Заушается Зиждитель и ударяется тварь. Беседа 5. Утреня Великого Четверга

Продолжаем тему богослужений Страстной Седмицы. Прошлый раз мы с вами дошли до утрени Великой Среды, то есть до службы накануне Великого Четверга. Привычный ритм служб, когда служится утреня, ничем не нарушается. В Среду вечером начинается утреня, в которой вместо «Се Жених грядет в полунощи» поется уже другое песнопение. Песнопение особенное, которое поется только лишь в день Великого Четверга торжественным напевом, таким же, как «Се Жених...».

Это тропарь, который нужно обязательно знать и понимать:

Егда́ сла́внии ученицы́

на умове́нии Ве́чери просвеща́хуся,

тогда́ Иу́да злочести́вый

сребролю́бием неду́говав омрача́шеся

и беззако́нным судия́м Тебе́, пра́веднаго Судию́, предае́т.

Виждь, име́ний рачи́телю,

их ра́ди удавле́ние употреби́вша!

Бежи́ несы́тыя души́,

Учи́телю такова́я дерзну́вшия.

И́же о всех благи́й, Го́споди, сла́ва Тебе́!

Егда́ сла́внии ученицы́ на умове́нии Ве́чери просвеща́хуся, тогда́ Иу́да злочести́вый сребролю́бием неду́говав омрача́шеся.

Два события. Когда ученицы на умовении Вечери просвещахуся... – чем они просвещались? –Словами Господа Иисуса Христа и Его примером: «Я, ваш Учитель и Господь, делаю так, так и вы делайте вы делайте дела смирения, и не смущайтесь омывать ноги ученикам, ближним вашим, тем, которые даже ниже вас по уровню. Если Я, Господь, ученикам мою ноги, так и вы ближним своим это делайте» (см. Ин.13:14).

В песнопении поется: когда ученики просвещались, тогда Иуда потемнялся –противоположность. Чем он потемнялся? Иуда злочестивый. Интересное слово: не благочестивый, а злочестивый.

Что такое злочестивый? Это значит, всем известный не благочестием, а злочестием. Здесь –констатация факта без хорошего или плохого определения, просто: Иуда злочестивый сребролюбием недуговав омрачашеся, и беззаконным судиям Тебе праведного Судию предает. Сребролюбием недуговав четкое определение. To есть заболел недугом сребролюбия. Это болезнь. Болезнь, которая помрачает ум. Я уже вам рассказывал что опытные подвижники преподобные, прожив всю жизнь в пустыне, не видев и своими руками не потрогав ни одной монеты золотой или серебряной, готовятся к смерти, и им ученики говорят: «Скажи нам наставление, что самое главное в жизни? «Бойтесь сребролюбия», – говорит старец и умирает. А он этого ничего не видел, он духовно ощущает, как это страшно и опасно.

Есть болезнь, которая называется κλεπτομανία по-гречески, или по-русски – клептома́ния. Человек не может не утащить, не может не украсть. И вообще природа греха такая, что он заразен. Любой грех заразный, заразительный. Любой грех. Я не буду говорить о том, что блудницы, встав на этот путь, не могут сойти него. Даже пытаясь, не могут вырваться из какой-то страшной зависимости. И природа человеческая очень опасная. Я всю жизнь прожил и не знал, что любовь к красоте, по-гречески – филокали́я, которая была у подвижников, среди красавиц, молодых женщин и девиц может приобрести ужасающие формы и размеры, приводящие к смерти.

Никогда об этом не знал! Это называется анорекси́я, когда человек вдруг видит, что он толстый и некрасивый, и среди бела дня внезапно прекращает есть, полностью. Он начинает стремительно худеть, скоро у него начинают кости выглядывать, его везут в больницу, а там врачи говорят: «Мы уже не можем помочь». И молодой цветущий организм юной девушки или женщины, которая целью жизни поставила красоту, доходит до смерти. Она не может уже остановиться. Понимаете, это даже не грех, это болезнь настоящая.

И когда мы говорим: «Ой, Иуда... сребролюбие... Тридцать сребреников... Что же из-за такой мелочи он всё это дело делает?..» А мы не знаем, как цепляет человека болезнь, вот эта μανία (мания), и как трудно с ней справиться, и как трудно преодолеть помрачение ума своего. Любой грех страшный и опасный, заразный и инфекционный. Бороться надо с любыми грехами.

