митрополит Платон (Левшин)

Катехизис восемнадцатый

В первую неделю великого поста

Время, в которое нашим надобно процветать душам, уже наступило, слушатели: день, в который нашей греховной темноте исчезнуть надлежит, уже воссиял; благость во благовременну помощь готова; объятия отеческие отверсты, и нас касаются; венцы, которые победителям страстей обещаны, уже над главою нашею висят, Ангелы о едином грешнике кающемся зачинают радоваться на небесех: Дух Святой повелевает, «возмите, врата, князи ваша» (Пс.23:7), то есть, люди! отверзите свое сердце, откройте свою душу, и внидет Царь славы. Се ныне время благоприятно; се ныне день спасения! Так надобно, слушатели, отвергнуть дела темная и облещися во оружия света. Тьма наших грехов при свете благодатном должна исчезнуть; нам при свете просвещающем всякого человека глаза смежать не надобно. Мы должны опасаться, чтоб нас не застигла смертная ночь, в которой преткнемся и разобьемся. Нам надобно говорить: «Господи, во свете лица твоего пойдем» (Пс.88:16). Но что я говорю будто к таким, которые еще требуют очищения, и будто еще не приусвоены к Богу; когда известно знаю, и свидетельствует Дух Святой, что в вас уже Его благодать силу свою показала, что вы, пришед в раскаяние о множестве своих грехов, получили от милостивого Бога благодать, которая вас от скверн омыла, от грехов оправдила, освятила от нечистот, что к вашим устам прикоснулся оный горящий угль, и отнял беззакония ваша, и грехи очистил. Вы благодатию данною чрез покаяние свободились от греха и от лукавого; вы чрез причащение соединились со Христом, и нескверный учинили церкви состав. О братия! вы теперь на себе изобразуете, каким нам некогда на небе со Христом быть надобно. Нескверное тело, чистая душа, храм Духа Святого, изрядные церкви Христовы члены! О когда бы и я за единого от вас был почтен, и будучи бесплодная ветвь, вместе с вами прицепился бы к умной лозе Христу! И теперь-то мне прилично Богу за вас благодарить, вас поздравлять, и оное Давидово слово повторять: "призри, Господи! с небесе и виждь и посети виноград сей, ...его же насади десница Твоя» (Пс.79:15–16). Так, слушатели теперь мое учение отвергнете ли? Толкуемого вам слова Божия не послушаете ли? Ах! нет! Ибо имея в себе обитающего Христа поленится ли слушать о Нем? Желанием горяй ко Христу, будет ли иметь сытость во учении Христовом? «Иже знает Бога, послушает нас, а иже не знает Бога, не послушает нас» (1Ин.4:6). Так поступим же далее в нашем учении, и по истолковании сладчайшего имени Иисус, посмотрим, что значит и оное высочайшее имя Христос?

Вопросишь. Чтобы сие имя Христос значило? И для чего бы оно воплотившемуся Сыну Божию приличествовало?

Отвечаю. Имя сие Христос есть Греческое, от глагола, который глагол как собственно значит, помазую, намазываю, уливаю что; то Христос на Российском языке будет знаменовать помазанник, или сие имя взято будучи за имя прилагательное, ко всякой вещи чем-нибудь намазанной приложиться может, но взятое за имя существительное будет означать некоторую известную персону, чем-нибудь помазанную. И так здесь сие имя, Христос, будет существительное да нарицательное, а не собственное: понеже им многие назывались и называются. А когда Сын Божий называется Христос, то сие имя нарицательное преходит на собственное по Метонимии, как например Апостол, вместо Павла: Дева вместо Богородицы: так Христос, вместо Иисуса Сына Божия.

