протоиерей Пётр Смирнов

Слово на день Светов, в который крестился Господь наш. Св. Григория, епископа Нисского

Ныне Христос Господь крещается от Иоанна, дабы очистить оскверненное, свыше низвести Духа и вознести на небеса человека, – дабы восстановить низверженного и посрамить низвергнувшего. И не удивляйся, если мы стали для Бога предметом такого попечения, что Сам Он соделал спасение человека: заботою злодея мы потерпели насилие; попечением Зиждителя спасаемся. Злой клеветник, вводя в род наш неизвестный дотоле грех, облекся в достойный своего намерения покров – в змия, как нечистый, вошедши в подобного себе, как земной и перстный, по свойству своей воли, вселившись в пресмыкающегося. Христос же, исправляя его лукавство, восприемлет совершенного человека и спасает человека, и становится образом и начертанием для всех нас, дабы освятить начаток каждого дела и оставить рабам для ревностного исполнения несомненное предание. Итак, крещение есть очищение грехов, прощение прегрешений, причина обновления и возрождения; возрождение же разумей мыслью созерцаемое, очами не видимое. Ибо, подлинно, не изменяется старец в отроча (по слову еврея Никодима и его грубому разумению), и не превращается убеленный сединами в нежное и новорожденное дитя, и не возвращается человек опять в утробу матери; но запятнанный грехами и состарившийся в злых навыках царскою благодатью возвращается к невинности младенца. Как новорожденное дитя свободно от вины и наказаний, так и чадо возрождения, по дару Царя получив отпущение наказания, не подлежит ни за что ответственности. Но такое благодеяние дарует не вода (ибо она была бы тогда совершеннее всего сотворенного); а повеление Божие и наитие Духа, таинственно нисходящего для нашего освобождения; вода же служит для указания очищения. поелику тѣело, оскверненное грязью и нечистотою, мы обыкновенно делаем чистым, омывая его водою, то посему она же употребляется и в таинственном действии, чувственным предметом обозначая не телесную чистоту.

