неге о других и за себя

Плещутся тобою, зря, безчинно.

И собой питаешь многих ты,

Струями своими оживляешь,

Прогоняешь вонь нечистоты,

Мертвое живишь и украшаешь.

Чем, мой брат, скажи, тебе помочь?

Кто преследует тебя, карая?

Почему всегда бежишь ты прочь

Вдаль куда-то из родного края?

Отчего весь век некраткий свой

Стонешь ты, поешь одно и то же?

Почему о скалы головой

Бьешься ты, хотя пробить не можешь?!

Я, поток, спешу в свой океан,

Вечно без него томиться буду,

Духом успокоюсь только там…

Боже, дай покой больному люду…

Преподобный Антоний поселился в одной из египетских пещер, где дни и ночи проводил в молитве, не смыкая глаз. Пищу, хлеб и соль, принимал однажды в день, иногда же два-три дня не ел ничего. Постелью его была одна рогоза. Но большей частью он спал на голой земле. Тяжела была пустынная жизнь человека Божия. И холод, и голод, и нестерпимый зной – все было им испытано. А главное, как много приходилось ему терпеть от врага рода человеческого – диавола! Диавол во что бы то ни стало хотел изгнать Антония из пустыни. Бесы в виде множества львов, волков, огромных шипящих змей, скорпионов часто окружали келью Антония, производя рев, вой, всячески устрашая его. Они угрожали напасть на подвижника, растерзать его и завалить его в келье. Страх у Антония сменялся иногда сожалением о розданном имении, о том, что он оставил мир, родных и невесту. Нередко он унывал, плакал. Среди такой душевной борьбы он однажды воскликнул: «Господи! Что мне делать? Хочу спастись, но помыслы борют меня». Вдруг он увидел человека, который работал в его маленьком огороде. Антоний с интересом стал наблюдать за ним. Человек поработает, потом помолится, потом опять поработает, и так весь день. Это был ангел Господень, посланный от Бога, чтобы научить Антония как проводить время. Антоний стал усиленно трудиться, молиться, снова трудиться, и через двадцать лет одинокой жизни достиг духовного покоя. О нем стала распространяться молва. И как ни далеко ушел он от людей, все равно люди его отыскали. Они приходили утолить свои скорби, болезни, житейские тяготы. Нашлись многие и такие, которые оставались с ним в пустыне. Они копали себе пещеры и жили. Так, около преподобного Антония стало жить много пустынников. Образовались скиты, обители. Преподобный Антоний руководил ими. Господь даровал преподобному Антонию дар чудотворений. Вот некоторые из них.

Однажды пришел к нему полководец Мартиниан и просил исцелить его больную дочь. Святой Антоний не отворил ему дверь кельи, а изнутри сказал полководцу: «Зачем ты просишь моей помощи? Я – смертный, как и ты. Если имеешь веру в Христа, то молись Ему, и дочь твоя будет здорова?» Мартиниан стал призывать имя Господа Иисуса и дочь его выздоровела. Однажды преподобный Антоний вместе с иноками путешествовали по пустыне. Все утомились и страдали от жажды, так как палил нестерпимый зной, а воды у них не было. Преподобный Антоний преклонил колени и помолился. Заструился холодный источник и, благодаря Богу, все утолили жажду.

Полюбивши уединение, Преподобный редко когда оставлял свою пещеру, и притом только тогда, когда нужно было укрепить веру у людей и утвердить Православие. Так, в 311 году император Максимин возобновил гонение на христиан. Святой Антоний, желая получить мученический венец, отправился в Александрию. Но остерегаясь вызваться на смерть своевольно, он стал помогать святым мученикам при страданиях: омывал их раны, утолял жажду холодной водой. Судья заметил Антония и других бывших с ним и приказал больше не показываться в народе. Другие иноки скрылись, но святой Антоний продолжал мужественно помогать страдальцам. Вскоре прекратилось гонение, и Преподобный вернулся в свою пустыню.

Злочестивые ариане (еретики), видя славные подвиги преподобного Антония, стали распространять слух, что будто и он придерживается их лжеучения. Узнав об этом, 104-х летний Антоний немедленно отправляется в Александрию и всенародно посрамляет арианскую ересь, как богопротивную. Весь город сбежался, чтобы видеть знаменитого подвижника; даже язычники старались коснуться его одежды, и многие из них обращались ко Христу. Почувствовав приближение своей кончины, Преподобный позвал братию и сказал им: «Меня Господь зовет к Себе, прошу вас, не забывайте моих наставлений и возлагайте всю надежду на Господа».

Преподобный Антоний скончался на 105 году своей жизни. Память его празднуется 17 января. Так великий Антоний положил начало пустынной жизни на Востоке. По его славному почину многие сотни и тысячи людей, мужчин и женщин, оставляли суетный мир, свои дома, имущество, родных и уходили служить Одному Богу. Это были новые мученики, великомученики, которые добровольно шли на страдания, лишение плоти, изнуряя себя, чтобы дать свободу духу и восторжествовать над страстями и самим диаволом. Кто может исчислить их молитвы, коленопреклонения, ночные бдения, голод и жажду, томление, душевную и телесную борьбу? Какой язык может изректи их денные и ночные вопли к Богу? Какой писатель может описать их труды, слезы и воздыхания? Вот поистине, весь мир жил их молитвами. И ради Своих верных рабов Господь разрывал язычество и ереси в городах, утверждалась истинная вера Христова у людей. О! ГОСПОДИ! Кто теперь помолится о нас, в мире греховном живущих, погибающих в мутном и бурном потоке жизни? Где наши пустынные обители, где наши святые подвижники, молитвенники и ходатаи? Кто поплачет о нас, кто заступится перед Богом? Кто умолит Судию и Бога, чтобы Он разорвал многочисленные сети заблуждений и лжеучений, окутавших нас, как паутиной?! О преподобные отцы и пустынники! Не вы ли видели тогда еще гибельные диавольские сети, опутывающие наш мир? Вот и мы теперь бьемся в этих сетях, как пойманные мошки. Неужели нам погибать в них?! Неужели? Неужели… Помолитесь, помолитесь вы о нас!

В ПУСТЫНЯХ (РОССИЙСКИХ)

Идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, дам вам. Они пошли (Мф. 20:4).

Далеки от нас египетские пустыни, очень далеки. Но вот российские пустыни. Они не ближе ли к нам? Но когда в египетских пустынях процветало подвижничество, в российской стороне была настоящая пустыня. Необъятные просторы, сухой степной ковыль, а то и дремучие леса, где табунами бродили дикие звери. И только где-то по тропинке полевой или лесной проедет всадник, обвешанный холодным оружием. А по заросшей небольшой речке проплывет лодка с тремя-пятью людьми, и снова веет ветер, шелестя листьями деревьев и приклоняя до земли степной ковыль. Правда, у больших рек: Дона, Днепра, Волги жизнь протекала бурно. Здесь можно было увидеть даже иностранных купцов, торгующих своими заморскими товарами и скупающих у скифов рыбу, хлеб, пшеницу. Ну какое могло быть тогда подвижничество на русской земле?! Тогда полудикие скифы, наши предки, не знали еще истинного Бога. Они кочевали по степям и возили с собой деревянных идолов, чтобы просить у них счастья и хорошей охоты на зверей. Но Господь, желая всем народам спастись и в познание истины прийти, послал в русские земли светлый луч Евангельской правды. Святая христианская вера стала с Востока проникать и к нам. Еще в первом веке святой апостол Андрей освятил своим приходом киевские края. Он предсказал, что на этих местах будет большой город и много христианских церквей. А в VII-VIII вв. христианская вера уже охватила и освятила многие города и поселения русских земель.

СВЯТЫЕ РАВНОАПОСТОЛЬНЫЕ КИРИЛЛ И МЕФОДИЙ

Святая вера Христова шла, как победное сияние, из Греции. Святые братья Кирилл и Мефодий изобрели славянскую азбуку и перевели Евангелие и часть богослужебных книг на славянский язык. В 858 году они обращают к истинной христианской вере Хазарского князя и его народ. Потом они с целью проповеди отправились в Паннонию и Моравию. На пути они посетили Болгарию и утвердили в вере Христовой болгарского князя Бориса. К тому же обратилось к вере еще 4500 болгар. В Моравии святые братья трудились более четырех лет. Они переводили книги на родной моравский язык, служили в их храмах, крестили обращающихся к вере и делали все, что нужно было для новообращенных. Перенося большие трудности, клевету, притеснения от католических священников, святые просветители много переживали и скорбели душой о своей новообращенной пастве. Так, от непосильных трудов и скорбей святой Кирилл скончался на 42 году своей жизни. Его брат, святой Мефодий, продолжал просвещение славянских народов. В 874 году он крестил богемского князя, его супругу и большую часть народа. Ученики святого Мефодия насадили веру Христову в Польше. Затем уверовали во Христа хорваты, сербы, и только тогда свет Христова Евангелия достиг пределов нашего Киева. Так тихая утренняя заря святого Евангелия достигла наших заветных русских пустынь, городов и селений. И наши мудрые предки склонили свои колени пред Христом Спасителем всех народов.

СВЯТОЙ РАВНОАПОСТОЛЬНЫЙ КНЯЗЬ ВЛАДИМИР ВЕЛИКИЙ

…Я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено – заколото, и все готово, приходите на брачный пир (Мф. 22:4).