Нарицается же Ходатай наш Христос Помазанник по званию своему или должности Ходатая: понеже в Ветхом Завете три рода людей помазуемы были, Пророки, Священники и Цари: то и Христос ставши как должно было Ходатаю, нашим Пророком, Священником, и Царем, весьма надлежаще Христос или Помазанник назвался. А то помазание была некоторая церемония, которую сии персоны в звания свои определялись, при излиянии на главу их или мира, или простого масла, как пишется (Исх.28:7; 1Цар.16:13) «и прия Самуил рог с елеем, и помаза его посреди братии его, и ношатеся дух Господень... от того дни потом». И сим помазанием означалось определение их в свое звание, также даяние даров потребных к отправлению той должности. Подобие между знамением то есть, маслом, и вещью означаемою, то есть, даров подаваемых чрез то помазание, есть сие: как масло сухие члены влажнит, толстит, возвращает, и людей на дела творит охотнейшими и способнейшими; почему древние бойцы мазались маслом: так Дух Святой нас по себе самих к добру неспособных крепит, развеселяет, и способными творит на Богоугодные дела. Или проще сказать: масло есть нечто гораздо влажное, тихое, разливающееся, утучняющее и вкусное, и благовонное как миро: так благодать Святого Духа есть нечто такое, чем наша душа, так сказать несобственно, ботеет, и в чудную приводится тишину, которая по всем душевным силам, как масло, разливается, вкусна, и благовонна. Впрочем те, которые помазывались в Ветхом Завете, были образы или Типы Христа (Евр.8:5), и своим внешним чрез масло помазанием проображали будущее Христово помазание Духом Святым и полное и пресовершенное. Понеже тех было помазание, да несовершенное; и хотя принимали дары, но чрез Иисуса Христа: «Бога никто же виде» и пр. (Ин.1:18, 33). А Христово помазание было полное и пресовершенное: «в нем бо живет все исполнение божества телесне» (Кол.2:9) и не чрез кого другого; его бо есть Дух Святой.

Вопросишь. Почему бы Спасителю нашему сие имя Христос приличествовало?

Отвечаю. Потому, что Он от Отца поставлен, и Духом Святым помазан в великого Пророка и Учителя, который нам тайный совет и всю волю Отеческую о искуплении нашем открыл: (Втор.18:15) «пророка от братии твоя, якоже мене, воставит тебе Господь Бог твой, Того послушайте», (Ис.61:1; Лк.4:18) «Дух господень на мне, Его же ради помаза мя, благовестити нищем посла мя» и пр. И в великого Архиерея, который нас единою жертвою своего тела на веки искупил (Евр.10:4, 12). И в Царя, который нас своим словом и духом управляет и снисканное нам спасение хранит и соблюдает (Лк.1:33).

Скажешь. Да нигде не написано, чтобы Христос помазан был?

Отвечаю. Правда, не помазан церемониально и вещественным елеем, но духовно и самою тою вещью, которая чрез оный елей означалась. А понеже чрез то елеем помазание, как уже сказано, означались дары Духа Святого, которые определяемому в некое известное звание подавали известные силы к прохождению той должности: то Христос все дары Духа Святого приемши, чтоб совершенным быть Пророком, Священником, и Царем, праведно у Исаии пишется, что Он помазан Духом Святым (Ис.61:1; Пс.44:8): «помаза мя, Боже, Бог твой ...паче причастник твоих», (Деян.4:27). Почему видно, для чего Христос вещественным маслом не был помазал: понеже Он есть необразовательный Пророк, Священник, и Царь: но проображенный и истинный. Все бо ветхозаконные Пророки, Священники и Цари своим помазанием и званием проображали Иисуса Христа истинного Пророка, Священника и Царя.

Вопросишь. В чем состоит помазание Христово?

Отвечаю. В том во-первых: что Он по воли Отчей и своей определен быть, как Ходатай и Искупитель, нашим Царем, Священником и Пророком: для сего бо и Исаия сказавши о Христе: «Дух Господень на мне, Его же ради помаза мя», дал резон, для чего помаза мя? Понеже «благовестити нищим посла мя» и пр. Во-вторых, в том: что Его человеческое естество дарами Духа Святого без меры украшено: (Ин.3:34, 1:16) «Его же бо посла Бог, глаголы Божия глаголет; не в меру бо Бог дает Духа... и от исполнения Его мы все прияхом». В сих словах обое помазание Христово разумеется: чрез, посла Бог Сына: разумеется определение Сына Божия на наше ходатайство, а чрез сие: «не в меру Бог даст Духа»: показуется не определяемое число даров данных Христу по человечеству: помазание бо не только есть принятие даров, но и наставление на звание какое. Как например Пророки, Священники и Цари чрез помазание свое во-первых поставлялись на свое звание, а притом принимали и дарования. И так сии две помазания части на едином совершились Христе, только разными образами. Ибо определение в звание Ходатая до обоих во Христе естеств надлежит; Ходатай бо наш не простой человек, но Бог и человек: а даяние даров надлежит до одного только человеческого естества: понеже Христос, поелику Бог, даров Духа Святого принять не мог. Почему видно, что Христос не только помазан по человечеству, принятием для него даров Духа Святого, но и по Божеству; поелику помазание значит определение Сына Божия в должность Ходатая.