Остановимся на исследовании вопроса о бане (крещения), начав как бы с некоторого источника, с заповеди Писания: аще кто не родится водою и Духом, не может внити во царствие Божие (Ин. 3:5). Для чего два предмета, а не один Дух почитается достаточным для полного совершения крещения? Человек не прост, а сложен, как мы хорошо знаем; посему (существу) двойственному, сопряженному (из двух частей), назначены и врачевства соответственные: для видимого тела – чувственная вода, а для невидимой души – Дух незримый, призываемый верою, неизреченно приходящий. Ибо Дух, идеже хощет. дышет, и глас его слышиши, но не веси, откуду приходит, и камо идет (Ин. 3:8); Он благословляет тело крещаемое и воду омывающую. Посему не пренебрегай Божественною банею и не почитай ее малоценною, как нечто обыкновенное, по причине употребления воды, ибо Действующий велик и от Него совершается чудное. Ведь и святой жертвенник по природе есть обыкновенный камень, ничем не различный от других плит, из которых строятся наши стены и коими украшаются полы; но поелику он посвящен на служение Богу и принял благословение, то он есть святая трапеза, чистый жертвенник, которому касаются уже не все, а только священники, да и те с благоговением. Хлеб опять, – пока есть обыкновенный хлеб: но когда над ним будет священнодействовано таинство, называется и бывает Телом Христовым. То же бывает и с таинственным елеем, тоже – с вином; сии предметы малоценны до благословения, после же освящения Духом каждый из них действует отличным образом. Та же сила слова производит так же почтенного и честного священника, новым благословением отделяя его от обыкновенных, простых людей. Ибо тот, кто вчера и прежде был одним из народа, вдруг оказывается учителем благочестия, совершителем сокровенных таинств; и таким он делается, нисколько не изменившись по телу или по виду, но, оставаясь по видимости таким же, каким был, некоторою невидимою силою и благодатью преобразовывается по невидимой душе, к лучшему. Таким образом, переносясь мыслью ко многим предметам, ты найдешь удобопрезираемым то, что является, а великим то, что им совершается, особенно же когда соберешь сродные тому, о чем идет речь, и подобные (примеры) из ветхозаветной истории. Жезл Моисеев был не что иное, как обыкновенное дерево (которое всякая рука рубит, и прилаживает к чему угодно, и по произволу бросает в огонь); когда же Бог восхотел сотворить чрез оный высокие и невыразимые словом чудеса, древо превращалось в змия (Исх. 4:2–5). И опять, в другой раз, удар сего древа по водам то соделывал воду кровью, то изводил бесчисленное племя жаб (Исх. 7:17; 8:6); затем оно рассекало море до самой глубины, так что оно разошлось и не соединилось (Исх. 14:20). Подобным образом милоть одного из пророков, будучи козьей кожею, соделала Елисея знаменитостью вселенной (4 Царств. 2:13). А древо креста есть спасение для всех людей, хотя оно – часть растения ценимого не более многих других. И куст терновника показал Моисею явление Бога (Исх. 3:2), и останки Елисея воскресили мертвого (4 Царств. 13:21), и брение просветило слепого от рождения (Ин. 9:6). Все эти предметы, будучи веществами неодушевленными и бесчувственными, послужили средством для великих чудес, прияв силу Божию. На основании подобных рассуждений мы утверждаем, что и вода, будучи ни чем иным, как водою, когда благословит ее благодать свыше, обновляет человека в мысленное возрождение. Если же кто станет допытываться, как возрождает вода и совершаемое над нею тайнодействие, то я могу сказать ему по всей справедливости: представь мне образ рождения по плоти, и я расскажу тебе силу пакибытия по душе. Если же опять возразишь мне: „как благословляемая вода очищает и просвещает человека“, – я еще сильнее воскликну тебе в ответ: как влажная и бесформенная сущность делается человеком? Если пройдем нашим словом по всему творению, то и относительно каждой вещи также затруднимся (отвечать). Как произошло небо? как – земля? как – море? как – каждая вещь порознь? Ибо повсюду человеческая мысль, бессильная открыть истину, прибегает к этой частице как, подобно тому как не могущие ходить – к седалищу. И коротко сказать: повсюду сила Божия и действие непостижимы и неисследимы; она легко дала бытие всему, чему ни захотела, но сокрыла от нас подробное знание своего действования. Посему и блаженный Давид, обратив некогда ум свой на великолепие творения и исполнившись в душе недоумением пред чудесами его, изрек сии, всеми прославляемые, слова: возвеличишася дела Твоя, Господи: вся премудростию сотворил еси (Пс. 103:24). Премудрость он уразумел, а искусства премудрости не постиг.

Итак, оставив трудные исследования, превышающие человеческую силу, спросим лучше о том, что представляется (возможным) уразуметь хотя отчасти. Почему очищение (совершается) водой? и для какой потребности принимаются три погружения? Бог и Спаситель наш, совершая домостроительство нашего спасения, снизшел под землю, чтобы отсюда проявить жизнь. И мы, приемля крещение, в подражание Господу и Учителю нашему, хотя не погребаемся в землю, как погребается в ней тело, совершенно умершее, для сокрытия в ней тленности естества нашего, однако, нисходя в сродную с землею стихию – воду, сокрываемся в ней, как Спаситель – в земле; и, делая сие трижды, отображаем на себе благодать тридневного воскресения Христова. И когда мы принимаем таинство крещения, над нами произносятся имена трех Святых Ипостасей, в Которые мы уверовали, на Которые и уповаем, от Которых происходит и настоящее наше бытие и будущее существование. Может быть, ты, дерзновенно ратующий против славы Духа, недоволен этим, и завидуешь чести Утешителя, которою чтут его благочестивые? Перестань препираться со мною, и противоречь, если можешь, словам Господа, которыми законоположено для людей призывание при крещении. Что же говорится в повелении Владыки? Крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Матф. 28:19). Почему во имя Отца? – потому что Он – начало всего. Почему во имя Сына? – потому что Он – Зиждитель твари. Почему во имя Духа Святого? – потому что Он – совершительная сила всего. Итак, нет различия в освящении, как будто бы Отец освящает более, а Сын менее, и Святой Дух менее их обоих. поелику же примеры всегда делают слово более оживленным для слушателей, то постараемся подобием исправить образ мыслей богохульствующих, земным и низким объясняя великое и незримое чувствами. Если бы с тобою случилось несчастье подвергнуться плену от неприятелей; стать рабом, бедствовать и оплакивать прежнюю свободу, которую имел, и вдруг три известные гражданина, прибыв в страну твоих владык и тиранов, освободили тебя от удручающей неволи, поровну заплатив выкуп и равномерно разделив между собою денежные издержки: то, получив такую милость, если будешь справедливо ценить благодеяние, не одинаково ли станешь смотреть на (всех) трех, как на благодетелей и не по равной ли части внесешь им долг за выкуп, когда общими были и забота о тебе и издержки? Что касается до примеров, то этого достаточно: ибо ныне мы не имеем целью оправдывать учение веры. Перейдем к предположенному исследованию. Благодать крещения не только после крестного страдания возвестили Евангелия, но и прежде вочеловечения Господа, Ветхозаветное Писание предначертало образ нашего пакибытия, не ясно являя вид его, но гадательно предызображая человеколюбие Божие. И как агнец был предвозвещен, и крест предсказан, так и крещение было предуказано и в действиях и в слове. Напомним же любознательным о сих прообразах, потому что самый праздник нынешний естественно приводит их на память нам.