Так Господь приглашал народ русский прийти к Нему на святую вечерю любви и спасения. Русские князья, бояре, также и народ, хотя и крепко держались своей старой языческой веры, однако новая христианская вера была несравненно лучше. И великий князь Киевский Владимир, после тщательного изучения всех вер (католической, еврейской, магометанской), решил принять Православную христианскую веру от греков. «Если бы новая вера не была ИСТИННОЙ, лучше всех, – говорили бояре и народ, – то наш мудрый князь не принял бы ее». Да, действительно, великий князь киевский Владимир был мудрейшим князем. Господь дал ему светлый ум и глубокую мудрость. Потому-то он и выбрал для своего русского народа, которого он любил, ИСТИННУЮ, самую лучшую веру. Эта святая Православная вера дала новую жизнь святому князю Владимиру и объединила вокруг славного Киева другие русские княжества. Великий князь Владимир сначала крестил киевлян (988 г.), а потом святое Крещение стали принимать и другие города и села земли русской. Принимая христианскую веру, русский народ не имел еще своей грамоты, а поэтому он принял славянскую азбуку и священные книги от болгар. По этим-то славянским книгам мы теперь и служим, славянский текст для нас является священным, и мы его любим и им дорожим. Своих старых богов наши предки выбросили в Днепр. Одних богов сожгли, других разбили на куски и отлили из них сохи и бороны.

(У наших предков-славян были следующие боги: 1. Стрибог – бог ветра. 2. Сварог – бог неба. 3. Дажбог – бог солнца. 4. Перун – бог грозы и молнии).

Так, Христос Спаситель, безоружный, с прободенными руками, покорил Себе всех наших царей, правителей, князей и новые народы. Они шли к Нему, познавали Его любовь, правду и становилась с Ним навеки счастливыми.

НОВЫЕ ДУМЫ

Вновь ты, князь, приуныл, будто грустью томим,

Погруженный в свои размышленья,

Славен ты и могуч, и богат и любим,

А в душе беcпокойной – томленье.

Не волнует тебя спор дружины хмельной,

Ты веселья в вине не находишь.

В зачарованный сад, озаренный луной,

Ты в глубоком раздумье выходишь…

Русь – великий корабль средь бушующих волн,

Укажи ей пути в вечном споре.

И народ-богатырь, сил недюжинных полн,

Успокоится в мирном просторе.

Счастье вечное есть только в жизни иной,

Мы забыли в пустом ослепленье,

Что земное житье только сон золотой,

Все окончится прахом и тленьем.

И бессмертной душе в жизни надо искать

Лишь путей для ее совершенства.

Нет! За призрачный сон неразумно отдать

Бесконечный покой и блаженство.

Что прекраснее слов и ученья Христа

О смиренье, любви, всепрощеньи?!

Эта истина так глубока и чиста, –

Что решил дать Руси князь Крещенье…

РУССКИЙ НАРОД (ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА)

Русский народ принадлежит к индоевропейской ветви человечества. Он одного рода со всеми славянскими народами: болгарами, сербами, славянами, чехами, поляками. Когда славян было мало, они жили все вместе, и говорили на очень сходном языке. Жили тогда славяне, как говорят ученые-историки, в прикарпатском крае, общеславянском гнезде, из которого они впоследствии разошлись в разные стороны. Расходиться они стали, когда их стало много: тесно было жить, не хватало земли и работы. Пошли кто на запад, кто – на юг, кто – на восток и север. Расходились большими семейными племенами. Племена, из которых потом составился русский народ, пошли на восток и север. Они образовали самую большую славянскую группу – группу восточных славян, осевших первоначально в Приднепровье. В IX-X вв. восточные славяне начали объединяться и образовывать государство. Столицей этого государства стал русский город Киев. В 988 году, при князе Владимире, произошло крещение русского народа, хотя и до этого были в Руси православные христиане и даже прославленные Церковью святые. Католические миссионеры уже тогда добивались, чтобы русский народ принял папскую веру. Но князь Владимир решительно отверг их домогательства и принял святую Православную веру из Царьграда.

ПЕРВЫЕ МУЧЕНИКИ НА РУСИ

Благословляйте проклинающих вас, и молитесь за обижающих вас и убивающих (Лк. 6:28).

Варяг Феодор проснулся очень рано. Он долго лежал на деревянной постели и все думал: «Какой странный сон применился мне, что-то он, наверное, значит. Надо сказать сыну Иоанну». Пока Феодор встает с постели и одевается, познакомимся кратко с ним: кто он есть. Феодор со своим 13-тилетним сыном Иоанном приехали из Греции. Они уже были христианами. К этому времени (IX в.) русские имели связи с греками и ездили друг к другу. Феодор с сыном и приехали жить в Киев. Киев был еще языческим, и люди поклонялись идолам: железным, деревянным, глиняным, соломенным… Позвав сына, Феодор, как отец, нежно благословил его и посадил около себя. «Милое мое дитя, – сказал он тихо, – страшный сон видел я ночью. Господь готовит нам страдальческие венцы». Отрок смотрел на отца большими ясными глазами, и печать бледности покрыла его детское красивое лицо. «Не страшись, мое милое чадо, – успокаивал Феодор Иоанна, – Сам Христос укрепит нас на подвиг исповеднический». «Отец, – сказал тихо отрок, – а какой сон видел ты этой ночью?» «Я видел много-много зверей, но лица у них были человеческие. Они рвались к нашему дому и требовали нашу беленькую овечку, которую ты так любишь. Я им не хотел отдавать нашей овечки, но они выли и злились, пока не ворвались в наш двор. Схватив бедную овечку, они зарезали ее тут же. Она даже не успела закричать. Я выскочил, чтобы защитить ягненка, но меня загнали в темный хлев; и ты был со мной. Они ели нашу овечку, плясали, пели, кричали, пили вино, грозили нам топорами»,– сказал Феодор и замолчал. Но отрок чувствовал, что отец не сказал самого главного. «А еще что ты видел, отец мой?» – спросил Иоанн, смотря дивными глазами в лицо Феодору. – «Еще… еще я видел, сын мой, очень много… крови», – закончил отец.

С улицы послышался пронзительный крик. «Они уже идут, сын мой», – сказал Феодор и встал, расправляя свои могучие плечи.

«Отец, отец, – почти шепотом спросил отрок, – ты будешь с ними биться?» Феодор помолчал, а потом сказал: «Нет, дитя мое. Господь наш Спаситель не защищался, когда Его убивали, а мы – Его ученики… Давай, дитя, помолимся». Но не успели они встать на молитву. Послышались крики многих русских голосов. Они чего-то требовали и кричали. Феодор запер дверь и открыл окно. «Что вы хотите, благородные русские люди?» – спросил он на ломаном русском языке. Во дворе и за забором стояла большая толпа киевлян. Но все они были без оружия, только у некоторых были в руках топоры. Вперед выступили трое здоровых мужчин. Один из них был жрец бога Перуна. «Великий князь вернулся с победой, – сказал сухо жрец, вращая туда и сюда своими черными глазами, – богов надо благодарить. Жребий пал на твоего сына». Толпа закричала, завыла на разные голоса, требуя отрока в жертву Перуну. Феодор поднял руку. Когда все смолкли, он сказал: «Боги ваши – не боги, а бездушные идолы, а кто им кланяется, тот подобен им. Сына моего не отдам бесам»... Но слов его разобрать было уже нельзя. Злобный рев толпы потряс окружающую местность. Жрец быстро удалился, чтобы доложить обо всем князю. Народ продолжал осаждать дом варяга. Феодор закрыл все двери, окна и встал с сыном на молитву. «Господи, – говорил он, – пришел час прославить имя Твое среди этого темного народа. Да будет воля Твоя, Господи. Мы молим Тебя, Владыко, пусть кровь наша будем семенем к Просвещению этого русского народа. Пусть и они узнают Тебя – Милостивого, Истинного Бога, Творца неба и земли! Пусть сокрушатся в прах и пепел их идолы бездушные, и воссияет истинное Солнце святой веры христианской над русской землей»... Отрок Иоанн распростерся на полу в молитвенном положении. Его кудрявые волосы упали на земляной пол. Он что-то шептал и казался настоящим агнцем, приготовленным на заклание… «Да будет воля Твоя, Господи!» – сказал Феодор. «Да будет воля Твоя, Господи!» – повторил Иоанн. И они встали. Отец поцеловал сына. Сын обнял и поцеловал отца, и оба поднялись на высокое крыльцо. В это время новая, еще большая толпа приближалась к дому. Жрец бога Перуна торжественно шел впереди. На этот раз люди были уже вооружены топорами, копьями, кольями и другими орудиями. Приблизившись к дому, жрец крикнул скрипучим, но сильным голосом: «Повеление великого князя – отдать отрока в жертву Перуну. Боги возлюбили сына твоего и требуют его к себе». Феодор возмутился, но сдержал гнев свой. Он решил обратиться к народу как можно добрее, чтобы зародить в них семя правды Христовой. «Славные киевляне, – начал он, подбирая русские слова, – ваш князь один из мудрых князей, и вы его достойны, но худо то, что жрецы обманывают вас и заставляют кланяться бездушным идолам, которые, как вы и сами видите, не едят, не пьют, не ходят, не говорят». Толпа загудела, как растревоженный улей. «Один есть Бог Истинный – Иисус Христос, – повысив голос, продолжал Феодор, – Он сотворил небо и землю. Он призывает и вас к Себе, чтобы дать вам не только временную, но и вечную жизнь. А ваши боги – идолы бездушные. Слышно, что сам ваш мудрый князь Владимир перестал верить им...» Киевляне слушали, пока святой Феодор говорил им о Боге, сотворившем небо и землю, а когда они услышали о своем любимом князе, что он будто перестал верить богам, народ закричал, заволновался. «Он не только поносит наших богов, – закричал жрец, – но и клевещет на нашего князя. Смерть им!» Этого было достаточно, чтобы зажечь дикую ярость в киевлянах. «Смерть! Смерть им!» – ревела многотысячная толпа. Люди кинулись к столбам, на которых было построено крыльцо. Застучали яростно топоры. Столбы были быстро подрублены. Крыльцо пошатнулось, затрещало и рухнуло на землю… Святые мученики погибли под обломками.

ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИК ЕВСТРАТИЙ

Святой Евстратий умер как Христос Спаситель. Его распяли и пронзили копьем в ребро. Он был как жертва святая за землю русскую. Христос Спаситель распялся за весь мир, а святой Евстратий пострадал за родную русскую землю. В 1096 году половцы взяли Киев, разграбили и сожгли киевский монастырь. Много киевлян было убито, много взяли в плен. В числе последних был и монах Евстратий. Половцы были язычники, но они не мучили русских христиан. Они продали пленных (50 человек, в том числе и святого Евстратия) одному еврею в Херсонесе. Конечно, еврей стал принуждать русских пленных к своей вере. Но они отказывались. Тогда он стал их морить голодом и томить жаждой, посадил их в темницу. «Христианская вера не истинная, – говорил еврей пленным, – она везде терпит крах». Но исповедники не хотели изменять Христу. Измену они почитали большим грехом. Особенно святой Евстратий отличался твердостью веры в Христа. Он говорил своим соотечественникам: «Будем верить Христу и великому князю нашему Владимиру. Он знал, в Кого нас крестил. И за Господа своего лучше умереть, чем отречься от Него». Так как хозяин-еврей не хотел кормить пленных, то они и умерли все от голода. Святый же Евстратий, ранее привыкший к воздержанию в Печерском монастыре, все жил. Тогда хозяин решил распять его на кресте в самый день еврейской пасхи. Святой Евстратий благодарил Господа, что Он сподобил его умереть Его смертью. Когда народ смотрел на распятого страдальца, Евстратий молился за русскую землю и за всех присутствующих. Хозяин взял копье и, подойдя к распятому, пронзил его в бок. Святой Евстратий воскликнул: «Господи Иисусе Христе, прими дух мой», и скончался. Это была вторая Голгофа. Она освятила родную русскую землю и русский народ.

Память Святого Преподобномученика Евстратия 28-го марта.

Далее на русской земле стали страдать за святую веру Христову князья и бояре. Они являлись представителями гражданской власти на Руси и держались веры христианской до последнего вздоха. Затем своими страданиями они дали всем русским людям великий пример, что за веру святую надо стоять до последней капли крови. Одним из таких русских князей был святой Михаил Черниговский и его боярин Феодор.

КНЯЗЬ МИХАИЛ И БОЯРИН ФЕОДОР

Бога познавши,

стал выше печали,

Взор его видит прекрасные дали,

Миром полны его дни.

Пусть со страданьями,

Путь к совершенству,

Смерть – переход

К неземному блаженству,

К вечному свету – из тьмы.

После половцев русская земля подпала под тяжкое иго татаро-монгольское. Видимо, Господь Бог, давший Руси драгоценное сокровище святой веры, решил испытать русских христиан новыми страданиями. Татаро-монголы поработили Русь на целых двести лет. Они жгли города, княжеские уделы, расхищали боярское добро и увозили в плен девушек и юношей. Ворвавшись ночью в непокорный боярский удел, они избивали всех подряд, сжигали дом и, взвалив на седла коней женщин и девушек, мчались дальше. Эх! Великий князь Владимир! Если бы ты тогда был жив, то не допустил бы Русь до такого позора!..

В те времена русские князья обязаны были являться к хану по первому зову. Их заставляли проходить между двух огней и кланяться татарским идолам. Но наши князья не все шли на это. Они считали Иудиным делом исполнять татарские обычаи. Таким вот и был святой Михаил князь Черниговский и его боярин Феодор.

В 1244 г. князь Михаил и его боярин Феодор были вызваны в Орду. Здесь они отказались исполнить языческие обряды и обычаи. Хан рассвирепел и велел их казнить. «Я – христианин, – говорил святой князь, – и языческих дел не исполню». Татары бросились на князя, свалили на землю и били, как только хотели. Наконец они отрубили ему голову. Затем татары расправились так же и с боярином Феодором.

СВЯТОЙ РОМАН, КНЯЗЬ РЯЗАНСКИЙ

Не пойти ли мне на сделку

С ханскими жрецами?

Иль крестом разить их смело

С гордыми бесами!

Святой Роман был оклеветан своими, русскими людьми. Хану донесли, будто князь Рязанский поносит татарскую веру. Хан вызвал святого Романа в Орду. «Или смерть, или принимай веру нашу!» – сказал гневно хан Менгу-Темир.

«Христианин не может менять своей веры», – ответил князь. Татарские чиновники старались склонить князя на послушание хану. «И ваши церкви, и ваш княжеский удел будут благоденствовать», – говорили они ему. «Жалею о вашей слепоте языческой, – сказал им в ответ князь, – я повинуюсь воле хана, но никто не заставит меня изменить своей святой вере». Татары накинулись на князя и избили его до полусмерти. Потом бросили в сырой подвал. Святой князь молился, чтобы Господь укрепил его. Ибо он знал, что смерть жестокая ждет его. На другой день его вывели на казнь. Святой Роман говорил о святости христианской веры и о заблуждении татарского язычества. Мучители отрезали ему язык. Затем стали мучить князя с ужасающим зверством. Святому мученику выкололи глаза, отсекли пальцы рук и ног, обрезали уши и губы, затем отрубили руки и ноги. Когда же осталось одно туловище, но еще с искорками жизни, содрали кожу с головы и воткнули голову на копье.

Мученический подвиг святого Романа совершился 9-го июля 1270 года. Древняя летопись затем говорит: «Взлюбленные князья русские, не прельщайтесь суетным и маловременным блеском света сего. Он пустее паутины, меняется каждый час, как тень, как дым исчезает и весь, как сон. Нагими вышли мы из чрева матери – нагими такими и отойдем отсюда. Не обижайте друг друга, любите правду, стойте за святую веру Христову, и вы достигнeте радости святых, как и сей блаженный князь».

Так, святая Русь с первых же дней своего христианства имела смелых и верных защитников духовной свободы. Они защищали свое убеждение, не меняя его ни за какие блага земные. Они даже не шли на сделку или сговор со своими поработителями. Оставаясь до конца честными и прямодушными, они тем уподобились Самому Христу, Который не терпел фарисейского двоедушия, лицемерия и продажности.

ПОЛОНИНА

(Равнина на высоких горах, где под чистым голубым небом мирно пасутся овцы).

Наивысша полонина, светлая и ясная,

На горах крутых равнина, дивная, прекрасная.

С закарпатских гор зеленых, выше дебрей и лесов,

Выше скал, отвесов оных, выше дольних голосов.

Там пасутся овчьи стада на лугу зеленом,

Не видать беды и глада на просторе оном…

Эх! Свободная сторонка! Ближе к звездной вышине,

Там трембита плачет звонко, замирая в тишине…

С наивысшей полонины быстро катятся ручьи,

Солнце светит в небе синем, кедров стелятся сучки.

А внизу, в подгорье дивном, в долине прекрасной,

Хижи скромны в ряде длинном в утреннице ясной.

Воды жизни здесь клокочут, в суете несутся дни,

Кто-то плачет, кто хохочет, скорби, тяжести одни.

О святая полонина, безмятежна и чиста!

Освежай ручьями ныне наши скорбные сердца!

Закарпатские вершины – колыбель славянства.

Простота и труд поныне, здесь народ – без чванства.

Вновь текут потоки с гор в русские равнины,

Утоляя сердца вздор, напоив пустыни…

И спешит святой Антоний от Афона до Днепра

Озарять святыней оной вновь пустынные места…

Но народ российский крут, стал с иным законом,

Из пустыни в город прут под ракетным звоном…

Эх вы, русские князья, все вы перессорились,

Нарядились, загордились, со всеми повздорились…

Ты, святая полонина, Богом зданна и чиста,

Освежай ручьями ныне наши гордые сердца!

Помолитесь же о нас, русские пустынники,

Ох! Гнилые мы сейчас стали подосинники…

СВЯТОЙ АНТОНИЙ КИЕВО-ПЕЧЕРОКИЙ

Так святой Антоний Египетский освятил пустыни древнего Востока, так святой Антоний Киевский озарил верой Христовой пустыни русских равнин и насадил монашество в южной части Руси. Это монашеское сокровище он принес с Афона, где подвизался иноком, а потом принял и монашество. Игумен, постригший его, призвал к себе и пророчески сказал ему: «Антоний, иди опять на Русь, там ты будешь утверждением других, и благословение святой горы Афона будет над тобою». И вот, оставив благодатную гору, где свет Христовой веры сиял солнцем, Антоний идет в родную языческую Русь, чтобы озарить ее этим светом и насадить святое монашество на родной земле.

Святой Антоний прибыл в Киев. Здесь он стал ходить по лесам и горам, чтобы найти себе уединенное место. На одном холме он нашел небольшую пещеру, выкопанную ранее одним пресвитером (Иларионом). «Господи, – взмолился святой Антоний, – да будет на этом месте благословение святой Афонской горы. Утверди меня, Господи, мне здесь поселиться». Живя в малой каменной пещере, святой подвижник вкушал сухой хлеб, когда через день, когда через два, а иногда и через неделю. Он бодрствовал ночи, молясь Богу, а днем копал пещеры.

Прошло несколько лет. О святом Антонии узнали люди и стали к нему приходить за советом, молитвами, а некоторые захотели жить с Антонием в пустыне. Так пришел святой Никон, потом – Феодосий. Когда собралось около Антония 12 человек, они выкопали другую, больше прежней, пещеру и стали жить в ней. Потом устроили небольшую церковь, которая существует и доныне, под древним печерским монастырем. Здесь святой Антоний прожил 40 лет. Назначив братии игуменом Варлаама, святой Антоний ушел на другой холм, выкопал там пещеру и затворился в ней. Когда же братия умножилась до 100 человек, святой Феодосий (бывший тогда игуменом) просил святого Антония, чтобы он благословил устроить монастырь. Князь Изяслав отвел для монастыря место, и братия устроили первую деревянную церковь, много келий, а монастырь огородили столпами. С этой поры обитель стала называться Печерской, так как иноки жили в пещере.