Вопросишь. Когда сие имя, Христос, Спасителю нашему стало приличествовать?

Отвечаю. Можно сказать, что прежде век; понеже Сын Божий определен был Ходатаем нашим еще прежде век: почему сказуется Христос быть вчера и днесь, той же и во веки. А как уже воплотился Сын Божий во утробе благословенной Девы: то сие имя Христос, тогда ж, в самое естеств соединение, Спасителю нашему стало приличествовать; в самую бо зачатия минуту соединилось человечество с Божеством; и человечество Христово, так сказать, помазалось Божеством, тогда соединяясь с Сыном Божиим во едину ипостась, без меры дары Божественные приняло. Да еще как в самое тое ж время определение исполнивши, стал Богочеловек и Ходатай: то от самого того времени нарицается Христос.

Вопросишь. Откуда доводится, что Христос есть Пророк, Священник и Царь?

Отвечаю. Из Священного Писания. Что Пророк, то пишется: (Втор.18:15; Деян.3:22; Лк.7:16) «яко Пророк велий воста в нас; и яко Бог посети людей своих», (Ин.6:14). Что Архиерей, то в (Пс.109:4): «Ты Иерей во век по чину Мельхиседекову», (Евр.2:17, 4:14), и должна чтена быть ко Евр. гл. 5. и 7. и 8. А что и Царь, (Иак.2:8; Ин.12:13–15, Зах.9:9) «радуйся зело, дщи Сионя, ...се Царь твой грядет тебе праведен и спасаяй», и пр. (Деян.3:15; Мф.28:18). Так и волхвы спрашивали: (Мф.2:2) «где есть рождейся Царь Иудейский?» И сие ж самое изрядно доказали приношением трех даров, которые означили три звания Христовы; и (Лк.1:33). Христос убо есть Пророк, Священник и Царь, так, что никто не может таким образом назваться Пророк, Священник и Царь.

Вопросишь. В чем состоит звание Христово пророческое?

Отвечаю. На сие скорее можно будет ответствовать, ежели прежде рассмотрим, какая должность есть вообще Пророка, Священника и Царя. Пророк по-русски, значит того, который будущее предсказывает, а вообще пророк есть некоторая особа от Бога вдохновенная, чтоб возвещать и толковать волю Божию, обличая за грехи, а уча и направляя к добру, возвещать же о делах или настоящих или будущих, которые дела иначе людям были бы неизвестны. Таких пророков в Ветхом Завете много было, которых за то, что беззакония дерзновенно обличали, иногда убивали. Должность убо Христова пророческая состоит в том, во-первых: чтоб волю Божию, полно и совершенно от себя познанную, людям открывать, не к тому яко же рабам, которые не знают, «что творить Господь их, но яко же другам сказуя нам вся, яже слышаша от Отца своего» (Ин.15:15; Евр.1:1). Иисус бо Христос един есть великий Учитель и Пророк церкве; объявлено же Его учительство сошествием Святого Духа и гласом с неба сшедшим: «Сей есть Сын мой возлюбленный, того послушайте» (Лк.9:35). Сей убо Пророк (1) будущее ясно предсказал (Мф.24:4–5). (2) закон истолковал и от человеческих преданий очистил (Мф.5:20). (3) грехи Фарисейские и всех человек прямо обличил (Мф.11:21, 12:34). (4) пророчества истолковал, как например (Мф.22:43). Псалом изложил и пр. (5) Евангельское учение узаконил и предал: «покайтеся, приближися бо царствие небесное» (Мф.4:17). (6) различными и великими чудесами учения истину и свою особу подтвердил: «дела, яже аз творю, свидетельствуют о мне, яко Отец посла мя» (Ин.5:36). И по сему-то нарицается Пастырь, свет языков, Ангел завета, Посланник мира, Благовестник, Законодатель. Во-вторых: чтоб определять и сохранять служение Евангелия, показывать и посылать Пророков, Апостолов и учителей и других служителей церковных; подавать им дар учительства, и наделять дарами к сему званию потребными: (Еф.4:11; Лк.21:15; 1Пет.1:2), к тому ж устроять тайны, которые бы чрез служителей Его достойно отправлялись, (1Тим.5:22). В-третьих: чрез служение своих служителей быть действительно в сердцах слушателей, внутрь учить, просвещать мысли, делать сердца способными ко уверованию и повиновению Евангелию (Мф.3:2). (Лк.24:45): «Тогда отверзе им ум разумети писания». (Деян.16:14): «Бог отверзе сердце ...Лидии» и пр. (Деян.14:3). Кратко: части должности пророческой Христовой суть три. (1) Открыть волю Отца. (2) Определять служение. (3) Внутренно учить и действовать чрез своих служителей. И сии три от зачатия церкви Христос исполнил, и даже до скончания мира исполнять будет по своей власти, силе и действительности. Отсюда видно, какое разнствие есть между Христом Пророком, и другими Пророками. Прочие все Пророки люди простые, а сей Пророк Господь: те чрез него пророчествовали; сей чрез себя: Христу проповедующему веруем ради Его самого; а другим, понеже Христос говорит в них.

