Рувим, Рувимляне

Рувим, Рувимляне (רְאוּבֵן = сын призрения; Ῥουβήν; V. и L: Ruben; Рувим): Быт.29:32, 35:22–23, 37:21–22, 29, 42:37, 46:8, 49:3, Исх.6:14. Чис.1:5, 20. Чис.32 гл. Втор.3:12, 33:6. Нав.1:12, 13:15–23. Суд.5:15. 1Пар.2:1, 5:1, 3, 6, 11:42. Иез.48:6. Откр.7:5. и др. – Рувим – первенец патриарха Иакова от Лии, родоначальник колена Рувимова. Лия назвала его Рувимом, потому что видела в этом особенное благоволение Божие к себе. «Господь призрел на мое бедствие, – говорила она, – и дал мне сына; теперь муж мой будет любить меня» (Быт.29:32). Рувим, как старший и притом первенец, стоял во главе братьев своих, и по праву первородства мог надеяться на особенное благословение отца своего, но он лишен был этого права по причине преступной связи своей со служанкой Рахили Валлой (Быт.35:22, 49:3, 1Пар.6:1–2). Впрочем, из истории Иосифа видно, что он имел доброе и сострадательное сердце. Когда братья по своей ненависти к Иосифу согласились убить его, он, желая спасти Иосифа, советовал им лучше бросить его в ров, но не убивать его, и когда, в отсутствие его, они продали Иосифа проезжавшим мимо их купцам с товарами в Египет, он, подошедши ко рву, и увидев, что Иосифа там нет, разодрал одежды на себе, и, возвратившись к братьям, сказал: «Иосифа нет, а я, куда я денусь?» Значит, он как старший и глава братьев сознавал себя особенно ответственными за него пред отцом своим. Но он не пользовался уже полным доверием отца как первенец. Когда надобно было Иакову, по требованию начальника страны Египетской, отпустить с сыновьями своими в Египет и Вениамина, он вверил его особенному попечению Иуды (Быт.42:37–38, 43:8–9, 44:32–34). При своем последнем благословении детей своих, Иаков с глубокой скорбью изрек Рувиму: «Рувим, первенец мой! – Ты крепость моя и начаток силы моей, верх достоинства и верх могущества. Но ты бушевал, как вода, не будешь преимуществовать» (1Пар.3, 4); и царственное достоинство перешло к Иуде, преимущество наследства – Иосифу (1Пар.5:1–2). Потомство Рувима было не слишком велико, как песок на берегу моря, но и не малочисленно. У него было 4 сына: Ханох, Фаллу, Хецрон и Харми и от них четыре поколения (Быт.46:9. Исх.6:14. Чис.26:5 и дал. 1Пар.6:3). При первом счислении народа при Моисее в колене его, под начальством главного вождя рувимлян Елицуре (Чис.1:5, 2:10, 7, 30, 10:18), в сем колене считалось воинов 46 тысяч пятьсот; но при втором счислении было только 43,730 (Чис.1:20–21, 26:7). Может быть, сие уменьшение происходило оттого, что много из них погибло вследствие возмущения Дафана и Авирона (Чис.26:8–10, 16:1. Втор.11:6). При занятии земли обетованной, колено Рувимово, вместе с Гадовым и половиной Манассиина, так как имели большие стада, получили, по их желанию, в наследие себе плодоносные земли, лежащие по ту сторону Иордана, принадлежавшие прежде Ситону, царю Аморрейскому и Огу, царю Васанскому: Рувимово колено заняло южную часть Заиорданской страны от Арнона до Есевона и Медевы (Чис.32, 34:14. Втор.3:12, 16 и дал. Втор.29:8. Нав.12:6, 18:7, 13:15 и дал.). Города колена Рувимова исчисляются в кн. Чис.32:37 и дал. и у Нав.13:15 и дал. Три из них и не поименованный между ними вольный город Бецер отделены для убежища неумышленных убийц (Втор.4:43. Нав.20:8, 21:36–37. 