Агарь, рабыня Авраама, повествование о которой и Павел иносказательно объясняет (Гал. 4:22–28), – Агарь высланная из дома господина по причине гнева Сарры, одинокая шла по пустынной земле, имея при себе вскормленного ею Измаила. поелику же оказался недостаток в необходимом, и сама она была на краю смерти (и прежде нее дитя) так как вода бывшая в мехе истощилась: то неожиданно является ангел и показывает ей кладязь воды живой, почерпнув из которого, Агарь спасает Измаила (Быт. 21:14–20). Вот – древнейший таинственный прообраз того, как погибающие спасались чрез живую воду, которая не была прежде таковою, но соделалась таковою по благодати, дарованной Ангелом. Опять, впоследствии времени должно было сочетаться браком тому Исааку, ради которого и Измаил был изгнан со своею матерью из-под отеческого крова. И служитель Авраамов, посланный затем, чтобы найти невесту (своему) господину, находит Ревекку близ колодезя, и брак, от которого имел произойти род Христов, получает начало и первое соглашение при воде (Быт. 24:11–27). Также и сам Исаак, когда водил стада, повсюду в пустыне копал колодези, которые были заграждаемы и засыпаемы Филистимлянами (Быт. 26:15–23), во образ того, что нечестивцы последующего времени будут вооружаться против благодати крещения, противоборствуя истине: хотя копавшие кладязи мученики и священники преодолеют нечестие, и дар крещения наводнит всю вселенную. Тоже самое значение слов (Писания) находим и в том, что Иаков, спеша к супружеству, неожиданно встретил Рахиль при колодезе; на колодезе же лежал большой камень, который множество пастухов, собираясь вместе, отваливали, чтобы таким образом добыть воды себе и овнам (Быт. 29:1–10). Это событие было загадочным изображением и тенью будущего. Итак, над устьем колодезя долгое время лежал духовный Камень – Христос (Ис. 28:16; Дан. 2:45), скрывая во глубине и тайне баню пакибытия, для открытия которой было потребно еще продолжительное время (как длинная вервь). Иаков же, один отваливший камень и почерпнувший воду, и напоивший овец своей невесты, есть прообраз Того, Кто, открыв сокровенное таинство, подает живую воду стаду Церкви. Присовокупи к сему и то, что (сказано в Писании) о трех жезлах Иакова. С того времени, как три жезла были положены при источнике, богатый Лаван стал бедным, а Иаков – богатым и имеющим много овец (Быт. 30:31–43); иносказательно же Лаван знаменует диавола, а Иаков – Христа: ибо после крещения Христос взял все стадо от сатаны и Сам стал богат. Великий Моисей, в то время как был грудным младенцем, подпав общему и печальному определению, произнесенному жестоким Фараоном на младенцев мужеского пола, был оставлен на берегу реки (Исх. 2:3) не нагой, но положенный в ковчежец (потому что, иносказательно, закону надлежало быть в ковчеге), – был положен близь воды: ибо закон в близком соседстве с благодатью и ежедневные омовения Евреев скоро в последующие времена должны были замениться совершенным и дивным крещением. По изъяснению Божественного Павла, самый переход израильского народа чрез Чермное море благовествовал спасение от воды (1Кор. 10:1–4). Израильтяне перешли через море, а Египетский царь с войском потонул; этим событием было предвозвещено таинство крещения: поелику и ныне люди, убегая от Египта, – от мучительства греховного нисходят в воду пакибытия, сами освобождаются от рабства духовного и спасаются, а диавол со своими слугами (духами злобы) задыхается от печали и терзается, почитая спасение людей собственным несчастьем. Сего было бы достаточно для доказательства предмета, раскрываемого нами. Однако же не оставим без внимания и следующего. Народ еврейский, много, как мы знаем, пострадавший и окончивший тягостное странствование в пустыне, получил обетованную землю не прежде, как перешедши Иордан под руководством вождя и правителя своей жизни, Иисуса Навина. Иисус же, положивши в потоке двенадцать камней, очевидно, сим предызобразил двенадцать учеников, служителей крещения (Иис. Нав. 4:9). А удивительное и всякий человеческий ум превышающее священнодействие старца Илии Фесвитянина чем иным было, как не предназнаменованием, самым делом, веры во Отца и Сына и Святого Духа и искупления? Исполнившийся духовной благодати Пророк, при свидетелях – царе Ахаве и всем народе, вступил в удивительную и необычайную борьбу с жрецами Ваала, не просто помолившись своему истинному Богу, Он низвел с неба огонь на сухие дрова, но, повелев слугам принести много воды и троекратно полив дрова из водоносов, молитвою возжег огонь из воды, дабы чрез необычайное соединение в сродство и содействие противоположных по природе стихий с большею необычайностью показать силу своего Бога (3 Царств. 18:16–40). Так, сим чудесным жертвоприношением своим Илия ясно предвозвестил нам об имеющем совершиться впоследствии тайнодействии крещения: ибо троекратно возлитою водою возжигается огонь для того, чтобы показать, что где – таинственная вода, там – и Дух животворящий, горящий, огневидный, нечестивых сожигающий, а верных освещающий. Также и ученик его Елисей, страдавшего проказою Неемана сириянина очищает от болезни омовением во Иордане (4 Царств. 5:1–15), употреблением воды вообще и усвоенным сей реке действием погружения в оную в частности ясно предзнаменуя будущее: поелику из рек один Иордан приял в себя начаток освящения и благословения, и из себя, как бы из некоторого особенного преобразовательного источника, излил всему миру благодать крещения.