Преподобный Антоний дважды подвергался изгнанию из своей обители. Враг рода человеческого мстил ему за то, что он основал монашество в земле русской. Первый раз его изгнал князь Изяслав за то, что Антоний постриг в иночество двух княжеских евнухов. Святой Антоний безропотно переносил испытания и молил Бога дать ему терпение в этой скорби. Другой раз тот же князь восстал на святого. И Антоний должен был удалиться в черниговские пределы и жить там один. Но потом сам князь умолял его вновь вернуться в обитель. Преподобный Антоний был незлобив и кроток, он вернулся к братии и жил в затворе еще несколько десятков лет. Молясь в пещере, преподобный, однако, заботился о том, чтобы воздвигнуть каменную церковь в честь Царицы Небесной. И Господь помог ему в этом. Из Царьграда чудесным образам были присланы строители, много золота. И церковь была построена.

Преподобный Антоний скончался в глубокой старости. Умирая, он говорил братии, чтобы они не плакали о нем. Он будет и по смерти заботиться о них и помогать им во всех нуждах и скорбях. (Память преподобного Антония 10 июля). Так, преподобный Антоний положил начало иноческой жизни на святой Руси. Его Печерская обитель перенесла много тяжелых испытаний. Ее не один раз разоряли до основания, но по молитвам святого Антония и Феодосия Печерских она снова восставала из пепла и процветала еще краше чем прежде. Так и теперь, во время последней войны с нацистами, ее взорвали немцы. Великая церковь, как поваленная и поруганная невеста, лежит и ныне в руинах. Сам монастырь находится в весьма печальном положении. Во всей Лавре открыта только одна маленькая церквушка, которая является приходской церковью. О великие основатели иночества на Руси, преподобные Антоний и Феодосий Печерские! Неужели ваши труды померкнут на нашей земле?! Неужели святому монашеству, вами устроенному в земле русской, пришел конец? До каких пор ваша святая обитель Печерская будет в опустошении и запустении? Какую великую просветительную и моральную пользу принесла она южной России! Особенно в тяжкие года испытаний. Теперь она признана ненужной, лишней, вредной. И лежит она поверженная, чистая, целомудренная, увенчанная страдальческим венцом. Лежит в прахе, ожидая своего мученического конца или… скорого доблестного прославления. А вокруг ее расстилается знойная, шумная пустыня… Как и раньше, как и в те изначальные годы. Только над этой «пустыней» в небе рокочут моторы, и тени, темные тени больших крыльев покрывают ее пространство… (Благодарение Богу, ныне Киево-Печерская Лавра живет литургической и иноческой спасительной жизнью – прим. ред.)

* * *

«И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет – не давайте, и они отвесят в плату Мне тридцать серебренников» (Зах. 11:12).

ВЕРА

Я с жизнью в раздоре, но ты не подумай,

Что с нею поспоря, ее не люблю я?

Люблю я жизнь с верой, такою, чтоб грела,

И ночь была б белой для всякого дела.

Но если б вы взяли не полную меру,

А только крупицу, зерно моей веры, –

Тогда б закричал я, сраженный потерей,

Завыл бы я, раненный в сердце пантерой.

Что мне в этой жизни осталось тогда бы?

Я был бы вконец уничтожен, ограблен.

Сказать ли яснее, сказать ли вернее?

Я был бы всех нищих на свете беднее!

В небесное счастье хотите, быть может,

Вы светлую веру во мне уничтожить?

Убить мою веру, быть может, вам надо

В грядущую жизнь и грядущее благо?

Вы пулей убить мою веру хотите?

Но нет! Так не выйдет, вы лучше уйдите!

Она за бронею в груди моей скрыта,

И пуля такая еще не отлита!

Ту пулю, что эту броню бы пробила,

Во всем мире темная сила еще не отлила!

ЕЩЕ НЕ ОТЛИЛА! (Н.В.)

ПЯДЬ СВЯТОЙ ЗЕМЛИ

…Воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда. Чтобы каждый из вас умел соблюдать свой сосуд в святости и чести (1Фес. 4:3–4).

Древние святые места, овеянные слезами подвижников, их трудами, потом и молитвами, навечно хранят в себе сокровища благодати Божией. Если даже они находятся в запустении и разорены до основания, все равно в недрах этих святых мест горит неугасающий огонь любви Божией и огонь священного праведного гнева… Когда в Киево-Печерской обители игуменом был строитель Елисей, в одном месте стали копать могилу. Вдруг землекопы остановились в недоумении, что делать дальше: копать или не надо. В глубине земли лежал дубовый гроб. Игумен распорядился вскрыть его. И что же там было? В гробу лежала спящая девушка. Ей было не более 16-ти лет. Она будто вот-вот сладко заснула. Девственный, даже детский ее лик сиял скромной улыбкой непорочности. На розовых ланитах, казалось, играл румянец. Детские уста хранили молчание. Это главное, что привело людей в изумление и страх. А второе – это то, что девушка была одета в драгоценную, шелковую и золотую одежду. На шее почившей были золотые гривны, на руках – золотые запястья и драгоценные перстни. На голове – золотой венец, украшенный драгоценными камнями. Тело святой девицы лежало около церковной стены головой на юг, а ногами – на север. Над ракой был положен камень, на котором был изображен герб князей Ольшанских. На самой же раке была прибита золоченная дощечка с надписью: «Иулиания, княжна Ольшанская. Дочь Г.О. князя, скончавшаяся девой шестнадцати лет от рождения». Все одежды на святой казались новыми. Но когда прикоснулись к ним, они рассыпались в прах. Святые мощи были облачены в новые одежды и положены в новую раку при большой печерской церкви. В лавре был настоятелем архимандрит Елисей.

Однажды приходит в церковь неизвестный человек и просит, чтобы ему открыли раку святой Иулиании, якобы для поклонения. Екклесиарх Ливерий открыл раку, и тот приложился к святым мощам. При этом он незаметно похитил золотой перстень с пальца святой Иулиании. Когда святотатец стал выходить из церкви, он неожиданно упал на камни и умер. Чтобы выяснить причину смерти, его стали раздевать, и нашли за пазухой похищенный перстень. Оказалось, что это был еретик, арианин, по имени Василий, захотевший надсмеяться над святыми мощами непорочной девицы Иулиании, но был жестоко наказан праведным судом Божиим.

Это только пядь святой земли, хранящей в себе сокровища благодати Божией, любви и мщения. А сколько этой святой земли мы теперь попираем нашими грязными ногами!

В ЯЗЫЧЕСКИХ ДЕБРЯХ

…пленяем всякое помышление в послушание Христу (2Кор. 10:5).

Если просветители Кирилл и Мефодий, святой князь Владимир, преподобный Антоний и Феодосий со святым Евангелием распространяли веру Христову и монашество в киевских землях, то в других краях Руси царил мрак язычества. Там была ночь идолопоклонства и непроходимые дебри суеверий. Так как Великий князь Владимир в распространении Евангелия не применял суровых и принудительных мер, то язычество, особенно в отдаленных краях Руси, продолжало жить и свободно развиваться. И вот для просвещения этих народов Господь выдвигал особых людей, которые, не щадя своей жизни, несли свет учения Христова в дебри язычества. Они нередко сами гибли от озлобленной толпы, зато их имена и дело живут вечно в сердцах просвещенных народов.

СВЯТОЙ ЛЕОНТИЙ РОСТОВСКИЙ

Одним из таких самоотверженных просветителей был святой Леонтий, епископ Ростовский. В половине XI века в ростовском крае было довольно много язычников. Святой Леонтий был послан в г. Ростов епископом. Он, желая дать язычникам истинную веру, ревностно проповедовал им христианство. Язычники озлобились на него и собирались убить святого. Они нападали на него ночью, стремясь без народа убить его, но Господь хранил Своего угодника. Наконец, язычникам удалось с бранью и побоями выгнать епископа из города. Святой Леонтий не мог бросить свою ростовскую паству. Он плакал о ней, молился. Ему было жаль людей, погибающих в языческом невежестве. Он, не имея возможности жить в городе, поселился в деревне. Ему даже удалось здесь создать небольшой храм, где он служил и собирал около себя языческих детей. Он их ласкал, кормил пшеницей, сваренной с медом, учил их молитвам и крестил. Обласканные дети любили святого Леонтия и охотно группами ходили к нему. Так создавалась новая юная паства у святого Леонтия. Когда дело немного успокоилось, епископ снова вернулся в город. На первом же богослужении он обличил язычников в их невежестве и заблуждении, угрожая им праведным судом Божиим. «Я вас не пугаю, – говорил ростовчанам святой Леонтий, – мне вас жалко, как детей родных. Вот вы меня выгнали из своего города, и еще выгоните не один раз, но я все равно вас не покину. Убьете меня – и тогда буду молиться за вас. Но знайте, что вы гибнете с вашими гнусными богами. Прошу вас со слезами, выбросьте их вон, этих бесов бездушных, зачем они вам нужны; а если не хотите выбрасывать, не можете, то я сам пройду по вашим домам и выкину их из домов ваших...»

Ростовчане заволновались, загудели; им не нравилась такая настойчивость святого Леонтия. Они собрались большой толпой, с оружием в руках и ворвались в собор, чтобы убить святителя. Святой Леонтий вышел к ним в полном облачении и сказал: «Ну вот, братья мои, убивайте меня, я виноват перед вами, потому что люблю вас много». Язычники, видя невозмутимое спокойствие святого Леонтия, пали перед ним на землю и многие крестились. Но святой епископ знал, что сатана не отстанет от него так легко. Он добьется своей цели, если Бог допустит его до этого.