Иу́да злочести́вый сребролю́бием неду́говав омрача́шеся

и беззако́нным судия́м Тебе́ пра́веднаго Судию́ предае́т...

Виждь, имений рачителю... – то есть увидь, посмотри. Посмотри, ты, который хотел накапливать какое-то имение, на то, что можно иметь! Виждь, имений рачителю, сих ради удавление употребивша! To есть увидь – виждь. Иуда, виждь, к чему это приводит! К отчаянию и к смерти без раскаяния.

И я не знаю, как, но я уверен, просто очень уверен, что, если бы Иуда не был помрачен этим грехом слишком сильно, необратимо, может быть, Господь его и простил бы...

Дальше: Бежи́ несы́тыя души́, Учи́телю такова́я дерзну́вшия. Никогда сытости нет у того, кто нестерпимо хочет чего-то, и в нем начинается болезненная страсть.

И дальше – нейтральная концовка: И́же о всех Благи́й, Го́споди, сло́ва Тебе́.

Лобзание Иуды. Фреска XIV в. Греция, Афон. Монастырь Ватопед.

Я хочу обратить ваше внимание на то, как осторожно апостолы говорили об Иуде. Они не проклинали его, они не ругали, они не топтали его ногами. В книге Деяний написано удивительно: Кого мы изберем вместо Иуды, который пошел в свое место? (см. Деян.1:25).

Где здесь осуждение, где здесь ненависть? Здесь нейтралитет со страхом Божиим. Это очень важно. Пошел в свое место.

Прп. Роман Сладкопевец. Фреска XV в. Кипр. Монастырь Христа Антифонитиса.

У Романа Сладкопевца, который умер после 555 года, но это человек эпохи раннего христианства, и горения, и свежей и радостной, удивительно светлой души, есть замечательный кондак с таким припевом:

Ми́лостив, ми́лостив, ми́лостив бу́ди нам,/ о, вся Объе́млющий/ и всех Прие́млющий.

И вот там, когда речь идет об Иуде, он ругает его, он восклицает, он поднимает свой голос и говорит: Иуда сделал это, и он не ужаснулся, и он поднял руку свою на Создателя, и предал Его и продал. И, казалось бы, куда такие уже страсти нагнетает-нагнетает... И что он даёт в конце? Припев: Милостив, милостив, милостив буди нам, о, вся Объемлющий и всех Приемлющий! нам, а не Иуде. Нам.

А вдруг и ты мог бы сам предать? А вдруг? Это так понятно. Ведь и Петр отрёкся... Такое обличение, громкое переживание, показывание пальцем – это педагогический приём, это нужно иметь в виду.

Для византийцев, которые стоят в храме и слушают, но не все всё понимают, выходит посреди храма певец Роман Сладкопевец и разъясняет, объясняет, чтоб поняли люди простые, неученые, как произошло предательство. И при этом восклицает: Милостив буди нам, о, вся Объемлющий и всех Приемлющий!

Нужно это иметь в виду и не спешить с резкими и суровыми нападениями, а со страхом относиться к тому, что произошло. Да, Иуда предал Господа, потом раскаялся и сребреники бросил. Он не довел дело до конца. Как это получилось? Припал бы к ногам Господа, я думаю, – Он бы простил. Но всё пошло совсем не так... И эта тайна непонятная.

И ученики боятся об этом говорить, мы боимся говорить. Но для того, чтоб было понятно, как легко можно сделать что-то страшное, Церковь устами песнотворцев восклицает: О, беззаконный Иуда не восхоте́ разумети, – чтобы и мы со страхом к этому относились.

После этого пения торжественного Егда славнии ученицы... и троекратного каждения храма сразу на утрене читается Евангелие. Читается совершено необычно: священник держит в руке свечу и прямо на престоле, как во Гробе Господнем, читает историю Тайной Ве́чери: как Господь послал учеников, чтобы они приготовили Ве́черю, и как она происходила, и как Господь что говорил, как Он установил это великое страшное Таинство – всё об этом рассказывается не спеша.