Вопросишь. В чем состоит звание Христово священническое?

Отвечаю. Священник есть лицо от Бога учрежденное для приношения жертв, для умилостивления Бога за грехи (Евр.7:1). Священник иной есть прообразовательный, иной проображенный. Священник прообразовательный есть, который проносит жертвы образные, и молится за себя и за людей, и учит о Боге и будущем Мессии (Евр.8:5). Такие были ветхого завета священники, из которых великий Архиерей особливым был Священника Христа образом (Евр.9:7). Проображенный убо Священник Христос есть лицо непосредственно от Отца учрежденное и помазанное Духом Святым на то, чтоб причастившись плоти и крови, самого себя принести в жертву умилостивительную за нас на крестном жертвеннике, и кровью своею нас очистить (Евр.9:14, 26, 10:10). Да к тому ж и всегда ходатайствовать о нас (Рим.8:34). Которое ходатайство состоит в том, что заслугами своими всегда у Отца действителен к тому, чтоб нам приходящим чрез Него к Богу услышанным быть, и получать отпущение грехов (Евр.7:25). Из сих ясно видим, какое разнствие есть между священством Христовым и других людей, а именно: другие сами чрез себя священниками называться не могут, но служители и строители священства Христовы, то есть, которые нам только добро священством Христовым снисканное чрез употребление таинств прилагают: и здесь-то заметим то, что нам Христа надобно молить, есть ли желаем получить отпущение грехов.

Вопросишь. В чем состоит должность Христова Царская?

Отвечаю. Царь есть лицо утвержденное от Бога, народу повелевать, по честным законам управлять, иметь власть добрых награждать, злых наказывать, и защищать своих от неприятелей. Христос есть Царь Царей, ибо церковь кровью своею искупленную словом и внутренним духа влиянием правит, и защищает от врагов и награждает, врагов же вечно казнит. И сим-то правительством церковь Христова не была и не будет ни от каких врагов побеждена; но управительством и защитою своего Царя Христа и доселе невредимо стоит и стоять будет до тех пор, пока совсем успокоивши и от всех врагов избавивши, представит ее Богу и Отцу говоря: «Се аз и дети моя» (Евр.2:13).

Царство Христово есть троякое: властное, благодатное, и прославленное. Царство властное есть генеральное господство над всею тварью на небе и на земле (Мф. 28. и Флм. 2). Господствуя посреди враг, их удерживая, казня. Царство благодати есть особливое действие милостивое и благоутробное к церкви своей: Христос бо есть Спаситель всех, паче же верных. И под таким-то царством находятся те, которые в скорбях радуются, в гонениях недвижны. Царство прославленное есть полное небесного блаженства получение, когда Христос избранных своих воскресивши небесною славою увенчает, чтоб с ним вечно царствовали: то есть, когда будет Бог всяческая во всех. И сего учения довольно; посмотрим же, чтобы нам отсюда примечать надлежало.