Так и случилось. Ростовчане хотя и успокоились немного, но когда увидели, что многие идут к Леонтию и, крестясь, переходят в христианскую веру, бросая всех идолов, затеяли новое дело против епископа. Особенно старались в этом жрецы и всякие шаманы языческих богов. Они видели, что если Леонтий еще побудет здесь два-три года, то им нечего будет делать. Их народ выгонит или повесит, как лакомую кошку. Поэтому жрецы возбудили народ против святого Леонтия. Они стали кричать, что Леонтий растлевает и калечит детей, что он скоро всех сделает нищими и несчастными, что он обманщик и колдун…

Народ, как слепое и послушное стадо, снова вооружился палками, камнями, ножами, топорами. Толпа двинулась к собору, где святой епископ служил Божественную Литургию. Ни увещания, ни угрозы не подействовали на бунтовщиков. Кто был в храме из христиан – все разбежались от страха. Святого Леонтия стащили на средину храма, били, топтали его, пинали и мяли, а потом выволокли за ноги и бросили в глубокий овраг.

Когда же на следующий день гроб святого Леонтия стоял посредине храма на кафедре, то сколько было слез, плача и покаяния!.. Люди со всего города Ростова и его окрестностей пришли проститься с любящим до смерти пастырем. Язычники крестились сотнями и переходили в христианство. А дети! Дети всего города в течение трех суток непрерывно окружали гроб святителя и несли к нему с поля свежие цветы. Так жертвенная смерть святого Леонтия сделала то, чего не могла сделать его жизнь А когда похоронили святого епископа, то на его могиле загорелся костер – горели идолы, стащенные со всего города. Их «заколали» как бы в жертву Единому Истинному Богу ради Его верного служителя святого Леонтия.

И с этого времени «языческие дебри» ростовские стали просвещаться солнцем Христова Евангелия. А потом, спустя несколько лет, этих дебрей совсем не стало.

О великий пастырь, учитель и просветитель ростовского края! Видишь ли ты, что твоя любимая ростовская паства снова заросла языческими дебрями, и тобой усмиренный великий Дон снова волнуется страстями богопротивления…

Ты вновь лежишь в ночи, глаза открыв,

И молишь Бога о родном народе…

Кто же научит их, отдав себя на «срыв»?

Иль кто умрет за них в «культурном» роде?..

СВЯТОЙ СТЕФАН ПЕРМСКИЙ

В северные края России, где язычество также было сильно, свет святого Евангелия принес святой Стефан Пермский. Когда он был еще причетником устюжского собора, в его юном сердце возгорелось желание посвятить свою жизнь на просвещение зырян. Этот грубый, но по-детски простой народ жил по рекам Вычегде и Выми. Они были язычники и почитали идола Воипеля. До слез жалко было юному причетнику этих детей северных лесов. Он просил Господа, чтобы Он укрепил его на великий подвиг просвещения их.

Зырянский язык Стефан немного знал, так что трудности уменьшались намного. Обеcпечив себя нужными переводными книгами, иеромонах Стефан (он был уже посвящен в иеромонахи) испросил благословение у московского митрополита, затем, заручившись грамотой от Великого князя, он отправился в глухие пермские края.

Можно ли описать, какие большие трудности перенес молодой миссионер в дремучих лесах пермских!? Как много он перетерпел обид, огорчений, опасностей, издевательств от грубых, упорных иноверцев-язычников! Переносил иеромонах Стефан и холод, и голод, и беcсонные ночи, и угрозы, и побои. И какую нужно было иметь веру, терпение, чтобы победить все это! Но молодой миссионер не падал духом. Он целыми ночами молился Богу, прося со слезами у Него милости на свой труд. Днем он шел в кумирницы, где зыряне собирались чествовать идолов. Там Стефан говорил народу, что они худо делают, поклоняясь идолам. Один Бог – Господь Иисус Христос, Который за всех людей пострадал, умер и воскрес, чтобы спасти всех от вечной гибели… Зыряне молча слушали, иногда кивали своими кудлатыми головами, но свое дело – идолопоклонство – продолжали, кажется, с еще большим усердием. Миссионер не расстраивался, видя это. Он с любовью продолжал говорить о Христе, и в некоторых зарождалась вера. Особенно же проповедь стала иметь успех после того, как святой Стефан добился у русского правительства налоговых льгот для зырян. Простой и беззащитный народ обирали разные русские и иностранные купцы, скупая у них за беcценок дорогую пушнину и прочую северную продукцию. В некоторых случаях они просто грабили простой народ. Святой Стефан добился правды и законно устранил все эти насилия. Зырянский народ облегченно вздохнул и стал массами принимать крещение. Он полюбил святого Стефана как родного отца, доверяя ему все свои скорби.

В одном месте против святого Стефана восстал главный зырянский волхв Пама. Он издевался над святым Стефаном и грозил ему смертью. Святой просветитель молил Господа, чтобы Он Сам посрамил этого лютого врага Христова. И Бог услышал его молитву. Волхв Пама дошел до такого нахальства, что решил сжечь миссионера в огне. Он велел развести большой костер и сказал святому Стефану: «Мы оба войдем в костер, и чья вера правильная, тот не сгорит». Святый сказал: «Я не повелеваю стихиями, но Бог христианский велик. Иду с тобой!» И взяв волхва за рукав, потащил его к костру. Пама не ожидал такой решительности святого Стефана и стал вырываться из рук его. Святый сам вошел в костер и, простояв некоторое время, невредимый вышел из него. Народ закричал: «Велик Бог Стефанов!» Поймав Паму, они бросили его в костер, где тот и сгорел. Святой Стефан построил несколько церквей, а на реке Сысоле основал Стефанову обитель. В 1383 г. он послал в Москву просьбу, чтобы дали зырянам епископа. Синод благословил епископом быть Стефану.

Когда святой Стефан, уже рукоположенный в епископа, возвращался из Москвы в Пермь, то ехать ему пришлось в 80–60 верстах от обители преподобного Сергия. Время было полуденное. Святой Стефан сошел с повозки и поклонился в сторону Сергиевой Лавры, прося себе благословения. В это время преподобный Сергий с братией был на трапезе. Почувствовав Духом Святым этот поклон святого Стефана, преподобный Сергий встал из-за стола и взаимно поклонился до земли святому епископу. Братия не знали, что это значит. Тогда преподобный Сергий сказал всем присутствующим в трапезной: «Сейчас святой Стефан Пермский проезжает мимо нас. Он нам кланяется и просит святых молитв».

Этот дивный случай вспоминается в Лавре и поныне. Когда братия обедают в трапезной, то старший встает и говорит громко: «Молитвами святителя Стефана Пермского и преподобного отца нашего Сергия Радонежского Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас!» Братия, кланяясь, отвечают: «Аминь». Затем снова садятся и продолжают трапезу.

Святитель Стефан поставил новой пастве своих зырянских священников, диаконов, построил церкви, монастыри. Сам он был уже слаб и болен. В 1396 году он приехал в Москву и здесь скончался о Господе, проводя в апостольских трудах 20 лет.

СЕВЕР

Почто опять темнеют горы,

И в мраке пермские просторы?

Иль солнце светить перестало,

Или любовь страдать устала?

Нет, все в порядке, на виду,

Не предвещает нам беду…

Но посмотри, идет туземка,

В душе – холодная поземка.

Ведь светлых парков и асфальта

В тебе так мало, край родной.

Ты посмотри, какая даль-то,

И где душа найдет покой?

Устюг великий, ты стал малым,

Взмельчала Северна Двина.

Моторов шумом величавым

Лесов колеблется волна.

Чего тебе вновь не хватает,

Красавец Север – край родной?

Иль жрецы здесь возрастают,

Туманят душу пеленой.

И кто другой найдется в мире

С горячей, пламенной душой,

На летаке, в автомобиле

Согреть решиться край родной?

Подлить нам в души веры пламень,

Вспахать зеленые края,

И с сердца сдвинуть хладный камень,

Душе дать радость бытия?..

Как много сильных и ученых,

Все жнут на кафедрах хвалу,

Но ведь не знатных, огорченных

Венчает Бог в лесном краю!

Беззащитны, безответны,

Пламенеют там свечой

Христа агнцы неприметны:

Служат Богу всей душой.

Не покроет хлад суровый

Льдами северны края.

Есть пред Богом подвиг новый –

Славь Христа, душа моя!

И святителя Стефана

Дело длится в их трудах,

Власть Божественного плана

Совершится в тех местах!