И это Евангелие заканчивается и начинается прекрасный канон Великого Четверга, Трипеснец: Сече́ное сече́тся мо́ре Чермно́е. И здесь то, что было прочитано в Евангелии, устами песнотворцев рассказывается: и о предательстве Иуды, и о том, как ученики были на Вечери, и как всё это происходило.

И звучит кондак, очень важный кондак:

Хлеб прие́м в ру́це преда́тель,/ сокрове́нно ты́я простира́ет,/ и прие́млет це́ну Созда́вшаго Свои́ма рука́ма челове́ка,/ и неиспра́влен пребы́сть Иу́да, раб и льстец.

Тайная Вечеря. Фреска 1312 г. Греция. Афон. Монастырь Ватопед.

А что в каноне происходит, какие слова читаются? Чтобы воспринять их, надо присутствовать в момент чтения в храме: стоять, слышать, сопереживать, молиться вместе со всеми. Это совершенно особое состояние, которое никак нельзя передать другими словами.

Поэтому я и не буду подробно говорить, но в то же время я хочу привести несколько тропарей, которые, к сожалению, совсем почти не читаются. Почему я их хочу привести? Во-первых, я их люблю, а во-вторых, монахи при преподобном Сергии Радонежском, да и позже читали их по кельям. Эти тропари имеют такую мощную силу, такое воздействие, что нам просто иногда хотя бы стоит прочесть их и вдуматься.

Поругание Христа. Клеймо иконы «Воскресение Христово Сошествие во ад, со сценами страстей». 1-я треть XVII в.

На Великий Четверг писал каноны и Андрей Критский, но его канон сейчас только на повечерии читается. Я бы хотел вам несколько этих тропарей прочесть. Вот 5-я Песнь, 6-й тропарь:

Зауша́ется Зижди́тель, и ударя́ется тварь поноше́нием Его́: тро́стию бие́тся хотя́, и вы́шняя преклоня́ются: оплева́ется Судия́, и основа́ния вся земна́я подвиза́ются.

Зауша́ется Зижди́тель, и ударя́ется тварь поноше́нием Его́: тро́стию бие́тся... – здесь неудачно переведено «хотя», мы должны перевести: «добровольно». To есть Он терпит Своей доброй волей биение тростью. Что такое тростью? – били Его по лицу! Переносицу перебили. И вы́шняя преклоня́ются: оплева́ется Судия́, и основа́ния вся земна́я подвиза́ются.

To есть Андрей Критский хочет представить, как Господь и Творец всего мира, Бог, как Он может всё это дать Себе, человеческому Своему естеству, перенести. Любой бы воспротивился, а Он терпит, терпит – страдает за всех людей.

Дальше уникальная строчка. Мы её не слышим, а Сергий Радонежский читал в своей келье.

От этой строчки я так радуюсь! Хочу вам эту радость поведать: Те́рнием венчава́ется Бог, зе́млю всю украше́й цветы́. Какая удивительная вещь! Бог, Господь – на Hего колючие тернии надевают, на Того Самого, Кто украсил всю Землю цветами! Какая же душа у Андрея Критского! Он не только замечает, а он показывает: Кто сотворил цветы? – Господь!

Что же вы сделали? Зачем вы на Hего тернии возложили? Зачем вы вонзили в Hего колючки? Он украсил всю Землю цветами.

...И ра́ны прие́млет, и терпи́т поноше́ние долготерцели́вно, и багряни́цу поруга́ния но́сит, и терпи́т вся Бог Сый, и стра́ждет Свое́ю пло́тию.

Драгоценнейшие слова!

О, несказа́наго истоща́ния!/ О, неизглаго́ланнаго сове́та!/ Я́ко Огнь сый, омы́л еси́ но́зе преда́телю, Спа́ce:/ омы́в же не опали́л еси́,/ и подава́я хлеб на ве́чери,/ и та́йной слу́жбе науча́л еси́.

И так же экспрессивно звучит Богородичен – песнь в честь Пресвятой Богородицы:

О, но́ваго слы́шания! Бог – Сын Жены́,

и безсе́менна Рождества́ безму́жная Ма́ти,

и Рожде́нное – Бог: о, ужа́снаго слы́шания!

О, зача́тия стра́шнаго! О, Де́вы нетле́ннаго Рождества́!

Вои́стину па́че ума́ вся, и вы́ше ве́дения.