Нравоучение восемнадцатое

Учение настоящее само собой есть знатное, высокое, таинственное, истинно боголепное, слушатели! Бог славнее сего учения нам не открывает; мы большего чего и достойнейшего от Бога не только принять, но и пожелать не можем. Божия премудрость, не знаю, в каких бы делах более себя оказала; человеческий род, не знаю, видел ли когда большую милость и снисхождение. Бог может сказать: что бы такое было, чтобы я восхотел сотворить, и не сотворил? Человек должен говорить: Господи! и кто аз есмь, яко помниши меня? Я с Апостолом к тому же человеку говорю: «что имаши, еже неси приял?» (1Кор.4:7), то есть, что такое есть, которое бы Бог тебе не дал? И сие учение, слушатели, такое. А что? Ежели бы мы сие учение в действо произвели; ежели бы Божие в сем учении заключаемое намерение на нас самих исполнили; ежели бы Духу Святому престали противиться, и Божию в наше спасение определенную волю своим непокорством и злобою не останавливали, и не препятствовали бы: то сколько бы сие же самое учение знатнейшим и славнейшим стало! Сколько бы мы Бога возвеселили! И сколько бы себя упользовали! Когда бы, говорю, сии два конца, Божия воля и наше хотение, как бы два златых потока из разных мест во едино стекшись, одну составили быстротекущую реку, и преполную, и прекрасную: то наша земля безводная душа как бы стала наводняться, струями теми кипеть, и как древо стоящее при источниках водных беспрестанно процветать и украшаться плодами! Божия воля в слове Его открываемая есть сокровище не погибаемое. И что? Ежели бы мы для принятия его, своих хотя б скудельных сосудов не пожалели? Христово учение есть огнь не мучительный, но спасительный. И что, ежели бы мы сей огнь в сердце скрыли, а верою соблюдали? Спасение наше есть дом, да только на высоких горах поставленный, в который чтоб вселиться, надобно по тесной дороге идти, надобно много миновать стремнин, холмов, претыканий, трудностей. Такою дорогою шел наш ходатай Христос, который на горе Елеонской потом кровавым землю омочал, показуя нам своею особою то, какому-то нашему житейскому течению быть надобно. Вы слышали, что Христос есть Пророк; послушайте же и пророчества Его: какое оно? «Аще не покаетеся, вси такожде погибнете» (Лк.13:3, 5). Говорил прежде Христос о некоторых людях, которые жестокою и необыкновенною умерли смертью: одних подавил столп, других прелюто измучил Пилат; и как о сих смертях спрашивано у Христа; то сей Пророк подлинный дал ответ: аще не покаетеся, все такожде погибнете. Погибнем, слушатели, ежели не покаемся; покаемся же, ежели учение Христово охотно примем, принявши своих скверн возгнушаемся, к деланию добра вооружимся, житие непорочное облобызаем: «взыщите Господа, Богогласный вопиет Исаия, егдаже взыщете Его, призовите Его», а как признан от вас приблизится к вам, то смотрите, при Боге близко стоящем грех да не кажется: «да оставит, де, нечестивый пути своя, и муж беззаконный советы своя, и да обратится ко Господу и помилован будет, яко по премного оставит грехи ваши» (Ис.55:6–7). Мы потому наипаче сего Пророка Христа учению внимать должны, что Он с двумя концами нам покаяние предлагает: вечною погибелью грозит Он, ежели не покаемся; живот вечный обещает, ежели покаемся. Аще не покаемся, все такожде погибнете; вот погибель: покайтеся, приближися бо царство небесное; и вот вечный живот. Да как же, скажет кто, каяться? Но уже ли мы так неразумны, слушатели, что не умеем и каяться? Не умеем, когда не хотим: не хотим же, когда грешить хотим. Да мы сами когда пред Богом не каемся, то пред людьми не каемся ли? Когда например Мы такого человека прогневим, который ежели к нам милостив, то великий к нам бывает благодетель; ежели же на нас гневен, то великий может нам навести вред; мы, говорю, ежели такого прогневим, то не каемся ли? И по премногу. А как? Нам тогда свет не мил, мы пустого ищем места, со всеми говорить скучаем, туманным и печальным себя покроем лицом, крушим сердце, проливаем слезы. Не так ли повторяю, я, каемся мы, когда из человек кого прогневим, когда кому досадим? Но покаемся пред Богом хотя так, как пред людьми; понеже мы прогневили Его, и вседневно прогневляем, ибо и сие есть великое зло; а прогневавши такого и милостивого Отца