1Пар.6:63, 78). В отношении к уделу колена Гадова удел колена Рувимова не имеет точной определенности, так что иные города, как Есевон и Дивон, значатся и как города колена Гадова (Нав.13:17, 21:39. Чис.32:34. Нав.13:17). Река Арнон отделяла их от моавитян (Нав.13:16). К востоку земли их простирались в самую пустыню Аравийскую. С запада границей их были Мертвое море и Иордан (Нав.13:23, 22:25). В образе жизни, обладая многими стадами, они, подобно номадам, вели жизнь кочующую. Это было вредно для них в двояком отношении. Связь их с прочими коленами все более и более ослабевала. Во время продолжавшихся войн с ханаанскими народами за Иорданом при И. Навине они принимали полное братское участие (Чис.32:16, и дал. Нав.1:12 и дал. Нав.4:12, 13:8 и дал.). Может быть, на границе колена Иудина и Вениаминова лежащий камень Богана, сына Рувимова (Нав.15:6, 18:17), единственная на Западе Иордана именем Рувима обозначающаяся местность, служила некогда напоминанием об этом воинском их братстве. Но по возвращении их в свой удел, возбужденное воздвигнутым ими алтарем подозрение в прочих коленах, что они хотят отделиться от них (Нав.22 гл.), вскоре обнаружилось в колене Рувимовом. Во время войны против Иавина, царя Асорского во времена Судей, оно не принимало никакого участия (Суд.5:15–16). Девора с острой насмешкой упрекала их, что они приятность своей пастушеской жизни предпочли обязанности и чести мужественно сражаться с врагами в служении Господу. И в последующей истории народа израильского ничего особенно достопримечательного оно не представляет. Впрочем, во времена Давида и от этого пастушеского колена вместе с Гадовым и половиной Манассиина в числе ста двадцати тысяч воинов со всяким воинским оружием пришли вместе с прочими в Хеврон для воцарения Давида (1Пар.12:37–38), и рувимляне представляли братское единство с прочими коленами (1Пар.26:32, 27:16). При разделении царства они с другими заиорданскими коленами перешли на сторону Израильского царства; и при сильных Израильских царях, как напр. при Иеров. 2-м, находились в тесном союзе с царством (1Пар.15:18 и дал.). Из книги 1Пар.5:8–10 известно, что рувимляне еще во времена Саула далеко распространялись на Восток, и вели войну с агарянами, и, покорив их, завладели их землями и жили в шатрах по всему востоку. После, и может быть вскоре после того, в соединении с другими заиорданскими коленами, они снова воевали с агарянами и с соединенными с ними племенами измаильтян Иетура, Нафиша и Нодава (1Пар.1:31), и еще раз победили их и множество взяли добычи и жили на месте их до самого плена (1Пар.5:18–22). Но при таком стремлении к распространению своих владений, они не имели никакой надлежащей заботы об обеспечении своей области. По всей вероятности, часть первоначального моавитского населения, как прежде под владычеством аморреев, так теперь при рувимлянах, жили среди них то вроде кочующих номадов, то вели оседлую жизнь – то отдельно в своих областях, то среди самых израильтян. Такие поселенцы во всякое время могли иметь для себя надежную опору и защиту в соседнем Моавитском царстве; и отсюда понятно, что они могли причинять вред колену Рувимову, приобетая себе преобладание во всей его территории и разъединяя и ослабляя его силы. Уже во время Моавитскаго царя Месы, большая часть городов Рувимлян находилась во власти моавитян (сн. 4Цар.3:4 и дал.), а у пророка Исаии и вся область колена Рувимова представляется как бы землей моавитской (Ис.15, 16 гл.). Во дни Ииуя, царя Израильского, Азаил, царь Сирийский, покорил все земли заиорданския к востоку, всю землю Галаад, колено Гадово, Рувимово и Манассиино, начиная от Ароера, что при Арноне, и Галаад и Васан (4Цар.10:32–33). Но колено Рувимово еще удерживалось, пока наконец при князе рувимлян Беере, они отведены были в плен Феглаффелласаром, царем Ассирийским (1Пар.5:6, 26. 4Цар.15:29). С этого времени только в пророческом созерцании Иезекииля им указывается свое место в имеющем некогда быть восстановленным народе Божием (Иез.48:7), и в откровении Иоанна запечатленных и от Рувимова колена значится 12,000 (Откр.7:5). Zell. 2. р. 361–362. Винера Т. 2. р. 340–341. Рима Библ. Древн. 14 Lief. 1880 г. р. 1303–1304.