После сих прообразов таинственного возрождения чрез баню крещения приведем на память пророческие слова и речения о нем. Пророк Исаия взывал, говоря: измыйтеся. чисти будите, отъимите лукавства оm душ ваших (Иc. 1:16); царепророк Давид призывал: приступите к нему и просветитеся, и лица ваша не постыдятся (Псал. 33:6). Яснее и понятнее о благодатном возрождении предрек пророк Иезекииль, благовествуя и самое обетование о крещении: и воскроплю на вы воду чисту, и очиститеся от всех нечистот ваших, и от всех кумиров ваших: и очищу вас, и дам вам сердце ново, и дух нов дам вам, и отъиму сердце каменное от плоти вашея, и дам вам сердце плотяно, и дух Мой дам в вас (Иезек. 36:25, 26). Еще яснее пророчествует о крещении святой Захария. Сперва он говорит о великом иерее Иисусе, облеченном в ризы гнусны, в рабскую нашу плоть; потом, совлекши с Иисуса эту печальную одежду нашу, Захария украшает его чистым и светлым подиром (Захар. 3:1–6), чрез такое прообразовательное сравнение научая нас, что в крещении Иисусовом все мы, совлекаясь грехов, как бы нищенского и из лоскутьев сшитого хитона, облекаемся в священную и прекраснейшую (одежду) пакибытия. А что сказать о гласе пророка Исаии, обращенном к пустыне: радуйся пустыня жаждущая, да веселится пустыня, и да цветет яко крин. И процветет, и возвеселится пустыня Иорданова (Ис. 35:1, 2)? Ясно, что не безжизненным и бесчувственным местам Пророк Божий благовествует радость, но под пустынею в переносном смысле разумеет неочищенную и неблагоукрашенную душу, так же как и святой Давид, когда говорит: душа моя, яко земля безводная (Пс. 142:6); возжада душа моя к Богу крепкому, живому (Пс. 41:3); и потом Сам Христос Господь во святом Евангелии вещает: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет (Ин. 7:37); всяк пияй от воды сея, вжаждется паки: а иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки (Ин. 4:13, 14). И честь кармилова (Ис. 35:2) дается душе, имеющей подобие с пустынею, то есть благодать от Духа (Святого). Так как Илия обитал на Кармиле, гора же эта сделалась знаменитою вследствие добродетели и славы обитавшего на ней, а Иоанн Креститель воссиявший в духе Илии (Лук. 1:17), освятил Иордан: то посему Пророк предвозвестил, что сей реке дана будет честь Кармилова. И славу Ливанову (Ис. 35:2) он отнес к реке, по сравнению с высокими деревьями, ибо как оный Ливан имеет достаточный предмет для удивления – самые деревья, которые произрашает и питает; так и Иордан прославляется за то, что возрождает и насаждает в раю Божием людей, всегда цветущих добродетелями, которых лист, по словам псалма, не отпадет (Пс. 1:3), а плодам, в свое время снятым, возвеселится Бог, как добрый насадитель, веселящийся собственными делами. Пророчествовал богодухновенный Давид и о гласе, который Отец с небес изрек при крещении Сына, дабы слышавших оный глас, но до тех пор взиравших только на видимое уничижение Спасителя по человечеству, убедить в том, что Сын по естеству имеет Божеское достоинство. Предвещая о сем, святой Давид в книге Псалмов написал следующее: глас Господень на водах, глас Господень в великолепии (Пс. 28:3, 4). Впрочем, кончим здесь приведение свидетельств из Божественных Писаний о благодатном возрождении, потому что не было бы и конца слову, если бы кто пожелал собрать все эти свидетельства и заключить их в одном слове.