и страшного Судью, да не каяться, есть гораздо большее зло. Подобно как в немощи смертной лежать великая беда, а не хотеть излечиться от болезни то и гораздо большая беда; понеже такой немощный безнадежен ко излечению, и такой грешник не надежен ко спасению. Придите убо, припадем к Богу, и восплачемся пред Господом сотворившим нас: взойдем в чувство, и горьким умилением сотрем себя: да предстанет пред глазами нашими с одной стороны грех, с другой стороны грехом пренебреженная нами Божия благость. На грех смотря подумаем, как мы окаянны: на Божию милость взирая подумаем, сколько ее недостойны. Между нами и Богом велика пропасть утвердится, и кто же бы нас чрез такую пропасть к Богу привел? Но нет нужды нам о том печалиться: мы имеем такого Бога, который нас еще предваряет. Ежели бы мы прогневили человека: то, правда, случается, что и истинно о погрешении каясь, прощения не получаем. Но Бог хотя есть и самая высочайшая власть: однако так скоро умилостивляется, то более смотрит, чтоб человек был праведен; нежели, чтоб себе нанесенную досаду отомстить. Нам, слушатели имея так милостивого Господа, которого мы прогневили, надобно каяться не так боясь за грех от Него казней, как от одного сожаления, которое совестное сердце может почувствовать, раздражив великого благодетеля. Только не знаю, кающаяся грешная душа о грехах ли более должна соболезновать, или радоваться о готовом и скором тех грехов отпущении. Ты бо, Христе мой! моих грехов разрешение раздранием моего рукописания совершил еси! О Священниче вечный! о пречестно на кресте принесенная жертва! о пречистою кровью обагренное приношение! Какая бы была так непобедимая моя скверна, которую бы кровь Христова пречистая и бесценная не очистила? Какой неслыханный грех, который бы Сына Божия жертвою не был прощен? Какое озлобление, которое бы ходатайством Священника Христа не было удовлетворено? Священник наш Христос сидит одесную Бога, и будучи наш Архиерей, и самим собою как глава церковное тело составляя, не печется ли, чтоб все церковного тела составы прилично между собою вязались, и в настоящей бы были целости, чтоб таким образом некогда представить церковь неимущу скверны или порока, или нечто от таковых; а наипаче когда наш Священник Христос есть такая пред Богом особа, которая ежели пред лицом Божиим явится облачившись в тело свое кровавыми кроплениями как изрядными пестротами украшенное, явится же нося наших грехов бремя, на своих рамех поднимая Голгофский крест, в венце, который соплела Ему и возложила на главу неблагодарная человеческая рука; явившись же так, еще к Отцу своему свои прострет длани, длани, которые ископаны от пронзания гвоздей, и руки, которые Он на кресте на обе стороны простерши, кажется, будто и там о нас таким простершием Бога умолял, или как бы нас разбежавшихся хотя таким образом собрать? Когда говорю, в таком позорище, в таком досточудном образе Священник наш Христос пред лицом Божиим явится: то думаете ли, чтоб такое ходатайство было не важно? Не склонится ли и сам Отец, таким будучи подвижен видением, в котором увидит Сына единородного себе за нас по своему священству хаоадтайствующа? Не речет ли ему Отец: Сыне мой, о нем же благоволих, Твое ходатайство есть обязательство, по которому я одолжаюсь от тебя представленного человека за своего сына признавать. Твое ходатайство не самое ли ясное доказательство есть в том, что те уже в числе спасенных считаться должны, о котором Ты ходатайствуешь? Праведникова душа разумеет, что я говорю; а грешникова душа за нечто не понятное и скрытное почитает. Праведник от сих слов в сердце заключает, что я от сих пор на всяк час буду опасаться, чтоб крови Христовой, которою омылся, сквернами своими не спорочить; грешник нечего в себе Богу приятного не чувствуя на свои блевотины возвращается, как неким бы непрерывным одержим сном. Праведник хотя и согрешит, да упадши тотчас благодатью Божьею восстанет, и знает, к кому в таком случаи для избавления надобно прибегать, то есть, к ходатайству Священника Христа. Бедный грешник падает да и совсем ног лишается, почему встать не может, но как бы некое из корня изгнившее древо безнадежно валится. Так радуйся, ты благочестивая душа, которая во всем положившись на