ПРЕПОДОБНЫЙ АВРААМИЙ ЗАТВОРНИК

К числу просветителей земли Русской относится и преподобный Авраамий затворник. Он весьма ревностно заботился о том, чтобы радость Евангелия Христова была доступна всем людям. Преподобный Авраамий по жребию пошел в одно большое селение, где были самые упорные и жестокие язычники. Никто не шел к этим грубым людям, которые избивали и убивали всех христианских проповедников. Преподобный решил: или умереть, или обратить их ко Христу. Придя в поселение, он с молитвой стал строить небольшую церковь. «Ты кто и чего здесь делаешь?» – спрашивали его язычники. «Я – Авраамий, – кротко отвечал им святый, – хочу построить здесь церковь». «Нам твоя церковь не нужна!» – кричали озлобленные люди. «Вам не нужна, а мне вот очень нужна», – говорил Авраамий. «Убирайся отсюда, – грозили люди, – иначе убьем тебя!» – «Убьете – вытащите меня, а сам не уйду», – отвечал преподобный. «Что будем делать с этим человеком?» – говорили между собой язычники. «Посмотрим дальше, что он делать будет здесь», – отвечали некоторые из них. Так преподобный Авраамий остался достраивать церковку. Он трудился день и ночь. Был ласков, обходителен с людьми, особенно с больными и детьми. Когда он исцелил одного больного мальчика, то дети стали бегать к нему и помогать в работе. В церковку стали приходить больные. Преподобный помогал им молитвой, потом и крестить стал. «Гнать надо скорее этого колдуна, – говорили начальствующие из поселян, – иначе он всех к себе перетянет!» Но как ни грозили они преподобному Авраамию, он говорил одно: «Я отсюда не уйду, и вас никого не боюсь». Тогда, собравшись ночью, они сожгли церковку, а преподобного избили до полусмерти и выбросили в поле. Очнувшись, святой снова вернулся в село и стал строить другую церковку. Он никого не ругал, ни на кого не обижался. Язычники не дали строить ему церковь, а вторично избили и оттащили еще дальше от села. Но святой Авраамий опять пришел. Так повторялось несколько раз. «Теперь мы тебя убьем!» – злобно говорили упорные язычники. «Я для того и пришел сюда, – кротко отвечал им старец, – тогда, может, Господь коснется вашего сердца». И действительно, Господь коснулся грубых сердец язычников. Однажды они собрались на собрание, а старший сказал: «Вы видите безмерную любовь этого человека к нам. Сколько мы его ни оскорбляли, сколько ни мучили, били – он не сказал нам даже обидного слова. Поистине, он послан к нам от Бога». «Мы все думаем так же», – ответил народ. Тогда решили все идти к преподобному просить прощения и крещения. Святой Авраамий плакал от радости и благодарил Бога.

Так ревность, терпение, самоотвержение и незлобие обращают к Богу самые грубые и холодные души. А сколько других неведомых тружеников несли свет Евангелия в темные дебри язычества!

Сколько их побили, покалечили, сколько их пало жертвой священной за святое Евангелие! Одно следует сказать, что их благородный труд не пропал, их святая жертва принята Господом. Русский народ не забудет их чтить и уважать их труд вовеки.

СВЯТАЯ ТЕНЬ (из предания)

…Когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая (Мф. 6:3).

Его имя было неизвестно. Звали его просто «святая тень». Он так просто, так свято жил, что даже ангелы удивлялись его жизни. Они сходили с неба, чтобы посмотреть, как, живя на земле, можно уподобиться Богу. А человек этот жил просто. Он распространял около себя добро, как звезда распространяет свет или как цветок распространяет благоухание, сам того не замечая. И вот ангелы сказали Богу: «Господи, дай ему дар чудес». «Хорошо, – сказал Господь, – но спросите у него, чего он хочет». И ангелы спросили у святого: «Желаешь ли прикосновением рук исцелять больных?» – «Нет, – ответил он, – пусть лучше Сам Бог творит это». – «Не желаешь ли тогда, чтобы твое слово обращало грешников на путь истины?» – продолжали спрашивать ангелы. «Нет, это дело ангелов, я молюсь об обращении грешников, но не обращаю», – отвечал святой. «Может быть, ты хочешь сделаться образцом терпения, привлекать к себе сиянием добродетелей и тем прославлять Бога?» – спросили ангелы. «Нет, привлекая к себе людей, я тем буду отвлекать их от Бога», – отказался святой человек. «Но что же, наконец, желаешь?» – еще раз спросили ангелы. Он же отвечал с улыбкой: «Чего мне желать? Пусть не лишит Господь меня Своей милости. А с ней у меня все будет». Однако ангелы продолжали настаивать, говоря: «Все-таки нужно, чтобы ты испросил у Бога дар чудес или мы дадим тебе его насильно». – «Хорошо, я хочу делать добро так, чтобы самому о том не знать», – отвечал тот. Ангелы смутились и говорили между собой: «Как можно это сделать?” Наконец решили, чтобы тень святого сзади и по сторонам исцеляла больных. Так и было. Когда проходил святой, его тень, им не видимая, имела дар исцеления. Она облегчала скорби, утешала обиженных, покрывала зеленью утоптанные дороги, оживляла увядшие цветы, иссохшим источникам возвращала чистую воду, бледным малюткам – свежесть лица и тихую радость – плачущим матерям.

А святой по-прежнему просто проводил свою жизнь. И народ почитал его смирение; он молча следовал за ним, ничего не говоря о его чудесах, забыли как его настоящее имя, а звали просто «Святая тень». И как много людей, неверных, жестоких, нераскаянных, он привел к Богу! И свет Евангелия распространялся по миру…

Сколько вот таких «безымянных» тружеников было и есть на нашей необъятной Руси! Их имена известны только Одному Господу Богу.

В ДЕБРЯХ ЛЕСНЫХ

Вы говорите: тщетно служение Богу, и что пользы, что мы соблюдали постановления Его и ходили в печальной одежде (Мал. 3:14).

…вот придет день, пылающий, как печь, тогда все надменные и поступающие нечестиво будут как солома… Тогда увидите различие между праведным и нечестивым (Мал. 4:1).

К святоотеческому периоду относится и подвижническое дело преподобного Сергия, игумена Радонежского. Его святая жизнь есть не что иное, как просветительный подвиг в северных подмосковных землях.

Когда наша Русь изнывала под тяжким испытанием татарского ига и каждый русский человек потерял уже всякую надежду на свободную жизнь, утратив всякую надежду на свои национальные силы и веру в освобождение, тогда явился преподобный Сергий. Своим добрым и молитвенным духом он вдохнул новые силы в русскую душу, вселил в нее уверенность в победу над вековым насилием.

ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ

Действительно, как у Господа все делается по-иному, не как у людей! Его планы и мысли совсем другие, не такие, как у мирских людей. Вот, например, и здесь. Чтобы возбудить Русь к новой жизни, чтобы дать русскому народу новые силы, Господь промыслительно направляет преподобного Сергия не в столицу Руси, а наоборот, – в дремучие леса; не на кипучую деятельность, а на тихое молитвенное дело. Этим Господь показывает, что всякое народное, государственное или церковное дело устраивается не по лицемерным дипломатическим каналам и лживым взаимоконтактам, а по скромному молитвенному подвигу святых людей, находящихся далеко-далеко от кипучей мирской суеты.

Один богослов сказал, что обители долговечны те, которые созданы потом и кровью святых. Они живут века. И если разрушают, то вновь они воскресают из пепла. А те, которые сооружены на деньги богатых царей и князей, те обители умирают и уже не могут подняться. К первым и относится святая Лавра преподобного Сергия. Для того, чтобы создать эту духовную твердыню, преподобный Сергий удалился в дремучие леса. Ему было всего лишь 17–18 лет, когда он оставил родителей и ушел подвизаться. Построив в лесной чаще небольшую келейку, Варфоломей (так звали преподобного до монашества) стал день и ночь молиться Богу и упражняться в богомыслии и трудах. В глухом лесу было много зверей, и юный отшельник перенес множество страхов от них. Но больше всего Варфоломей боролся со зверями духовными. Бесы и сам сатана не раз пытались изгнать подвижника из леса. Они к этому прилагали все свои бесовские силы; догадывались, проклятые, что преподобный задает им дело на многие века, что созданная им лавра будет нерушимой твердыней, о которую многие из них разобьют свои бесовские лбы.

Тихо и смиренно подвизаясь, преподобный Сергий не мог скрыться от людей. Господь стал открывать светильник Свой для скорбящих и обремененных. В лесную чащу, один за другим, стал приходить русский народ. Около преподобного образовалась группа подвижников, в числе их преподобный Никон, Михей и другие. Когда в обители была уже церковь и сам преподобный Сергий служил у престола Божия, то враг попытался еще раз выгнать подвижника из святого места. На преподобного Сергия восстала братия, которых он собрал и за которых он день и ночь проливал слезы. Все произошло по зависти за власть в монастыре. «Я хозяин монастыря!» – кричал с клироса родной брат преподобного Сергия Стефан. Монахи не обуздали гордеца, они даже поддергивали его. Преподобный Сергий не стал даже спорить из-за власти. Он рад был спасаться один в гуще леса. И он ушел. Братия спохватилась, стала искать – нет игумена. А преподобный шел все дальше и дальше, в дебри. Пройдя несколько десятков верст, он остановился, выкопал себе пещеру и стал жить в ней.

О, дивное смирение! О, святое незлобие Сергия! Враг торжествовал. Наконец-то он добился своего: выгнал преподобного Сергия из обители. Даже сам ушел, вот как сатана умудрился. Но торжество бесов было преждевременным. Они сообразили, что если Сергий и здесь устроит такой же монастырь, то будет две лавры, а то и три, и четыре… Пожив без игумена, братия увидела, что дела у них идут плохо. Они выбрали из старших братий несколько человек и послали разыскивать преподобного. Нашли его далеко в лесу. Он был доволен своим одиночеством и не рад, что его отыскали. Но, видя в этом волю Божию, вернулся в свою обитель. Виновных он не наказал, а предал все Господу.

Святой Сергий усилил свои подвиги. Он ел через два-три дня, а то и целую неделю был без еды. Господь давал ему силы, он молился и много нес трудов для братии: строил им кельи, пек сам хлеб, просфоры; носил ночью воду и ставил к дверям братских келий. Господь дал преподобному дар исцелений. Вот теперь уже бесы стали явно воевать с ним. Они, по Божиему попущению, входили в людей и создавали в монастыре крики, вопли, вой, старались хоть этим досадить преподобному.