Братие! Все мы, которые красуемся даром пакибытия и хвалимся спасительным „обновлением», покажем, после (получения) таинственной благодати, перемену нравов, и чистотою образа жизни дадим знать о различии изменения к лучшему. Необходимо нужен какой-либо очевидный признак, по которому можно было бы узнать человека возрожденного: необходимо потребны какие-либо ясные приметы, по которым можно было бы отличить нового человека от ветхого. Как мрак рассеивается светом и как чернота исчезает, если будет закрашена белою краскою: так и ветхий человек наш исчезает, когда украшают его дела правды. Видишь, как и Закхей изменением образа жизни умертвил в себе мытаря, возвратив и отдав вчетверо тем, коим неправо причинил ущерб (Лук. 19:8). Евангелист Матфей, другой мытарь, занимавшийся тем же делом, что и Закхей, после призвания (Матф. 9:9) тот час переменил жизнь, как бы какую личину. Гонителем был Павел, но после (приятия) благодати стал Апостолом, и понес за Христа тяжкие узы, в знак воздаяния и раскаяния за те несправедливые узы, которые взяв у закона нес возложить на Евангелие (Деян. 9:1–3). Таковым должно быть возрождение; так должно изглаживать привычку ко греху; так должно жить сынам Божиим: ибо мы зовемся после (получения) благодати чадами Божиими. Посему нам должно тщательно присматриваться к свойствам нашего Родителя, чтобы, образуя себя и свою жизнь по подобию Отца, явиться истинными чадами Того, Кто призвал нас к благодатному „усыновлению». Кто своими делами опозоривает отеческое благородство, тот наносит отцу столь же тяжкое бесчестие, как и сын незаконнорожденный. Посему-то и Сам Господь в Евангелии, установляя нам правила жизни, употребил такие выражения (обращаясь) к ученикам: добро творите ненавидящим вас, молитеся за творящих вам напасть, и изгонящия вы: яко да будете сынове Отца вашего, иже есть на небесех, яко солнце свое сияет на злыя и благия, и дождит на праведныя и на неправедныя (Матф. 5:44, 45). То есть, по речению Христа Спасителя, люди бывают чадами Божиими только тогда, когда в своих душах напечатлеют подобие отеческой благости, в человеколюбии к ближним. Посему и диавол, после (получения нами) достоинства усыновления, сильнее злоумышляет против нас, бросая завистливые взоры, когда видит красоту новорожденного человека, поспешающего к небесному жительству, откуда он ниспал, и возбуждает на нас огненные искушения, стараясь отнять и второе украшение, как отнял первое. Итак, когда почувствуем нападения духа злобы, то будем прилагать к себе апостольское изречение: елицы во Христа крестихомся, в смерть Его крестихомся (Римл. 6:3). Мы соделались сообразными Христу в смерти (Филип. 3:10), посему грех в нас совершенно мертв, будучи пронзен копьем крещения, как оный блудник – ревнителем Финеесом (Числ. 25:8. Итак беги от нас, ненавистный: ибо ты хочешь ограбить мертвого, древле бывшего в союзе с тобою, ныне потерявшего способность ощущать удовольствия. Мертвый не питает любви плотской, мертвый не пленяется богатством, мертвый не клевещет, мертвый не лжет, не похищает чужого, не напоит ближнего. Для другой жизни указаны мне правила жизни: я научен презирать мирское, оставлять без внимания земное, спешить к небесному, как и апостол Павел определенно свидетельствует о себе, что мир для него распят и он для мира (Галат. 6:14). Таковы помыслы и хотения души истинно возрожденной; таковы слова и речи человека новопосвященного, помнящего свое обещание, которое он дал Богу при сообщении ему таинства, – обещание пренебрегать всяким и мучением и удовольствием ради любви к Господу Христу.