многоценные и непостыдные Христова ходатайства заслуги везде находится безопасна, дивную в совести чувствуя тишину и мир. Знаю я, как ты ценишь мир сей, ценишь ты Его с Павлом за сор, с Соломоном за суету сует, с Давидом за паучину, с Исаиею за траву скоро иссыхающую, с Иаковом за пар. О не человеческого, но Ангельского мудрования! такие рабы Божии когда отсюда возлетают на небо; то, по Павлу преходят «от славы в славу» (2Кор.3:18), то есть, еще на земле будучи жили как небесные, а когда от земли они преходят на небо, то что другое делают, как только меньшее небо променивают на большее? А тебе, грешная душа! не бесчестие ли и срам, не укоризна ли и казнь? Когда подобострастные с тобою люди так славно венчаются, так честно ублажаются: а ты унижаешься, и темным неким покрываешься мраком. Знаем мы, сколько и тебе дорог сей мир; дорог, когда ты восхотела бы в нем бессмертно жить, никогда не умирать, вместо того, что праведникова душа повсечасно так воздыхает: увы мне! яко пришельствие мое, то есть, житие мое продолжится. Твое есть оное слово: да ямы, и пием, утре бо умрем. Правда, умрешь, да не так, как думаешь, т.е. не так умрешь, чтоб твои дела без истязания остались, или бы вместе с телом и ты умерла; умрешь и ты, когда всякую минуту во адских томлениях будешь вздыхать. Да кто ж тому виноват? Не грех ли, которого услаждение ты почла паче райских сладостей? Не промышлял ли о тебе Христос всякими образами во всю твою жизнь, чтоб тебя погибшую драхму взыскать, или как заблудшую овцу возвести? Христос есть Пророк: так нам волю Божию не открывает ли, грехи нам не показует ли, внутри сердце к покаянию не движет ли, при дверях нашего сердца не стучится ли, и таким стуком наши сердца не влечет ли? А что, когда мы на такие призывания, яко аспиды глухие, затыкаем уши свои, и сердечных дверей не отворяем? Еще сказали мы, что Христос есть Священник вечный; понеже по чину Мельхиседекову: а потому и заслуги его вечны. Но что, когда мы и не знаем, что то Христовы заслуги, что то Христово ходатайство, без которых грешнику пред лицом Божиим появиться нельзя? Напомянули же мы и то, что Христос есть Царь; и сколько же тут мне надобно говорить и о том, какой то Он есть и правосудный Царь, и прозрительный домостроитель; и потом, какое блаженство есть служить под знаменем у такого Царя, и о том, что все надобно оставить, и в след Его идти, и мир, и богатство, и чести отвергнуть для того, чтоб быть рабом Христовым, чтоб не было нам от них помешательств к воинствованию Христову; всем сказать, прости: простите богатства, ненасытимое желание, полно вам мое у себя держать сердце; скучил мне ваш полон, я нашел нищету лучше богатства. Простите чести, опасаюсь я вашей высоты; я имею честь Христовым быть воином, причем вы уже мне в омерзение приходите. Прощай и ты мире со всеми прелестями твоими; пора перестать тебе мною играть и своею прельщать хитростью; у меня уже в руках недвижимое благополучие, меня своим объятием принимает вечное счастье. Теперь свергши с себя бремя, усердно последую Христу, Царю и Воеводе моему; иду, куда Он поведет; беру охотно на плечи свои иго Его легкое и сладкое; принимаю все оружие Божие; препоясую чресла мои истинною, и облачаюсь в броню правды; обуваю ноги во уготование благовествования мира; принимаю в руки щит веры; возлагаю на главу шлем спасения; беру в десницу мою меч духовный, иже есть глагол Божий. Сие все говорит тот человек, который ополчившись против сластей и страстей, благодатью Христовою надеется победителем взойти на небо. Много, слушатели, есть, о чем здесь говорить было надобно: но понеже пресыщение бывает причиною омерзения; то наконец говорю: Христос есть Пророк; убо примите Его, да речет вам мирная, и да мзду пророчю примете: Христос есть Священник; так напишите во уме своем Его на кресте висящего, и кровь свою на наши изливающего раны; Христос есть Царь; подвигом убо добрым подвизайтесь, течение поста совершайте, распинающе плоть со страстями и похотями. Аминь.

Сказывано Марта 8 дня.


Источник: Катехизис или первоначальное наставление в Христианском законе. / сочинение Платона, митрополита Московского. / Том 8. Печ.: в Сенатской типографии Гиппиуса. 1781. – 373 с.

Комментарии для сайта Cackle