Темные силы в дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа не давали покоя Спасителю. Они хотели помешать искупительному подвигу Богочеловека через бесноватых. Они всюду преследовали Иисуса Христа и кричали: «Что Тебе до нас, Иисусе, Сын Бога Живаго!» (Мф. 3:11). Господь запрещал им кричать и говорить о Нем, но они все равно кричали. Спаситель изгонял бесов, и тем самым показывал Свою силу над ними. Так и преподобному Сергию бесы хотели чем-нибудь досадить, они старались вызвать гордость в его душе, но он еще глубже смирялся и еще сильнее гнал их. Слава о преподобном разнеслась по всей Руси. Между тем русский народ изнывал под игом язычников. Надо было сплотить всех в единую могучую русскую семью и сбросить с родной земли позор порабощения. И преподобный Сергий, взяв в руки посох, суму с сухарями, идет мирить ссорящихся между собой русских князей. Кроткими, мудрыми словами, молитвой он соединяет всех под власть Великого Московского князя Димитрия. И наконец благословляет его идти на татар. «Победишь Мамая», – шепчет преподобный Великому князю, благословляя его крестом. Окропив князя и всю его дружину святой водой, преподобный Сергий радостно провожает их на последнюю и решительную битву с татарами. Он знал наперед, что настал конец рабству русского народа. Но чтобы больше поднять дух Великого князя и его воинов, преподобный посылает с ними двух своих схимников: Ослябу и Пересвета. Они до монашества были воинами и теперь будут полезными в бою с неверными. Вот откуда была дана могучая сила русскому народу… Из дремучего леса воссияла победа над захватчиками, народ русский вздохнул свободно.

Удивительное и непостижимое смирение было в жизни Сергия преподобного! Не он ли достоин большего чина в Церкви Божией?! Не его ли избрал святой Алексий, митрополит Московский, своим преемником на Московский престол?! Не ему ли стать одним из первых святителей Московским и всея Руси?! И кажется, по-человечески, тогда преподобный Сергий больше сделал бы пользы для Церкви и родного народа. Нет! Он все это смиренно отверг. И когда святой Алексий, митрополит Московский, вызвал его в Москву, стал ему предлагать золотой наперсный крест, а потом и архиерейство, то как глубоко огорчилась душа смиренного старца! Он даже не знал, как от всего этого отказаться. Успокоившись, преподобный смиренно, но твердо сказал: «В юности, святый Владыко, я не был златоносцем, и в старости хочу остаться в нищете».

Святой Алексий глубоко уважал преподобного Сергия и не стал настаивать на его повышении. Он знал, что этим только огорчишь святого старца, а не утешишь. Каков дивный пример смирения и добровольной нищеты дает преподобный Сергий нам, своим нынешним ученикам, особенно монашествующим! Как теперь все делается совершенно наоборот! Едва успеет у монаха отрасти пушок на усах и бороде, как он уже надевает «греческую» шелковую рясу и мечтает о золотом кресте. Да что там! Ему уже снится архиерейская панагия. Он уже начинает набирать архиерейские навыки, важность, медленность в разговоре, осанку, повелительную форму обращения, – словом, всю эту аристократическую и бюрократическую форму жизни, что делает некоторых наших пастырей подлинными наемниками, и в наихудшем случае – волками в овечьих шкурах. А о смиренном отказе в повышении, в духе преподобного Сергия, никто теперь и не мыслит. «Да что я, – думает теперешний карьерист, – хуже всех что ли?! Мои товарищи уже вон настоятели, архимандриты и даже епископы, а я буду отказываться от такой желанной чести! Как это возможно?! Только ненормальные могут так поступать»... И лезет наш «деятель» все выше и выше, невзирая ни на что. Пожинает плоды славы, чести и корысти изрядной. А уж потом… Потом, чтобы не свалиться с этого церковного «эскалатора» повышений, он путем унижений и духовного закрепощения застраховывает свою личную безопасность покровительством «кесаря»... И вот тут начинается самая блаженная жизнь… Нет! Преподобный Сергий вас так не учил! Он учил обратному, учил искать внутреннего подвига молитвы и полного беcславия. Он избегал высокого звания, хотя был больше чем достоин его. Преподобный искал тихого уединения, которое дает человеку близость Бога. И уже с этой духовной позиции шел помогать народу в их личном и общественном горе. Некоторые говорят, что преподобный отказался от архиерейства еще и потому, что не хотел отрываться от народных масс. Всякое повышение по лестнице иерархии отдаляет от простого народа все дальше и дальше. Простой народ отпугивается всяким высоким чином. Простым старцам народ доверяет все, что у него есть на душе, не стесняясь и не боясь. Чтобы быть ближе к народу и больше ему помочь, преподобный и остался простым и не захотел архиерейской власти.

Еще при жизни преподобного Сергия его ученики построили много монастырей и скитов. Все эти обители имели большое просветительное значение для русского народа. Они укрепляли народный дух, облагораживали сердца людей, давали грамотность и просвещение умам. Много потрудился Сергий преподобный для своей Родины, святой Руси. Много он дал святых заветов северному монашеству…

«Всякое наслаждение плотское возненавидел еси, и яко солнце Отечеству твоему воссиял еси...»

(кондак преподобному Сергию).

Эх, дорогой наш и любимый отче, преподобный Сергий! Как мы – русское духовенство и русские люди – теперь нуждаемся в твоей святой помощи! Как нас ломает современное язычество, понуждая силой кланяться бездушным идолам и страстям! Отняли от нас тихие пустыни, где душа воспитывается и учится мужеству и богомыслию. Выгнали всех нас на арену большой суетной жизни, и мы закрутились, как в колесе…

Преподобный Сергий достиг глубокой старости. И как корабль с драгоценностями, проплыв буйное море, подходит к тихой пристани, так и Сергий преподобный, украшенный добродетелями, достиг блаженной кончины, чтобы войти в вечную небесную жизнь.

Когда он лежал на смертном одре, тихо молясь Богу, братия собрались в его келью. Тут стояли и престарелые схимнички, опершиеся на свои посохи, и юные послушники, упавшие ниц у его одра, и архимандриты, игумены, иеромонахи, иеродиаконы, монахи – все они плакали, прощаясь со своим аввой. Преподобный ласково смотрел на них и тихо сказал: «Не плачьте, братия мои и чада. Бог не оставит вас сиротами». «Авва наш дорогой, – говорили ему братия, – кто позаботится о нас, как заботился ты? Кто помолится о нас грешных так, как молился ты? Кто нас защитит от врагов видимых и невидимых, как защищал, авва, ты?»

Говоря так, они упали на колени и неутешно плакали, как малые дети; чистые слезочки свои вытирали рукавами своих подрясников, ряс. Преподобный еще и еще раз утешил их и тихо скончался.

Не забудет тебя, Сергий преподобный, Русь и русский народ, не забудет тебя монашество, возращенное тобою! Не забудь и ты нас как обещался, великий отче! Посещай чад своих, где бы мы ни находились! Святая обитель твоя стоит, как маяк, среди бурного моря. Дай ей, отче, верного и мужественного настоятеля, добрую и дружную братию, чтобы жили они в твоем духе вечно! Аминь.

ПРЕПОДОБНЫЙ СИЛЬВЕСТР ОБНОРСКИЙ

Преподобный Сергий, радонежский игумен, был не одинок в своем лесном молитвенном подвиге за Православную Церковь и русский народ. Один из его учеников, преподобный Сильвестр, избрал себе уединенное место в глухом лесу на берегу реки Обноры. Он проводил суровый образ жизни, питаясь сухой рыбой и травами. Долго никто не знал о подвижнике; но однажды на его келейку набрел один местный житель. Преподобный Сильвестр глубоко сожалел, что его открыли. Он горячо просил мужика, чтобы он не рассказывал о нем другим. Но мог ли тот умолчать?

Слава о подвижнике стала быстро расти. Скорбящие и обремененные пошли к святому человеку. Преподобный принимал их, молился о них, плакал вместе с ними, всей душой отдаваясь страждущему русскому народу. Были дни, когда преподобному не было возможности ни есть, ни отдохнуть немного. Он прямо падал от изнеможения и лежал долго как мертвый. Но сила Господня вновь подкрепляла его. Однажды чудный муж явился ему в видении и сказал: «Крепись, отче, жатвы много, а делателей мало». Потом к нему собралась братия и был сооружен монастырь. Но преподобный тяготился общей жизнью. Он часто уходил в лес и там проводил целые дни и ночи в молитве и богомыслии.

Так святые подвижники бежали от мира, а мир бежал к ним… (Память 25 апреля)

ПРЕПОДОБНЫЙ ГЕРАСИМ БОЛДИНСКИЙ

Преподобный Герасим 13 лет прожил в Горицком монастыре. Тяготясь славой, он ушел из монастыря и поселился в дикой местности, в Дорогобужской области на Смоленщине. Там были одни звери и укрывались разбойники. Эти разбойники часто били преподобного. Они гнали его из этого глухого места, боясь, что народ будет ходить к святому Герасиму и им тогда здесь не жить.

Предание говорит, что потом ворон охранял келью преподобного, и кто пытался обидеть святого, того ворон прогонял, налетал на обидчика и клевал его в глаза.

Позднее преподобный Герасим перешел на Болдину гору. Здесь он также много терпел от злых людей. Местные жители били Герасима не один раз. Они хотели его связанного бросить в озеро, но передумали и отвезли преподобного к дорогобужскому начальству, которое посадило его в темницу. Но из Москвы приехал посол и, узнав преподобного, велел освободить его. Избавившись от тюрьмы, преподобный вновь ушел в уединение. К нему собрались любители подвига, и они устроили монастырь.

Преподобный Герасим Болдинский достиг глубокой старости и мирно скончался о Господе. Его жизнь была сплошным молитвенным подвигом и постоянным терпением. Болдинский монастырь теперь не существует, но память о преподобном Герасиме хранится в народных сердцах. (В настоящее время монастырь действует и обретены мощи преподобного Герасима – прим. ред.).