Сказанного нами достаточно для священного предмета нынешнего дня. Заключим слово обращением к Человеколюбивому Подателю небесного дара, вознося малый глас в воздаяние за великие дела. Ты, Владыко, воистину, – пречистый и приснотекущий источник благостыни. Ты праведно отвратился от нас и человеколюбиво помиловал нас, – возненавидел и примирился с нами, – проклял и благословил, – изгнал нас из рая и опять призвал к Себе, – совлек с нас листья смоковницы (постыдный покров), и облек одеждою многоценною, – отверз темницу и освободил осужденных, окропив водою чистою и очистив от скверн. Уже не будет стыдиться призываемый тобою Адам, и не станет скрываться обличаемый совестью, хоронясь под кустом рая. Огненный меч уже не станет ограждать рая, делая вход недоступным для приближающихся к нему. Но все для нас, наследников греха, изменилось к радости: доступен человеку рай и самое небо; пришла в дружественное согласие тварь, как в мире, так и превыше мира, древле враждовавшая между собою, и мы люди стали согласны с ангелами, благочестиво исповедуя их богословие. По всему этому, воспоем Богу песнь радостную, которую древле пророчески возгласили уста, одушевленные Духом: да возрадуется душа моя о Господе: облече бо мя в ризу спасения, и одеждею веселия одея мя: яко на жениха возложи на мя венец, и яко невесту украси мя красотою (Ис. 61:10). Украситель же невесты, конечно, есть Христос. Сый и прежде Сый и грядый, благословенный ныне и во веки. Аминь93.

* * *

93

В незначительном сокращении. См. Curs. Соmpl. Patrolog. Міgne, series graeса, tom. XLVI, col. 577–599; сравн. творения св. Григория Нисского, в русском переводе. Москва. Часть VIII. 1872 г., стр. 1–25; „Христ. Чтен.» 1841 г., I, стран. 3–32.


Источник: Церковная проповедь на двунадесятые праздники. Слова, беседы, поучения святых отцов и учителей Церкви и известнейших писателей церковных. Часть Вторая / Протоиерей Пётр Смирнов. Лито-Типография И.И. Чоколова, Киев, 1904 г.

Комментарии для сайта Cackle