ПРЕПОДОБНЫЙ НИЛ СТОЛБЕНСКИЙ (7 декабря)

Тринадцать лет преподобный прожил в одинокой хижине на берегу речки Черемхи, Ржевского уезда. В этом диком краю он питался травой и кореньями, проводя время в трудах и молитве. Никто не нарушал покой пустынника. Один среди глухого леса. Заросшая Черемха несет свои светлые воды. Маленькая рыбка плавает под камушками, окутанными зеленым мхом. Лесные птицы время от времени пролетают над одинокой хижиной, окликая пустынника своим птичьим зовом. «О Господи! – вздохнет старец, глядя на небо. – Как дивны дела Твои! Вся премудростю сотворил еси»... Тихий ветерок вторит ему своим ласковым дыханием, и звон лесного ручейка разносит прохладу и аромат живительной влаги… Но вот на хижину наскочили разбойники, много их тогда было по лесам. Стонала Россия от неурядиц самопроизвола. Завидя одинокую хижину, разбойники устремились к ней: «Открывай, колдун, давай деньги свои!» Преподобный Нил вышел к ним с иконой Богоматери. Раздались крики проклятий и ужаса. Разбойники бросились бежать. Потом стал приходить народ со своими скорбями. Они говорили, что им рассказывали люди, которые видели много воинов, охраняющих келью преподобного. Слава и почитание тяготили преподобного Нила, и он удалился оттуда на озеро Селигер. Среди озера был небольшой остров, покрытый лесом, который назывался Столбенским островом. Выкопав пещеру, преподобный поселился в ней. Диавол, однако, и здесь нашел преподобного. Он натравил злых людей, которые зажгли остров. Лес горел как в печи. Преподобный молился и плакал. Огонь потух. В другой раз на него напали четверо и потребовали денег. «Мое сокровище находится в углу кельи, идите и берите», – сказал им святой. Они побежали и увидели икону Божией. Матери. На них напал страх, и они удалились. На острове Столбенском преподобный Нил прожил 26 лет.

Сейчас на этом острове красуется дивный монастырь с высокой колокольней. Красивые здания монастырских келий поражают своей архитектурой. Прозрачные воды озера Селигер омывают заснувший монастырь со всех сторон. Не видно там тружеников в темных длинных одеждах. Не слышно голоса большого монастырского колокола. Не воспеваются там гимны хвалы Богу… Слышатся одни стоны умирающих престарелых безродных женщин, которых поместили там, чтобы они в этих застывших стенах закончили свою жизнь. И стоит Столбенский монастырь, как сказочный дворец, среди светлых вод озера. Кто плывет мимо него и смотрит на него, у того несветло на душе…

ПРЕПОДОБНЫЙ САВВАТИЙ (27 сентября)

«На Соловки! На Соловки!» – кричат одни, угрожая другим суровым наказанием. А вот преподобный Савватий с Германом сами поехали на Соловецкий остров, что находится в Белом море. На утлой лодке, преодолевая ужасную бурю, они находят этот суровый каменистый остров и поселяются на нем. Зимой страшные морозы, летом ветры и дожди делают жизнь на острове невыносимой и обреченной. Но для рабов Божиих все под силу, лишь бы было уединение и молитва, лишь бы подальше от суетного и грешного мира. И святые труженики живут, неся ужасные лишения и беды, и в счастье славят Бога.

«Дивен Бог во святых Своих, Бог Израилев»... Так в дремучих лесах, на далеких суровых островах, на берегах диких рек и озер русские подвижники искали Бога, находили Его и, найдя, уже не хотели с ним расстаться никогда. Они переносили добровольные лишения, голод, холод, опасности, но все это считали за ничто по сравнению с тем сокровищем, которое давало им уединение, молитва и общение с Господом. А какую неоценимую услугу они сделали для народа русского! Сколько утешительной отрады, сколько правды евангельской, веры, терпения, любви влили они в народные сердца! Недаром и простой русский человек глубоко чтит и любит своих подвижников и усердно молится им во своих нуждах.

Когда будете плыть по Белому морю, посмотрите на Соловецкую обитель. Она стоит печальная, как невеста, в своем северном убранстве, стоит на скалистом острове, подняв очи к небу, молится… И есть ей о ком молиться…

НА “МАКОВКЕ”

(гора, где стоит Лавра преподобного Сергия).

Поста уставы славные

Даны нам Волей Горнею,

На подвиги нас бранные

Ведут дорогой дольнею.

Там Моисей беседовал

С Творцом душою бодренной,

Там Илия до звезд достичь

Возмог в квадриге огненной.

Там Даниил, смиритель львов,

Проникнул в тайны Божии,

Там Иоанн, глашатай слов,

Христа стал друг пригожий.

Смири, Бог, силу гордую,

Открой постом путь сладости,

Умножь в нас силу твердую,

Дай свет духовной радости.

* * *

Вместе с руками – наручников звон,

С верною дружбой – предательство.

Знай же, поправ святой правды закон,

Узришь в аду обстоятельства…

Выйдем мы, брошенные на распыл,

Выраженные в категории,

Будем стучаться из братских могил

В тяжкие двери истории!..

Ныне слышней, чем задолго назад,

Шепчет весь род человеческий,

С лаврских святынь бьет немолчный набат

На трехмиллиардное вече.

* * *

Как моя вселенная мала!

В десяти шагах стена тумана,

И тревога в сердце, будто рана,

И в ушах звенят колокола.

Как могучий маяк средь житейского моря,

Преподобного лавра стоит.

С континентов земли мчится радость и горе,

В необъятных морях гневный рокот бурлит…

Но ты бодро стоишь, невзирая на бурю,

Силы мало содержится в старой груди.

Волны хлещут кровавою пеной и дурью,

Ты в грядущее смело и ясно гляди.

Твои чада – вся Русь, все народы земные,

Все толкутся в тебе, суетясь, не молясь.

И глаза их – фото, что колеса стальные,

Торгашами слывут, и клянясь, не боясь…

Преподобный отец! Вложи дух небоязни,

В сердца верных детей, приютившихся там,

Отгони от святынь все грядущие казни,

Обрати юных души к их славным отцам…

* * *

Боже! Терпеньем меня награди,

Жить научи меня резво и здраво,

Больно уж сердце бунтует в груди.

Не перескочит ли слева направо?

Все почему, почему? – говорят,

Это не так, а это не эдак.

Зло уж готово, добра не творят,

Надо же делать что напоследок?

Боже! Смиреньем меня награди

И молитв святых обо мне не презри.

Голгофский крест слезой снабди

И бесов победа вмиг исчезнет!..

ПРЕПОДОБНЫЕ ОТЦЫ НАШИ СЕРГИЕ, СИЛЬВЕСТРЕ, ГЕРАСИМЕ, НИЛЕ, САВВАТИЕ И ВСЕ СВЯТЫЕ, МОЛИТЕ БОГА О НАС! АМИНЬ. АЛЛИЛУЙЯ!

ИТОГИ

Святоотеческий период включает в себя золотое подвижничество, начиная от далеких египетских пустынь, греческих христологических споров и кончая нашими русскими равнинами, горами, дебрями и лесами. Этот емкий и благодатный период – самый насыщенный, самый активный в борьбе за духовную свободу христианина, подвижника, служителя Церкви. Не касаясь сторон эволюции христианской жизни западной Церкви, мы коснулись главным образом Восточного Православия, к которому относится наша Русская Православная Церковь. Здесь за весь долгий святоотеческий период Господь посылал Церкви дивных мужей, стойких борцов за чистоту Православия и решительных сторонников свободы христианской совести. Мирская власть всегда стремилась поработить себе Церковь. Так было у греков, так было в царской России, так есть и теперь. Но поскольку Церковь Христова есть организм чисто духовный, не от мира сего, то она должна заниматься духовными делами. Однако, были духовные чины, которым мало было церковных дел, и они лезли в гражданские сановники и таким образом мешали гражданское с духовным, становясь более светскими политиками чем духовными отцами. В таком вавилонском смешении могло ли быть успешным дело Евангельской проповеди? Могло ли слово Божие свободно пленять души и сохраняться чистым сущность Христова учения?

Многих святых отцов и подвижников мы не коснулись в этих записях ввиду их многочисленности. И все они шли по жизни с Евангелием не только в руках, но и в сердце; они показали нам воочию, что духовная жизнь выше жизни мирской, что дело спасения души выше всех прочих дел житейских, как бы они ни казались значительными. Отсюда вывод: если ты – христианин, то будь уж настоящим, преданным христианином, а не лжехристианином; если ты – монах, то будь уж настоящим монахом, а не лицемером и карьеристом; если ты, тем более, духовное лицо – иерей или архиерей, то будь уж истинным, жертвенным, беcкорыстным пастырем, а не торгашом своей совестью. Теперь время поисков, время нахождения новых, более совершенных форм и методов работы, но это в мире техники, медицины, электромеханики и пр. В духовной науке все остается так, как сказал Христос, как вымучили святые мученики, как пережили святые богоносные отцы. Нового нам теперь выдумать, найти, изобрести нельзя, да мы и не в силах… Какие мы теперь «Златоусты», умудренные подвижники?! Какой у нас духовный аскетический или благодатный опыт?! А если так, то остается нам смиренно следовать учению и наставлению богомудрых отцов, бывших прежде нас. Если же мы ухитряемся создать какое-то новое христианство, какое-то смешение или даже слияние Православия с католичеством, протестантством и даже социальными философиями мира сего, тогда добра ждать нечего…

Святоотеческий период переходит дальше в патриарший. События и примеры этого периода касаются исключительно Русской Церкви. Главная нить повествования будет вестись на ярких примерах тех избранников Божиих, которые безбоязненно говорили правду сильным мира сего, кто бы они ни были: князья или цари, или другие правители. И хотя они, как и Христос, увенчались венцами мученичества, зато показали царям и владыкам, а также и народу, что святая ПРАВДА ЕВАНГЕЛЬСКАЯ дороже всего на свете, что если жить с Евангелием – значит за него и надо умереть.


Комментарии для сайта Cackle